Прибывшая Ведьма

– Можешь считать, что ты уволена, – эти слова я прокручивала в памяти не имея возможности от них избавиться.

Как вообще такое возможно? Что мне делать дальше? За что? 

Я шла по улице, не понимая, в чем причина моего глобального невезения и тянула вслед тяжелый чемодан. 

В свое время, я отучилась на курсах бухгалтера и мечтала стать юристом, поступить в престижный ВУЗ, и окончив, работать по специальности. А что в итоге? В итоге, устроилась в маленькую компанию, в которую меня взяли с моим образованием. Жить ведь на что–то надо. В институт, на бюджетное, поступить не получилось, пришлось пойти в юридический колледж, и жить в общежитии. И ладно бы просто, жить и учиться, но ведь за учебу все равно платить надо, поэтому, выход только один, заочное отделение. Кое–как договорилась, и мне выделили место в общаге, хоть такое и позволялось только очникам, но все же. А вот сегодня… 

Проснулась, а у самой сердце не на месте, и такое ощущение чего–то неизбежного, не правильного. Быстренько собравшись на работу, тихо выскочила за дверь, чтобы не разбудить соседок и отправилась на остановку. Седьмой час утра, город только начинает просыпаться, а я уже опаздываю. Пока добиралась на автобусе до нужной мне остановки, вовсю костерила себя, что не сделала отчет раньше, ведь иначе, мне не пришлось бы сегодня так рано вставать и даже не позавтракав, спешить на работу. А все почему? Да потому, что в субботу проходил коорпоратив, на который я, разумеется, не пошла, поэтому меня и попросили закончить пораньше, и не мешаться. Но я успела напомнить Льву Анатольевичу об обещании, выдать мне аванс, на что он отмахнулся и сказал подойти к нему в понедельник, не дело это разговорами о деньгах, портить ему такое хорошее настроение, и ушел. А мне оставалось только надеться, что в понедельник он снова не отправит меня куда подальше, потому что ему хорошее настроение, а у меня последний срок по оплате за жилье. 

И вот подбегаю я уже к офису, и вижу, как оттуда выносят мебель и технику, погружая все в грузовые машины. Ни чего не понимая, подхожу ближе к курившему у дверей грузчику.

– А что здесь происходит? Куда вы все увозите?

– Так куда в наряде написано, туда и увозим, а что происходит, спрашивайте уже не у меня. – стряхнув пепел, ответил мужчина.

– Так, а у кого спрашивать–то?

– Да у хозяина и спрашивайте. Вон он кстати. – махнул головой на выходящего из офиса Льва Анатольевича, который с кряхтением выносил свой компьютер и погружал во внедорожник.

– Лев Анатольевич, здравствуйте. А что происходит? – подбегая, спросила у своего директора.

– А, Демидова? А чего так рано?

– Так я отчет закончить собиралась, в субботу же не успела, вот сегодня раньше и пришла. А…

– Отчет это хорошо. – перебил меня директор – Отчет это да…но видишь ли, теперь он уже не нужен.

– Как так не нужен? Но почему? И куда вы это всё? – я обернулась посмотреть на уже отъезжающие машины, не понимая, неужели контора переезжает?

– А так Демидова, не нужен. Закрылись мы. – и стал садиться за руль.

– Что значит закрылись? Лев Анатольевич, подождите.

– Ну чего ты такая не понятливая Демидова? Обанкротились мы. О–бан–кро–ти–лись. Так понятней? Все, не мешай. Иди уже.

– Но постойте, а как же деньги? – у меня поднялась такая паника, что я даже вцепилась в не закрытую дверцу автомобиля – Кто мне заплатит за работу? Вы же мне обещали. Лев Анатольевич.

– Что тебе еще не понятно? – злобно прорычал он – Сказано же, что фирма теперь банкрот. Всё. Больше нет денег. Можешь считать, что ты уволена. Убирайся.– сплюнув мне под ноги и оттолкнув от своей двери, он резко рванул с места. А я стою, не веря в происходящее, и не могу даже пошевелиться.

Вернувшись в общежитие, первым делом побежала к коменданту, к полной, не дружелюбной женщине, которая даже не захотела меня слушать, лишь сунула уведомление о выселении, и закрыла двери. 

Что же мне теперь делать? – размышляла, вытирая с глаз слезы, пока собирала свои скудные пожитки – Мне ведь теперь и податься не куда. В родном городке никого не осталось. Отчим, после маминой смерти совсем с катушек слетел. Сперва домогался меня, а потом и вовсе по пьяни дом сжег. Хотя и домогался, пока мать еще жива была, но делал это, пока та была на работе. Она медсестрой работала, и часто уходила в ночную смену. В эти дни мне приходилось сбегать из дома и ночевать у своих подруг. А на утро, когда мать возвращалась, этот урод ей высказывал, что я шляюсь где попало, совсем от рук отбилась. А мать и верила. Он ведь такой хороший, хозяйственный, и её любит, а на мои жалобы, все отмахивалась и говорила, что это все вздор. Что я сама вон, дома не ночую, а лазаю черти где, и нечего на мужа наговаривать. А после её смерти, мне вообще житья не стало. И после его очередной гулянки, где мне опять пришлось сбегать из дома, вышло так, что и возвращаться стало некуда. Дом сгорел, документы сгорели, отчим в больнице. О компенсации и речи быть не может. Сказали, что за неосторожное обращение с огнем, я еще и радоваться должна, что штраф не наложили. Благо соседи и знакомые помогли. Приютили на некоторое время, да и деньгами насобирали. Поэтому и ехать–то мне теперь некуда.

И вот иду по улице, тащу за собой чемодан, а в голове лишь слова бывшего директора. – Можешь считать, что ты уволена. – вот козел. Ну как так–то? Почему мне так по жизни не везет? Хоть ложись прямо здесь и подыхай. А кстати, здесь это где? Обернувшись по сторонам, поняла, что забрела в какой–то двор. Ох ты ж блин. Мало мне проблем и неприятностей, не хватало еще и заблудиться. 

Решила вернуться обратно. В глазах слезы стоят. Куда обратно–то? Ну, выберусь я из этого двора, а дальше что? И не придумав ни чего лучше, уселась на лавочку. Поплакав и пожалев себя любимую, уставилась в одну точку под ногами и старалась больше ни о чем не думать. Так сказать отрешиться от всего на свете. Быть может после этого, что дельное в голову взбредет. Просидев так некоторое время, устало вздохнула.

– Боже, как же я устала выживать в этом мире. Сил больше нет. И идти теперь тоже некуда. – прошептала, и на последних словах, вновь навернулись слезы на глаза. А боковым зрением заметила, легкую вспышку и серебристое сияние, прямо так, в воздухе. Решив, что у меня что–то со зрением, все–таки слезы льются непрерывным потоком, я повернула голову, и лишь крепче вцепилась в ручку чемодана, а на меня неслось,…да хрень какая–то неслась. В смысле, не хрень, но что–то подобное. Ведь зрение меня не обмануло. Это действительно было серебристое сияние, и вот оно–то, и приближалось ко мне со скоростью света. А когда достигло, я провалилась…в никуда. 

Свет сменял тьму, а тьма сменяла свет. В голове все кружилось и вертелось, а потом резкий удар в грудь, от которого онемело все тело, и разлилась такая боль, что я потеряла сознание. А может и умерла. Потому, что лишь на долю секунды, успела заметить в этой круговерти мужчину, который всаживает в мою грудь нож.

Приходить в себя было больно, и я вновь проваливалась во тьму. В очередной раз, приоткрыв глава, увидела старую женщину, которая что–то шепчет, и ее голос постепенно становится громче и меняет тональность. Поняла, что это не шепот, а какая–то песня. Снова тьма. 

И вновь шепот, который словно зовет меня, а приоткрыв глаза, снова вижу эту женщину, и легкий окуривающий дым вокруг. Снова тьма.

Открыв глаза в следующий раз, почувствовала сильную боль, от которой уже мне самой захотелось потерять сознание и провалиться во тьму, но видимо не в этот раз. А старушка, заметив мое пробуждение, придвинулась ближе и стала что–то говорить, на не понятном мне языке. Я лишь отрицательно качнула головой, говоря, что не понимаю ее, но от этого движения, меня чуть не вывернуло, а в голове, словно бомба взорвалась, и я застонала. Женщина, нахмурившись, помотала головой и ушла. 

Вернулась быстро, и слегка приподняв меня, стала вливать в рот какую–то гадость, но я и этому была рада потому, что во рту была такая пустыня, что даже горлу было больно. А когда я все выпила, она вернула мою голову на подушку, и ласково проведя ладонью по лбу, с улыбкой, что–то прошептала, после чего я уже провалилась в обычный сон. 

Просыпаться мне не хотелось, но ничего не поделаешь. Открыв глаза, стала изучать помещение, в котором очутилась. Не больница. Определенно. Какой–то дом. Стены деревянные, из бруса, потолок тоже деревянный, кровать, на которой лежу, отделяет от остального пространства небольшой кусок ткани, привешенный на веревке, а за такой своеобразной ширмой, слышаться голоса. 

– Ой не знаю я откуда она взялась, но видно сразу, не местная. – похоже на голос той женщины.

– Так зачем же ты притащила ее сюда? – а это уже мужской.

– А что мне оставалось делать? Бросать ее на том месте, где нашла? Нет, хороший мой, не для того я силы копила, чтобы просто так мимо пройти. 

– Ты хочешь…

– Так стара я уже. Да и мы с тобой много раз уже говорили об этом. Устала я очень, Крам. Устала.

– Ты…решила…меня на неё оставить? – прозвучал горестный голос.

– Да милый. Будешь служить новой хозяйке. 

Я определенно ни чего не понимала. Какой хозяйке, и причем тут я. Да кто такой этот Крам? – завозившись в постели, я невольно дала знать, что проснулась, и штора в ту же минуту сдвинулась в сторону.

– Ну как ты дитя? – спросила старушка, поднося кружку с тем же не приятным питьем. Вновь выпив противный настой, задумалась. А как собственно я? 

– Странно. Я думала, что умерла, но…– мой голос был похож на воронье карканье.

– Ничего удивительного, ты действительно успела побывать за гранью. Но я все–таки сумела дозваться тебя обратно. 

– За гранью? Так это получается, что…– я скинула с себя одеяло и уставилась на свою грудь, обмотанную бинтами. – так это мне не привиделось? 

– Боюсь, что нет. Но, ничего, теперь все хорошо. Скоро ты полностью поправишься. 

– Где я? – задала интересующий меня вопрос – Почему не в больнице? 

– Ох, дитя. Не знаю, что такое больница, но ты в моем доме. Я Стефания, ведьма. А тебя как величать?

– Мира, Мирослава Демидова. – шокировано уставилась на старушку, явно сошедшую с ума. Какая к чертям собачьим ведьма? И что значит, не знает что такое больница? Да что вашу мать тут происходит?

Она бросила на меня лукавый взгляд и сказав, чтобы я одевалась и шла к столу, передала старенькое платье, и задвинула обратно шторку.

Не знаю, чем она меня лечила, но от ранения боли больше не было, и можно было бы подумать, что мне это все привиделось, но повязка говорила сама за себя. Да, боли в принципе больше не было, ощущалась лишь усталость и слабость во всем теле, поэтому надев на себя платье, я спустила ноги и аккуратно встала с постели.

Сдвинув шторку, сделала несколько шагов, но ноги держали меня еще слабо, поэтому не упала только потому, что старушка оказалась очень сильной и быстрой, и успела подхватить меня под руку, а доведя до стола, посреди комнаты, усадила на лавку. Пока я осматривала дом, она суетилась у плиты. 

Дом оказался небольшой. У входа, лавка, на которой стояли ведра и тазы. Недалеко два окна с открытыми занавесками, шкаф, комод, еще одна кровать возле печи, кладовая, стол, у которого были пристроены пара лавок и мой закуток, в котором я очнулась. Вот и все. Но с кем старушка разговаривала, я так и не поняла. А тем временем, на столе уже оказалась каша, пирожки, варенье, мед и какой–то отвар. Мой желудок заурчал, давая понять, что хозяйка у него никудышная, потому как кормить его тоже надо. И схватив ложку, я стала быстро уплетать завтрак. А может и обед. Хотя не факт, и это может быть и ужин. 

Налопавшись до отвала, я хотела устало откинуться на спинку стула, но вовремя сообразила, что спинки–то и нет, поэтому удержалась, ухватившись за край стола. Стефания усмехнулась и поставила на пол миску с молоком. Удивившись, я заглянула под стол и увидела большого черного кота, который заметив мой интерес, фыркнул и повернувшись ко мне филейной частью, стал с урчанием лакать предоставленное угощение.

– Что это за место? – спросила у старушки, прикидывая как мне от сюда потом выбираться. Помню ведь, что была в каком–то дворе, а сейчас лес вокруг, ну, судя по виду из окна. 

– Мы находимся в двух днях пути от Стамхора.

– А что это за страна? 

– Страна? Милая, у нас нет стран. У нас только королевства. Мы в Нимерии.

– Это что, шутка такая да? Вы меня разыгрываете?

– Я же говорил, что она дурра. – раздалось из–под стола.

Меня словно ледяной водой окатили. Вновь заглянув под стол, увидела все того же кота, который вылизывал лапки и поглядывал на меня недружелюбным взглядом. А потом, потом он показал мне язык, и меня вновь поглотила тьма. 

На этот раз приходила в себя с четкой уверенностью, что я спятила. Потому что такого просто не бывает, кот и говорящий. Ведь не бывает же, правда? Распахнув глаза, поняла, дежавю. Снова та же кровать, та же занавешенная шторка, и снова голоса.

– Вот зачем ты так с ней? – голос принадлежал Стефании.

– А что я такого сделал? – тот же мужской, но уже ехидный голос.

– Зачем надо было говорить? Видишь ведь, что девочка ничего не понимает и не признает. Похоже, что она вообще не из нашего мира.

– А из какого? 

– Не знаю Крам. Но и такое бывает. Ты иди–ка лучше, может зайца принесешь.  – за шторой раздался скрип открываемой и закрываемой двери.

Вновь поднявшись, поняла, что очень хочу в туалет, и выйдя из–за шторки спросила у Стефании, где можно справить нужду. 

– Так на улице. Выйдешь и сразу заприметишь.

Сделав, как она и сказала, в смысле выйдя за порог, сразу увидела туалет, который стоял метрах в тридцати от дома. А кругом только лес. Мать твою так–то, это куда же меня занесло? Но быстро доковыляв до заветного «домика», я сделала свои дела и вышла.

Вернувшись, уселась на лавку и уставилась на старушку. 

– Где я? – вновь спросила, понимая, что уже ни хрена не понимаю.

– Как я тебе уже сказала, мы в Нимерии. Наш мир называется Эрдонар. Я правильно поняла, что ты не отсюда? 

– Я… блин, это что не шутка? – все еще не веря, спросила у неё.

– Нет милая, это не шутка. Так откуда ты?

– Я с планеты Земля это…Солнечная система. Ну, знаете, млечный путь и все такое?

– Нет, милая. Мне эти названия ни о чем не говорят. – с улыбкой произнесла она, внимательно слушая, что я говорю.

– Но как же так?

– Здесь нет ни какой Солнечной системы, и о планете такой, я тоже никогда не слышала. Есть просто солнце, и есть луна, они на небе. А наш мир, он просто есть.

Решив обдумать это позже, я спросила другое:

– Вы сказали, что вы ведьма. Это правда?

– Да. – последовал незамедлительный ответ.

– А что вы можете?

– А что ты хочешь? – вновь лукавый взгляд.

– Домой хочу.

– Ну милая, такое сделать не может никто, разве что только Боги.

– Но ведь я как–то здесь оказалась? Значит и обратно вернуться могу. – логический вывод. Правда?

– А что ты помнишь?

– Я …–задумалась на секунду – Я помню вспышку, и серебристый свет, похожий на воронку, который быстро ко мне приблизился и словно втянул внутрь. Затем свет и темнота сменяли друг друга, а потом мужчина. 

– Какой мужчина?

– Не знаю. Перед тем как я потеряла сознание, я увидела мужчину, и он ударил меня в грудь. – я даже показала на место того удара – Ножом. 

– Понимаешь Мира, я не знаю, как ты попала в наш мир, но я нашла тебя с кинжалом в груди. Ритуальным кинжалом. А рядом была эта странная сумка. – она вытащила мой чемодан из–за печки и поставила его рядом со мной. – Не знаю, что это, но подумала, что это твое, потому и захватила. 

– Да, это все мои вещи. – прошептала я, и на мои глаза вновь стали наворачиваться слезы. 

– Ну что ты милая, не стоит плакать. – она подошла и умостившись рядом, обняла меня за плечи. – Если Боги решили, что ты нужна именно здесь, то значит так и нужно. Они ничего не делают просто так. Твое место именно здесь. – и немного помолчав, спросила – У тебя там кто–то остался?

А ведь и правда. Почему я сейчас плачу и хочу вернуться? Разве не я говорила, что мне некуда идти? Разве не я всего там лишилась? – и смахнув слезы, уверенно произнесла:

– Нет. Меня там никто не ждет и ничего не держало. Просто…я не знаю, что ждет меня здесь. Куда мне идти теперь? Если там я хоть что–то и знала, то здесь вообще ничего не понимаю. Этот мир чужой для меня.

– Ты уверена? – спросила Стефания.

– В чем? В том, что этот мир чужой? А как же иначе?

– Ты может, и удивишься, но я вижу в тебе магическую силу. Только пока не могу разобраться, в чем она состоит. Сейчас ты поживешь у меня, а со временем и сама найдешь свой путь. 

– Спасибо вам.

– Зови меня Стефания, или тетушка Стефа. 

Улыбнувшись, я чувствовала, что меня словно отпускает напряжение. Может магия и действительно существует? Может, я и правда найду здесь себя? А пока на меня навалилась жуткая усталость.

– Давай, иди отдыхать. Ты еще пока слишком слаба. – она помогла мне подняться и повела в сторону уже моей кровати, где я только прикоснувшись головой к подушке, сразу провалилась в сон.

Проснулась как от толчка. Разлепив веки, с недоумением посмотрела по сторонам. Где я? Внутри начала подниматься паника. А потом, меня словно обухом по голове стукнуло. 

Увольнение, вернее «банкротство», уведомление о выселении. Дальше можно было бы сказать – ночь, улица, фонарь, но нет – двор, свет и …нож. И в завершении, другой мир, в котором есть ведьма и магия, а еще, кот, и по всей видимости – говорящий. Кажется, я схожу с ума, какая досада. 

А что если мне все это снится? Крепко зажмурившись, до белых точек в глазах, вновь огляделась. Нет, все тоже самое – бревенчатый дом, матерчатая шторка. А если так? Снова зажмурившись, сильно ущипнула себя за бедро, чуть не взвыв от боли. Посмотрела. Хрен–то там. Либо я в коме, либо … либо это и есть реальность. Тяжело вздохнув, поднялась с постели. 

Сегодня я уже чувствовала себя лучше, за ночь сил вроде прибавилось. Выглянув из–за ширмочки, посмотрела на Стефанию. Она уже суетилась у стола, выставляя завтрак, и тихонько напевала. Хм. А настроение у нее, похоже, замечательное. 

– Ой, Мирочка. Ты уже встала? Давай, скорее, умывайся и садись завтракать, пока все не остыло.

По дому плыл великолепный аромат, от которого тут же проснулся аппетит, и мне пришлось выскочить на улицу, чтобы быстренько сделать все утренние процедуры, и вернуться за стол. Уминая кашку и заедая свежим хлебом с домашним сыром, я посмотрела в сторону печи, где развалившись, лежал вчерашний кошак. Здоровый собака, вернее котяра. Шерсть лоснится, глаза прищурены. 

– Ну как ты сегодня себя чувствуешь? – мягко спросила меня тетушка Стефа.

– Спасибо за заботу, тетушка, спала просто замечательно, да и сил будто прибавилось.

– Ну конечно прибавилось. – засмеялась старушка – Я ведь тебя травками вчера поила. 

– Какими такими травками? – напряглась, не понимая, стоит мне опасаться или нет.

– Да не переживай ты так. Обычными травками, восстанавливающими. Они сил придают. 

– Ааа.                          

– Знаешь Мира, а я ведь и тебя обучу. – загадочно произнесла Стефания.

– Чему?

– Ну как же? Я ведь говорила, что ведьма я. Так и знания кое–какие имею. Тому и обучу. 

– Зачем? Я же не ведьма. – я честно, даже прифигела от такого.

– Так пригодиться может. – беззаботно ответила и пожала плечами старушка. 

– Ну…я даже не знаю. – растерявшись от ее ответа, я отставила кружку с отваром в сторонку.

– Да что ты так заволновалась – то? Я же сказала, что в тебе есть магия. Так что все у тебя получится. На вот, надень на шею. – она достала из кармана камешек сероватого цвета, подвешенный на цепочке.

– А что это такое?

– Накопитель. В нем только силы мало осталось, но на первое время думаю, тебе хватит.

Взяв из ее рук цепочку, надела на шею, и застегнув маленький замочек, продолжила завтракать. 

– Вот окрепнешь еще немного, и мы пойдем с тобой травки разные собирать, научу тебя, как их высушивать и как пра…– вдруг в комнате наступила тишина. Я оторвала взгляд от недоеденного блинчика и посмотрела на тетушку Стефу. У нее был шокированный взгляд, и смотрела она куда–то мне на шею. Испугавшись, что по мне что–то ползет, я даже руками взмахнула и стала ощупывать себя на наличие неизвестной тварюшки, решившей забраться на меня любимую, но ничего не нашла и удивленно уставилась на Стефанию в ответ.

– Мм–мира. – она даже заикаться начала – Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Да нормально я себя чувствую. – ответила с легкой паникой – Что с вами Стефания? Почему вы так на меня смотрите?

– Мирочка, ты…посмотри сама.

– Куда посмотри? На что посмотри?

– Так на камешек Мирочка. – быстро расстегнув замочек и сняв с себя камень, я уставилась на него не верящим взглядом. Если ещё пару минут назад он был сероватого цвета, то сейчас…полностью черным.

– Что это с ним? – чувствуя исходящее от камня тепло, я аккуратно, словно это бомба, положила его на стол.

– Ты его зарядила. – прошептала она в ответ, а котяра, даже с печи скатился и запрыгнув на стол, уставился на меня как на восьмое чудо света. 

– Да объясните же мне толком, что это значит? – паникуя, я уже чуть не пищала от страха.

– Не волнуйся. Все в порядке. – неуверенно произнесла она – Просто, чтобы зарядить такой минерал, его надо положить на солнце на какое–то время. Ну,…до такого состояния что сейчас, примерно на месяц. А ты надела его на себя, примерно на одну минуту, и вот. 

– Так он что же и от человека заряжается что–ли?

– Нет, но… . В общем, если верить легендам, то раньше, когда–то давно, на Эрдонаре жила одна раса. Их называли Высшими. Так вот, они и принесли в народ магию. Но люди, да и не только люди, но и остальные расы, обладали лишь ее зачатками, и поэтому Высшие и обучили нас многому, в том числе и тому, как добывать такой минерал и как его заряжать. Потому, что в нашей жизни очень многое зависит от магии, и порой, наших сил просто не хватает чтобы, ею пользоваться. А благодаря такому накопителю, можно сделать очень многое. 

– Что, например?

– Ну, вот плита, к примеру, она работает не от моей магии, а от такого накопителя. Но его приходится постоянно заржать. День заряда, равен дню работы. А при лечении, так и вовсе он необходим. Особенно лекарям. Да он в принципе, неотъемлемая часть любого мага. А ты его…зарядила.

– И чем мне теперь это грозит?              

– Если ты действительно себя хорошо чувствуешь, то тебе такой накопитель и не нужен вовсе. Но, единственная проблема, я бы даже сказала, что это самая большая проблема, так это то, что если кто–то об этом узнает, тебе несдобровать. 

– Почему? – не поняла, почему от этого мне могут грозить неприятности.

– Вот же глупая. Ну, сама подумай, что может стать с тем, кто обладает такими силами, которыми не может обладать никто? На него будут охотиться, Мира. – не дожидаясь моего ответа, сказала Стефания. – На него будут охотиться все. Понимаешь? Из тебя сделают послушного раба, который будет день и ночь заряжать эти камни, тебя будут выкрадывать из одного места и перевозить в другое, и однажды, ты просто погибнешь. Потому, что защитить себя ты просто не сможешь. Потому, что в тебе нет никаких знаний и опыта. Теперь дошло? – повысив голос, рассказала мою не завидную участь Стефания. 

– И что же мне теперь делать?

– Учиться милая. Много учиться. И времени у нас почти не осталось.

– Почему?

– Стара я слишком. Мой дар мучает меня. Только он и держит. – с печалью в голосе произнесла Стефания, а кот, подошел к ней, и стал ластиться – Думала, обучу тебя, дар передам, как моей преемнице, да на покой. А вышло, видишь как?

Я ничего не понимала. Мне было так страшно, что мозг просто отказывался работать. Встав из–за стола, я вышла на улицу и присела на крылечко. 

Так, надо взять себя в руки, и начать мыслить. Стефания говорила про каких–то Высших. Кто они, и куда подевались, если это сказание теперь является просто легендой? И означает ли это, что я теперь одна из них? Да ну гон. Не может быть такого. Ладно, с этим потом разберемся. Но вот что будет со мной, если она окажется права на счет недоброжелателей? 

«А она и так права» – прошептал голос в моей голове. 

Так, не поняла, это что еще за новости? Я что действительно с ума схожу, раз начинаю слышать посторонние голоса?

«Да ни куда ты не сходишь. Просто ты достаточно окрепла, и я сумел с тобой заговорить».

– А ты кто? – вслух задала вопрос, решив, что если это белочка, то так тому и быть.

«Можешь не говорить вслух, я и так тебя прекрасно слышу. Меня зовут Эдориэль».

«Ну и кто же ты, Эдориэль? И почему именно в моей голове?»

«Я тот, кто тебя убил». – просто ответил незваный гость.

Все. Занавес. Снова тьма.

Снова открываю глаза. Ох, ты ж. Похоже дубль три. Стены, потолок, шторочка, голоса и возвращающаяся память. Вот только на этот раз с продолжением. В смысле память с продолжением. Итак, камень, который я зарядила, Высшие, мое гонение, ну то, которое мне светит, так, что дальше? Ага, вспомнила, а дальше вроде «И ждет тебя смерть, дитя человеческое, ибо силы твои желать будут». Вот бред, только органной музыки не хватает. Хи–хи. Точно с ума схожу. Так, дальше, ночь, улица, фон… черт. Нет, не так было. Дальше крылечко, мысли, и белочка подкралась. Ага, которая Эдориэлем представилась. Во блииин. Это  чем же меня добрые доктора накачали, что сознание решило так надо мной поприкалываться. Ну да ладно. 

– Мирочка, ты проснулась? – раздался голос Стефании, и шторка поползла в сторону.

– Ага, тетушка. Вот лежу, вспоминаю. 

– Поднимайся. Кушать будем.

Заветные слова прозвучали, и желудок снова дал о себе знать. Подскочив с постели, несусь на улицу, до заветного домика. Сделав все свои дела, помыла ручки под умывальником и вернулась в дом, где на столе уже стоял небольшой казанок с еще бурлящим супом, и мяско с картошечкой и зеленью. Вот это обед. Да я так в жизни своей недолгой еще ни разу не пировала.

Уплетая за обе щеки, взглянула на Стефанию. Она смотрела на меня и умилялась. Вот прямо добрая, любящая бабушка, к которой внучка пожаловала. 

– Чего? – спросила у нее, стараясь поскорее прожевать то, что так радовало мои вкусовые рецепторы.

– Ты так кушаешь, словно тебя год не кормили. – улыбаясь, она поведала мне причину своего умиления. 

– Ну, вроде того. – слегка сбавляя обороты по уплетанию обеда, пробормотала в ответ.

– Как же так? С кем ты жила там, в своем мире?

– Так с соседками по общаге. 

– А как же дом?

– Не было у меня дома. Вернее был когда–то, пока мамка жива была, а потом и его не стало. Отчим дом сжег. 

«Да не родная она была тебе. Родная бы ни за что дочь свою с таким уродом не оставила бы». – вновь активировалась моя белочка.

«А ну заткнись коза».

«Чего? Какой я тебе коза? Я между прочим мужчина».

«Ага. Ну, значит козел. Только заткнись уже».

– Мира, что с тобой? – спросила тетушка Стефа, взволнованно заглядывая в мои глаза.

– Да ничего. Просто вот с сожителем своим беседую. – махнула рукой, давая понять, чтобы не переживала.

– Каким еще сожителем? – а взгляд такой, словно я с ума сошла, и даже притворяться здоровой совсем не хочу.

– Да, квартирант у меня тут появился. – ноготком постучала по своему виску – Кстати, он сказал, что это он меня того. – и жестом показала, что именно того.

– Мира. С тобой все в порядке?

– Да конечно в порядке. Просто с ума сошла, а так все ничего. А что?

– Видишь ли, дитя, из твоей груди торчал ритуальный кинжал. Понимаешь?

Я отрицательно покачала головой. Нет, ну, в самом деле, про ритуал то все понятно, но причем тут постоялец на мою голову, вернее в моей голове, вот этого то и не понимаю.

– Судя по тому, что ты сейчас сказала, то его проводил шаман, или очень сильный маг. А раз в твоей голове поселился, как ты говоришь «квартирант», то это означает только одно.

– И что же? – я даже ложку отложила.

– Он намеренно пожертвовал собой. 

– Что значит, ОН пожертвовал? Если на минуточку вспомнить, то это меня убили ударом этого кинжала в грудь. – моему возмущению не было предела. Нет, ну это надо же. Сначала там, в моем мире, «Доченька, то, что ты мне говоришь, просто не может быть. Посмотри, как он меня любит», потом «Подойти ко мне в понедельник, не дело это разговорами о деньгах, портить такое хорошее настроение», а теперь вот это ч…чудо. Ага, хороша логика, убил, значит, собой пожертвовал. Нет, ну неужели я такая плохая? Этот вопрос я и задала Стефании. Звонкий смех, совсем не подходящий ей по возрасту, пронесся по всему дому.

– Ну Мирочка, вот это насмешила. 

Я надулась, как мышь на крупу, а она расхохоталась еще громче. Даже этот кошак, блин, фыркать от смеха начал.

– Ну что ты девочка? Ты же просто еще ничего не знаешь. – кое–как стала успокаиваться старушка – Он действительно пожертвовал собой, чтобы потом тебе помочь. Он ведь тебе теперь как ангел хранитель. Понимаешь? 

– Да ни хрена я не понимаю. – насупившись, пробормотала в ответ.

« Ты как разговариваешь? Ты же леди. Так и говори как подобает леди». – проговорило это чудо–ангел, в моей голове.

« Какая я тебе леди?»

« А вот такая хреновая из тебя леди». – если бы он стоял рядом, то я бы точно увидела, как он махает на меня рукой и качает головой.

Вот же ж. Мало того, что зайцем в квартиранты записался, смею заметить, без моего на то желания и участия, так он еще и стебается надо мной. Не, я просто фигею от него.

– Так, ладно. Давай доедай поскорее и пойдем в лес.

– Зачем? Под березкой прикопать хотите, да? 

– Ох, девочка. Ну и смешная же ты. – вновь посмеявшись, проговорила старушка, вытирая набежавшие слезы. – Мы с тобой травки лечебные собирать пойдем. Учить тебя буду.

– Так вечер же скоро. 

– А некоторые цветочки только в темноте и открываются, поэтому и ценны очень. Вот мы и будем собирать все необходимое. – начала прибирать со стола Стефания. 

Быстро доев, стала помогать ей, мыть посуду, а потом мы отправились в путь. Точнее в лес.

А все–таки красиво здесь. Деревья, да и сами растения непривычные для моего мира, растут, и радуют глаз разноцветными красками. Ну, сами посудите, разве в нашем мире можно найти величественные деревья, листья которых переливаются на солнце фиолетовым цветом? Или, например шиповник ядовито желтого цвета? Нет? Вот и я впервые такое вижу. А мы все углубляемся дальше в лес, постепенно наполняя корзинки различными цветочками и травками. А когда солнышко стало клониться к горизонту, передо мной стали распускаться, вот прямо на моих глазах, красивые цветы, чем–то напоминая подснежники. Только лепестки у них совсем малюсенькие, да и листики похожие на листья одуванчика. Короче, вернулись мы домой уставшие, но довольные и с полными корзинами. А поужинав, легли спать.

Во блин. Не приснилось. С кряхтением поднялась с такой мягкой постельки и посмотрела по сторонам. Тот же дом, та же шторка. Да все нахрен тоже самое. Я все–таки попала в чужой мир. И судя по тому, как у меня сейчас болят мышцы от долгого лазания по лесу, то все ЭТО, на самом деле. Ну, или как вариант, господа медики забыли мне вколоть чего–нибудь веселенького. Жадины блин. 

Вынырнув в общую комнату, как балерина на костылях, поняла, что дома то никого и нету. А где все? 

«Я тут». – раздался веселый голос, который заставил меня непроизвольно напрячься. 

«А чего это мы такие довольные? Чего веселенькие такие?» – не смогла сдержать ехидное замечание.

« Так от чего ж мне не веселиться то, я же сегодня с тобой заниматься буду».

« А чевой–то?»

« Ну ты же жить хочешь?»

« Ну хочу».

« Вооот. А раз хочешь, то после завтрака на тренировочку милости просим».

« Мстить будешь?»

« Угу». – согласился со мной этот перец, в смысле ангел который, то есть белочка. Тьфу ты ж, убивец мой, которому еще и памятник поставить нужно, что дело доброе сделал, и даже собой пожертвовал.

Делать нечего, пришлось идти на улицу и принимать водные процедуры. Вернувшись, увидела Стефанию, выходящую из кладовой.

– Ой, милая, встала уже? – спросила старушка и бросилась накрывать на стол.

Завтрак прошел в тишине и спокойствии, а вот после него…начались мои испытания. Вернее не так. Терзания. 

Выйдя на задний дворик, в предусмотрительно одетых заранее шортах и майке, я начала разминку. Ну, там, руками помахать, ногами. Через какое–то время Эдориэль не выдержал и ласково так попросил:

«Мирочка, заюшка моя, можно я тебе немножечко помогу?» 

И вот бы мне заподозрить что–нибудь неладное, так нет же, я ведь ушки свои развесила, ну прямо как у слоника блин, и с радостью согласилась.

И вот тут–то и почувствовала, что мне пришла полная ж… . А все почему? Да потому, что этот хмырь, занял мое тело. Вот прямо так взял и занял. Нет, чувствовала то все я сама, и даже осознавала, но вот сделать ничего уже не могла. По тому, как он тянул мои мышцы, наверно камасутру изучать можно. Из моих глаз катились слезы, но его ничем не проймешь. Сама разрешила помочь, вот и получи.

Бабушка посмотрела на мои потуги, посмотрела, и убежала в дом. Надеюсь за ружьем, чтобы пристрелить меня, ну, чтоб не мучилась так больше. И знаете чего? А я даже обед пропустила. Этот муд...мудрый человек, или не человек вовсе, отпустил меня только к вечеру. А как только он это сделал, я тут же свалилась кулем картошки, прямо там, где и стояла.

« Ну и чего ты развалилась? Ну–ка быстро вставай и приводи себя в порядок».

Мне даже ответить ему было больно. Во прикол да? Вроде тянули мышцы ног, рук, шеи, спины, а болит даже язык. Хотя, это, наверное, все же от тех матов, что сыпались из моего не леди–вского рта, в его адрес. И знаете, мне тогда казалось, что от этого даже легче как–то становится. 

« Мир–ра. Я не шучу. Вставай или мне придется снова воспользоваться твоим любезным согласием на мою помощь». – прошипел голос.

Все, на что меня хватило, так это встать на карачки и медленно перебирать трясущимися руками, периодически заваливаясь лицом, ладно, после такой экзекуции уже и не лицом вовсе, а наверно мордой в пыль. 

Кое–как, добравшись до большой лохани, которую выволокла во двор Стефания, я попыталась снять с себя грязную, вонючую одежду, но не справилась, поэтому старушка стянула с меня для начала майку, а затем, когда я уже перевесилась через край, стараясь заползти в водичку, и все остальное. И знаете? Я так уточкой туда нырк, а вылезти не могу. Хорошо старушка сильная попалась, она меня за волосы вытащила и усадила отмокать в горячей воде, от которой мышцы стали постепенно расслабляться. Капнув в воду какое–то средство, она влила мне в рот что–то приятно пахнущее, но не приятное на вкус, и стала смывать с меня весь трудовой пот. Ну, знаете, это как всадники, заводят свою лошадку, значит, в речку и начинают натирать ее. Вот примерно так я сейчас себя и чувствовала.  

Помывшись, вернее дождавшись пока меня помоют, а во время ожидания пару раз засыпала, хотела вылезти, чтобы отправиться спать, но мышцы мои настолько расслабились, что даже пальцем шевельнуть было в лом. А Стефания, уже подхватила меня под руки, замотала в большое полотенце и повела за стол. 

Ела я на автомате, даже не рассматривая, что тяну в рот. Пару раз доже по рукам получила. Оказывается, я солонку и пиалу, для мытья рук, ну это вместо салфеток было, в рот попыталась затолкать. А так ничего. Вкусно было. Наверное. Но это уже не отложилось в моей памяти, потому что я заснула, кажется еще в процессе поедания чего–то. А меня тем временем уже волокли до кроватки и укладывали спать. И вот от куда у такой старушки столько силы берется? Нет, не понимаю я. 

Утро встретило меня просто прекрасно. Ничего не болит, сил полно. Как же так? Вспорхнув с постели, натянув на себя штаны с майкой, побежала на улицу в домик и умываться. 

И вот снова завтрак. Тетушка Стефа смотрит на меня лукаво и улыбается.

– Ну как ты, милая?

– Классно. А что это  вы вчера мне дали, что у меня ничего не болит?

– Так настоечку свою, особенную. Сейчас покушаешь, и учением займемся. 

Быстро позавтракав, уже привычной для меня кашкой и блинчиками, запивая вкусным отваром, я была готова к труду и обороне.

« Что, правда?» – раздался в голове ехидный голосок Эда.

« Э нет, приятель, не сегодня. Сегодня я со Стефанией заниматься буду».

« Ну–ну».

« Не поняла?»

« Так чего не понятного? Травками ты только до обеда заниматься будешь, а вот после, ты вся моя».

И вот бы мне снова насторожиться, но нет же, я жираф. Только хмыкнула на его замечания, и не придала никакого значения. 

С травками и цветочками было интересно. Сначала. Стефания принесла мне книгу, в которой описывались те и иные растения, где их найти, как и когда правильно собирать, для чего они вообще нужны, ну и так далее. Честно скажу, первый час мне было интересно. Второй, немного нудно, на третий, я уже устала. Ну, не читать, конечно, а рот кулачком прикрывать. На четвертый, чуть не заснула. И если бы этот хитрый котяра лапой меня по лицу не стукнул, свалилась бы на фиг со скамьи. А он сидит такой, весь собой довольный и хитро заглядывает мне в осоловелые глаза, прямо на книге раскрытой сидит. Палевщик блин. Стефания головой покачала, покачала, и на стол стала накрывать.

Обед был выше всех похвал. Чего тут только не было, и супчик, и птица с картошечкой, и рыбка, и солености разные. Не жизнь, а сказка. И вот сижу я такая вся, объевшаяся, разомлевшая, а этот хмырь, вновь телом моим завладел, и говорит такой, зараза, причем смею заметить, что говорить он стал даже не моим голосом:

– Ну, все хозяюшка, теперь пора с неё и жирок сгонять.

– Да какой на хрен жирок? – пропищала я уже своим голосом.

– А такой, жирок. Ты не расслабляйся милая, я теперь с тобой каждый день заниматься буду. – вновь из моего рта стали вылетать чужие слова.

Стефания вместе с котом посмотрели на меня, на мою реакцию, да как заржут в голос. Нет, серьезно. Вы хоть раз слышали, как обычный черный котяра, открывает пасть, и оттуда прорывается такой ржач, что хоть уши свои тряпочкой затыкай. Вот, а мне значит, пришлось. 

Сегодня мне было немного легче, ну как немного? Просто, чтобы язык не болел, я же типа наученная, так я про себя материлась. Нет, про меня там конечно и слова не было, но думается мне, что у Эда, после моего исконно русского, пополнится и его словарный запас. 

Сегодня была не только растяжка, но и бег по лесу. С препятствиями. И на особо высоких препятствиях, я, перепрыгивая, уже в голос собирала маты на Эда, а он, зараза такая, в отместку, пару раз отпускал контроль над моим телом, и я конечно же трескалась со всего размаху лбом о деревья, которые оказывались на моем пути. На скорости увернуться у меня не получалось. 

« Ну что же ты милая». – говорила эта хрюшка – « Я ведь отпускаю тебя, как ты того и просила. Только не понимаю, отчего это ты лбом все шишки с деревьев стрясаешь?» – сволочь.

Сегодня я ползла к бадье не только уставшая, но и покалеченная. 

В общем, процесс помывки был тем же, что и вчера. Нырк, бульк, тянут за волосы, зелье, затем трут, вытирают и оборачивают, а потом и за стол. Кровать. 

Дни слились для меня в один сплошной кошмар. Утром травки, вечером тренировки, и так изо дня в день. Нет, эффект я конечно почувствовала. Мне уже не составляло такого труда и усилий бег по лесу, препятствия, да даже лазания по деревьям. Но все равно, было жутко тяжело. А в один прекрасный день, Эд сказал, что пора и серьезными тренировками заниматься. Не, ну я с него ваще валяюсь. Можно подумать, что до сегодняшнего дня мы с ним крестиком вышивали. 

И тут он стал тренировать меня навыкам рукопашного боя.

« Эй, я же леди. Какая к чертям собачьим рукопашка?» – как–то сказала ему, стараясь филонить от такой не завидной участи.

« Так мы же кажется с тобой порешили, что вот такая вот из тебя хреновая леди. Чего теперь плакаться?» – недоуменно ответил мне Эд. А сам зараза, вот попой чувствую, что ручки потирает в предвкушении.

И наступил второй тайм наших тренировок. Вот бы еще серии пенальти не было бы, тихонько молилась я. Ага, куда там. Через пару недель, он попросил у Стефании меч и лук со стрелами. И вот откуда бы взяться такому добру у старенькой женщины? Так нет же. Нырнула в подсобку, достала, и протягивает мне, преданно глядя веселым взглядом, а я лишь на такое самоуправство глазками хлоп–хлоп. Короче, измывались они надо мной знатно. 

Но зато к концу лета, я уже знала все травы и цветы, которые можно встретить в королевстве Нимерия, да и не только. Умела правильно варить зелья. Первый мой опыт был как раз над снимающем боль в мышцах и теле. Помню, Стефания тогда поглядела на моё творчество и сказала:

– Сегодня его и выпьешь после тренировки. – но я же жираф, я ехидство в её голосе хоть и заприметила, но значения не придала. А вечером…блин, даже вспоминать стрёмно. Вечером, отмокая в горячей водичке, я с удовольствием запрокидываю в себя свой первый настой, и …даже заяц бы убегающий от опасности обзавидовался той скорости моего побега до туалета. Не, боль в мышцах–то моментально прошла, но просто после этого, я стала гораздо усерднее изучать все эти травки и цветы. Ведь если хорошо подумать, то правильно или даже скорее как у меня, не правильно сваренное зелье, может решить исход войны. И знаете, что–то мне после этого экспериментировать над собой как–то расхотелось.

Но это еще не все. Бегала я теперь быстро, драться умела, ну в теории, с мечем вроде мало–мальски тоже стала ладить, да и глазомер ничего так, из лука несколько раз дичь для обеда добывала. 

Теперь, Эд стал заставлять меня всеми силами пытаться вернуть над собой контроль. Я пыталась, правда. Старалась, как могла, но, ничего не получалось. Его сила для меня была слишком велика. 

« Да как же я уже устал с тобой мучиться а. Никакого терпения не хватает. В общем, так, милая. Даю тебе последнюю попытку, если не сможешь, то я начну издеваться над твоим телом. Вперед».

Стоит ли мне говорить, что у меня от злости ничего не получилось? А он зараза, стал сбрасывать с меня одежду и напевая похабные песенки, гладить мою грудь, моими же руками. Сука. Ведьма в гневе.

 Одна единственная мысль, небольшой толчок силы, и вот я уже я. 

« Ну вот, видишь? Тебе был нужен лишь правильный стимул». – весело проговорил Эд в моей голове.

– Еще хоть раз попробуешь повторить подобное, клянусь богом, я найду способ вытащить тебя наружу, и вот тогда ты точно пожалеешь, что вообще решил провести тот гребаный ритуал. – мои эмоции словно заледенели. Я понимала сейчас лишь одно, что вот прямо в эту минуту я могу просто убить. Неважно кого, неважно за что. Просто могу лишить жизни. И не потому, что во мне сейчас клокочет гнев и ярость, нет. Потому что именно сейчас, во мне нет ничего, что могло бы меня остановить или заставить хоть немного чувствовать. Во мне была пустота. 

Вернувшись в дом, я еще долго приходила в себя, стараясь избавиться от этого состояния. Стефания лишь ходила тихонько вокруг меня, не говоря ни слова, и качала головой.

С этого дня Эд больше не захватывал мое тело во время тренировок, лишь подсказывал как тот или иной трюк делать правильно, а я уже сама все доводила до автоматизма. Лишь вечерами, мы занимались с ним возвращением контроля, который давался мне все лучше и лучше. И вот я выбрасываю его уже спустя пару секунд, в которые уже ОН пытается помешать мне при каком–либо занятии. 

Тот день сильно изменил меня. Не знаю почему, но мне стало просто не по себе от того, что кто–то может захватить контроль надо мной. Хотя я и была благодарна Эду за такой урок.  

И вот наступили холода. Первые холода в этом мире с момента моего сюда попадания. 

Стефания с каждым днем чувствовала себя все хуже и хуже, я понимала, что ее время пришло, но проститься с нею не была готова. 

– Мирочка, девочка моя, присядь на минутку. – устало попросила старушка. 

– Да тетушка. Я вас слушаю. 

– Мира, пора мне передать тебе все свои силы и знания. То что ты изучила, это конечно хорошо, но вот мало. Поэтому, завтра, мы с тобой распрощаемся. 

– Куда же я пойду? – сдавленно прошептала я, сдерживая слезы.

– Я знаю, что ты найдешь свой путь. Ведь не так просто боги привели тебя сюда. Я знаю, что ты ни разу не говорила с Эдориэлем о том, как появилась здесь. И правильно. Потому что рано еще было. Но теперь время пришло. Я очень рада, что у меня появилась именно ты. – а я сидела и обливалась слезами, понимая, что вот прямо сейчас, она прощается со мной. 

А утром начались сборы.

Чемодан в этом мире смотрится, как то, надо сказать не правильно. Поэтому Стефания сама сложила мои вещи в рюкзак, который тоже вытащила из кладовки. Но вот что странно, он был небольшой, а вещи туда поместились все, да еще и место осталось. 

– Этот рюкзачок, – пояснила она на мой недоуменный взгляд – имеет хорошее свойство, он что–то вроде пространственного кармана, в который ты можешь положить все, что захочешь, только не превышающее его размеров, и он в свою очередь, даже в весе не поменяет. 

– Хорошенькое такое свойство у сумочки. Я прямо млею. 

– С зельями ты и сама разберешься, а если что–то надо, то и сделаешь. Склянки из небьющегося стекла, тоже специально зачарованные, а продукты, я полужу сверху, и огниво рядышком. Впереди холода, да и ночами уже прохладно, поэтому одеяло возьми. Так, что еще? Ах, да, вот. – она протянула мне несколько книг и пару дневников – Вдруг пригодится. А теперь пойдем завтракать. 

Весь завтрак, стояла гробовая тишина, я даже через силу пыталась впихнуть в себя привычную еду, но постоянно давилась. А как только мы поели, она подошла ко мне сзади и положила руки на мои виски. 

– Постарайся расслабиться дитя, так будет легче. – и стала шептать что–то  на неизвестном мне языке, от звуков которого сердце сковал лед, и было такое ощущение, что сама тьма собирается вокруг нас. Затем пришла боль. Невероятная, сводящая с ума боль. Мне даже казалось, что я отключилась на какое–то время, но спустя вечность, я открыла глаза, и поняла, что сижу так же, как и сидела, а руки старой женщины очень дрожат и что она вот–вот рухнет на пол. Подскочив с места, я едва успела подхватить ее и усадила на лавку. Но глядя на ее лицо, поняла, что она только что избавилась от невероятного груза, и сейчас ей просто легко. 

– Скажи мне дитя, как ты назовешь своего фамильяра? 

– Не знаю еще тетушка. – на это она нахмурилась, но продолжила.

– Ты должна дать ему имя прямо сейчас Мира. Понимаешь? – я хоть и не понимала, но все же решила не спорить с ней.

– Сумрак. – я поняла, что именно это имя должно быть у моего будущего фамильяра. – Я назову его Сумрак, или коротко Мрак.

– Да будет так. – сказала Стефания и дернулась, словно в её теле оборвались какие–то нити. – А теперь доведи меня до моей постели и отправляйся в путь.

– Но..

– Мира. Так надо. Поверь мне.

– Хорошо тетушка. – я уже не могла сдержать слезы.

– Глупая. Ты же освободила меня от тяжкой ноши. Стоит ли плакать?

– Просто…я буду очень скучать.

– Я всегда буду приглядывать за тобой, дитя. Всегда. А теперь поторопись. Я хочу попрощаться с Крамом. – выйдя на улицу, я уселась на крыльцо и разревелась.

Сколько прошло времени, не знаю, но в какой–то момент, из дома раздался горестный вой, словно человек плачет. Забежав внутрь, увидела Крама, сидящего на том самом месте, где еще недавно лежала Стефания, а он лишь завывал, прощаясь. Тела нигде не было, но я и так знала, что когда ведьма умирает, то ее тело обращается в пыль, которая тут же, исчезает. Поэтому, вновь выйдя на улицу, я подхватила уже свой новый рюкзак, одеяло, скрученное в небольшой тюк, меч, лук со стрелами, а когда Крам появился возле меня, отправилась в путь.

И вновь дорога в пустоту и неизвестность. Но только теперь я иду не одна, а в компании кота и непонятного мне Эда. Пусть хоть и сомнительная компания, но все же я больше не чувствую себя такой одинокой и никому не нужной. 

« Эд, скажи, для чего я здесь? Я ведь правильно понимаю, что это ты призвал меня сюда?»

« Нет Мира. Не я. Я лишь помог тебе поскорее ощутить силу». – подбирая слова, проговорил Эдориэль.

« Но как же так? Кто перенес меня сюда, и для чего?»

« Это могут сделать только Боги. А вот для чего? Понимаешь, наша магия вырождается, и однажды, ее не станет и вовсе».

« Ну а я–то здесь причем? Какое я имею отношение к вашей магии?»

« Да самое прямое. Стефания правильно заметила, что этот мир твой. Ну, то есть, не твой в глобальном смысле, а твой по месту рождения».

« Как так? Этого не может быть. Нет, ну правда. Я родилась на Земле, и о магии читала только в книжках, жила в полноценной семье, ну, по маминым рассказам в полноценной. Я хоть и не помню свое детство, но ведь дети никогда не помнят свое рождение, да и потом до определенного возраста тоже».

« Я не знаю, что тебе рассказывала та женщина, но поверь, ты родилась здесь, на Эрдонаре. Просто так вышло, что однажды, твоим настоящим родителям грозила смертельная опасность, и они понимали, что живыми уже не уйдут, потому и переместили тебя в другой мир. Но видимо не рассчитав что–то, или им что–то помешало, но ты отправилась не только в другое место, но и в другое время».

« Но где же они тогда? Тебе известно?»

« Видишь ли, с того времени действительно прошли тысячелетия. Хотя на самом деле, для Высших и это не предел жизни. Просто…я не буду тебя обнадеживать, но возможно, твои родители уже мертвы».

« Постой. И ты и Стефания говорили, что перенести меня могли только боги, но судя по твоему рассказу, впервые меня перенесли на Землю именно мои якобы настоящие родители. Что не так? Где здесь правда?»

« Дело в том, что только Высшие владели мастерством и достаточными силами для такого действа. Но их не осталось на Эрдонаре. Поэтому я и сказал, что тебя перенесли именно Боги».

« Но все же, для чего я здесь? Нет, то, что магия вырождается, это–то понятно, но что я могу сделать?»

« Ты единственная, кто может открыть арку и вернуть из безвременья свой народ. Вернее тех, кто остался жив. И тогда, в наш мир снова хлынет магия».

« Вот оно что. А скажи, если все то, что ты мне говоришь, правда, то где гарантия, что я не сделаю только хуже?»

« Что ты имеешь в виду?»

« Ну, к примеру, ты же сам сказал, что моим родителям грозила смертельная опасность, так?»

« Да».

« А еще ты говоришь, что открыв эту самую арку, в ваш мир вновь вернется магия, так?»

« Ну да».

« Так почему я должна верить, что вернув целый народ из какого–то безвременья, я своими руками не уничтожу его? Может магия и вернется в этот мир только со смертью последнего представителя расы Высших?»

« Да как ты такое можешь говорить?» – не на шутку взбеленился Эд. 

« А что я такое сказала? Я ведь ничего не знаю о вашем мире»

« О своем мире». – поправил меня он.

« Это не важно. Так вот, почему я должна верить тебе на слово? Ведь мое первое воспоминание о появлении здесь, это кинжал, который ТЫ всадил в мою грудь».

« Я не собирался тебя убивать. Я лишь провел ритуал вмещения души».

« И что это должно значить?»

« Без меня тебе не выжить».

« О как? Откуда такая уверенность? Да и вообще, для чего тебе–то это понадобилось?»

« Я тебя не понимаю Мира. Что именно ты хочешь узнать?»

« Зачем тебе пришлось жертвовать собой, чтобы поместить свою душу в мое тело? Не было бы проще прийти и просто предложить помощь? Да и потом, как ты вообще узнал, что я здесь появлюсь?»

« Я был избран для этой миссии еще столетия назад. Однажды, когда мой народ только понял, что магия стала пропадать, мы обратились к Богам с призывом о помощи. Шаману, было видение, что однажды, в этот мир придет женщина, которая является наследницей Высших, и что только она сумеет открыть арку, которая была запечатана. Так же, стало известно, что именно там, в безвременье, и находится уцелевший народ, благодаря которому магия и вернется. Ведь это именно они внесли ее в этот мир, и именно с их уходом, она и стала исчезать».

Мне было сложно переварить столько информации разом, поэтому я просто решила пока не заострять внимание, а подумать обо всем чуть позже. 

– Крам, давай остановимся на привал. – обратилась к коту, который не обратил на меня никакого внимания. – Крам. – повторила, но результат все тот же. – Вот же мрак, да сколько можно? – тихо прошептала, но в этот момент, Крам резко остановился, и вперил в меня ненавидящий взгляд.

– Я теперь не Крам, идиотка. – прошипел он. – Чего вылупилась? Сама дала мне другое имя.

– Сумрак? – недоверчиво проговорила, не совсем понимая причину его недовольства.

– Точно дурра. Говорил же хозяйке, что ты ни на что не годишься. – уже печально произнес теперь, похоже, мой фамильяр. 

– Послушай, я не понимаю причин твоей злости на меня.

– Ах, ты не понимаешь? – прошипел, подкрадываясь ко мне.

– Какого черта с тобой происходит?

Но он меня словно не слышал, его глаза пылали яростью, шерсть стояла дыбом, прямо как у взбесившейся собаки, а он все приближался.

 – Это из–за тебя она умерла. – и бросился, примериваясь когтями мне прямо в лицо. 

Сработал рефлекс, к которым и пытался все это время приучить меня Эд. Скользнув чуть в сторону, выбросила вперед левую руку, за горло перехватывая Крама. 

– Ты что творишь? – в моем голосе появились стальные нотки.

– Это все ты. Ты виновата что она умерла. Зачем ты вообще появилась здесь? – его когти были остры словно лезвия, они драли  мою руку чуть не до кости, поэтому мне пришлось даже встряхнуть его.

– Так вот оно в чем дело? Ты просто винишь меня в ее смерти? – злость накатывала на меня снося остатки разума с привычной орбиты.

– А что же наш маленький Крам не унимал ее боль? Почему это, он позволял своей хозяйке терпеть те муки, которые она переносила?

– А что я мог сделать? – закричал он, извиваясь в моих руках.

– Вот именно что? И что могла сделать я? Может было правильно ей отказать, и пусть она бы и дальше мучилась своей силой, которая день ото дня приносила ей невыносимую боль? Но зато милому Краму так было бы спокойнее, правда?

– Нет. – перестал вырываться он.

– Что нет? Может ты не видел, какого ей было, особенно последнее время? – вновь встряхнула его, не отпуская.

– Я…я…– затем прикрыв глаза, совсем тихо прошептал: – Я скучаю по ней.

Опустив его на землю, я стала вынимать из рюкзака вещи, пытаясь отыскать какую–нибудь тряпку, чтобы перевязать окровавленную руку.

– Я тоже не хотела ее смерти. Попав сюда, именно Стефания спасла мою жизнь, и я, как и ты привязалась к ней. Пусть и прожила с вами не так долго, но все же. Черт. – уже решив разорвать одну из футболок, заметила, как Сумрак, переместился ко мне поближе и стал зализывать раны, которые сам мне и нанес. И с каждым касанием его шершавого языка, у меня перед глазами стала все ярче проявляться тонкая нить, которая тянется от меня к нему, словно именно сейчас, и именно так осуществилась привязка.

– Ого. – я смотрела на свою руку, и не могла поверить, ран больше не было. Мрак тоже удивился, и недоверчиво поглядывал на меня.

– Прости. Я не должен был…– первым отмер кот.

– Ладно, что уж теперь. – перебила его, вновь укладывая вещи на место. – Пойдем лучше, найдем место для привала.

На дороге оставаться не хотелось, да и небезопасно, поэтому чуть углубившись в лес, и найдя небольшую полянку, мы устроились для перекуса. 

– Куда мы собственно направляемся? – задала вопрос не понятно кому.

– Я думал ты и сама знаешь. – сказал Мрак.

« В горы». – в тот же момент проговорил Эд.

– А зачем нам в горы? – задала вопрос вслух.

« Зиму переждем там. Тебе пока рано жить среди людей, кто–нибудь может узнать о твоем даре. Это опасно. Поэтому только горы».

Мрак смотрел на меня с недоумением.

– Не обращай внимание. Это я с Эдом. – ответила на его не заданный вопрос. 

Ну что ж, в горы так в горы.

Уже прошло прочти три недели, с того момента, как мы покинули дом Стефании. Иногда, мы заходили в деревни и небольшие города, чтобы прикупить продуктов, а пару раз, мне даже довелось ночевать на мягкой кровати, приютившей меня таверны. Ну как приютившей? Пришла поздно вечером, отужинала, оплатила ночлег и ванну с горячей водой, а утром, вновь дорога. Благо, что на самом дне моего рюкзачка, оказался мешочек, полный монет, бережно уложенный тетушкой Стефой. 

Все это время, Эд обучал меня магии, он заставлял чувствовать ее потоки и необходимые, вытягивать на поверхность, тем самым творя чудеса. С каждым днем у меня получалось все лучше, но мне казалось, что я полная бездарность, на что они с Мраком лишь посмеивались и говорили, что магия, никому не дается просто так, что ее основы изучают с рождения, и на протяжении всей жизни, лишь оттачивают мастерство. То, что у меня уже получается, любой маг достигает через годы тренировок, а некоторые, действительно бездарные или ленивые, не могут осилить и вовсе. Ну блин, я даже как–то возгордилась что–ли. 

Эд действительно оказался очень сильным и умным магом. Он мог выстраивать в моей голове серию картинок и передавать их мне, тем самым помогая ускорить обучение. Так же, он показал карту этого мира и самого королевства Нимерия. Теперь я прекрасно знала, куда мы держим путь и как долго еще идти. У него оказалась великолепная память, потому что стоило всего раз заглянуть в книгу Стефании по магии, и он уже мог подсказывать тот или иной пас рукой, а так же полностью скопировать необходимую руну, которую мне предстояло нанести. Смею заметить, что книги оказались действительно бесценны. В них содержались и такие знания, как вернуть душу, только ушедшего за грань. 

Запасы монет были не бесконечны, и поэтому я нет–нет, но задумывалась, как мне достать денег, ведь впереди меня ждали морозы и холодная зима в горах, а следовательно и запасов продовольствия должно хватить на долгое время. 

Мрак, смотрел на меня в это время как на дурочку, но однажды не выдержал.

– Ну вот в кого ты такая тупоголовая, а? Тебе зачем силу ведьмы передали, чтобы она просто так хранилась? Для галочки? Или ты не знаешь как варить нужные зелья?

– Сам дурак. – огрызнулась, понимая, что я действительно безбожно туплю, но не признавать же это вслух, в самом деле?

И теперь наше передвижение замедлялось не только дождливой погодой, но и сбором ингредиентов. А вечерами, я варила зелья, надеясь продать их в ближайшем городе. 

« Стой». – в голове прозвучал встревоженный голос Эда. 

Резко остановившись, я стала прислушиваться, но до моего слуха не долетало ни одного звука, которые были лишними в этом лесу.

« Что случилось? Ты что–то услышал?» – спросила у персонального лопоухого. 

« Впереди кто–то есть. Я слышу лязг метала».

« Хочешь сказать, что впереди бой?» – даже мысленно мой голос звучал как скулеж. 

« Вот сейчас пойдем и посмотрим».

« Ты вообще в своем уме? Что значит пойдем и посмотрим? Нет, нет, и еще раз нет. Без меня, пожалуйста».

Но кто бы меня послушал? Он быстро овладел контролем надо мной, и повел вперед. Черт. 

Я от страха даже забыла, что могу с легкостью выбросить его, поэтому лишь послушно перебирала ногами в направлении битвы и голосов, которые стали слышны и мне. 

« Да не бойся ты так, я же рядом. Помогу. А для тебя тренировка будет».

 А я, скрипев зубами, направлялась туда, откуда хотелось бежать без оглядки. 

Среди кустов, заметила прячущуюся девочку, которая всхлипывала и зажимала рот маленьким кулачком, но мои ноги несли меня все дальше и дальше. И тут меня заметили. 

Во блииин. Какие же рожи страшные у этих бандитов. Но тут моя паника достигла апогея и я бросилась со всех ног в сторону.

Похоже, что битва подходила к концу, так как несколько мужиков побежали в мою сторону и радостно покрикивали, чтобы “ куколка остановилась”, а я бежала, не знаю куда и поскуливала.

– Ой мамочки. Да что же это делается то? – прорывался мой слабый голосок.

– Стой, красавица. Ну куда ты? – кричали преследователи.

– А–аааа. – кричала в ответ.

И вот бегу я такая, бегу, а Эд вновь берет надо мной контроль и выхватывает меч, с разворота нанося удар по уже практически настигшему меня “неудачнику’’. Тот падает, получив ранение, а я продолжаю свой забег, голося на всю округу:

– Людиииии, помогитеееее. – смех, да и только.

И вот вновь контроль, а в голове одни маты, и ладно бы мои, но нет же, сама научила этого длинноухого, вот теперь и слушаю. А он вновь разворачивает мое тело и ведет в другую сторону.

Навстречу еще мужик.

– Мамочка. – кричу – Что вы делаете? – а сама замахиваюсь и вновь удар, а мужик падает к моим ногам. 

Бегу дальше. Из глаз слезы, в голове паника, изо рта маты. Бегу. Быстро. Навстречу еще двое. 

– Ой–ёй, да что ж делается то а? – блин, так и голос сорвать можно. И вот прыжок, кувырок, удар, еще удар, и снова мужики у моих ног. А этот гад уже не только матерится в голове, но еще и ржет зараза. А мне вот страшно. Дальше бегу. Впереди дорога, и люди, бандитской наружности. А я на них бегу. У тех глаза по полтиннику, дар речи пропал. А я все несусь, руки в разные стороны, словно обнимашки устроить собралась, и не важно, что меч в руке. 

Эд в моей голове заливается, от его хохота я даже оглохла малость, но это ж не мешает передвижению, правда? 

– Помогите. – кричу, не сбавляя темпа – Убивают.

– Давай сюда, красавица. – вышел из ступора один из них, и направился в мою сторону, тоже раскрывая объятия. 

Ну, вот к нему я и ломанулась. На таран. Только рукой оттолкнула препятствие и бегу дальше. Во мне силы же теперь много. Вот руки вместо кувалды и…У впереди стоящих уже не только глаза по полтиннику, но и рты открылись в удивлении. А полет–то последнего видимо хороший был, но я его не увидела, а вот мужики проследили, оттого и варежки разинули.

Эд в моей голове все ржет, надрывается, а я все бегу, только уже смогла обрести контроль, поэтому в паре десятков метров от обалдевших мужиков разворачиваюсь и несусь уже в другую сторону.

– А–аааааа, помогите. Убиваюююют. – раздается на всю кругу мой дикий крик.

– Да кто ж тебя так? – кричат в след. – Кто убивает–то? 

Вновь контроль. Разворот. Бег в обратную сторону. 

– Так вы ж и убиваете, гады. – кричу им в ответ.

Ну не ожидали мужики от меня такой подлянки, а я тем временем, вернее это Эд моими руками выводит руну и в бандитов летит сонное заклинание. 

Мужики падают как подкошенные, и я наконец остановилась. 

« Ну ты мать и даешь». – ржет в голове это чудовище – « Это ж надо так было».

Уперлась руками в колени, бросая меч на землю, и стою, дыхание выравниваю. Да–а, забег был славным. 

Из кустов стала медленно выходить девочка, и поглядывая на меня, бросилась к мужчине, лежащему у обочины, до последнего сжимающего меч в руке. Сразу и не обратила внимание, да и не до того было, но на ней был одет ошейник, и на мужчине к которому она бросилась тоже. Подойдя к ним ближе, заметила растекающуюся лужу крови. 

– Вставай, Най. Ну вставай же. – трясет за плечо окровавленного Ная девочка. По ее щекам бегут слезы, а она прижимается своим маленьким тельцем к нему и зовет.

– Кто он? – спросила, еле переведя дыхание.

– Брат мой, Най. Помоги. – не унимается малышка, бросая на меня умоляющий взгляд. 

Тут из кустов высовывается Мрак, таща за собой рюкзак, видимо во время пробежки потерянный мной где–то. Тащит, и косится на меня обалдевшим взглядом. 

– Ну помоги же. Пожалуйста. – просит девочка. Я снова перевожу взгляд на мужчину. 

Чем помочь–то? Он ведь уже, того, то есть умер он, а сама тянусь рукой к шее, проверяя пульс. Точно, того. 

« Можешь попробовать вернуть его к жизни» – в голове раздается голос Эда. 

« Как?»

« Ну ты же читала дневник Стефании, неужели не запомнила?»

Я уставилась в пустоту, пытаясь вспомнить прочитанное, но нет.

« Ладно, пусти». – в этот миг, меня в который уже за сегодня раз берут под контроль, и пальцем, прямо на земле наношу руны призыва. 

« Хватит. Я сама. Просто подсказывай». – Эд не стал сопротивляться, просто показывал мне картинки и где необходимо, исправлял.

Так, с рунами покончено, осталось напитать их силой.

– Отойди и не мешай мне. – попросила девочку, которая во все глаза следила за моими действиями.

« Теперь тяни энергию из пространства и напитывай руны». – на грани слышимости проговорил Эд. 

Прикрыв глаза, зачерпнула энергию обеими руками и стала толкать ее в сторону рун, которые начали мягко светиться, постепенно разгораясь. 

« Теперь, призыв». – в голове появились строки, которые я тут же стала произносить.

Желанием своим, велю

Я притяженье отменить

Приказ исполните, скорей

Оставьте душу, мне она нужней.

В каждое произнесенное слово, я вливала силу, а на последнем слове, вытащив небольшой ножичек, резанула ладонь, и капли крови, попав на символы, начерченные на земле, ярко вспыхнули. Из меня словно стало высасывать силу, которой я и так делилась, но этого оказалось мало. 

На меня накатила невероятная слабость, и только упорство держало меня в сознании. Я понимала, что ритуал не окончен, вернее этого не достаточно, поэтому из последних сил, вынула из рюкзака зелье заживляющее и восстанавливающее силы. Первое влила в рот мужчине, а второе себе, сразу ощутив прилив сил. Пока проделывала необходимые манипуляции, во все глаза наблюдала за тем, как небольшой светящийся шарик тянется к телу мужчины, и постепенно всасываясь в него, оставляет легкое сияние на его теле. 

Спустя несколько минут, руны вспыхнули ярче, и погасли, а мужчина, сделал первый вдох. Все. 

– Ты это сделала. – прошептал наблюдающий Сумрак – Невероятно, но ты на самом деле сделала это.

– Спасибо, вам. – запричитала девочка, бросаясь в объятья брата. – Спасибо. 

– Ага. Всегда пожалуйста. Обращайся. – кряхтя как старуха, стала подниматься с земли и отходить в сторону. Голод мучил, просто неимоверный. 

Присев недалеко возле деревца, стала доставать хлеб, сыр, вяленое мясо, флягу воды, и быстро кушать. Черт. Откуда проснулся такой аппетит? Сейчас бы и слона съела.

« Это из–за потраченной энергии. Всегда так бывает. Но ты и правда молодец». – проговорив все это, Эд замолчал и дал мне прийти в себя и спокойно покушать.

Я обвела взглядом поляну и дорогу, на которой оказалась. 

М–да. Уж лучше бы не смотрела. Несколько убитых людей. Пара телег, перевернутых на бок, из которых были на землю свалены  ткани и ковры, какие–то вещи и посуда. Карета, со сломанными колесами, клетка, среднего размера, которая была установлена на одну из телег, а сейчас, с поломанными прутьями, лежала на боку на земле. Сундуки и ….Стоп. Клетка? Это что же получается, что сейчас, где–то здесь, бегает какой–то зверь? А я сижу тут как курица и пейзажи разглядываю что–ли? Подскочив с места, стала оглядываться в поисках неведомой зверушки.

– Госпожа. – раздался приятный голос. Обернувшись, уставилась на брата с сестрой. Странно, голос молодой, но на вид…да черт его знает сколько на вид этому мужику. У него все лицо в крови. – Госпожа. Спасибо вам.

– Ага, ага. – и вновь ищу зверюшку. Неужели сбежав, она кинулась в лес и теперь не вернется.

– Госпожа, вы что–то ищите? – это спросила уже девочка.

– Тут клетка. Пустая. 

– Ну да, госпожа. Это наша клетка. – опустив глазки тихо проговорила малышка.

– Да–да, хорошо. – и дальше ищу. Оп–па. – В каком смысле ваша? Кто в ней был, и куда делся этот кто–то?

– Так мы в ней и ехали.

– Не поняла. – у меня даже правый глаз задергался.

– В таких клетках перевозят рабов. – проговорил Най.

– Как рабов? – здесь что, еще и рабство есть? Глянув на их шеи, на которых были ошейники, ответила сама себе, что да, есть. Так успокойся Мирочка, это чужой мир, а значит правила тоже чужие. – Но как же вы туда поместились?

Они пожали плечами и отвели взгляд. 

– Так, понятно. – что ни чего не понятно, добавила про себя и вновь обратилась к ним – Ну, теперь то вы надеюсь свободны?

На меня уставились четыре непонимающих глаза.

– Ну, снимайте с себя эти украшения и идите домой.

– Госпожа, но мы рабы и не можем их снять. Да к тому же и идти–то нам не куда. – проговорил Най.

Во блин. Как знакомо–то. 

– А где ваш дом? – спросила протягивая лепешку и сыр с мясом девчушке, а затем и ее брату, вновь устраиваясь на земле.

Они смотрели на меня как на явление Христа, но потом все же взяли еду из моих рук.

– Нет дома. – сказал Най, а девочка уже вгрызалась в булку и закатывала глаза. Видать голодом их морили, раз аппетит такой. Хотя я и сама несколько минут назад хомячила так, как не пристало леди. Да уж, точно Эд заметил, вот такая вот хреновая из меня ледь. Но все же, они были действительно голодны. 

– Так куда же вы теперь?

Девочка перестала есть и бросилась ко мне, обвивая ноги.

– Не прогоняйте нас. Мы вам верой и правдой служить будем. Честно–честно. Мы все–все сделаем. Только не оставляйте нас. – сказать, что я была в шоке, это не сказать ни чего. Я была просто в ах…

– Ты чего, шутишь что–ли? Да я и сама бродяжничаю. Куда вы–то со мной?

– Мы с вами госпожа. Только не прогоняйте. – завелась девчушка, размазывая по лицу дорожки слез. 

Ну и куда мне их теперь девать? – мысленно задала риторический вопрос. 

« Ну, как вариант, можешь взять с собой». – проговорил Эд.

« Ага, с собой, это в горы что–ли? И что же они там делать будут?»

« Впереди зима. Тебе хоть не так скучно будет. А потом решите».

– Эмм, ну ладно. Ты только перестань плакать хорошо? – и перевела взгляд на Ная. Он сидел опустившись на колени рядом со мной, уставившись в землю и не двигался. 

– Спасибо, спасибо вам. – девочка вытерев слезы, смотрела на меня и улыбалась. 

– Ага. – проговорила, поднимаясь на ноги. Эта парочка тут же подскочила и уставилась на меня во все глаза.

– Кстати, Най, как ты себя чувствуешь? – с запозданием спросила у него.

– Спасибо госпожа. Вы спасли мне жизнь. 

– Най. Я не это у тебя спросила. – перебила его благодарности.

– Хорошо госпожа. – потупился он.        

– Тогда предлагаю взять что–нибудь из этого добра с собой. Все равно оно теперь никому не нужно. 

Пока мы с девочкой перебирали вещи, Най поставил одну из телег на колеса и стал грузить ковры, одеяла, сохранившуюся еду, тюки с тканями, в общем все, что на наш взгляд могло нам хоть когда–нибудь пригодиться. 

Я поглядывала на спящих разбойников, и старалась закончить все поскорее, ведь не известно, когда те придут в себя.

« Не волнуйся так, они проспят еще часов восемь точно. Сильным ты их заклинанием приложила». – хихикнул Эд.

« Эд, а что с остальными?» – только сейчас вспомнила про тех, кто остался в лесу.

« Так тоже спят. Я же их только ранил, но ты похоже и сама с перепугу не замечала, как в каждый мой удар вкладывала сонную магию. Так что, не скоро им в себя еще прийти придется». 

« Это хорошо». – вздохнула я с облегчением.

– Госпожа. – прозвенел голосок девочки.

– Как тебя зовут? – спросила у нее.

– Ави, госпожа.

– Так вот, Ави, меня зовут Мирослава или просто Мира. Хорошо?

– Хорошо, госпожа Мирослава. – закивала малышка.

– Без госпожи.

– Но как же? – уставилась она на меня в непонимании. – Не положено обращаться к госпоже только по имени.

– Так то может к госпоже и не положено, а я для вас не госпожа.

– Но мы же ваши рабы теперь.

– Да с чего ты вообще взяла что мне нужны рабы? – стала заводиться я.

Ави смотрела на меня и на ее глазах вновь появились слезы, а Най резко втянул в себя воздух. 

– Так. Стоп. Вы для меня не рабы. Просто на какое–то время, нам предстоит путь в горы. Там я планировала провести зиму. 

– А мы? – задала вопрос девочка.

– А вы, если хотите, то можете отправиться со мной.

Она быстро–быстро закивала головой, соглашаясь. 

– Ну а ты, Най? – спросила у до сих пор молчавшего мужчины.

– Конечно, госп…конечно Мира. – во время исправился он. 

– Вот и ладненько. Ну, что, все готово?

– Да Мира. – вновь подал голос Най.

– Тогда вперед. – и немного подумав, спросила:

– Най, а ты знаешь здесь место, где можно остановиться на ночь, и помыться?

– Ближайший город только через пару дней.

– Нет, я про поляну подходящую спрашиваю. Чтобы речка рядом, да и с дороги не видно чтобы было.

– Да. Через пару часов будем. 

– Тогда поехали. – и запрыгнув на телегу, завалилась отдыхать. Все–таки день действительно не простой выдался, да и усталость сказывается.

Меня разбудил тихий голосок Ави и легкое подталкивание за плечо.

– Что, уже на месте? – спросила, открывая глаза.

На улице уже было сумрачно, и ветерок, заставил посильнее закутаться в куртку.

– Да. Най нашел поляну, о которой вы просили. И речка рядом.

– Хорошо. – потянувшись, я села и осмотрелась.

Мы были на небольшой поляне. Вокруг желтеющий лес, рядом тихий плеск, пробегающей речки. 

– А где, твой брат? – спросила у девочки.

– За дровами пошел. Холодает. Скоро вернется. – отвечала, словно отчитывалась Ави.

– Хорошо. Тогда давай готовить ужин что–ли.

К тому времени как пришел Най и развел костер, мы с девочкой уже начистили овощи и промыли крупу. К тому же, заметив в небе стаю птиц, я успела нескольких подстрелить из лука, и теперь нас ждал вкусный, сытный ужин.

Девочка не отходила от меня ни на шаг, а ее брат все косился в мою сторону.

– Слушай, Най. Ты весь в крови. Может сходишь, умоешься? Вон, от ткани отрежь кусок, чтобы вытереться, да и одежда там кое какая была.

– А я там еще и полотенца видела. – заметила веселая девчушка, но потом ее взгляд сделался испуганным и она дернувшись, быстро проговорила.

– Простите меня, пожалуйста. Простите, я не хотела. 

– За что ты просишь прощения? – не поняла ее испуга.

– Полотенца. Простите, я не имела право, мы не можем…

– Ави, подожди. Я не поняла, что полотенца?

– Ну как же? Это ведь теперь ваши вещи, а я … – на ее глаза снова стали наворачиваться слезы. – Простите меня. Это больше не повторится. Только не прогоняйте.

– Господи, Ави, да что же не так–то? Эти вещи мы вместе укладывали, значит и пользоваться все вместе и будем. 

– Мы…тоже можем…взять их? – неуверенно прошептала Ави.

– Ну конечно. – и перевела взгляд на старшего брата. – А ты Най, что молчишь? Неужели тоже думал, что это все теперь мое?

– Простите Мира. Просто мы привыкли жить в рабстве, и нам никогда не разрешалось пользоваться вещами своих господ. А вы, спасли нас. Значит теперь вы наша госпожа, хоть и не признаете этого. – спокойно проговорил он.

– Капец. – единственное, что я смогла произнести на такую длинную речь.

Отыскав кое–какие вещи и подхватив полотенце, он отправился к речке, чтобы смыть с себя всю кровь и грязь, а я помешивала готовящийся ужин. 

Ная не было минут сорок. Поэтому мы с Ави уже успели приготовить, и нарезав хлеб, устроились ужинать. 

– Твою мать. – из моих рук чуть не вывалилась чашка с супом. – Най?

Присев у костра, он уставился в мою сторону, а затем смутившись, опустил взгляд на землю. 

Передо мной был молодой парень, на вид даже чуть младше меня, со светлыми волосами, и небольшими чешуйками на лице. ЧЕШУЙКАМИ? 

Ави тоже прекратила есть и смотрела в мою сторону.

– Вы теперь нас прогоните, да? – тихо спросила она.

– А? – я не поняла ее вопроса, лишь во все глаза уставилась на парня.

– Ну, после того как узнали что мы не люди? – тот же шепот на грани слышимости.

– А кто вы? – спросила, пытаясь взять себя в руки. Все же Стефания говорила, что на Эрдонаре живут различные расы, и нет ничего удивительного, если я сейчас повстречала их. Только как–то необычно что–ли. Нет, я не испугалась. Мне просто стало интересно. Хотелось потрогать эти чешуйки пальцами, но не думаю, что это будет уместно. Так. Ави сказала, что они не люди, выходит, что и она тоже чешуйчатая? Логично ведь? 

– Я на четверть дракон. – сказал Най, тоже, как и Ави, желая услышать мой ответ.

– Я волчица. – тихо проговорила девочка.

– Как такое может быть? Вы же брат и сестра. Или вы не родные? 

– Просто у нас разные отцы. – смущенно произнес Най.

– Аааа. – глубокомысленно протянула.

– Так…вы теперь… – замялась девочка.

– А, нет. Нет конечно. Просто я не ожидала…– смутилась я. Вот блин, а ручки–то, так и тянуться потрогать. Вот же ж. 

– Ешь, пока можно. – на грани слышимости прошептала Ави брату. 

Подавившись, попыталась откашляться.

– Вам что, кха–кха, и есть, кха–кха, запрещали, кха–кха, что ли? – кое–как смогла выдавить из себя.

– Вы же уже кормили нас сегодня. – сказала Ави. 

– И что же? Я вроде тоже сегодня уже ела. 

– Но мы ведь рабы. 

– Да что ты заладила–то со своими рабами? – психанула я. – Вот где указана ваша к ним принадлежность?

Они уставились на меня в недоумении. 

« Мира, ты конкретно тупишь. Видишь ведь у них ошейники. Это и означает их принадлежность».

Твою мать. Точно туплю. 

– Вот из–за этого? – указала на ошейник.

Они кивнули и продолжили смотреть на меня.

Отставив тарелку, я протянула руки, и пустив немного магии, просто сорвала его с шеи девочки. Поднявшись, подошла к Наю и проделала тоже самое и с его ошейником. Не знаю, почему я именно ТАК сделала, просто почувствовала, что так надо.

« А ведь его просто так не снять, Мира». – проговорил в моей голове задумчивый голос Эда.

Вернувшись на свое место, я взяла тарелку, и спросив: – Ну что, так лучше? – продолжила есть. Вот нутром чую, смотрят они на меня и не двигаются. Покосившись, поняла, ну точно, даже рты пораскрывали. 

Быстро дохлебав, поднялась и пошла мыть за собой посуду. А когда вернулась, то наблюдала все ту же  немую сцену. 

– Ешьте вы уже, пока все не остыло, а я спать. – и забравшись на телегу, покрепче завернулась и уснула.

Утро встретило веселым щебетанием птиц и ярким солнышком. Потянувшись, привстала с импровизированной постели и осмотрелась. 

Ави очень быстро потрошила наловленную рыбу, а Най надевал ее на палки, и устанавливал над уже разожженным костром. Хм. Шустрые они.

– Доброе утро. – крикнула ребятам. Они подскочив, уставились на меня таким благодарным взглядом, что мне даже неловко стало. Не дождавшись ответа, слезла с телеги, и подхватив одно из полотенец и мыльные принадлежности, направилась к реке. Сделав все утренние дела, вернулась на поляну, и посмотрела на довольного кота, который слопав явно не одну рыбку, довольно облизывался. 

– Хомяк. – добродушно сказала ему.

– А откуда у нас столько рыбы? – спросила, поглядывая на уже приготовленную партию.

– Най очень ловкий. – сказала Ави. И только сейчас я разглядела эту парочку. 

Девочка была светловолосой, с ясными голубыми глазами. На вид ей было лет десять. Ее лицо озаряла улыбка, которая делала девочку просто красавицей. А вот Най. Как я успела вчера заметить, ему на вид было лет девятнадцать– двадцать. Серые глаза, прямой нос, светлые волосы, и подтянутое телосложение. На лице, действительно были чешуйки, которые тянулись от висков до скулы. Но блин, это ужасно шло ему, и я еще сильнее хотела до них дотронуться. Мне даже пришлось спрятать руки за спину, чтобы не сделать этого. 

Положив все, что держала в руках, обратно в рюкзак, я подошла к костру и уселась на лежащую рядом корягу.

Най аккуратно подал мне завтрак, и сел неподалеку, поглядывая в мою сторону. 

– Спасибо. – сказала и принялась за аппетитно пахнущую рыбку. – А вы почему не едите?

Они неловко взяли свои порции, и не сказав ни слова, тоже приступили к еде. 

Завтрак прошел в неловком молчании. 

« Они просто не знают как вести себя с тобой. Ты освободила их и ничего не потребовала. Для них это просто странно и …как бы сказать–то? не правильно что–ли?»

« Понятно. Но что я могла потребовать взамен, не понимаю?»

« Ну, клятву например». – сказал Эд.

« Какую еще клятву?»

« Верности Мира, верности».

« Да не нужна мне никакая клятва».

« Вот потому они и не знают как себя теперь вести. Но парень похоже запал на тебя». 

« Фу ты, тоже мне, сводник нашелся».

– Мира. – неуверенно начал  Най. – Скажи, что нас теперь ждет?

– А чего вы сами–то хотите? – недоуменно задала свой вопрос.

– Ну, мы бы хотели отправиться с тобой. – пожав плечами, ответил парень. 

– Так в чем же проблема? Мы ведь вчера это уже обсудили, разве не так? Или за ночь что–то изменилось?

– Просто, мы не понимаем, чего хочешь ты. – опустив взгляд, сказал Най.

– Так я вчера и обозначила свои желания, и потом, что могло измениться за одну ночь?

– Почему ты освободила нас? – вновь спросил парень.

– Потому что могла это сделать, вот и сделала. А вы разве против?

– Нет. Конечно нет. – быстро проговорила Ави. – Спасибо вам Мира. Такого еще никто не делал для нас с братом.

– Не освобождал что–ли? – улыбнулась ей.

– Да вообще ничего. А вы вот …– всхлипнула она.

– Ну что ты, милая? Не стоит плакать. – я потрепала ее по голове. – Все ведь хорошо закончилось.

Вытерев слезы, она продолжила завтракать и дальше мы снова ели в тишине.

А покончив с едой, отправились дальше.