Предательница

Макс

Аня


***

- Ну вот, Анечка, посидим на дорожку, - мама сложила наши немногочисленные вещи, оглядывает нашу обшарпанную комнату в общаге, с ободранными обоями, тараканами и плесенью.

Еще немного, и моя жизнь больше не будет прежней. На дворе 1999 год. Я смотрю в будущее, и оно мне не нравится. Оно выглядит мутным, жалким, ничтожным, как и наше настоящее. Две скиталицы – мать и дочь, еле-еле сводящие концы с концами.

- Ну все, пора, - мама поджимает губы, а на глазах, кажется, слезы. – Федя уже ждет, - выдавливает из себя улыбку.

Киваю маме. Я не могу ей ничего сказать. У нее безвыходное положение. Но она старается улыбаться… А у меня в душе скребут кошки. Мама все это делает ради меня…

Она выходит замуж за Федора Девятого, которого… не любит. Я вижу это по ее глазам. Моя мама хирургическая медсестра, вдова, мать-одиночка. С ее Федей они познакомились в больнице год назад. И с тех пор, мама часто приезжала к нему, иногда с ночевкой. Они ни сколько любовники, сколько товарищи. За этот год мама уже три раза откачивала Федора, выводя его из продолжительных запоев.

Федор Михайлович занимает начальствующую должность на заводе по производству кирпича, но периодически уходит в глубокий запой, о котором не должны знать владельцы завода… Федор Михайлович – типичный труженик, но с пагубной привычкой. Вот мама, на добровольных началах, ставит ему капельницы, уколы, выводит из полуживого состояния, потому что «Федя не идет в больницу». Мне каждый раз было страшно, когда мама на день или два уходила к своему мужчине, потому что я знала, как ей тяжело. Но она искренне помогала ему, рискуя тем, что сердце Федора могло не выдержать, и он мог умереть от пьянки, а маму бы ждало уголовное наказание. Но она шла к нему. Откачивала. А потом «ее Федя», как всегда, опять свеж и бодр, и пашет на благо общества… до следующего запоя.

Федор тоже не любит маму… Сложно в его возрасте, с его образом жизни любить… Может я чего-то не понимаю… Но знаю, что Федор тоже женится на маме не просто так. Ему будет удобно иметь собственную медсестру, а еще, он хочет усыновить своего собственного сына, от которого отказалась его мать (какая-то бывшая любовница). Мальчишка тот, Саша, очень маленький. Вот Федор и готовит для своего ребенка полную семью, а заодно «убьет сразу двух зайцев». В лице моей мамы – и медсестра, и мать Саши.

Им будет удобно так. Нам будет удобно…

Но весь этот голый расчет и это пресловутое «удобно» очень меня коробят. Мама не счастлива. А Федора я видела как-то раз и надеялась не увидеть больше никогда. Но наши долги и то, что мы живет впроголодь… заставили мою маму решиться на этот шаг. Я ее не осуждаю. И не позволю никому осуждать. Но это не значит, что мне это все по душе. Я внутренне сопротивляюсь этому. А еще вижу в глазах мамы обречённое принятие…

С появлением Федора, мы действительно стали жить немного лучше… Сначала я не понимала, откуда у нас дома так часто появляется мясо и шоколад.

«Аня кушай, у тебя низкий гемоглобин! Посмотри, какая бледная и худенькая! Прозрачная аж!»

И я ела это мясо и этот шоколад. И не спрашивала, откуда у моей мамы, которая получает копейки, взялись эти продукты. А потом, я узнала, что это все подарки Федора… И мне стало грустно до жутких слез… Нас кормит какой-то дядя… с которым спит моя мама…

***
Выходим на остановке. Мама немного хромает, она вечно на ногах, у нее больные суставы. Но она очень красивая в свои сорок три, но измученная. На себя не тратит ни копейки. Вот и сейчас, я иду и поправляю на себе легкое платье, смотрю на кеды… Это все купила мама, чтобы я была «красивая и аккуратная», а еще, чтобы меня не дразнили в школе. Кеды, хоть и ношенные, но импортные – невиданная диковинка для нас… мама перекупила их у соседки. А платье перешила из своего, сделав его молодежным.

«Ты у меня красавица! И должна ходить нарядная!» - тепло говорила мне мама.

Район, в котором живет Федор, не плох. Аккуратно, чисто, свежо, хоть и старый район. Зато много озеленения. В отличие от общаги, где мы жили с мамой. Там все забетонировано, обшарпано и замусорено…

Может все не так уж и плохо… Но сердце неспокойно…

Оно стучит сильнее, когда мы заходим в подъезд и поднимаемся на четвертый этаж. Мама открывает дверь ключом (Федор его дал маме), и я замираю… Потому что, квартира хоть и со старым ремонтом, но чистая и… большая…

Нет! Только не это! Неужели, мы приживалки! Как же стыдно…

Я оглядываю мебель в коридоре, цветы в горшках, часы с маятником. Пусть и холодная обстановка, но для нас с мамой это слишком… слишком для тех, кто жил всю жизнь в плесени и тараканах.

«Нет! Я пойду работать, мне вчера исполнилось восемнадцать! Мы сможем прожить одни! Я не пойду в университет, я пойду работать… на завод, уборщицей. Но только не это… Только не содержание….

- Мама, может мы снимем квартиру… Мне не очень хочется тут жить… С твоим Федей… - на нервах шепчу маме, стараясь отойти к двери из этой квартиры.

Я думала, что Федя живет проще, раз уходит в запой. Он должен был все пропить. Но тут совсем не так, как я себе представляла… Достойное жилье, достойная обстановка. Но не для нас… Мы не достойны…

- Аня, ну ты чего. Федор очень хороший, он сам настоял, чтобы мы переехали и не скитались по общагам. И ты одиннадцатый класс заканчиваешь. Тебе нужны комфортные условия, и Федя обеими руками «за», - утешает мама, а в ее глазах такая же растерянность, как и у меня. Но от этой квартиры веет холодом.

- Маш, ну что вы приехали сами, я бы привез, - в коридор выходит Федор, качает головой, принимая сумку с вещами у мамы.

Федор - рослый мужчина, с выправкой, серьезный. Даже на первый взгляд не скажешь, что он так часто в запое, только мешки под глазами выдают. Видимо здоровье позволяет быстро вставать в строй. Он выглядит неплохо, но мог бы лучше. Напоминает витязя. И, кажется, грубоват. Главное, чтобы не обижал мою маму.

- Эй, Макс, познакомься с Машей и ее дочерью… - кричит куда-то в сторону…

- Мама, а что за Макс? – спрашиваю шепотом, с опаской глядя на двери, откуда слышу приближающиеся шаги.

- Это сын Федора, он студент, хороший парень, умный… - тихо отвечает мама. – Он…

Не слушаю больше, потому что уже вижу ЕГО. Его Надменный и холодный взгляд, который скользит по мне. А еще, снисходительная ухмылка… и глаза, которые говорят, что нам тут не место…

Что мне тут не место.

Как же я себя скверно чувствую. Я понимаю, что только что вызвала неприязнь у парня, не успев ничего ему сделать… Хотя, это только я так думаю, а этот Макс считает иначе. Для него мы – захватчики его территории, меркантильные особы, что собираются дурачить голову его отцу. Приживалки, содержанки…

Моя мама улыбается, кивает Максу, а тот даже не взглянул на нее. Он ее не уважает… Не могу больше на него смотреть… Он подавляет. Мне максимально неуютно, особенно, когда он проходится взглядом по моей скромной одежде и вообще мне самой. Хочется провалиться сквозь землю, потому что чувствую себя ничтожной и виноватой… Сжимаю ладонями свое платье, которое сейчас кажется мне тряпкой. Но, к счастью, Макс уходит, не найдя здесь больше ничего интересного и значимого.

- Машуль, проходи сюда, - Федор утягивает маму по коридору, - Ань, это твоя комната, располагайся, - ставит слева от двери мою сумку. – Давай сама осматривайся, большая девочка уже, не стесняйся. А нам с тобой, Маш, дальше. Наша спальня там… - тянет за предплечье мою маму дальше по коридору… В их спальню… От этого мне не по себе. Мне хочется остановить маму, увести ее из этого ледяного дома, забрать… Но я на столько ничтожна…

Это я виновата, что маме приходиться ложиться в кровать к нелюбимому… Все ради моего существования…

- Согласен. Это неприятно выглядит, - оборачиваюсь резко на голос… Макса. Дверь его комнаты так близко? Прямо напротив моей? Давно ли он так стоит… Понял, что я сочувствую своей матери? Читает мысли?

Макс отводит взгляд от двери, где скрылись его отец и моя мама, и переводит его на меня, скрестив руки на груди… Приближаясь… медленно, склонив голову на бок.

- Что ты имеешь в виду? – спрашиваю твердо, но я поняла, что он имел в виду наших родителей.

- Ваш приезд… - отвечает ледяным тоном, беспристрастно смотрит, словно каменная статуя.

Не хочу с ним разговаривать. Отворачиваюсь. Захожу в предоставленную мне комнату. Усмехаюсь невесело. Она небольшая, но уютная. Высокие потолки, обои в цветочек, старые, но качественные. Смотрятся очень хорошо. И собственная кровать… В общаге мы делили одну кровать с мамой на двоих… Высокие окна с темно-оранжевыми шторами… За окном перекресток и сад. Есть письменный стол с зеленой настольной лампой. Ставлю на него рюкзак… Завтра первый день в новой школе… Нужно подготовиться.

- Не советую сильно раскладывать вещи… - вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Макс опять рядом. Закрывает дверь за собой.

- Это моя комната! Выйди! – говорю от страха слишком нервно… Что он делает?

- Ну, во-первых, твоего здесь ничего нет, - приближается, оглядывая комнату, а после убивает взглядом, злым и яростным. – Эта квартира моей матери… - я знаю, что Федор – вдовец… Но значит Максу все равно неприятно, что его отец привел в квартиру его матери другую женщину… с дочерью…

Макс надвигается на меня, заставляя отступить к подоконнику, и становится вплотную. Мне тяжело дышать. Я пугаюсь такой близости, моментально темнеет в глазах, а дыхание сбивается. Отчего-то стыдно, словно я виновата в том, что со мной так обращаются.

- Вижу, что тебе не нравится здесь, - шепчет, склоняясь. – Как и не нравится, что твоя мать спит с Федором… - ухмыляется, ставя руки на подоконник по обе стороны от меня, а я вдыхаю, замирая, чтобы не касаться этого агрессивного парня.

- Я не хотела сюда приезжать, - хочу оттолкнуть его, но сдерживаюсь. Макс вызывает жуткий страх, от которого чувствую себя никчемной.

- Вот и сделай все возможное, чтобы вас с матерью здесь поскорее не было…

Что? Пойти против матери?

- Отойди… от меня! – все же нахожу в себе силы сказать это… Смотрю твердо, но из последних моральных сил, в его ледяные глаза, которые блестят усмешкой, которые смотрят на меня, как на падаль. – Пожалуйста…

- Не обольщайся… - отступает и уже иронично улыбается, оглядывая меня с головы до ног. – Не вижу ничего интересного перед собой… Мышь.

Какой же он козел. Я не была еще на столько зла. Как можно быть таким… таким невыносимым!

- Хочешь что-то ответить? – усмехается, словно прочел мои мысли.

- А ты значит эмпат? – бросаю ему, уж была ни была. Умирать, так с музыкой. – Ты… ты очень злой! – боюсь обозвать… но очень хочу.

- Ммм, продолжай, - смотрит скучающе по сторонам, засунув руки в карманы брюк. Это я потом пойму, что он гребанный псих, что выводит слабых на эмоции…

- Я тебе ничего не сделала, а ты угрожаешь и обзываешься! – говорю достаточно спокойно, поглядывая на дверь. Я одновременно хочу убежать, но и боюсь, что моя мама и Федор услышат

- Ну, допустим… твоя мать продает себя моему отцу, чтобы ты не сдохла от голода. Чтобы покупать тебе эти дешевые и стремные шмотки, - указывает взглядом на мое платье и кроссовки. И с каждым его словом во мне ломается выдержка… - А шмотки, кстати, хуже, чем секонд, и сама ты…

- Заткнись, идиот! – взрываюсь, а к глазам подступают слезы. – Уходи вон! – не выдерживаю и толкаю его в грудь, успевая увидеть удовлетворение на его лице, что вынул мои эмоции наружу.

Ладоням больно от удара о его грудь, а он лишь немного качнулся назад и довольно оскалился. Но я не ожидаю совсем, его реакции. Макс резко хватает меня за руку, разворачивает спиной к себе, игнорируя мои дергания, и наклоняет над столом, заставляя лечь животом, прижимает меня щекой к холодному дереву.

- Запомни, Мышь… - склоняется к уху, давит мне на руку, что заломана за спиной, а мне хочется плакать… - За свои слова ты будешь отвечать, – говорит спокойно и тихо… ледяным тоном. – Значит, в следующий раз десять раз подумай, прежде чем… - Макс не договаривает, отдаляется, стоя рядом, но упираясь мне в бедра. Держит в таком унизительном положении.

И в следующий миг я вздрагиваю, а следом немею, когда чувствую его руку, которая скользит так обманчиво осторожно по моему бедру, забираясь выше, почти под платье. Что он делает? Хочет унизить меня до конца?

- Так нечестно, Макс. Я слабее тебя, - отчаянно хочу достучаться до него, и замираю, прекращая все попытки освободиться.

- Вот и помни об этом… - отпускает меня... я уже не чувствую его руку… на меня больше никто не давит… Макс хлопает дверью моей комнаты… То есть, не моей… Тут нет ничего моего.

Как и сама я – никто в этом доме…

***

Вечером стараюсь не выходить из комнаты. Сосредотачиваюсь на учебе и проговариваю про себя уже много раз приветствие, что скажу новым одноклассникам. Стены в этом доме толстые, но я все равно слышу громогласный голос Федора. Он грубый, я уже поняла, что начальнику и положено быть таким, а вот моя мама нежная.

Скоро в квартире появится еще один член семьи, маленький Саша… Мама ждет его. Они с Федором уже приезжали к нему в детский дом, знакомились. Маме он очень понравился. Она удивительная женщина. Ей всех жалко… Мама особенно не распространялась на счет Саши, и кто его мама. Но иногда, она сокрушалась, задавалась вопросом, как можно бросить своего ребенка. И обмолвилась как-то, что его мать скрывала Сашу от Федора, хотела навязать малыша другому мужчине, чтобы он женился на ней, но когда у нее не получилось, то вовсе отказалась от Саши, определив в приют, а после написала Федору, что Сашка его сын…

Мне хочется чего-то съесть, но я не выйду больше из комнаты… Не хочу сталкиваться с Максом. Он настоящий псих. Я поняла, что он будет выживать нас из своей квартиры, и его можно понять, но… он ведь даже не узнал нас. Моя мама – не приживалка. Она работает и заботится о Федоре. И я тут вообще причем? Почему он агрессивен именно со мной? Жмурю глаза, накрывая голову подушкой. Мне хочется кричать, когда вспоминаю, что Макс прикасался ко мне. Он не видит берегов, нарушает границы.

Резко сажусь на кровати, потому что слышу, как открылась дверь комнаты Макса. Замираю. Понимаю, что он стоит напротив. Я даже слышу, как скрипят половицы, словно он тихо приближается к моей двери. От этого дышу глубже, а сердце бешено стучит. Но… ничего не происходит. Макс хлопает входной дверью, он уже ушел из дома. А я крадусь к окну, выглядываю из-за шторы, мои окна выходят не во двор, но все же.

Через несколько минут вижу Макса. Он идет мимо нашего дома, а с ним еще три человека. Макс останавливается закуривает, о чем-то разговаривает с парнями. Завтра рабочий день, Максу в университет, а он пошел гулять по ночам. Куда смотрит его отец… Макс отворачивает ворот своей джинсовой куртки, затягивается сигаретой и… переводит взгляд на мое окно. Я вздрагиваю и замираю… Он не должен меня видеть, в комнате темно, я выглядываю в маленькую щель шторки… А он все смотрит и словно не слышит, что ему говорят друзья. Зачем он смотрит… Я не вижу его глаз, но не сложно понять, что выражение его лица злое… Отхожу от окна… Нужно стараться как можно меньше с ним сталкиваться… Поступлю в универ, и съеду в общагу… Уж лучше жить с тараканами, чем с этим психом.

Всю ночь я плохо спала, прислушивалась к каждому шороху. Вздрагивала во сне. Мне казалось, что вот-вот в мою комнату войдут. Я закрыла дверь на хлипкий шпингалет, поставила стул рядом. Я услышу грохот, если Макс заявиться. Но он не пришел…

Проснулась утром я разбитая. Быстро убегаю в туалет и привожу себя в порядок в ванной. Я привыкла рано вставать. В общаге, если спать долго, то в туалет и душ образуется огромная очередь. А здесь, у Федора в квартире, просторная ванная, даже машинка стиральная есть.

В комнате на кровати у меня лежит приталенное черное платье с белым воротничком, мама сама мне его сшила. Натягиваю его на себя, оно выше колен, но, наверное, если бы было длиннее, то было бы уже не молодежно. Надеваю капроновые колготки, которые берегу, как нечто ценное, и надеваю по особым случаям, как сегодня. Плету себе легкую косу. У висков мои волосы немного вьются, и я оставляю небольшие пряди. Смотрю на себя в зеркало… Прямо приличная и образцовая девочка-отличница. Мда…

- Анечка, присаживайся. Нужно покушать перед школой, - мама приготовила завтрак всем нам. Она у меня хозяюшка.

- Маша, сегодня подпишу последние документы… так что напиши, что там нужно для ребенка закупить… одежда, ботинки, лекарства, каши, что там для пяти лет…

- Хорошо, Федя, - мама ставит мне кашу, присаживается сама. Нос у нее и глаза красные, опять на что-то аллергия. – А Максим выйдет завтракать? – спрашивает мама, оглядываясь, а я чуть не давлюсь кашей.

- Нет, Машуль, он опять у друзей ночевал, - спокойно выдает Федор, намазывая масло на хлеб.

- Ох, а как же… А они хорошие? – мама так искренне переживает за Макса, а мне хочется издать нервный смешок.

- А пес их знает, - хмурится Федор. – Однокурсники его… БизнЕс мутить собрались. БизнЕсмены продвинутые, - хмыкает Федор, не очень он как-то поддерживает сына. Но меня не должно это волновать. – Руками сейчас никто работать не хочет из молодежи, все хотят быстрые легкие деньги. Скорохваты.

Теряю интерес к разговору. Быстро завтракаю, хватаю рюкзак, целую маму. Выхожу из подъезда, до школы тут минут пять. Но сердце пропускает удар, когда во дворе, возле арки, я вижу Макса, он облокачивается на чью-то волгу, с ним рядом двое парней и одна девушка. О чем-то смеются. Меня не видят, но… мне нужно пройти мимо…

Так… Нужно успокоиться и идти как ни в чем не бывало. Направляюсь к арке, стараюсь не смотреть на них. Как назло, нет никого из прохожих, слишком рано еще. И платье прямо сейчас кажется таким коротким, и постоянно подтягивается вверх, а я его оттягиваю вниз.

Макс замечает меня. Он пристально и нагло смотрит, что не остается не замеченным его приятелями. Проклятье!

- Ниче себе, - свистит один из парней, и я перевожу на него взгляд. – Подтянешь меня по геометрии, малыш? – шутит и смеется, а остальные подхватывают его смех… Как и Макс... Стараюсь больше не смотреть на них, а тот парень, что цеплялся, уже напевает припев песни Цоя «Восьмиклассница».

- Привет, Мышь, - говорит мне Макс, нагло смотря на мои ноги. А я хочу ответить ему что-то обидное. Унизить его перед дружками. Но боюсь, что это сильно мне аукнется. Поэтому просто игнорирую его и иду дальше, слыша позади себя смешки. Кретины…

По дороге немного успокаиваюсь. Мне вообще дышится намного легче, когда я вдали от Макса и его дома… Моя новая школа – это гимназия с углубленным изучением некоторых предметов, а именно математики. У меня с ней все хорошо. Поэтому не волнуюсь. Но вот, как примут меня одноклассники…

Слава Богу, все проходит хорошо. Моей персоне не уделяют пристального внимания, и никто не заставляет меня выходить перед классом и говорить о себе. Мои одноклассники вроде ничего. Спокойные. Правда есть несколько модных дам и явных хулиганов. Но, видимо, они пока присматриваются ко мне.

Я сажусь за вторую парту возле окна, и за пять минут до начала первого урока, со мной садится парень.

- Привет, я Вова! – тянет мне руку для рукопожатия. – А ты новенькая?

- Ага. Я Аня, - улыбаюсь ему в ответ.

Погружаюсь в учебу. Мне нужно себя показать с лучшей стороны, а еще скоро экзамены, поэтому отвлекаюсь от всех посторонних мыслей… Особенно о Максе…

- Вы недавно переехали? – увязывается за мной Вова.

- Да… Недавно… - не хочу особо конкретизировать.

- Я тут тоже недалеко живу, - Вова указывает рукой в направлении квартала напротив школы. – Могу проводить, - улыбается.

- Давай, - жму плечами. А почему бы и нет. Мне нужны друзья.

По дороге болтаем с Вовой. Он рассказывает мне про учителей, у кого как себя лучше вести, какие из них ставят оценки по настроению, а какие выбирают себе любимчиков. Полезная информация, однако. Вова хороший парень, добрый. Рассказывает про одноклассников. Говорит, что если у меня будут проблемы с кем-то из них, то он разберется… Это так забавно, что мы смеемся. Замечаю, что стоим мы уже у подъезда моего нового дома… И я словно чувствую, что кто-то смотрит на меня. Смотрю вверх… Окна Макса выходят во двор… Но в его комнате темно… А у меня, кажется, паранойя.

- До завтра, Аня, - Вова прощается со мной, возвращая мой рюкзак.

У мамы сегодня нет смены, она дома. Замечаю, как квартира преобразилась. Мама скорее всего тут все вычистила и вымыла. По дому витают запахи выпечки, а на плите готовятся щи. Я знаю, на сколько они вкусные.

Ухожу в комнату. Делаю уроки, которые требует письменной работы, остается только литература. Когда приходит Федор, мама зовет всех на ужин. Выходит и Макс. Стараюсь на него не реагировать и не смотреть. Хотя чувствую волны негатива от него в мою сторону. Но, как ни странно, он ест то, что готовила моя мама. И внутри я довольна. Вижу, что и мама радуется, периодически посматривая на Макса, который не проявляет никаких видимых эмоций.

- Как дела в университете? – Федор спрашивает Макса, а тот усмехается, не глядя отцу в глаза.

- Все нормально… - скупой ответ.

- Ну-ну… - Федор ест, он слишком груб даже с сыном… - Вот ведь эти ваши… Компьютерные науки… Или как их там? Компьютерные технологии, - Федор иронизирует, и мне почему-то неприятно. Федор так разговаривает с сыном при нас с мамой.

Макс поджимает губы, его челюсти плотно сомкнуты, и он перестает есть.

- Ты мне вот скажи, кем ты будешь… Я вот всю «жисть» свою вот этими вот руками проработал, - Федор показывает свои ладони. Но Макс не смотрит. Он словно отрешен.

- За компьютерными технологиями – будущее, - выдыхает Макс спокойно, зачесывая пальцами свою челку назад, и за этим жестом прячет свои глаза, что сверкнули молнией на отца…

- Будущее… - хмыкает Федор, нервно нарезая мясо в тарелке. – Всю жизнь делал отчеты с помощью калькулятора. Ни разу не ошибся…

- А мог бы в специальной программе, тратил бы времени в десять раз меньше. Но ты не хочешь развиваться! – цедит Макс.

- Развиваться… Человек – намного надежнее, чем ваши железяки! – отрезает Федор. Мы с мамой уже давно не едим, чувствуя себя неловко в этом разговоре. – Вот ты, Аня, на кого учиться собралась? – я чуть было не давлюсь от его вопроса.

Растерянно смотрю на всех. Видя, как Макс смотрит на меня ледяным взглядом, полным ненависти.

- На экономиста, - голос почти срывается.

- Вот! – громко говорит Федор. – Наш человек! – довольно констатирует.

Но мне неприятно от слов Федора. Как и не приятно, что он обесценивает сына. Как бы Макс не был жесток ко мне, он его сын. А Федор унижает его при нас с мамой. А еще, я вижу, как Макс ухмыляется, глядя на меня. И эта ухмылка – как объявление мне войны. Я чувствую, что именно мне придется ответить за слова Федора. Макс нашел здесь слабое звено и будет срываться на мне.

- Ну что ты, Федя! Макс умный, ты посмотри, на красный диплом идет и работает… - мама пытается сгладить ситуацию, а Макс встает, бросая салфетку на стол, смотрит на меня с укором и уходит, так и не поужинав. – Федя, может не надо так, вот Макс даже не съел ничего. Не ругай его…

- Нет, Маша, это не дело! – вздрагиваю от громкого голоса Федора. – Я тут в доме хозяин, - бьет кулаком по столу. – Сам решаю, как говорить с сыном. Когда не вижу от него благодарности, - Федор немного кривится, потирая грудь в районе сердца, а мама быстро встает и подносит ему воду.

- Ну вот, Феденька, тебе нельзя волноваться! – гладит его по руке.

И я пользуюсь случаем и убегаю в комнату, но останавливаюсь напротив двери Максима… Мне, по-человечески, хочется с ним поговорить. Сказать, что я не поддерживаю мнение его отца. Что мне жаль… Что хочу дружить с ним, раз родители наши вместе… Но… Макс просто сорвется на мне… Он ненормальный. Он не хочет дружить и обвинил меня во всех невзгодах.

Иду в душ. Быстро купаюсь, бесконечно проверяя, закрылась я или нет. Сразу же стираю свои вещи и уношу сушить в свою комнату. Читаю произведение, что задали нам по литературе и укладываюсь в кровать, не забыв закрыться на шпингалет. Прислушиваюсь к дому. Уже тихо, только с улицы доносятся сигналы от автомобилей, голоса подростков…

Я почти засыпаю, но слышу, что дверь моей комнаты отпирается. Не может же это случиться снова. Оборачиваюсь и вижу Макса. Он запирает мою дверь на шпингалет изнутри. В свете уличного фонаря, я вижу, что он в одних спортивных штанах.

Вскакиваю с постели, а Макс идет ко мне.

- Что тебе нужно? Ты собрался кошмарить меня каждый день? – сдавленно произношу, опять немею.

- Нужно лучше закрываться, Мышь! - отвечает, продолжает приближаться, и я не выдерживаю. Делаю рывок вперед, хочу добежать до двери. Но Макс снова ловит Меня. Он делает это так грубо, словно действительно ненавидит. И я так хочу причинить ему боль.

Стараюсь повернуться в его руках, но Макс не дает, обхватив, словно тисками. И мы заваливаемся на пол. Я падаю сверху на него, видя его довольное лицо, он рад издеваться. Вернее, он издевается, и это приносит ему удовольствие. Макс переворачивается и уже наваливается сверху. Извиваюсь, хочу сбросить его с себя.

- Не дергайся, - цедит сквозь зубы.

- Я буду кричать! – сил уже нет, мышцы ноют от напряжения. Кожа горит от его стискивающих прикосновений.

- Не будешь! – и он прав. Я просто не смогу… - Я же предупреждал тебя, чтобы думала головой, прежде чем что-то делать и говорить.

- Что я сделала? – глаза щиплет от слез, а ему все равно. - Я не говорила тебе ничего!

Макс хмыкает и улыбается, только эта улыбка похожа на оскал. А потом он садится на меня сверху, на бедра, и фиксирует руки.

- Когда я здороваюсь с тобой, Мышь, то нужно отвечать мне! – говорит надменным тоном, словно я его крепостная. – И чтобы не смела меня игнорировать при моих знакомых. Поняла? – и тут я вспоминаю сегодняшнее утро… Какая же я дура…

- Поняла, Мышь? – сжимает мои запястья, а я киваю ему, не имея сил ответить, иначе начну рыдать. – Проси прощение! – что? Он опять хочет унизить меня!

- Прости! – голос дрожит…

Макс смотрит мне в глаза, довольно ухмыляется, радуясь своей победе. Он получил порцию моего унижения. Хочет встать, но… останавливается и замирает. А я не понимаю его. Не понимаю, что происходит…

Когда Макс смотрит на меня, делаясь серьезным. Смотрит на мою майку, что облегает тело и грудь, пусть небольшую, но…. Макс ведет взглядом ниже мне на живот. Он сидит сверху, придавив меня к полу… Что происходит?

Мой мозг уже не может это осмыслить. Потому что воздух словно наэлектризовывается между нами, и одно резкое движение, и что-то произойдет. Макс глубоко дышит… Он злится? Почему? Что теперь не так!

А потом он резко отталкивается и встает. Макс стремительно уходит из моей комнаты и сильно хлопает дверью своей.

А я лежу на полу, пытаясь прийти в себя. Спустя минуту осторожно поднимаюсь. Закрываю дверь на шпингалет и ставлю стул под ручку. Ложусь в кровать, не чувствуя себя… Слышу, как дверь Макса открывается… Его шаги… Хлопает входная дверь… Он ушел…

***
Не забывайте подписаться и ставить звездочку))) И еще, Муз очень любит ваши комментарии)

С момента той странной ночи, когда Макс ушел из моей комнаты, прошло уже две недели. И честно… я выдохнула. Потому что с ним мы пересекались очень редко, и то, когда с нами были наши родители. Видимо, все же у Макса есть грань, что отвечает за адекватность.

И вот, я вроде бы радуюсь, что Максим часто ночует у своих друзей, но еще это вызывает у меня беспокойство… Ведь, сейчас много дурных компаний… А Федор как-то спокойно реагирует на отсутствие Максима, говорит, что он уже взрослый, пора бы уже и съезжать… Даже моя мама волнуется за Макса больше, чем его собственный отец. Знаю только, что Макс пишет диплом, и что они с друзьями строят бизнес-планы, уже ищут себе рабочую площадку.

В школе дела идут неплохо. Мы сдружились с Вовой, который часто провожает меня до дома. А иногда даже заходит за мной, и мы немного прогуливаемся перед уроками. Понимаю, что действительно расслабилась.

Федор нормально относится к моей маме, хоть и весь из себя такой холерик и неврастеник. Они расписались. Не поженились, а расписались... В общем… теперь у нас что-то вроде семьи… но я не чувствую ее в полной мере, и вряд ли почувствую… Всем опять же… просто удобно… Всем, кроме Макса.

А еще, сегодня мама и Федор привезут Сашку из приюта. Я уже тоже хочу увидеть этого мальчугана. Документы об усыновлении готовились так нудно и долго.

Занятия уже окончены, и Вова опять провожает меня до дома. Прощаюсь с ним возле арки. Он хороший парень… А я просто дружу с ним… Кажется, он это давно понял… Машем друг другу на прощанье, я оборачиваюсь, и вижу Макса... который выходит из темно-синей ауди… Он скользит по мне безразличным взглядом и заходит в подъезд.

«И тебе привет!» - говорю я про себя. Уж лучше пусть не общается, чем кошмарит.

Забегаю быстро на наш этаж, копаюсь в рюкзаке, чтобы достать ключи, и из него выпадает и катится мое карманное зеркало, спешу за ним. Но его придавливает кроссовок, кто-то становится на зеркало, не дает поднять мою вещь. Поднимаю взгляд и вижу Макса. Он курил на площадке возле мусоропровода. А теперь смотрит на меня и молчит, прижимая ногой то, что я пытаюсь вытащить.

Ну… не такое уж и важное зеркальце. Поднимаюсь, отступая от Макса. А он делает последнюю затяжку, отбрасывает сигарету в угол и наступает на мое зеркальце так сильно, что оно хрустит под его обувью. Смотрит на меня так холодно... Не хочу ему ничего говорить. Он этого и добивается. Просто разворачиваюсь, достаю ключи и, проклятье, не могу правильно вставить их в замочную скважину, потому что этот монстр опять убил во мне всю радость. Я чувствую позади Макса. Приближается почти вплотную. Опять давит морально. Он забирает мои ключи и открывает дверь сам.

- Аня! – голос мамы раздается из зала. – Ой, и Максим, привет! – мама рада нас видеть, а я перевожу взгляд на полочку для обуви и вижу там маленькие ботиночки. Это видит и Макс, и стремительно мрачнеет.

- А-а-а, вот и твои брат и сестра, Саша, - Федор выводит в коридор маленького мальчика, который очень серьезно смотрит снизу вверх на нас с Максом.

Сразу в глаза бросается его зажатый и напуганный взгляд. Он такой хорошенький, но словно зверек. Мама приобнимает Сашу, а он прижимается к ней сильнее. От этой картины мое сердце разрывается.

- Привет, Саша, я Аня! – присаживаюсь на корточки, протягиваю ему ладонь, и он слабо пожимает.

- Привет, Аня, - говорит тихо и немного картавя, а потом смотрит на Макса и снова сжимается. Дети все чувствуют...

Макс несколько секунд безразлично смотрит на ребенка, и не проявив никакого интереса, направляется к себе в комнату. Ну и ладно. Не может нормально общаться – пусть топает.

Сашу его новые родители, в лице моей мамы и Федора, поселили в отдельную комнату. Накупили ему все необходимое. Весь вечер мама пыталась разговорить Сашу, показывала дом, что где лежит, приготовила вкусняшек. Саша очень неразговорчив. Да и Федор сегодня тоже. По его лицу вижу, в какой он растерянности и не знает, что делать. Тут думать нечего, сразу понятно, что забота о Саше ляжет полностью на плечи моей мамы, а Федор просто финансово поддержит.

Уже одиннадцать часов. Я пытаюсь заснуть. Но мне не дает расслабиться тот ледяной взгляд Макса в момент, когда он раскалывал мое зеркало. Зачем он это делает? У него проблемы, а срывается на мне?

Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Я уже знаю, как скрипит дверь каждой комнаты, но это новый звук… Быстро подхожу к двери, открываю, выглядываю в коридор… И вижу Сашу. Он сидит, прислонившись к стене, обняв колени, рядом с тусклым ночником…

- Саша, ты чего… - шепчу ему, присаживаясь рядом. Малыш зажимается, смотрит перед собой. – Что случилось? – не отвечает. – Ты напуган? – а теперь малыш кивает…

Бедняга. У него в комнате должно быть очень темно, и он на новом месте, а Федор не разрешил маме положить его на первое время в их спальне. Он ведь «собирается растить мужика, а не бабу». А Саше всего пять лет. Он год прожил в детском доме. Конечно, ему страшно.

- Хочешь кушать? – спрашиваю, улыбаясь, и малыш кивает сильнее.

Беру мальчугана за руку и веду на кухню. Мне, конечно, неловко… рыться по ночам на кухне Федора. Но ребенка очень жалко. Наливаю ему молоко, грею, достаю пирожки с яблочным повидлом, мама сегодня пекла.

- Вот, держи, дружочек, - ставлю перед ним. Он такой маленький, голова еле торчит из-за стола. Смотрю, как он уплетает пирожки. У него сильно коротко подстрижены волосы… Ничего, скоро отрастим и сделаем модную стрижку. – Вкусно? - малыш кивает. Он все еще не разговорчив. Но теперь мы вместе, а значит, все будет хорошо. – Будем с тобой дружить? – спрашиваю, но вижу, как Саша смотрит мне за плечо, напрягается и перестает жевать. Не понимаю… Оборачиваюсь.

Ой… Вижу Макса… Он стоит, облокотившись о дверной косяк, скрестив руки на груди. Взъерошенные волосы, в одних клетчатых брюках, словно мы так громко себя вели, что разбудили его. Отвожу взгляд от его пресса, который он видимо качает, чтобы демонстрировать и ловить вот такие вот взгляды. И чего ему не спится… Поднимаюсь, беру тарелку, мою ее. Лишь бы не чувствовать давящий взгляд Макса.

Но поразительно, что рядом с Сашей, я не боюсь этого сводного "брата".

- Ты что тут хозяйничаешь, Мышь? Зерно ищешь? – шепчет мне на ухо. Уже успел подойти. – Спрячься в свою норку и не беси меня.

- Саше было страшно, - поворачиваюсь, сверлю взглядом этого неадекватного.

- Меня это не волнует… - бегает взглядом по моему лицу… Да он зол… На меня!

- Да потому что ты… ты… - не могу продолжить.

- Давай, Мышь, скажи и увидишь, что будет. Будешь опять лежать подо…

- Ненавижу… - не даю ему договорить эти мерзости, я почти прошипела эти слова…

- А вот это правильно, Мышь, – скалится и щелкает меня по носу. - А теперь проваливай. И его забери, - шепчет, кивая в сторону Сашки.

«Да пожалуйста!» - не решаюсь сказать ему это в глаза.

Забираю Сашу и увожу в его комнату. Укладываю ребенка в кровать, укутываю одеялом. Беру игрушечного зайку, кладу с ним рядом. Но Саша совсем не собирается засыпать… Присаживаюсь рядом с ним… Что делать… Вспоминаю себя маленькую… И начинаю тихо петь малышу колыбельную… Ну как колыбельную… Романс «Ночь светла»… Колыбельных не знаю… Но мне так нравилась эта песня… И Сашка быстро засыпает. Да и я сама почти не заснула с ним рядом. Ухожу к себе… Но…

Опять останавливаюсь напротив комнаты Макса… Мне одновременно хочется ударить по ней ногой, войти и треснуть его, и поговорить… выяснить, что происходит…

***

Утром мы завтракаем вчетвером, Макс уже уехал в универ, ну и хорошо. Мама скоро поведет Сашку в садик.

- Аня, завтра выходные. Мы с Машей решили, что лучше отдохнуть всей семьей на даче. И чтобы Сашка обвыкся. Сегодня вечером едем, после этих всех ваших школ и университетов, - отдает приказ Федор.

- Хорошо… - жму плечами. Дача – так дача.

Сегодня три контрольные, и тест по истории. Конец года всегда такой. На носу последний звонок, экзамены, выпускной… Но то, что мы едем на дачу к Федору – звучит очень уютно. Мама рассказывала, что у него там есть коттедж небольшой и сад. А еще речка неподалеку… Мы с мамой никогда не отдыхали вот так… Мама всегда работала.

Уроки пролетают быстро. Вова опять провожает меня домой. Он постоянно смешит меня, с ним так легко… и от этого грустно… Мы доходим до моего подъезда.

- Аня, я хотел спросить… - Вова мнется с ноги на ногу… Пожалуйста, спроси что-нибудь нейтральное, Вова… - Ты пойдешь со мной на выпускной… Э-э-э, в смысле, вместе пойдем?

- Давай, я не против, - улыбаюсь ему, а сама выдыхаю. Но опять смотрю на окно Макса… Снова моя паранойя… Или просто страх…

Дома еще никого нет. Бегу в душ, потом в комнату, быстро переодеваюсь. На улице тепло, поэтому надеваю блузку с коротким рукавом и юбку-тенниску. А еще мама недавно мне купила высокие носки, как гольфы. Она говорит, что в моем универе есть секция по теннису. Хочет, чтобы я туда записалась. Вот и опробую теннисный наряд. Собираю свои вещи и натыкаюсь на записку. Вот Блин! Я сразу не заметила.

Быстро разворачиваю и читаю. Мама пишет, что они с Федором и Сашей выехали раньше на дачу, а меня согласился довезти Макс… Ох… Зараза… Выхожу быстро из комнаты и сталкиваюсь в дверях с Максом. Слишком быстро и неожиданно, что не успеваю испугаться…

- Ты готова? – безразлично спрашивает.

- Да, только сумку еще… - оборачиваюсь, указывая на разбросанные вещи…

- Жду внизу, - теряет интерес, накидывает рубашку на майку и выходит.

Выхожу следом быстро, зачем заставлять ждать извозчика. Макс стоит возле той самой ауди и курит, видит меня, спокойно выбрасывает сигарету и садится за руль. Вижу, что на заднем сиденье много разного хлама для дачи, а значит нужно сесть вперед, рядом с Максом… Ну ладно.

Закидываю сумку, не жду помощи. Сажусь рядом с водителем. Если честно, то я никогда не ездила в машинах, ни в каких, тем более в иномарках. Но смотрела фильмы, поэтому знаю, что нужно пристегнуться. Но… ремень безопасности такой тугой, я не могу его вытянуть, нет сил. И Макс, цокнув языком, с легкостью вытягивает и пристегивает меня. Ну ладно…

Едем молча. Макс сосредоточенно ведет автомобиль. Я молчу тоже… не получается у нас общаться. Слишком давящая тишина, и я, кажется, не дышу, чтобы не раздражать Макса. Только вот я все незаметно тяну юбку к коленкам… Знала бы, что поезду вот так, надела бы брюки…

Вскоре, мы выезжаем за город, и я рассматриваю в окно ряды высоких сосен, которые образуют коридор для грунтовой дороги, по которой мы едем, объезжая ямы. И в какой-то момент Макс останавливается, съезжая на обочину…

- Что такое? Мы уже приехали? – оглядываю местность, но домов не вижу, один сплошной лес.

- Нужно выйти… Выходи… - говорит спокойно, может что-то с машиной.

Делаю как он просит. Осматриваю машину… Вроде мы не застряли…

- Идем со мной, - Макс кивает головой в сторону деревьев, крутя что-то в руках.

- Зачем? – спрашиваю, но иду… Может тут пешком нужно идти. - Долго еще? – мне становится как-то жутко… Дороги не видно… Ветви цепляют юбку и я спотыкаюсь на каждом шагу.

Макс оборачивается, рассматривает в своих руках небольшую коробку и говорит мне какие-то абсурдные вещи:

- Расстегни кофточку, Мышь! – кидает мне так запросто, а сам открывает коробку… И достает фотоаппарат… Полароид. А я в шоке.

- Макс, ты что, спятил? Что ты такое говоришь? – я нервно смеюсь, думая, что он шутит.

- Расстегивай, - сказано ледяным тоном, не глядя на меня.

Макс подходит ближе, рассматривая меня с ног до головы, а я отхожу назад, упираюсь спиной в дерево. Он не шутит. Смотрит на меня, как на ничтожество. Это опять какая-то жестокая игра. Чувствую покалывание в мышцах, ноги немеют, глаза уже щиплет от слез. Я врастаю спиной в дерево, потому что он опять рядом. Как он может это делать! Нет… нет… Мне это снится!

- Давай, не тупи… Делай, что говорю. Иначе пойдешь пешком!

- Ты не можешь так! Не бросишь меня здесь! – этот умоляющий тон…

- Проверим? – усмехается. Ждет несколько секунд моей реакции. - Сама справишься, или помочь?

И я подношу дрожащие пальцы к пуговицам, расстегивая их… Я опять в ступоре. Не знаю, как реагировать. Нужно сделать, как он сказал… Пусть это скорее закончится…

- Вот так, молодец, отодвинь края, - просит, словно я фотомодель, которая делает это по доброй воле.

Он сам отодвигает края моей блузки, а под ней у меня тонкий белый бюстгалтер. Я не выдерживаю этого, и по щекам стекают слезы. А после, Макс прижимает меня рукой к дереву, направляя фотоаппарат в мою сторону.

- Улыбайся, Аня! На фото ты должна быть веселой, - усмехается и впервые называет меня по имени, но это действует, как яд. - Облокотись затылком на дерево. И улыбайся, не зли меня. Иначе снимешь всё с себя.

Натягиваю вымученную улыбку… Вздрагиваю, когда Макс кладет свою руку мне под грудью, вжимая пальцы в ребра, и смотрит в объектив… Наверное, в кадр попадут мое лицо, грудь в белье, распахнутая блузка и мужская рука…

Щелчок… И фотография готова. Макс отходит, ждет, когда снимок вылезет и, после, трясет этой карточкой. А я не могу пошевелиться, потому что он снова подходит ближе, сверкая ледяными глазами.

- Классная фотка, Мышь! – ухмыляется, обжигает меня взглядом. Он видит мои слезы, и они его не трогают. – Это фото я могу показать всему твоему классу… - эти слова бьют очень сильно, хоть он и произнес их так тихо и вкрадчиво… - Я так и сделаю, если еще раз увижу тебя с тем задротом Вовой…

- Какое тебе до этого дело… - дрожащим голосом… зачем он делает так жестоко.

- Потому что ты никто! И должна оставаться никем! А не строить из себя принцессу, что живет в дорогом районе! Поняла? – тихо спрашивает, стирая большим пальцем мои слезы так обманчиво аккуратно… - Ты. Поняла? – киваю, соглашаясь. Лучше так... Чем злить его.

А после, садимся в машину, словно ничего и не было. Макс безмятежен внешне. Наверное опять удовлетворил свое эго за мой счет. Я не пристегиваюсь. Обнимаю себя руками, откинувшись на спинку кресла. Смотрю в окно… Я чувствую жуткую апатию… безысходность… мне все равно… я опустошена…

Мне безразлично все сейчас, как и то, что моя юбка задирается при каждом движении машины по ямам грунтовой дороги… Пока не вижу, что Макс невзначай поглядывает на мои колени, сжимая руль все сильнее. Хмурится, а ледяной взгляд становится тяжелым.

Его что-то бесит… Я догадываюсь, что. А я ведь совсем спятила. Ему удалось сломать меня. Теперь мне все равно, и я откланяюсь дальше, выдвинув ноги вперед, не заботясь о том, что бедра обнажаются сильнее. Я закрываю глаза, абстрагируясь от этого монстра. Слышу и чувствую, что Макс бесится, он ускоряется на дороге, а я ликую, что вывожу его из себя. Чувствую свою маленькую победу… Он проиграл, а я стала такая же ненормальная, как и он.

- Прикройся! Бельем светишь, - говорит каким-то охрипшим голосом, но надменным тоном.

Не отвечаю и не реагирую. Сильнее жмурю глаза. Я чувствую умиротворение от того, что это я вывела своего монстра на эмоции, а не он меня. А может у него взыграла совесть? Ему тошно от того, что он сделал там в лесу? Это вызывает у меня ядовитую улыбку.

Словно слыша мои мысли, где я уничижаю его, и видя мою странную веселость, Макс жмет на тормоза, останавливая автомобиль, шумно втягивает воздух носом. Я жду бури. Пусть делает, что хочет…

- Я просил отвечать мне, - цедит сквозь зубы. Моя апатия и игнор бесят его? Пусть подавится!

- Не нравятся мои голые коленки – твои проблемы. Можешь сфоткать их со своей рукой, и потом показывать всем! - с каждым словом говорю все тверже и с надрывом.

- Было бы на что смотреть! - смеется, покачивает головой, словно я говорю абсурдные вещи.

- Так ты и смотришь! Гребанный извращенец! – кричу ему. – Псих!

Секунда, вторая. Его темные глаза, смотрящие в упор. И Макс подается вперед ко мне, хватает меня одной рукой за волосы и другой за шею, тянет к себе, что я приподнимаюсь немного над сиденьем, впиваюсь ногтями в его руки, что так бесцеремонно схватили и дергают. Только мне не больно. Я не чувствую ничего… Бью его взглядом, как и он меня.

- Какая же ты… - давится словами. Он слишком близко. Смотрит, бегая взглядом от моих глаз на губы и обратно. Смотрит, со смесью злости и чего-то еще.

И я собираюсь это сейчас узнать…

***

Зеленые глаза. У него зеленые глаза, а возле зрачка голубые вкрапления. Не ледяные… а жгучие. Они погубят. Потопят в своей ненависти…

Сожаление… Я испытываю сожаление… в эти растянутые пять секунд, что он смотрит мне в глаза, сжимая в своих руках шею и волосы. Мне не больно… Вернее, больно, но только душевно… Не будь я дочерью его мачехи, а обычной девушкой… Что тогда… Как бы он думал обо мне?

Больно от осознания того, что он бы все равно считал меня никем, как и сейчас.

Я чувствую эту ненависть. Она осязаема. Словно она была предопределена.

Но чего он ждет сейчас? Чего мы ждем, когда его дыхание уже обжигает, а губы немного приоткрыты. Я знаю, чего жду именно я… Особенно, когда он склоняется и приближается ко мне. На его лице эмоция, отражающая боль, словно он уже задохнулся от яда.

Я не хотела его ненависти. Но для меня у него только это чувство, смешанное с презрением… Я это заслужила. Никчемная, убогая, Мышь… Безликая… Нахлебница… Ущербная… Я такая… Я читаю эти определения про себя в его глазах.

«Пусть это произойдет!» - думаю громко, кричу внутри себя. Я требую этого, чувствуя, как он притягивает меня ближе… Но…

Макс ухмыляется. Он понял… Он все понял на счет меня... Понял, что я слабая. Что поддалась и пропала. Что ошиблась, так глубоко ошиблась на свой счет, что ко мне он может испытать что-то более… чем ненависть и презрение. Я ошиблась в себе… думая, что я имею значимость. Что я вовсе не никто.

Горько прикрываю глаза, когда он намерено замирает в сантиметре от моих губ, читая все в моих глазах. Наслаждается тем, как я пала в его ноги. Он сломал меня уже дважды за такое короткое время… Скользит мимо моего лица от губ к уху, так и не прикоснувшись. Он намеренно вводил в заблуждение. Играл так жестоко.

- Не обольщайся, Мышь! – говорит субтоном мне на ухо, заставляя вымученно зажмуриться, а в груди разлиться горечи. – Знай свое место… - отбрасывает меня на сиденье, словно я ему противна. – Не советую больше меня провоцировать. Не вывезешь… - заводит двигатель, делаясь вмиг опять бездушным козлом. А мне так хочется разрыдаться от всего этого унижения.

Боже, как мне обидно… Был бы у меня отец, он бы защитил. Или старший брат, которому я могла бы пожаловаться. Как я ненавижу Макса. Пусть однажды ему будет так же больно, как и мне. Все-таки всхлипываю от всех этих горьких дум и жалости к себе… Пусть радуется моим слезам.

Какая же я дура. Поддалась. Тянулась к нему, к его невыносимым губам… после всего того унижения там в лесу… Я была готова принять его… поцелуй? И нарвалась на новое унижение. Могу ли я отменить этот день? Зачем я вообще согласилась на эту поездку? Все! Я больше не поддамся этому монстру, буду игнорировать его до конца своих дней!

Успокаиваюсь немного. Стараюсь не думать о парне, что сидит рядом. Который полностью удовлетворен моим поражением. Я не скажу маме ничего. Ей будет больно. У нее могут возникнуть разногласия с Федором, а в доме теперь Сашка. А еще хуже, я могу стать причиной ссоры Федора и Макса… И тогда Макс будет ненавидеть меня уже оправдано и намного сильнее… Хотя, куда уж больше.

Как так вышло, что я стала виновата перед Максом, не успев ничего ему сделать?

Мы неожиданно быстро приезжаем на дачу. Макс останавливается у ворот, а я еще не успела прийти в себя. Но быстро отстегиваю ремень, хватаю свою сумку, немного задевая плечо Макса, за что получаю, наверное, презрительный взгляд. Но я изо всех сил не смотрю на него и делаю безразличное выражение лица. Мне стыдно, неловко. Я чувствую себя грязной. Я опять виновата в том, что со мной можно так обращаться. Выбегаю быстро и спешу к маме.

- Анечка, привет! – мама машет мне, поправляя свой фартук, а я натягиваю улыбку. Такую же, как и на том фото…

Я вижу маму и Сашку в окно веранды, они расставляют на столе столовые приборы. Федор неподалеку у сарайчика, сматывает удочки, зажав зубами сигарету. Сегодня он в каких-то старых рабочих штанах и клетчатой рубашке… И не скажешь, что начальник.

Стою, осматриваясь, чувствую, как рядом останавливается Макс, может он хотел сказать мне что-то ядовитое, но…

- Аня! – кричит Сашка и бежит ко мне. А у меня на душе те раны, нанесённые Максом, хотят стремительно затянуться, потому что Саша тянет ко мне свои ручки, я присаживаюсь и получаю сильные объятья от малыша. Обнимаю в ответ… Да так, что хочется рыдать. Особенно, когда Сашка смотрит, как маленький волчонок, на Макса, не прекращая обнимать меня. Макс видит это.

Мне не нужно оборачиваться, я и так чувствую, на сколько холоден Макс. Но все же вижу невзначай, как наш старший брат хмурится… и уходит в дом. Сашка провожает его взглядом. И кажется, у меня появился защитник. Дети все чувствуют. Он понял, что мне нужна поддержка. Маленький рыцарь, что защитил меня. Пусть даже так, когда его меч – это строгий взгляд в след Максу, но как же он оттеняет низкое поведение взрослого парня, и как ярки при этом светлые и доблестные порывы маленького ребенка.

- Аня, помоги нам, хлеб нарежь пожалуйста, - мама опять немного хрипит. Ее голос сел… Видимо, аллергия на что-то. У мамы профессиональное заболевание – острая аллергическая реакция на хлорку, которой моют больницу вдоль и поперек, на некоторые овощи и фрукты, и препараты.

Мою руки в уличном кране и вижу, что Макс уходит. Он снова садится в Машину и проезжает дальше. Вижу, как его ауди останавливается у дома неподалеку, и к Максу выходит какой-то парень. Больше не получается рассмотреть из-за забора и деревьев.

- Вот тебе и полная семья! Макс слился опять… - хмыкает Федор, отряхивая свою рыбацкую жилетку.

- Там его друзья? – спрашиваю невзначай… Мне почему-то хочется знать это… И я чувствую разочарование и обиду…

- Макс всегда, когда едем на дачу, кооперируется со своими приятелями, чтобы причина была удрать, - говорит недовольно.

Обедаем опять вчетвером. Федор и мама уделяют внимание Саше, а он все время крутит в руках новую машинку, кидая изредка быстрые взгляды на своих приемных родителей и на меня… И постоянно оборачивается на ворота, как и я.

Мы с Сашкой солидарны друг с другом: оба ждем и боимся прихода Макса.

***
Уже девять вечера. Мама укладывает спать Сашку, Федор где-то в доме слушает радио. А я сижу в плетеном кресле на улице, укутавшись клетчатым колючим одеялом. Застываю в этом мгновении. Разочарование, обида и страх снова сменились опустошением и безразличием. Без Макса легче, когда его нет в поле видимости. Но и тяжелее. Хочется узнать у него, почему ведет себя, как козел.

Уже полчаса смотрю в одну точку, куда-то сквозь забор… Пока не вижу движение. Кто-то идет мимо… Укутываюсь сильнее пледом. Уже достаточно темно, наверное, пора зайти в дом. Хочу встать, но замираю. Потому что вижу у забора Макса с… девушкой. Они смеются и прислоняются к забору. А я замираю, не зная куда себя деть и что делать… Потому что… Макс останавливается и видит меня. Видит только он, а не его модная и стильная девушка в розовой мини юбке.

Вздрагиваю… Когда Макс прижимает эту девушку к забору, и страстно целует, притягивая к себе. Он зарывается ладонью в ее волосы, продолжая поцелуй… и переводит взгляд на меня… Он что? Целует ее с языком? Не могу больше это выносить. Отворачиваюсь и стремительно ухожу в дом, оставив плед валяться на земле.

***

Как ни странно, но утром я просыпаюсь свежая и бодрая. Летний душ будоражит немного. Кажется, я опять проснулась раньше всех. Всему виной восточная сторона дома, где расположена моя временная комната, и отсутствие штор. Съедаю на кухне небольшой кусочек ягодного пирога, что вчера готовили с мамой и Сашкой, и решаю прогуляться немного.

Утреннее солнце согревает сквозь свежесть и легкий ветер, и мне хорошо. Видимо, я быстро восстанавливаюсь от пережитого. Не хочу унывать, буду весёлой и счастливой назло одному неадекватному идиоту.

Не сразу замечаю девушку, что курит возле деревьев. А еще, слышу мужские голоса и смех.

- Ой, приветик, - девушка машет мне рукой, а я останавливаюсь, оглядываясь назад. – Это ты сестренка Макса? – в ее голосе столько радости, она спешит ко мне вприпрыжку. И я узнаю в ней вчерашнюю девушку, которую целовал Макс. – Пойдем с нами посидишь! – она тянет меня за руку, сквозь мое неумелое сопротивление.

- Не надо, - стараюсь ей улыбнуться, но мне как-то не по себе приближаться к месту, где возможно Макс. – Мне уже пора домой, я просто немного…

- Ой, не боись, посидим, поболтаем. А-то я от этих зануд уже устала, - девушка продолжает меня тянуть вперед, и я уже совсем не упираюсь.

Мы заходим во дворик… И… Ой нет… За что!

Макс и еще два парня сидят там. До меня долетают обрывки фраз о некой организации помещения и закупках оборудования. Макс что-то вещает с умным видом. Его слушает парень… И я узнаю в нем того, кто цеплялся ко мне во дворе.

- Опа! «Восьмиклассница»! – весело сообщает, завидя меня. – Карин, ты где ее откопала? – и на этой фразе ко мне поворачивается Макс, который стремительно мрачнеет и хмурится. Не рад меня видеть?

- Привет, - говорю, когда эта Карина оставляет мою руки и подпрыгивает к Максу, повисая на нем.

- Ты чего тут забыла? – строго спрашивает Макс, но словно не замечает, как к нему ластится Карина.

- Ой, Максик, брось. Ты не говорил, что у тебя такая миленькая сестренка, - улыбается его девушка.

Я стою, переминаясь с ноги на ногу, смотрю на всех них и не понимаю, что я тут забыла. Очень хочется убежать, но это будет дико и глупо. Значит придется остаться? Позлить Макса? От чего-то эта мысль кажется мне очень привлекательной.

- Да, Макс, что ты ее прячешь? Иди к нам, малая! – говорит все тот же парень.

И я прохожу в беседку, под тяжелый взгляд Макса, присаживаюсь на лавочку. И ко мне неожиданно подсаживается тот говорливый парень.

- Я Витек, - протягивает мне руку, и я осторожно жму ее.

А потом Витя облокачивается на лавку и кладет свою руку на спинку позади меня, на что Макс уже поджимает губы. Боится, что переманю его друзей? Что понравлюсь кому-то и меня не будут считать «Никем». Я тоже смотрю на Макса уверенно. Но все же жду от него «свинью». Что он опять придумает?

- Макс, а сестренка у тебя прелесть. Понятно, почему прячешь, - констатирует Витя, осматривая меня, а Карина и еще один парень в очках смеются, но Макс беспристрастен. Витя придвигается ближе ко мне. – Вот это ваш батя хорошо так погулял! Собрал тебе, Макс, родню… - Эмм… что? Они не в курсе, что мы не родные?

- Ну вообще-то я… -

- Еще несовершеннолетняя, - продолжает за меня Макс, забирая у Карины сигарету и прикуривая. Он не дал мне сказать… Получается, Макс не хочет, чтобы его друзья знали, что мы не родные? Почему? Да и наврал про мой возраст...

- О-го-го! Анют, прости, не знал, - разводит руки Витя, хитро улыбаясь. – Ты мне свистни, когда тебе восемнадцать стукнет.

- Ой, да все ты знал, обманщик! – смеется Карина, присаживаясь к Максу на колени. - А давайте в Сегу поиграем! – просит следом таким детским тоном. – Аня, давай с нами! Эти вредины всегда выигрывают, давай их уделаем! – взъерошивает волосы Макса, на что он немного отстраняется и поправляет их назад.

- Я ни разу не играла… Не знаю, смогу ли… - смотрю все равно на Макса, который придавливает своим тяжелым взглядом, в котором читается желание, чтобы я убиралась поскорее.

- Ой, Анют, давай, не дрейфь. Уделай брата, - смеется Витя, а Макс переводит на него убийственный взгляд.

«Что не нравится слово «брат»? Так я и не претендую!»

Мы проходим в дачный домик, ребята и Карина садятся на пол. Парень в очках, который из всех оказался самый молчаливый, подключает приставку к телевизору. Если честно, я совершенно не разбираюсь во всех этих, как говорил Федор, железяках. Как не хочется ударить в грязь лицом. Особенно, когда Карина передает мне джойстик и садится рядом. А второй джойстик берет Макс.

Мы сейчас будем играть с ним?

- Вот, давай выберем этого, - Карина помогает определиться с выбором персонажа, которым я буду играть. Вообще, она неплохая. – Вот этим всегда Витя и Макс играют и выигрывают.

- Победа не зависит от персонажа, - меланхолично отвечает Макс, присаживаясь неподалеку.

- Ой, кто бы говорил! - Карина показывает ему язык. – Аня, как ты его терпишь? Он же «самый умный всегда», - говорит, прикусывая губы.

- Ты и не такое терпишь от меня! – говорит Макс Карине, ухмыляясь… Он сказал это как-то двояко, на что Карина хихикает, а внутри меня что-то обрывается, хочется провалиться сквозь землю.

- Так, не при детях! – вмешивается Витя, присаживаясь на кресло позади меня. – Испортите мне тут девочку…

Не смотрю больше ни на кого, только на джойстик, сосредотачиваясь на правилах игры. Я почти полностью скрываю лицо в распущенные волосы. Мне максимально неуютно с ними. Они слишком взрослые для меня и чужие… Особенно Макс… Я чувствую волны ненависти от него. Нужно уйти как можно раньше. Но… игра начинается.

Макс управляет каким-то монстром, а у меня человек с повязкой на лице. У меня неплохо так получается… Но через мгновение понимаю, что это было только потому, что Макс позволял. Спустя три минуты игры, он начинает бить моего персонажа нещадно и отражать мои удары. Я нервничаю и не могу сообразить, куда и как нажимать на джойстик.

- Давай, Анют! Я в тебя верю! – болеет за меня Витя.

Мой персонаж наконец бьет монстра Макса. А внутри я чувствую удовлетворение. Я представляю, что это я ударила его самого. Но… это была только иллюзия победы. Потому что персонаж Макса начинает просто уничтожать моего, забирая у него здоровье… Я оборачиваюсь на Макса и вижу его спокойное и уверенное выражение лица.

- Ну вот… Максик выиграл опять, - говорит Карина, наигранно печально.

- Не расстраивайся, Анют! – со мной присаживается Витя, хлопая меня по плечу.

- А давайте в фант поиграем, - предлагает Карина, присаживаясь к Максу.

- Я, наверное, уже пойду… - встаю, поправляя на себя юбку. – Наверное, меня потеряли…

- Ой, а ты мамина дочка? - Витя хитро осматривает меня с головы до ног. – Интересно…

- Испугалась, что не потянешь задание? – иронично произносит Макс, стреляя на меня дерзким взглядом и, при этом, кладёт ладонь на колено Карины.

- Нет, не испугалась! - произношу достаточно дерзко… И тут же у Макса вижу тень усмешки. Может и не аукнется в этот раз моя дерзость.

Карина берет коробку из ящика под телевизором, ставит в центр комнаты, нам говорит сесть вокруг нее…

- Так, кучнее садитесь, – задорно командует Карина. Она очень уверенная в себе и раскованная. Чувствует себя легко и непринужденно в компании. В отличие от меня… - Моя заколка – мой фант, Давайте каждый мне в коробку свою вещь.

Витя снимает с себя браслет с металлическими пластинками, парень в очках, Коля, достает жвачку в обертке. Макс из кармана достает сигарету.

- А ты, Аня, - Карина осматривает меня… Мне вроде бы нечего отдать… Разве что…

- Кольцо, - снимаю со своего большого пальца серебряное колечко. Это мне подарила мама, ей досталось от бабушки, но для меня оно большое, налезло только на большой палец. Снимаю его с себя и кладу в коробку.

Фанты собраны, и игра начинается… Надеюсь, что не будет заданий, где мне придется делать что-то непотребное… Но от чего Макс так тяжело смотрит на меня… Какой опять жестокий план созревает в его дурной голове?

***

- Кручу-верчу, обмануть хочу, - Карина трясет коробкой, а я делаю вид, что мне интересно. Хотя очень хочется убежать.

Макс не смотрит в мою сторону, вид его скучающий, словно он безразличен ко всему. А еще, он очень самолюбивый, надменность в каждом жесте…

Вот как сейчас: он заправляет пятерней свою светло-русую челку назад, так важно, наверное, для того чтобы демонстрировать часы и браслеты на руке, и… стреляет в меня взглядом… И ухмыляется. Отворачиваюсь от него сразу же. Все понятно. Это обманный жест. Он понял, что я смотрю на него… Ну и пусть.

- Витя, ты тянешь из мешочка задания для нас, - игриво произносит Карина, протягивая Вите небольшую зеленую сумку.

- Отлично, может мне выпадет поцелуй с прекрасной девушкой, - Витя играет бровями, немного посматривая на меня, а мне почему-то становится смешно от его гримасничества, что немного прячу улыбку в кулак. И это видит Макс. И, о, Боже! Кажется, сдерживает перекос лица. Не нравится, когда я веселая. Ему хотелось бы, чтобы выражение моего лица всегда было страдальческое? А вот теперь, мне хочется веселиться назло этому наглому эгоисту.

- Итак, что будет делать этот фант? – Карина зажимает в руке чью-то вещь, прячет у себя за спиной, и азартно осматривает всех нас.

Я тоже нервничаю, сижу на своих коленях и постоянно натягиваю юбку на них. Витя, опускает руку в мешок, перемешивает какие-то шуршащие бумажки и достает одну.

- Так-так, этот фант, если он парень – получает щелбан от того, кто читает, если девушка – то поцелуй от того, кто справа от читающего… Чего? – Витя опять гримасничает. - Кто это писал вообще? Почему, если целовать девушку, так тот должен, кто справа? – фыркает, сминая бумажку.

- Это мы с Юлькой сочиняли! – смеется Карина. – Мы были тогда пьяные и дурные! Ну… - Карина смотрит на всех… Справа от читающего сидит Макс… И не проявляет никаких эмоций. - Это твой, Витя! – Карина заливается смехом, а Витя одними губами говорит одно матерное слово и дает себе щелбан сам.

И это так смешно. Что не могу сдержать смех, перевожу взгляд на Макса, ему тоже смешно… Но моя улыбка немного спадает, когда наши взгляды встречаются. Когда я вижу предупреждение в его глазах о том, чтобы я знала свое место… Словно мне нельзя быть веселой… если он рядом. Будто не заслуживаю… ОН так решил.

- Так, следующий фант, - Карина бросает браслет Вити в коробку и достает новый, а может и снова Витин, и так же прячет за спиной. А Витя достает новую случайную записку.

- Этот фант должен станцевать стриптиз. Е-е-е-е! – Свистит Витя так радостно, а я, кажется, бледнею и молюсь, чтобы у Карины был не мой фант. – Карина, давай показывай, что там за спиной! – потирает ладони Витя.

Я жду с ужасом, затем мельком скольжу взглядом по Максу… Который смотрит на меня изучающим взглядом… В зале, где мы сидим, света не так много, окна закрывают бордовые шторы.

- Твой, Коленька! – Карина показывает жвачку Коле, а тот цокает, усмехаясь.

- Да твою ж, блин! – Витя облокачивается на диван, так сильно огорчаясь. А я могу дышать снова… Но…

- Ох, Карина… - Коля встает с пола. Коля что? Действительно будет раздеваться?

- Давай, не робей, Николаша! – Карина уже напевает соответствующую мелодию, пританцовывая. – Только до трусов, Коля, у нас тут дети! – говорит нарочито строго и прыскает от смеха.

- Не я придумывал это! – Коля разводит руками и снимает очки… О, нет… Он действительно собирается это сделать.

Коля начинает кривляться под мелодию, что напевает Карина, а я немного отползаю назад. Замечаю, что Макс и Витя смеются, облокотившись на диван… И еще, Макс достает какую-то сигарету… Поджигает и начинает курить.

Я перевожу взгляд с Коли, который уже в одних джинсах, на Карину, которая почти завалилась на пол от смеха, а потом снова на Макса, который уже затягивается, а потом передает сигарету Вите… До меня доходит какой-то горьковатый запах их табака. Табака ведь?

А тем временем Коля уже начинает стягивать джинсы, а я сначала смотрю на него сквозь пальцы, а потом и вовсе закрываю лицо руками… Это все так сильно смущает и одновременно веселит. Но лучше я пропущу это.

- Харэ, Колян, не пугай мне тут девочку, - чувствую, что меня уже приобнимает Витя, и распахиваю глаза.

Коля в одних джинсах, садится рядом с Максом и забирает у него сигарету, тоже прикуривая. Карина ищет новый фант, а я присаживаюсь ровнее и одновременно отстраняюсь от Вити, который ложится боком на пол позади меня. Опять мельком смотрю на Макса… Он стал каким-то расслабленным. Сильнее облокачивается на диван, немного заваливая голову и дышит так глубоко.

- Следующий фант! – Карина прячет фант, но и… забирает сигарету у Коли. – Витя, читай, у тебя хорошо получается, - смеется, прикуривая следом.

- Этот фант должен быть привязан к стулу на чердаке… - Витя отрывает взгляд от бумажки, оглядывая нас, - и с ним решит, что делать, тот, на кого укажет бутылочка… Ого-го… - Витя, кидает бумажку на пол.

- Что за тема, Карин? - Коля смеется… Да и вообще… Они все стали какие-то веселые… Даже Макс, слегка ухмыляется одним уголком рта… Неужели, задания пугают только меня?

- Я же говорю… - Карина ползет на коленях к тумбе и забирает пустую бутылку от пива. – Мы с Юлькой были пьяненькие и веселенькие… Нам хотелось чего-то пикантного. Давайте, садитесь ближе…

- Чей фант? – спрашивает Макс. Он сидит, подогнув ноги в коленях и положив на них локти. Облокотился о диван. Его взгляд очень тяжелый, наверное, как и всегда.

И тут меня просто передергивает… А что, если там мой фант…

Ищу глазами выход… Я, если что, смогу убежать от них. Перевожу взгляд на Макса, который довольно ухмыляется, всматриваясь в меня… Словно прочел мои мысли о побеге… Видит, что я трушу.

- Твой, Максик, - голос Карины неожиданно громко оглушает пространство, она машет сигаретой Макса… - А сейчас… бутылочка… - Карина раскручивает бутылку… - Хоть бы я, хоть бы я! – приговаривает.

Уже, хочу выдохнуть, когда горлышко останавливается на Карине, но пол слишком скользкий… И горлышко поворачивается еще на несколько градусов, и останавливается на мне… А я просто не могу пошевелиться, уставившись на бутылку.

- Так, Макс, давай меняться, - Витя начинает толкать Макса в плечо, смеясь… причем сильно.

- Бли-и-ин! - Карина игриво поджимает губы, расстраиваясь, но весьма театрально. – Ладно, Анют, держи веревку, привяжи этого засранца к стулу и оторвись на нем! – Карина протягивает мне какой-то толстый шнурок.

- Эмм… Может не надо? – спрашиваю с веревкой в руках, осматривая всех присутствующих. По ощущением, мой мозг сейчас отключит мое сознание.

- Что? Боишься, Мышь? – ухмыляется Макс как-то флегматично и встает с пола, потирая запястья. Смотрит на меня сверху вниз, склонив голову набок.

- Нет! Не боюсь! – выходит слишком дерзко, потому что вижу снова эту его надменную ухмылку…

- Давай, малая, привяжи и тресни ему по роже! – Витя закуривает сигарету, что отдает ему Макс, обнимая Карину за плечи, которая тут же отбирает у него сигарету. – Когда еще выпадет такая возможность отвесить леща старшему брату…

- Если не будет слушаться, зови нас, - уже вдогонку летят слова Коли.

И мы идем. Макс выходит из зала в темный коридор, размерено шагая. Иду за ним, сминая шнурок в руке… Это какой-то бред… Пол так противно скрипит при каждом шаге, мне не хватает воздуха в этом помещении. Затем мы поднимаемся по очень крутой лестнице, мне казалась на второй этаж… Но вижу, что это действительно чердак… Нет, скорее заброшенная небольшая мансарда.

Макс берет стул за спинку так вальяжно и ставит его в середину комнаты.

- Ну давай, Мышь. Вяжи! – Макс говорит это так иронично. Словно это он меня будет привязывать к стулу, а не наоборот. Совершенно не чувствует своей предстоящей уязвимости...

Макс садится на стул, устало облокачиваясь на спинку, широко расставляет ноги и заводит руки за спину. Обхожу его по касательный, стараясь не зацепиться за разбросанные вещи в виде санок, коробок с книгами и коньков, а также отодвигаясь от свисающей паутины.

Макс не выпускает меня из виду. Старюсь на него не смотреть, ведь кажется, что он в любой момент может меня напугать, сказав «бу», или что-то еще. А я просто умру от испуга.

- Не утомляй, Мышь! – Макс издевается, поторапливая.

Становлюсь позади Макса, наклоняюсь и начинаю привязывать… В помещении тускло, свет проникает только через небольшое пыльное окно. Стараюсь не касаться ладоней Макса. Привязываю к стулу крепче и обхожу его. Становлюсь напротив ухмыляющегося надменного парня, прислоняясь к двери.

- Ну что? – Макс слишком плотоядно осматривает меня, его глаза словно пьяные. Он вообще в адеквате?

- Я хочу поговорить, - скрещиваю руки на груди, строго смотрю на него сверху вниз, а Макс лишь скалится.

- Поговорить? Мышь, у тебя ни ума, ни фантазии, - ухмыляется, качая головой, сильнее облокачиваясь на спинку стула и расставляя ноги в стороны.

- Да! Поговорить! А не то, что ты там придумал в своей голове, - чуть было не сказала «дурной».

- А что я надумал? Поделишься? - спрашивает так вкрадчиво, немного подаваясь вперед.

- А то, что я ударю тебя! Ты думаешь, что я буду бить! – повышаю немного голос и прищуриваюсь… Но Макс смеется, и это вводит меня в замешательство.

- Да… Мышь… - он успокаивается от своего смеха. – Твои ментальные способности оставляют желать лучшего! Не думай больше, оставь это гиблое дело. Не твое это… - говорит последние слова уже более агрессивно, криво ухмыляясь.

- Вот я именно об этом, - указываю на него ладонью. – Ты только и делаешь, что оскорбляешь меня. – звучит, как претензия, и Макс прожигает меня взглядом. – Называешь меня Мышью, а у меня есть имя! Не обзывай меня больше! Это моя просьба!

- У тебя не было права просить, Мышь! – ухмыляется, закусывая губу.

- В задании для фанта говорилось, что я решаю, что с тобой делать… Вот я и решаю, поговорить и обсудить… - замираю, и словно во мне что-то меняется. Я ухмыляюсь, и вижу недоумение в глазах Макса. Облокачиваюсь на дверь, спрятав руки за поясницей, ловя изучающий и заинтригованный взгляд Макса. – Обсудить твое поведение! – выдаю, улыбаясь… вижу, как загораются глаза Макса

- В классуху решила поиграть, ну давай, - Макс всем видом показывает, как готов меня выслушать.

- Ты оскорбляешь, обижаешь и заставляешь делать меня те вещи, которые я не хочу делать… Потому что знаешь, что я слабее тебя. И это недостойное поведение.

- Не претендую на роль благородного. Что дальше? – надменно.

- Я предлагаю заключить перемирие, - говорю на выдохе, бегая взглядом по его лицу в ожидании ответа… - Я скоро поступлю в унивеситет и съеду в общагу. И ты меня больше не увидишь. Так что, давай не будем портить друг другу жизнь! - говорю устало, но уверенно, возможно из-за того, что он привязан к стулу.

- Нет! – твердо и хладнокровно

- Вот так значит! – он уже так достал меня, упертый баран! – Ты связан… Значит я и правда могу отвесить тебе пощечину!

- Только ты стоишь за километр, Мышь, и не подходишь ко мне, даже зная, что я связан. Боишься меня и утомляешь, - говорит, действительно, таким тоном, словно ему скучно и противно находиться рядом со мной.

- Я не боюсь! – делаю небольшой шаг в направлении Макса.

- Давай так, Мышь: не боишься - я выполню твою просьбу, - его глаза загораются нездоровым блеском.

- Не называй меня Мышью, у меня есть имя! – пытаюсь говорить спокойно. А Макс все смотрит на меня, как я приближаюсь. Его глаза как у кота перед прыжком.

- Садись мне на колени, лицом ко мне, и скажи на ухо свою просьбу! – говорит излишне спокойно и как-то вкрадчиво? Он что? Приложился головой.

- Нет! Ты сошел с ума, Макс! – нервно усмехаюсь, отрицательно мотая головой.

- Давай, Мышь… Ты этого хочешь.Тебе интересно! Тебе же так понравились шутки Вити и стриптиз Коли. Садись давай, помогу тебе привыкнуть… Идти по стопам своей ма… - не договаривает, потому что я бью ему пощечину с размаху.

- Не смей так говорить! – смотрю на него, а глаза щиплет от подступивших слез. Я даже не чувствую боли в ладони от удара о еще скулу. – Ты… Ты просто идиот! Безмозглый сноб! Да ты… – но не успеваю договорить теперь и я.

Потому что Макс меняется в лице, оно теперь невероятно злое, он резко хватает и зажимает меня своими ногами, а я теряю равновесие, заваливаясь на него и удерживаясь о его грудь ладонями, стараясь отстраниться.

- Отпусти, идиот! – кричу, стараясь развернуться и вырваться, а Макс зажимает мои ноги своими сильнее, и, одновременно, старается высвободить от пут свои руки, тяжело дыша. – Отпусти! – кричу, а Макс не говорит и не отпускает, он словно обезумел. Словно, если освободится, то прибьет меня.

В какой-то момент Макс рычит, словно раненый зверь и достает одну свою руку и схватывает меня за талию. Сильно прижимает, должно быть до синяков. Он тяжело, шумно и быстро дышит… От злости? Да он словно готов растерзать! Дергаюсь в его руках, старясь высвободиться. Внутри меня вскипает злость на него.

Чувствую, как его вторая рука освободилась от пут, и он захватывает ею мою шею сзади, а другой рукой и ногами помогает перекинуть мои ноги поверх его. У него получается посадить меня на колени, лицом к себе.

- Отстань! – из последних сил прошу его, толкая его кулаками в грудь. Он опять решил унизить меня.

Макс прижимает меня ближе к себе, а другой рукой поворачивает меня за подбородок, склоняется к шее, прикасается губами… И я чувствую сильный засос, до боли. Шиплю и ногтями сжимаю плечи Макса очень сильно, до онемения в своих пальцах, и Макс рычит, его хватка ослабевает. И я пользуюсь случаем, отталкиваюсь от него, чтобы наконец убежать прочь…

***

Друзья, главный герой у нас сложный, а история не простая. А сила духа героини соответствует ее возрасту и положению.

Вообще, поведение всех героев соответствует их возрасту, статусу, жизненным трудностям и времени, когда они жили (1999 год, я застала это время)...

Оставляйте свои истории и воспоминания того времени, если будет желание. Я всегда рада вашим комментариям и отзывам.

Ваша фантазерка, Нина Море.

У Макса гримаса боли на лице, он держится за свое плечо, куда я недавно вонзила ногти, а следом стреляет на меня взглядом, обещающим минимум смерть. Он подается вперед в своем безумном желании поймать неугодную «мышь», но я успеваю открыть дверь и спуститься вниз из этой жуткой мансарды.

Судорожно поправляю на себе растрепанные волосы, юбку, которая задралась почти до груди. Дышу глубоко, отворачиваю ворот блузки, наверняка на шее теперь синяк.

- Ой, вы уже? - Карина видит меня сквозь шторку, висящую на зальной арке. Но, она словно пьяная, ведь спрашивала это каким-то расслабленным и вялым языком.

- Мне пора… Меня, наверное, потеряли, - не захожу к ребятам, быстро прохожу мимо к входной двери и дергаю ее, но она не поддается.

- Ой, а дверь закрыта… - говорит немного сонно Витя, может они не спали этой ночью. – Ключ где-то здесь, - прохожу в зал и смотрю в направлении шкатулки над телевизором, куда указывает Витя.

Подхожу ближе к ней, но там нет ключа. Вижу, что на экране идет какой-то американский фильм с гнусавой озвучкой.

- Мы вас так долго ждали, что решили включить видак, - сообщает мне Витя. – Садись с нами, Анют.

- Нет, я бы хотела…

- Она сядет, - за спиной становится Макс и подталкивает меня к дивану, где сидят Витя с Кариной, которая положила свои ноги тому на колени. Коля сидит неподалеку в кресле и пьет пиво.

- Ой, сначала мы посекретничаем, - Карина поднимается с дивана, подходит ко мне, хватает за руку и уводит в коридор. – Пойдем попудрим носик, - шепчет мне на ухо, и я иду. Действительно надо.

- Ну, колись, - подталкивает меня локтем Карина, когда я уже умываюсь ледяной водой.

- Что ты имеешь в виду?

- Макс что-нибудь говорил обо мне? – спрашивает так искренне, закусывая губу. Карина облокотилась на тумбу возле раковины и стоит так в игривой позе… А я не знаю, что ей отвечать. И все сильнее отворачиваю ворот блузки, пряча засос.

- Да вроде… Мы просто мало с ним общаемся, - и это у нас с Максом не общение, а борьба, где он выживает меня, уже кажется, со свету…

- Он вчера был такой… Ну, ты, конечно, маленькая еще, потом поймешь… - Карина накручивает крашеную прядь на палец, мечтательно улыбаясь. А я немного отодвигаю край блузки, осматривая в зеркало багровый засос… Проклятье. – Он вчера был просто, как дикий зверь… - ох… я не хочу это слушать, и знать, чем и как они занимаются.

- Но, ты ему нравишься… - не знаю, что еще ответить, прячу глаза. Мне не хочется с ней об этом говорить.

- У Макса скоро будет свое дело… Ты же понимаешь, я в будущее гляжу… Так, что, давай дружить? – Карина приобнимает меня. – Ты там замолви за меня словечко… Авось, породнимся скоро…

- Угу, - киваю ей, выдавливая улыбку… Знала бы она, что мое мнение Максу как-то по барабану.

Возвращаемся с Кариной в зал, а там Макс снова курит, они сидят с Витей на полу, что-то обсуждая, Коля уже лежит на диване щелкая пультом. Ребята тут же замолкают, когда мы входим в комнату. Кристина ложиться тоже на диван, рядом с Колей.

А я не знаю, куда себя деть. Есть место на ковре, на полу, рядом с Максом. Который уже смотрит на меня опять безразлично, затягиваясь сигаретой. Словно он не издевался надо мной каких-то десять минут назад.

Присаживаюсь с ним, на экране уже мелькает заставка нового фильма. Коля и Карина обсуждают актеров из него. А я придвигаюсь немного к Максу.

- Ты можешь открыть дверь? – шепчу ему, глядя на его профиль. – Я хочу вернуться в дом, – … и быть подальше от компании Макса.

- Пойдем, как посмотрим фильм, - отвечает скупо, теряя ко мне интерес, а я ловлю досадное чувство.

Сижу, обняв себя руками, скрестив ноги… Я совершенно не смотрю в телевизор. Фильм мне не нравится. Смесь боевика и ужастика. Гнусавый голос отстает от диалогов, и я не понимаю сюжета.

А еще, замечаю, что ребята стали какие-то странные, словно одурманенные. Да и у меня уже кружится голова от едкого дыма сигарет. Кристина, лежа на диване, тянется к Максу, и он поворачивается к ней. И они целуются? Вот так! Просто. Вите и Коле кажется все равно. А мне максимально неприятно и горько от чего-то.

Сил уже нет… Какая-то апатия. Голова тяжелая. Какой же Макс кретин! Как он может так себя вести. В какой-то момент, я просто немного теряюсь в реальности, а потом на экране главный герой кричит сильно громко, вступая в бой, и я дергаюсь. Я оглядываюсь по сторонам. Ребята какие-то поплывшие.

Тянусь ближе к Максу:

- Макс, открой пожалуйста дверь, я хочу домой! – от безысходности говорю умоляющим тоном. Надеюсь, он слышит меня сквозь крики из телика.

- У тебя нет дома, Мышь, - говорит апатично, поворачиваясь ко мне и глядя в глаза сверху вниз.

- Но это мне не мешает хотеть в какой-либо дом, абстрактный, где спокойно и хорошо… где нет тебя, - выходит очень твердо, без единой запинки. А Макс от моих речей и серьезного и спокойного тона смотрит теперь задумчиво, словно с интересом, а после, ухмыляется, покачивая головой.

- Досмотрим фильм, пойдем. Я же сказал, - спускается ниже, опираясь головой на свою свернутую кофту.

Да что ж это такое. Упертый. А я заперта тут с ними.

- Я хочу есть… - выдыхаю обреченно, поворачиваясь опять к Максу.

- Господи… Детский сад… - бубнит себе под нос Макс и встает. – Мы домой. Провожу мелкую… - говорит своим безразличным друзьям.

- Угу, - кивает Карина.

Я поднимаюсь и иду за Максом к выходу. Он достает ключ над дверью в расщелине и открывает. Наконец я выхожу на свежий воздух. От душного накуренного помещения разболелась голова. На улице свежо и влажно. Налетели тучи, словно скоро пойдет дождь. От голода и стресса я чувствую, как меня пробирает дрожь.

Выходим в ворота с Максом, и он открывает свою машину, устало оглядывая меня. Словно между нами не происходило той странной борьбы.

- Садись, - кивает на переднее сидень.

- Нет, я пешком, - не хочу больше садится с ним в машину.

- Не тупи, Мышь, сейчас дождь будет, - говорит так надменно. А еще я помню, какой он. Какой был там, на мансарде.

Стою и мнусь с ноги на ногу. Поглядывая то на него, то себе за спину, в направлении извилистой дороги к дачному дому.

Сегодня Макс открылся глубже. Обнажив свое нутро. Думаю, что он раскрылся не до конца. Что там, в глубине его мрачной души есть демоны пострашнее. Я думала, что это он в городе был мерзавцем. А здесь… открыл еще одну грань.

- Так и будешь ломаться? – спрашивает, облокачиваясь на капот, пряча руки в карманы джинсов.

- Я пешком! – разворачиваюсь и ухожу. Пусть едет сам. Я могу и пройтись. Но к нему в машину больше не сяду. К этому неадекватному.

Иду не по грунтовой дороге, а сворачиваю на тропу между деревьев. Но вскоре слышу шаги позади себя.

- Ты идешь не в ту сторону, Мышь! – спокойно говорит Макс и идет позади меня слишком близко.

- Я решила прогуляться, - говорю, огрызаясь, не хочу показывать своего волнения. Я и вправду не знаю, куда иду. Наверное, уже заметно нервничаю. – И чего ты идешь за мной? Какая тебе разница, что со мной случится? Тебе же легче! – выхожу с тропы на грунтовку, но она иная… Может параллельная улица.

Макс не отвечает, а я ускоряю шаг, чтобы он отстал… Или… Господи, как же я глупо себя чувствую. Я словно показываю капризы и веду себя, как идиотка. От этой мысли находит жуткая апатия, и я не замечаю какое-то движение сбоку. Поворачиваюсь немного, охватываемая ужасом, ведь на меня несется чья-то немецкая овчарка.

Я не успеваю вскрикнуть, как собака ставит огромные лапы мне на живот, от этого падаю назад, и все же взвизгиваю. Я так больно ударяюсь одной ладонью, но не чувствую, потому что прикрываю лицо руками. Если собака начнет кусать меня, то спасу хотя бы лицо.

Но ничего не происходит, я чувствую, как пес заваливается на меня одним боком и чьи-то шаги.

- Твою мать, Аня! – открываю глаза на голос Макса, который за ошейник оттаскивает овчарку от меня. – Ты не знаешь, как вести себя с собаками? – в его глазах такая претензия и еще… тревога.

Но удивляет не только это, а то, что пес уже играется и виляет хвостом, стараясь куснуть Макса. Пес что? Так играет?

- Цезарь, ко мне! – раздается грубый мужской голос, и я оборачиваюсь, видя высокого, полноватого мужчину. – Привет, Макс, - пожимает он руку моему «брату», и перехватывает свою собаку за ошейник, забирая у Макса.

- Как вымохал уже, - Макс смеется, теребя пса за холку.

- И не говори, вот пускаю погулять. Не думал, что он поиграться захочет, - этот мужчина так весело и иронично говорит. Да и вообще они общаются, словно я не человек, словно меня тут нет.

- Ну, бывай Михалыч, - прощается с ним Макс, улыбаясь, и убирает улыбку, как только смотрит на меня. – Идем! – говорит так раздраженно, но я…

Не могу больше все это терпеть. Это циничное общество. Я поднимаюсь и просто убегаю от него. Слезы уже стекают по щекам. Мне очень больно от понимания, что я хуже собаки… Что меня считают никем на столько, что животное, которое меня напугало и повалило на землю – это ничего страшного. Оно ведь напугало меня, а я Никто…

- Да стой, дура! Там болото! – догоняет меня Макс и хватает за плечи, а я дергаюсь. – Ты самоубиться решила? Давай, без меня только! – это была последняя капля.

И я начинаю рыдать, закрывая лицо руками. Мне так больно, до жжения в груди, словно там внутри кипит железо… А Макс молчит, сжимая ладони на моих плечах, и, кажется, пытается заглянуть в глаза.

- Да что ты такая слабая! – говорит Макс на выдохе… и притягивает меня к себе, а меня уже разбирает дрожь. Я только сейчас поняла, что замерзла. Наверное, из-за этого я дрожу. Уткнувшись в его грудь, чувствуя запах сигарет и какого-то парфюма, чувствуя его объятья, каменные и холодные, но словно искренние. – Когда я говорю садиться в машину – ты садишься в машину! Поняла? - говорит тихо, уже без надменного тона… Все верно… Сломанная кукла не нужна, а ему ведь еще хочется поиграть…

Киваю ему, не глядя в глаза, сама отхожу от него, не смотрю на него, я просто не выдержу этого.

- Идем! – хватает меня за руку и тащит в направлении нашего дачного дома. Отпускает мою руку только возле ворот.

- Анечка, привет. Максим, вы как раз вовремя, – Мама подходит к нам. Вижу, что Федор в ведре показывает рыбу Сашке, видимо они уже сходили на рыбалку. – Пойдёмте обедать, - мама зовет всех к столу.

Макс хватает со стола часть пирога и уходит наверх, в свою комнату, откусывая по дороге свой скромный обед. А я понимаю, что не хочу есть. Меня тошнит. Пью немного чая. И иду в летний душ. Осматриваю в маленькое зеркало багровый некрасивый засос… Жмурюсь сильно и кручу головой, вспоминая разъяренный вид Макса… Теперь уже понимаю, что он сильно обкурился, поэтому так вел себя…

Время движется к вечеру. У меня совершенно не получается готовиться к занятиям. Ловлю сильную апатию и безразличие… Замечаю Сашку, который играет во дворе с бродячим котом и иду к нему.

- Привет, Саша! – присаживаюсь на траву рядом с ним, но замечаю, что он какой-то вяленький. Трогаю лоб… Какой-то горячий. – Мам, а у Саши температура! - кричу маме, которая уже выбегает с кухни и трогает лоб малыша.

- Да, действительно, - взволнованно констатирует. – Саша и вчера так рано заснул, видимо уже простуда начиналась. – Идем, чайку с малиной выпьем, - мама уводит Сашку в дом, а я перевожу взгляд на окно комнаты Макса. Он так и не выходил. Видимо отсыпается после гулянок. Завидую его спокойствию. Я бы не смогла спать, если бы так издевалась над людьми.

Уже темнеет, а мне так не спокойно. Федор возится в сарае весь день, а мама с Сашкой. Волнуется за него, меряет температуру. Сашка не ест ничего, видимо ему плохо и тошнит.

- Ох, ну это не дело. Надо в город ехать… - мама трогает лоб Сашки. – Аня, посиди с Сашей, я пойду с Федей поговорю.

Присаживаюсь к Сашке на диван, где он лежит весь такой замученный и обессиленный котенок. Глажу его по голове. Но потом, Сашка морщится сильно и делает рвотный позыв.

- Сашка, сейчас, - добегаю до кухни и беру ведро, возвращаюсь и успеваю к ребенку, который как раз рвется. – Малыш, ты заболел, - помогаю ему снова прилечь.

- Да я не думаю, что это… - на пороге показывается Федор и замирает, осматривая Сашку и поджимая губы.

- Энтеровирусное, - констатирует мама. – Федор, поехали, довези нас до моей больнице. А то досидимся, а у Сашки обезвоживание начнется.

- Ладно, - фыркает Федор и уходит на улицу, а я помогаю маме собрать Сашку и его вещи.

- Мама, можно я с вами? – говорю, оглядываясь на второй этаж, где находится Макс. Меня не привлекает перспектива оставаться с ним вдвоем.

- Анечка, давайте вы завтра с Максимом приедете. Мы на скорую сейчас, ко мне в больницу, неизвестно, сколько там пробудем, возможно положат на несколько дней, - мама одевается на ходу.

- Я просто бы хотела вернуться уже…

- Аня, давайте вы тут все уберете, вон еды сколько наготовила, и варенье еще не остыло. А завтра приедете днем. Нечего на ночь глядя, - мама взволнованна, не решаюсь дальше ныть на свой счет. Мама берет Сашку на руки. – Давай, Анют, до завтра! – чмокает меня в щеку и спешит к Федору…

Какие-то очень странные и шизанутые выходные. Но видимо, они должны соответствовать нашей семейке.

***

Дорогие читатели, если вам нравится роман, то поставьте звездочку, не забудте)))

Убираюсь на кухне. Складываю вещи и мою посуду. Поскорее бы наступило завтра. И поскорее бы оказаться подальше от всех.

Присаживаюсь за стол, облокачивая голову на сложенные руки… К вечеру так сильно разболелась голова. Слишком много нехорошего произошло со мной за время выходных… Нахожу в вазочке обезболивающее, пью его сразу же… Но, все-таки, решаюсь прочитать инструкцию.

Возможны судороги, тошнота, рвота…

И кто придумал лекарства от боли, которые дают такие побочки?

Поднимаюсь в свою временную комнату, устало заваливаюсь на кровать. Я волнуюсь за Сашку. Мне его жалко. Он, наверное, не догадывается в какую семью попал… Да и не семья мы вовсе. А набор случайных людей, максимально друг другу не подходящих.

Присаживаюсь на кровати резко, потому что слышу, как открывается дверь Макса, и его быстрые шаги вниз по лестнице… Звук ручки входной двери… Что это значит?

Подрываюсь с места и смотрю в окно. Вижу Макса, который идет уже по двору, в направлении ворот. И срываюсь с места. Куда он? Он не слышал, что Федор и моя мама увезли Сашку в больницу? Он решил бросить меня здесь?

- Макс, стой! – кричу ему, выбегая на крыльцо, чуть было не спотыкаясь на порожке, а Макс останавливается и оборачивается.

- Чего тебе? – спрашивает устало, он так спешит, а тут я его вздумала задерживать.

- Ты куда? – замираю недалеко от него, смотрю, как он поправляет свою модную джинсовку, раздраженно выдыхая.

- Мышь, чего тебе? - безразлично. Пятерней проводит по своей челке. На руке, как всегда, куча браслетов.

- В доме больше никого нет… Дверь ненадежная… - оборачиваюсь на дом, указывая взглядом на дверь, где замок наверное можно вскрыть спичкой. Пытаюсь дышать ровнее, сквозь бешеный стук сердца.

- Да кому ты тут нужна. Иди спать! – бросает так цинично, разворачивается, чтобы уйти. А мне перспектива ночевать одной в доме со слабой дверью, когда в округе никого, или странные соседи, кажется ужасной. Ужаснее, чем ночевать в доме с Максом. Я теперь это понимаю.

- Пожалуйста, не уходи. Мне страшно здесь... Страшно оставаться одной, - я это сказала... признала свою никчемность... И опять безысходность в моем умоляющем тоне. Я действительно слабая… он был прав на счет меня.

- Откуда ты на мою голову взялась такая, - выдыхает, закатывая газа. – Я не буду оставаться и лялькаться с тобой, я договорился с друзьями... - поджимает губы, но словно он начинает задуматься...

- Можно я с тобой, - выдаю, не успевая подумать. А Макс смотрит на меня поджав губы, что-то решая в своей голове. – Я только переоденусь, - запахиваю края клетчатой рубашки, которую накинула на пижаму, когда спешила вниз.

Макс думает несколько долгих секунд, бегая по мне взглядом.

- Только быстро! – говорит сквозь зубы. Он что? Согласился взять меня с собой? Сдался обстоятельствам? Его циничность проиграла?

Спешу обратно в дом, надеваю синее ситцевое платье, а поверх ту же рубашку. Хватаю то, что первое попалось, искать сейчас нет времени, иначе Макс уйдет и оставит меня в этом жутком доме одну.

- Ну и прикид! – ухмыляется, когда я подбегаю к нему, рассматривает меня, отбрасывая сигарету. А мне все равно, что он там считает. Я знаю, что похожа сейчас на бродяжку, и не претендую на звание «Мисс Элегантность», - Пошли! - не требует, как обычно, а спокойно произносит... Что это с ним?

Спешу за Максом, оглядываюсь по сторонам. Мои кеды так противно шаркают по щебенке, стараюсь успевать, потому что кажется, что из темноты выпрыгнет та овчарка. В дачном поселке очень темно. Свет создает только почти полная Луна.

- А где твоя машина? – догоняю немного Макса.

- По твоей милости оставил у Витьки, – точно, я и забыла.

Спотыкаюсь немного, больно ударяясь о какой-то предмет и шиплю от боли, стараясь не показывать эмоции. И мне опять обидно… и опять стыдно за свою неловкость.

- Иди сюда, бедовая! – фыркает Макс, но мне показалось, что усмехается немного. Берет меня за руку и тащит вперед. А я спешу за ним вслепую, совершенно не вижу ничего, только его спину.

Так и доходим до Вити. Моя рука так изрядно затекла в сильной хватке Макса. Зачем он схватил меня за руку опять? Не буду задумываться. Иначе опять глубоко ошибусь на свой счет...

Забегаем в дом. Чувствую запах табака, смешанный с духами, а еще слышу громкий смех Карины и тихую музыку.

- Опа, малая! Ты как здесь? – спрашивает Витя, когда мы входим в зал к ребятам. Витя пожимает ладонь Макса. – Макс, ну че? Едем?

- Сегодня нет, - отвечает, посматривая на меня, криво улыбаясь.

- Ну, Максик, - Карина повисает на руке Макса. Замечаю, какая она нарядная, в своей розовой мини юбке и черной обтягивающей кофточке. Дерзкий макияж. – Я для чего красилась весь вечер? Чтобы дома сидеть? – раздосадовано дует губы. – Нас там уже ребята ждут и Юлька.

- В следующий раз, - отрезает Макс и отводит ее ладони от своей груди.

- А мы и тут потусим, вон у нас все есть, - Коля разряжает обстановку, передает Вите ящик пива и какую-то закуску.

- Ой, да это тебе, Николаша, лишь бы дома посидеть и в компе позависать! - капризничает Карина. - А мне мою красоту выгуливать надо.

- Давайте тогда фильм что ли посмотрим, раз Макс сегодня сорвал мне такую зажигательную ночку...

- Целее будешь, - ухмыляется Макс, присаживаясь в кресло, широко расставляет ноги и опускает предплечья на подлокотники.

- Будешь должен, - смеется Витя, а Макс показывает ему на это заявление средний палец и ухмыляется.

Витя присаживается на корточки перед шкафчиком, и перебирает кассеты, у них обширная коллекция.

– Тут есть и взрослые фильмы, – оборачивается с кассетой в руке. – Анют, ты считаешь себя достаточно взрослой? - как-то пьяно улыбается, а я отрицательно качаю головой. Одновременно чувствую га себе обжигающий взгляд Макса.

Но смутиться не получается, я очень вымотана и устала. Мне не страшно с ними. Я уже знаю, чего от них ожидать. И сравниваю. Понимаю, что одной в доме мне было бы хуже…

- А ты у нас за няньку сегодня? – Карина как-то ехидно спрашивает Макса, стреляя взглядом в него, а Макс лишь задумчиво смотрит на меня.

Интересно… А Карина его тоже «утомляет», или только я? Блин... Думаю уже, словно какая-то стерва. Но в любом случае, мне легче… Я сегодня ночью не одна.

Сажусь на широкий разобранный диван, устраиваясь в уголке, возле боковинки, поджимаю к себе ноги. На меня накатывает такая сильная усталость. Словно марево. Прожитые эмоции за сегодня потратили мои силы.

Борясь со сном, смотрю на ребят, которые мелькают туда-сюда. Витя говорит всем, что включает фильм «Ворон», Макс открывает пиво и делает глоток, они о чем-то болтают с Колей, опять что-то связанное с закупками. Макс периодически поглядывает на меня. Я им всем, кажется, сорвала тусовку... Но думается уже тяжелее. И я лишь устало облокачиваюсь на диван, смотрю на экран, вижу по сюжету, как из какой-то грязи начинает вылазить главный герой… Карина выключает верхний свет и садится с бутылкой пива в кресло напротив парней, поджимая ноги, звонит кому-то по стационарному телефону... А я просто прикрою глаза... Всего лишь на минуточку...

Вздрагиваю опять и вздыхаю, беспокойно озираясь по сторонам... от сильного шума из телека. Я, кажется задремала, даже не поняла … Вернее провалилась в какое-то густое марево.

Накатывает тошнота... наверное, побочки от таблетки. А я еще и поела плохо… Пытаюсь присесть, чтобы не спать, как и другие, но сил совсем нет.

- Да спи ты уже! – звучит тихо усмехающийся голос... рядом, похожий на голос Макса. Он вытягивает из-под моей головы подушку, и я ложусь прямее на диване. Снова отключаясь под фоновый шум от телевизора и болтовни Макса и его друзей...

- Слушай, какие у тебя классные волосы, - слышу сквозь дрему голос Карины, она сидит рядом со мной. Опять пробуждаюсь, а голова такая тяжелая. Сколько я поспала, наверное минут пятнадцать. Фильм еще идет...

Чувствую, как Карина водить пальцами по моей голове и волосам, заплетенным в слабую косу.

– Давай распустим тебе косу, - Карина начинает расплетать мои волосы. – А чем ты пользуешься, у меня после окрашивания они почти все сожглись.

Хочу сказать Карине, чтобы не расплетала, но так сильно кружится голова, в комнате полно сладко-горького дыма… А еще, запах алкоголя и лимона. Приподнимаюсь немного, вижу, что Коля почти заснул в кресле, а Витя смотрит фильм… Сколько сейчас времени… В комнате появляется Макс и видит, что Карина снимает с меня один рукав рубашки.

- Макс, у тебя такая миленькая сестренка. Я уже говорила... - Карина гладит меня по голове, а я лишь морщусь, когда она ведет пальцами мне по руке. Пытаюсь бороться со сном и отодвинуться.

- Не лезь к ней! – Макс говорит это так твердо, подходит ближе, и Карина отпускает меня, но она такая веселая, смеется все время… Наверное от алкоголя. Я уже опять не слышу, о чем ее просит Макс, что отвечает ему Карина, о чем смеется Витя… И я снова выключаюсь. И даже шум от телека мне не мешает...

***

Так холодно, или жарко. Так тяжело голове... Открываю глаза, смотрю перед собой. Очень темно, я не понимаю, где я… закрываю глаза, снова проваливаясь в густой сон и резко вздрагиваю, мышцы решили неожиданно сократиться. Мне так тесно, я лежу возле боковинки дивана, но отодвинуться не получается, кто-то лежит сильно рядом со мной. На секунду кажется, что я в прежней комнате, в общаге… Неужели я там? И ничего не было после? Мы с мамой только вдвоем?

- Мама… - произношу тихим голосом, каким-то заплетающимся языком. Следом чувствую, что кто-то придвигается ко мне со спины ближе и рукой прижимает к себе за живот. – Мама, - продолжаю звать, стараясь развернуться, пока не слышу, как кто-то усмехается мне в затылок.

- Вряд ли я твоя мама, - это Макс? Так сонно говорит.

Приподнимаюсь немного, вижу, что позади него, рядом, спит Карина и Витя, Коля все так же спит на кресле, но уже разобранном. На журнальном столе стоят пустые бутылки от пива, телек отключен. Пытаюсь выползти.

- Да ляжь ты наконец, - шепчет Макс и тянет меня вниз, и я падаю обессилев. Пытаюсь расположиться удобнее, хотя мозг снова стремится отключить мое сознание. – Не ворочайся, Мышь… нам рано вставать утром… - шепчет мне на ухо.

Поворачиваюсь на спину, пытаясь поймать ускользающее сознание. А ведь рядом Макс… И это так странно…

Утром… Все обдумаю утром. А пока...

Я так сильно хочу спать. Макс и его друзья видимо тоже, раз завалились все вместе. Чувствую невесомое движением, а следом тяжесть руки на своем животе… Которая сминает немного ткань платья. Хочу возмутиться, скинуть его руку… Но не делаю… А вместо этого сильнее расслабляюсь, прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях, чувствую дыхание Макса у себя на шее. И снова воздух наэлектризован, как и тогда… Одно движение… и что-то произойдет… А я совершенно не хочу противостоять, ощущая какое-то тепло внутри...

«Что он делает? Перепутал меня со своей Кариной?» - думаю я каким-то пьяным сознанием, но понимаю, что Макс не перепутал, потому что его пальцы осторожно касаются засоса на моей шее, словно очерчивая края. Макс был прав… Мне интересно… А он что? Думает, что я сплю? Или он пьян? Хотя я не чувствую от него запаха алкоголя... Тогда зачем он это делает?

Но у меня не получается узнать все до конца, потому что снова проваливаюсь в густой утягивающий сон, ощущая, как Макс прислоняется губами к моей шее, вдыхает глубоко, а его рука осторожно гладит мой живот, сминая платье…

***