Приграничье (не) место для свадьбы

Солнце вызолотило башни академии, прогрело внутренний двор и вообще вело себя не слишком ласково с собравшимися уже почти не студентами.

Мы, грустные, стояли растрепанной шеренгой перед главным входом и ждали от администрации последнего пинка в нашей жизни. Позавчера был сдан заключительный экзамен, а вчера и еще немножко сегодня мы это дело праздновали. Потому и были унылыми и грустными, и на показавшегося директора Фингер с прочими важными людьми смотрели с осуждением.

Тот остановился на верхней ступеньке, обвел нас лукавым, всепонимающим взглядом, но сжалиться и не подумал. Прочитал длиннющую речь о наших достижениях и счастье руководства.

Наконец понял, что половина выпускников так до отработки и не доедет, умрет от «печали», и закончил громким заявлением.

– В этом году нашим лучшим выпускникам повезло. Освободилось место в самом дворце! И это еще не все! Еще три человека требуется столичному департаменту по магнадзору и один в управление погодой! Так что… те, кто получил высший бал, а в этом году их как раз пятеро! Получат самые лучшие места. Надеюсь, это заставит остальных хотя бы на практике показать себя с лучшей стороны.

Мы промычали хором что-то ругательно-одобрительное и сильнее навалились друг на друга плечами, напоминая овечек. Терпеть в этом раскаленном котелке еще кусок речей Фингера было выше наших возможностей.

Директор довольно хохотнул, помялся, словно думая, продолжить ли экзекуцию, но все же сжалился:

– Итак, пять выпускников, а это: Амелия Риан, Винсент Горен, Гешек Ржевский, Лиса Ардан и Рим Старен, – идут за мной, остальные за профессором Паренсом. Пора выбрать себе дом на ближайший год!

И, развернувшись, вошел в здание. Мы почти торопливо оттолкнулись друг от друга, разобрались с конечностями, цепляющимися за других, и пошаркали в родные стены.

Директор открыл дверь своего кабинета, обернулся к нам, вновь лукаво изучив помятые лица, и велел:

– Кто смелый, заходите!

После чего скрылся с глаз.

Я должна была прочувствовать переглядывания! Но, увы, мысли в тяжелой голове ворочались медленно, лениво. Так что очнулась я только тогда, когда четыре руки впихнули меня в кабинет, а дверь за спиной захлопнулась.

– Предатели! – зашипела я последней, но к столу, за которым сидел Фингер, пошла.

Остановилась, мрачно глядя на его, такого довольного, и рухнула на стул.

– Рад, что ты оказалась самой смелой, Лиса, – улыбаясь заявил директор и жестом фокусника, раскладывающего карты, раскинул передо мной пять приглашений.

Я мрачно следила за его действиями, с тоской понимая, что сейчас меня будут убивать. Потому что ни в какую столицу я распределяться не хотела. Я желала совершенствоваться в боевой магии, а для этого нужно было получить место где-нибудь подальше. Желательно там, где хотя бы раз в месяц что-то случается, а не в тихом сонном городке, где самое страшное происшествие – выбравшийся к людям волк. Да и тот тощий и голодный, решивший покончить со своей никчемной жизнью таким оригинальным способом.

 – Ты у нас девушка умная… пусть и не без особенностей.

Я фыркнула. Особенности. Ну подумаешь, чуть неуклюжа, это не порок! Я же никому не врежу… если никого собственно рядом нет.

– Не посрамишь нашу академию. Поэтому предлагаю тебе самое хлебное место, то есть дворец. Учитель у тебя там будет хороший… может, конечно, староват, ленив, малость обрюзг…

О да, и предпочитает подождать, а вдруг само рассосется, а не действовать. Забыл, как накладывать любое заклинание, кроме маскирующего королевские прыщи. Ну и да, считает женщин неспособными ни к чему, кроме… м-да. Нет уж, я лучше сразу в жены пойду, чем такое.

– Я хочу воспользоваться правом отличника и выбрать место.

– Да-да, конечно, – чуть досадливо, но понимающе улыбнулся директор и отодвинул запрос из замка. – Ты, верно, не про погоду, так?! Магнадзор? Девушке там сложновато будет…

– Нет, я хочу в пограничный гарнизон! – перебила я, пока Фингер не успел меня вписать в бумаги.

Тот крякнул, откинувшись на стуле, и смотрел на меня как на оживший экспонат из нашего университетского музея.

– Лиса, ты… понимаешь, что просишь? – осторожно уточнил, поняв, что я не шучу.

– Да, – заявила я, мотнув головой, и едва сдержала стон. Все же, надо было не так активно праздновать. – Я лучший выпускник и вижу себя исключительно боевым магом, а для этого нужна практика.

– Ты? Боевым? – едко уточнил директор, а потом рыкнул, подавшись вперед: – Да ты свихнулась, девка?! Ты на практике по боевой магии едва весь лес не спалила! Ты преподавателю по фехтованию чуть руку не оттяпала! Ты притащила в академию мелкого демона, решив, что это щенок! Да ты же убьешься! И ладно сама, ты гарнизон выкосишь лучше и быстрее, чем степняки или орки!

Я медленно надувалась, чувствуя, как заливает лицо краска стыда и гнева.

Ну подумаешь, упала, когда заклинание запускала. И руку не оттяпала же! Так, полоснула нечаянно. И демон правда на щенка был похож. То есть и был щенком, просто с подселенной душой! А мы их тогда не проходили еще!

– У меня есть право выбрать! – проглотив все оправдания, процедила я.

– Да ты… да я… да какого?! – взвыл директор. – Мы на тебя столько сил и средств угробили, чтобы ты пошла и убилась о кучку орков?

– Обо мне еще заговорят! – пафосно парировала я.

– Конечно, – с охотой согласился директор. – Когда одна пигалица целый гарнизон завалит, заговорят!

Я совсем нахохлилась, но повторила с твердостью:

– Я хочу распределиться в пограничный гарнизон!

Директор побледнел, покраснел и пошел пятнами. Процедил:

– Хо-оро-ош-шо, поедешь в крепость Кальтос, давно заявка висит. Но помни, уйдешь оттуда раньше срока, платить тебе нам до самой смерти! А я помогать не стану! Буду смотреть, как ты сидишь на паперти с протянутой рукой, и напоминать, от чего ты отказалась!

Внутри что-то робко поскреблось, пропищало жалобно про то, что на паперти жестко и временами холодно, но я силой воли задавила негероический порыв и протянула руку к директору. Тот попыхтел, пошипел, но все же извлек из стола потрепанный свиток. Развернул, вписал мое имя и как-то злобно, мстительно, припечатал большой печатью.

– Получи, – процедил, вручая мне свиток. – Я буду… следить за твоими успехами. И если что! Вычеркну твое имя из анналов истории. Нашей академии не нужна сомнительная репутация!

Наконец, словно мираж в раскаленной пустыне, показались стены гарнизона. Не то чтобы я умирала от жажды, но жарковато здесь было настолько, что я готова была снять с себя даже тонкую рубаху. К тому же ноги гудели так, будто я только что пробежала марафон, да еще и в неудобных сапогах.

Потрепанные временем и ветрами стены, как борода древнего воина, поросли мхом, но выглядели все еще крепкими. Эдакий памятник стойкости и запустению. Моя верная, но уставшая донельзя кобыла, с говорящим именем Звезда, часто оступалась, спотыкаясь о камни. Пришлось спешиться и дальше топать ножками, вдыхая ароматы приграничной глуши.

Подходя ближе, я начинала корить себя за юношеский максимализм. Надо было, черт возьми, соглашаться с директором и ехать во дворец! Там бы сейчас, наверное, потягивала лимонад и обсуждала фасоны платьев. Но нет! Мне подавай врагов и возможности! И вот, пожалуйста, крепость Кальтос. Самая дальняя граница империи. Летом нестерпимая жара, такая, что плавится даже магическая защита, а зимой стужа, пробирающая до самых костей. И вишенка на этом торте страданий — комары! Полчища комаров, которые уже окружили меня со всех сторон, как стая голодных стервятников. Спасибо хоть магическому барьеру, который я воздвигла, иначе сожрали бы заживо, не подавились.

Когда я доплелась до ворот и постучала, сверху щелкнуло окошко, и первое, что я увидела, дуло ручной пушки, направленное прямо в лоб.

«Очень радушный прием, — подумала я, медленно поднимая руки. — Надеюсь, хоть постельное белье здесь не наждачное...»

— Я выпускница Академии Шериус Лиса Арданте, прибыла по распределению как боевой маг, — заявила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на предательское дрожание коленей. — Если уберете оружие, покажу бумаги.

В узком зарешеченном окне показалась удивленная, покрытая легкой щетиной физиономия солдата. Видимо, не каждый день к ним в эту глушь маги прибывают, да еще и такие юные.

— А не слишком мелкая для Кальтоса? — пробурчал он, оглядывая меня с ног до головы.

Я чуть не подавилась возмущением. Мелкая? Да я в отличной форме! Просто компактная.

Воспользовавшись его замешательством, я быстро извлекла свиток с магической печатью Академии, подделать которую было сложнее, чем выиграть в карты у самого архидемона.

Солдат взял документ, и его глаза округлились. Пробежавшись взглядом по символам, он с каким-то благоговением отпер массивную кованую дверь и впустил меня внутрь. В нос ударил запах пота и железа. В полумраке захаба, освещенного лишь тусклым светом факелов, обнаружились еще два воина, которые ошарашенно разглядывали меня, будто я была говорящей курицей.

— За что тебя сюда? — сочувственно спросил один из них, с видом, будто я совершила что-то настолько ужасное, что меня сослали на край света.

— Были дела, — уклончиво ответила я.

 Не показывать же, что я полная идиотка!

— Сейчас отведу тебя к генералу Бартосу. Готовься.

— К чему? — осторожно спросила я, надеясь, что меня не заставят сразу же доказывать свою компетентность, например, при помощи вызова элементаля.

 Я вызывала их разве что в теории.

— Мы ждали боевого мага.

— Так, я и есть… — промямлила я, чувствуя, как моя самоуверенность начинает испаряться.

— Ну это… с опытом. У нас орки шалят. Ты им на один зубок… — солдат усмехнулся, и я поняла, что меня тут всерьез не воспринимают.

 Отлично, просто замечательно. Кажется, моя карьера боевого мага началась с фееричного провала еще до того, как я успела произнести хоть одно заклинание. Что ж, придется им доказать, что даже «один зубок» может быть очень и очень ядовитым.

Мы поднялись по винтовой лестнице на самую высокую башню. Кажется, кто-то решил, что мои легкие заслуживают дополнительной тренировки.

У дверей стояли два стража. Хотя, если честно, по их худым фигурам и немного растерянному виду они больше напоминали посыльных. Они пропустили нас без лишних вопросов, и когда дверь открылась, я увидела хмурого мужчину лет тридцати пяти. Короткие черные волосы уже тронула седина, выдавая не только возраст, но и, вероятно, нервную работу. Фигура мощная, а взгляд настолько колючий, что, казалось, пронзит меня насквозь.

— Твою дивизию! — выпалил он, даже не поздоровавшись.

— Генерал Бартос, боевой маг из Академии… — попытался вставить слово солдат, но был грубо прерван.

— Да они что, издеваются?

Генерал Бартос вскочил со своего массивного кресла так, что оно жалобно скрипнуло. Встал во весь рост, который оказался внушительным. Я вдруг почувствовала себя мышкой перед разъяренным котом.

 — Зачем мне ребенка прислали? Я что, нянька? А где твой сопровождающий? Где хоть кто-нибудь, кто объяснит, что здесь происходит?

— Я одна, — еле слышно прошептала я.

— Одна? Да тебя могли орки схватить! Как? Как ты вообще добралась? Ты хоть понимаешь, куда явилась?

— Я не знаю, — призналась я и инстинктивно попыталась сделать шаг назад.

Чудом удержалась от падения.

Провожатый, осознав, что назревает буря, поклонился с такой скоростью, что чуть не расшиб себе лоб о пол, и поспешил удалиться, хлопнув дверью.

— Лиса Ардан, — заикаясь пролепетала я, стараясь хоть как-то сгладить впечатление, и протянула свиток направления.

Генерал изучил протянутую бумагу сузившимися глазами. Брать ее он не спешил, только кулаки сжимал все сильнее, но наконец медленно выдохнул и словно змею потянул бумагу из моих пальцев. Развернул, вчитался и закаменел лицом.

– Тонкий… юмор, – процедил наконец, скручивая свиток с такой ненавистью, словно это шея врага. Замер, похлопывая им по руке и задумчиво изучая меня с ног до головы.

– Значит так… Лиса Ардан, – заговорил медленно, четко, но тихо. – Сейчас ты выйдешь из этого кабинета, сядешь на свою лошадь и вернешься в столицу. Сопровождение, так уж и быть, я тебе дам. Объяснишь своему… директору? Что здесь нужен нормальный маг! – на последних словах он все же не сдержался, зашипел.

– Тогда вы будете платить академии до конца своих дней! – пробормотала я почти уверенно, припомнив слова директора, а еще размер неустойки, которую все же удосужилась узнать, когда вышла из кабинета директора.

Генерал дернул бровями, невольно выпрямляясь.

– Это с чего вдруг? – уточнил напряженно.

– А вы читали договор? – мрачно уточнила я, не вдаваясь в подробности о том, что сама его прочитала уже после получения направления.

Генерал сощурился, глядя на меня уже как на проблему… очень маленькую, но доставучую проблему.

– И сколько неустойка?

– Тысяча золотых за каждый год обучения. – выдохнула я.

– Ско-олько? – протянул генерал точно с тем же выражением, с каким я сама тянула это слово, когда узнала сумму. – Вас там что, одними трюфелями кормят?

Я только плечами пожала, делая невинный вид. На самом деле, неустойка в данный момент меня очень радовала. Иначе этот мрачный мужчина точно выгнал бы меня из крепости и отволок в столицу, обратно к директору. А так у него попросту нет выбора, вряд ли здесь он может просто из ниоткуда достать столько денег, но генерал меня удивил.

- Лично… почему я должен платить лично? Есть же счета?! – бормотал он, читая мелкий шрифт. – Я не могу туда ехать! Что за бред?!

Я делала самый невинный вид, намекая, что полностью разделяю его негодование, но уехать просто так не могу.

– Та-ак, – зловеще протянул генерал.

 Швырнул свиток на стол так, что тот лег ровно посередине и сцепил руки за спиной. Теперь возникало стойкое ощущение, что я чем-то успела перед ним провиниться. Даже ножкой захотелось пошаркать, но вместо этого я вздернула нос потолку, понимая все же свою правоту.

– Хо-ро-шо, – по слогам выдал он и рыкнул, заставив меня дернуться. – Виктор!

Дверь в кабинет тут же отворилась, впустив симпатичного светловолосого мужчину, со смешливыми глазами. Он сделал два шага вглубь помещения, вытянулся во фрунт и гавкнул не хуже начальника:

– Да, сэр?!

– Это Лиса Ардан, наш новый… маг, – процедил генерал, едва заметно поморщившись.

Виктор с интересом перевел взгляд на меня, изучил с головы до ног и выдал:

– Хороша, но не слишком ли молодая? С чего вы решили?..

– Я решил? – рыкнул Бартос, глянув на помощника, как на предателя. Тот понял, потупился. – Так вот, возьмешь эту… дев… ушку, отведешь к Колинзу. Пусть поставит на довольствие и определит… – он вновь поморщился, оглядев меня неприязненно. Остановил взгляд на вырезе блузки и со страдальческим вздохом закончил: – в казармы. Через неделю эта… особа должна сама пожелать убраться из моей крепости! Раз я не могу тебя выгнать, – недовольно поведал он мне, – сделаем так, чтобы ты уехала по своему желанию.

Я только открывала и закрывала рот. Вот же… мужик! Я тебе еще покажу, сама захотела! Я тебе покажу бабу и ребенка! Ты еще будешь у меня в ногах ползать, благодаря за спасение!

Но пока генерал смотрел на меня, как на букашку. Чуть дернув бровью, ждал, пока я исчезну.

– Прошу, э-э, Лиса, – изобразив вежливый поклон, указал Виктор на дверь.

Я фыркнула, вздернула нос до потолка и гордо проплыла прочь от генерала Бартоса. Запнулась о порожек и едва не полетела носом в пол. В последний миг Виктор подхватил меня под руку, с улыбкой прошептав:

– Осторожно, Лиса.

Я сначала покосилась на него, а потом улыбнулась в ответ. Раз генерал собирается стать мне проблемой, нужно искать союзников. И лучше тех, что сидят повыше.

– Эх, зря вы сюда приехали, – добродушно-покровительственно протянул Виктор, стоило нам отойти от кабинета, чем тут же переместил себя со строчки «возможный союзник» на «еще один идиот!» – Это место не для таких хрупких девушек. Тут и мужики-то по ночам рыдают от страха.

– Ничего, я покажу вам, какими должны быть настоящие боевые маги. Вы по ночам выть начнете!

Виктор окинул меня полными насмешки глазами и, тихонько прокашлялся, скрывая смех. А я поняла, что здесь, кажется, нужно следить не только за действиями, но и за словами. Мужики же. Одинокие, невоспитанные.

Шли мы долго. Узкие каменные коридоры сменялись такими же сжатыми дворами-колодцами и темными, мрачными помещениями. Наконец вышли на более-менее похожую на жилую улочку. К чести Виктора, больше гадостей он мне не говорил. Расспрашивал об учебе, экзаменах и моих умениях. Ну, тут я развернулась, честно рассказав обо всех своих плюсах. Ну как честно… так, как вижу это я!

Так что дорога, пусть и длинная, пролетела незаметно. Домик, в который меня привели, оказался небольшим, но представительным. Все, конечно, скромно, но со вкусом и все же побогаче, чем даже у того генерала в кабинете.

Комендант, крепкий мужчина с длинными рыжими усами и абсолютно лысой головой, встретил нас, сидя за столом и разбирая бумаги. На нас он вскинул колкий взгляд маленьких глазок и… расплылся в улыбке.

– Какая прелесть! – всплеснул он руками. – Это кто у нас, Виктор? Неужели прислали новую обслугу?

Я запыхтела закипающим чайником, но ответить не успела. Насмешливый голос Виктора запер все мои возмущения в горле, а с лица коменданта стер улыбку.

– Это наш новый боевой маг!

– А Дарт знает? – мрачно уточнил комендант.

– А-ага-а, – довольным котом протянул Виктор, и они с Колинзом понимающе переглянулись.

Комнатку дали миниатюрную, зато отдельную. Четыре шага в длину, три в ширину. Окно затянуто мутной пленкой, сквозь которую еле пробивался тусклый свет. Стены обшарпаны, краска облупилась, обнажая неровности штукатурки. В углу, у двери, примостился покосившийся табурет, а вдоль одной из стен — узкая койка, застеленная грубым серым одеялом. «Роскошные апартаменты», — промелькнуло в голове с горькой иронией.

— Доспехов по твоему размеру не подберем, разве что детские надо брать, — хмыкнул Виктор, окинув меня оценивающим взглядом.

Его слова больно кольнули. Неужели я настолько мала и слаба? Я им еще покажу!

— А если заказать? — робко спросила я, стараясь скрыть обиду.

Мысль о том, что меня видят не как воина, а как ребенка, злила.

— Ну, это как генерал скажет. Ты же слышала его. Пока располагайся. Ужин в шесть.

— Да накормлю я, — пробурчал Колинз себе под нос, и в глазах мелькнула едва заметная усмешка. — А вот построение будет через час. Лучше не опаздывать. Ты сама видела Бартоса.

— А чего он такой злой? — не удержалась я.

— Поживешь здесь, озвереешь. Сама скоро поймешь. — с койкой-то безысходностью ответил Виктор.

С этими загадочными словами Виктор и комендант ушли, оставив меня наедине с моими невеселыми мыслями. Вскоре Колинз вернулся, неся скудный паек, а именно горбушку черного хлеба, маленький кусочек вяленого мяса и кружку воды.

«Да уж. Поправиться здесь не суждено», — вздохнула я, разглядывая унылый обед. От одного вида на него есть перехотелось, но желудок настойчиво урчал, напоминая о необходимости. После нехитрого перекуса я почувствовала усталость и решила вздремнуть, надеясь, что сон хоть ненадолго избавит меня от мрачных предчувствий. И это сработала, дорога была тяжелой, так что я моментально погрузилась в мир грез.

 — Опоздаешь же, — прозвучал хриплый голос прямо над ухом, будто комар-переросток решил наведаться ко мне.

Я моментально распахнула глаза, как если бы меня окатили ведром ледяной воды, и увидела в дверях коменданта. Ни стука, ни предупреждения, просто материализовался, как призрак на плохоньком спиритическом сеансе.

— Куда? — выпалила я, подскочив на кровати так резко, что чуть не выбила головой старую, скрипучую спинку.

Спросонья соображала туго.

— На построение, — пророкотал комендант, скрестив руки на груди и окинув меня взглядом, полным нескрываемого укора.

Казалось, он уже предвкушал мои мучения.

— А… что… — заметалась я, пытаясь нащупать хоть какую-то логику в происходящем.

Построение? Какое?

Ах да!

— Бегом на плац, — отрезал Коллинз, не дав мне времени на дальнейшие философские изыскания.

Я, словно ужаленная в одно место пчелой, вылетела из кровати. В спешке натянула сапоги, чуть не сломав палец, и, спотыкаясь на каждом шагу, понеслась по узким, мощеным булыжником улочкам, в направлении, указанном комендантом. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Лишь бы не опоздать! А то накажут. В первый же день» Представляя себе эту перспективу, я бежала еще быстрее, подгоняемая не только страхом перед наказанием, но и жгучим желанием поскорее проснуться и понять, что все это просто кошмарный сон.

Огибая угол на полном ходу, я с размаху врезалась во что-то не просто твердое, а высеченное из монолитного гранита. Лоб отозвался острой болью, заставившей меня отшатнуться, едва не потеряв равновесие. Прежде чем я успела осознать произошедшее, кто-то стальной хваткой вцепился в мое плечо.

Перед глазами все еще плясали искры, но сквозь пелену я различила злющее, как у разъяренного медведя, лицо генерала Дарта. Его взгляд прожигал дыру в моей душе, а в челюсти, казалось, вот-вот превратятся в пыль зубы.

— Маг Ардан, — прорычал он, — соизвольте объяснить, куда это вы направляетесь в таком, с позволения сказать, виде?

— На построение, — как можно спокойнее ответила я.

— В… в такой одежде?! — в голосе Дарта проскользнуло нечто, напоминающее изумление, хотя, возможно, это была просто первая ступень перед яростью.

Я захлопала ресницами, изображая верх наивности.

— Да, а что? Разве есть какой-то устав о форме одежды для построения?

Генерал запыхтел вскипающим котлом.

 — Есть! Здесь воюют, Ардан, а не женихов ищут!

— А я, знаете ли, за первым и приехала, — парировала я, мысленно проклиная свою импульсивность.

 Иногда мой рот двигался быстрее, чем мозг успевал проанализировать ситуацию.

— За мной! — в голосе Дарта прорезались стальные нотки, обещающие кару небесную.

Понимая, что перегнула палку, я опустила голову, стараясь казаться раскаявшейся грешницей. Генерал, похоже, решил, что с меня достаточно, и, молча, потащил за собой. Как только мы вышли на плац, я сразу поняла, что именно имел в виду генерал, говоря о женихах и войне.

Солдаты стояли в безупречных шеренгах, их мундиры поражали чистотой, а начищенные до блеска сапоги отражали солнце. На их фоне я, в своей помятой одежде и с красным пятном на лбу, выглядела неряхой. Я почувствовала себя мышью, случайно забежавшей на выставку породистых котов. Похоже, мне предстояло выслушать очень-очень длинную и очень-очень громкую лекцию о дисциплине и субординации.

Я попыталась незаметно исчезнуть из-за спины Бартоса, но громогласное:

– Куда?!

Развернуло на месте, не хуже рывка.

– За мной! – рыкнул генерал, и я уныло поплелась следом.

Злые и обиженные мысли гуляли в голове ураганом. На них я и отвлеклась, не успев вовремя остановиться, и налетела на каменную спину Бартоса. Вокруг раздались хохот и тихие шутки, а генерал медленно обернулся, опустил на меня взгляд и процедил:

– Что-то с глазами?

– Нет, – пискнула я, отступая на шажок.

Генерал проводил меня взглядом, вздохнул, по-моему, процедив что-то неприятное в мой адрес, и резко отвернулся, полностью посвятив себя стоящим впереди солдатам. Ну, мне казалось, что полностью посвятил. На самом же деле, внимание его все так же принадлежало мне. Только выливалось на солдат сухими, но отчего-то полными едкости фразами.

– У меня для вас хорошие новости, – после отзвучавшего приветствия, прогремел он на весь двор. Показалось даже эхо отнесло его голос далеко вверх, а может, и в стороны, к мрачным деревьям за стенами. – Нам прислали боевого мага! Знакомьтесь, Лиса Ардан. Лучшая! – сделал он неприятное ударение на слове. – Выпускница магической академии Шериус!

Я пыталась гордо улыбаться. Пыталась, потому что все же было в словах генерала что-то… Да и не только в его словах. Воины зашипели, зашуршали и заругались, а стоило отзвучать голосу генерала, стали выкрикивать фразы:

– И что нам с ней делать? Это нам на вечерок? А там ничего не перепутали? Каким местом эта мышка будет колдовать? Боевой, это?..

И улыбка моя увяла сама собой. Вот же… мужланы! Так здесь не только генерал такой, тут все такие?! Я вам! Я вот…

Я закипала, словно чайник на огне. Подливала в этот огонь масла и ухмылочка самого генерала. Едва заметная, но такая едкая и самодовольная, что я не сдержалась. Чуть приподняла руки, выписывая пальцами знаки. Зашептала слова зазубренных для экзаменов заклинаний.

Я вам покажу, «чем колдовать»! Я вам покажу, «на вечерок»!

Вместе с последним звуком слов с пальцев сорвалось уколом заклинание иллюзии. Простое, но действенное в не ожидающей нападения толпе.

Между нами с генералом и солдатами в доли мгновения соткался огромный бык, украшенный нашими фантазиями. Бык этот считался уже неофициальным талисманом академии. Его придумали задолго до нас, но каждый новый курс добавлял в создание какую-нибудь новинку, а каждый выпускник мог прочесть заклинание даже во сне. Эта скотина не раз уже победно плясала на руинах какой-нибудь академской постройки, уничтоженной бравыми студентами. В настоящее время это была скотина пяти метров в высоту, с длинными ветвистыми рогами и коротким хоботом, увенчанным острыми зубами. Алые глаза, в количестве почему-то пяти штук: один здоровенный прямо во лбу пьяно блуждал, иногда оделяя кого-то таким злобным взглядом, что икали даже привыкшие студенты. Горбатая спина, покрытая шипами, гибкостью не уступала кошачьим. А помимо все еще мощных, но когтистых лап, были еще и крылья… нетопыриные.

И вот это счастье, только материализовавшись, тут же устремилось к солдатам. То есть, оно стало выполнять заложенную в него все теми же студентами программу: бросок с демонстрацией всего арсенала, встать на дыбы, раскинув крылья, и прореветь победный клич, а потом бег по кругу и все по новой, — но вот солдаты-то шутку не знали. Оттого тварь все же произвела на них впечатление. Заорав, воины сыпанули в стороны. Те, кто посмелее или постарше, схватились за мечи, но их снесли те, что потрусливее или не так закален боями.

Справа от меня коротко ругнулся генерал Бартос. Выхватил меч и даже сделал шаг вперед, но ничего предпринять не успел. Понял. Обернулся на меня с таким лицом, что я даже икнула, забыв порадоваться своей выходке.

Мой монстр победно трубил, опускаясь на все четыре лапы, а на меня надвигалось другое чудовище. Зажатый в руке меч мелко подрагивал, словно наэлектризованный ненавистью генерала Бартоса. Я же осторожно пятилась. И если я говорю осторожно, то это так и есть. Сейчас запнуться и полететь пятой точкой в пыль было для меня равносильно смерти, так что я очень часто оглядывалась и проверяла площадку на наличие преград.

– С-сейчас же с-сними иллюзию, – шипел генерал Бартос приближаясь. Все же, шел он передом, ноги его были подлиннее, да еще и мотивацию генерал имел получше.

– Сами виноваты! – попыталась я огрызнуться и поплатилась.

Бартос одним прыжком оказался рядом и схватил меня за грудки. К счастью, свободной рукой. Встряхнул и рявкнул в лицо:

– Сними!

Руки действовали отдельно от сознания. Жест деактивации, и над плацем повисла полная, пораженная тишина. Солдаты медленно поднимались с земли, выпрямлялись из стоек и оглядывались недоумевая. Но их неведение очень скоро заканчивалось, стоило взгляду наткнуться на нашу парочку. Я могла только коситься на них, но даже такого мимолетного взгляда хватило, чтобы понять: произвести впечатление мне удалось. А еще лучше к этим людям спиной не поворачиваться.

– Ты не в школе уже! – процедил генерал Бартос и отшвырнул меня прочь, словно куклу. Вернул меч на пояс и, коротко велев какому-то усатому господину вернуть солдат в форму, пошел прочь с плаца. Проходя мимо меня, бросил зло:

– Ты за мной!

Ой, кажется, я влипла. Или пропала. Генерал, как каменная глыба, шел молча, а я старалась не отставать и чувствовала себя мышкой, пытающейся угнаться за повозкой. В этот раз, наученная горьким опытом, я соблюдала дистанцию, помня о столкновении.

Мы вошли в кабинет. Генерал не сел за стол, заваленный картами и донесениями. Вместо этого он начал вышагивать из угла в угол, как загнанный в клетку дракон. Я опустила голову, стараясь не встречаться с его взглядом, который, как казалось, прожигал меня насквозь. Внутренний голос вопил о необходимости бежать, спрятаться, зарыться в землю, но ноги, предательски приросли к полу.

— Маг Ардан, это не академия благородных девиц, — как-то непривычно мягко начал Бартос, будто уговаривая капризного ребенка. — Здесь такие вольности не приветствуются. Это армия, а не балаган.

— Прошу прощения, генерал, — буркнула я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. — Но они первые начали… Честное слово…

 — Прекратить, — отрезал он, и мягкость в его голосе испарилась росой на солнце. — А вы что хотели? Приехали в гарнизон и думаете, вас примут с распростертыми объятьями, одарят цветами и конфетами? Вы вообще были в своем уме, когда соглашались на это безумие? Вас предупреждали, что здесь не детский сад!

— Да, — дерзко вскинула я подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе. — И я умею не хуже любого солдата постоять за себя. И, смею надеяться, вы в этом убедились. Хотя и методы у меня, возможно, несколько… нетрадиционные.

Генерал остановился и пристально посмотрел на меня, оценивая, сколько еще терпения ему потребуется.

— Да они тебя как девку на ночь рассматривают, только и всего. Думаешь, их волнуют твои магические способности?

— Придется их переубедить, — пожала я плечами, стараясь придать виду уверенности, которой на самом деле не чувствовала. — Может, устроить показательное выступление? Превратить казарму в пруд с лягушками? Или заставить их лаять вместо разговоров?

— Хватит, Ардан! — прорычал генерал, и мне показалось, что я вижу, как у него дергается глаз. — Это не цирк!

— Я и мысли не имела, — пробормотала я, стараясь сделать лицо максимально невинным.

Генерал тяжело вздохнул, провел рукой по лицу, словно стирая усталость. Он, похоже, боролся с желанием заорать во всю глотку. Наконец, справившись с собой, снова заговорил.

— Вы, Ардан, редкий кадр. Женщина, в армии — это уже нонсенс, но вы еще и умудряетесь провоцировать скандалы на ровном месте. У меня и без вас голова кругом от бесконечных проблем. Не хватало еще, чтобы вы тут мне армию в амфибий превратили.

Я виновато потупилась. Осознание содеянного медленно, но верно настигало меня. Я действительно перегнула палку. Нужно было вести себя сдержаннее, осторожнее. В конце концов, я здесь ради общего дела, а не для того, чтобы самоутверждаться за счет грубых солдат.

— Я понимаю, генерал. Больше такого не повторится. Я постараюсь быть полезной и не создавать проблем. И, честно говоря, превращать кого-либо в лягушку в мои планы не входило. Это была неудачная шутка.

Генерал посмотрел долгим, испытующим взглядом, решая, верить или нет. В его глазах мелькнул зловещий отблеск.

— Хорошо, Ардан. Я вижу, осознание пришло к вам. Но за свои слова нужно отвечать. И раз уж вы так рветесь быть полезной, отправляйтесь на кухню. Будете помогать поварам. Уверен, там вам быстро объяснят, как нужно «переубеждать» людей.

Я опешила. Кухня? Серьезно? Это что, наказание такое? Да лучше бы он заставил меня траншеи рыть.

— Но, генерал… Я… Я не умею готовить, — пролепетала я, чувствуя, как уверенность покидает меня, как вода из дырявого ведра. — Совсем. Я даже яичницу пожарить толком не могу. Всегда получается какая-то обугленная каша.

Генерал хмыкнул, явно наслаждаясь моей растерянностью.

— Вот и научитесь. В армии все должны уметь выживать. А умение приготовить хотя бы что-то съедобное — это уже половина успеха. К тому же, думаю, после общения с нашими поварами, вы поймете, что превращение людей в амфибий не самая страшная вещь на свете. Идите, Ардан. Завтра приступаете. И постарайтесь ничего не взорвать. Хотя ладно, не буду давать советы. Просто постарайтесь не навредить.

— Но я маг.

— Еще скажи девушка. Ты в армии!

— Поняла, — встала по стойке смирно.

Я вышла из кабинета генерала, чувствуя себя полной идиоткой. Кухня! Из всех возможных наказаний кухня! Неужели он всерьез думает, что я, Ардан, боевой маг, буду чистить картошку и варить суп? Возмущение бурлило во мне, как в котле с зельем, готовом вот-вот взорваться.

Шагая по коридорам казармы, я ловила на себе смеющиеся взгляды сослуживцев. Они-то знали, что такое настоящие задания, знали, что такое патрули, вылазки. А я пойду на кухню! Какая позорная участь для мага.

Но делать нечего. Наказание есть наказание. В армии не спорят с генералами. Придется как-то выкручиваться. Может, наколдую что-нибудь этакое, чтобы еда сама готовилась? Нет, это слишком рискованно. Мало ли что получится. Взорву еще, чего доброго, всю кухню.

Утром, как и было велено, я явилась на кухню. Меня встретил здоровенный детина в засаленном фартуке, с перепачканным мукой лицом и таким свирепым взглядом, что я невольно вздрогнула.

— Ну что, волшебница, пришла на кухню полы мыть? — хмыкнул он.

Я вздохнула. Похоже, меня ждет очень, очень «веселое» время.

– Я маг! – буркнула, уже примерно понимая, каким будет ответ.

Мужик не разочаровал.

– Ну иди колдуй, маг, – хохотнул он и указал себе за спину.

Там обнаружилась гора, просто сваленная в угол гора! – картошки!

Помимо этого корнеплода… или овоща, или как правильно? В большом подсобном помещении обнаружились пять солдат. Один, как и я, мрачно изучал гору, но на меня отвлекся и точно с таким же выражением на лице уже осматривал собственно меня. Еще двое нацепили когда-то белые, а теперь мрачновато-серые передники и вооружились ведрами, но на меня тоже отвлеклись. Кривились в ядовитых гримасах и что-то тихо шептали друг другу. Еще два, пока невостребованных, переглянулись с совсем уж неуютными ухмылками и почти незаметно кивнули.

Что-то мне уже казалось, что дежурство сегодня тоже не удастся.

– Ну, чего застыла? – с едким хохотком отвлек меня от мыслей мужик. – Иди работай. Нож вон, на мойке возьми.

Под мойкой подразумевалось единственное, что в комнате было помимо кучи и людей – выстроившиеся в ряд корыта, по-другому и не скажешь, заполненные водой.

Ножик, такая миленькая штучка, едва вместившаяся мне в руку и торчавшая оттуда настоящим полуторником, скромно притаился на углу крайнего корыта.

– А табуреточку? – изучая мой кухонный меч, буркнула я.

– А ты на кортках, – опять хохотнул мужик, но все же сходил куда-то в соседнее помещение и притащил тяжеленную, но при этом низенькую табуреточку.

Дальше в кухне повисла тишина. Обладатели ведер скрылись. Еще двое утопали вслед за громилой, а сидящий напротив молча строгал картошку.

Получалось у него ладненько. Тонкая кожурка вилась спиралью, а, отрываясь, падала ровно в корзину.

Мне корзины не выдали. Так что мои очистки падали прямо на пол. Ну как очистки. Я пыталась подражать солдатику, но нож то и дело соскальзывал, не желая так же красиво изображать из овоща спиральки. Так что в результате на пол падали отрубленные куски кожуры… с добрым куском собственно картошки.

Первую свою работу я изучала долго и упорно. Все пыталась понять, нормально ли, что круглое стало квадратным. А сам овощ уменьшился почти на две трети. Подняла глаза на солдата и поняла, что нет, не нормально.

Тот смотрел и с жалостью, и с ненавистью, и со смехом одновременно. Заметив мое внимание, опустил глаза и вновь принялся делать красиво из шкурочки. Я фыркнула обиженно, предупреждала ведь! – и швырнула свой кубик в одну из ванн.

Тот просвистел аккурат мимо только вошедшего солдатика с ведром. С глухим стуком ударился о стенку корыта, постучал, видно недовольный доставшимся местом, и выскочил обратно на пол.

– Угадай, Маха, – буркнул едва не пристреленный картошкой солдат, выливая воду из ведра в то самое корыто. – Что такое, маг, но не маг, баба, но не баба?

– Это Ардан! – заржал его дружок.

Я приподнялась с табурета, стискивая нож в руке.

– Угадал. Смотри, что она из картохи сделала, – не обращая на меня никакого внимания, веселился этот мужик. – Так у нас на обед одна вода будет.

Я злилась, но лицо заливала другая краска. Краска стыда. Впервые мне было стыдно за свое неумение готовить. Выходило, что здесь самый последний мальчишка умеет больше, чем я!

– Не маг, от колдовства которого вы вчера на плацу обделались! – фыркнула я, заглушая стыд злостью.

– Ох, ты, смотри, а кто это у нас тут.

Солдат повернулся и сделал вид, что только меня заметит.

– Девочка, ты что здесь делаешь? Тебя мама искать не будет?

– Не будет. Ее мама, наверное, была рада сплавить такое недоразумение подальше, – едко прокомментировал еще один вошедший. Точнее, вошло их сразу двое, и теперь в кухне была только я против пятерых солдат. Хотя мой напарник все еще сидел и бездумно чистил картошку.

– А ваша мама от стыда не померла, когда вы от иллюзии ребенка, – сделала я ударение на этом слове, – в обмороки посыпались?

– Ты, кроха, языком-то меньше трепи, авось генерал тебя все ж защитит, – зло процедил второй водоносец.

– Угу, ему ссориться со столичными властями не с руки.

– Ой, то есть его песики меня даже тронуть боятся? – удивленно вскинула я брови, понимая, что нарываюсь, но желая показать, в чем я действительно хороша. Все же, кухня немного ущемила мое эго.

Солдаты переглянулись. Поднялся даже мой напарник. Нож со звоном упал на пол, подчеркнув его недовольство.

– Я сказал, может, защитит, – довольно страшным шепотом поведал водоносец, прозванный Махой.

– Ты слишком наглая и доставила много проблем. Сейчас мы тебе покажем, куда ты попала и как нужно здесь себя вести. Ты запомнишь и больше никогда не будешь создавать нам проблем. А еще лучше, соберешь пожитки и свалишь в закат, малышка. Иначе мы тебя разжалуем из магов в… эм-м, маркитантку, – смягчил определение первый водонос, но я все равно вспыхнула от гнева.

– Показать? Вы правы, нужно показать, с кем вы связались! – рыкнула я и вскинула руки, произнося заклинания.

– Ой, дура-а, – простонал тот, что чистил картошку, едва не заставив меня сбиться.

Это чего это я дура?! Они ведь начали.

Дальше все слилось в сплошной кавардак. Я не хотела калечить ребят, оттого вызвала лишь волну воздуха, расшвырявшую их к стенам, но забыла, что ребята меня как раз хотели крепко побить. А вот после полета резко передумали и возжелали непременно убить, и бросились ловить.

Я с писком полезла на гору картошки. Та не желала мне подыгрывать и расползлась растаявшим желе. Воины с руганью кинулись следом и, с еще большим энтузиазмом поминая мою родню и саму меня, покатились по полу, поскользнувшись на картошке.

Я все же взгромоздилась на верху кучи и, злорадно хохоча, поддавала им ускорения легкими уколами молний.

Солдаты обиделись. Солдаты разгневались. Солдаты поняли, что по-хорошему со мной нельзя и… вооружились проклятой картошкой.

Когда одна из них зарядила мне ровно в глаз, я поняла одну прекрасную истину: при борьбе с обученными воинами стоит скрываться за каким-либо препятствием. Умудренная жизненным опытом, я попыталась скатиться за кучу с другой стороны, но оказалось, что та уже давно не куча, а россыпь и прятаться за ней негде. Только еще пяток снарядов пропустила. Последний больно ударил прямо в зад, лишив меня равновесия.

Россыпь все же оказалась достаточно высокой, чтобы я с веселым визгом скатилась и рухнула аккурат в корыто с водой.

– Ну все, кроха, – навис надо мной злобным демоном один из солдат. Узнать его в таком потрепанном виде не представлялось возможным. Следом, как вызванные из глубин бездны бесы, восстали из-за бортика и остальные. Ухватили меня за руки-ноги и куда-то понесли. Я рычала и отбивалась, но силы были неравны. Тогда я замолчала, сосредоточившись на безжестовом заклинании. Оно было сложнее обычного, требовало больше энергии, но сейчас было единственным выходом.

– Саат, – злорадно рявкнула я и охнула, хватая ртом воздух.

Солдаты трясущимися осинками застыли рядом и пучили глаза. Волосы на их головах медленно поднимались вверх, делая похожими на скромные одуванчики. Меня они уронили, и спина больно ударилась о каменный пол. Так что страдали мы вместе.

Вместе и очухались.

Солдаты посыпались подрубленными деревьями на пол, я села, и вместе мы уставились друг на друга с крайней степенью ненависти.

– Что здесь произошло?! – рассыпал атмосферу взаимной ненависти визг из покинутого помещения с картошкой. Спотыкаясь и едва удерживаясь на ногах, оттуда вынырнула дородная женщина в белой одежде кухарки. Вскинула на нас полный бешенства взгляд и опять взревела:

– Что там произошло? Кто это сделал?

Мы с солдатами проявили неожиданную синхронность, указав друг на друга пальцами. Я полюбовалась пятью против моего одного и оттопырила еще четыре, чтобы уровнять показания.

– Все вон к коменданту! – взвизгнула женщина. – Пусть он вами занимается!

Мы мрачно переглянулись. Встали. Отряхнулись и только тогда пошли в указанную одним, но гораздо более внушительным морально, пальцем кухарки. Сначала шли бодро, а потом вдруг сообразили, что наказание может и подождать, а на кухню возвращаться тем более не стоит спешить, и побрели, поглядывая на далекое небо.

– Генерал сам тебя выгонит, – мирно поведал мне один из одуванчиков. Опасть волосы и не подумали, а у этого еще и усики были, теперь забавной щеткой топорщившиеся на губе.

– Вас. Вы меня спровоцировали.

– Ты первая напала, – прилетело с другой стороны.

Я резко обернулась, но понять, кто из этих замухрышек произнес фразу, не смогла.

– Нет, вы.

– Ты, и мы это видели, – хохотнули, вновь с другой стороны.

А я мрачно насупилась. Поверит ли мне генерал Бартос? Или предпочтет избавиться от проблем? И станет ли достаточным доводом его нежелание платить за меня неустойку. Вряд ли он человек бедный.

Перед комендантом мы стояли в рядок. Только солдаты смотрели на него прямо. А я мрачно хмурилась, глядя из-подо лба. Не понравилась мне его реакция. Стоило меня увидеть, Колинз застонал протяжно и прошипел:

– Опять она?

А после, не дав мне оправдаться, выглянул за дверь и велел:

– Сообщите генералу Бартосу, что я его желаю видеть. Проблемы с… магом.

Вот мы и стояли, ждали, когда его главнейшество придет и разрешит проблему. И почему-то мне слабо верилось, что Дарт Бартос отреагирует как-то иначе.

Простояли мы так добрых минут двадцать. Только тогда дверь в кабинет распахнулась, словно ее с ноги открыли, и впустила внутрь генерала. Правда, выглядел тот почти спокойно. Ну как... То есть, лицо закаменело, фигура прямая, напряженная, только глаза мрачные, злые какие-то.

– Это не я! – решила я взять быка за рога. Как бы не так!

– Молчать! – рыкнул генерал так, что я едва не присела.

– Сержант Наель, доложить.

– Сэр, Лиса Ардан… – он внезапно запнулся и бросил на меня быстрый и какой-то раздосадованный взгляд. – Мы шутили над Лисой Ардан, и она не сдержалась, ударила по нам магией.

Остальные виновато хмыкнули, но словно даже одобрительно кивнули. Незаметно, едва обозначив движение, но все же, я непонимающе нахмурилась, тут же забыв и свои обвинения.

– Лиса Ардан, это правда? И почему вы мокрая?

– Я… – я замялась, только сейчас разобрав, что действительно, спину и бока холодит неприятными прикосновениями мокрой одежды. Надо же, так отвлеклась, что совсем об этом забыла. Вода тут же зашипела, истаяв паром. К счастью, без температурных скачков. Что делать дальше, я не понимала. Вроде надо защищаться. Но ведь Наель не стал меня обвинять… наоборот, словно бы взял вину на себя. Почему, интересно? – Я виновата, сглупила. – процедила я наконец.

Бартос непонимающе сощурился, оглядел нас всех и уточнил настороженно:

– Чего это вы? Я хочу услышать, что произошло.

Наель не дал мне сказать, хотя я хотела!

– Мы усомнились в возможностях Ардан как мага и перегнули палку. Лиса атаковала нас, в результате чего несколько пострадали продуктовые запасы, заблокировавшие помещение. Мы, желая отомстить, эм-м… искупали Лису, но получили удар молнии и… и мы сами виноваты, сэр.

Чем дальше говорил Наель, тем невнятнее становилась его речь. Да и генерал как-то потускнел. Его глаза закрывались, челюсть сжималась, а голова склонялась все ниже.

– Я понял, – процедил он. – Все вернулись на кухню. Ночью вы пятеро на внеурочное дежурство. Лиса Ардан, вы на помощь уборке. Всем все понятно? Тогда прочь! – не ожидая ответа, рявкнул он, и нас как ветром сдуло.

– В уборке? В уборке?! – шипела я, пролетая коридор за коридором.

Идущие впереди ребята на мои возмущения внимания не обращали. Они поглядывали на Наеля и, в конце концов, стали. Тот тоже остановился. Я, как обычно, налетела на того, что шел последним. Заработала тихое ругательство, после чего меня как кутенка схватили за шкирку и втащили в получившийся кружок. А державший мужчина, тот самый с усами, зашипел, тыкая в меня пальцем:

– Наель, объясни, какого ты защищал эту дуру?

– Сам дурак, – зашипела я и попыталась пнуть обидчика ногой, но лишь крутанулась в его руке, почти повиснув на воротнике.

– Потому что нам нужен маг, – со вздохом признал Наель и посмотрел на меня, как на слизкую гниль. – За нападение на своих же генерал бы ее из крепости вышвырнул, и мы бы опять остались без мага.

– Да какой она маг? – взревели сзади.

– Какой-никакой, а есть. Умелого и опытного мы можем до конца дней своих ждать, а эта девочка уже здесь. А опыт - дело наживное. Ты, – ткнул он меня в грудь. Округлил глаза и раззявил рот в дурацкой улыбке, а после обхватил пятерней мое… мою…

– Нахал! – рявкнула я, ужалив его молнией.

– Ай, дура! – рыкнул он, потирая руку. Приятели заржали, заставив улыбнуться и его самого. – Так вот, ты, Ардан, только глупости делать переставай, а то в столицу только твой значок мага уедет. А нам проблемы не нужны!

И меня наконец отпустили. Осмотрели с головы до ног и махнули рукой, заявив:

– Ладно, прав он, живи, Ардан.

– Только за языком следи.

– И за действиями.

– И вообще, за собой следи, вон какая лохматая!

И они опять заржали и пошли по коридору!

читатели!
В литмобе  озорная романтичная новинка!

«Пришёл, увидел, влюбил» — это не про генерала Дирк-ар-Торна! Его девиз в отношении женщин: «Увидел — захватил!»
Но этот подход не для меня, преподавателя этикета с больши́м стажем!
Поэтому план таков: драконий хвост прищемим, поведение исправим, манеры привьём. А если будет сопротивляться — у нас тоже есть оружие, против которого наглому генералу не выстоять.
Береги-ись, чешуйчатый! Ведьмы в плен не сдаются!

Больше на меня пока не задирались. Я провела ночь с метлой и теперь старательно отбывала наказание на кухне, чувствуя себя аристократкой в изгнании. На следующий день я привычно отправилась чистить картошку. Пришла раньше всех, стараясь занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать о своей незавидной участи.

— Здоров, — раздался хрипловатый голос.

Вошедший Маха, принялся за работу. Интересно, его за что сюда сослали?

— И тебе не хворать, — ответила я, не отрываясь от работы.

Больше не разговаривали. Я очистила пару корнеплодов, механически повторяя одни и те же движения, и устало посмотрела на свои ладони, измазанные землей. Интересно, эта грязь лечебная? Возможно, надо искать плюсы, как учила меня бабушка. Есть же курорты, где подобным лечатся. А потом печально вздохнула. Не курорт это, а каторга.

Внезапно меня осенило, а что, если применить магию? В чистку, так сказать, внести немного волшебства. Я закрыла глаза, сосредоточилась и прошептала заклинание на «снятие» с картошки кожуры. Она вдруг засветилась мягким, нежным светом, как луна в ночи, и медленно поднялась в воздух. Маха, наблюдавший за моими манипуляциями, удивленно присвистнул и инстинктивно прикрылся рукой, ожидая, видимо, взрыва. Однако вскоре картофелина просто упала на стол, правда, чистая. Неудача.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Не получилось одним способом, попробуем другой. Я схватила нож и, мысленно зарядив его энергией, решила заколдовать. Лезвие с размаху вонзилось в середину картошки, расщепив ее на две неровные части, но работу за меня так и не сделало. Лишь грязь разлетелась по сторонам.

— Тебе некуда магию, что ли, деть? — проворчал Маха, наблюдая за безуспешными попытками.

— Некуда, — призналась я, чувствуя себя совершенно бесполезной.

— Тогда иди с отрядом на орков. Только портки сменные возьми, — захохотал он.

Я встрепенулась. Это мой шанс. Возможность доказать, что я не просто обуза, а полезный член команды. В груди зажглась искра надежды. Орки, вот где я смогу проявить себя в полной мере.

— А когда они идут?

— Сегодня вечером, — произнес Маха, отрываясь от своего занятия и удивленно вскидывая брови.

— Так скоро. Ой как хорошо, — воскликнула я, не в силах сдержать волнение, бьющее ключом.

Внутри меня затрепетала безудержная надежда.

— Да ты ненормальная, — пробурчал Маха, качая головой. — Они ж не знают, вернуться или нет. Это же не прогулка в парк, а настоящая война!

— Так, я помогу, — улыбнулась я, представив, как спасаю всех и возвращаюсь с почестями.

 В голове уже рисовались картины триумфального возвращения, овации и благодарные взгляды. А генерал?! Да сам Дарт целует руку и благодарит за спасение гарнизона! Эта мысль заставила зардеться от предвкушения.

— Мне надо отлучиться, — выпалила я, вскочив с места и чуть не опрокинув таз с очищенной картошкой.

— Ты куда, а картошка? — возмутился Маха, но я уже не слушала.

— Есть дела поважнее! — бросила я через плечо, чувствуя, как адреналин бурлит в венах.

Я без раздумий побежала к генералу. Сапоги громко стучали по каменному полу. У дверей меня держать не стали. Пропустили сразу, видимо, уже знали о моей нетерпеливости.

— Приветствую, генерал Бартос, — прошептала я, стараясь унять предательскую дрожь, плясавшую по всему телу. Слова вылетели сдавленно, словно их душили прямо в горле.

Вытянувшись по стойке смирно, я вдруг осознала во всей красе, насколько катастрофически забыла о гигиене. Земля, густо въевшаяся под ногти, предательски выдавала во мне не столько мага, сколько неряшливую ведьму-огородницу. Ну вот, только этого не хватало для полного комплекта!

Генерал Бартос поднял на меня взгляд, прожигающий насквозь.

— Чего тебе, Ардан? — прогремел его голос, как раскат грозы после летнего зноя.

— Отпустите в отряд на орков, — выпалила я, будто сорвавшись с обрыва.

Слова вылетели быстрее, чем успела их обдумать.

— Что? — вскинул Бартос бровь, будто я предложила ему станцевать.

— На орков. Хочу показать себя, — повторила я, стараясь придать голосу больше уверенности.

— У тебя уже есть наказание, — отрезал он.

— Это не то… — попыталась я возразить, чувствуя, как внутри закипает досада.

Неужели он действительно не понимает разницы между наказанием на кухне и борьбой с орками?

— Что значит «не то»? Ты картошку научись сначала чистить так, чтобы половина в мусорном ведре не оставалась. А если тебе что-то не нравится, я никого не держу. Но пока ты находишься под моим командованием, изволь подчиняться приказам, — его слова прозвучали как приговор.

— Но я маг, а не кухарка! — воскликнула я, чувствуя, как во мне поднимается волна возмущения.

— А я генерал, а не нянька! — рявкнул он в ответ. — А пока иди на кухню. Не нравится картошка — мой посуду, мети пол. Да что угодно. И не появляйся, пока не позову!

— Но я хочу помочь!

— А я хочу, чтоб ты жива осталась.

— Я позабочусь о себе.

— Я вчера это заметил. Думаешь, не догадался, что у вас с солдатами произошло?

— Все же обошлось!

— У тебя хоть немного мозгов есть? А самое главное — страха. Вон на кухню. Еще одно неповиновение и посажу в карцер! Поняла?

— Так точно, — всхлипнула я и, повернувшись, отправилась на кухню.

На кухню я вернулась, но так злобно ворчала, высказывая запоздавшие доводы воображаемому генералу, что Маха стал посматривать на меня с ярким подозрением.

– Беспредел! – рявкнула я, швыряя картошку в корыто, и с внезапным хищным интересом посмотрела на Маху. – А скажи мне, воин, где и в каком виде собираются воины перед вылазкой. И кто их проводит? Как вообще у вас поставлены такие вылазки?

 – А тебе зачем? – с еще большим подозрением сузил глаза Маха.

Отвлекшись, он швырнул к почищенным наполовину «одетую» картошину и с руганью полез добывать ее из воды.

– Хоть на словах узнать, как у вас все устроено, а то так и просижу в куче картошки.

Я сделала вид очень обиженной девицы, надула губы и зло работала ножом, строгая картошку, как палку заостряя. Опомнилась и скруглила получившийся носик.

Маха еще посверлил меня взглядом, отряхивая руку от воды, но, в конце концов, сел и заговорил.

– Да как везде. Смертников обычно из добровольцев набирают. Все же, так лучше, чем потом весь отряд хоронить. И командиры тоже обычно сами вызываются. Бартос их только утверждает. Но это когда вылазка обычная. Территорию разведать, почистить от орков, или проверить слухи. Если карательная, генерал обычно сам идет. Да и воинов тогда берет побольше и сам их назначает. Собираются у ворот и выходят. Что тут еще скажешь. Никто их не провожает, чай не дети малые. Так, по головам посчитает командующий, чтобы знать потом, сколько потерял.

– Ага, – протянула я предвкушающе, задумавшись. Отлично все. Если все так, то присоединиться к отряду не представляет никакого труда. – А оружие они где берут?

Маха фыркнул, сделав вид, что подавился воздухом, и ответил таким ехидным голосом, что тут же получил картошкой в лоб.

– Ну ты вообще дамочка городская. Оружие у каждого свое, если вдруг, то в арсенале берут. Ай!

И потирая шишку, замахнулся, собираясь ответить. Подумал и медленно опустил руку, со злостью счищая с овоща шкурку.

– Дура ты, Арден, с тобой и разговаривать невозможно!

– Ну, прости! – повинилась я, осознавая, что такой осведомитель мне еще понадобится, так что ссориться с ним не с руки. – Рефлексы.

Маха еще поворчал, но уже без злости.

Я честно трудилась до самого вечера. Но стоило колоколу на Часовой башне отбить шесть, вскочила с табурета и, не слушая возмущений Махи, умчалась к себе. Через час собирается отряд, мне нужно успеть подготовиться!

Комнатушка за эти пару дней стала выглядеть обжитой. Вещей у меня было немного, но они живописно валялись на кровати и стуле, и даже на столе. А также висели там, где это было возможно.

Быстро переоделась в самый неприметный наряд, накинула сверху плащ, закинула в сумку необходимые мелочи и зелья, а также прицепила к поясу единственное оружие, что у меня было, кинжал, необходимый для сложных заклинаний. Постояла, рассматривая обстановку, и опять выбежала прочь. Маскировка, конечно, хорошо, но я все же не картошка. Надо еще смыть с себя землю.

Баня здесь была общая, что еще обещало добавить мне проблем, как и уборные, и просто комната для гигиены. Да никто просто не подумал, что сюда приедет девица, которой понадобится отдельная комнатушка. Так что я еще в первый день нашла местную женщину, готовую за пару монет терпеть меня и мои запросы. Потом, когда с генералом чуть наладятся отношения, я вообще собиралась к ней переехать, но пока приходилось бегать туда-сюда.

Женщина отнеслась к моему появлению философски. Проводила безмятежным взглядом голубых глаз и вернулась к крупе, которую перебирала, сидя за столом.

Я быстренько ополоснулась в большом тазу и так же бегом отправилась к главным воротам. Там уже собиралась небольшая, очень организованная толпа. Мужчины, все намного старше моих вчерашних знакомцев и с хмурыми лицами, усаживались прямо у стены и цепкими взглядами обводили доступное пространство. Да уж, к таким лучше не подходить сейчас. Появлюсь перед самым выходом, чтобы никто не додумался уточнить у генерала, правда ли он отправил с ними нового мага.

Ждать пришлось недолго. Пока я бегала, час почти прошел. Так что уже минут через десять к воротам подошел последний из воинов. Крепкий, стройный и тоже не слишком молодой. Светлые волосы чуть шевелились на ветру, а сжатые в строгую линию губы прятались в таких же светлых усах и бороде. При его появлении все воины встали и собрались в тихую, настороженную кучку.

Я тут же выскочила из своего укрытия, небольшого ответвления узкого тоннеля, и пристроилась у обращенных ко мне спин. Ворота тихо скрипнули. Только что гудящие голоса стихли, а еще через несколько мгновений над плечом раздался удивленный вопрос:

– А ты здесь что делаешь?

Я вскинула взгляд. Чтобы тут же наткнуться на холодные бледно-голубые глаза давешнего усатого командира.

– Меня к вам послали, в подмогу! – честно соврала я и удивленно нахмурилась.

Тихим смехом зашлись все вокруг. Даже блондинчик-командир улыбнулся. Правда, как-то криво, едко.

– И кто же тебя послал?

– Генерал Бартос.

– И почему же он не сказал мне?

– Не успел. Я его в последний миг уговорила!

Я не врала так даже перед лицом директора, когда он выспрашивал, кто именно спер из кабинета чучело и затянул его на крышу.

– Вот как? – протянул блондин с проскользнувшим уважением. А потом склонился ниже, чтобы смотреть в мои глаза прямо и доверительно уточнил: – А ты знаешь, что он мне сказал?

– Что? – невольно заинтересовалась я.

– Что эту пигалицу Арден за ворота не выпуска ни на шаг, а то маги потом за нее нам головы отвертят быстрее, чем орки.

И он выпрямился, уже жестко велев куда-то в сторону:

– Эту взять, связать для уверенности, и к Дарту. Пусть сам разбирается с нашим приобретением.

И, развернувшись, отдал команду остальным выдвигаться, а меня схватили за руки, как-то быстро и ловко скрутив их и скрепив за спиной. Мои возмущенные вопли никто не слушал. Как не обращали внимания и на то, что я, вообще-то, вырывалась. Грубые солдафоны даже не замечали этого. Тянули по камням, словно по льду. А когда им надоело, подняли за руки и понесли.

– Я маг! – рычала я. – Я прибыла сюда, чтобы помогать в борьбе с орками, а не картошку чистить. Отпустите немедленно! Иначе я пожалуюсь… пожалуюсь в министерство!

Но никто меня не отпустил. Более того, мой концерт собрал десятки зевак, которые тыкали пальцами и ржали, обсуждая мой очередной залет.

Воины молча притащили меня в кабинет генерала и поставили пред темные и недовольные его очи.

– Ардан, – констатировал генерал Бартос почти спокойно. Встал из-за стола. Обошел его и подпер бедром, сложив руки на груди. – И что мне с тобой делать? Что она на этот раз натворила?

– Пыталась уйти с отрядом.

Генерал прикрыл глаза, едва шевеля губами, будто считал что-то.

– Похоже, по-хорошему с тобой никак, – констатировал он, вогнав меня в ступор: это было по-хорошему?! – Придется что-то придумать, чтобы ты не привела меня на эшафот.

– Почему вы не желаете дать мне нормальную, положенную магу работу?! – вскричала я обиженно. – Я маг, а не кухарка. Я помочь могу!

Бартос поморщился и коротко кивнул, указав на меня руками. Сзади зашуршало, а еще через мгновение руки освободились. Воины, что тащили меня, коротко поклонились и вышли, оставив нас наедине.

– Скажите, Лис, кто вас сюда направил? – неожиданно спокойно и задумчиво спросил генерал и вернулся на свое место. Только поза его так и осталась скованной, напряженной, а свободно лежащие на столешнице руки словно застыли. – Кто уговорил лучшую выпускницу поехать в такое отдаленное, закинутое всеми место?

– Я сама уговорила директора меня сюда отправить! Ну, то есть…

– То есть? – с хищным интересом уточнил генерал.

– То есть, я уговорила его не отправлять меня во дворец и дать воспользоваться выбором, который дается таким, как я, – стала я пространно объяснять, сама путаясь в словах. – Он не хотел, уговаривал, но я настаивал. И тогда он отправил меня сюда. У директора давно лежал запрос от вас на мага.

– На опытного мага, – поправил генерал задумчиво. – Почему же он лежал у директора школы?

– Академии!

– Не суть. Почему мой запрос лежал там, где опытные маги лишь ведут занятия? Вы рассказали мне правду?

– А зачем мне лгать? – удивленно округлила я глаза. Полюбовалась задумавшимся, хмурым мужчиной, и сделала робкий шажок к столу. – Сэр, генерал, господин, позвольте мне показать себя! Вам все равно не пришлют опытного мага. Ведь ваш запрос у меня, а я лучшая ученица! Может, у меня и нет опыта, но я хочу его наработать! – вспомнила я слова Наеля и выдала его же доводы.

Бартос опять сложил руки на груди и мрачно уставился на меня немигающим, холодным взглядом.

– Мне не нравится ваш энтузиазм. – признался он. – Кажется, вы говорите мне не всю правду.

– Да зачем мне вам врать?!

– Возможно, вы заодно с теми, кто желает моей смерти? – тихо и очень веско произнес он.

Я даже отшатнулась. Непонимающе глядя на застывшее лицо. Это что это за обвинения. Зачем кому-то смерть генерала, командующего самым отдаленным гарнизоном? И как его смерть может быть связана с моей работой… предполагаемой?

– Год, – все так же глядя на меня, произнес Бартос. – Вам нужно прожить здесь год. Так что давайте не будет создавать друг другу проблем. Я даже готов убрать вас с кухни, если вы, Арден, пообещаете мне не влезать ни в какие проблемы, слушать мои приказы и выполнять. И главный из этих приказов, никогда не выходить за ворота. Место работы я вам сменю. Будете помогать в госпитале. Там тоже нужны услуги магов.

– Ну знаете! – от возмущения у меня все слова в горле стали. – Нет уж! Я боевой маг!

– Что ж, жаль, – тихо обронил генерал. – Тогда у меня нет выбора. Ваше наказание за ослушание и попытку самовольного ухода из гарнизона кухня. До конца месяца вы дежурите там.

– Что-о?! Я…

– Вон, – ровно и так холодно, что ослушаться я не посмела, проговорил генерал.

Пыхтящим чайником я еще мгновение стояла и сверлила его полным ненависти взглядом. Потом резко развернулась, непреклонно вскинув нос потолку, и гордо вышла вон. Уже за дверью позволила себе молчаливый крик и такие же неслышные ругательства и полетела на кухню. Похоже, пора осваивать новые заклинания и переквалифицироваться в мага-кухаря.