Прежде чем мы разобьёмся

/Аврора/

— Подожди! — взволнованно вскрикнула Марьяна и со всей силы вцепилась в мою руку, угрожая оторвать с корнями ни в чём неповинную конечность. — Ты тоже видишь ЭТО?!     

Я проследила за взглядом сестры и мгновенно пожалела о том, что поддалась её уговорам и приехала на грёбаную вечеринку.

Потому что ЭТО оказалось очень даже материальным и знакомым. Горячим, сексуальным и опасным по всем возможным параметрам.

Ян Сотников собственной персоной.

Наглый мажор, высокомерный гад, первый бабник в моём университете (и за его пределами тоже!), хам, грубиян и просто дьявол во плоти, с которым я провела три года в одной школе. То были самые худшие и тёмные времена в моей жизни.

— Боже, ты только посмотри на этого парня! — продолжает восхищаться им Марьяна. Ещё чуть-чуть и слюной тут всё закапает. — Я просто обязана с ним познакомиться и, может быть, оставить ему свой номер. Идеальный… скажи!

Не смогла сдержаться и закатила глаза. Стандартная и ожидаемая реакция на «Мистера Абсолютное Совершенство».

Девушки пачками падают к его ногам, а если и нет (в исключительных случаях!), то старательно делают вид, словно он их совсем не интересует, но очень хотят обратить на себя внимание нашего местного порочного бога.

С эстетической точки зрения, но не более того, там есть на что посмотреть.

Сто восемьдесят пять сантиметров чистого секса в комплекте с пронзительными голубыми глазами оттенка расплавленной бирюзы, стальными мускулами, смазливой ангельской мордашкой и улыбкой, перед которой любая строптивица вмиг становилась беззащитной.   

Но не я. Да!

Пройденный этап моей жизни из эпохи раннего хаоса. Когда-то я тоже тонула в нём и сходила с ума от порочной улыбки Яна Сотникова, но это осталось в далёком прошлом.

— Рори, ну что ты скажешь? — сестра нетерпеливо дёрнула меня за рукав.

— Заносчивый и самоуверенный засранец? Я пас. И тебе не советую. Он девушек меняет чаще, чем ты губную помаду.

— О-о-о! — протянула сестра и перевела на меня взгляд, полный любопытства. — Ты его знаешь?

— Увы, мой не самый положительный однокурсник. Поверь, тебе это не надо.

— Но он такой красавчик! — капризно протянула Марьяна тоном «Я хочу немедленно эту игрушку».

Прямо, как в детстве, когда папа не купил ей Барби по первому требованию.

— Снаружи, — запоздало ответила, зачем-то посмотрев на Сотникова. — А внутри там скрывается первый демон Ада.

— Хочешь сказать, потребуется экзорцист? — усмехнулась Марьяна.

— Будь у тебя хоть армия экзорцистов или Джон Константин, Сэм и Дин Винчестеры в качестве группы поддержки, всё равно шансов подчинить древнее зло никаких.

Хотя… с другой стороны, моя сестра одна из самых ветреных и легкомысленных девушек, которых когда-либо видел свет. В каждого своего бойфренда она «влюбляется» без памяти, ночи не спит, часов не наблюдает и страдает после расставания в лучших традициях сопливых сериалов для подростков.

— Боже, он идёт к нам! — она в панике начала поправлять свою короткую джинсовую юбку, поднимая её недопустимо высоко. — Как я выгляжу, Рори?

Как полная дура, готовая растечься у ног очередного альфа-самца.  

Но, конечно же, этого я не сказала вслух.

— Слишком доступно.

— Прекрасно!

Марьяна ослепительно улыбнулась и принялась старательно строить Яну глазки, привлекая к себе слишком много посторонних взглядов. Но, к счастью, местный Люцифер прошёл мимо нас, не удостоив сестру своего разрушающего внимания.

— Он не посмотрел! — сердито сжала руки в кулаки Марьяна. — А у меня случайно макияж не размазался? Тушь не потекла? Тональник не пошёл пятнами?

— Я тебе сейчас голову откушу. Напомни, зачем я с тобой поехала?

— Ты любишь меня.

— Неубедительный аргумент.

Марьяна в шутку пихнула меня в бок, но очень быстро отошла от эпичной неудачи с Сотниковым, переключив внимание на высокого мрачного брюнета, что стоял в отдалении, по другую сторону бассейна. Чем моя сестра и воспользовалась, походкой от бедра направившись к бедному и ни о чём не подозревающему незнакомцу.

Она просто неисправима!

Какое же всё-таки счастье, что мы с ней учимся в разных университетах.

Марьяна будущий ландшафтный архитектор, получает образование по гранту в Швейцарии. Я же поступила на юридический, пошла по папиным стопам. Так что мы с сестрой видимся исключительно по праздникам и на каникулах.

Пока она пыталась охмурить свою очередную жертву, я решила вернуться к первоначальной цели и найти себе выпить. Для этого пришлось пробираться сквозь толпу, оккупировавшую бассейн и сад, чтобы пройти к дому.

Внутри тоже оказалось шумно и многолюдно. А ещё темно. Потому что единственным источником света были только свечи и неоновые огни. Зато я отлично узнала голоса девчонок, которые шли по коридору впереди меня.

Милана Дейко, капитан чирлидеров и её лучшая подружка Виктория Степанова. Довольно безобидные экземпляры отряда чешуйчатых, но могут и больно укусить.

— Он так и сказал? — с напускным сочувствием протянула Вика.

— Да, — грустным голосом ответила ей Милана. — Я наигрался, мне хватило. Хэй, детка, ты же не думала, что у нас всё всерьёз?

— Козёл! Ты как вообще?

— Сотников мудак с большой буквы. Наверное, подсознательно я ждала чего-то подобного. Ты видела с кем он сюда притащился? Кукла из силиконовой долины.

— Да уж, — вздохнула Вика. — А ты слышала, как он кинул Киру Старшову? Говорят, у неё нервный срыв. Сидит теперь на антидепрессантах.

— Они очень некрасиво расстались. Антон, брат Киры, даже забил Яну стрелку и привёл своих парней. Но ты же знаешь Яна.

Супер!

О ком они ещё могли говорить? Куда не пойдёшь, меня везде преследуют призраки прошлого.  

Слава богу, я Яном Сотниковым давно переболела, как тяжелой вирусной инфекцией. Никогда больше не стану одной из тех, кто окажется у его ног, пытаясь собрать осколки своего разбитого сердца.

В этот самый момент кто-то схватил меня за руку и силой затащил в ближайшую комнату. Кажется, это чулан ну или что-то вроде того. Не самое комфортное место для человека, который не выносит замкнутых пространств.

— Эй, что за шутки?

— Похоже, что я смеюсь, Пожарова? — раздался в ответ спокойный и угрожающе холодный голос Дьявола. — Игры закончились, дочка прокурора.

Проклятый Ян, которому так и хочется корону на голове поправить лопатой.

— Ты спятил?

Попыталась обойти его, чтобы только убраться от этого неадекватного подальше. Но Ян загородил собой проход и выпускать меня, очевидно, в ближайшем будущем не собирался.

Ладно, спокойно. Он больной, но не настолько.

— Стоило хорошо подумать, прежде чем стучать папочке, Пожарова.

Да Жарова я, ЖА-РО-ВА!

— Я ни на кого не стучала, идиот.

— Ещё и трусиха, — усмехнулся парень.

Моё терпение, которое и без того нельзя назвать ангельским, лопнуло и с грохотом взорвалось.

— Мне надоело, дай пройти!

Ян оттолкнул меня, так что я налетела попой на стол, стоящий позади меня. Сердце почему-то принялось отбивать бешеную дробь, разгоняя по венам страх в недопустимых количествах.

Я прекрасно знала, на что он способен и, пожалуй, единственное, чего Ян не мог контролировать – это своих демонов. Его тьма прямо сейчас вырвалась из потаённых глубин Ада, чтобы вновь превратить мою жизнь в хаос.

Вот и судьбоносная встреча. С грёбаным Ангелом Смерти.

/Аврора/

А как всё хорошо начиналось!

Какие-то два часа назад мы с сестрой собирались на вечеринку. Болтали и шутили, строили планы. Думали, как классно проведём вместе первый вечер летних каникул.

Ну ладно-ладно. Было не совсем так.

Марьяне пришлось постараться, чтобы уговорить меня поехать вместе с ней, потому что наш строгий отец не отпускал её одну на ночь глядя. Несмотря на то, что его взрослой дочке уже двадцать лет.

— Аврора, ты просто обязана помочь своей единственной и любимой старшей сестре! — с криком влетела в мою комнату Марьяна. — Это дело жизни и смерти!

Вот же…

А если бы я была на улице ну или ещё где-нибудь, то не пришлось бы ввязываться в очередную авантюру Марьяны, которая явно ничем хорошим не закончится. К гадалке не ходи, она вновь затеяла знакомую с детства игру «как выбесить папу-прокурора с максимальными потерями для жизни».

— Что у тебя опять случилось? — тяжело вздохнула, откладывая в сторону книгу.

Сестра буквально вчера вернулась из Швейцарии на часть летних каникул, но я уже дико от неё устала. Конечно же, люблю её и обожаю, но преимущественно на расстоянии.

Наверное, потому что мы с Марьяной очень разные. Она всегда несёт с собой проблемы, беды, истерики и беспорядок, как четверо Всадников Апокалипсиса. А мне только и остаётся, что разбираться с ними.

— Я очень хочу пойти на вечеринку! — Марьяна опустилась на краешек кровати рядом со мной. — Загородный дом, природа, озеро, шашлыки, баня, танцы и парни… ну разве звучит не прекрасно?

— Продолжение у этой сказочной истории есть? — усмехнулась я, возвращаясь к чтению.

Открыла книгу на середине и попыталась вновь погрузиться в мрачную атмосферу средневекового романа.

— Брось ты уже свой дурацкий учебник! Мы не виделись с тобой целые полгода, Рори. Неужели ни капельки не соскучилась по любимой сестрёнке? Я и обидеться могу, знаешь ли.

Так, запахло жаренным. В дело пошли козыри.

— Не-ее-т, — отрицательно покачала головой. — Никуда я не пойду. Даже не уговаривай.

— Ну пожа-ааа-лу-уу-йста! — Марьяна сложила ладони в умоляющем жесте. — Папа не отпускает меня одну, подруг нет в городе. Но, если ты пойдёшь со мной, то он и слова поперёк не скажет.

— Не мои проблемы.

— А я упоминала, что там есть бассейн? — не сдавалась Марьяна.

До чего душная у меня сестрица. Покойника до белой горячки доведёт, что уж говорить про живых и нормальных людей.

— Не интересно.

— Аврора, ну всего раз! Разве я часто о чём-то тебя прошу?

— Дай-ка подумать…

— Ладно! — тут же сдалась без боя сестра. — Просто давай съездим туда. Ты отдохнёшь, расслабишься, а я буду заниматься своими делами.

— Или парнями? — усмехнулась.

— Так мы идём? — она радостно вскрикнула и кинулась ко мне на шею, словно собиралась задушить прямо тут. — Ура! Ты лучшая в мире сестра. Выезжаем через полчаса. Я уже вызвала нам такси.

Вот коза!

— Будешь должна, — мстительно улыбнулась и выбралась из её цепких рук. — Я собираться.

— Не будь букой, мы отлично проведём время. Тебе только на пользу.

— Угу, — хмыкнула, перебирая вешалки в своем шкафу. — В прошлый раз ты подралась с какой-то девчонкой, потому что чуть не отбила у неё парня. Постарайся обойтись без происшествий, очень тебя прошу.

— Я тоже люблю тебя, Рори. Обещаю быть паинькой. Никаких драк, боёв за смазливых красавчиков и прочих внештатных ситуаций.

В общем, так оно и было. До определённого момента.

Марьяна окунулась в свою привычную стихию: в бесконечный флирт, парней и пьяные танцы у бассейна. А я умудрилась найти приключения на свою задницу в лице мажора, которого на дух не переношу.

В этого ненормального будто бес какой-то вселился. Затащил меня в подсобку со своими непонятными намерениями и нелепыми обвинениями. Теперь держит тут практически силой. Вызывайте скорую, мальчику плохо.

— Сотников, ты осознаёшь, что творишь? Выпусти меня отсюда немедленно.

— Тебя папа не научил отвечать за свои поступки, Пожарова? — парень растянул губы в кровожадной улыбке в стиле безумного Джокера.

Бесит. Где моя лопата?

— Тебя мама не научила, что нельзя девочек обижать? — парировала в ответ.

Он прищурился, напоминая собой при этом дикого опасного хищника, который вот-вот раздерёт добычу на мелкие ошметки, чтобы утолить свой голод. Только, во-первых, я не лёгкая дичь и становится ею не собираюсь. И во-вторых, Ян скорее свои клыки сломает об меня, чем сожрёт.

— Для начала ты хорошо и качественно извинишься, Пожарова.

— Жарова, — поправляю его сквозь зубы.

— Без разницы. Хоть Дульсинея Тобосская.

Так, мне надоел этот театр абсурда. Я ухожу и плевать мне, какие демоны устроили внеплановое восстание в голове у Яна Сотникова.

Но мажор в очередной раз преграждает мне дорогу. А дальше больше того, больно стискивает за плечи, удерживая на месте. Синяки останутся, между прочим. Но какое дело золотому мальчику до этих мелочей. Пришёл со своей собственной чушью. Теперь стоит, как истукан и расплескать её боится.

Не мои половые трудности. Нет.  

В эти моменты я радуюсь, что природа не сделала меня хрупкой и миниатюрной Дюймовочкой. Использую всю свою силу и отталкиваю парня от себя.

Возможно, с кем-то другим данный трюк сработал бы, но только не с ним.

 Ян-чёртова-каменная-скала.

— Не слышу извинений.

Да что он заладил, как курица-наседка?

Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!

Едва сдержалась, чтобы не произнести этого вслух. Инстинкт самосохранения, всё такое.

— За что я должна перед тобой извиняться? Ещё немного и просить прощения придётся тебе.

— Зря. Ты же знаешь, стукачей никто не любит.

Достал.

— Без понятия, откуда ты вообще это взял. Давай свою доказательную базу, железобетонные факты. Или их нет, Ян?

— Нарываешься.

Ну понятно. Всё, как и всегда.

Постаралась незаметно вытащить из сумочки перцовый баллончик, чтобы при надобности показать Сотникову, где раки зимуют.

Нет никакого удовольствия и дальше торчать с ним в этой тесной комнатке. Все панические атаки на теме клаустрофобии остались в детстве, но ощущения всё равно не из приятных. Это всё равно, как заставлять человека с боязнью высоты кататься на американских горках.

Потому сделала последнюю попытку пробраться к выходу, а когда этого снова не получилось, нажала на клапан и направила струю газа прямо в лицо наглому и невыносимому мажору.

Получи, гад!!!

Мой план сразу пошёл по одному месту. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Если в нескольких словах.

Вместо того, чтобы зареветь на весь дом разъярённым медведем и начать протирать свои не самые красивые на свете глаза (как я задумала вообще-то!), он схватил меня в охапку, пытаясь удержать.

В итоге из чулана мы вывалились далеко не сразу. Успели надышаться перцем. Да только Яну хоть бы хны. Бросил на меня уничтожительный взгляд и дальше отправился хаос творить, а я осталась стоять в коридоре, болезненно щуря глаза. Они всё равно жутко слезились и болели, словно их заволокло облаком песка и пепла.

Мда, вот вам и дочка мента. Расскажу папе, он будет долго ржать.

Но не это оказалось самое страшное.

Люди, которые проходили мимо меня, почему-то смотрели с раздражающей жалостью, а большинство девчонок улыбались с каким-то непонятным сочувствием.

Да что за фигня?!

Всё встало на свои места, когда я вышла из дома и села на один из шезлонгов у бассейна, ища взглядом Марьяну. Сестру я так и не обнаружила. Зато ко мне подошли Милана с Викой и зачем-то разместились рядом.

Очень интересно.

Нет, мы, конечно, в университете с ними здоровались и иногда даже обедали вместе, но подругами никогда не были.

Так что странно. Да.

— Тебе не нужна помощь? — в лоб спросила меня Милана.

— Э-э, нет, — я отрицательно покачала головой. — Я в порядке.

— Бедняжка! — театрально вздохнули однокурсницы.

Ну ла-аа-дно.

— Хочешь, мы можем подбросить, — предложила Милана. — За мной брат приедет.

— Спасибо, я как-нибудь сама.

— Твоё право, — Милана протянула ладонь и погладила меня по плечу. — Не бери на свой счёт, Жарова. Такое могло произойти с каждой.

А вот теперь я официально ни хрена не понимаю.

Что случилось-то?!

— Мил, кажется, она немного не догоняет. Покажи ей.

— Правда? — Милана вытянула губы трубочкой.

— О чём вы?

— О тебе, — она достала из блестящего клатча свой смартфон популярной модели в чехле оттенка пыльной розы с несметным количеством страз, разблокировала его и повернула экраном ко мне. — И о Сотникове.

Один взгляд, чтобы научиться проклинать людей на расстоянии.

Какого фига, Ян?!

Ты превращаешь солнце

в пыль

И затмеваешь собой

луну,

««Стоп»», — сказала.

Остынь!

Я сердце не отдам

 в эту тюрьму…

/Аврора/

Конечно, будь я нежной и впечатлительной кисейной барышней, то тотчас зарыдала бы от вопиющей несправедливости. Возможно, убежала бы домой и начала записывать весь свой ужасный день в личный дневник любимых оттенков куклы Барби, который непременно закрывается на какой-нибудь бессмысленный код или посредственный замок.

А что? Марьяна до сих пор ведёт похожий.

Но я не Она. К счастью.

Первое, что мне захотелось сделать – это откусить Яну Сотникову голову, а после сделать вид, словно так и было задумано свыше. Мягко говоря.

Потому что какого единорога он вытворил?!

— Она в шоке, — прошептала Вика Милане, словно меня вообще здесь нет. Ну, или у Авроры Жаровой резко начались проблемы со слухом.

Конечно, в шоке!

Я знала, что Сотников дебил, но, чтобы клинический? Нет-нет, это всё какой-то сюр, честное слово.

Но смотрю на нашу с Яном фотку в полутьме коридора и не могу осознать до конца полного масштаба трагедии. Кажется, кое-кому ещё в детстве забыли сделать прививку от мудачества.

Же-еее-сть.

Грёбаный конец света со всеми вытекающими.

Будь проклят тот человек, который придумал суперкрутые камеры на современных смартфонах, что дают чёткую картинку даже в кромешном мраке. 

Зачем он это сделал? Для чего?!

Самое паршивое, ясно складывается ощущение, словно у нас там был горячий эротический забег. У меня смазана помада, спущена бретелька топа с правого плеча, юбка крайне неприлично задралась и как вишенка на тортик – физиономия вся в слезах. Виной тому перцовый баллончик, но кому какое дело.

Типа я такая «Постой, не уходи!» и ква-ква-ква… по классике жанра. Ага, вон бегу за ненавистным мажором, волосы назад.

Но, наверное, ему этого было мало, чтобы потешить свое нездоровое эго. Трахнул дочку прокурора – лайк. Теперь наша общая фотка с хештегом #полный_пипец везде. И если я говорю ВЕЗДЕ, то это значит, что новость заполнила эфир. Разошлась по вселенной, как эхо.

Пара его слов… мы звёзды интернета и сегодняшнего вечера в целом.

Сплошные пошлые фразочки и не самые лестные прилагательные заполняли наш общий чат. Конечно же, и мою комплекцию, далёкую от фитоняшки, обсуждали все, кому только не лень.

Вот же Срань Господня.

Давно выросла из возраста, когда обижалась и комплексовала из-за «высокоинтеллектуальных» высказываний людей, которые решили, какой вес является нормой, а какой нет. Но лёгкий осадочек всё-таки есть. Потому что этот парень поступил по-настоящему мерзко и подло.

Я сверну ему шею без анестезии.

— Жарова, ты точно в порядке? — с беспокойством спросила Милана, убирая телефон обратно в сумочку. — Знаешь, в таких случаях рекомендуется сходить на приём к особенному врачу.

Дьявол, он труп.

— У нас ничего не было, — сухо возразила.

Ага, кто бы в это поверил ещё!

— Конечно, — ободряюще улыбнулась мне однокурсница. — Я тоже на твоём месте говорила бы именно так.

— Милана, я серьёзно.

— Ну да.

— Ладно, спасибо. Пока.

Я встала и уверенно направилась к бассейну, твёрдо намереваясь найти Сотникова или хотя бы кого-нибудь из его ближайшего окружения.

— Ян пополнил свою коллекцию размером плюс сайз! — с насмешкой бросил кто-то мне в спину.

Так, спокойно. Это ещё не самое худшее в жизни.

Я буду представлять, как топлю его в этом милом и глубоком (я очень надеюсь!) озере на опушке леса.

Вдох – выдох…

О, отлично!

Вот и так называемый лучший друг Яна, Руслан Башаров. Ещё один самовлюбленный мажор с минимальным набором моральных качеств.

— Где Сотников? — остановилась перед ним, скрестив руки на груди.

— Уже повторить захотелось? — усмехнулся тот в ответ. — А мы с Янчиком поспорили, через сколько ты за ним прибежишь. Эх, Жарова-Жарова, ты меня разочаровала.

Со всех сторон раздался смех. А буквально в нескольких шагах я, наконец, заметила Марьяну.

Нашлась, блин.

— Я спросила, где Ян, Башаров.

— Падай, — он похлопал ладонью по соседнему лежаку. — Не боись, я люблю только худышек.

— Где Сотников?!

— Да не нервничай, Плюша.

Мое терпение сейчас напоминало воздушный шарик. Лопнет в любой момент.

Марьяна быстрым шагом сократила расстояние между нами и вопросительно на меня посмотрела.

— В порядке, — коротко ответила. — Просто разобраться нужно с одним неотложным делом.

Руслан громко присвистнул и одарил Марьяну своей знаменитой улыбкой в стиле змея-искусителя.

Хэй, детка, ты в моей клетке.

— У неё есть парень, Башаров.

— Эй, у меня нет никак…

— Вот и славно, — он аж вскочил с лежака и подошёл вплотную к моей сестре. — Руслан.

— Марьяна, — сестрица невинно захлопала ресницами.

Ой, ля…

Я же говорила, что ничем хорошим наша вечеринка не закончится.

— У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Какое, м-м? — Марьяна кокетливо перебросила за плечи волны тёмных волос, уложенных в идеальные спиральные кудри.

Всё. Пошло. По. Одному. Месту.

— Ян! — заорал Руслан и помахал своему другу, который, очевидно, прикупил себе на виртуальном чёрном рынке тридцать лишних жизней.

Я буквально почувствовала Сотникова всем своим существом. В моей крови бурлила ненависть, по коже проносились злые огненные мурашки. Один шаг до бездны.

— Есть предложение, Ян. Берём девчонок и переносим нашу вечеринку на озеро.

— Пожалуйста, пойдём! — зашептала Марьяна мне на ухо. — Он такой классный!

Она дура или прикалывается?

Отрицательно покачала головой и решительно заявила:

— Папа звонил, Марьяна. Нам пора домой.

Небольшая белая ложь. Просто надо срочно рвать когти.

— Мы вас отвезём, — Руслан улыбнулся, почти успешно пародируя Чеширского кота. — Да, Сотников?

— Даже не обсуждается.

— Вот и всё, видишь? — весело рассмеялась моя сестра. — Идём на озеро?

Она взяла Руслана под руку, и они вместе пошли по направлению к дому.

Вот зараза…

Чёрт возьми!

Конечно, я не могла никуда уехать без Марьяны. Держу пари, Ян это всё заранее спланировал. Не знаю как, но да!

— Струсила, Пожарова? — ухмыльнулся он, подходя опасно близко ко мне. Маленькое уточнение: опасно для него.

Ненавижу этого парня. Всеми фибрами своей души.

Ох, зря ты, Ян на озеро согласился.

Я ведь правда готова познакомить этого парня максимально тесно с водоёмом. Если не до летального исхода, так для того, чтобы стереть с его смазливой и эгоистичной физиономии опостылевшее выражение тотального превосходства.

— Не дождёшься, Рассольников.

Детский сад? Плевать.

Его демонические глаза загорелись огнём ярости.

То ли ещё будет, Янчик!

/Аврора/

Сегодня хорошая девочка станет плохой, Ян!

Эту фразу я скандировала про себя и пыталась отпечатать в своём воспалённом от жгучей ненависти мозгу, будто заклинание или священную мантру.   

И самое паршивое, если бы я не пошла на поводу у собственных эмоций, то ничего подобного не произошло. Зачем вообще понеслась за этим прожжённым мажором, как горная лань? Сама не понимаю.

Потому что он выбесил меня!

— Готовы купаться? — во все тридцать два зуба улыбнулся Руслан, стягивая с себя футболку.

Марьяна тут же вперила жадный взгляд в его пресс.

Надо признать, сложен Башаров прекрасно. Как иначе, если вся их элита из спортзала не вылезает сутками. Стальными мышцами теперь никого не удивишь. А вот рельефный мозг, напротив, большая редкость.

— Мы сейчас, — поспешила сестра с ответом. — Только переоденемся.

— Пожарова, идёшь? — со своей привычной наглой ухмылочкой осведомился Ян, поджигая во мне фитиля ярости.

Что это за странная игра, правил которой я не знаю?

— Не смущай девушек, Ян, — Руслан похлопал друга по спине. — Пойдём пока мангал поставим для шашлов.

Да-да! Изыди, демон!

Ян медленно подошёл ко мне и наклонился, опёршись руками о подлокотники кресла. Кожу опалило его горячее дыхание и мне моментально стало неуютно. Потому что как ещё назвать эти мерзкие будоражащие мурашки, от которых все волосы встали дыбом?

— Чего ты хочешь опять, убогий?

Его губы расплылись в широкой улыбке.

— Думаешь, как твой отец оценит наши с тобой жаркие пять минут тет-а-тет?

— Ты о себе слишком высокого мнения, Сотников.  

Ян наклонился ещё ниже, губами почти касаясь моего уха.

Сердце сбилось со своего привычного ритма, затрепыхалось в грудной клетке и принялось выписывать мёртвые петли. 

От ненависти к этому парню! Да, именно из-за неё!

— А если хорошо пораскинуть мозгами, Пожарова?

— Что тебе надо, Ян?

— Через десять минут у озера.

Резко выпрямился, развернулся и сбежал вниз по ступенькам, догоняя уже ушедшего Руслана.

Я свободно выдохнула, ощущая затылком пристальный взгляд Марьяны.

— Что у тебя с этим Яном?

Упаси Господь! Никаких меня и его, мы отдельно!

— Не придумывай глупостей.

— Ну ок, — сестра пожала плечами и стянула с себя платье, оставшись в сплошном купальнике персикового оттенка. — Ты будешь переодеваться?

— Я не брала с собой бикини, увы.

— Зря, но ты можешь искупаться в нижнем белье. Парни на такое внимание редко обращают.

— Обойдусь.

Пока мы шли от беседки по направлению к берегу озера, где нас ждали Ян и Руслан, Марьяна то и дело полировала спину Башарова своим фирменным гипнотизирующим взглядом.

Встряла девка. Да по самые гланды… или до ближайшего красавчика. Типа не такого, как все.

— Аврора, почему ты мне не рассказывала, что учишься с такими красавчиками? — сладко вздохнула сестра.

— Боялась спугнуть своё счастье.

— Ха-ха, очень смешно.

— Марьян, Руслан реально плохой парень.

— Спасибо мамочка. Вообще-то из нас двоих, старшая сестра – это я. Тебе нужно расслабиться, Рори.

— Кто бы говорил. Всего несколько часов назад ты была в восторге от Сотникова. Теперь с ума сходишь по Башарову. Давай домой, м-м? Держу пари, от таких, как они, ещё никто не убегал.

— Твой Ян слишком сладенький для меня.

Твой Ян!

Б-р-р!

Звучит жутко. Как представила себе такой исход, всё тело содрогнулось от омерзения. Умеет же Марьяна испортить настроение.

— Он не мой.

— Как скажешь. Кстати, Руслан пригласил меня завтра на заезд.

— Чего?

— Ты разве не в курсе, что у парней есть автомотоклуб? — искренне поразилась Марьяна.

— А ты знаешь, что это незаконно? — парировала в ответ. — То, чем они там занимаются. Золотая молодёжь устраивает уличные гонки. Перекрывают трассы, несутся со всей дури – никто им не указ. Сплошные аварийные ситуации.

— Боже, не будь нудной.

— Между прочим, отец на кого-то из их банды уже чуть ли не дело завёл. Громкая история была.

— Так ты правда папе настучала?

Одно дело, когда Сотников болтает чушь, но другое… моя родная сестра.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну ведь не бывает дыма без огня, Рори.

— Просто чудесно. Блеск!

 Я ускорилась, обгоняя Марьяну и направилась прямо к Яну.

— Аврора! — закричала она мне в спину. — Подожди! Ты что, обиделась?!

Где чёртов Ян?!

Скажу, чтобы удалил фотку, потом вызову такси и поеду домой. А моя несравненная сестрица пусть делает всё, что ей только заблагорассудится. Мне осточертело находиться здесь. Вечеринка «удалась»!

Руслан сидел около мангала, вооружившись опахалом и какой-то кривой палкой. Огляделась вокруг, но Сотников как сквозь землю провалился. Хотя мне вряд ли так повезёт.

— Пожарова, — раздалось над самым моим ухом.

А я что говорила? Бинго!

— Я Жарова, — развернулась к нему лицом.

— Ага, Пожарова.

Боже, этот парень прямо напрашивается на взбучку. Была бы моя воля, никогда и ни за что с ним не пересекалась бы. Но мне придётся терпеть его персону ещё, как минимум, два года, потому что мы учимся на одном курсе.

— Поговорим?

— Базара ноль.

Мы медленно направились к озеру и остановились только на небольшом мостике, с которого обычно с разбегу прыгали в воду особенно активные отдыхающие.

— Жги, Пожарова.

— Я хочу, чтобы ты удалил фотографию.

— Есть проблема, — усмехнулся Ян. — Я этого не хочу.

Какой же невыносимый тип! Мне срочно нужна бита, чтобы вставить ему мозги на место.

— Сотников…

— Ну ладно-ладно, — он примирительно поднял руки в воздух. — Удалю.

— Так просто? — нахмурилась.

— За маленькую услугу, Пожарова.

Почему-то я совсем не удивлена.

— И? Чего ты хочешь?

— Мне нужно видео с рабочего компа твоего папаши-прокурора.

Губа не дура.

— Ты нормальный, Ян?

— Не ломайся, как первокурсница. В конце концов, это ты нас слила.

— Знаешь, что?

— Что? — на его губах заиграла победная улыбка.

Ненавижу то, как он улыбается. Это запускает в моей крови химические процессы, которые хорошие девочки не должны испытывать.

Мне нужны кофе, виски и убить кое-кого с голубыми глазами.

— Пошёл ты, Ян!

Я настолько разозлилась, что со всей силы оттолкнула парня от себя и он свалился прямо в озеро. Ян сделал это с шумным всплеском, сопровождая свой исход отборным русским матом.

Он вынырнул сразу же, напоминая собой морского бога в праведном гневе. Одежда плотно прилипла к телу. Сквозь неё проступали все его мускулы и рельефные мышцы. Почему я на него смотрю? Наслаждаюсь триумфом!

Но радость моя продлилась недолго, поскольку разъяренный Дьявол за несколько стремительных движений подплыл к мостику и схватил меня за ноги, заставляя упасть в озеро вслед за ним.

Это война!

— Ну что, уже ненавидишь меня, бомбочка? — хохотнул он. — Давай же, устрой мне очередное дежавю.

— Мне на тебя плевать, — процедила сквозь зубы, выжимая намокшие волосы.

Взгляд Сотникова почему-то меня напугал. Дикий, тёмный, порочный. Показалось, наверное. Он же больной напрочь.

— Неужели? Помнится, в лицее ты была в меня влюблена.

— Что было, то прошло, Ян.

Свят-свят-свят, вот ещё «счастья» в жизни не хватало!

За несколько шагов я подошла к мостику и попыталась подтянуться, чтобы забраться наверх. Хвала богам, он совсем невысокий.

Да только раньше, чем мне удалось это сделать, я почувствовала на своей талии сильные и горячие руки Яна и то, как он неотвратимо потянул меня обратно в воду. Один грубый рывок, за который он прижал меня к себе, превратился в целую вечность.

Вечность, когда его губы стремительно приближались к моим...

В моих снах тебя больше нет

Нас давно ничего не

связывает.

Какой ты хочешь услышать

ответ?

Прошлое ни к чему не обязывает.

В моих кошмарах ты уничтожен

И сброшен со своего пьедестала,

Лишь такой исход был

возможен –

Ты король, но своего вокзала.

С целой тьмой лишних людей,

Они то приходят, то уходят.

Ты живёшь среди мрачных

теней,

Которые как призраки сквозь

тебя бродят.

Я не приду на этот вокзал,

Проеду мимо твоей

остановки.

Помнишь, что сам мне

Сказал?..

Это не любовь –

а лишь этап подготовки.

/Аврора/

Наши губы столкнулись, как две шаровые молнии. Моё сердце со всей силы ударилось о рёбра, словно всерьёз собиралось проломить грудную клетку.

И вроде ничего необычного не произошло. Всё по закону любой вечеринки: танцы, алкоголь, пьяные прыжки в бассейн и поцелуй с красавчиком.

Но, по традиции, с классикой жанра что-то случилось. Потому что вместо бассейна я на кой-то чёрт попёрлась к озеру и попалась на крючок махинатора со стажем.

Ян Сотников умелый кукловод. Он вертит окружающими людьми так, как хочется ему одному. Видит цель и не видит препятствий. Прёт напролом будто танк. Для него не существует слова «назад». Только вперёд, только жёсткий хардкор.

Пиф-паф! Мишень. Выстрел. Точное попадание в голову.  

О чём я думала?

Нет, не думала. Я просто была в бешенстве. Ну а как? Стерпеть? Смолчать? Сделать вид, что ничего не случилось? Фиг с маслом!

Ярость и ненависть всё еще не оставляли меня. Сердце качало не кровь, а жидкий концентрированный яд, способный затопить собой вселенную.

Яд увеличивался в геометрической прогрессии из-за каждого прикосновения Яна. Из-за его наглых рук, что по-хозяйски обхватили меня за талию. Из-за его глаз, светившихся самодовольством. Из-за его горячих твёрдых губ, властно раздвигающих мои.

Растерялась. Потерялась. Оказалась сбита с толку.

Иначе не могу объяснить по какой фантастический причине я зависла, как тополь на Плющихе, позволяя Яну Сотникову вытворять со мной все эти мерзости.

Он не целовал меня. Он травил собой, распространял токсичный туман, который лишал меня мозгов и логики, превратил мои конечности в глючное приложение.

Но я всё-таки нашла силы, чтобы оттолкнуть его от себя. А после принялась гадливо оттирать губы, потому что сама мысль о его языке в моём рту тупо отвратительна. Честное слово, тело даже потряхивало и колотило от озноба. Грёбаный осьминог. Сотниковское чудовище. Жаль, что не успела залепить ему пощёчину или не догадалась с головой окунуть Яна в озеро.

Вот такая я кровожадная, да.

— Ещё раз сделаешь это, и я тебя точно утоплю! — угрожающе прошипела и двинулась к берегу в обход моста. — Придурок!

— Не понравилось? — бросил мне вдогонку с дурацкой самоуверенной улыбкой.

— Представь себе.

Я ненавидела эту его улыбку. Я не выносила их все! Сто пятьдесят оттенков Яна Сотникова в стиле Я влюблю в себя любую.

Он реально уверен в том, что стоит ему улыбнуться, как любая упадёт к его ногам в немом восхищении. Ведь Ян живет по принципу – не влюбляйся, а влюбляй. Наглый и безжалостный похититель сердец.

Слишком хорошо знала, как он умеет смотреть. Как способен смеяться, чтобы очаровать. Как дотрагивается, чтобы вызвать табун мурашек.

Когда-то и я сходила по нему с ума. Сдала все свои бастионы перед этой наглой и невыносимой улыбкой. Бабочки в моём животе беспрекословно подчинились ему. Они капитулировали поражение и подняли белый флаг, чёрт возьми.

Выжимая мокрые волосы и одежду, я перенеслась в наше прошлое. Прошлое, которое лучше бы забыть, но почему-то не могла этого сделать.

Итак, несколько лет назад.

День, когда мы впервые познакомились с Яном Сотниковым. Маленький филиал Ада, в котором мы столкнулись, как два метеорита. Чистилище под названием «элитный лицей» …

***

Я вышла из библиотеки, одной рукой придерживая сумку, набитую учебниками, второй прижимала к груди стопку книг, нужных мне для написания реферата. Дошла до середины коридора и поняла, что двигалась в противоположную от выхода сторону. 

С ориентацией и координацией в пространстве у меня всегда были проблемы. А тут ещё другой лицей, лестницы, коридоры, одинаковые этажи. Папа обещал меня забрать после собеседования с директором, но ему срочно пришлось уехать на работу. Как и всегда. Ничто в жизни не меняется. Вода течёт, огонь горит, единственный родитель помешан на работе.

Мне не нравится мой новый лицей.

Ощущение, словно попала во временную петлю или в Кносский лабиринт. Круто развернулась, налетев на твёрдую преграду и почувствовала сильный толчок в грудь. Едва на ногах удержалась. Книги посыпались в разные стороны, да и очки мои полетели на пол.

Катастрофа!

Надеюсь, они не разбились. Потому что новые придётся заказывать. С моим зрением нужны нестандартные линзы, изготавливают их довольно долго. К тому же, это очень недёшево.

— Извините, — пробормотала тихо и присела, принимаясь водить ладонями по полу, чтобы нащупать очки.

Картинка перед глазами расплывалась, пол буквально уходил из-под ног. Ну вот, первый день в новом месте, а я уже отличилась.

— Ян, ты в порядке? — раздался писклявый и манерный девичий голос. — Эта корова чуть не уронила тебя!

Я всё-таки нащупала очки и водрузила их на свой нос, а потом с вызовом подняла взгляд выше.  

Прямо передо мной стояла компания из пяти человек – трое парней и две девушки. Сразу стало понятно, что они из высшей лиги. Надменные, высокомерные, смотрят вокруг с явным снисхождением, словно они повелители всего сущего. Девочки худые, с длинными стройными ногами, одетые в непозволительно короткие юбки. В прошлом моём лицее очень строго относились к форме. Моя бывшая классная руководительница могла даже прилюдно заставить смыть макияж. Но, видимо, тут всё утроено по-другому.

Я немножко позавидовала им. Их красивой модной одежде, тщательно уложенным локонам, макияжу.

Во-первых, для такой одежды у меня была совсем не та комплекция. Приходилось прятать пышные формы за рубашками, толстовками, объёмными джинсами или брюками. Уже не говоря про юбки. Во-вторых, волосы. Кудрявые, пышные и пористые. Кто скажет, что мне повезло от природы иметь вьющиеся локоны – тот ничего не понимает в жизни. Ну а, в-третьих, что касается макияжа, отец запрещал нам с сестрой использовать косметику.

— Ян, ну ты как? — обратилась всё та же жалостливая девица к парню.

Этакая кукла Барби. В розовом платье, на высоченных шпильках, и от неё исходил приторно-ягодный шлейф духов.

Он что, сахарный? Поражает, как некоторые девчонки носятся вокруг парней, чтобы впечатлить их.

Проследила за её взглядом, да так и зависла на месте.

Есть на свете симпатичные парни, а есть вот такие.

На которых смотришь и думаешь: вау, заверните мне его с собой! Где-то тут надо было включить музыку из трендовых молодёжных сериалов и слегка замедлить время. Потому что он смотрел на меня, а я на него. Нажмите на паузу, мы сохранимся.

— ОНО вообще разговаривает? — с издёвкой в голосе спросила другая девчонка, небольшого роста шатенка в джинсовых шортах и алом кроп-топе.

— Хватит, — вмешался Ян, всё больше мне улыбаясь. — Идём на урок.

Вся их компания как по щелчку двинулась вперёд. А он на секунду задержался и опустился на корточки, собирая мои упавшие учебники.

— Держи, — протянул стопку мне и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Аккуратнее на поворотах.

Всего на секунду наши руки соприкоснулись, тело пронзил ток, а по коже побежали мурашки.

Я стояла и прижимала книги к груди, как круглая идиотка. Казалось, что именно в тот момент я и залипла на нём.

Боже, где были мои глаза?

/Аврора/

 — Эй, Пожарова! — громко окликнул меня Ян.

И зачем я только повернулась? Не иначе как бес попутал.

Сотников стоял на мостике, выжимая свою футболку. Вода при этом капельками стекала по его загорелой коже. По волосам, подбородку, мощной татуированной груди и широким плечам. По сильным рукам, которыми можно было запросто сломать толстенное дерево без особенных усилий. Вода не оставила без внимания и идеальные кубики пресса. Она притягивала мой взгляд к резинке трусов от Томми Хилфигера, слегка торчавших из-под шорт.

Мокрых. Абсолютно!

Чёрт, надо прекратить на него глазеть. Срочно! Приличные девочки смотрят в глаза. Приличные девочки сжигают взглядом мудаков.

Дотла!

Подумаешь бицепсы-трицепсы, торс а-ля греческий бог. Я что, голых парней не видела? Ну, если считать ясельную группу детского садика, то да. А так…

— Что, нравлюсь? — усмехнулся Ян, запуская пятерню в ещё влажную шевелюру.

Он правда взъерошил волосы?

Ощущение, что я угодила в рекламный ролик пафосного мужского парфюма, честное слово. Яну оставалось только сдвинуться с места и направиться ко мне походкой брутального, горячего альфа-самца.

— Мечтай! — фыркнула. — Прилип, как банный лист.

— Мечты сбываются.

— Не твой случай.

— Такая же вредная, как и раньше.

Не представляю, как сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Сентиментальный Ян вошёл в эфир.

— А тебя на ностальгию потянуло, Ян? — парировала в ответ.

Ностальгия. Какое дурацкое слово!

Никаких больше воспоминаний фатального прошлого. Ни к чему бередить старые раны. Шрамы давно затянулись. Ведь так?

Да!

— Может быть, — он медленно приблизился ко мне.

Каждый его шаг заставлял моё сердце стучать чаще.

Его определённо слышали и на той стороне галактики. Не удивлюсь, что где-то там на Нептуне прямо сейчас спрашивали:

— Хэй, кто метеоритный дождь заказал?

— Не обращай внимания, это Жарова с Сотниковым опять встретились.

Глупое сердце. Выбери себе кого-нибудь другого для показательной тахикардии, ок? В конце концов, на земном шаре живут более восьми миллиардов человек.

Ян подошёл почти вплотную, пронизывая своим холодным и ничего не выражающим взглядом. Какие демоны в его голове сейчас замышляют коварный план по уничтожению меня? Я не знаю, но точно не сдамся на милость победителя без боя.

— Сотников, что тебе от меня надо? — выжидающе скрестила руки груди.

— С памятью проблемы, Пожарова?

— Жарова, — тяжело вздохнула.

— По-жа-ро-ва, — с усмешкой пропел Ян.

Боже, как можно быть настолько невыносимым? Но Ян умудрился сегодня побить все свои предыдущие рекорды.

Даже не верится!

Учёба закончилась, наступили каникулы, а про отдых я ничего до сих пор не слышала. Если бы только у меня хватило выдержки не вестись на хитрые манипуляции Марьяны, то…

Блин!

Захотелось впечататься лицом в собственную ладонь. Про сестру-то я совсем забыла. Не удивлюсь, если она уже давно получила от Руслана всё, что хотела. И я не оговорилась, именно в таком порядке. 

— Слушай, давай проясним, — произнесла решительно, собрав последние остатки ангельского терпения. — Эй, Сотников!

Ян смотрел куда угодно, но не на меня. Вернее, на меня, только явно не в глаза, а сильно ниже.

Я проследила за взглядом парня и буквально задохнулась от возмущения. Этот извращенец без всякого стеснения пялился на мою грудь. Мне абсолютно точно не нравился его жадный и голодный вид конченного потребителя. Будто он вся сплошная пустыня Сахара, а я живительный оазис на горизонте.

Алё, мажор! Не для тебя бабуля ягодку растила!  

Ну а я, какова красота. Топ насквозь мокрый. Ткань бесстыдно облепила меня, будто вторая кожа. Сквозь неё ясно виднелись кружева лифчика и соски, стоящие торчком.

Полный провал по Фрейду.

— Может хватит пялиться? — сердито спросила.

— Видишь сквозь футболку светятся зрачки, — с наглой ухмылочкой пропел Ян знаменитую попсовую песенку. — Это я в тебя влюбляюсь… [1]

Идиот.

— Я больше не могу тебя выносить, — процедила сквозь зубы.

— Знаешь, это взаимно.

— По тебе не видно.  

— Мне нужно грёбаное видео, — он схватил меня за талию и одним грубым движением притянул к себе, так что я была вынуждена упереться ладонями в его грудь. — Установку поняла, Пожарова?

Жарова, чёрт возьми.

Но даже это меня сейчас почти не волновало. Куда больше беспокоил полуголый мажор, к которому я прижималась всем телом. Или это он прижимался ко мне?

Ну я ему сейчас покажу, где раки зимуют!

— Чё?! Какое видео? — со всей силы зарядила Яну коленкой между ног. Он мигом согнулся пополам, всё равно умудряясь стрелять в меня своими глазами-озёрами. — Ты бредишь, Сотников!

— Так и хочется надрать тебе ремнём зад, — на полном серьёзе выдал он. — М-м, любишь такое, Пожарова?

— Извращенец! — и поспешила повернуться к нему спиной, вышагивая по песку в сторону пляжа, где остались Руслан и Марьяна.

Видок, конечно, у меня тот ещё. Вся мокрая и растрёпанная, ноги по лодыжки грязные. Если явлюсь в таком образе папе на глаза, он и меня прекратит на ночные гулянки отпускать.

Отец у нас хороший. Добрый. Только строгий. Это всё отпечаток его профессии. Тем более все родственники по папиной линии либо военные, либо полицейские. Бабушка, например, всю жизнь в прокуратуре проработала следователем.

Понять не могу, с чего Ян вдруг прикопался ко мне с каким-то дурацким видео. Толком ничего не понятно, но жутко интересно.

На берегу уже догорал костёр, в мангале тлели угли, а на пледе нас дожидались тарелки с мясом и овощами. Всё бы ничего, но Марьяна и Руслан, как сквозь землю провалились. Телефон сестры валялся тут же, рядом с её сумочкой.

— Подругу потеряла? — усмехнулся Ян, хватая с пледа полотенце и принимаясь вытирать им лицо и шею.

На секунду залипла. На одну секунду!

— Это моя сестра.

— Неожиданно, — он усмехнулся. — Зачётная у тебя сестра, Пожарова.

О, нет.

Ну она же не такая дура?

— Больше ничего не говори, — предупреждающе выставила перед собой ладонь. — Слышать не хочу.

— Ок.

Чёртов Ян. В этом городе есть хоть одна девчонка, с которой он не спал? Ну, кроме меня, разумеется.

— Только не ревнуй, Пожарова.

— К тебе? — я рассмеялась. — Смешно.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Посмотрим!

______________________________

                [1] Строчки из песни Клавы Коки «Бабы»

****

АВРОРА ЖАРОВА

***

ЯН СОТНИКОВ

***

МАРЬЯНА ЖАРОВА

***

РУСЛАН БАШАРОВ

***

МАРК БАРСОВ

/Аврора/

Куда Марьяна провалилась?

Я в очередной раз набрала Руслана, чтобы разыскать свою непутёвую старшую сестру. Да только ответом мне были всё те же бесконечно долгие гудки. Аж бесит.

— Пожарова, из тебя вышла бы хреновая актриса, — прищурившись, произнёс Ян.

Ещё и Сотников прицепился, словно натуральный клещ. Сколько ни трави паразита, фиг избавишься. Впился прочно мёртвой хваткой, глубоко пустив свои ядовитые когти. Так что если и вырывать его, то уже с мясом.

— О чём ты опять толкуешь, человек-два-уха? — тяжело вздохнула, не поворачиваясь к нему.

— Притворяешься бездарно говорю, — голос Яна раздался совсем близко, за моим правым плечом.

По коже побежали привычные неприятные мурашки, а всё внутри содрогнулось от непосредственной близости этого парня.

Что же он ко мне пристал?

Развлечения в мире закончились?

Скука и рутина одолели бедного мальчика?

Что, блин?!

— Долго собираешься выражаться ребусами и шарадами, м-м? — я развернулась к нему лицом. — Оставь меня в покое и иди заниматься своими архиважными делами.

— Пойду, — хмыкнул он. — Сразу после того, как ты врубишь до отказа режим хорошей девочки и сделаешь то, что я хочу.

Воу-воу! Полегче. Властный пластилин вошёл в чат.

Только Ян не в курсе, что чат этот закрытый и в него кого попало не берут.  

— А ты всё об одном да потому. Дай угадаю, видео мифическое надо?

— Смотри-ка, схватываешь на лету, Пожарова.  

Достал.

Изгоните этого демона из моей жизни навсегда, пожалуйста. Я даже заклинание на любом мёртвом языке готова по такому случаю вызубрить.

— Ян, не смешно. Объясни, что за видео или убирайся к Дьяволу.

— Только что от него.

Ок-ок, так и думала почему-то.

— Не придуривайся, Аврора.

— Вау! — всплеснула руками. — Ты знаешь моё имя?

«Аврора» уже вовсю долбило по мозгам, отпечатываясь огненными шрамами в моей глупой голове.

Только Ян произноси моё имя ТАК.

Каким-то особенным магическим языком. Словно он колдун, способный очаровывать своим голосом. Из его уст оно всегда звучало, будто грёбаная песня. С того самого первого дня, когда я имела несчастье познакомиться с этим парнем.

Тогда я чувствовала, что попала в Рай.

Тогда я не знала, что обрету свой персональный Ад.

Перемотала воспоминания на несколько лет назад и погрузилась в них, как в омут с головой.

Омут, из которого мне посчастливилось выплыть почти живой.

***

Выпускной бал

— Мы увидимся после, Булочка? — Ян поцеловал меня прямо в губы, снова смутив.

Это до сих пор так мило и неловко, что я не устаю таять от его взглядов и прикосновений.

— Если ты хочешь.

— А ты хочешь?

Его глаза говорили многое, во всех мельчайших подробностях. Щеки опалил стыдливый румянец.

— Ты до безумия сексуально краснеешь.

Боже, мне надо прекратить это делать. Гореть рядом с ним.

— Просто ты так на меня смотришь.

— Как? — он поцеловал меня в шею, заставив сердце стучать чаще.

Чаще? Приступ тахикардии, реально.

— Будто собираешься съесть.

Ян ничего не ответил, только взял меня за руку и повёл в актовый зал. Там мы разделились. Он ушёл к друзьям, а я направилась к своей подруге Соне Шахматовой. Мы с ней дружим совсем недавно, но, кажется, знаем друг друга целую жизнь.

— Ты что, приехала на бал вместе с Яном Сотниковым? — изумлённо спросила она.

— Да, — улыбнулась я ей в ответ.

Сама не совсем верила в то, что происходит. Ян со мной. Это слишком похоже на волшебную сказку. 

— Ты бы поаккуратнее с ним, — покачала головой Соня. — Он знаешь какой?

— Какой? Он хороший и милый.

У Яна в лицее сложилась сомнительная репутация. Классический бэд бой без тормозов. Но в моих глазах он выглядел смелым, решительным, плюющим на все правила и запреты. Этакий герой романтической истории.

— Боже, и ты в его секте! — взволнованно воскликнула Соня. Она всерьёз за меня переживала. — Аврора, ни в коем случае не ведись на чары Сотникова, слышишь?

Не слышу.

Я ничего не слышу! Какое там, если в моей голове фейерверки взрываются, а бабочки в животе танцуют брейк-данс?

— Я в порядке, Сонь.

— Ага, — недовольно хмыкнула подруга. — Жарова, он ведь подлый манипулятор. Ты умная девчонка, не на помойке себя нашла.

Подлый? Манипулятор?

Ну нет, Соня явно преувеличивает масштаб трагедии. Ведь МОЙ Ян совсем не такой. Он добрый, отзывчивый и умный.

— Ну Сонь... Пойдём лучше танцевать?

— Реально думаешь, что Ян твой душка и милашка? — девчонка закатила глаза. — Рори, а ты помнишь случай в прошлом году?

— Что?

— Ну наша звезда кабаре типа с ангиной слегла, или забыла?

Шахматова имела ввиду нашу одноклассницу, первую красавицу класса и просто главную королеву (зачеркнуть) стерву школы Инну Бельскую. А ещё раньше Инна и Соня хорошо дружили. Только однажды чёрная кошка между ними пробежала, да там и осталась.

— Забудешь тут. Три месяца спокойной жизни. Потом она вернулась, будто её подменили.

— Подменили, — усмехнулась Соня. — Она лежала в какой-то закрытой психушке, таблеток наглоталась.

— Да ладно, откуда знаешь?

— Лида, наша общая знакомая, проболталась на факультативе. Мы же с ней на допы по экономике ходили весь год. Так вот, Бельская ведь из-за Яна слетела с катушек.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Они даже не встречались.

— Сотников ни с кем не встречается.

— Прямо ни с кем?

— А то эти несколько лет ты кого-то видела с ним дольше, чем семь дней? Он с одной девочкой дольше недели не гуляет.

Со мной гуляет…

И мне хотелось думать, что у нас с Яном всё не так, как у всех. Особенно. Словно наши жизни, как в любовном романе разделились на «до» и «после». В титрах мы будем счастливы. Плевать на сплетни, разговоры и прочее. Я хочу ему верить. Я должна ему верить.

«Доверяй, но проверяй!» — злым шёпотом подсказало мне собственное подсознание.

Но я благополучно отключила этот голос в голове. Не до него.

— Я же тебе рассказывала, что Ян и остальные из их компании несколько раз в год устраивают так называемый тотализатор.

— Тотализатор? Нет, этого ты не говорила.

— Загадывают друг другу желания, — с неодобрением ответила Соня. — Самые безумные, пошлые и жестокие. Ну Ян и Инну…

Ах, она про это. У мажоров свои причуды и прочее. Когда я только пришла в лицей, ребята действительно баловались вещами, над которыми не стоит шутить.

— Он сказал, что больше не занимается этим, — перебила я подругу. — Сонь, я ему верю.

 — С твоих ушей свисает лапша, посыпанная сахарной пудрой. Моё дело предупредить. Танцевать?

— Танцевать!

Следующие пару часов мы с Соней провели на танцполе, двигаясь в такт ритмичной клубной музыке. Яна нигде не было видно, а я то и дело озиралась по сторонам, чтобы отыскать знакомое лицо. 

В мыслях я всё чаще возвращалась к словам лучшей подруги, прокручивая услышанное. Отрицала любую возможность того, что Соня говорила мне правду. Нет, она, конечно, не обманывала меня, но ведь людям свойственно передавать сплетни и слегка их приукрашивать. Сплошной сломанный телефон.

— Очень жарко! Я пить! — прокричала Соня мне на ухо.

Кивнула ей в ответ, вяло покачиваясь из стороны в сторону. Выйду-ка я в коридор и позвоню Яну. Он сказал, что сам меня найдёт. Но ничего страшного не случится, если я просто спрошу, где он сейчас.

Аккуратно расталкивая локтями окружающих меня людей, я оказалась в прохладном холле. Тут же услышала громкий хохот, раздающийся со стороны прохода между лестницами.

Мне показалось, что смеялась Соня и другие ребята из нашего класса. Им там явно очень весело.

Тихонько направилась туда и почти вышла из своего укрытия, как моя лучшая подруга произнесла:

— Ян, долго ты будешь носиться со своей Хрюшей? Я уже устала корчить из себя её лучшую подружку.

Хрюшей.

Прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя. Обидно, что из-за каких-то модных трендов людей унижают за их вес, внешний вид и фигуру. А как же душа?

— Столько, сколько надо, Шахматова.

— Да Ян, когда ты уже залезешь под эту юбку размера «XXL»? — поддержал Соню приятель Яна, Руслан Башаров.

Я вцепилась в своё платье, опуская его пониже. Да, я немного пухленькая, но что с того?

Мой мозг взорвался от громкого и издевательского хохота. И ОН смеялся надо мной вместе со всеми остальными. Парень, которому я отдала своё сердце. Я собиралась подарить ему всю себя после выпускного. Как же можно быть такими жестокими?!

— Заткнитесь! Я сам уже задолбался. Сегодня этот трофей будет на моей полочке.

Трофей.

Так просто.

А ведь я подумала, что между нами настоящее, искреннее, живое. Что он не тупой качок с мышцами вместо мозгов. Что он глубже, чем парень на крутой тачке. Что он увидел во мне настоящую Аврору Жарову.

Но Ян ничем не отличается от других. 

— Привет, — я вышла из своей безопасной зоны. — Может быть, кто-то спросит об этом лично у трофея?

Воцарилось неловкое молчание. Соня и остальные прятали глаза. И только Ян Сотников смотрел прямо на меня. Он не колебался, не жалел ни о чём. Чёрт возьми, ему было плевать даже сейчас. Мудак!

Рай превратился в Ад.

— Ну, ты язык проглотил, Сотников?

Я не знаю, откуда у меня взялась смелость и почему я ещё не ревела в сопли.

— Аврора?

— Мудак?

Всё внутри дрожало от боли. Кости ломались, крошились в пыль! Я не представляла, что можно так сильно любить. Будто сердце вживую вырвали из грудной клетки, сжали и лопнули его к чёрту. В довершение вставили на его место какой-то старый ржавый механизм.

Тук-тук. Глухо проворачивается против часовой стрелки. Тук-тук. Отсчитывает момент моей смерти. Тук-тук. Я живой ходячий труп.

— Сто баллов, Ян опять это сделал, — хохотнул Руслан.

— Хрюша втрескалась, — вторила ему Соня. — Чудовище и красавец, акт сто пятьдесят два.

По щеке скатилась слезинка.

Да ну нафиг!

Дала себе установку шевелиться и бегом кинулась вниз по лестнице, скользя на высоких шпильках и придерживая подол дурацкого платья.

— Беги, пока твоя Хрюша трусы-парашюты на лестнице не обронила! — раздалось мне вслед. — Или ты сегодня слабое звено, Сотников?

Ненавижу его.

Каждой частичкой своего разбитого сердца.

Макияж давно смазался. Я почти ничего не видела, кроме густой пелены слез. Дрожащими руками вызвала себе такси, стоя напротив новой спортивной тачки Яна, на которой он привёз меня сюда. На вечер, что должен был стать самым прекрасным.

Трофей.

Но ничего, мажор!

Я отомщу безжалостному красавчику за каждую его победу. Тик-так, Ян Сотников.

Тик-так…

Подобрала с земли кирпич, что лежал в груде других после сегодняшнего ремонта и размахнулась, чтобы забросить его посильнее.

В метании я никогда не была особо сильна.

— Что ты творишь? Не смей! — заорал Ян мне в спину.

Прибежал всё-таки. И правда. Ведь он не слабое звено...

— Собираюсь разбить твою тачку, — пожала плечами и повернулась к нему. — Точно так же, как ты разбил мое сердце, тупой придурок.

Размах. Прицел в мишень. Бросок.

Только я швырнула кирпич не в машину, а в самого Яна. Он успел увернуться и моё нехитрое оружие упало на асфальт, разлетевшись на куски.

— Больная!

— Подойдёшь ко мне ещё раз – я не промахнусь.

— Аврора!!!

Да, именно тогда он назвал меня так в последний раз. И я очень надеялась, что так оно и будет.

Но, увы и ах.

Сколько в тебе яда

скрывается?

Им можно затопить

мировой океан.

Когда-то ты мне правда

нравился,

Но это был чертовски

паршивый план.

В таких, как ты не

влюбляются –

По ним сходят с ума.

Сердца под высоким градусом

плавятся,

А души горят дотла.

/Аврора/

В который раз за вечер я пожалела о том, что не осталась дома в компании интересной книги и пары кружечек любимого орехового капучино. Потому что это грёбаная вечеринка не хотела заканчиваться и с каждой проходящей минутой подкидывала всё больше неприятностей.  

Слишком много событий для меня одной. Эмоциональный диапазон достиг своего максимума. Шкала выдержки переполнилась до краёв, и никакая ментальная дамба была не в силах сдержать жара моей ненависти.

Но, хвала богам, мне не пришлось терпеть Сотникова долго. Вернулись Марьяна с Русланом. Потом парни довольно быстро смылись (к счастью!)

Мы же с сестрой расположились у бассейна, чтобы обсохнуть и передохнуть перед дорогой домой. Ибо ни один таксист нас в таком виде никуда не повезёт.

Марьяна, конечно, уже раз двадцать сказала, что нас подбросит Руслан, но… почему мне кажется, что это идиотская затея?

Мне не кажется – я знаю.

— Больше никогда не предлагай мне ничего подобного, — сказала Марьяне, скрестив руки на груди. — Я не соглашусь.

— Рори, — сестра улыбнулась, накручивая кудрявый локон на указательный палец. — Мой тебе совет: забудь про свой кодекс душной монахини.

Чего-чего?

— Я не ослышалась?

— Ага, — она развела руками. — Если продолжишь в том же духе, то тогда с девственностью расстанешься лет в тридцать. В лучшем случае.

Так вот где собака зарыта.

Коучинг от Марьяны Жаровой, блин.

— Сделаем вид, что я не слышала вброса бреда в атмосферу. Ты с Русланом повеселилась, на этом тему закроем. Поехали домой.

— Нет. Я не хочу.

Марьяна обиженно надулась и перевела свой взгляд на Башарова, выразительно прикусив нижнюю губу.

Началось в колхозе утро.

Да что ж такое-то! Сначала ждала сестру у озера, потому что Свет Марьяна как сквозь землю провалилась. Теперь она врубила на полную режим девочки-подростка пубертатного периода. Где я столько согрешила, чтобы меня настолько жестоко наказывало мироздание?

Другая бы давно плюнула и уехала.

Вопрос на миллион. Почему я не сделала этого?

Да-да, бросать легкомысленную старшую сестрёнку одну я никогда не умела. Чувствовала ответственность за неё. Учитывая, с кем связалась сегодня Марьяна, поводы для опасений имелись существенные. А вернусь домой одна, то ещё и подставлю её перед папой. Сплошной замкнутый круг, куда ни посмотри.

Мы могли ссориться, ругаться и иногда даже драться, но никогда не закладывали друг друга. Знать ничего не знаю про кодекс душной монахини, но вот сестринский нарушать последнее дело.

— Что, парень сильно понравился? — спросила я, удобнее устраиваясь на лежаке.

Ну да.

Ян и Руслан всегда безоговорочно делили первое место и делились всем, что причиталось истинному победителю. Что тут удивляться? Просто друзья не разлей вода. В каком-то извращённом смысле. Развлечения, девушки и прочее.

Марьяна сразу мне не ответила. Она сначала обвела взглядом бассейн, словно искала кого-то, и только потом произнесла едва слышно:

— Понравился.

— Он вряд ли позвонит тебе через неделю.

— Вряд ли, — тяжело вздохнула Марьяна. — И именно поэтому нам с тобой стоит завтра поехать на…

— Нет! — сразу воспротивилась я.

Никогда. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

— Аврора, ну я же не договорила! На заезд! Там знаешь, как круто. Парни, тачки…

— Парни?

— Шаришь!

— У меня есть планы, — нагло вру и не краснею. — Один раз я тебя выручила с папой, дальше как-нибудь сама.

— Какие планы, Рор? — усмехнулась она. — Книга или сериал? А между прочим, этот твой Ян едва глазами тебя не сожрал.

Надо ещё выяснить кто из нас двоих хищник, а кто дичь. Прошлая Аврора Жарова, может быть, и попалась бы на удочку жестокого обольстителя, но новая я слишком хорошо знала Сотникова и то, на что он способен.

— Марьяна, нет.

— У вас что-то есть? — сестра вперила в меня свой пронизывающий взгляд в стиле Мойр, древнегреческих богинь судьбы. — Искры так и летят.

— Тебе показалось.

— Ну-ну, — Марьяна придвинулась близко ко мне. — На твоём месте я бы не выпускала такого парня из рук.

Ага.

Я уже поняла, что на своём месте старшая сестра не растерлась.

— Давай не будем говорить о Сотникове, ок?

— Он тебя волнует. В твоих глазах кипит огонь.

Кипит. От ненависти!

Это единственное чувство, которое я испытываю к Яну.

— Как скажешь, — Марьяна встала и махнула рукой в сторону дома. — Пойду попрощаюсь с Русланом и вернусь.

— Пять минут! — крикнула ей вслед. — А я пока вызову такси.

Но моя обожаемая старшая сестра не явилась ни через десять минут, ни через пятнадцать. На звонки не отвечала и похоже на то, что откровенно гасилась.

Марьяна позвонила мне только через полчаса, прерывисто дыша в трубку, словно пробежала кросс на тридцать километров.

Понятно всё. Наперегонки с Башаровым бегали. В олимпийский резерв готовились, не иначе.

— Ну?

— Прости, — виновато ответила она. — Я не поеду домой.

— Угу.

— Не обижаешься?

— О, ещё как.

— Я у Руслана переночую. Ты тоже оставайся. В коттедже полно места. Да и поздно уже.

— Домой поеду.

— Аврора!

— Не переживай, отцу не сдам.

— Ты лучшая!

— Будешь должна, — ответила и отключилась.

Мир меняется, а вот Марьяна остаётся всё такой же легкомысленной. Когда она повзрослеет? Боже, я никогда не пойму её.

Но, наверное, за все годы я привыкла к своей сестре и подсознательно ждала чего-то подобного. Потому молча собралась, вызвала такси через приложение и двинула в сторону дороги.

То ли мой смартфон заглючил после тесного контакта с водой, то ли ещё что с геолокацией приключилось, но машина почему-то остановилась довольно далеко от коттеджа. Пришлось топать туда на своих двоих. И пока я шла, такси благополучно уехало, списав сто пятьдесят рублей за ложный вызов.

Грабёж средь бела дня. Вернее ночи.

Делать нечего, открыла приложение по новой. Цена ожидаемо выросла в геометрической прогрессии. И почему мне сегодня так везёт? Просто аттракцион неслыханной щедрости.

От внезапного звука автомобильного гудка я чуть не оглохла. Даже почти не слышала, как резко затормозили шины рядом со мной, поднимая в воздух облако пыли.

Какой-то дебил на спортивной тачке.

Развернулась, чтобы посмотреть на этого чудесного индивидуума и увидела Сотникова. Ну точно идиот.

— Сколько? — ухмыльнулся он.

— Что?

Ах, в этом смысле!

— Ха-ха, очень смешно.

— Впрочем, с твоими данными в эскорт не возьмут.

— А я смотрю, ты хорошо осведомлён об эскорте.

Ян смерил меня своим обычным холодным взглядом, способным заморозить целый континент вместе с морями, городами, островами и всем прочим.

— Прыгай, Пожарова.

К нему? Да ни за какие коврижки!

— Обойдусь.

— Боишься? — издевательски усмехнулся парень.

— Тебя?

— У тебя слабость ко мне, Пожарова. Ты боишься показать её.

Боже, вот это самоуверенность. Эго Сотникова давно пробило собой дно.

— Никуда не торопишься?

— Я видел, как ты смотришь.

— Я хотела тебя сжечь. Не приходило такой мысли?

Он рассмеялся, откинув голову назад. Чёрт возьми, надо запретить законом смех Яна. Он смертельно опасен для людей. Смертельно опасен для меня.

Телефон очень невовремя вырубился и из всех возможных вариантов уехать из этой глуши за городом остался всего один доступный вариант.

За что мне всё это?

Ян похлопал по пассажирскому сидению и расплылся в своей фирменной улыбочке, за которую мне мигом захотелось огреть его по голове скалкой, сковородкой или чем-нибудь тяжёлым.

— Заканчивай мять булки, Пожарова. Едешь или нет?

— Да, — вздохнула и решительно направилась к красному спорткару Сотникова. — Еду.

И я точно об этом пожалею…

Здесь повсюду твоя вина,

Ею пронизан воздух.

Давно раскололись наши

 небеса,

В них ты сингулярность –

Я космос.

/Аврора/

Точно знаю, что это самая паршивая затея на свете.

Моя глупость пробила собой стратосферу и запустила необратимые последствия во вселенной. Потому что никак по-другому не могу объяснить своего поведения. Чтобы я и в одной машине с Яном Сотниковым?

Да никогда!

Но вот она я – нарушила собственное обещание, данное в прошлой жизни.

С другой стороны, торчать на трассе посреди ночи тоже не самая радужная перспектива. Кажется, в данной ситуации просто выбрала меньшее зло.

Так говорят, да? Когда хотят как-то оправдать весь треш в своей жизни.

Напряжение между нами почти достигло своего пика. Той особо высокой отметки, какой подойдёт лишь одно описание – запредельная высота. Я была где-то там, на краю бездонной пропасти, готовая сорваться вниз в любую секунду.

Воздух буквально кипел и шкворчал, словно масло на старой бабушкиной сковородке. Неизвестно, как стёкла не полопались от адовой температуры нашей взаимной ненависти друг к другу.

А ведь когда-то я чувствовала себя самой счастливой на свете рядом с ним. До сих помню то, как Ян впервые пригласил прокатиться на своём мотоцикле. Тогда я думала, что из всех вокруг ОН выбрал именно меня, будто я особенная. Флешбэк стремительной молнией проскочил перед глазами, погружая меня в одно из самых ярких воспоминаний. 

— Держишься, Булочка?

— Держусь.

— Страшно в первый раз. А дальше подсядешь на этот кайф. Готова?

— Да, — кивнула в ответ. — Я готова.

Глупо. И я глупая.

Не стоило соглашаться. Не стоило вестись на обманчивую дьявольскую улыбку. Этот парень оставил шрамы на моём сердце, которые уже давно затянулись. Только мышечная память всё равно напоминает о боли, которую пришлось пережить. Пронести её через эти долбанные несколько лет разлуки. Лучше бы она была вечной!

Кожу ошпарило крутым кипятком.

Это наглые конечности Яна мимолётно коснулись моей коленки, стремительно поднимаясь вверх.

Меня никогда не било током, но сейчас я переживала ментальную пытку на электрическом стуле. Ещё чуть-чуть и моё искалеченное сознание просто вытряхнет из тела и пуф!

Искра. Буря. Безумие.

Мой внутренний Везувий не спит, он в режиме боевой готовности.

— Клешни свои убрал, — скинула его руку и на всякий случай отодвинулась подальше от Сотникова.

Насколько это было возможно в тесном салоне автомобиля. Кроме того, я далеко не самая хрупкая и миниатюрная девушка.

— Поздно реагируешь, Пожарова. Не переигрывай с ненавистью.

Я показательно поёжилась, будто самое мерзкое и отвратительное во вселенной – это его руки на моём теле.

Хотя почему будто? Отвратительно, да!

— Ты прекрасно знаешь, что я Жарова.

Он посмотрел на меня своим стандартным взглядом в стиле «На кой чёрт мне вообще сдалась твоя фамилия, детка?»

— Плевать.

Боже, кто бы знал, как сильно он бесит меня. Ян из той категории парней, с которыми ни за что, никогда и себе дороже.

Только сам Сотников так не думал. Чёртов красавчик, которого все хотят. Ну, по его логике, конечно. Больное самолюбие, плюс откровенная наглость и поразительное самомнение – смесь гремучая.

Слава богу, что дорога пустая, да и ехать сравнительно недолго. Какие-то сорок минут пути и вот уже на горизонте виднеется новый элитный район на севере города, где с недавних времён живём мы с папой. Ещё немного и я смогу избавиться от невыносимого общества Яна. Скорее бы уже!

— Здесь останови, — коротко бросила парню, махнув рукой напротив детской площадки.

Ян резко притормозил, так что от неожиданности я едва не впечаталась головой в лобовое стекло. Шумахер фигов.

Отстегнула ремень безопасности и потянулась к двери, но ручка не поддалась мне с первого раза. Со второго тоже. И с третьего.

Та-ааа-к.

— Что за шутки? — повернулась к Яну.

— Не нравится? — усмехнулся он и придвинулся ближе. — Вот и мне тоже не нравится, когда меня закладывают хорошие девочки, Пожарова.

Сложно сказать, что раздражает меня больше всего.

То, как феерически он забывает мою фамилию? Возможно.

Его беспросветная наглость? О, да!

Или мифическое видео и прочая чушь, которую он льёт мне в уши весь вечер?

Наверное, всё вместе.

— Ян, завязывай.

— И не начинал.

Он схватил меня за подбородок и склонился ниже, воскрешая мёртвых бабочек в животе.

Эй, затихли там! Полудохлые гусеницы нашей былой страсти.

Я оттолкнула его и зло процедила сквозь зубы:

— Либо ты сейчас же расскажешь мне в чём дело, либо я за себя не отвечаю.

— Я уже сказал, что врёшь ты паршиво.

У каждой девушки должна быть карманная чугунная сковородка. Чтобы в подобных случаях было чем ударить по башке особенно одарённых индивидуумов. Корона сама себя не поправит так-то.

— Ок. Тогда открой чёртову дверь, Ян.

— Нет.

— Нет?

Ла-ааа-дно. Сам напросился, что называется.

Я, конечно, могла пригрозить, что позвоню отцу и всё такое. Только уже слишком хорошо убедилась, как ярко Сотников реагирует на прокурора Жарова. Да и я давно не маленькая девочка, чтобы по поводу и без к отцу бегать.

Огляделась по сторонам в поисках любого подручного средства. Но кроме портативной колонки ни за что мой глаз не зацепился. 

Где наша не пропадала!

Взяла гаджет и показательно перекинула его из одной руки в другую, словно определяя вес.

— Ты что делаешь? — недоверчиво протянул Ян.

— Думаю, куда лучше бросить. В тебя или окно разбить?

— Промажешь, Пожарова. Как и всегда.

Наивный мальчик.

— Я больше не промахиваюсь.

— Помогли курсы в местном стрелковом клубе? — издевательски усмехнулся он.

А если так посмотреть, то бедная машина ни в чём не виновата.

— Будь у меня арбалет, я прострелила бы тебе жизненно-важный орган. Знаешь?

— Знаю, — Сотников придвинулся ещё ближе. — Хорошая девочка любит пожёстче.

БОЖЕ. ДАЙ. МНЕ. СИЛ.

Но это не работает с Яном. Святая вода и молитвы бессильны. Я всерьёз задумываюсь над тем, что хочу убивать.

— Ты невыносимый, — я смотрю прямо в его голубые глаза, в которых поднимается буря.

— Поэтому ты на мне и залипла.

— Я? На тебе?

— Ты, — он схватил меня обеими руками за талию и силой притянул к себе на колени. — На мне.

Если бы я так не ненавидела его, то сказала бы, что он очень находчивый парень.

Но я терпеть не могу Сотникова. Это всё упрощает.

— Ты офигел?! — возмутилась я и попыталась высвободиться из его хватки, но ничего не получалось.

У него руки железные, блин!

И не только руки. В штанах у Яна так точно всё было твёрдым и готовым к действиям.

— Не нравится? — он дышит мне прямо на ухо, отодвигая волосы в сторону. — Или дочка прокурора не любит сверху?

Мудак.

— Убери. Свои. Руки.

Он разжимает тиски, но в тот же момент его губы набрасываются на мой рот и затыкают его поцелуем.

Грубым, жёстким, порочным.

Таким поцелуям не говорят «нет». Таким поцелуям не сопротивляются. По крайней мере, не сразу.

Я пропустила момент, когда мои руки обвили Яна за шею.

Когда ладони Сотникова легли на мою задницу и сжали за ягодицы.

Когда наши языки принялись выбивать друг из друга искры.

Чёрт возьми!

Мне нужно что-то сделать. Оттолкнуть его!

Упираюсь ладонями в его грудь, но Ян только углубляет поцелуй, фиксируя одной рукой за затылок, а второй ловко поднимает мою юбку почти до самого пупка.

Долбанный волшебник.

— Нет! — я оттолкнула его и гневно сверкнула глазами. — Ты русский язык не понимаешь?!

— Не понимаешь, — он провёл пальцами по моим бёдрам, забираясь под резинку трусиков. —  Я понимаешь только язык тела.

— Серьёзно?

— Более чем.

Его губы словно ставят незримые огненные печати. На губах, на щеках, на висках. Он двигается медленно к уху, проводит языком по мочке, а потом слегка прикусывает.

Моё сердце отбивает внеземную частоту.

Его язык ныряет в ушную раковину, запуская химическую реакцию. Перед моими глазами вертолёты, кровь кипит, тело содрогается в болезненно-сладкой конвульсии. Сквозь густую пелену тумана слышу собственный стон. Он звучит непристойно, пошло и весь принадлежит Яну. Целиком и полностью!

Что я творю?

Ментальная я хлопаю саму себя по щекам, чтобы привести в чувство. Но какое там!

Его рот снова запечатывает мой. Я как самая первая грешница Ада позволяю Яну творить со мной этот запретный произвол и льну к нему, будто мартовская кошка.

Дно где-то рядом…

Громкий треск ткани отрезвляет меня. Работает почти, как ведро холодной воды на мою глупую голову.

Он порвал мои трусики. На мне. Стянул их так стремительно и откинул в сторону, что я и сообразить ничего толком не успела.

Каким-то чудом удалось соскочить с колен Яна. Только я сделала ещё хуже. Крепкое и горячее тело парня почти вплотную прижало меня к сидению. А взгляд небесных глаз обещал мне большие проблемы.

— Ян, у тебя тормоза отказали? — я со всей силы ударила по широким плечам. — Слезь с меня!

— Какие тормоза, Пожарова?

Он улыбнулся, очень напоминая собой хищника, готового разорвать на мелкие части свою добычу.

— Если ты сейчас же…

Его губы замерли на моём животе.

Оу…

Позвоночник прострелила острая судорога. Яркая, как свет софитов. Наверное, биологически часики меня подставили. Нормально чувствовать влечение к парню, который целует тебя в самых чувствительных и возбудимых местах.

— Ты что-то говорила, — язык Яна вырисовывает восьмерки на коже, а его руки наглаживают мои бёдра, уделяя всё больше внимания их внутренней стороне. — Капец ты жаркая, Пожарова.

Прикусила губу.

Просто оттолкнуть. Так просто!

Он издевается надо мной. Гордость, где ты? Мы не на помойке себя нашли.

Но гордость официально ушла в отпуск. Оставила письмо счастья напоследок: «Лови момент, детка».

— Я-я-н…

Боже, как это жалко. Я словно прошу его не останавливаться. Хочу, чтобы он зашёл дальше.

А я хочу?

— Скажи вслух.

Глаза Яна наполнила концентрированная тьма. В ней плясали ядовитые языки пламени, способные сжечь меня, превратить в пепел.

Я серьёзно заслуживаю кубок победы, потому что всё-таки где-то нашла в себе силы упереться в грудь Яна кулаками и отстранить наглеца от себя.

Дышать стало как-то легче. Почти спокойно. Только сердце продолжало трудиться на износ, стирая рёбра в мелкую крошку.

«Ну и дура!» – прокричала моя тёмная сторона ментально.

«А вот и нет!» – возразила ей светлая.

Ага, так и живём.

Ян потянулся за телефоном, на секунду ослепив меня вспышкой камеры.

— Ну ок, пусть будет занавес.

Задумалась всего на несколько секунд. Же-еее-сть! Я мечтала быть актрисой, но в детстве. И уж точно не в фильмах с рейтингом восемнадцать плюс.

— Может, уже выпустишь меня?

— Может.

Бросил телефон в бустер, что не могло укрыться от моих внимательных глаз. Ян перегнулся через меня, открывая дверь, отчего салон наполнил свежий ночной воздух. Тут и мозги мои напомнили о своём существовании. Мол, пользуйся. Вот же мы!

— Свободна, Пожарова.

Когда-нибудь карма жёстко поимеет этого подонка. И бумеранг прилетит в пятую точку! Но почему меня это мало успокаивает?

Первым делом мне захотелось взять Сотникова за волосы и со всей дури приложить его фейсом об руль. Но логика подсказала, что ничего у меня не получится.

Потому я молча схватила с сидения свою сумочку и телефон Яна, что был совсем рядом, а потом врубила десятую космическую и побежала к парадной. Главное – зайти внутрь раньше, чем Сотников обнаружит пропажу. Иначе он догонит меня в два счёта.

Фух! Вырвалась.

В лифт зашла изрядно запыхавшаяся. Поправила одежду и причёску, попыталась придумать отмазку для Марьяны перед папой. Лучше бы, чтобы он спал, конечно. Хотя на часах уже пять утра. Отец на работу в такое время собирается.

К счастью, когда я оказалась в стенах родного дома, то на любимого родителя не нарвалась. Судя по шуму воды, доносящемуся из ванной, он ещё в душе.

Скинула обувь и ушла в свою комнату. Избавилась от грязной одежды и чуть с ума не спятила, когда поняла, что свои любимые труселя (пусть от них осталась бессмысленная тряпочка!) я оставила в машине Сотникова. Скорее всего, ближайшая наша встреча произойдёт через два месяца уже в универе. В противном случае он бы просто всю кровь из меня выпил. А так долго Ян ничьи предметы нижнего белья в голове не держит, уверена на все сто процентов.

Натянула на себя розовое кигуруми, телефон Яна убрала в ящик стола, чтобы не отсвечивал. Без понятия, что я буду с ним делать. Он всё равно не быстро обнаружит пропажу. Надеюсь…

Приготовила папе на завтрак сырники, нарезала бутербродов и сварила кофе. Себе сделала любимый капучино, куда добавила ореховый сироп, отцу привычный экспрессо.

— Доброе утро, дочь.

Родитель как-то странно на меня взглянул, скрестив руки на груди.

— Доброе утро, папочка.

— Угу, — он сел за стол напротив меня. — Там к тебе парень пришёл. Давай встречай.

От неожиданности я даже поперхнулась кофе.

Кто пришёл, простите?!

— Какой парень, пап?

— Тебе лучше знать, Аврора.

В коридор я шла с чёткой целью – выставить наглого мажора за дверь или спустить его с лестницы. Буду смотреть по обстоятельствам.

Почему Ян?

Во-первых, шестой час. Кто ещё припрётся в такую рань? Во-вторых, парня у меня в принципе нет. И, в-третьих, придурку нужен его телефон.

Да-да. Возможно, не стоило этого делать, но не я увлекаюсь любительскими видеосъемками. Блогер недоделанный.

Ян стоял в прихожей, небрежно прислонившись спиной к стене.

— О, Порно-Золушка нашлась.

— Что? — мгновенно вспыхнула от злости.

— Почему-то мне кажется, что они тебе подойдут, — Ян вытащил из кармана шорт мои трусики. — Примеришь, м-м-м?

Чёрт возьми, он труп.

— Убери!

— Да? — он усмехнулся. — Как думаешь, что скажет твой строгий папочка?

— Ян, это уже перебор.

— Пригласи меня войти.

— Нет!

Не бывать этому.

— Уверена?

За спиной послышались твёрдые шаги отца. Я принялась отсчитывать про себя секунды до моего персонального Апокалипсиса.

Ян обнял меня за талию и притянул к себе.

— Терпеть тебя не могу, Сотников.

— Почему это прозвучало, как я хочу тебя?

Идиот!

— Мой отец тебя пристрелит.

Как в подтверждение последних слов, папа вышел в коридор, объявив о себе вежливым покашливанием.

— Доброе утро, Игорь Михайлович.

Угу, добрее просто не придумать.

— Здравствуй, Ян. Я покажу, где вымыть руки, а Аврора пока приготовит ещё одну тарелку и чашку кофе. Да, родная?

— Конечно, папуль.

Сотников покойник.

Вот только почему моё сердце так отчаянно мечется в грудной клетке, словно переживает за проклятого мажора?

Ах нет, это мне только кажется. Бесы попутали.

Сегодня прекрасный день, чтобы умереть, Ян!

Закрыт для тебя доступ

Представь, что я вне

сети,

Перекрыт полностью

воздух,

У нас теперь другие пути.

В разные стороны друг от друга,

Как можно дальше, честно

сказать.

Я думаю только о слове

«разлука»

И разучиться пытаюсь мечтать.

/Аврора/

Насколько наглым надо быть, чтобы после всего произошедшего припереться ко мне домой? Надо быть Яном Сотниковым.

Я, конечно, вовсе не цветочек аленький и на божий одуванчик точно не претендую, но… хочу официально заявить, что чёртов мажор окончательно попутал берега.

Трудно описать, что я пережила за десять минут отсутствия папы и Яна. Определённо чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто не Ян непрошенный гость, а я.

Сон словно рукой сняло. Зато я была вся на иголках. Сидела на пороховой бочке, которая угрожала рвануть в любую секунду. Минуты ожидания превратились в целую вечность.

Чего я так разнервничалась? Хороший вопрос. На миллион долларов! Да только и глаз уже дёргался от перенапряжения и тремор рук подкатил в качестве бонуса.

Разумеется, дело не в Яне. О, нет. За Сотникова я вовсе не переживаю.

Больше волнует душевное состояние моего родителя. Ведь он далеко не самый спокойный человек на этом свете. Особенно, когда речь заходит о наших с Марьяной парнях.

Наверное, всё дело в том, что отец воспитывал нас практически один. А у мужчин, как это водится, крайне нежное и бережное отношение к своим дочкам. Они и представить боятся, что однажды придёт какой-то хрен и заявит права на их неприкасаемое сокровище. Все отцы свирепые драконы, охраняющие прекрасных принцесс.

Уж сколько раз бойфренды сестры едва ли не оказывались спущенными с лестницы, просто не счесть. Слава богу, папа и половины правды не знает о личной жизни Марьяны. Иначе бы он её давно к бабуле в деревню отправил, грядки полоть и кабачки выращивать.

Старшая сестра и из дома сбегала на свидания, и устраивала отцу скандалы. Чего только не делала! Благо, меня эта участь обошла стороной. Для папы я до последнего времени была практически идеальной дочкой. Никаких глупостей вроде парней на горизонте не отсвечивало.

Наконец отец появился на кухне и молча занял своё привычное место на угловом диванчике рядом со мной. Ян без стеснения уселся на табурет напротив. Словно он каждый день к нам приходит сырники лопать.

Это нормально, что я хочу устроить ему вынос мозга без предварительной подготовки? Вот и я думаю, что совершенно нормально.

— Ну молодёжь, какие у вас планы? — спросил папа, сверля Сотникова испытующим взглядом.

С каждой секундой атмосфера в помещении всё больше накалялась. Казалось, что воздух буквально пропитался огненным напряжением.

Папа частенько говорит, что таким, как Ян, надо не штаны на парах протирать, а идти в армию. Мол, только там мозги на место встанут.

— Без планов, пап, — ответила я за Сотникова, пока он всё окончательно не испортил. — Ян поедет к себе домой, я буду спать. Потом…

— За городом, значит, вместе были? — продолжает отец допрос с пристрастием. — И давно это у вас?

Боже, я убью его.

МЫ. НЕ. ВСТРЕЧАЕМСЯ.

— Мы…

— Почти два месяца, — нагло заявил Ян и растянул губы в противной сладкой улыбочке. Мне захотелось стереть её любым доступным способом. — Игорь Михайлович, намерения по отношению к вашей дочери у меня самые серьёзные.

Где моя блинная сковородка? Она идеально впишется в самодовольную рожу Сотникова. Один к одному!

— Серьёзные, говоришь? — отец недобро усмехнулся. — Хоть сейчас в ЗАГС?

Ситуации хуже этой и быть не может. На нашей кухне сидит парень, которого я на дух не перевариваю и мило воркует с моим папой. Божечки, где вселенская справедливость? Где бумеранг возмездия?

— Папа!

— Вполне безобидный вопрос, дочь. Так…, — он перевёл взгляд на телефон и нахмурился. — Прошу прощения, надо ответить. Слушаю, Жаров.

Отец встал и оставил меня наедине с Сотниковым, позволив свободно выдохнуть хоть на несколько минут. К счастью, все эти рабочие разговоры обычно надолго затягиваются.

— Ты что задумал, Ян? — сердито прошипела я.

— Сырники ем, — ответил парень. — Вкусно. Ты готовила?

— Я подсыпала тебе слабительное.

Ян замер, принявшись прожёвывать сырник гораздо медленнее, словно пытался определить его точный вкус.

— Самое забавное, что я не понимаю, шутишь ты или говоришь серьёзно.

— Живи с этим, — победно усмехнулась.  

Конечно же, там нет никакого слабительного. Когда бы я успела? Но идея чудная, запомню на будущее.

— Пожарова, ты ненормальная.

— Могу сказать о тебе тоже самое, Сотников. Сделай доброе дело, избавь меня от своего общества.

— Как только, так сразу.

Он непробиваемый. Как чёртов Халк.

— Я подарю тебе на день рождения смирительную рубашку и годовой запас антидепрессантов.

— Вау, ты знаешь, когда у меня день рождения? Я польщён, Булочка.

— Мечтай!

Конечно же, я это знала. Дата его дня рождения отпечаталась огненными отметинами в моём больном мозгу.

Двадцать пятое октября.

День, который стоит обводить в календаре чёрным цветом.

Около трёх лет назад, в этот грёбаный день Ян когда-то мне сказал:

«Я не могу без тебя дышать. Ты нужна мне, Булочка».

А я растеклась лужицей у его лживых ног!

— Ладно, — он милостиво улыбнулся и подмигнул. — Верни телефон и мы в расчёте.

Мы нифига не в расчёте.

— Удали всё, что ты там наснимал и пожалуйста.

— Это мне дорого, как память. Знаешь ли, буду смотреть долгими зимними вечерами и-и-и…

Боже, фу! Ну и мерзость!

— Тогда придётся купить новый.

— Ты ведь понимаешь, что на новый можно перенести все данные?

Он думает, что я дурочка?

— При условии, что есть доступ к старому.

— Я тебя поцелую.

— Чего?

Ян перегнулся через стол и грубо схватил меня за подбородок.

— Сейчас, — в его глазах сверкнуло настоящее адское пламя. — Наши губы соприкоснутся, а ты мне ответишь. Думаю, ты даже будешь стонать от удовольствия.

Дьявол, спасибо, что мои щеки не загорелись от смущения.

— Губозакаточную машинку дать?

— Не надо себя так откровенно предлагать, Пожарова. Я ведь могу согласиться.

— Боже, ты невыносимый засранец.

— Но ты в меня влюбилась.

— Я в тебя что?

Уровень самоуверенности этого парня может заполнить собой чёрную дыру, реально. 

— Влю-би-ла-сь, — произнёс медленно и по слогам, приблизившись вплотную ко мне. —  Ты. В меня.

Ага, влюбилась.

— Сотников, — я мстительно улыбнулась. — Даже, если Ад вспыхнет, а небеса разверзнутся, то нет. Я в тебя никогда не влюблюсь.

Никогда!