Прежний

— Шесть лет назад —

Каково это — быть безумно счастливой?

Сейчас я не могла ответить на данный вопрос. Когда-то любящее сердце разрывалось на части. Как же тяжело дышать, будто в груди выросла чёрная дыра, которая с каждым болезненным вдохом становилась больше, утягивая меня в непроглядный мрак.

Горло сжимали металлические цепи с ядовитыми шипами. Они душили, скручивали и лишали возможности говорить, поэтому я издавала какие-то невнятные звуки.

Господи, почему так больно?

Моя душа умирала, сгорая изнутри. Голова нестерпимо кружилась, земля точно уходила из-под ног. Мне хотелось уже ослепнуть от слёз, но я упорно продолжала держать глаза открытыми. Пыталась запомнить этот момент, буквально каждую секунду выжечь на сердце. Впитывала, как губка, угнетающую атмосферу вокруг. Я не мазохистка, но только так можно стать сильнее, полностью ощутив гадкий привкус горечи и разбившегося счастья.

Было ли счастье? Неужели я просто занималась самообманом и хотела верить, что любима?

Руки предательски задрожали, когда потянулась за ручкой наспех собранного чемодана. Забрала лишь самый минимум для нормального существования, наверняка зная, что не вернусь за оставшейся частью вещей. С тихой болью и безмерной тоской вспомнила — здесь нет моего. Всё куплено по его личному желанию, моё мнение учитывалось в самых крайних случаях.

В этом доме не осталось крохотной надежды на прежние чувства. Даже наши совместные фотографии — это фальшивая видимость настоящей любви и уважения. Помню, как бегала по магазинам в поисках рамок для этих снимков, чтобы оформить семейный уголок на одной из полок. Старалась создавать уют из мелочей, наполнять жизнь теплом и заботой. Моей наивности не было предела, теперь всё казалось нереальным и таким чужим.

На секунду забыла про чемодан и подошла чуть ближе к полкам. Кончиками пальцев дотронулась до корешков старинных книг, которые он хранил из-за меня, ведь сам никогда не любил читать. Такое количество литературы я не унесу, поэтому не удивлюсь, если завтра всё окажется на помойке. Рядом стояли его грамоты и награды за успехи в работе. Смахнуть бы их рукой, да сил не хватит. Я не должна ещё больше поддаваться эмоциям.

Взгляд упал на одинокую фотографию с нашей свадьбы. Он отставил её почти сразу от всех остальных и никогда не объяснял, чем вызван такой поступок. Наверное, уже тогда пожалел, что связал свою жизнь со мной. Вновь становится больно, но я тут же отгоняю это чувство. Со временем обязательно станет легче. Хватит себя жалеть.

Набрав в грудь побольше воздуха, резко подхватываю чемодан и с тяжёлым сердцем иду на выход. Мысленно прощаюсь с местом, где жила и строила семью последние четыре года. Может, для других женщин это ничтожно мало, но я так не считаю. Мне был важен каждый прожитый день, ведь я любила. Отчаянно и глупо.

Слишком много воспоминаний хранят стены этого дома, моё измученное тело и душа не выдержат ещё одну истерику. В последний раз обернулась, осознав, как давит пустота на плечи. Позволяю связать себя паутиной из предстоящего одиночества.

На тумбочке блестело и переливалось моё обручальное кольцо. Не помню, в какой именно момент успела его снять. Символ верности, преданности и любви. Жаль, что только я осознавала всю ценность и истинное значение этих слов.

Телефон неожиданно ожил, высветилось одно непрочитанное сообщение:

«Оставь ключи в прихожей. Документы о разводе получишь чуть позже по электронной почте».

Больше я не заслужила ни слова. На глаза снова навернулись жалкие слёзы. Клянусь, они будут последними. По спине пробежала волна холода. Пора бы мне смириться, перестать греть в душе надежду на мир.

Он выкинул меня за ненужностью, строго и сухо поставил официальную точку, будто во всём виновата я.

— Прощай, — прошептала, добавив номер мужа в чёрный список.

Теперь уже бывшего.

Окончательно и бесповоротно.

— Москва. Наши дни —

Нажала кнопку дверного звонка три раза подряд. Ничего не изменилось, я так и осталась стоять на лестничной клетке. Могла только надеяться, что сегодня всё-таки попаду внутрь своей квартиры. Как заправский шпион, прислонилась ухом к двери и прислушалась. Попытка не принесла ожидаемых результатов — по ту сторону гуляла обманчивая тишина.

Прошло уже целых двадцать минут, которые я благополучно провела в подъезде. Руки отваливались от тяжести давящих пакетов. Поморщилась, попробовав пошевелить затёкшими пальцами. С раннего утра я успела получить длинный список продуктов. Пришлось изрядно побегать по магазинам, чтобы достать всё написанное. Сама не заметила, как накопилась гора разной всячины. И я до сих пор не могу понять, для чего моей взбалмошной подружке понадобились замороженные улитки и крабовые палочки. У нас в семье нет любителей морепродуктов.

На обратном пути меня настиг дождь. Сначала по асфальту застучали маленькие, едва заметные капли, но почти сразу на мою голову обрушился настоящий ливень. За две минуты я успела вымокнуть и продрогнуть насквозь. Погода в последние дни августа совсем не радует. Будто намекает, что скоро в наш город придёт холодная осень.

К огромному счастью, в нашем доме до сих пор не установили домофон. Не могу представить, что бы я делала всё это время на улице. Телефон и ключи я благополучно не взяла, решив, что Маринка из квартиры никуда не денется и встретит меня. Больше я на эти грабли не наступлю. Урок усвоен.

Мокрая одежда неприятно облепила тело. Я успевала только неуклюже смахивать капли, которые сбегали по волосам и попадали на шею. Жду ещё пару минут и буду выбивать собственную дверь. Спокойствие постепенно отступало на второй план.

Что она там делает?

Когда я уходила, Марина, активно изучая содержимое холодильника, ворчала что-то про вечную экономию и отсутствие продуктов для приготовления праздничного стола. Под натиском её возмущений я сдалась. Теперь разгребаю последствия своей слабохарактерности.

В нос ударил противный запах плесени и канализации, резко подкатила тошнота. Дом у нас не новый, ещё со времён советских построек, поэтому постоянно что-то ломается или засоряется. Недавно всем подъездом сдавали деньги на ремонт, чтобы покрасить исписанные стены, но пока никто не видел ни одного рабочего. Зато наша старшая по дому отправилась на море, обещая, что по возвращении всё-таки соизволит заняться своими прямыми обязанностями.

— Мирочка, ты чего под дверью стоишь? — неожиданно раздалось позади меня.

Стоило соседской двери полностью распахнуться, как я сразу почувствовала божественный аромат жареной картошки и мяса, желудок болезненно скрутило. В этой спешке и суете не хватило времени даже на чашку горячего кофе. Я обернулась, встречаясь с приветливым взглядом бабушки-соседки. Она мило улыбалась, стоя на пороге своей квартиры.

— Доброе утро, Антонина Дмитриевна, — вежливо поздоровалась я. — Так вышло, телефон и ключи не взяла, а пускать домой меня никто не хочет.

— Это как так? — соседка засмеялась, покачав седой головой.

— Злая насмешка судьбы, — пробубнила, выражая скопившееся недовольство.

— Ты проходи, Мирочка, проходи, — запричитала она. — Ой, сколько сумок! От меня позвонишь, заходи.

Больше не говоря ни слова, ловко перехватила половину моей ноши. Всегда искренне восхищалась этой женщиной. Бойкая, жизнерадостная и такая по-домашнему уютная. К сожалению, так сложилась жизнь, мужа и детей у неё никогда не было, да и она по этому поводу не переживает. Соседствуем мы ровно с тех пор, как я заселилась в свою квартиру. С того момента баба Тоня, так я называю её за глаза, мне во всём помогает.

На выходных она обычно устраивает день свежей выпечки, поэтому каждую субботу мы дружно пьём чай с печеньем или пирогами. Вот и сегодня своим традициям не изменяет. Поправляет красный фартук, покрытый слоем муки. Наверное, тесто уже готово.

— Держи, — баба Тоня протягивает мне телефон, усаживаясь на табуретку в прихожей. — Во сколько Анечка приезжает? Успеть бы её любимых пирожков напечь.

— Часа через четыре, всё успеете.

На душе сразу тепло становится. Губы автоматически растягиваются в улыбке, когда слышу имя моей маленькой путешественницы, которая скоро должна вернуться домой.

Номер подруги знаю наизусть на случай экстренных ситуаций. Такие были и не раз. Ровно через три гудка раздаётся бодрый голос:

— У аппарата.

— Калинина, ты чем там занимаешься? Долго мне ещё под дверью стоять? — шиплю не своим голосом, ловя насмешливый взгляд Антонины Дмитриевны.

— Ты уже вернулась? А почему так быстро? Точно всё купила?

— Ты издеваешься? Открой дверь! — громко и чётко проговариваю последнее предложение, пытаясь сохранять терпение.

— Так позвонила бы в звонок, — как ни в чём не бывало говорит Марина и отключается.

Я закатываю глаза. Она меня совсем за дуру держит?

— Спасибо большое, — говорю, возвращая соседке телефон.

— Мирочка, подожди, я чуть не забыла, — неожиданно спохватывается баба Тоня, убегая в одну из комнат.

Я не успеваю и моргнуть, она быстро возвращается, протягивая мне маленькую коробку шоколадных конфет и пачку чая. С недоумением смотрю на соседку.

— С днём рождения, милая, — разводит руки в стороны и легко меня обнимает. — Извини, что так скромно, на мою пенсию не получается себя баловать.

— Не нужно было, — пытаюсь возразить и вернуть подарки.

— Бери, кому говорят! — возмущается Антонина Дмитриевна и складывает всё в один из моих пакетов. — Вечером забегу, по Анечке соскучилась.

— Конечно, приходите хоть каждый день, — говорю я, подхватывая сумки.

Сердечно прощаюсь с соседкой и покидаю квартиру. В это же время вижу недовольное лицо моей подружки. Марина поджимает губы и нервно притопывает ногой, сложа руки на груди. Судя по виду — давно ждёт. Демоны в моей голове начинают смеяться и одобрительно свистят.

— У меня глюки? — демонстративно округляю глаза, передавая ей часть продуктов. — Явление Христа народу.

— Ой, перестань, не слышала я тебя, — оправдывается Маринка, быстренько исчезая на кухне. — Ключи надо было брать.

— Чем ты занималась? — интересуюсь я, краем глаза замечая, что всё так и лежит на своих местах.

— Рисовала плакат и слушала музыку в наушниках.

Последнее слово она буквально выкрикивает, тем самым оправдывая себя. Теперь всё понятно. Снимаю мокрое пальто и вешаю его на крючок. Обувь аккуратно ставлю на тряпочку около двери. Никак не могу сделать полочку. Волосы приподнимаю пальцами у корней, они ещё слегка влажные.

— Какой плакат? — спрашиваю я, появляясь на своей маленькой кухне.

Марина не успевает ответить, мой взгляд переключается на стол, полностью заваленный красками и бумагой. Многие листы смяты, некоторые даже валяются под стульями. Но по центру лежит яркий ватман с огромной надписью: «С приездом!». Он весь изрисован сердечками и цветочками.

— Пикассо отдыхает, — со смешком оцениваю её работу, за что получаю ощутимый тычок в бок.

— Много ты понимаешь, — ворчит Калинина, продолжая складывать продукты в холодильник. — Нужно устроить праздник. Ты только подумай, сколько у нас поводов, чтобы отметить.

Мысленно понимаю, что Марина права.

Повод первый — мой тридцатилетний юбилей, который, кстати говоря, сегодня. Оставим этот пункт без комментариев. В жизни каждого человека наступает момент, когда он перестаёт любить дни рождения. Я свои никогда не любила, поэтому и не отмечала. День как день, ничего особенного. Я стала на год старше по паспорту и мудрее в душе.

Повод второй — моя шестилетняя дочка возвращается из оздоровительного санатория вместе с моей любимой мамой. И уже послезавтра она пойдёт в первый класс. Как же быстро летит время.

— Хотела спросить, зачем улитки? — поворачиваюсь к подруге, протягивая ей упаковку с этими скользкими тварями.

Марина надевает свой фирменный фартук с мультяшным поваром и воодушевлённо заявляет:

— Это я себе. Для поддержания диеты.

Опять нашла очередной секрет быстрого избавления от лишних килограммов. Марина с годами не меняется, с ней невозможно заскучать, но всегда можно положиться.

— Быстро иди в душ, — продолжает командовать, подталкивая меня в сторону ванной. — Скоро наши долгожданные гости приедут.

Не верю, что смогу обнять моё маленькое солнышко. Целый месяц я не видела Анечку, и вот она снова будет дома.

Будет со мной.

Я стараюсь больше никогда не вспоминать, на что была похожа моя жизнь до появления на свет дочери. Заниматься самобичеванием — это давно пройденный этап. Без помощи советов от психологов научилась самостоятельно принимать все неудачи, которые свалились на меня много лет назад. На ошибках учатся. И я свои запомнила и пережила.

Первое время хотелось замкнуться в себе. Остаться наедине с переживаниями. Отгородиться от внешнего мира, спрятаться где-нибудь в уголочке, чтобы никто меня не нашёл. Но легче всё равно бы не стало. Нужно было дышать за двоих и помнить, что теперь я не одна. Боялась потерять ребёнка, только поэтому не впадала в бесконечные истерики. Пыталась держать себя в руках и постепенно боролась с отчаянием.

Сейчас могу с уверенностью сказать, каждая женщина должна твёрдо стоять на ногах. Устроиться на работу и добиться стабильности. Прежде всего, чтобы обеспечить и прокормить себя, а потом и своего малыша. Это далеко не предел мечтаний, но надеяться на мужчин не стоит.

Конечно, в самые тяжёлые моменты со мной рядом была мама. Она, в своё время, тоже осталась одна. Отец умер от сердечной недостаточности, когда я была ещё маленькой, воспоминания о нём почти стерлись из моей памяти. Если верить рассказам мамы, то жили они дружно и в любви. Настоящие две половинки одного целого, смотрели и думали в одном направлении, оба начали с нуля. Молодые и неопытные, нашли друг друга, чтобы построить семью.

Маме пришлось взвалить на свои хрупкие плечи очень многое. Помню, как она плакала по ночам. Я не спала, слушала её судорожное дыхание и тихие всхлипы. Тоска по отцу медленно разъедала сердце. Мама училась жить заново, сутками пропадала на дежурствах в стационаре, меня оставляла под надёжным присмотром соседей. На её пути больше не появилось ни одного мужчины. Папа был единственным и самым любимым.

Мы не бедствовали и не голодали. Я рано стала проявлять самостоятельность, но мне хотелось облегчить маме жизнь. Следила за порядком, готовила, поступила в медицинский колледж на бюджетную основу, во время учёбы бралась за любую подработку. Втягивалась в мир трудностей и хронической усталости.

Вышла замуж.

Добровольно отказалась от работы, выбрала роль молодой жены. Такое глупое решение можно было списать на возраст и отсутствие головы на плечах. Я полностью ушла в любовь. Растворилась в чувствах, даже не догадываясь, чем всё обернется.

На пороге родительского дома я появилась спустя четыре года после свадьбы. Одинокая, разбитая и беременная. Из вещей — только старый чемодан с потрёпанной ручкой. Мама ничего не сказала, лишь молча впустила. Она, словно ждала меня. Тем же вечером, за чашкой горячего чая мы решили, что никакого аборта не будет. Не было и мысли, чтобы отказаться от своего ребёнка.

Время летело быстро. До девятого месяца я работала медсестрой и каждую копейку откладывала на съёмную квартиру. После рождения Анечки переехала, больше не собиралась сидеть на маминой шее. Она была категорически против, просила дождаться, когда пройдёт хотя бы первый месяц после родов. Но я в своём решении оказалась непреклонна. Так и стали жить с моей малышкой вдвоём, привыкая друг к другу.

Мама и по сей день старается часто навещать нас. Помогает, конечно, без этого никак. Иногда бывает тяжело тянуть ежемесячную плату за квартиру и коммунальные услуги.

— Мира, ну ты там уснула? — послышался взволнованный голос Маринки. — Приехали наши путешественники!

Торопливо собираю волосы на затылке и делаю высокий хвост. Оцениваю проделанную работу, смотрясь в зеркало. Никогда не считала себя красивой. Симпатичной, может быть. От природы мне досталась густая тёмная шевелюра и голубые глаза. В остальном, всё стандартно. С возрастом слегка раздалась в талии, да и грудь стала больше. Целлюлита и растяжек к тридцати годам не нажила. Лишний вес присутствует, но не особо заметен. После родов я быстро вернулась в прежнюю форму, которая меня и сейчас полностью устраивает.

Марина любит повторять, что я отношусь к типу женщин, которые долго одни не ходят. Обязательно кто-то всегда будет крутиться рядом. Но мне не приходилось замечать за собой ничего подобного. Как-то и желания не было.

Мы успели привести квартиру в божеский и немного праздничный вид. Каждый угол вымыли до блеска и накрыли стол. Свой безумный плакат Калинина закрепила на скотч прямо поверх обоев в прихожей. И как мы потом будем снимать это произведение искусства? Вместе со стеной?

— Ой, я слышу шаги! — радостно заверещала подруга, хлопнув в ладоши.

Ровно в эту же секунду входная дверь распахнулась, и раздалось громкое:

— Мамочка, я дома!

Сердце защемило, на глаза моментально навернулись слёзы. Анюта улыбалась и бежала ко мне на полной скорости. В зелёном сарафанчике и с двумя смешными бантиками. Обхватила меня маленькими ручками и уткнулась носом в живот. Я даже не успела ничего ответить, присела рядом и крепко обняла в ответ, вдыхая родной запах.

— Мамочка, — прошептала Анечка.

Я не могла оторваться. Начала зацеловывать самое любимое личико под звонкий смех доченьки. Боже, как же я скучала по моему цветочку. Не верю, что она приехала и сейчас смотрит на меня своими умными глазками.

— Моя девочка, солнышко моё, — говорила в перерывах между поцелуями. — Как ты отдохнула? Ничего не болит?

— Мамуль, всё очень хорошо!

— Принцесса, а где моя порция обнимашек? — шутливо надула щёки подруга, вытягивая руки вперёд.

— Тётя Марина! — ещё громче прокричала дочь и бросилась к ней.

Пока они наслаждались обществом друг друга, я перевела взгляд на маму. Она смотрела на Аню с огромной нежностью. Настоящая любящая бабушка. Будто помолодела на несколько лет, отдых пошёл ей на пользу. Я подошла ближе, забирая сумки.

— Думала, что не доедем, — устало выдохнула женщина. — Твоя дочь ещё энергичнее тебя будет. Везде хотела остановиться, всё надо было потрогать и рассмотреть. Умотала она меня за месяц со своим любопытством.

— Мамочка, с днём рождения!

Анюта принялась обыскивать жёлтый рюкзак с кроликом. С гордым видом извлекла на свет лист бумаги и маленькую розочку.

— Это я нарисовала и сорвала цветочек для тебя, — пояснила дочь, протягивая подарки.

— Спасибо, моя радость, — сказала я. — Только давай договоримся, что ты больше цветочки рвать не будешь. Кто-то их высаживал, старался. Пусть растут.

— Знаю, мамуль, — понимающе кивнула Аня. — Но там половина клумбы уже завяла, я нашла самый целенький.

— Так, гости дорогие, всем руки мыть, и прошу к столу, — скомандовала Марина. — Мой желудок начинает вопить от голода.

Мы с мамой весело переглянулись. Анечка убежала в ванную, а я быстро разобрала её рюкзак. Пожалуй, все остальные вещи оставлю на завтра. Пока вокруг царила суета, я смогла получше рассмотреть рисунок. На нём были изображены — я и дочка. Мы держались за руки. Всё нарисовано в детском стиле, поэтому было сложно понять, кто есть кто. Но я отчётливо разглядела ещё одного кривого человечка рядом с нами.

— Ань, а кто это? — спросила у дочери, когда она вытирала руки полотенцем.

— Дядя Вова.

— А зачем ты его нарисовала? — непонимание сквозило в каждом моём слове.

— Он хороший, — пожала плечами Анюта. — Всегда к нам в гости приходит. Чаще, чем бабушка и тётя Марина.

Действительно, Владимир в последнее время очень зачастил. Меня стало немного беспокоить его близкое общение с моей дочерью. Хотя, возможно, это и к лучшему. Анюта лукаво стрельнула карими глазками и убежала к маме с Мариной. Когда-то я готова была отдать всё за один такой же цвет глаз, пробивший моё сердце насквозь.

Так вышло, Аня выросла без отцовского внимания. Вот только она всё больше на него походила. Дочка носит мою девичью фамилию, в графе «отец» у нас стоит прочерк. Я изначально решила не обманывать свою малышку, терпеливо объяснив, что мы с её папой разлюбили друг друга. И со временем Анюта перестала им интересоваться.

Мою дочь, к счастью, окружает много любящих и заботливых людей, нет возможности думать об этом бездушном человеке, которому никогда не было дела до семьи.

За столом царила душевная атмосфера абсолютного счастья. Я и не заметила, как быстро пролетело время. Уже смеркалось, но мы не спешили прощаться и расходиться. Мама с нескрываемым восторгом рассказывала нам про поездку. Путёвки неожиданно выдал главный врач больницы, в которой она проработала всю жизнь. Отправил в путешествие на целый месяц санаторно-курортного лечения за выслугу лет.

Чтобы не пропал второй билет, недолго думая, мы решили, что свежий воздух и комплекс оздоровительных процедур пойдут Анечке на пользу. Отпускала дочь со спокойным сердцем, ведь мама — это единственный человек, кому я могла полностью доверить заботу о своей девочке. Малышка расцвела и даже повзрослела: щёчки порозовели, глазки ярко горят, улыбка с губ не сходит.

Чуть позже к нам присоединилась Антонина Дмитриевна. Очень вовремя принесла целый поднос свежеиспечённых горячих пирожков с румяной корочкой, которые прямо сейчас с превеликим удовольствием поглощала моя дочь.

— Мамуль, можно мне с вишней попробовать? — с надеждой спросила Аня и потянулась за угощением.

— Солнышко, я уже говорила. У тебя аллергия на вишню, — строго повторила. — Пожалуйста, запомни и будь внимательна.

Анечка вмиг приуныла, но быстро переключилась на хрустальную вазочку с шоколадными конфетами и вафлями. Когда дочка была совсем маленькой, я накормила её вишнёвым пюре. Через пару часов моя девочка покраснела и устроила настоящую истерику. Я не на шутку испугалась. С тех пор этого злосчастного продукта больше в нашем холодильнике не водится.

— Ань, тормози.

Сладкоежка зависла с открытым ртом, куда намеревалась отправить очередную конфету. Количество фантиков на столе превысило отметку «больше допустимого», нужно было срочно вмешаться. Дочурка послушалась и всё следующее время пила только чай.

— Везучая ты, мелкая, — вздохнула Марина, обращаясь к Анечке. — В твоём возрасте ещё не надо следить за фигурой.

Дочь расплывается в довольной улыбке, беззаботно пожимая плечами. Я полностью солидарна с подругой. Детство — самый лучший период жизни. Ты не думаешь о проблемах, не торопишься взрослеть и готов обнять весь мир за огромную порцию мороженого.

— Изведёшь ты себя вечными диетами, Мариша, — сказала мама, откусывая кусочек пирожка. — От жизни удовольствие получать нужно, а не ограничения устанавливать.

— Светочка правильно говорит, — кивнула баба Тоня. — Посмотри на себя — кожа да кости! Мужики-то не шарахаются?

— С этим делом у меня всё пучком, — похвасталась Марина. — А если и шарахаются, то всё дело в их умственной отсталости.

Я кое-как подавила улыбку. Антонина Дмитриевна с моей мамой сразу нашли общий язык. Разница в возрасте, конечно, весомая, но общие темы для многочасовых разговоров всегда находят. Чаще всего делятся воспоминаниями из молодости.

— Мам, — вдруг подала голос Анечка, привлекая к себе внимание, — мы завтра купим белые бантики?

— Конечно. Пораньше встанем и поедем, — пообещала я.

— Жаль, с вами съездить не получится, — произнесла мама. — Домашние дела заждались. Да и на линейку не попадаю, приём не вышло перекрыть. Первый рабочий день после отпуска, каждая минута под пациентов расписана.

— Всё хорошо, мам, — поспешила успокоить.

— Мира, тебе, может, помочь? — осторожно спросила она.

— Не может, — слишком резко обрываю, пока не началась её излюбленная тема о финансах.

За столом повисла тишина, которая знатно давила на нервы. Мне не хотелось в такой замечательный день ссориться. Я понимаю мамино желание «помочь», но всё чаще начинаю чувствовать себя совсем бесполезной. Бедная несчастная женщина, которой всегда нужны деньги даже на всякие мелочи. И боюсь, что такое представление обо мне сложится у дочери. Она ведь всё слышит и видит. Поэтому такие разговоры в её присутствии просто недопустимы.

— Светлана Андреевна, вы на пенсию вообще уходить не планируете? — заверещала Марина, пытаясь разрядить обстановку.

Я с немой благодарностью посмотрела на подругу. Настоящая помощница. Знает, когда необходимо сгладить острые углы и оставить в стороне больную тему. Калинина легонько сжимает мою коленку под столом, показывая этим жестом свою поддержку.

— Какая пенсия? — удивлённо воскликнула мама. — Разве на неё сейчас проживёшь?

— Вам виднее, — ответила Марина и незаметно мне подмигнула.

— Я в своё время рано ушла на заслуженный отдых, — задумчиво изрекла соседка. — С ума сойти можно в этих четырёх стенах. Каждый день похож на предыдущий.

Мама по профессии врач-онколог. Помогает людям, консультирует даже по телефону, никогда никому не отказывает. Уйти на пенсию — для неё это сродни смерти.

Вскоре Анюта начала заметно клевать носом и протяжно зевать. Вымоталась моя девочка. Все засобирались по домам. Маринка, расцеловав меня в обе щеки, ещё раз поздравила с юбилеем и пообещала приехать на линейку в понедельник. Мама наотрез отказалась ночевать с нами и, вызвав такси, через пару минут уехала. Антонина Дмитриевна погладила дочку по голове и пожелала сладких снов.

— Не будь так строга к матери, дорогая, — сказала мне, выходя за порог квартиры. — Она видит, как тебе тяжело и хочет помочь всеми силами. Это и называется быть семьёй.

— Я понимаю.

Как только закрылась дверь, посмотрела на Аню, выглядывающую из кухни.

— Быстро чистить зубы и спать, — скомандовала я. — Завтра рано вставать. Если будешь жаловаться, то никуда не поедем.

— Мне ещё нужен ранец и пенал!

— Купим самое лучшее, — улыбнулась, отправляя дочь в ванную.

Пока Анечка готовилась ко сну, я быстро перемыла посуду. Составила оставшуюся еду в холодильник, тихо радуясь, что не надо будет тратить время на приготовление завтрака. Мы с дочуркой давно планировали купить всё необходимое к школе. Пришлось откладывать часть с зарплаты. Твёрдо решила, что самостоятельно соберу и подготовлю к учебному году свою девочку.

Неожиданный звонок в дверь заставил меня вынырнуть из мыслей. Посмотрела с недоумением на настенные часы.

Кто бы это мог быть?

Незваным гостем оказался курьер. Молодой парень лет двадцати протянул огромный букет из белых лилий. В нос ударил приторно-сладкий аромат.

— Распишитесь за доставку, — вежливо попросил, протягивая мне планшет и ручку. — Спасибо, что выбрали наш цветочный.

— Пожалуйста, — брякнула первое, что пришло на ум.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Я поморщилась, когда снова вдохнула этот медовый запах. Из всех цветов терпеть не могла лилии. Но на душе всё равно стало приятно. Таких больших букетов раньше никогда не приходилось получать.

Даже от... Не суть важно.

— Мамочка, кто приходил? — ко мне вышла Анюта, уже переодевшись в любимую пижаму с мишками. — Ого, какие цветочки! От кого они?

— Пока не знаю.

Мысленно я догадывалась, кто отправитель. Больше некому. В этом году я попросила близких ничего не дарить. В свой день рождения хотелось просто насладиться обстановкой. И у меня получилось — все любимые люди были рядом, кроме одного.

Вместе с дочерью принялись рассматривать подарок со всех сторон. В итоге нашли маленькую открытку, в которой были написаны следующие слова:

С днём рождения, милая! Очень соскучился. Жаль, что не смог быть рядом. Скоро вернусь, жду нашей встречи! Надеюсь, ты не забыла про благотворительный вечер на следующих выходных.

С любовью, твой Владимир.

Совсем вылетело из головы. От досады на собственную забывчивость я чуть не заскулила. Как же это всё не вовремя.

— Мам, от кого? — спросила дочь, кружась рядом и пытаясь заглянуть в послание. — От дяди Вовы? Что он пишет?

— Анют, пожалуйста, иди спать, уже поздно, — сказала я, убирая открытку обратно в букет. — Ты выпила лекарство?

— Так точно, — гордо заявила Аня и убежала в спальню, быстро потеряв интерес к цветам.

Я осталась наедине со своими мыслями. Теперь придётся искать платье на вечер, про который я напрочь забыла. Идти на него не хотелось. Согласилась, чтобы не обидеть Владимира. Всё-таки планируется грандиозное торжество. И если мы состоим в отношениях, то я обязана быть рядом с ним на таких мероприятиях.

Вот только покупка платья не входила в мои планы. Вещи служат мне по несколько лет. Во всё новое привыкла наряжать дочь. Она слишком быстро из всего вырастает, нужно периодически пополнять запасы одежды. Ещё и цена на съёмное жильё увеличилась, а скоро вносить новый платёж за месяц.

Но положительный момент в жизни имеется. Анечка будет ходить в новую школу, которая открылась совсем недавно. Один бизнесмен заключил договор с администрацией на строительство нескольких объектов в разных уголках города.

К счастью, мы попали в одну из таких школ. Успели встать в очередь и получили заветное место. И я очень рада, что мой ребёнок будет учиться в лучших условиях. Анюта умеет хорошо читать и писать, легко находит общий контакт с людьми. Думаю, она быстро вольётся в коллектив и найдёт друзей.

Хочется подарить ей весь мир. Но не всегда это получается. Боюсь представить время, когда дело дойдёт до выбора профессии. За образование сейчас приходится платить огромные деньги. Наверное, нужно будет брать кредит.

Примерно с такими рассуждениями я и добралась до кровати. Дочка сладко спала на своей половине, забросив руку за голову и раскинув ноги в обе стороны. Устроилась рядом и закрыла глаза. Как только почувствовала мягкую подушку, так сразу провалилась в сон.

Я всегда откровенна. И если говорить честно, я не планировала становиться матерью в двадцать четыре года. Очень люблю детей, но со своими собственными всё равно хотела повременить. Тешила себя мыслью, что ещё молода.

Про беременность узнала по классическим симптомам — задержка, тошнота по утрам и две полоски на тесте. Смотрела и не верила. Пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. Мне бы радоваться, но наши отношения с мужем уже тогда дошли до точки невозврата, процедура развода должна была состояться на днях. Я не знала, что делать. В голове прочно поселилась безысходность.

Я бы никогда не осталась с этим человеком, пусть и вынашивала его ребёнка. Но почти сразу пришло понимание, что теперь внутри меня росла новая жизнь, нуждающаяся в заботе. Чистая и светлая душа, которая ни в чём не виновата. И я не могла вот так хладнокровно избавиться от совсем крохотного комочка.

Беременность протекала легко. Мама светилась от счастья вместе со мной. Быстро определила меня к хорошему гинекологу. Я встала на учёт и старалась соблюдать все рекомендации. Вечерами сидела и гладила животик. Постоянно говорила с дочкой обо всём на свете, не забывая повторять, как сильно её люблю.

Я чувствовала — будет девочка. И не задумываясь, выбрала имя для своей малышки.

До сих пор не понимаю, что могло пойти не так. Ничего не предвещало беды. На восемнадцатой неделе у моего ребёнка выявили порок сердца — дефект межжелудочковой перегородки.

Врождённая патология.

С того момента всё перевернулось. Вся радость лопнула, словно воздушный шарик. Хоть мне и говорили, что такие дети рождаются и вполне нормально живут, звериный страх за дочь побороть не получилось. Я стала ещё внимательнее следить за здоровьем, питалась по часам и занималась специальной гимнастикой. 

Конечно, чуда не случилось. Анечка родилась на две недели раньше положенного срока. Воды отошли ночью — абсолютно неожиданно и резко. К счастью, необходимые вещи были собраны заранее, поэтому всё прошло без особой суеты. Через несколько часов дочка поприветствовала всех громким криком. Я прибывала в беспамятстве, но сквозь пелену смогла разглядеть сморщенное личико моей малышки. Первое ощутимое чувство — это безграничное облегчение, смешанное с любовью.

К роли молодой матери привыкла не сразу. Мне понадобилось некоторое время на осознание своего нового статуса. Уже и не сосчитать, сколько бессонных ночей пришлось пережить. Я училась понимать, чего хочет доченька. Поддерживала и укрепляла нашу ментальную связь, посвящая Анечке каждую секунду жизни.

Мы находились под регулярным наблюдением педиатра. Дефект не закрылся, но состояние моего ребёнка никогда не ухудшалось. И меня захлестнула уверенность, что ничего плохого не случится. Поэтому и отказалась от операции, которую предлагали провести, когда Анюта стала чуть постарше. Не хотела подвергать её маленький организм такому стрессу. Не было необходимости — дочь выглядела здоровой и счастливой.

Проблемы начались два месяца назад. У Ани появилась сильная одышка. Теперь она постоянно хватается за сердце и ловит ртом воздух при любой физической нагрузке. Мы незамедлительно обратились к врачу. Хирургическое вмешательство — единственный выход, пока не присоединились более опасные симптомы или осложнения. Назначенная изначально лекарственная терапия уже не помогала.

Дата операции до сих пор не назначена. Мне значительно не хватает. Даже если попросить часть у мамы или Марины, прибавить все мои накопления — не собрать и половины стоимости. От собственного бессилия хочется громко выть. Пока я искала способ, как решить проблему, Анечка уехала отдыхать в санаторий. И с тех пор ничего не изменилось. Этот болезненный вопрос всё ещё является главным в списке.

— Мамуль, давай посмотрим вон там карандашики? — ткнула пальчиком дочь в сторону очередного магазина с канцелярией.

— Ань, ты не устала? — спросила я. — Мы уже столько всего купили. Может, домой поедем?

Мы приехали в ближайший торговый центр, благополучно миновав утренние пробки. Несколько часов посвятили шоппингу. И если я чувствовала себя выжатым лимоном, то у дочери энергии хоть отбавляй. Анюта летала где-то на седьмом небе от счастья. Ждала с нетерпением завтрашний день. Я слушала её краем уха, делая пометки в голове, что нужно снова записаться к педиатру и рассказать о состоянии здоровья моей дочери классному руководителю.

— Карандашей много не бывает, — деловито заявила Аня и потянула меня внутрь. — Последний магазинчик и поедем домой.

Завтра первое сентября. По такому великому событию я специально взяла отгул на работе. Мои школьные годы пронеслись в один миг. Помню, как вечно зарывалась в учебниках, никуда не выходила, пока всё не выучу. Подростковой любви и первых чувств не было. Даже не думала об этом — не хотелось.

Пока дочка с нескрываемым восторгом разглядывала всё вокруг, мне на телефон пришло сообщение от Марины. Отошла к соседним стеллажам, при этом не теряя Аню из поля зрения, и открыла одно входящее:

«Луганская, если можешь говорить, то срочно перезвони. Я такое узнала!»

Что у неё могло случиться в воскресенье? Торопливо стала набирать номер подруги. Она ответила после первого же гудка.

— Ты сидишь? — вместо приветствия спросила Марина.

По голосу Калинина взбудоражена. Даже немного в бешеном волнении. Мне совсем не понравился её настрой. Марина очень редко нервничает. Произошло явно что-то нехорошее.

— Стою, — ответила я, нахмурившись.

— Лучше тебе присесть, — предупредила Маринка. — Я, когда услышала, чуть в обморок не свалилась.

— В чём дело? Не томи!

Терпеть не могла эти бесконечные интриги. Она всегда специально подогревает мой интерес. Вот только на этот раз я его не чувствую. Мне почему-то хочется спрятаться. И желательно на долгое время, чтобы никто не нашёл.

— Вы дома? Всё купили? — резко сменила тему подруга.

Я шумно выдохнула, чем привлекла внимание дочки. Анюта встала рядом, не сводя с меня удивлённого взгляда. Малышка постоянно улавливает любые перемены в моём настроении. И это заставляет её переживать и волноваться.

— Я сейчас отключусь, — как можно спокойнее произнесла, ободряюще улыбаясь дочери.

— Ладно, — протянула Марина. — Я просто думаю, как тебе сказать.

— Прямо! И не тянуть резину!

— Вольский в городе, — на одном дыхании прошептала она, но я всё равно расслышала каждое слово.

Пальцы сжали телефон до хруста в костяшках. По спине пробежала волна холода. Я пошатнулась, почувствовав слабость в ногах. Перед глазами потемнело. Тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожь в сердце.

Дыши, Мирослава, просто дыши.

— Мамочка, что такое? — встревоженно спросила Анечка. — Ты побледнела. Тебе плохо?

— Мира, очнись! — выкрикнула Марина. — Твоя дочь рядом. Ей нельзя нервничать.

— Милая, всё хорошо, — прохрипела, поглаживая Аню по голове. — Я немного устала.

— Завтра приеду и всё расскажу, — спустя несколько секунд молчания сказала Калинина. — У меня внеплановое собрание сегодня, представляешь? Если вкратце, он перекупил наши салоны. Что-то вроде соучредителя теперь. Говорят, будет замена персонала.

— Не могу поверить, — ответила, прикрывая глаза. — На линейке. Со всеми подробностями.

— Договорились. Только не волнуйся, — в голосе Марины прозвучали нотки беспокойства. — Я позвоню вечером. Проверю твоё состояние.

— Хорошо.

Меня потряхивало всю обратную дорогу до дома. Анечка изредка за мной наблюдала, но вопросов не задавала. Наверное, понимала, что я нуждаюсь в тишине. Мысли продолжали путаться. Мне казалось, что жизнь снова перевернулась.

Бывший муж вернулся в город.
Спустя целых шесть лет.

И я до сих пор вздрагиваю при любом упоминании о нём.