Предатель. Позволь мне уйти - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Марьяна Громова (самиздат)

По нашей семейной традиции встречаю мужа у входной двери.

Охрана отзвонилась, что он уже подъезжает.

Смотрю на себя в большое зеркало, висящее на дальней стене, ведущей в гардероб.

Шикарная. Ну, во всяком случае, очень хочется думать именно так.

Чуть-чуть бы похудеть, килограммов на семь хотя бы, и вообще красотка была бы! Но Миша меня и такой любит. А складочки на любимом платье неплохо драпируют чуть выступающий животик.

Зато волосы у меня красивые. Сейчас я их зачесала наверх и закрепила гребешком.

Хорошо хоть успела подкраситься. А то с нашими годовалыми двойняшками столько возни, что порой времени просто чаю попить нет!

-Мам-мммааа-аа! - доносится сверху из детской истеричным голосом.

Инстинкт требует бежать и смотреть, что стряслось.

Но... Миша и так вечно ругается, что я всё своё время отдаю детям, а если не встретить его, как положено, так точно весь вечер дуться будет.

Да и у каждого из наших близнецов есть своя няня! Пусть уж хоть немного поработают.

Встречаюсь со своим взглядом в отражении зеркала. Глаза лихорадочно блестят. Волнуюсь.

Пятнадцать лет женаты, а я в Мишу влюблена, как будто вчера познакомились! За эти три дня, что он был в командировке, соскучилась просто сил нет!

Горничная, спускается со второго этажа, неся в руках корзинку с постельным бельём. Странно. Мы же только вчера всё меняли. Хотя, может, это из гостевой спальни?

-Марина, а что, Михаил Андреевич с гостями едет? - спрашиваю у неё, потому что мне Миша ничего насчёт гостей не сказал, когда звонил.

-Я не знаю. Позвонил Александр. Сказал поменять бельё в вашей спальне.

Александр? Личный помощник Миши? С каких это пор он распоряжается нашим бельём?

Въехавшие во двор автомобили освещают фарами окно в прихожей. Отвлекаюсь от белья - не до него сейчас. Миша уже почти дома! Не выдерживаю - выбегаю на крыльцо. Эх, надо было шпильки надеть, а я в тапочках...

По правилам безопасности, сначала закрываются наши высокие ворота, потом из машины сопровождения выходит охрана моего мужа и осматривает периметр нашего дома, давно напоминающего крепость. И только потом Станислав, личный телохранитель мужа, открывает ему дверь.

И я уже жду, что вот сейчас Миша, как обычно, скажет мне, что не нужно было на улицу выскакивать без верхней одежды, что я простужусь, что веду себя, как глупая девчонка.

Но...

Этого неожиданно не случается.

Выйдя из машины, мой муж бросает на меня короткий странный взгляд и, обойдя автомобиль, открывает вторую пассажирскую дверь. Оттуда высовывается холеная женская ручка с ярко-красным маникюром.

Рука моего мужа обхватывает ладонь чужой женщины.

И я в ступоре наблюдаю, как он помогает ей выйти.

Ничего не понимаю. Кто это? Жена какого-то Мишиного партнера? Так где тогда ее муж? Или, может, эта дама сама ведет какой-нибудь важный бизнес? Вообще, Миша рассказывал, что сейчас много всяких бизнес-вумен появилось, которые обладают бульдожьей хваткой и ведут дела не хуже мужчин.

Впрочем, выглядит она, действительно, очень... серьёзно, что ли. Она не хрупкая и женственная, как большинство жен Мишиных партнёров, с которыми иногда мне приходилось встречаться, а, скорее, тренированная. С очень красивым телом.

Длинное платье, обтягивает её, как перчатка, подчёркивая высокую грудь, тонкую талию и подкачанную, явно жутко упругую... в отличие от моей... задницу. Высокий разрез при каждом её шаге очень соблазнительно открывает ногу до самого бёдра.

Застыв, как истукан, на крыльце, открыв рот, смотрю на то, как они под ручку поднимаются по ступенькам на крыльцо.

Я даже забываю поздороваться - настолько оказываюсь шокирована.

- Маша, - говорит мне муж, не делая ни единой попытки обнять меня или поцеловать, что было всегда во время наших встреч и расставаний, не зависимо от того, был ли кто-то рядом с нами или мы прощались наедине. - Это - Вероника. Она - моя любовница и будет жить здесь.

От его слов ощущение такое, словно меня ударили по затылку чем-то тяжелым - толчок, удар, горячо, и сердце падает вниз, чуть ли не в эти самые комнатные тапочки.

Да ну! Это сейчас не со мной происходит! Так не бывает!

Видимо, не до конца осознавая ситуацию, я говорю полную чушь:

-С тобой?

Хотя, блин, естественно, раз любовница, то с ним! Не со мной же!

-Со мной, - спокойно отвечает он. - И я попрошу тебя не устраивать истерик. Давай войдем в дом и спокойно поговорим...

В моем доме... Ну, до сегодняшнего дня я искренне считала его и своим тоже... Хотя теперь уже и в этом сомневаюсь. В моем доме разворачивает свое действие какой-то театр абсурда, иначе не скажешь.

Прислуга накрывает на стол.

Миша с маленьким дорожным ноутбуком рядом с тарелкой и беспроводной гарнитурой в ухе работает, бесконечно разговаривая с кем-то из своих подчиненных.

На повышенных тонах. Вроде бы ни о чем, но ясно, что там что-то важное, потому что обычно дома Миша редко работает. И в голосе мужа я все еще по привычке ловлю оттенки интонации. И чувствую, что что-то не так, что что-то плохое сейчас происходит.

Но я не могу на этом сосредоточиться! Ну, не могу я!

Все мои мысли, все мои чувства сейчас занимает сидящая напротив по правую руку от моего мужа женщина.

Я по левую руку. Она по правую.

Две женщины. Один мужчина.

И я - всего лишь жена. От слова "женаты". А она - любовница! От какого слова? То-то же...

Есть я, естественно, не могу совсем. Только пью воду, с трудом делая глотки.

Одной рукой она листает ленту своей инсты. Иногда я выхватываю взглядом яркие вызывающие фотки.

Второй вяло ковыряется в тарелке с едой, иногда с долей отвращения во взгляде посматривая на великолепную запеченную форель с овощами, приготовленными на гриле.

Я знаю, наша кухарка Людмила готовит это блюдо гораздо лучше, чем в любом ресторане не то что города, всей страны! И за это отвращение во взгляде этой женщины мне уже хочется воткнуть свою вилку в глаз наглой бабы, посмевшей войти в мой дом под именем любовницы моего мужа!

Я не знаю, на каких таких волевых я сейчас терплю! И зачем? Может, нужно встать, собрать детей и чемоданы и уехать к маме?

Театр абсурда.

Я, он, и наша любовница.

Было бы смешно, если бы не было так больно!

На несколько секунд закрываю глаза, надеясь, что когда их открою, кого-то одного за этим столом не окажется.

И лучше бы её.

- Маша, - с участием в голосе говорит мой муж. - Тебе нехорошо?

Я аж задыхаюсь от ярости!

Да, конечно, мне нехорошо! Отчего бы мне было хорошо в такой-то ситуации?

Но отвечаю по-другому. Потому что истерить в присутствии ЭТОЙ мне кажется унизительным.

- Нет. Всё замечательно. Вся семья в сборе. За семейным ужином. Я, ты и наша любовница.

- Маша, наверное, будет лучше, если ты с детьми поживешь пока за городом, на даче, - и он так холодно смотрит, словно речь идет об увольнении нерадивой прислуги, а не о ссылке на дачу матери его двоих детей! Так и об увольнении прислуги в нашем доме никогда с таким безразличием не говорили, наоборот, многие из этих людей с нами уже на протяжении десятка лет, не меньше!

Я не выдерживаю.

Подхватываюсь, нечаянно задевая большую плоскую тарелку, стоявшую передо мной на столе. Она падет на пол. Тончайший фарфор мгновенно разбивается на сотни мелких осколков.

Немая сцена.

Играющий желваками на побледневшем лице мой драгоценный муж.

Его... баба презрительно выгнувшая широкую татуированную бровь.

И я.

Стою, как дура. Руки в кулаки сжала, как будто собралась заехать кому-то из них по морде.

Но ведь не заеду. Кишка тонка.

Глубоко вдыхаю. И.... Откуда только силы берутся? Говорю:

- Щаз-з-з, разбежалась. Это - мой дом! Ты его на меня оформил. И я из него. НИКУДА. НЕ ПОЕДУ!

В глазах моего мужа мелькает что-то странное. Я знаю, что это - важное, нужное, и мне бы додуматься, суметь прочитать! Но я не успеваю. А он моментально берет себя в руки.

- Ну, вы же понимаете, Мария, - вдруг обретает дар речи до сего момента практически немая "наша любовница". - Что нам двоим под одной крышей не ужиться.

- Почему это нам двоим? Со мной еще двое наших спиногрызов. Ага. Если вдруг он от меня избавится, тебе придется воспитывать их всех. Ты готова?

- Ой, нет. Я как-то... не по этой части, в общем. Будь добра уж как-нибудь сама.

- Ну, да. Ты, наверное, больше по постельным утехам, да? А наследников НАШЕМУ мужчине я должна рожать?

- Маша! - рявкает муж.

В столовой появляется горничная. Останавливается возле меня, ожидая указаний и не решаясь начать убирать осколки.

- Можно меня больше не насиловать этим ужином? - смотрю на него. - Ты обещал поговорить.

- Сядь.

Да. Я боюсь его.

Нет. Он ни разу не ударил меня. Ни разу не накричал. Ни разу не обидел. Кроме сегодняшнего дня.

Мы женаты почти пятнадцать лет!

И поэтому я многое знаю о своем муже.

И знаю, каков он в гневе. Он способен убить. И, думаю, в те годы, в самом начале, когда он только начинал свой бизнес, он убивал.

Но... Я вдруг сейчас очень ярко это осознаю. Я сознательно ограждала саму себя от этой информации. Или это он ограждал? Я практически ничего не знала об этой стороне его жизни. Кроме того, что он сам с удовольствием рассказывал - о взаимоотношениях наших общих знакомых - его партнеров по бизнесу, о каких-то курьезах во время переговоров или сделок, о том, сколько ему удалось заработать на том или ином вложении и тому подобные мелочи.

Но я ничего не знала о темной стороне.

Сейчас же я вдруг понимаю, что темных сторон было много.

Вот передо мной сидит, вызывающе откинувшись на выбранном когда-то мной стуле, одна из таких темных сторон жизни моего Миши.

- Да поговори ты с ней уже. Может, успокоится? - флегматично заявляет она, складывая на тарелку поверх рыбы крест-накрест нож и вилку.

Это она сейчас дала указания моему мужу?

Она? Разрешила ему со мной, с законной женой, пообщаться?

Да что здесь происходит, в конце концов!

Смотрю на Мишу. Я такого себе никогда не позволяла. Потому что он слишком... Слишком серьёзный, слишком... Ну, не из тех он людей, чтобы им командовали, тем более женщина.

У него губы сжаты так, что кажутся белыми, а на скулах играют желваки. И я не уверена, из-за кого он сейчас в ярости - из-за меня, или из-за нее.

- Поднимайся в кабинет, - кивает мне на лестницу.

И я послушно иду.

Я должна понять, что здесь происходит!

Дорогие друзья, если книга вам понравилась, не забудьте добавить в библиотеку, чтобы не потерять! Буду благодарна за лайки)))

Когда дверь кабинета закрывается, внутри словно отключают ту самую силу, которая подпитывала меня и давала возможность держаться.

На трясущихся ногах прохожу к столу и сажусь в кресло так, чтобы быть спиной к вошедшему следом Мише.

Да, мне хотелось бы прямо и гордо встретить его взгляд и выглядеть сейчас достойно! Да, я думаю об этом сейчас! Да, я едва сдерживаюсь, чтобы позорно не разрыдаться.

И молчу.

Порываюсь заговорить, но губы тут же начинают трястись и кривиться.

Он зачем-то долго-долго стоит за моей спиной.

Не оборачиваюсь. Жду.

Потом медленно проходит и садится на свое место за столом.

Смотрю на его отражение в оконном стекле.

Какой же он... Мужественный, красивый. Костюм на нем сидит идеально. Белая сорочка, галстук. Даже дома. Он так привык.

Он редко бывал другим - открытым и ласковым, простым человеком. Но ведь бывал! А наши страстные горячие ночи? А первые месяцы жизни малышей, когда нужно было к ним чаще вставать ночами? Он ведь был со мной в те времена! Мы были вместе.

Как же я не заметила, что всё изменилось?

Как я могла быть настолько слепа?

- Как ты мог так... со мной? - от произнесенных слов самой себя становится так жалко, что естественно по щекам тут же начинают бежать слезы.

- Маша, брак - это такой же контракт, как и любое решение по бизнесу. Он должен быть взаимовыгоден и удобен двум сторонам.

- И тебе стало удобно завести любовницу? - вспыхиваю я. - А я перестала быть "взаимовыгодна"? Мы почти десять лет вместе прожили.

- Да. Мне стало удобно завести любовницу. И дело не в тебе.

- То есть мне теперь тоже можно завести любовника? - от произносимого нами бреда даже слезы мои высыхают.

- Нет. Твой потенциальный любовник - угроза для моих детей.

- А твоя любовница - не угроза для них? - повышаю голос я. - Может, она сейчас там... Напала на них или подсыпает яд в бутылочки с кашей!

- Вероника проверена всеми моими службами. И даже на детекторе лжи.

Обалденно.

- Ладно. Так и быть. Моего любовника я разрешаю тебе тоже проверить. По-родственному.

-Маша, никаких любовников.

-Миша! - подскакиваю с места и вот уже стою совсем рядом с ним. Смотрю сверху вниз. - Я не понимаю! Зачем! За что? Почему так? У нас же дети! У нас же семья! Мы же были счастливы! Разве нет?

Впервые в жизни мой муж, разговаривая со мной, не смотрит в глаза. Смотрит на свои руки.

А руки его... Обычно спокойные, без всяких там невротических движений, руки его так сжимают простой карандаш, что в какой-то момент он не выдерживается и ломается.

-Значит так, - муж поднимает на меня глаза. - Следующий месяц Вероника будет жить здесь. С нами. Будет сопровождать меня повсюду. А ты уедешь в наш загородный дом и будешь заниматься с детьми. Всё.

-Нет. Не всё, - в тон ему, почти абсолютно спокойно говорю я. - Завтра утром мы с детьми уезжаем к маме. А ты можешь развлекаться здесь со своей блядью. Вот терпеть всё.

Разворачиваюсь к выходу.

-Чтобы ты не тратила время на собирание чемоданов, скажу сразу. Охрана тебя не выпустит.

-Чтооо? - взрываюсь я, подхватываясь с места. - Я не твоя собственность! Ты права не имеешь!

-Имею. И сделаю. Вспомни наш брачный договор, Маша. Подумай. Отдохни. И давай без истерик, хорошо?

-Ненавижу тебя! Ненавижу! А-а-а-а-а!

Мне нечего больше сказать. Ноги сами несут прочь отсюда.

И я бы просто ушла в свою комнату и порыдала там в полном одиночестве. Но...

Он, получается, тем временем будет трахаться с этой...

Оборачиваюсь к нему.

Смотрю.

Не верю. Не может быть, чтобы он так со мной поступил!

-Миша, три дня назад, когда ты собирался улетать... Зачем ты мне в любви признавался? Разве я просила?

Он так убедительно это шептал.

Нет, если бы и не признавался, моих чувств к нему это бы не отменило.

Но он сам! Я ещё тогда пошутила, что он так уходить не хочет, как будто мы на год прощаемся, а мы всего-то на три дня расставались.

Больно.

Неожиданно.

А от того ещё больнее.

Не отвечает. Просто сидит, безучастно глядя куда-то в мою переносицу.

-Ну, что же, - невесело усмехаюсь я. - Совет вам да любовь! Можете поцеловать невесту и всё такое.

Хлопнуть дверью мне не позволяет тот факт, что няньки уже, наверное, уложили детей.

Ничего, дорогой, я устрою тебе такой бунт на корабле, что ты и твоя шалава сбежите отсюда так, что только пятки засверкают.

Гордо выпрямив спину, (откуда только силы на это взялись!) я выхожу из его кабинета и сталкиваюсь в дверях с Вероникой.

Эта шалава с надменным видом проходит мимо и... закрывает дверь в кабинет моего мужа прямо перед моим носом!

Во мне такая ярость поднимается, что хочется сейчас ворваться к ним туда, вцепиться в её волосы и рвать-рвать-рвать!

Но остатки здравого смысла подсказывают, что по физическим параметрам она явно накостыляет мне первой.

Да и... ну, унизительно это! Драться за мужчину. Ведь это он ТАК решил!

Да, Мария, а не унизительно ли сейчас шагать к себе в комнату, при том, что вся прислуга теперь в курсе сегодняшних событий! А скоро ведь и все знакомые, и соседи, и Алёна, жена какого-то крутого продюсера, с которой мы вместе гуляем с колясками, и Мишины партнёры с супругами, и мама моя... Скоро все узнают. Пальцем на меня показывать будут.

"-О, глянь-глянь, это ж... Демидова пошла. А ты слышала, что у них случилось?

-Демидова, муж которой любовницу прямо в дом привёл? У них ещё дети годовалые?"

Я прямо-таки слышала подобные пересуды, которые очень скоро, уверена, будут раздаваться за моей спиной.

Дверь в нашу спальню оказывается заперта.

Несколько минут я тупо дергаю ручку, не в силах осознать, что это же... это же от меня заперли!

Сгорая от унижения, спускаюсь вниз. И иду в комнату прислуги.

-Мария Александровна, простите, - заламывает руки горничная Марина. - Это Михаил Андреевич приказал запереть. Я хотела вас предупредить, но не смогла.

В её взгляде сочувствие, и я верю ей. Ни разу за эти годы, а Марина с нами уже лет пять, не меньше, не было у нас с ней никаких проблем. Но... представляю, что она думает!

-Мария Александровна, простите, что лезу... Это не моё дело, но... Эта женщина будет здесь жить?

-Ой, Марина! Я ничего не знаю! Не спрашивай! Как видишь, я сама в шоке.

-Мариечка Александровна, - Марина робко кладёт руку на мою ладонь. - Вы знайте, если что... вы на нас с Людой можете полностью рассчитывать. Поможем во всём. И вообще... Мы за вас. Хоть от нас, конечно, ничего не зависит.

Да, Марина и Люда мне, конечно, не помощники. Тем более, что стоит им разозлить хоть как-то Михаила, завтра же их здесь не будет.

Но... Едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться при ней. Потому что сочувствие мне сейчас нужно.

Впрочем... Встряхиваюсь и, поблагодарив горничную, иду в детскую. Впрочем, чужое сочувствие делает меня слабой - сразу плакать хочется. А мне нужно быть сильной! Нужно.

Отпускаю нянек до утра.

Всё равно не усну, скорее всего.

Молоденькая Мира, нанявшаяся к нам недавно, вместо Татьяны Сергеевны, у которой родился свой внук, тут же отпрашивается домой. И, хотя по контракту у нянек один выходной в неделю, я, конечно, отпускаю. Даже разрешаю остаться дома до обеда.

Если бы об этом узнал Миша, то он бы не одобрил. И, вероятно, наказал Миру - штраф там или что-то такое. Но сейчас Мише не до меня, не до детей, и уж тем более не до какой-то там няньки.

Сейчас у Миши будет ночь любви.

На нашей супружеской кровати.

В нашей комнате. Всего через две стены отсюда.

Это абсурд - я об этом знаю, а сделать ничего... НИЧЕГО не могу!

Стою у окна. Невидящим взглядом смотрю на улицу. Фонари освещают огромную территорию с прекрасным ландшафтом, над которой трудился целый штат дизайнеров.

Тебе, Маша, казалось, что ты живёшь в сказке.

А оказалось, что сказка эта совсем даже не добрая.

Что делать?

Собственно, вариантов немного. Можно попытаться уйти. Но Миша сказал, что охрана не выпустит.

И она не выпустит.

Остаться?

И жить, как в гареме? Один муж, две жены?

Надеяться, что, может, когда-нибудь он и к тебе на ночь заглянет?

Фу, гадость какая-то!

Да я с ним, после того, как он трогал другую, ни за что не смогу!

Подлец.

Не могу стоять.

Начинаю метаться по комнате.

Представляю себе, что сейчас происходит в нашей спальне.

Аааа! Это так невыносимо, так больно, так жутко, что я не могу успокоиться!

В дверь скребутся.

Ах, как же мне хочется, чтобы это сейчас был Миша! Я так себя извела, что сил нет.

Я, глупая, даже пока иду к двери, успеваю представить себе, что он сейчас скажет, будто это всё был нелепый тупой розыгрыш. И на самом деле, Вероника вовсе не любовница. И я - дура, раз в такое поверила...

Но за дверью Людмила, кухарка. Пожилая дородная женщина. Добрая и мягкая, как сдобная булочка.

В руках у неё стакан воды.

-Мария Александровна, я подумала... Мы с Мариной решили, что вам бы выпить успокоительное, да и прилечь. Вот я простой валерьяночки вам две таблеточки принесла.

-Да я Миру отпустила...

-Да если что Тамара Григорьевна и к двоим встанет. Я предупредила её. Она не против. А надо будет, меня позовёт.

Беру таблетки. Кладу на детский столик в углу.

-Чуть позже выпью. Спасибо вам, Людмила.

Она шагает к двери, но вдруг останавливаться и нерешительно говорит:

-Мария Александровна, я, конечно, не люблю доносить, но... наверное, будет лучше, если вы будете в курсе. Мира так спешила к такси, что вот, - достаёт флакончик с каким-то таблетками. - Выронила на кухне. У меня муж такие принимал, когда головные боли сильно мучали. На последней стадии. Это - сильное снотворное. Если она такое пьёт, как она по ночам к малышам встаёт?

По контракту, действительно, снотворные препараты запрещены няням.

Обговорено, что в случае болезни няни, работодатель тут же ставится в известность.

Странно.

Мира ничего об этом не говорила...