Предательница и не принц

Аннотация:

Три года назад один высокопоставленный негодяй заставил меня бросить любимого, оставить академию и переехать в другую страну. Я была вынуждена смириться, ведь на кону стояла жизнь отца. Но хитрая судьба снова решила столкнуть меня с бывшим возлюбленным, и не где-нибудь на улице, а на Международных Играх Магов. И мало мне было собственных острых эмоций и отголосков разбитых чувств, так ещё и активизировались те, кто яро желает уничтожить вергонского принца. Эти люди почему-то решили подобраться к нему именно через меня. Но я ни за что не стану ему вредить. Пусть даже ради этого мне придётся начать сотрудничать с главой его охраны, которого я искренне и всем сердцем ненавижу.

* сложные отношения от ненависти до любви
* неидеальные герои со своими принципами, слабостями и желаниями
* тайны прошлого, которые создают неприятности в настоящем
* опасные приключения, тайная полиция, нападения, похищения, взрывы... ( в общем, местами, почти шпионский боевик)
* Международные Игры Магов, на которые съехались команды из пяти стран
* в книге присутствуют несколько сцен эротического содержания, а ещё сцены распития алкоголя (который, как известно, вредит здоровью), потому стоит ценз 18+

Пролог. Когда дети всё равно отвечают за грехи родителей

Я сжала в кулаки озябшие от холода ладони. Мои пальцы дрожали, да и всю меня уже просто трясло от отчаяния и чувства несправедливости. Но сдаваться было нельзя!

– Это выбор без выбора. Я не могу так с ним поступить! – мой голос лишь чудом не дрогнул, хотя в душе творился настоящий хаос.

– Вам придётся, – проговорил светловолосый статный мужчина, глядя на меня с холодным спокойствием. – Если откажетесь, приговор будет приведён в исполнение.

Его звали Далтер Корн, – он представился сразу, как только мы встретились этим вечером в тихом безлюдном сквере недалеко от академии. Раньше я только слышала об этом человеке, но даже не представляла, что придётся столкнуться с ним лично. Он занимал должность заместителя главы тайной полиции королевства, и по словам Артейна, был на особом счету у короля.

В свете единственного фонаря, освещающего небольшой пятачок над лавочкой, этот мужчина казался мне пугающе-равнодушным, словно был напрочь лишён способности что-то чувствовать. Его чёрное пальто было расстёгнуто, под ним виднелся серый классический костюм, но вот ни шарфа, ни шапки он не надел, хотя на улице стояла зима. У него даже перчаток не было, зато имелась приметная тёмно-серебристая трость с чёрным камнем на навершии. И хоть от этого предмета и не веяло магией, но я чувствовала в нём что-то колдовское.

Корн смёл ладонью снег с деревянных перекладин скамейки и сел рядом со мной. Я непроизвольно дёрнулась, поспешила отодвинуться чуть дальше, но он только одарил меня спокойным понимающим взглядом и указал пальцем на строки в старом документе, лежащем на моих коленях.

Прочитав содержимое в первый раз, я не поверила своим глазам. Пришлось перечитать трижды, но написанное там всё равно продолжало казаться просто злой шуткой. Вот только на пожелтевшей от времени бумаге в самом низу красовались королевская подпись и печать.

– Смертная казнь заменяется ссылкой при условии лояльности приговорённого и всех членов его семьи к королевской власти, – зачитал вслух тот, кто явно решил сегодня разрушить мою жизнь. – Если откажетесь от моего предложения, ваш отец пострадает.

– Но как же Тейн? Как вы можете так поступать с ним?! Он любит меня! Я очень люблю его. Почему вы хотите всё разрушить?! – выкрикнула, резко поднявшись со скамейки.

В тишине пустынного, скованного морозом сквера мой вскрик показался очень громким, почти истерическим. Но мне было всё равно, услышит кто-то или нет. Я понимала, что меня загнали в угол, и из него есть только два выхода, каждый из которых ударит по мне одинаково сильно.

– Вы оба молоды, Микаэлла, – мужчина посмотрел с насмешливым снисхождением. – Эти ваши чувства – просто блажь. Уверен, они бы и сами прошли, и вы бы всё равно бы разбежались, но рисковать я не имею права. Поэтому, если вам дорога жизнь вашего отца, вы покинете академию и столицу и вернётесь домой в Сарворт.

– Но как я объясню это Тейну? Я не могу просто так уехать!

У меня в глазах стояли слёзы, а горло сдавил ком, но Корну было всё равно.

– Ничего не нужно объяснять, просто уезжайте прямо сейчас, – ответил он холодным тоном. – Билет на поезд куплен. Ваши вещи и документы доставят через несколько дней. Я даже организую ваш перевод в любую другую академию континента.

– Тогда переводите меня сразу в Айвирию! В Тирон, – выпалила зло. – Подальше от вас и вашего короля!

Тиронская академия считалась лучшей на всём материке, там обучали бесплатно, но для иностранки поступить туда было почти нереально. При конкурсе сто пятьдесят человек на место, попадали туда только самые одарённые. Я сильно сомневалась, что этот странный тип, несмотря на свою должность, сможет меня туда устроить, да ещё и в середине третьего курса.

– Интересный вариант, – задумчиво покивал блондин, а порыв ветра растрепал его отросшие волосы. – Значит, вы согласны на мои условия?

– Нет. Но разве есть выбор? – я шмыгнула носом, но всё равно постаралась сохранить лицо.

– Выбор есть всегда, Микаэлла, и вы свой сделали, – он тоже встал на ноги и протянул мне голубоватую карточку билета.

Но когда я попыталась её забрать, мужчина не отпустил:

– Ваш отец был близкий другом моего дяди, Микаэлла. Поверьте, я не хочу его смерти. Но если бы вы приняли другое решение, мне пришлось бы исполнить приговор.

Я всё-таки вырвала у него свой билет, резко развернулась и быстро зашагала к выходу из сквера. Судя по времени на карточке, до отправления оставалось почти два часа. Значит, успею забежать в академию и рассказать Тейну о том, что произошло. Это хотя бы будет честно.

– Не так быстро, Микаэлла, – донеслось мне в спину.

Нехотя остановившись, я обернулась.

– Я вежлив с вами, пока вы играете по правилам и не пытаетесь меня обмануть, – сказал Корн, подходя ближе.

В серебряных пуговицах на его сером пиджаке отразился свет фонарей, но глаза остались устрашающе-тёмными. Он бесцеремонно взял меня за руку и уложил её на сгиб своего локтя. Но когда отпускал, я почувствовала лёгкую боль. Глянула на ладонь и с удивлением уставилась на царапину на пальце.

– Простите, случайно зацепил браслетом. Возьмите платок, – ровным тоном без капли сожаления произнёс мужчина и протянул мне белоснежный кусочек ткани. – Я провожу вас, помашу вам ручкой и только тогда буду спокоен. Но и вы помните, что любой ваш контакт с Артейном будет считаться проявлением нелояльности к королевской власти и, как следствие, обернётся исполнением приговора для вашего отца. Потому не делайте глупостей.

– Я… люблю Артейна. Никогда даже не думала о том, чтобы причинить ему вред. Клянусь! Могу поклясться и королю! Только, пожалуйста, дайте поговорить с Тейном. Уверена, он уладит это недоразумение. Если в прошлом мой отец и был осуждён, то сейчас ведь свободен. Уверена, всё можно исправить.

Корн хмыкнул, но не остановился и ничего не стал отвечать. Я даже попыталась вырваться, но не смогла, скованная явно колдовским заклинанием, и моя магия оказалась против него бессильна. Потому я так и шагала рядом с этим бесчувственным чудовищем, всё больше ощущая себя марионеткой в чужих руках.

– Не расстраивайтесь, Микаэлла, – спустя несколько минут проговорил мужчина, ведя меня по освещённой фонарями улице прямиком к вокзалу. – Если уж Тейн действительно вас любит, то обязательно найдёт. Ведь великой любви покоряются любые препятствия. Правда, я в такие сказки не верю.

Больше он ничего говорить не стал, а я не хотела спрашивать. Мысленно корила себя за то, что вообще пошла на эту встречу, назначенную в письме с королевской печатью, что не сказала ничего Артейну. Глупая. Хотя, наверное, всё же слишком наивная, ведь должна была понимать, что родители Тейна не одобрят его связь с простой девчонкой из глубинки.

– Вы сейчас просто ломаете мне жизнь! – прорычала, борясь с отчаянием. – Я ни в чём не виновата!

– Поверьте, её вам сломали ещё до вашего рождения, – ответил Корн, задумчиво глядя вперёд. – И сделали это ваши драгоценные родители. По-хорошему, вы вообще не должны были появиться на свет. А за то, что живёте и дышите, вы должны благодарить его величество. Он позволил вашей матери дожить до вашего рождения. Её казнили сразу после того, как она родила вас.

Я резко остановилась, шокированная услышанным. Повернулась к Корну, поймала его холодный взгляд и с полной ясностью поняла, что это правда.

– Вы дочь двух государственных преступников, – глядя мне в глаза, продолжил он, добивая меня этим безумным признанием. – То, что я сейчас отправляю вас подальше – благо, а не подлость. Поверьте, вам лучше никогда не попадаться на глаза его величеству и держаться как можно дальше от королевской семьи. В материалах дела я видел портрет вашей матери. Внешне вы очень на неё похожи. И это всё ещё больше усложняет.

Я была настолько ошарашена его словами, что не обратила внимания ни на снующих по привокзальной площади людей, ни на зал ожидания, ни на перрон. Просто шла рядом с Корном, как кукла, и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Высокопоставленный конвоир проводил меня до вагона, завёл в купе первого класса. Но даже после этого не спешил оставлять одну.

– Что вам ещё надо?! – сорвалась я, отчаянно желая вытолкать его из тесной комнатки или сбежать самой, прямо в крепкие надёжные объятия Тейна.

– Не верите мне? Тогда поговорите с отцом. Расскажите ему обо всём, что мы сегодня обсуждали, потребуйте объяснений, – проговорил этот жуткий человек. – И, если уж решите, что его жизнь вам не дорога, возвращайтесь.

Он отступил на шаг и развёл руками.

– Я не неволю вас, не принуждаю, просто пытаюсь помочь. И однажды вы ещё скажете мне за это спасибо. Увы, не сейчас.

Лорд Корн вышел из вагона, только когда поезд начал трогаться. Я же решила, что обязательно сойду на следующей станции, найму машину, отправлюсь в академию, и всё-таки поговорю с Артейном. Моя душа рыдала, кричала, рвалась к любимому, билась в истерике. Я не представляла, как вообще буду без него жить.

Остановки поезда едва дождалась. Но когда попыталась сойти на станции, дорогу мне преградил мужчина в форме королевской полиции.

– Нам велено проследить, чтобы вы благополучно добрались до Сарворта. Мы с напарником сопровождаем вас, – сообщил он, а во взгляде так и читалось: «Не убежишь».

Но всё равно я не смирилась. Ещё дважды пыталась покинуть поезд на станциях, выйти через другие вагоны, даже пробовала вылезти в окно. Но добилась только того, что один из полицейских теперь всё время держал меня на виду, сопровождал даже до туалета. И все двое суток пути мои конвоиры оставались начеку.

Когда же мы вышли из поезда на вокзале Сарворта, они усадили меня в машину, отвезли домой и передали явно растерявшемуся отцу, который никак не ожидал, что дочь посреди учебного семестра доставят двое полицейских.

Перед уходом они вручили ему конверт, запечатанный сургучной печатью с королевским гербом. И по тому, каким испуганным стал взгляд отца, я поняла, что всё, сказанное лордом Корном, правда. А весь мой запал, вся решимость немедленно вернуться в столицу превратились в пыль.

Забрав вскрытое письмо из ослабевших рук родителя, я пробежала взглядом по строчкам и остановилась на последней:

«Если хотите избежать казни, держите свою дочь подальше от наследника».

И подпись: Далтер Корн.

Выбор? Не было у меня никакого выбора. Его действительно сделали ещё до моего рождения.

«Ошибки прошлого могут догонять нас снова и снова, пока мы не найдём в себе смелость посмотреть им в глаза»

…Три года спустя…

Микаэлла

В этом году конец весны баловал столицу Айвирии теплом и куда больше напоминал разгар лета. Сегодняшний день тоже радовал прекрасной погодой: светило солнышко, пели птицы, лёгкий ветерок играл с листьями на деревьях и волосами улыбчивых студентов. Учебный год в академии закончился, экзамены были сданы, наступило время каникул… но не для всех.

Каждый год в самом начале лета традиционно проводились Международные Игры Магов или сокращённо МИМ. Для участия в них отбирали самых лучших из выпускников, победившая команда получала кубок и крупный денежный приз.

Такое событие было не только важнейшим студенческим мероприятием года, но и имело немалое значение на политической арене, ведь в нём принимали участие лучшие маги из пяти стран. Это было даже не соревнованиями, а местом демонстрации силы, и проиграть или сдаться не желал никто из участников, ведь последствия могли стать крайне неприятными.

– Смотри, кажется, это кридонцы. Вроде именно у них серая форма, – тихо проговорила Лилиа́нна, указав на группу парней и девушек, идущих к административному корпусу от центральных ворот.

Я чуть сильнее высунулась из открытого окна, отвела в сторону мешающую ветку и пригляделась.

– Да, похоже, они. Первые прибыли, – ответила я подруге, рассматривая ребят.

Их было двенадцать, хотя в испытаниях Международных Игр Магов могли участвовать не больше десяти представителей страны. Видимо, двое лишних – сопровождающие.

Для игр всегда отбирали только лучших из лучших выпускников магических академий. Самых сильных, умных, изворотливых, находчивых и одарённых. Я до сих пор не могла поверить, что умудрилась оказаться в числе сборной команды Айвирии.

– Три девушки, – посчитала Лили́. – Такие хрупкие на вид. Наверняка лекарши и артефакторы. Но ты на парней посмотри! Я даже не знаю, кто их них мне больше нравится. Все красавцы. Их что, по внешности подбирали?

Подруга издала лёгкий смешок, но сразу прикрыла рот ладонью. Правильно, а то ещё услышат. Не хотелось бы позориться перед будущими конкурентами ещё до начала игр.

Мы с Лили́ наблюдали за гостями грядущих соревнований из пустой аудитории на третьем этаже правого крыла административного корпуса, и это было действительно отличным местом. Отсюда открывался прекрасный обзор на всю аллею от ворот академии до главного входа. Но если я пришла, чтобы как можно раньше начать изучать будущих противников, то Лилианна просто любовалась парнями.

В состав группы участников сборной команды Айвирии мы с ней попали вместе. Я имела лучшие показатели на факультете артефакторики, а Лили блистала среди боевиков. Она обладала цепким умом, на раз просчитывала стратегии, раскусывала планы соперников ещё до того, как те успевали их придумать. При этом Лилианна была невысокой стройной блондинкой с большими светло-голубыми глазами. А уж наивный взгляд умела изображать так, что верили все.

Когда кридонцы скрылись в дверях административного корпуса, Лили села на подоконник и задумчиво закусила губу. Выбившиеся из косы светлые кудряшки шевелил ветер, на фарфоровых щеках играл лёгкий румянец, и со стороны могло показаться, что девушка просто о чём-то мечтает, но я знала об истинном коварстве этой айвирки.

– Я слышала об их капитане. Гивор Сайрос – очень сильный маг, чуть ли не сильнейший в мире, – сказала она. – Пыталась понять, кто из них он, но не знаю. Надо познакомиться ближе.

– Сегодня вечером официальный приём, там и познакомитесь, – ответила я и бросила взгляд на своё отражение в стекле открытой оконной створки.

В отличие от Лилианны, я была темноволосой, да и внешность моя не особо соответствовала современным канонам красоты. Губы мне самой казались тонковатыми, острый подбородок делал голову похожей на каплю, а чуть вздёрнутый нос явно намекал на невысокое происхождение. Волосы я привычно заплела в две косы, а чёлка давно распушилась от ветра. В отражении на стекле мои ярко-зелёные глаза казались бледными, да и сама я была будто потускневшей, потому, вздохнув, фыркнула и села рядом с Лили.

– Скоро прибудут следующие участники, – в нетерпении проговорила подруга. – Я слышала, что группы должны приезжать с интервалом в пятнадцать минут. Как думаешь, кто явится раньше: сиальцы, ханийцы или вергонцы? Интересно, среди ребят из Вергонии будут твои знакомые? Может, бывшие однокурсники?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Честно говоря, у меня там почти не было подруг и друзей. Общалась со многими, но особенно ни с кем не сближалась. Да и ребята из моей группы выпустились ещё в прошлом году. Я ведь, когда перевелась сюда, из-за разницы учебных программ была вынуждена снова пойти на третий курс.

Да, в Тиронскую академию магии я попала три года назад, и мне совсем не хотелось вспоминать то, при каких обстоятельствах это случилось. По сути, меня выгнали из родной Вергонии. Выслали, вышвырнули – подойдёт любое из этих слов. Спасибо, хоть дали право выбрать, куда уезжать, да и с зачислением в академию помогли. Но при этом поставили условие, чтобы в Харсайд, – столицу моей родной страны, я больше никогда не возвращалась.

Помню, первое время было очень сложно, но я смогла привыкнуть, справилась с более сложной учебной программой, смогла ещё больше раскрыть свой талант артефактора. И мне очень повезло, что в соседки по комнате в общежитии мне досталась жизнерадостная Лилианна Райт.

– Что, совсем друзей там не было? А как же этот твой Тейн, про которого ты рассказывала? Вдруг он приедет? – предположила подруга, а моя улыбка из искренней стала тусклой и натянутой.

В общем-то, именно Тейн и был главной причиной моей высылки из Вергонии. Нет, сам он, думаю, даже не знал об этом. За него всё решили другие люди, а мне попросту не оставили выбора. Нет, я пыталась сопротивляться, искала лазейки, несколько раз писала Тейну письма. Всё ждала, что он приедет за мной, вернёт, заберёт с собой, докажет всему миру, что готов бороться за ту, которой говорил, что любит.

Но он не приехал.

Не написал.

И, кажется, даже не пытался меня искать.

Моя надежда таяла с каждым днём, но я старалась держаться, с головой ушла в учёбу, не оставляла себе времени даже просто на лишние мысли. Запрещала грустить, не давала эмоциям выхода, сдерживала их, как могла. Не удивительно, что однажды они всё-таки вырвались наружу.

Одним холодным зимним вечером, осознав, что больше не могу держать свою боль в себе, я рассказала Лили о Тейне. Самую опасную часть правды предпочла скрыть, назвала его просто сыном лорда, чьи подчинённые посчитали меня неподходящей парой для наследника и отправили куда подальше. Лилианне этого объяснения оказалось достаточно, ведь она, как и я, до поступления в академию жила в маленьком городке на окраине страны. Правда, её детство прошло в Айвирии, а моё – в глубинке Вергонии. Аристократическим происхождением мы с ней обе похвастаться не могли, как и богатством. Обе были вынуждены хорошо учиться, чтобы получать повышенную стипендию, обе видели в образовании дверь в своё будущее, наверное, на том изначально и сошлись.

– А вдруг он правда приедет? – не унималась подруга, которой явно очень понравилась эта идея. – Знаешь, я даже хочу, чтобы так случилось. Ты же уже три года носишь больную любовь в сердце. А знаешь, почему? Просто вы не поставили точку в своих запретных отношениях. Не расстались по-человечески, не поговорили нормально. Вот и получилось, что ты не можешь его забыть. Хотя, знаешь, Элли, как по мне, твой Тейн – та ещё тряпка.

Я поджала губы и села на подоконник. Отвечать не хотелось, хоть и было неприятно слышать такое о том, кто когда-то был самым важным. Но защищать его я не стала.

– Не приедет, – я отрицательно покачала головой. – Он – колдун, а не маг. Да и не пустил бы его папочка участвовать в Играх. Не по статусу ему.

Колдунов в нашем мире было очень мало, а сами они по своей сути являлись этакими уникумами.

К примеру, маги могли видеть потоки, накапливали в себе силу и могли превращать её в плетения. Среди них особо выделялись лишь айвы, у которых это самое накоплении энергии проходило очень быстро, что позволяло им призывать крылья, но у них в связи с этим имелось немало других особенностей и даже сложностей.

А вот ведьмы потоков не видели, а лишь чувствовали. Энергию брали у мира, просто пропуская через себя, и воздействовали на неё словесными заклинаниями. Они крепко взаимодействовали с лесами, водоёмами, могли договариваться с ветрами и пожарами. Но их основной специализацией являлись ритуалы и зелья.

Колдуны же совмещали в себе особенности и магов, и ведьм. Они видели и потоки, и ауры, и вообще очень легко могли разглядеть любую энергию. Умели мастерски на неё воздействовать, как плетениями, так и словами, а брали её из мира, природы, стихий, вообще отовсюду. И, по сути, сила колдуна зависела лишь от его умений, выносливости, воли и способности магических каналов пропускать через себя потоки. Потому именно колдуны считались самыми опасными из одарённых.

– В правилах в этом году написано, что к участию в Играх допускаются учащиеся пятых курсов, чей уровень дара превышает условную семёрку, – Лилианна расправила плечи и посмотрела на меня горящими азартом глазами. – А раньше было указано «маги», то есть…

Заметив, что к воротам подъехал большой серый автобус, она оборвала свою речь и с жадностью уставилась на аллею. Лили едва не подпрыгивала на месте от предвкушения и интереса, а мне отчего-то вдруг стало тревожно.

– Вергонцы, – заявила подруга, широко улыбнувшись. – Посмотри, Элли, может, увидишь знакомых. Нам сейчас поможет любая информация о противниках.

Я развернулась, снова легла грудью на подоконник, отодвинула ветку и вгляделась в лица вновь прибывших. Вергонцев было десять: две девушки и восемь парней. Все они были одеты в тёмно-зелёную форму, которую я тоже когда-то носила с гордостью, но была вынуждена отказаться от неё, как и от всей прошлой жизни. Некоторых я на самом деле узнала, и, к собственному удивлению, была рада их здесь встретить.

– Черноволосого видишь? С короткой стрижкой, справа идёт, – сказала я подруге. – Питер Дорский. Он ещё на втором курсе был звездой академии, побеждал во всех стратегических играх. У него талант угадывать планы противников.

– Учту, – кивнула Лили, рассматривая конкурента. – Кого ещё знаешь?

Я снова пробежала взглядом по парням, лица были знакомыми, но имён вспомнить не получилось. А вот когда перевела взгляд на вышедших из-за их спин девушек, моё сердце уныло сжалось.

– Элли, какого демона среди них ведьмы?! – возмущённо прошипела Лилианна. – Их что, тоже допустили? Видишь мелкую пигалицу с рыжими волосами? Я читала про неё. Это Фариса Голрум, дочь верховной ведьмы Вергонии. О ней буквально месяц назад в газете писали. Точнее не о ней, а о её помолвке с наследником престола. Я ещё тогда её портрет долго рассматривала, интересно было, чем она могла зацепить принца.

Я сглотнула, а пальцы непроизвольно сжались в кулак. Ту газету мне показывала Лилианна, а статью в ней зачитывала вслух. Она возмущалась, не стесняясь критиковала внешность будущей принцессы Вергонии, я же просто стояла, как примороженная, а в душе извергались вулканы, уничтожая глупые надежды и наивные мечты.

Прошло уже три года, а у меня так и не получилось прогнать из мыслей Тейна. Казалось бы, стоило давно забыть всё, что было между нами, но я не могла. Несколько раз писала ему, но ни на одно письмо он не ответил. Тогда я написала Халле, старосте группы, в которой когда-то училась. С ней у нас были приятельские отношения, я никогда не отказывала ей в помощи. И впервые попросила помочь мне, рассказать, всё ли в порядке у Тейна, не спрашивал ли он обо мне?

Ответ пришёл почти через месяц, и в нём Халла писала, что Тейн даже и не думает скучать, часто прогуливает занятия, встречается с девушками, и после моей вопиющей выходки даже имени моего слышать не желает.

– Да что он в ней нашёл?! Рыжая, худая, форма на ней сидит, как на вешалке, – причитания Лили вернули меня из горьких воспоминаний. – Зато парни в вергонской команде очень даже ничего. Даже не знаю, кто из них мне больше нравится.

Фарису я узнала сразу, помнила её ещё с тех времён, когда училась в Харсайде. С ней рядом шла высокая блондинка, чьего имени я не знала.

– Этих тоже десять, – проговорили Лили. – Хотя, подожди. Глянь, ещё двое идут. Но старший, видимо, куратор. А вот младший…

И тут она вскрикнула, но тут же закрыла себе рот ладонью, а её глаза стали похожи на два блюдца.

– Элли, это же… он же… я не верю своим глазам! – затараторила она приглушённо, но очень эмоционально.

И я была бы рада ответить хоть что-то, но меня будто сковало тысячами невидимых пут. Взгляд как приклеенный следил за идущим по аллее серьёзным парнем, а сердце в груди колотилось так, словно его кто-то тряс, не жалея сил.

Его светлые волосы были коротко подстрижены, но всё равно немного вились. Форма академии Харсайда сидела на нём, как влитая. Он шёл расслабленно, руки держал в карманах брюк и казался задумчивым и отрешённым.

Но самое удивительное заключалось в том, что он больше не прятал личность под иллюзией, а выглядел именно так, как есть. А ведь когда я училась с ним в одной академии, он и фамилию носил другую, и использовал артефакты смены внешности. Говорил, что это всё для спокойствия и безопасности, но, когда мы оставались вдвоём, он представал передо мной настоящим. Моим Артейном.

– Великие стихии и богиня Герда! – выпалила Лилианна, схватившись за голову. – Я не верю своим глазам! Элли, скажи, это ведь вергонский принц? Глаза меня не обманывают?

Я не могла отвести от него взгляда, а в душе взрывались и гасли звёзды, возникали и тут же гибли целые миры. Мысли разлетелись из головы, оставив вместо себя только целый фейерверк чувств, каждое из которых жалило меня, словно огненное копьё. Я была одновременно и безумно растеряна, и дико рада. Желала прямо сейчас сорваться с места, побежать к Тейну и утонуть в любимых объятиях. Но при этом понимала, что не имею права даже просто к нему приближаться. Ведь если об этом станет известно тайной полиции Вергонии, моего отца ждёт казнь.

И что теперь делать?

Ясно, что по-хорошему я должна держаться от Артейна подальше, а лучше и вовсе не попадаться ему на глаза. Но как это сделать, если он приехал в составе участников МИМ от Вергонии, а я вхожу в состав группы от Айвирии? Мы ведь точно встретимся, и прямо сегодня вечером. Избежать этого никак не удастся.

– Эй, Элли, – позвала меня Лилиана, а потом ещё и постучала по плечу. – Ты в порядке? Засовывайся-ка обратно, а то ещё выпадешь. Бледная такая, смотреть страшно. Тебе плохо?

Я проводила Тейна взглядом до самой двери, а когда он скрылся в здании, меня накрыло таким чувством слабости и опустошённости, что не осталось сил даже на то, чтобы двигаться.

Лили дёрнула меня назад, попыталась поставить ровно, но ноги не желали держать. Всё, что я смогла, это просто сесть на пол под стеной у окна и накрыть голову руками.

– Микаэлла, ты меня пугаешь. Идём-ка к целителям, – Лили опустилась передо мной на корточки. – Наверняка это ведьмы заметили нас и бросили проклятие. Надо бы поискать средство защиты. Должны же быть такие амулеты или артефакты. Зелья, наконец.

– У меня есть такой. Сделаю второй для тебя, – проговорила я обречённым шёпотом.

– Значит, тебя прокляли? Тогда нам точно нужно к целителям, пусть зафиксируют сей факт и выпишут претензию вергонцам.

– Никто меня не проклинал, – я отрицательно мотнула головой. – Хотя… это всё же можно назвать проклятием. Правда, оно со мной с самого рождения.

– Ты больна? Почему не говорила раньше? – испугалась подруга.

– Нет, – я тяжело вздохнула и медленно подняла взгляд на подругу. – Это другое.

– Расскажешь? – спросила она, коснувшись моей руки.

Сомневалась я всего несколько мгновений, но потом кивнула. По-хорошему, говорить об этом никому не стоило, но и держать в себе стало просто невыносимо. А Лили никогда меня не подводила, ни разу не заставила в ней усомниться. Я действительно верила ей, и сейчас вдруг поняла, что хочу рассказать всё. Возможно, подруга сможет найти хоть какой-то выход из этой ужасной ситуации, потому что я не вижу ни одного.

***

– Значит, у тебя был роман с вергонским принцем, – утвердительно проговорила Лили, глядя на меня, словно на неведомое существо. – И ты бросила его, ничего не объяснив. Почему потом не вернулась? Неужели преступление твоего отца настолько ужасное? Уверена, если Артейн на самом деле тебя любил, то смог бы организовать твоему родителю помилование, и всё бы разрешилось лучшим образом. Ты должна была рискнуть.

Мы сидели на моей кровати, над нами мерцал купол активированного полога тишины, но мне всё равно было сложно говорить правду.

– Я собиралась. Но потом узнала, за что осуждён мой отец. Поверь, Лили, чудо, что его не казнили сразу. Ему сохранили жизнь только из-за меня.

– Что же он такого страшного сделал? – всплеснула руками моя эмоциональная подруга.

– Предал короля, который считал его другом, – сказала я, опустив взгляд на свои нервно сцепленные пальцы. – Организовал его убийство, провёл тихий, но хитрый государственный переворот, в результате которого на троне оказалась моя мать, беременная мной. Если бы их не раскрыли, я бы родилась принцессой.

Лилианна с шумом втянула носом воздух и уставилась на меня округлившимися глазами.

– Ты вот это сейчас серьёзно? – выдала она, явно шокированная услышанным.

Такая реакция была вполне уместна, хотя это я ещё подробности опустила, которые когда-то мне со слезами на глазах поведал отец.

– Увы, – я тяжело вздохнула. – Маму казнили сразу после того, как она родила. В тот же день. А меня передали отцу и отправили его в ссылку с условием, что он никогда не покинет Сарворт и будет всегда лоялен королевской власти. Папа жил тихо и скромно, растил меня один. Я очень его люблю, Лили. И когда на весах оказались мои отношения с Тейном и жизнь отца, я выбрала папу. Надеялась тогда, что Артейн сам попытается меня отыскать и всё выяснить. Но он не сделал этого. Значит, не так уж я была ему нужна.

– Да уж, – сказала Лили, чуть помолчав. – Хотя расклад получается вполне понятный. Если опустить чувства и эмоции, выходит, что в нынешней ситуации нет ничего страшного. Да, твой Артейн здесь, но он уже показал, что ты ему не нужна, к тому же прибыл сюда с невестой. То есть со своей стороны он поставил в ваших отношениях жирную точку. И так как тебе нельзя с ним близко контактировать, предлагаю сделать вид, что ты знать его не знаешь. Вычеркнуть ваше общее прошлое и жить дальше. Игры закончатся через две недели, мы с тобой благополучно получим наши дипломы с особыми отметками об участии, а вместе с ними – уйму предложений по работе. Будем получать огромное жалованье, покупать себе шикарные вещи, снимем целый дом в центре города. Как тебе перспектива?

Я против воли улыбнулась. Слова Лили звучали очень оптимистично, у меня даже получилось представить всё, что она говорила о будущем. Но лишь стоило вспомнить улыбку Тейна, и душу снова затопили сомнения.

– У меня не получится делать вид, что мы не знакомы, – сокрушённо проговорила я.

– Тогда хотя бы на шею к нему не кидайся и не заговаривай первой, – фыркнув, ответила подруга. – Ещё неизвестно, как на тебя отреагирует он. Может, отвернёт свой царственный нос или вовсе будет смотреть, как на пустое место,

Лилианна поднялась на ноги и встала у прикрытого зелёной шторой окна, рядом с которым располагалась её кровать. Студенты из богатых семейств тоже жили в академии по двое, но в апартаментах, состоящих из гостиной и двух отдельных спален. Мы же с Лили уже три года делили на двоих одну небольшую комнатушку, в которой из привилегий были только маленький душ и окно, выходящее на небольшой сквер. Но я точно не променяла бы соседство с Лилианной даже на самые лучшие личные покои. Всё же с подругой мне несказанно повезло.

– Так, ладно, – проговорила Лили. – У нас в шесть собрание, потом тот самый приём, будь он неладен. Нужно одеться соответствующе. Я слышала, там будет много важных эрнов. Так что вставай, подруга, будем собираться. Пусть мы с тобой и не из знати, но выглядеть должны как королевы.

Она распахнула створки нашего скромного шкафа и вытащила оттуда два платья, купленных нами специально для сегодняшнего мероприятия, и повернулась ко мне.

– А вообще, – заявила Лили, – я хочу посмотреть на твоего принца, когда он тебя увидит. Уверена, его первая реакция сможет сказать нам о многом. Вот после этого мы и будем решать, как действовать дальше.

Я ничего не ответила. Мне было одновременно и страшно представлять момент нашей встречи, и очень хотелось, чтобы она скорее случилась. В глубинах души ещё жила глупая надежда на лучшее, но верить в это почти не получалось.

Сборы увлекли не на шутку. Мне даже удалось ненадолго забыть о грызущей душу боли и тянущей тоске в сердце. Мы с Лилианной помогали друг другу с причёсками, макияжем, дурачились и смеялись. Это дало возможность немного расслабиться, прибавило сил. А когда я увидела в зеркале своё отражение, то и вовсе искренне улыбнулась.

– Ну красавица же! – воскликнула подруга, поправив чуть подвернувшийся подол моего изумрудного платья.

Оно не было длинным, как носили аристократки, а едва прикрывало колени, зато сидело на мне идеально. Ткань струилась, словно состояла из текущей воды, декольте выгодно обрисовывало грудь, но не выглядело вульгарным, а крупные зелёные серьги подчёркивали цвет моих глаз.

Лили выбрала нежно-розовый наряд с рукавами-фонариками, пряди у висков собрала и закрепила красивой заколкой с розой, а на руки надела тонкие белые перчатки.

– Ну как? Похожа я на сиятельную эрни? – спросила она, пройдясь по комнате в белых туфлях на высоких каблуках.

– Настоящих драгоценностей не хватает, – признала я очевидное.

Нет, у нас были кое-какие украшения – исключительно бижутерия, хотя и среди них попадались красивые вещи. Для простых студенческих мероприятий они бы ещё подошли, но на столь серьёзный приём надевать их не хотелось… но пришлось.

Закончив со сборами, мы с Лили окинули друг друга придирчивыми взглядами, улыбнулись и покинули комнату. Нас ждал сложный вечер знакомства с командами противников, на котором предстояло не только представить свою академию, но и изучить других участников, так сказать, в формально-неформальной обстановке.

Ну а мне ещё придётся как-то пережить встречу с Артейном и не дать эмоциям взять верх над разумом. И как я ни старалась убедить себя в том, что лучше держаться от вергонского принца подальше, но всё равно наивно надеялась, что он тоже по мне скучал и что сам захочет со мной поговорить. А ещё твёрдо решила, что, если всё сложится так… я обязательно расскажу ему правду.

Артейн

Большой зал постепенно наполнялся людьми. Сегодня будущие участники игр сменили форму на костюмы и вечерние платья, а приветственное собрание слишком уж походило на светский раут. Отправляясь на это мероприятие, Тейн ожидал, что гостей из других академий и стран просто выстроят по командам, чётко по-военному объяснят правила и отпустят ужинать. Но в этом году МИМ проводились в Айвирии, и крылатые решили сделать всё по-своему.

– Не ожидал, что ты решишь участвовать, – проговорил Ас, опершись локтями на перила внутреннего балкона второго этажа, откуда открывался замечательный вид на зал. – Вот не пойму, братец, зачем тебе это? Острых ощущений в жизни не хватает? Соскучился по покушениям?

Артейн одарил его полным иронии взглядом и снова обратил взор вниз.

– Мне давно надоело прятаться, – ответил он другу.

– Решил сам шагнуть в объятия врагов? – насмешливо уточнил Астер. – Хотя, знаешь, я тебя понимаю, наверное, так, как никто другой. Скажи, твой отец одобрил эту поездку?

– Нет, – вергонец не стал врать. – Он запретил в категорической форме. Мама с ним согласилась, пыталась меня отговорить.

– Но ты всё равно здесь, – в голубых глазах Аса сияло восхищение. – Брат, знаешь, я всегда на твоей стороне. Но сейчас это похоже на детский каприз.

– Отстань, Ас, – раздражённо бросил Артейн.

Но айвирец не собирался менять тему.

– Так и всё же, как ты обошёл прямой запрет его величества? – спросил он чуть более серьёзным тоном.

– Молча. Просто подал документы, выиграл отборочный конкурс в академии и отправился со всеми. Получив приказ отца, меня, конечно, исключили из списков, но я всё равно поехал, заявив, что примкну к любой другой команде. В общем, был скандал. Уезжал я, громко хлопнув дверью. Мама в слезах, папа в бешенстве. Он даже заявил, что лишит меня титула.

Артейн горько усмехнулся и добавил:

– Только Корн доволен, будто золотую шахту нашёл. Он отправился со мной лично, прихватил несколько агентов и коварно потирает ручки. Сам даже к Гарсинии ездил, чтобы уж точно ни в чём не ошибиться.

– Она же его терпеть не может, – со смешком бросил Астер. – Наверняка даже на порог не пустила.

– Ты удивишься, но пустила. Да ещё снабдила каким-то важным предсказанием, о котором Корн никому не рассказывает.

– Значит, ты здесь в роли наживки? – съехидничал Ас.

– Вроде того, – скривился Тейн.

Людей в зале становилось всё больше, но никто не обращал внимания на двух молодых мужчин, наблюдающих за остальными с балкона. Активированный артефакт сокрытия делал их полностью невидимыми для других и глушил разговоры.

Артейн скользил взглядом по будущим участникам игр, разглядывал их ауры, улавливал общий эмоциональный настрой толпы и пытался прикинуть, кто из них может быть заодно с его врагами. Пока под подозрением были все.

– Слушай, а может, мне тоже в команду записаться? Мне не откажут, – явно веселясь, проговорил Ас. – Я в боёвке сильнейший в академии. И не важно, что аспирант, в конце концов, я же тут числюсь.

– И что на это скажет мой драгоценный дядюшка Гер? – спросил Тейн с лёгкой издёвкой в голосе.

– Даже не знаю. Но мне уже до чесотки хочется поучаствовать. Знаешь, испытания будут очень интересными. В этом году…

В зал вошли две девушки, и взгляд Артейна словно примагнитило к брюнетке. Сердце застыло, а потом вдруг стало биться так сильно, что причиняло боль. Звуки стихли, чужие голоса умолкли, Тейн даже Астера слушать перестал. Окружающий мир в одно мгновение потерял очертания, оставив чётким только один образ. Такой близкий и такой далёкий одновременно.

– Артейн, эй, ты тут? – Ас хлопнул его по плечу, возвращая в реальность.

Тейн зажмурился, медленно вдохнул, выдохнул и попытался спрятать поглубже ненужные эмоции от столь неожиданной встречи. Но лишь стоило открыть глаза, и взгляд сам снова нашёл в толпе ЕЁ.

– Кого ты там увидел, что тебя настолько проняло? Ты ж у нас глыба! Обычно по лицу ничего не прочитаешь. А сейчас ты явно потрясён, – Астер с хмурым видом развернул друга к себе. – Брат, пора активировать сигнальный артефакт? Безопасники будут тут через тридцать секунд. Уверен, Корн и сейчас где-то рядом рыщет. Он бы тебя из поля зрения так просто не выпустил.

– Нет, – Тейн опустил голову. – Не нужно. Просто увидел девушку из прошлого. Не думал, что встречу её здесь.

– Кого? – теперь в глазах Астера появилось открытое любопытство.

Артейн снова посмотрел в зал, на ту, кого до сих пор часто видел во снах, а уголки его губ против воли поползли вверх. Она изменилась, хоть и не сильно. Ей очень шла ровная короткая чёлка, а волосы отросли до самой талии и сейчас казались настоящим тёмным водопадом. Она улыбалась блондинке в розовом, но даже с такого расстояния Тейн ощущал её тревожность.

– Так, ты смотришь на Элли или Лили? – поинтересовался Ас. – Хотя, подожди, Элли приехала из вашей столицы. Раньше училась в Харсайдской академии.

– Почему Элли? Её имя Микаэлла, – в непонимании проговорил Тейн. – Я звал её Мика.

– Сам у неё спрашивай. Здесь она для всех Элли. Кстати, очень талантливый артефактор.

– Знаю, – Артейн ощутил что-то вроде гордости, а сердце откликнулось теплом. – Игрушка, которая сейчас скрывает нас с тобой от всех – наша с ней совместная работа. Мика – маг, но с лёгким колдовским даром. Этакая недоведьма, которая может легко уложить колдовскую силу в артефакт.

– Ого, не знал, – удивился Астер. – Я вот только не пойму: ты рад её видеть или наоборот? Уж прости, братишка, но твоя реакция была крайне странной.

– Наверное… рад, – Тейн сказал это и только потом понял, что, да, его эта встреча действительно радует.

Вот только память быстро воскресила перед глазами тот вечер, в который они с Микаэллой виделись в последний раз, и желание улыбаться пропало. Теперь на Мику он смотрел со всё больше нарастающим раздражением.

– Что-то не заметно, что ты рад, – подметил Астер.

– Отстань, – рыкнул Артейн. – Сам не знаю. Сложно всё. Не лезь, ладно?

– Да как скажешь, – Ас выставил перед собой ладони, но тут же усмехнулся и добавил: – Только помни, сейчас Микаэлла – студентка моей академии. Она приносила присягу моей стране и считается подданной Айвирии. Более того, будет представлять моё королевство на Играх. Так что, братишка, держи себя в руках.

После этих слов и насмешливого взгляда Тейну искренне захотелось его ударить. Прямо сейчас, сию секунду, кулаком в нос. И Астер увидел это желание в глазах друга, а его ухмылка стала шире.

– Позже, Артейн, я к твоим услугам, – ответил он серьёзным тоном. – Тут шикарный тренировочный зал и отличные целители, так что можно спустить пар хорошей дракой и даже следов не останется.

– Договорились, братец, – бросил Тейн, чувствуя нарастающий азарт.

Ему действительно хотелось избавиться от лишних неуместных эмоций. Жаль, прямо сейчас это сделать никак не получится и сначала придётся пережить торжественный вечер.

Тейн снова нашёл в толпе Микаэллу, а его душа заныла, словно вновь открылись все старые раны, которые он считал давно зажившими. Сейчас его тянуло к Мике так сильно, что он едва мог оставаться на месте. Безумно хотелось подойти к ней ближе, коснуться руки, посмотреть в глаза. А потом затащить в тёмный угол и взять грубо и быстро. Потому что она заслуживала именно такого отношения. Вот только Тейн сильно сомневался, что сможет поступить с ней так.

Когда-то она была его слабостью, но с тех пор минуло больше трёх лет. Теперь Артейн на многие вещи стал смотреть иначе, стал более расчётливым, циничным и прагматичным. Он был уверен, что в нём не осталось ничего от того наивного юнца, который позволил любимой девушке смешать его гордость с грязью.

Но сейчас, глядя на улыбающуюся Мику, он не чувствовал ненависти, которая раздирала его в первые месяцы после её исчезновения. В груди царили странное тепло и горькая досада, и отчаянно хотелось спуститься вниз, схватить Микаэллу в охапку и унести туда, где они смогут остаться наедине.

Он должен спросить её о многом…

Но сейчас ему куда больше хотелось просто её обнять. Вот только в этом он точно никому не признается.

***

Микаэлла

Собрание откровенно напоминало пафосный и вычурный званый вечер. Организаторы даже оркестр пригласили, официантов наняли, да и вообще, явно решили превратить встречу перед началом игр в какое-то подобие раута.

Перед началом официальной части мероприятия куратор собрал всю нашу группу в пустой аудитории и провёл короткий, но важный инструктаж.

– Сегодня ваша задача присмотреться к противникам, познакомиться с ними, максимально изучить, – говорил профессор Мэстон, заместитель ректора. – Многие расслабятся, потеряют бдительность. Главное, не вступайте в конфликты. Держите себя в руках, даже если вас будут нагло провоцировать. С сегодняшнего дня и на ближайшие две недели вы все – лицо Айвирии. Думайте перед тем, как что-то сказать или сделать, и помните, от этих игр зависит ваше будущее.

Дюрана Мэстона в академии уважали все. Он выглядел довольно молодо, был очень сильным магом, когда-то в юности участвовал в войне, но уже двадцать лет преподавал боевую магию. Кстати, внешне он совсем не походил на боевика: худощавый, тонкокостный со смазливым лицом и длинными чёрными волосами, да и выглядел максимум на тридцать пять. Этот мужчина со стороны казался этаким изнеженным повесой. На самом же деле более опасного боевого мага нужно было ещё поискать.

– Завтра после обеда состоится первое соревнование, – напомнил нам куратор. – Как вы знаете, это будет пробное прохождение полосы препятствий. Участвуют полные составы команд. Победителей не будет, но баллы за прохождение откроют общий рейтинг. Потому, ребятушки, сегодня без алкоголя, не переедайте, ложитесь спать вовремя.

Сказав это, он обвёл нас строгим взглядом и отпустил в зал.

Парни сразу отправились на праздник, а мы с Лили, как единственные девушки в команде, сначала поправили перед зеркалом причёски и только потом пошли за остальными.

– Знаешь, думаю, кураторы всем командам одно и то же говорили, – сказала Лилианна, когда мы прогуливались по залу среди других ребят. – Все тут хоть и одеты нарядно, но при этом собраны и насторожены. Каждый присматривается к соперникам, изучает. Заметь, никто даже не улыбается, а игристое на столе стоит нетронутое.

Да, несмотря на приятную музыку, вокруг царила напряжённая атмосфера. Будто первое испытание начнётся не завтра, а идёт прямо сейчас. Хотя эту встречу можно было тоже считать частью соревнования, вот только баллов за неё не давали.

Я с интересом рассматривала ребят, приехавших в Айвирию из других стран. Все кридонцы, даже девушки, могли похвастаться высоким ростом, смуглой кожей, чёрными, как смоль, волосами и карими глазами. Ханийцы наоборот, были невысокими, а их шевелюры радовали всеми оттенками рыжего, от желтоватого до почти красного. А вот гасильцы, вергонцы и айвирцы внешне мало друг от друга отличались, но зато по сути были совершенно разными. Айвы обладали особой магией и могли призывать белоснежные крылья. Маги Гасилии славились своими способностями влиять на природу и погоду, а в Вергонии помимо магов имелись ведьмы и колдуны.

Торжественная часть началась ровно в семь. Стихла музыка, на сцену вышел ректор нашей академии, эрн Коллин, и произнёс речь. Но когда он пригласил на сцену нашего кронпринца Астера, мы с Лили искренне улыбнулись.

Ас тоже учился в нашей академии и закончил пятый курс два года назад, но почему-то решил продолжить образование и готовился в скором времени получить звание профессора. Несмотря на высокий статус, Астер был очень открытым и лёгким в общении молодым мужчиной. Его в академии обожали все, включая преподавателей. Он производил впечатление легкомысленного, открытого мальчишки, который никак не вырастет. И лишь немногие знали, что это всё просто маска, за которой скрывается холодный разум и стальной характер.

– Красавчик он у нас, – проговорила Лилианна, разглядывая Аса, одетого в белоснежный парадный мундир. – Жаль, он на меня всегда смотрит только как на подругу.

Его Высочество Астер Дарвид действительно был предметом тайного обожания почти всех студенток нашей академии. Молодой, крепкий, голубоглазый брюнет с обаятельной улыбкой и лёгкой чертовщинкой во взгляде редко кого мог оставить равнодушной. А сейчас он явно решил покорить ещё и девушек, прибывших на игры из других стран.

Свою речь Ас закончил быстро. Пожелал всем удачи, пообещал лично следить за каждым испытанием и заверил, что каждый из судей будет оценивать участников по справедливости.

На этом официальная часть его выступления закончилась, он чинно спустился со сцены… и почему-то направился прямиком к нам с Лили. Нет, мы, конечно, неплохо с ним ладили, но закадычными друзьями точно не являлись. И его приближение меня откровенно насторожило.

– Привет вам, самые лучшие девушки Тиронской академии, – проговорил он, остановившись перед нами.

– Доброго вечера, ваше высочество, – ответила Лили, а я кивнула.

– Давай без этого, – он отмахнулся и посмотрел на меня. – Микаэлла, у меня к тебе вопрос, который меня мучает уже полчаса. Давай потанцуем, заодно я кое-что у тебя спрошу.

– Так никто же не танцует, – я улыбнулась и, посмотрев по сторонам, развела руками. – Да и не планировалось сегодня танцев.

– Значит, сейчас запланируется, – ответил он, протянув мне раскрытую ладонь. – Давай. Уверен, как только мы с тобой выйдем в центр и встанем в позицию для начала танца, музыканты тут же сообразят, что нужно делать. А там и другие пары подтянутся.

Но я не хотела танцевать, да ещё и так. Вот только прилюдно отказывать принцу было не самым лучшим решением.

– Ладно, идём, – я вложила пальцы в его руку. А когда он вывел меня в центр и дал знак оркестру, я тихо добавила: – Могли бы просто отойти в сторону и спокойно поговорить. Любишь ты из всего представления устраивать.

– Очень, – ответил Ас. – Признаюсь тебе, это моя маленькая слабость. Но танцевать я тебя потащил не только ради разговора. Тут ещё кое-что.

Он покосился на один из пустых верхних балконов, и его губы растянулись в лёгкой ухмылке.

Заиграла приятная медленная мелодия, Астер неспешно повёл в танце, я закружилась с ним, но при этом ощущала всё больше нарастающее напряжение. Нет, ясно, что сейчас на нас с принцем смотрели едва ли не все присутствующие, но я не сомневалась, что чувствую на себе ещё один взгляд. Тот самый, которого так ждала и боялась.

– Ты напряжена. Неужели я тебя смущаю? – поинтересовался Астер.

Отвечать не стала, вместо этого задала вопрос сама:

– О чём ты хотел поговорить?

Некоторое время он молчал, будто обдумывал, с чего начать. Снова зачем-то посмотрел в сторону балконов и только потом заговорил:

– У моего друга, считай, названного брата, есть артефакт. Я хочу такой же и знаю, что ты можешь его сделать.

Когда он озвучил суть вопроса, меня мигом отпустило напряжение. Артефакты – моя стихия, о них я могла говорить бесконечно и с кем угодно, а уж если у меня появлялась интересная задача, то я и вовсе впадала в состояние творческой эйфории.

– Расскажи, что за артефакт, как выглядит, какие у него функции, и я обязательно попробую сделать такой же или даже лучше, – ответила принцу.

– Это замечательно, – он просиял. – А артефакт выглядит, как толстая монета. Сделан из особого вергонского золота, того самого, которое лучше всего накапливает энергию. Эта штучка при активации создаёт вокруг себя купол полной невидимости и гасит звуки. Я давно пытался выторговать у Тейна эту игрушку, а сегодня узнал, что её сделала ты.

Я сбилась с шага, глупо запуталась в собственных ногах и точно бы упала, если бы Астер вовремя не прижал меня к себе ближе. Он умудрился провернуть всё это так, что моё падение со стороны казалось просто частью танца, этаким новым элементом. И если бы я смогла взять эмоции под контроль, так бы и вышло, но после его слов танцевать я уже не могла.

– Какая интересная реакция у вас друг на друга, – проговорил Астер, поддерживая меня за талию, но уводить в сторону не спешил. – Полагаю, сейчас мне откроется ещё одна грань этой загадки. Можешь на пару мгновений прикрыть глаза и изобразить что-то похожее на обморок? Пожалуйста, Элли. Очень нужно.

Но я не пошла у него на поводу. Наоборот. Мигом взяла себя в руки, собрала все остатки самообладания и даже смогла продолжить танцевать, хотя, уверена, теперь мои движения выглядели совсем не плавными и точно не изящными.

На лице Астера появилась самодовольная ухмылка, а в глазах стояло удовлетворение.

– Очень интересно, что связывало тебя с Артейном кроме совместной работы над артефактом. Расскажешь? – спросил мой партнёр по танцу.

– Нет, – ответила коротко и категорично.

– Жаль, – картинно вздохнул наследник айвирского престола. – Ладно, спрошу у него. Ну и ты пообещала мне артефакт.

– Для его изготовления нужно участие колдуна, – сообщила я, собравшись с мыслями. И сразу решила уточнить: – Нет, Астер, с Артейном я его делать не буду. И если ты хоть немного мне друг, пожалуйста, не нужно сталкивать нас лбами. И вообще, прошу тебя, не лезь в наше прошлое.

– Всё интереснее и интереснее, – он расплылся в улыбке, но, поймав мой напряжённый взгляд, улыбаться перестал. – Ладно, Элли, не волнуйся ты так. Но знаешь, что мне особенно любопытно…

Мелодия закончилась, вот только его высочество не спешил меня отпускать. Другие пары уже покинули центр зала, а мы так и остались стоять на месте. Принц снова дал знак оркестру, и те заиграли новую спокойную композицию. А я окончательно осознала, как порой неудобно дружить с сильными мира сего.

Мы закружили по залу, к нам присоединились другие пары, устремлённых на нас любопытных взглядов стало ещё больше, но Астера, кажется, происходящее вокруг вообще не волновало.

– Так вот, Элли, если я правильно помню, тебе двадцать пять, как и мне…

– Двадцать четыре, – поправила я. – Двадцать пять через месяц.

– Да не столь это важно. Но ведь Арти младше нас с тобой на два года. И только этот факт сейчас заставляет меня сомневаться, что между тобой и ним было что-то… эм… близкое. Насколько я знаю, девушки крайне редко связываются с парнями младше их. И, подожди… сюда ты приехала, когда тебе было двадцать один. Арти же в то время… совсем малышом был. То есть ты занималась совращением неопытного юнца? Не ожидал от тебя такого.

Его вид выражал возмущение, но глаза смеялись, и мне просто до безумия захотелось его ударить.

– Когда мы встречались, ему было девятнадцать, почти двадцать, – прорычала я, глядя в глаза принцу. – Никого я не совращала. И вообще, Астер, отстань уже. Хватит топтаться по больному! Да, между нами с Тейном была связь, но продлилась она всего два месяца. Потом я уехала сюда. Всё. Эта история в прошлом, ворошить её не нужно. Давай молча закончим танец, и я спокойно уйду в свою комнату.

Я отвернулась, пытаясь вернуть себе хотя бы внешнее спокойствие. Не знаю, проникся ли Астер моей тирадой, но пока больше ничего не говорил, а когда мелодия подошла к концу, он проводил меня к столу с напитками, галантно поклонился и молча ушёл.

Лили танцевала с незнакомым мне темноволосым парнем, одним из участников Игр из других стран. И по-хорошему, мне не стоило уходить без неё, тем более сразу после танца с его высочеством. Но и оставаться здесь не было ни сил, ни желания. Я знала, что Тейн где-то в зале, чувствовала его присутствие, но отчётливо понимала, что сейчас нам с ним точно на стоит сталкиваться. А значит, лучше мне просто уйти.

Попросив парней из нашей команды передать Лилианне, чтобы не искала меня, я отправилась в общежитие. Пока шла по пустым аллеям, не могла отделаться от мысли, что за мной наблюдают. Более того, я точно знала, чей именно взгляд ощущаю, и оттого шагала только быстрее.

Мне нужно было успокоиться, обдумать ситуацию и понять, как правильно себя вести. С одной стороны, следовало поговорить с Тейном, рассказать правду о том, почему я тогда уехала, выложить ему всё. А с другой – у него теперь есть невеста, меня он не искал, вероятнее всего, давно выбросил из головы. Стёр из памяти, как неприятную ошибку. Так, может, нам просто сделать вид, что мы не знаем друг друга?

Или… не гадать, не сомневаться, не убегать, а просто обернуться, ведь я точно чувствую, что он рядом. Близко. Не дальше нескольких метров. Идёт за мной, явно прячась за действием моего же артефакта.

Замедлив шаг, я всё-таки остановилась. Вокруг уже зажглись ночные фонари, всё сильнее сгущались сумерки, а в этой части аллеи под густыми кронами высоких деревьев вечерняя тень казалась особенно густой.

Я огляделась, но не увидела никого. Даже запустила сканирующее плетение, но то вернулось ни с чем. Магия утверждала, что в радиусе двадцати метров я одна, вот только чутьё говорило об обратном, а сердце налилось теплом, как случалось, когда рядом оказывался Артейн.

– Я тебя чувствую, – проговорила тихо. – Так всегда было, Тейн. И три года ничего в этом плане не изменили. Если ты хочешь поговорить, то давай. Говори. Мне тоже есть, что тебе сказать. Я писала, пыталась всё объяснить. Но… есть вероятность, что мои письма до тебя просто не доходили.

Ответа не последовало. Вокруг царила вечерняя тишина, наполненная шелестом листьев и стрекотнёй ночных кузнечиков. Я ждала хоть каких-то слов, или хотя бы появления Атрейна. Но шли минуты, и ничего не происходило.

Меня же всё сильнее сковывало нервное напряжение. Этот день оказался слишком богатым на сложные эмоции, а провокация Астера ещё сильнее расшатала мою выдержку. Тейн же показываться не спешил… а может, его и не было здесь. Да, скорее всего, я просто придумала себе, что чувствую его взгляд. На самом же деле он сейчас совсем в другом месте, возможно, даже прямо в постели со своей невестой.

Эта мысль разозлила и заставила чувствовать себя наивной дурой. Ну да, конечно, придумала, что наследник престола Вергонии будет следить за мной под прикрытием артефакта. Делать ему больше нечего!

Сжав пальцы в кулак, я быстро пошла дальше, вот только ощущение чужого взгляда продолжало преследовать меня до самого входа в общежитие. И лишь когда за спиной закрылась дверь, мигом стало легче.

Великие Стихии, а ведь Артейн пробудет здесь две недели. Мы обязательно ещё столкнёмся лицом к лицу. И я даже представлять не хочу, что буду чувствовать, когда окажусь рядом с ним… когда посмотрю ему в глаза.

Увы, выбора у меня нет. Избежать этих встреч никак не получится. А значит, всё, что я могу, это постараться навести порядок в голове, взять эмоции под контроль и сделать всё возможное, чтобы хотя бы внешне оставаться невозмутимой. Ах, да, ещё нужно как-то придушить глупую надежду, что наша история с Тейном может начаться снова. И лучше мне сразу понять и принять тот факт, что общего будущего у нас с ним быть просто не может.

Артейн

Тейн бросил быстрый взгляд на кровоточащие костяшки пальцев, крепче сжал кулаки и снова кинулся на Астера.

Айвирец ушёл от обманного удара, но нарвался на влетевшее в его живот колено Артейна и согнулся пополам. Правда, потом всё равно умудрился ударить в ответ локтем так, что у Тейна от боли на мгновение потемнело перед глазами.

Они дрались совсем не как на тренировках, это не походило на простой спарринг, а являлось самой обычной дракой, где в ход шли любые приёмы и выверты. Правило было только одно – не применять магию и оружие, и этому правилу парни всегда следовали неукоснительно. Но зато били друг друга от души.

Такие драки всегда помогали обоим спустить пар, сбросить напряжение, а иногда и забыться. Но сейчас бой продолжался уже немало времени, а легче у Артейна на душе не становилось. И подначки Астера, который «видимо, заткнётся, только если вырвать ему язык», злили всё сильнее.

– А я давно к Элли приглядывался. Красивая она, хотя красоту свою будто бы игнорирует, – бросил Ас, стирая кровь с разбитой губы. – Скажи, как она в постели? Горяча?

Тейн рыкнул и снова бросился на друга, двинул под дых, но Астер схватил его за плечо, подставил бедро и перекинул через себя, навалившись сверху. Дальше драка продолжилась на полу. Противники били друг друга, куда доставали руки, катались по залу, словно два сцепившихся в схватке боевых пса, и не собирались останавливаться.

В конце концов, Тейн всё же сбросил с себя Астера, вскочил на ноги, но пока не стал нападать снова, дав им обоим короткую передышку, чтобы хотя бы кровь с лиц стереть. И самое время бы Асу перестать его провоцировать, так нет – едва у него появилась возможность, и он снова начал бить словами.

– Она что, первой у тебя была? Никак забыть не можешь? Чего ты так взъелся? Ну потанцевал я с ней, это не значит, что нужно срываться? – издевательским тоном продолжил Астер.

– Отвали, – бросил Тейн, чувствуя, что кровь из рассечённой брови стекает по щеке. – Не твоё дело.

– Почему это не моё? Моё. Ты, между прочим, мой друг. И я впервые вижу, чтобы тебя так накрывало от злости, – Ас сел, размял шею и уставился на Артейна. – А если серьёзно, братец, лучше просто расскажи, что у вас было такого, отчего у тебя крышу сейчас снесло. Ты меня раньше так злобно ни разу не бил.

Тейн тоже сел, но в паре метров от друга. Сил эта драка отняла немало, но в душе всё равно творился хаос. Наверное, всё дело в том, что именно Астер никакого отношения к проблемам Артейна в этот раз не имел, а просто попался под горячую руку.

На самом деле они часто так дрались, но обычно просто для развлечения, или для того, чтобы избавиться от лишний ненужных эмоций. И раньше после таких вот драк Тейн чувствовал себя морально опустошённым и успокоившимся. Сейчас же это не помогало.

– Она сказала, что вы встречались два месяца, – негромко проговорил Ас. – И эта тема для девочки крайне болезненная, уж поверь, я такое прекрасно вижу. Она при упоминании твоего имени едва в обморок не грохнулась, хотя нервы у неё крепкие, иначе её бы не выбрали представлять мою страну на Играх.

Отвечать Тейну не хотелось. Он слишком долго старался закрыть эти воспоминания в самых глубинах памяти, привык считать, что их с Микой история осталась в далёком прошлом. И оказался не готов столкнуться с этим прошлым лицом к лицу.

– Ты любил её? – тихим, но серьёзным тоном спросил Астер, даже без издёвки в голосе.

– Любил, – ответил Артейн.

И стоило это произнести, как его душу кольнуло болью, а потом и вовсе скрутило так, будто она пыталась завязаться узлом.

– Между нами давно всё закончилось, – добавил Тейн. – Микаэлла сама убила то моё глупое чувство. Сейчас, Астер, я чувствую только злость и что-то похожее на ненависть. Я не хочу её видеть, знать, говорить с ней. Мне противно даже просто от одной мысли, что она где-то рядом. Эта девушка выставила меня полным ничтожеством перед самим собой. И меня безумно бесит, что я вообще о ней думаю.

– Даже так? – в глазах айвирца стояло удивление. – А можно немножко подробностей? Что она сделала? Ты уж прости, но мне до безумия интересно.

Тейн смерил его усталым взглядом и отрицательно покачал головой.

– Пусть мой позор останется только моим, Ас. Не хочу говорить об этом. И вообще, – Артейн поднялся, протянул ему руку и помог встать. – Идём отсюда. Спасибо тебе за драку, но в этот раз не помогло.

– Скажи, я могу не волноваться за Микаэллу? Не знаю, что там у вас произошло в прошлом, но сейчас она моя подруга, очень талантливый артефактор и выступает в Играх за Айвирию. Не хотелось бы, чтобы девочка пострадала.

– За кого ты меня принимаешь?! – возмущённо выпалил Тейн. – Я вообще планирую держаться от неё подальше и делать вид, что знать эту особу не знаю. Надеюсь, она поступит так же, и по окончании Игр мы снова разъедемся в разные стороны.

– Вот такой ответ мне нравится, – ответил Астер, похлопав его по плечу. – Не думаю, что она сама будет искать с тобой встреч. Так что твой план вполне может осуществиться. Вот только…

Он не стал продолжать, но усмешка на его лице сказала о многом.

– Лучше помолчи, – попросил Артейн, прекрасно зная характер друга. – И сам к ней не лезь. Не провоцируй меня. Как брата прошу.

– Хорошо, договорились, – нехотя сказал он. – Лезть к вам не буду.

Когда парни, прихрамывая, направились к выходу, дверь бесшумно распахнулась, а в тренировочный зал вошёл высокий светловолосый мужчина. Он одарил ироничным взглядом сначала одного побитого принца, потом другого и скрестил руки на груди.

– Ну и что вы на этот раз не поделили? – спросил он, прокручивая в руке трость. – А впрочем, нет, я не хочу знать ответ. Куда сильнее меня волнует другое. Что вы скажете, если вас сейчас увидит кто-то посторонний? При взгляде на вас сразу напрашивается вывод о дипломатическом скандале.

Тейн хмуро поджал разбитые губы, а вот Астер, наоборот довольно улыбнулся.

– Далт, хватит нудить, – протянул айвирец. – Мы приняли меры, никто бы сюда кроме тебя всё равно войти не смог, а в раздевалке нас ждут два целителя. Так что волноваться не о чем.

– Завтра утром первое состязание, – продолжил Далтер, глядя теперь только на Тейна. – Ты так рвался на эти Игры и решил пустить всё под откос с первого же дня?

– Отстань, Корн, – бросил Артейн, продолжив путь к выходу. – Достал уже своей опекой.

– Представляешь, это у нас взаимно, – холодно ответил Далтер. – Я бы с радостью занимался более интересными делами, вместо того, чтобы бесконечно нянчиться с мальчишкой, который никак не повзрослеет. Но твой отец почему-то решил доверить своё неугомонное чадо именно мне. Не знаешь, в чём я так перед ним провинился?

– Ты просто слишком ответственный и правильный, – с пониманием проговорил Астер. – И только ты можешь в случае чего поставить Тейна на место.

– Меня не надо ставить на место, – огрызнулся Артейн и, обойдя Корна, прошёл мимо.

А вот Астер наоборот задержался рядом с Далтером. Проводил друга взглядом и, только когда тот скрылся в раздевалке, обратился к Корну.

– Ты слышал о его романе с Микаэллой Фэнской? – негромким и серьёзным тоном спросил Ас. – Мутная история получилась. Там явно что-то нечисто.

Далтер кивнул.

– Не лезь, – ответил он айвирцу и посмотрел так, что Астер мигом выпрямился и почувствовал себя проштрафившимся подростком. – Вот сейчас вообще лучше сделай вид, что ты ничего не слышал, не видел и не знаешь. Я разберусь сам. Если вместе вмешаемся, ничем хорошим это не закончится.

– Всё действительно так серьёзно? – тихо спросил Ас.

Корн кивнул и добавил:

– Ты даже не представляешь насколько.

***

Микаэлла

Уснуть никак не получалось. В голове кружило слишком много мыслей, которые не давали покоя. И хоть я приняла решение держаться от Артейна подальше, но не думать о нём не могла.

На меня давили эмоции, память подкидывала фрагменты из прошлого, и, как ни странно, от них на душе становилось теплее.

Я очень чётко помнила тот момент, когда мы с Тейном впервые заговорили. Нет, мне приходилось слышать о нём и раньше, всё же мы учились в одной академии, а он был крайне симпатичным парнем, популярным среди девушек. Я тогда была на третьем курсе артефакторского факультета, он – на втором боевого, и наши интересы, возможно, никогда бы так и не пересеклись, но…

Как-то в самом начале второго семестра куратор моей группы, профессор артефакторики Лувис Норт, предложил мне поучаствовать в эксперименте. Он знал, что у меня есть совсем лёгкий ведический дар, и предположил, что я смогу сделать артефакт, который будет напитан силой ведьмы. Мы попробовали, но ничего не вышло. И тогда он решил повторить эксперимент, но уже с участием колдуна. Парней с таким даром в академии училось всего семеро, но обратился профессор именно к Тейну.

Мы встретились с ним в лаборатории, быстро представились друг другу и приступили к работе. У нас как-то сразу получилось поладить, общие темы тоже находились без малейшего напряжения, да и вообще нам было очень комфортно друг с другом.

Так, на второй день совместной работы мы уже говорили обо всём подряд. А вечером Тейн вызвался проводить меня до общежития… и пригласил на свидание. Ну а я тогда смущённо отказалась, придумав себе важное задание, которое непременно нужно выполнить в ближайшую неделю.

Нет, Тейн Сорт, как его тогда звали, нравился мне, и очень сильно. Но… он ведь был младше почти на два года, и это стало для меня настоящим препятствием. Тогда он казался мне просто мальчишкой. Я же встречалась с парнями старше, за месяц до этого рассталась с Расом с пятого курса. Потому и не представляла себя со второкурсником, пусть даже очень интересным и крайне симпатичным. Но не могла же я сказать ему это в лицо.

Да, нас разделял один курс… но два года, а всё потому, что я отправилась в академию не в восемнадцать, как все, а в девятнадцать. Целый год когда-то ушёл у меня, чтобы убедить папу в том, что я смогу учиться в столице и ничего там со мной не случится. Он же категорически отказывался меня отпускать. И сдался лишь тогда, когда я заявила, что если не отпустит, то всё равно сбегу. Ведь к тому времени у меня уже имелась скопленная сумма, которой бы хватило и на дорогу, и на первое время в Харсайде.

Да, я старалась сохранить между мной и Тейном исключительно дружеское общение, но он оказался парнем упорным и своё свидание всё равно получил. Погода тогда стояла снежная, холодная, мы с ним поехали кататься на коньках на замёрзший пруд за городом. Кажется, я никогда столько не смеялась, у меня лицо болело от постоянных улыбок, зато на душе было очень легко.

В тот вечер Тейн впервые меня поцеловал, и тот поцелуй стал настоящим откровением. Едва его губы осторожно коснулись моих, и я будто попала в объятия тёплой мягкой волны, а мысли разбежались в разные стороны. Это был самый приятный, самый сладкий поцелуй в моей жизни. Никто никогда не целовал меня с такой нежностью и с таким жаром. Я отдавалась губам Тейна, тонула в его объятиях, а мой мир переворачивался… чтобы больше никогда не стать прежним.

Я влюбилась в этого парня без памяти. Меня больше не волновали какие-то там предрассудки, да и два года разницы в возрасте перестали казаться хоть каплю важными. Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я прирастала к Тейну душой. Скучала по нему каждую минуту порознь, безумно радовалась каждой новой встрече. И, что самое важное, это было полностью взаимно.

Мы с ним создали несколько артефактов, один из которых я подарила ему на двадцатилетие. Тогда Тейн только влил силу в плетение, остальное я придумала и сделала сама. Даже профессору о том эксперименте не сказала. Тейн же подарок оценил по достоинству, часто активировал его прямо на переменах, прятал нас от толпы студентов и целовал меня до изнеможения.

Ночь после дня его двадцатилетия оказалась для нас знаковой. Именно тогда Тейн стал моим первым мужчиной и именно тогда он признался мне в двух вещах. Сказал о своих чувствах… и снял артефакт смены внешности.

Мой Тейн оказался Артейном Вергонским. Сыном короля, наследником престола Вергонии. И эта новость едва меня не раздавила. Я ведь прекрасно понимала, что никто не позволит принцу встречаться с какой-то там безродной девчонкой из глубинки. Пыталась объяснить ему это, но он был слишком самоуверен, заявил, что выбрал меня, и остальным придётся это принять. Тейн не сомневался в себе и своём решении и смог убедить меня, что всё будет хорошо.

И хорошо было, даже замечательно, волшебно, прекрасно… но недолго. А закончилось всего через несколько недель после его признания. И тот вечер мне вспоминать не хотелось совершенно.

С тех событий прошло чуть больше трёх лет, в моей жизни изменилось слишком многое. Теперь в ней появилась стабильность, достижения, очень заманчивые карьерные перспективы. А ещё теперь я точно знала, что, если снова свяжусь с Тейном, обо всём этом можно будет забыть.

Однажды мне уже пришлось всё бросить из-за него, и наступать второй раз на те же грабли будет полнейшей глупостью. А значит, нужно постараться совсем не пересекаться с вергонским принцем или сделать для этого всё возможное.

***

Первое испытание было пробным, этакой разминкой, придуманной для того, чтобы все участники включились в Игры и настроились на соревнование. В полдень нас собрали на большом полигоне боевиков, который для МИМ оборудовали многоярусными местами для зрителей. Команды выстроились квадратами, выслушали напутственную речь нашего ректора и направились, собственно, к полосе препятствий.

Её для нынешних состязаний переоборудовали из старой. Удлинили, расширили, полностью изменили некоторые элементы. И, чтобы не давать местным студентам привилегий, организаторы до сегодняшнего дня не пускали на неё никого из заинтересованных лиц.

Лилианна едва не подпрыгивала от предвкушения, рвалась скорее опробовать новую полосу препятствий, показать себя во всей красе. Я же особой силой и ловкостью похвастаться не могла, потому на высокие результаты совсем не рассчитывала. Мне бы просто пройти это испытание до конца, пусть даже обходя некоторые элементы и теряя драгоценные баллы.

Лили уверяла, что поможет, протащит меня везде и обеспечит нам обеим хорошие места в рейтинге, потому она сильно расстроилась, когда объявили, что одновременно проходить это испытание смогут только по одному представителю от каждой команды.

– Ничего, справлюсь, – заверила я взволнованную подругу. – Зато тебе будет проще. Покажешь там всем, чего стоят хрупкие айвирские блондинки.

Лили усмехнулась, а её взгляд стал решительным.

– Иди в числе последних, – посоветовала она. – Там уже и судьи утомятся и перестанут так пристально за всем следить. Да и противники у тебя останутся послабее. Уверена, самые сильные будут рваться в бой в числе первых. В других командах ведь тоже есть и целители, и артефакторы, и теоретики, а у них с физической подготовкой всегда плохо. Так что я в тебя верю, Элли.

Я благодарно ей улыбнулась и ободряюще сжала её руку.

В первой пятёрке Лили не пошла, и начало испытания мы с ней смотрели вместе с выстроенных над местом испытания трибун. Погода стояла солнечная, хотя ночью округу обильно поливал дождь. Сейчас вода сверху не падала, но вот лужи, грязь и мокрые снаряды существенно усложняли игрокам прохождение полосы.

Рослые сильные парни из пяти стран соскальзывали с турников и лестниц, падали со скользких перекладин, а в некоторых местах и вовсе бежали по колено в воде. От Айвирии первым выступал Гарс Лундер – лучший студент боевого факультета, высокий всегда хмурый брюнет с чёрными глазами. Имена его противников тоже объявили, но я не вслушивалась и не запомнила ни одного.

Гарс пришёл к финишу вторым, и его время составило две минуты тридцать секунд. Победителем же стал мощный широкоплечий блондин из Кридонии, один из тех, кем вчера из окна любовалась Лилианна. Оказалось, что его имя Ливис Стакрит.

Во второй пятёрке тоже бежали парни, и на этот раз первым оказался вергонец, а наш снова занял второе место. Результаты третьего забега я уже не смотрела, так как нас с Лилианной позвал тренер Макслот.

Лили побежала в четвёртой пятёрке, оказалась единственной девушкой в мужской компании и умудрилась обогнать всех, придя к финишу с рекордным временем и отрывом от остальных в три секунды. На трибунах гости хором кричали её имя, тренер сиял довольной улыбкой, а я искренне гордилась подругой. Она ведь на самом деле была очень ловкой и вёрткой, что на полосе препятствий являлось одним из главных навыков.

Я же вышла на старт в самой последней пятёрке. Лили здесь оказалась права – соперники мои выглядели хиленькими, да и на грязную полосу смотрели с такой обречённостью, будто были готовы сдаться, ещё до начала испытания.

В ожидании сигнала я пыталась настроиться на забег. Вспоминала снаряды, которые видела, продумывала собственный маршрут. Мне, как артефактору, подобные развлечения боевиков всегда были чужды. Я и айвиркой-то не была, крыльев не имела, потому на занятиях по физподготовке тренер обычно старался меня не нагружать. Но, когда стало известно, что мне предстоит участвовать в Играх, он взялся за меня всерьёз. Нет, конечно, крепкого сурового бойца за несколько месяцев подготовки из меня всё равно не получилось, но зато по выносливости я теперь не уступала даже парням.

– Мика?! – вдруг донёсся до меня смутно знакомый женский голос.

Повернувшись на звук, я уставилась в удивлённые голубые глаза хрупкой рыжеволосой особы, а душу кольнуло раздражением. Я узнала её мгновенно, но радости от этой встречи не испытала ни капли.

– Привет, Фари, – проговорила, стараясь натянуть на лицо вежливую улыбку.

– Ты что здесь делаешь? – она улыбалась, а в её взгляде сияла настоящая радость, от которой мне стало не по себе. – Дева заступница, вот уж точно удивительная встреча!

Она глянула на мою форму, увидела на плече красную эмблему Айвирской сборной, и с её губ сорвался смешок.

– Значит, ты теперь за айвов? Не коробит, что приходится соревноваться со своими? – несмотря на каверзность вопроса, в её голосе не было не издёвки, ни злости, ни упрёка, да и улыбаться Фариса не перестала.

– Давай позже поговорим? – бросила я, видя, что к нашей беседе прислушиваются не только другие участники, но и люди с ближайших трибун. – Сейчас уже сигнал к старту дадут.

– Конечно, давай, – она активно покивала и вдруг добавила: – Очень рада тебя видеть. Даже не ожидала, что так обрадуюсь этой встрече. Предлагаю…

Договорить она не успела – прозвучал протяжный гудок, после которого мы все дружно сорвались с мест.

Бегала я быстро, но силой никогда не отличалась. По скользким крутящимся бревнам пробиралась очень осторожно, через болото на канате перелетела только с третьей попытки, с «кочек» упала в лужу, трёхметровую «стену» предпочла обойти, а турники, где нужно было перебираться с одного на другой – проигнорировала. Но высокую крутую скалу мне всё равно пришлось покорять, иначе из зоны полосы препятствий было не выбраться. И вот на ней я провозилась довольно долго. Правда, и остальные участники не спешили показывать чудеса ловкости, а Фари и вовсе, скатившись вниз, больше не стала пытаться подняться. Наоборот, села, вцепившись в лодыжку, и скривилась так, будто ей было безумно больно.

Не знаю, зачем я вообще обернулась? Почему остановилась? Мне следовало лезть наверх, карабкаться так быстро, как только могу, потому что от этого зависели мои баллы и общий рейтинг всей команды. И всё же, что-то внутри, – кажется, это была совесть, – просто не пустило меня дальше. Не дало уйти и отчётливо потянуло назад, не оставив возможности для сопротивления.

– Демонова кровь! – выругалась я сквозь зубы, как только поняла, что именно со мной происходит, и всё-таки принялась спускаться.

Нет, дело было не в совести, точнее, не только в ней. И осознание этого факта разозлило меня ещё сильнее.

Путь обратно занял всего несколько секунд. Я опустилась на колени рядом с жмурящейся от боли Фарисой и резко задрала штанину на её повреждённой ноге.

Особых способностей к целительству у меня никогда не было, зато имелась ведьмовская кровь, доставшаяся от матери. Именно она заставила меня помочь Фари, сестре по дару, и именно эта сила позволяла лечить прикосновением, хоть и только мелкие раны.

Я не считалась ведьмой в полном смысле этого слова. Мой магический дар подавлял большую часть ведьминского, но кое-какие способности всё равно оставались мне доступны. Правда, к ним же добавлялись и некоторые сложности. Такие как тяга помогать сёстрам. Увы, сами себя ведьмы быстро излечить не могли.

– Прости, Мика, – проговорила Фариса, вставая. – Спасибо тебе. Беги скорее.

– Нет уж. Давай помогу, а то снова свалишься, и мне придётся опять возвращаться, – выдала я совсем не дружелюбным тоном. – Иди за мной.

Наши соперники давно уже скрылись из вида, мы с Фари явно остались последними, но вместо разочарования я чувствовала непонятную правильность. Ведь, если бы не вернулась и не помогла Фарисе, её, конечно, всё равно бы вытащили и подлечили, но прохождение испытания бы не зачли. С одной стороны, это было бы мне на руку, но с другой… совесть меня бы попросту съела, да и не только совесть.

Ведьмы ведь не просто так объединялись в ковены, их тянуло друг к другу из-за особенностей крови. Чаще всего они жили в больших поселениях, во всём друг другу помогали, творили общие заклинания и подчинялись верховной – той, кого выбрали. Но среди ведьм встречались те, кто решал уйти из общины, жить отдельно, независимо, вот только способны на подобное оказывались лишь те, кто обладал очень сильным даром. Их за такой выбор никто не порицал, с ними поддерживали общение и даже уважали. Ведь обладательницы слабого дара были в какой-то степени зависимы от сестёр. Думаю, если бы я росла среди ведьм, то просто не смогла бы хоть когда-то уйти в самостоятельную жизнь. Любая попытка моего протеста попросту подавлялась бы моей же собственной кровью.

Вот как сейчас – я ведь не смогла сопротивляться зову дара Фарисы, хотя сама она явно не собиралась просить о помощи, а просто была намного более сильной ведьмой, чем я, что и заставило меня подчиниться.

Эх, нужно срочно придумать артефакт, который блокировал бы такое ведьмовское влияние и глушил зов крови. Потому что мне совсем не понравилось чувствовать себя марионеткой собственного дара.

В этот раз восхождение на вершину скалы прошло без накладок, к финишу по лабиринту из металлических прутьев мы с Фари бежали рядом. Но перед тем, как пересечь финальную черту, Фариса остановилась и простояла перед линией не меньше пяти секунд. Это было её благодарностью мне – такой странной, специфической, но всё равно важной для нас обеих. Фариса тратила драгоценное время своей команды просто так, даря мне это преимущество.

Переступив линию финиша, я не стала дожидаться, пока Фари пройдёт испытание до конца. Повернулась к ней спиной и пошла к своим. Вот только на втором же шаге едва не споткнулась, нарвавшись на тяжёлый взгляд знакомых до боли синих глаз.

Тейн стоял чуть в стороне от вергонской команды и вместо того, чтобы стремиться к невесте, которая как раз закончила проходить испытание, пристально смотрел на меня. А я, к собственному стыду, просто застыла на месте, не в силах ни сдвинуться, ни отвернуться.

Мир вокруг будто вмиг размылся и потерял краски. Звуки стихли, а мой пульс, наоборот, застучал так громко, будто прямо во мне кто-то бил в огромный барабан. Воздух стал таким густым, вязким, что никак не желал поступать в лёгкие. А тело словно одеревенело, отказываясь идти дальше.

Я смотрела на Артейна и больше всего на свете хотела коснуться его… хоть на мгновение оказаться в его объятиях. Моя душа рвалась к нему, как к единственному важному существу, как к самому родному и близкому. И если бы он сделал хотя бы шаг ко мне, хотя бы улыбнулся краешком губ… я бы наплевала на все свои решения, на все убеждения разума и здравого смысла. Но он стоял неподвижно, а в его глазах бушевала настоящая буря из эмоций.

– Элли! Молодец! – меня кто-то дёрнул за руку, разворачивая к себе, и я будто очнулась.

Мир снова обрёл краски, звуки. Оказалось, что я нахожусь в нескольких метрах от линии финиша, вокруг собралась толпа участников, их кураторы, судьи. Жизнь продолжается, даже бьёт ключом. Для всех она и не останавливалась… и только у меня возникло чувство, что я только что вернулась в реальность из параллельного мира.

– Знаешь, я должен тебя ругать, – проговорил, вставший передо мной тренер Макслот, – …но почему-то испытываю гордость. Молодец, девочка. Особых показателей скорости или ловкости от тебя всё равно никто не ждал, но ты показала себя не просто бойцом, а девушкой с правильными принципами.

Я неловко улыбнулась, позволила стоявшей рядом Лилианне увести меня к нашим ребятам. Но на третьем шаге всё же не сдержалась и украдкой посмотрела назад. Вот только Тейна на месте уже не было.

По итогам первого дня Игр наша команда обосновалась на втором месте общего рейтинга, но расстраиваться никто не спешил. Впереди ожидали профильные испытания, где сможет показать себя каждый из участников. Но самой важной станет финальная игра – настоящий полевой квест, который продлится несколько дней. Там тоже будут считаться индивидуальные баллы, но с высокой долей вероятности победившая в последнем соревновании команда получит звание победителей МИМ.

Завтра должны были состояться испытания для целителей, потом пройдут спарринги боевиков, а уже после них наступит время артефакторов. Что именно придумают для нас организаторы, пока никто не знал, но я особенно не переживала, даже наоборот, испытывала азарт и интерес.

– Элли, ребята в город зовут, – сказала Лилианна, заходя в нашу комнату. – Скучно им просто так сидеть. Даже Милст идёт. Говорит, что ему точно не помешает развеяться.

Хоннер Милст был в нашей команде целителем, хотя из-за мощного телосложения и высокого роста внешне куда больше напоминал боевика. Но характер при этом имел лёгкий, покладистый, и в целом очень любил веселье.

Если честно, мне вообще не хотелось выходить из комнаты. После вчерашнего молчаливого столкновения с Тейном в душе царили мрачные сумерки. И всё же сидеть в четырёх стенах тоже было неправильно. Лучше уж правда попытаться отвлечься.

– Хорошо, я с вами, – ответила подруге.

– Тогда давай для начала по магазинам пробежимся. У меня мазь от ушибов закончилась, а послезавтра соревнования. Боюсь, без травм точно не обойдётся. Да и туфли мне новые нужны.

С парнями договорились встретиться в шесть в «Слепом пианисте». Несмотря на название, там по вечерам играли очень талантливые ребята, да и в целом место располагало к танцам и веселью. Мы же с Лили отправились в город на несколько часов раньше, чтобы точно успеть купить всё необходимое к назначенному часу.

Пока мы переходили от лавки к лавке, подруга делилась со мной информацией, которую успела собрать о будущих противниках. Она умудрилась за два дня перезнакомиться почти со всеми боевыми магами из всех команд, за многими наблюдала на полосе препятствий, отмечала сильные и слабые стороны каждого, чтобы при столкновении знать, как действовать.

– Из тебя выйдет идеальный шпион, – проговорила я со смешком. – Надо Астеру подкинуть такую идею. Пусть пристроит тебя в тайную полицию или даже в разведку. Мне кажется, там точно твоё место.

Лилианна усмехнулась, но возражать не стала. Ей и самой эта идея нравилась. Странно, что она пока не намекала об этом кронпринцу. Хотя он точно был осведомлён о талантах нашей Лили лучше кого-либо.

– Не уверена, что хочу такую работу, – проговорила она. – Да и для начала нужно показать себя на Играх. А противники у меня очень сильные. Как бы не вылететь прямо после первого круга поединков.

– Не вылетишь, – подбодрила я её. – К тому же ты всех соперников изучила.

– Не всех. Есть те, кто держится отдельно даже от своих. Вот, кстати, как твой Тейн.

– Он давно не мой, – одного упоминания его имени оказалось достаточно, чтобы с моего лица пропала улыбка, прихватив с собой благодушное настроение. – И давай не будем о нём.

Сейчас наш путь лежал через тенистый сквер, где даже в солнечную погоду всегда было немного прохладно. Неподалёку журчал ручей, впадающий в овальный пруд, по глади плавали лебеди, чуть в стороне во что-то играли дети, и в целом обстановка была спокойной, приятной и жизнерадостной. Но мне теперь совсем расхотелось улыбаться.

– Я видела, как вы вчера друг на друга смотрели, – спустя несколько минут молчания проговорила Лили. – И, поверь, Микаэлла, он точно к тебе неравнодушен.

– У него невеста есть, – буркнула я.

– Ага, та самая, которую ты вытащила с полосы препятствий, предварительно залечив ей растяжение на ноге, – иронично бросила Лилианна.

– Отстань. Я не могла поступить иначе, – выпалила раздражённо. – И давай закроем тему.

– Давай, – она пожала плечами. – Но скажи мне, как долго ты собираешься держать всё в себе? Я же вижу, как тебе плохо. Ты же сжигаешь себя изнутри.

– А что ты предлагаешь? – я резко остановилась и повернулась к ней.

– Поговори с ним, – Лили сказала это таким тоном, будто в разговоре с Тейном не было ничего сложного – сущий пустяк.

– Нет, – отрезала я и, сунув руки в карманы брюк, пошла дальше.

Но и Лилианна не отставала, продолжая высказываться мне в затылок:

– Да. Это будет правильно. Я, конечно, не эмпат и не менталист, но не сомневаюсь, что тебя съедает изнутри вина, обида и отголоски былых чувств. И если бы это происходило с тобой в другое время, я бы не стала лезть. Но сейчас идут Игры, которые очень важны для нас с тобой, для нашей команды и престижа страны. Тебе нужна холодная голова, все твои таланты. Ты должна думать об испытаниях и рейтинге. А пока все твои мысли заняты совсем другим.

Я не стала отвечать. Умом понимала, что она права, и, с точки зрения логики, стоит поступить именно так: решить проблему, которая так меня беспокоит. Казалось бы, что может быть проще: взять и поговорить с человеком, тем более, что живёт этот человек сейчас в том же общежитии, только в другом крыле. Но я помнила, какой эффект произвёл на меня один его взгляд… и понимала, что вряд ли смогу рядом с Тейном собраться с мыслями и сказать то, что должна – да я вообще вряд ли буду в состоянии произносить слова.

– Элли, ты ведь разумная, здравомыслящая девушка, – подруга чуть смягчила тон и взяла меня под руку. – Ну подумай сама, эти переживания слишком сильно на тебя давят. У Тейна невеста, с вашего расставания прошло три года. Вам просто необходимо поставить в отношениях точку. А для этого нужно поговорить. Уверена, тебе после этого разговора обязательно станет легче.

А вот я в таком исходе сильно сомневалась. И всё же, возможно, мне на самом деле стоит принять изрядную долю успокоительного и попросить Тейна о встрече? Только сначала нужно будет морально к ней подготовиться, а лучше и вовсе написать речь на листочке, чтобы не сбиваться и не заикаться. Даже смешно, я ведь отлично умею говорить с людьми, была уверена, что могу решить любой конфликт, разобрать любой спорный вопрос. Да однокурсники считали меня чуть ли не прирождённым дипломатом. Но в случае с Артейном всё оказалось слишком сложно.

Пока Лили крутилась в лавке аптекаря, подбирая лекарства и мази, я отстранённо смотрела в окно и думала о прошлом. Пыталась представить, что именно могу рассказать Тейну, какая часть правды не принесёт вреда мне и папе? И получалось, что если не говорить о преступном прошлом отца, то мой внезапный отъезд вообще выглядит глупостью. А значит, тут либо выкладывать всю правду, либо вообще не начинать разговор.

– Идём в «Пианиста», – позвала Лилианна, оторвав меня от тяжёлых размышлений.

Подойдя ближе, подруга приобняла меня за плечи и ободряюще улыбнулась.

– Ладно тебе, Элли, не грусти, – мягко сказала Лили. – Давай на сегодня временно закроем все важные вопросы и просто отдохнём. Прости, если перегнула палку, но я не могу смотреть, как ты страдаешь. Уже какой день сама на себя не похожа. Я так соскучилась по твоим улыбкам.

Она взяла меня за руку и направилась к выходу. Неужели нашу циничную и непробиваемую Лили кольнула совесть? Что-то не верится. Но если хотя бы сегодня она больше не будет напоминать мне про Тейна, то вечер даже может пройти хорошо.

Так, наверное, бы и получилось… если бы Артейн не напомнил о себе сам.

***

Кафе «Слепой пианист» многие считали обыкновенной второсортной забегаловкой. Цены здесь не кусались, еда была не особо вкусной, да и напитки предлагали в основном крепкие. Но всё же именно это место очень любили студенты академии. Правда, приходили сюда только представители среднего класса, «элитники» же считали его «гадюшником для нищебродов». Ну а мы называли «Пианист» клубом и каждый выходные прекрасно проводили здесь время за танцами и общением.

Обычно всё веселье начиналось здесь после восьми вечера, а мы с Лили пришли даже раньше, чем условились с ребятами, но и в это время пустым оставался только один большой стол, да и тот у самого выхода.

– Повезло, что вообще успели хоть что-то занять, – усмехнулась Лилианна, плюхаясь на потёртую лавочку, с которой давно облупилась краска. – Удивительно, что тут сегодня столько людей.

Я обвела взглядом просторное помещение, утопающее в приятном полумраке. На сцене музыканты настраивали инструменты, две девушки-официантки разносили заказы, а танцпол пока пустовал. Зато за столами велись активные разговоры, слышался смех. Присмотревшись, я узнала кое-кого из кридонцев и ханийцев. Три столика занимали ребята из магического училища, их форма имела заметный насыщенно-синий цвет. Видимо, у них тоже закончилась пора экзаменов, вот они и решили отметить это событие здесь. Но больше всего меня удивила группа девушек за дальним столом – явно совсем молодые, видимо, выпускницы школы. И по тому, с каким интересом эти особы поглядывали на участников Игр, стало ясно, зачем именно они сюда явились.

Мы с Лили заказали по соку и лёгким закускам. Пить что-то более крепкое сегодня не хотели ни я, ни она, а обойтись вообще без заказов никак бы не получилось. Лилианна помахала гитаристу и уже хотела что-то сказать мне, как вдруг перевела взгляд чуть выше моего плеча и изменилась в лице.

Ещё до того, как обернуться, я уже знала, кого увижу. Почувствовала его присутствие рядом, хоть и не сразу распознала эту эмоцию.

– Привет, Мика, – прозвучал за моей спиной знакомый женский голос.

Конечно, я обернулась. Безумным усилием воли заставила себя смотреть только на рыженькую ведьму, а не на её светловолосого спутника. Даже смогла улыбнуться, правда ответить не получилось, предатель-язык будто бы прилип к нёбу.

– Как хорошо, что мы тебя здесь встретили, – с довольным и искренним видом проговорила Фариса. – Я надеялась столкнуться с тобой в столовой, но ни разу тебя там не увидела.

Сидеть, когда собеседница стоит, было невежливо, потому я тоже медленно поднялась.

– Привет, – ответила, всё же совладав с собственным речевым аппаратом. – Ты хотела о чём-то поговорить?

Взгляд тянулся посмотреть на Тейна, но я упрямо продолжала делать вид, что вижу только его невесту. Ведь скорее всего, если только не сдержусь и загляну ему в глаза… моему самообладанию придёт конец.

– Мы так давно не виделись, – продолжила щебетать Фари. – Ты тогда так внезапно уехала…

И тут заговорила Лили, уж не знаю, что её дёрнуло влезть:

– Привет. Я Лилианна, подруга Микаэллы, – проговорила она, тоже встав. – Присаживайтесь с нами. Скоро придут ребята из команды, но они не будут против вашей компании. Если вы друзья Мики, то и наши тоже.

– Спасибо, но… – начал говорить Артейн, а у меня от звучания его голоса мурашки по рукам побежали, а лёгкие сжались, будто в них попал ледяной воздух.

– Конечно, мы с радостью с вами посидим, – перебила его Фариса и поспешила сесть на лавочку справа от меня.

Тейн ещё какое-то время постоял, будто надеялся, что его своевольная невеста одумается, но потом тяжело вздохнул и занял место рядом с ней.

– Я Фариса, – представилась рыженькая ведьма, с широкой улыбкой глядя на Лили.

– Тейн, – он назвал своё имя сам.

Выбрал именно сокращённый вариант и даже не подумал упоминать фамилию или титул, а выглядел отстранённым и недовольным. Руки скрестил на груди, откинулся на спинку лавочки и осмотрел зал с таким видом, будто его драгоценное высочество насильно затащили в свинарник.

– Не обращайте внимание на Тейна, он сегодня не в настроении, – сказала Фари, подмигнув Лилианне. И повернулась ко мне: – Мика, ты бы хоть раз за три года написала. Я волновалась.

– Знаешь, Фари, мы ведь не были с тобой закадычными подружками, – ответила я чистую правду.

Она тогда училась на курс младше, только на ведическом факультете. А познакомил нас с ней Тейн, представил её тогда, как подругу детства. Но Фариса приняла меня довольно прохладно, особого рвения в общении не показывала и, казалось, просто ревновала Артейна ко мне. Потому для меня было особенно странным её нынешнее стремление к общению. Или это такой изощрённый способ поглумиться? Мол, «смотри, дура, теперь этот молодой мужчина только мой»?

– Не были, и в этом только моя вина, – Фари опустила взгляд, но сразу же снова посмотрела мне в глаза. – Знаешь, когда ты пропала, я чувствовала, будто потеряла близкого человека. Думаю, тут дело в связи сестёр по дару, в тебе ведь он есть.

– Совсем чуть-чуть, – я нехотя кивнула.

Заметив новых гостей за нашим столиком, к нам поспешила официантка. Предложила меню, напитки.

– Мы не будем делать заказ. Уже уходим, – холодно ответил ей Тейн и поднялся на ноги. – Фари, ты говорила, что хочешь подготовиться к завтрашнему испытанию. Идём.

Она глянула на него с обидой, но всё равно послушно встала из-за стола.

– Нам действительно пора, – сказала она и выглядела расстроенной. – Мика, давай встретимся на днях. Ты в какой комнате живёшь? Я пришлю записку.

– В 417, – ответила за меня Лили. – Заходи в гости.

Девушки обменялись улыбками, тепло распрощались, и только потом Фари всё-таки ушла вслед за женихом.

Как только они покинули зал, у меня разом закончились силы. А ведь я даже не осознавала, в каком колоссальном напряжении находилась все те минуты, пока Тейн был близко. Сейчас же меня едва не трясло.

– Да-а-а, – протянула Лили, подперев голову рукой. – Не думала я, что вот так легко познакомлюсь с наследником вергонского престола и его невестой. Тем более, не представляла, что это произойдёт в нашем «Пианисте». А вообще, эта Фари до жути милая. Я пыталась распознать фальшь, но она будто бы совершенно искренне нам с тобой рада.

Я подняла на подругу взгляд и просто не нашла, что сказать, да и не хотелось мне говорить. Совсем.

– А Тейн… бука. Закрытый, холодный, напряжённый, будто в бой идти собирается, а не в кафе сидит, – продолжила делиться впечатлениями подруга. – Он смотрел на тебя так…

– Как? – прохрипела я вопрос, ведь голос почему-то пропал.

– Даже не знаю, как объяснить. Будто он не мог решить, то ли прибить тебя, то ли затащить в постель.

– Лили! – возмущённо выпалила я, даже голос прорезался.

– Но так всё и было, – она приняла невинный вид. – И знаешь… если я хоть немного разбираюсь в мужчинах, он вернётся.

– Куда? – я сглотнула, а по спине снова пробежал холодок.

– Сюда. К тебе, – подруга с самодовольным видом пригубила сок. – Вот тогда, кстати, и поговорите. Хотя… может, и не получится.

– Потому что он не придёт? – в моём голосе прозвучала слишком явная надежда.

– Потому что ваши губы будут заняты совсем не словами, – заявила эта негодяйка. А увидев, как округлились мои глаза, весело рассмеялась.

Да, шутила, специально легонько издевалась надо мной, но даже эти шуточные слова проникли в моё сознание и укоренились там, разрушая остатки самообладания. И, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, я встала и ушла в уборную. Может, холодная вода хоть немного остудит нервы, потому что иначе я просто свихнусь.

***

Артейн

– Ты знала, что она там будет? – недовольно спросил Тейн, шагая рядом с Фарисой по широкому тротуару.

Фари привычно держалась за его локоть, а улыбалась так, будто выиграла одним махом все предстоящие Игры.

– Не знала, – ответила она, – но, когда мы проходили мимо, почувствовала присутствие ведьмы. Сам знаешь, что в Айвирии ведьм почти нет, так что мне просто стало интересно. Но… да, я подозревала, что там будет именно Мика.

– И всё равно потащила меня туда. Зачем? – Артейн редко говорил с ней в таком тоне, но сейчас сдерживать своё раздражение просто не мог.

Фари одарила жениха долгим, пристальным взглядом и, по-доброму усмехнувшись, снова уставилась вперёд.

– Хотела убедиться.

– Убедилась? – спросил он холодным тоном.

– Да, Тейн, – кивнула Фариса, но ни пояснять, ни добавлять ничего не стала.

– И в чём же?

– Что ничего между вами не закончилось, – теперь голос Фари звучал ровно, что лучше всего показывало, насколько эта тема её цепляет.

– Ошибаешься. Закончилось. Да ещё и феерично, – прорычал Артейн. – Или, считаешь, после того, что она сделала, я буду с ней разговаривать?

Да, он не видел Микаэллу больше трёх лет. Но их последняя встреча запомнилась ему так, что до сих пор мог воспроизвести в памяти каждую мелочь. И Фариса прекрасно знала о том, что тогда произошло. Если бы не она, Тейн бы скорее всего прикончил на месте того смертника, который посмел влезть в постель Мики. Трогал её, целовал… имел её резко и жёстко. А она… стонала от каждого его движения, царапала его спину и просила: «ещё», «сильнее», «глубже».

В тот вечер из комнаты Микаэллы Фариса утащила Тейна силой – применила какое-то особое заклинание, снизившее его агрессию. Увела, убедив, что иначе он точно наломает дров. Потом и вовсе заставила уснуть, напоив зельем.

А утром, когда Тейн пришёл в себя, выяснилось, что Мика сбежала с тем гадом, бросив академию и все свои проекты. А напоследок сделала ещё одну подлянку: рассказала самым активным сплетницам, что за личиной Тейна Сорта скрывается Артейн Вергонский. Она предала не только его чувства к ней, но и его доверие. Растоптала… и уехала.

– Но ты всё равно до сих пор носишь тот артефакт, что она тебе подарила, – подметила Фари, бросив на жениха быстрый взгляд. – Хотя дело даже не в нём. Тейн…

– Закрыли тему, – резким тоном отрезал он, и Фари не стала спорить, но смотрела теперь с сочувствием и отголоском обиды.

Они больше не разговаривали. Артейн проводил Фарису до её комнаты, вернулся к себе и устало упал на кровать. В мыслях творился хаос, в душе бушевала буря, а сердце ныло, будто его кто-то крепко сжимал когтистой лапой. Невероятным усилием воли он всё же заставил себя успокоиться и хотя бы попытаться мыслить рационально.

Для начала стоило признать, что каждая встреча с Микой действует на него ещё сильнее предыдущей. А ведь он был уверен, что сумел выкинуть эту предательницу из головы, сны и редкие воспоминания не в счёт. Но чем чаще сталкивался с ней, тем сложнее ему удавалось держать себя в руках. А ведь впереди разные этапы Игр, и велика вероятность, что в какой-то момент они с Микаэллой окажутся слишком близко. И вот тогда всё может закончиться самым непредсказуемым образом с самыми масштабными последствиями.

Следовательно, чтобы этого не произошло, нужно опередить события. То есть создать условия для возможного срыва, но там, где не будет лишних людей. А значит, им с Микой необходимо встретиться наедине и хотя бы попытаться поговорить.

Решение было принято, и откладывать его воплощение в жизнь Артейн не желал. Потому, недолго думая, поднялся с кровати и направился к выходу. Его деятельная натура требовала немедленных действий, и никакие заверения здравого смысла уже не могли его остановить.

Он найдёт Микаэллу и заставит ответить на его вопросы. А дальше… будь, что будет.