Предатель. Он любит другую

Анастасия

– Егор, вы с Настей всего лишь два года встречаетесь, вы только начали жить вместе. А с Катериной вы были вместе почти шесть лет, да и знаете вы друг друга всю жизнь, – слышу я задумчивый голос матери Егора и замираю на месте, хотя еще секунду назад хотела радостно вбежать в гостиную и обнять Гошу, наслаждаясь его удивлением из-за моего раннего приезда.

Сегодня восьмидесятипятилетие бабушки Егора – Анны Петровны. 

Она - столп, матриарх, сердце и мозг всей семьи Жигулевых. Сухопарая старушка с идеальной осанкой и манерами вдовствующей императрицы - вот уже более полувека она управляла семью заводами, разбросанными по всей необъятной территории нашей родины-матушки, принадлежащими их семье, а также руководила всем своим многочисленным семейством.

А начиналось все достаточно банально. Еще в советское время Анна Петровна устроилась инженером на один из многочисленных уральских заводов, производящих минеральные удобрения. Быстро выросла до начальника цеха, потом стала директором завода, и тут нагрянула перестройка, потом 90-ые... Но Анна Петровна не дрогнула. Уж не знаю, какими способами и методами ей это удалось (перебирать сплетни, которые вертелись в СМИ мне неохота), но завод она смогла приватизировать. В турбулентное время, когда все предприятия потихоньку нищали и закрывались, а их необъятные территории отдавались под строительство торговых центров, автосалонов и многоквартирного жилья, завод Жигулевых исправно работал, поставляя удобрения не только на территории России, но и далеко за рубеж. Потихоньку к первому уральскому заводу присоединилось предприятие во Владивостоке, потом в Ростове-на-дону, в Москве, Питере, и Владикавказе и на границе с Белоруссией. На сегодняшний день компания "Уральский минерал" - крупнейший производитель удобрений в стране. Все это делает семью Жигулевых не просто богатой, а баснословно богатой.А я кто? Я - просто доцент кафедры нефтехимии Уральского университета, которая волей усадеб встретила одного из многообещающих потомков известного семейства и влюбилась в него без памяти.

Я должна была приехать в загородный дом Жигулевых на празднование только вечером, но заседание на кафедре закончилось быстрее, чем я рассчитывала, поэтому я заскочила домой, собрала одежду на вечер и махнула к Егору, в надежде, что мы еще успеем прогуляться на природе перед мероприятием.

На дворе стоит золотая осень – мое любимое время года. Воздух еще хранит отголоски тепла, но небо стало как будто выше, и в его голубизне появилась звенящая прохлада. Деревья покрылись золотом и багрянцем, дышится легко и свободно. Вот только сейчас дышать я не могу вообще. Съежившись за косяком двери, прислушиваюсь к разговору.

– Мам, ты к чему это все вообще?

– К тому, что Катя рассталась с Нечаевым и она чувствует себя очень виноватой. Я уверена, она сто раз пожалела о вашем расставании, сынок.

– И что? Мне надо прыгать от радости до потолка? Мне-то какое дело, кто с кем расстался.

– Ты мог бы с ней встретиться, поужинать.

– Не обсуждается. Катя в прошлом.

– Егор!

– Мама!

– Хорошо, хорошо, – Эльвира Павловна замолкает. – Ответь мне просто на один вопрос, Гошенька. Ты любишь Настю?

За дверью повисает тишина, а я чувствую, как все внутри меня скукоживается и рушится вниз.

– Мне с ней хорошо, – наконец отвечает Егор.

– Я не про это, Гош, ты прекрасно понял мой вопрос.

– Мне с ней хорошо, спокойно, я ей очень дорожу!

– Замечательно, сынок, но какое это все отношение имеет к любви?

– Чего ты хочешь, мам?

– Я знаю, что ты очень любил Катю.

– То, что было с Катей – это болезнь! Это уже не любовь, а какая-то всепоглощающая зависимость, – Егор перебивает ее. – Я знаю, что такого в моей жизни больше не будет никогда! Я знаю, что я буду всегда ее любить! Но такая любовь разрушает! Я должен идти дальше!

Я отшатываюсь от двери. Ну вот и все. Наконец-то все стало понятно. Наконец-то Егор сказал то, что он действительно чувствует. Я всегда это знала, но закрывала глаза. Теперь, услышав правду, делать вид, что все в порядке, я больше не могу.

Все два года он был предупредителен, заботлив, нежен. Я чувствовала, что ему нравится заниматься со мной сексом. Но он так ни разу и не сказал, что любит меня. Я ему говорила это сотни раз, а в ответ получала только мягкую улыбку и «мне так хорошо с тобой» или «спасибо, что ты есть». Я злилась, обижалась, но убеждала себя – просто вот такой он человек. «Я – старый солдат и не знаю слов любви». А на самом деле все проще: Егор прекрасно знает все слова о любви. Вот только любит он не меня.

Конечно, я знаю про его бывшую. Екатерина Измайлова – блогер, модель, инфлюенсер. Ноги от коренных зубов, грива черных волос, огромные зеленые глаза. Красота, которая кажется нереальной, сделанной пластическими хирургами и отретушированной фильтрами. Но я видела ее вживую. Катя абсолютно натуральная. Девушка, которая выиграла генетическую лотерею. 

Вместе с Егором они являют собой пару, которой позавидовала бы любая красная дорожка. Кроме того, Катя – дочь одного из давних бизнес-партнеров семьи Жигулевых, училась в Англии, говорит на четырех языках и знает Егора с детства.

Чуть больше двух лет назад они расстались. Достоверно всех причин я не знаю, но очень быстро Катя стала везде мелькать с Петром Нечаевым – сыном губернатора нашей области. Примерно тогда же в моей жизни появился Егор.

Их компания обратилась в наш университет – нужны были исследования новых компонентов удобрений. Все расчеты мы произвели, испытания провели, и наш ректор, Станислав Иванович, отправился к ним с докладом, а меня взял с собой – сам он больше управленец, чем ученый, а за научные объяснения отвечаю я.

На встрече были инженеры завода, химики, технологи. И Егор. Технический директор всего предприятия. Он поразил меня доскональным знанием всех процессов. Задавал дельные вопросы, внимательно слушал, а в его замечаниях я увидела идеи, которые можно было использовать в дальнейшей работе. Тогда я не знала, кто он на самом деле. Слишком далека я была от орбиты, на которой вращаются богатые и знаменитые.

После встречи он спросил, где я училась. Я ответила, что в нашем университете, немного рассказала о своей диссертации и, в свою очередь, поинтересовалась, где учился он.

– В Кембридже.

Ответ поставил меня в тупик.

– В смысле?! В Кембридже? В Англии? Это не шутка?

– Ну да, – кивнул он. – Бакалавриат я закончил в «бауманке», в магистратуру уже туда.

– Здорово. И как вы туда попали? Чисто технически – как поступить в Кембридж?

– Чисто технически, – засмеялся он, – сдать вступительные экзамены. Я их, кстати, сдал вполне успешно и поступил.

– Но это же так необычно – из Перми поехать учиться в Кембридж. Не каждый на это способен.

– Ну, конечно, тут во многом надо благодарить мою семью, – заметил Егор. – Мой отец тоже заканчивал Кембридж.

Тут я уже совсем растерялась и решила уточнить:

– А ваша семья, она, простите, чем занимается?

Егор улыбнулся.

– Наша семья занимается «Уральским минералом». Это наши заводы.

Я выпала в осадок. «Уральский минерал» – крупнейший производитель удобрений в стране, заводы по всей России, строчка в «Форбс». А передо мной стоял наследник всего этого и приглашал поужинать.

Хотя нет, приглашение последовало на следующий день.

– Зачем? – глупо спросила я.

– Зачем люди ходят в ресторан? Чтобы поесть.

– Это я знаю. Зачем вам со мной ужинать? У вас какие-то вопросы по исследованиям?

– Нет, с исследованиями мне все понятно. Вы провели прекрасную работу. Я просто хочу с вами поужинать. С вами интересно разговаривать, Анастасия, я давно не встречал такой умной девушки.

– Ээ, – я замычала, не зная как реагировать.

– Настя, вы не замужем, молодого человека у вас нет, – начал он.

– Откуда вы это знаете?

– Спросил Станислава Ивановича. Мне любопытно с вами поговорить, обсудить развитие современной науки, синтез новых видов удобрений.

– То есть за ужином мы будем говорить о навозе?

– Да, – засмеялся Егор. – Вы правы, не застольная тема. Тогда можем поговорить о книгах, музыке, кино. Или просто помолчать. Соглашайтесь, Настя, а?

Видимо, в то мгновение я и влюбилась. В эти просительные интонации, в то, как он произнес мое имя.

Так начались два года моего восхитительного, невероятного счастья, которое обрушилось в один миг.

Я отшатываюсь от двери и буквально налетаю на Нину Павловну, домработницу Жигулевых. Она с сомнением смотрит на меня – видимо, поняла, что я подслушивала.

– Простите, простите. Не говорите, что я здесь была. Пожалуйста, не говорите!

– Настюша, – начинает она.

– Нет, нет!

Обогнув ее, бросаюсь к выходу, запрыгиваю в машину и уезжаю.

Кручу руль, пытаюсь сосредоточиться на расплывающейся в слезах дороге и ругаю себя последними словами.

– Что, Настька, вот и закончилась твоя любовь? Правда, что ли думала, что такой, как Жигулев, тебя полюбит? Посмотри на себя – что он мог в тебе найти? Ничего. Золушка тоже мне выискалась!

Слезы все льются, а я давлю на газ и еду прочь от этого дома, от этого разговора, от правды, которую так долго не хотела принимать.