Приключения по завещанию

Дорогие читатели! Т.е. те, кому эта книга пришлась по душе, кого она порадовала. Для остальных тратить Время и делать объявление не вижу смысла. Произведение находится в процессе редактирования (вы удивлены? Я - да). Не знаю, буду ли исправлять здесь, откорректирую или перезалью заново. Скачивать уже точно никому не дам - пардоньте, ворьё надоело. Если интересно прочитать книгу здесь целиком - пишите об этом в комментариях. Нравится и так или нет никакого дела - я тогда заморачиваться не стану. В любом случае, спасибо всем, кто прожил эту историю вместе с героинями и был ей рад. Спасибо от меня и от книги. Нам очень приятно, что мы смогли сделать приятно тоже.
(:
Предисловием к авантюрам был обычный вечер. Таял первый день августа. Над городом пылал красивый закат. Я была довольна собой и ехала в автобусе с тренировки по каратэ. Рядом, носом в окне, сидела моя соратница Варя.

- Арбузика бы, – вздохнула оная, провожая взглядом фруктовую лавку.

Мой рюкзак загавкал. Подруга вперила в меня подозрительный взгляд, а я отыскала телефон и ответила на звонок:

- Ну привет, Денис.

- Здравствуй, Яна, – ответил вечно недовольный голос. – Ты где?

- Еду.

- Куда?

- На северный полюс.

- Почему ты вечно забываешь сказать мне о своих похождениях?

- На кой оно тебе?

- Мне лучше знать.

- А по тебе и не скажешь!

- Езжай ко мне.

- Ага, сейчас, только пегаса поймаю.

- Я пришлю за тобой машину. Ты где?

- Ловлю пегаса! – Я честно схватила Варю за плечо.

- Я спросил где, а не что делаешь, – потихоньку закипал он.

- Если я ловлю пегаса, значит я там, где они водятся.

- И где же они водятся? Просвети меня.

- В автобусе! Представляешь?

- Выходи и говори адрес!

- Даже не знаю…

- Яна!

- Ла-а-адно, – протянула я, прикинув, что не против прогуляться. А то совсем жить скучно, каждый день одинаковый. Нет на душе праздника!

Я скинула смс с названием остановки, засунула телефон в рюкзак и, простившись с подругой, двинулась на выход.

Люблю август. Это какой-то волшебный месяц. Теряется грань между неугомонным летом и лирической осенью, между бытием и мечтой. Синие васильки выразительно кивают головами, зной сменяется ненавязчивой прохладой, будто случайно куда-то пропадают розовые очки…

Сегодня днём был дождь, на дорогах блестели лужи. Я подумала, что могу недостаточно хорошо выглядеть для встреч с неприятностями, и глянула на отражение себя любимой. Из воды на меня посмотрела до безобразия гармонично сложенная красотка с тёмно-каштановой шевелюрой, оканчивающейся пониже плеч, выразительными карими глазами, облачённая в чёрные джинсы, зелёную майку с котом и надписью «YOU CAN», распрекрасную чёрную косуху.

Да нет. Самое оно! Держу пари, даже неприятности не выглядят так самоуверенно.

К остановке подкатил белоснежный порш. Я тянула время, разглядывая прыгающих по дороге воробушков. Маленькие хитренькие птички, вечно бы любовалась!

Тонированное стекло опустилось, раздался голос:

- Девушка, вы садиться собираетесь?

- Я ещё ничего не сделала!

Водитель смерил меня взглядом, на что я безбашенно улыбнулась, показав зубки. Они у меня были почти как у какого-нибудь хищника, и я ими страшно гордилась.

- Денис Кошелёв велел вас отвезти, – начал пояснять водитель.

- Он вообще много болтает, – сочувственно пролепетала я.

- Садитесь уже!

- А вдруг я ручку сломаю?!

Проклиная всё и вся, водитель вышел из машины и распахнул передо мной дверь. Я для приличия похлопала глазками и плюхнулась на обтянутое белой кожей сиденье.

Мы поехали.

Помнится, первое время я надеялась слить Дениса подальше, но в итоге мы всё же остались друзьями. При этом постоянно чувствовались подводные камни: субъект наглел на глазах! Правда, он мне один раз в чувствах пытался признаться. Скажу честно, вышло у него не очень. Но он пытался. И я не знала, избавиться мне от него или проявить сострадание к довольно жалкому человеку. Ну, жалкому по моим меркам, естественно. Думаю, его знакомые со мной не согласятся. Хотя, какая мне-то разница?

В его голосе всегда было что-то чужое. Не столько мне, сколько родному произношению. Обычно так разговаривают иностранцы, давно приехавшие и освоившие язык. Однако имя и фамилия вроде не заграничные.

Надо вывалить эту кипу вопросов тому, кто их вызвал, и не засорять себе головушку. Правильно? Правильно.

Не желая терять время за поездкой, я взвешивала планы, думала о происходящем в моей жизни. Порой мне этого катастрофически не хватает.

На крючок попалась крупная рыбина – дизайн сайта важной компании. Я денно и нощно работала, осталось немного, скоро на моей карте появятся заветные сорок штук. Сомнений здесь нет никаких, и что доделаю, и что мне ещё отзыв хороший оставят. Во-первых, я хороший специалист и ас своего ремесла, во-вторых всегда умела делать уверенное лицо, с которым даже бред шизофреника кажется убедительным. Тут волноваться не о чем.

Вот разобраться надо с тем, что происходит в моей квартире. Только как? Там поселилась помесь полтергейста с крысой! Регулярно слышны осторожные шорохи, цоканье коготков по полу. К сожалению, пока застать на месте преступления никого не удалось, но надежда теплилась. Мышеловки не помогали. Может, поядрёнее чего прикупить?..

А ещё скоро сдача на пятый пояс. Об этом надо подумать. Я долго к этому шла! И верю, что у меня получится, с моими-то упрямством и силой воли. И всё же верить мало. Надо будет продолжать работать над собой. Ведь что есть жизнь, если не эта работа?

Стемнело. Машинка подъехала к железным воротам. Водитель что-то покричал в открытое окно, и поездка продолжилась. Пропетляв по дорожкам, порше замерло перед фактически дворцом. Я вышла на улицу, собираясь открыть позолочённую дверь здания.

- Убери лапы! – прикрикнул толстый дядька, появившийся из-за угла.

- Тебе устроить массаж палкой по спине? – игриво спросила я.

- Помолчи! И проваливай! Дионис занят! Он не будет выслушивать всяких!

- Остынь, дядя, он меня сам позвал.

- Сам?..

- Ежели планы поменялись, я пойду. Вернее, поеду. Мне понравилось на вашей машинке кататься.

Дядька окинул меня оценивающим взглядом и судорожно принялся тыкать что-то в телефоне. Поднёся гаджет к уху, он торопливо заговорил:

- Дионис, здравствуйте. Вы просили подъехать девушку? Шатенка, хорошенькая такая.

Пока я прикидывала, дать дядьке кулаком в нос или в ухо, он уже широко улыбнулся и гостеприимно отворил передо мной дверь:

- Яна Неверова, проходите. Денис Вас ждёт.

- Постойте-ка. Вы его называли Дионисом или мне послышалось?

- Вам послышалось.

Ну да, истеричная тефтелька, так я тебе и поверю. Дионис, значит…

Как только я миновала двери, дядька выбежал вперёд и потребовал следовать за ним. Я сказала, что коли он продолжит важничать, то за ним будет возможно следовать разве что в реанимацию. Он что-то начал бурчать, но я не слушала, с любопытством хитрого котёнка разглядывая коридоры.

Меня привели в светлую, безвкусно обставленную комнату, и сказали ждать. Я уселась за золотисто-белый узорчатый стол, на котором одиноко стояла бутылка вина. Честно говоря, преобладание белых тонов и несуразный интерьер начинали напоминать изысканную психбольницу.

Я молча смотрела в окно и барабанила пальцами по столешнице.

Двери открылись, на пороге комнаты показалось оно: существо в бордовой тройке, стильно подстриженное, с аккуратно выщипанными бровями и пожизненно кислой миной. Судя по всему, крашенное…

Нечто горделиво развалилось в кресле и впилось в меня многозначительным взглядом.

- Яна…

- Аюшки?

- Тебя не смущает, что ты совсем от рук отбилась?

- То есть?

Чучело в тройке неспешно встало, стащило два хрустальных бокала из шкафчика и вернулось.

- Я не пью, – оповестила я.

- Это ещё почему? – нахмурилось чучело.

- Потому что. Ты зачем меня звал?

- Почему ты не пьёшь?

- Вот пристал… Не хочу! И точка. Мне уже ехать домой?

- Нет. Ты никуда не поедешь.

- Ух ты!

- Ты непростительно легкомысленно ко мне относишься…

- Интрига!

- Я могу разрушить всю твою жизнь по щелчку пальцев. Ты должна быть послушнее. И ты остаёшься здесь. Это ясно?

- Насколько у тебя прочная черепная коробочка, раз ты такой дерзкий?

- Яна, оставь свои шуточки! - взбешённо вскинуло голову чучело. - Ты принадлежишь мне!

- Бомбическая развязка! – похвалила я. – Мне кажется, я тут ничего интересного не услышу, потому с чистой совестью свалю.

- Ты остаёшься здесь!

Я поднялась с кресла. Парниша вскочил следом и широким шагом пошёл ко мне. Я тоже решила прогуляться.

- На границе тучи ходят хмуро… - пела я, обходя стол.

- Яна! Стой!

Денис перешёл на бег, и я за компанию. Забавная картинка получается! Бизнесмен и веб-дизайнер суетливо бегают вокруг стола… Почти ритуал какой-то!

Нечто сменило направление. Мы побежали в другую сторону.

Обожаю весело проводить время!

Чучелу надоели гонки, оно неуклюже забралось на стол. Я поддержала новое течение и заскочила на подоконник.

- Яна! – прошипел Денис. – Ты глупая, продажная, безмозглая тварь!

- Не припомню за собой такого…

- Быстро подойди ко мне!

- Тут подоконник высокий, мне страшно.

- Яна!

- А вдруг я разобьюсь?!

Нечто, злобно пыхтя, слезало.

- Тебя там невзначай Дионисом величали… - протянула я. - Не хочешь ничего сказать мне по этому поводу?

- Нет!

Чучело, наконец, слезло. Я, приземлившись словно супергерой, распрямилась и вызывающе посмотрела на приближающееся существо. Оно очень злобно дышало. После чего сделало выпад с электрошокером в мою сторону.

Раз.

Я встала в стойку и заехала кулаком по запястью руки с шипелкой. Был бы пацан половчее, то довернул бы руку, обдав меня бодрящим током, но сказалось отсутствие подготовки - выбитый шокер полетел на ковёр.

Два.

Пока чучело недоумевало, я с правой ноги влепила ему удар по уху.

Вырубленное нечто грохнулось на пол.

Я запнула шокер под шкаф и гордо вышла из комнаты. Так как разглядывала коридоры, дорогу отлично помнила.

Послышались грузные шаги, вместе с тем заёрничало шестое чувство. Я зыркнула по сторонам. Меня манило большое открытое окно.

Я скрылась за длинной шторой, оставив себе щель для обзора. Мимо прошагали шкафяры с пистолетами. Доверия они не внушали от слова совсем. Чуть позади них вышагивал огромный доберман в ошейнике с шипами. Последний из троицы навострил уши, обернулся на меня, оскалил клыки и начал приближаться.

- Хороший пёсик, – прошептала я.

Зверюга вдруг затормозила, растаяла и робко повиляла хвостиком.

Н-да...

- Идём, псина! – крикнули неподалёку.

- Может, он что заметил?

- Посмотри!

Меня не напугала высота второго этажа, и я красиво выпрыгнула в окно.

Внизу был газон. В момент приземления я исполнила кувырок. Спасибо вам, навыки паркура, за целые руки-ноги, они мне пригодятся.

Покинув видный как на ладони газон, я прижалась к стене.

- Здесь никого нет, – раздалось вверху. – Наверное, он увидел птичку.

Ага, чокнутую птичку, которая не может спокойно поехать домой и прыгает в окна! Чирик, блин!

Я прикинула, что до автобусной остановки ближе через лес, и побежала в нужном направлении. К тому же, не только ближе, но и безопаснее, хотя по части опасностей я особо привередливой барышней не была.

Небо было безоблачным, на нём отстранённо сияли звёзды. Погодка была зябкая, заставляющая неприязненно ёжиться. От клумб веяло запахом цветов. Кругом тихо. Безмолвную тьму освещали невысокие фонари. По местности были разбросаны небольшие постройки да зелёные насаждения.

Впереди замаячили люди. Я вовремя нырнула под большую тую.

- Ищите лучше, девчонка не могла далеко уйти!

Прячась за кустами шиповника, я проскользнула на пустынную аллею и бросилась бежать.

Дорожка поворачивала. Передо мной был высоченный забор.

Н-дя.

Я-то надеялась, что перелезу! А тут такая ситуёвина...

Из тёмной дали примчал порш, ослепив светом фар. Он замер меньше, чем в метре от меня. Наружу выскочили два бугая с пистолетами, водитель с верёвкой и оскорблённое чучело.

- Я предлагал тебе подчиниться по-хорошему, – гневно процедил Дионис. – Ты смеялась мне в лицо.

А куда я должна была смеяться?

- Я был милосердным с тобой, пока мог. Больше не собираюсь!

Все бросились на меня. Я вздрогнула и кинулась в сторону. Несколько пуль со свистом прилетели в дорогу. С разбега я перепрыгнула невысокого водителя, чиркнув кроссовком по его плечу, и очутилась на капоте машины. Не долго думая, прыгнула за руль и, почти перепутав газ с тормозом, поехала.

Люди задорно отпрыгнули с дороги, выпучив на меня глаза и что-то вопя. Нос порша вонзился в забор. Металлический лист смялся и грохнулся на машину. Я, при неумении ездить, кое-как сдала назад, скинув забор, развернулась и погнала к воротам.

- Как тут скорости переключаются?! – шипела я, периодически наезжая на газоны и клумбы.

Намертво вцепившись в руль, я круглыми глазами смотрела на дорогу.

Мамочка! Ужас! Я хочу на диванчик!

В черноте ночи показались ворота. Я не тормозила.

Дорогущая машина врезалась в прочные железки. Врата скуксились. Я отъехала обратно и вновь набрала скорость. Ворота натиск не выдержали, открываясь до гулкого удара о забор.

Других машин на дороге не было. Я немного расслабилась и перестала пытаться оторвать руль. Потом нечаянно открыла бардачок, там нашлись вкусная жвачка да забытый кошель, который я стащила в качестве компенсации за мои нервные клетки. Включила на телефоне музыку, похрумкивая жвачкой. Мой рюкзак ехал на переднем сиденье и завороженно смотрел в окно.

У меня к себе всего один вопрос. Как я до сих пор жива с таким характером?

Чтобы совсем уж не наглеть, я остановила машину невдалеке от подходящей остановки. Выключив музыку, схватила рюкзачок, хлопнула дверью и пошла к скамеечке. Автобус, на мою удачу, скоро подъехал. Он был полупустой, я без проблем нашла себе место.

Рюкзак гавкнул. Я неохотно достала телефон. Там было одно-единственное сообщение от Диониса:

«Ты пожалеешь».

Утром я была сонная, кофе не помог. Очень хотелось выпить ещё кружечку вместе с печенькой, но печенек не осталось. Пришлось плестись в магазин не в самом жизнерадостном настроении. Впрочем, магазинчик был близко, там работала весёлая кассирша, с которой мы обо всём болтали. Из-за этих двух обстоятельств я и соизволила туда отправиться.

Брякнул колокольчик у двери. Я поняла, что происходит что-то не то.

На меня раздражённо косились охранник и кассирша. Взяв упаковку печенек, я настороженно подошла с ней к кассе.

- Вы Яна Неверова? – недобро спросила кассирша.

- Ну да.

- Тогда наш магазин вас не обслужит. Относите печенье туда, откуда взяли.

- Это по какому-такому закону?

- Так приказали, – отмахнулась кассирша. – Относи печенье и проваливай.

- Сама отнесёшь, – парировала я.

Двери заслонил собой охранник:

- Отнеси печенье.

Я от ярости стиснула кулаки. Кровь током запульсировала в жилах, мышцы напряглись, словно струны.

Вот чего стоят ваши тёплые улыбки и душевные разговоры, да? А сколько стоят, кстати? За сколько там вас изволили перекупить? Даже интересно.

Меня будто окатило порывом ледяного ветра, выбившим все чувства. И они разлетелись взрывной волной в разные стороны, проносясь по магазину.

Охранник побледнел, отшатываясь от двери. Я мотнула головой, отмахиваясь от слёз, и выбежала на улицу. Не разбирая дороги, спешила домой, иногда почти налетая на прохожих, которые еле успевали увернутся. Весь мир превратился в бесцветное бессмысленное пространство. На душе было до тошноты погано.

Опомнилась у себя на кухне. Я стояла в обуви у плиты, схватив ручку не успевшего остыть чайника.

Доплетясь до ванной, умылась и устало посмотрела на себя в зеркало.

Пришлось быстренько поставить кроссовки на обувную полку, мыть за собой пол. Покончив с этим, плюхнулась на диван и раскрыла родненький серый ноутбук. Новости были… так себе. Наниматель не слишком красноречиво написал, что я оказалась очень нехорошей и ему от меня ничего не нужно.

Все заказчики на сайте добавили меня в чёрный список.

Блеск!

Поздно что-либо менять. Надо действовать.

Я вышла из своего аккаунта, и, поразмыслив, начала создавать новый. Вместо Яны Неверовой, опытного дизайнера, появилась никому не известная Розика Террибл, которая приехала на заработки и хочет попробовать себя в веб-дизайне. Номер телефона не указала, почту тоже, основную информацию поменяла до неузнаваемости. Единственная деталька – карта… Надеюсь, о ней Дионис не осведомлён.

Засим я уснула в обнимку с рюкзаком.

Проснулась в обед.

Мне было так хорошо, что я не сразу вспомнила о своей беде. А потом взяла и махнула на неё рукой. Побуду одинокой волчицей, повоюю со всеми, съезжу к крашеному чучелу за разъяснениями…

Я открыла ноутбук.

Так, что тута? Разработать дизайн элементов на странице сервиса? Заказ принят! Ура! Все не так плохо!

Мне захотелось проветрить мозги. Я схватила рюкзак и залихватски хлопнула дверью. Когда оказалась на безлюдной окружённой деревьями улочке, мне полегчало. Нашлась лавочка. Сначала подумывала ответить Дионису очень радостным письмом с благодарностью, что у меня наконец-то появилась шикарная возможность увидеть настоящие лица моих собеседников, которые оказались не такими уж благими, какими казались. Но передумала. Мало ли, что он ещё выкинет с досады!

На спинку лавочки села чёрная стрекоза.

- Ну привет, что ли, – поздоровалась я.

Стрекоза подгребла поближе.

- Ты понимаешь каким надо быть смелым и честным, чтобы лезть гнобить девушку, которая не захотела быть его! Ну, и немного порш помяла… И он первый начал! Нечего было с электрошокером прыгать! Я вообще очень ранимая! А не продавать печеньки мне, просто потому что мне, это по-вашему, как?! Непорядок! Я к ней со всею душою…

Пока я проникновенно жаловалась на жизнь насекомому, мимо прошло несколько человек. Все они жутко на меня пучеглазились, видимо считая, что кое-кто сумел найти в городе высокое деревце и успешно с него грохнулся.

Стрекоза меня слушала внимательно, и даже когда я наговорилась и пошла домой, она продолжила сидеть на спинке лавочки. Наверное, до этого дня настолько ярко ей никто ничего не расписывал.

Дома, вплоть до раннего вечера, я занималась своим заказиком по веб-дизайну. С перерывами на чтение всяких цитаток, кофеёк и прослушивание музыки вкупе с созерцанием прекрасного мира. Потом я стала собираться на тренировку.

Ничего, заполучу свой отдых от неприятностей в спортзале. Тренировки всегда действовали на меня лучше любой медитации, валерьянки и пустырника вместе взятых! Борьба, свершения и проверка воли на прочность смывали с души всё лишнее покруче мыла.

Наш Сенсей был приземистым мудрым старичком восточной национальности. Хлёстко шутил, понятно объяснял и рассказывал притчи. Временно он в отъезде, занятия вёл его ученик. У того неплохо получалось, но Сенсея не переплюнуть. Ещё одна причина, по которой я не могла без каратэ – там все дружили, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. А когда кругом свои, начинаешь больше верить в себя. Не знаю, как это работает, но работает!

На входе меня встретил нерадостный заместитель Сенсея.

Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, которое с особой тщательностью затаптывала всю дорогу.

- Что-то случилось? – осторожно спросила я.

- Яна, я… не могу пустить тебя на занятия.

Впрочем, это было ожидаемо. Хоть от того не менее больно.

Во мне что-то рухнуло. Я замерла, с непониманием чувствуя внутри пустоту и… ничего. Ни боли, ни горя. Пустота. Одна пустота.

- Как… это?

- Вот так, Яна. Ты сама виновата и сама об этом знаешь.

К глазам всё-таки подкатили слёзы.

Мимо вестибюля, радостно болтая, шли друзья по тренировке.

Может…

- Соня?! Коль?

Увидев меня, ребята замолчали. Одна отвела взгляд, второй закашлялся. И оба, старательно не глядя на меня, смылись подальше, не проронив больше ни звука.

Ясненько. Какие же… гадкие бывают люди.

Но почему внутри так пусто? Почему? Разве так должно быть?

А, нет, не пусто.

Колючей лианой начала разрастаться горечь. Она опутывала всё, выталкивая воздух, и выжигала всё, до чего дотягивалась. Не трогая лишь коктейль из тоски, боли и полного равнодушия.

- Уходи, – проговорил тренер, глядя куда-то в сторону.

- Ты точно приемник нашего Сэнсэя? – поинтересовалась я, грустно усмехнувшись.

Что там говорила? Не переплюнуть? Слишком ласково! Да этому червю пригоревшему до нашего истинного тренера, как до дна Марианской впадины в одних ластах!

- Яна. Тебя это больше не касается.

Остатки пустоты внезапно захлестнула ярость. Могучая, животная ярость, способная сворачивать горы и шеи. Кровь застучала в висках. В голове царил холодный и жестокий расчёт. Именно он помог мне не врезать приемнику в кадык, говоря, что за убийство придётся сидеть долго. Это в мои планы не входило.

Вдруг я заметила родную девчушку в кимоно.

Может, это не наивно?

- Варя!

Она замерла, отвела взгляд и… обошла меня стороной.

Наивно в степени бесконечности.

Сзади хлопнула дверь. Я обернулась. На пороге стоял Дионис со злорадствующей ухмылкой и пустой бутылью из-под вина в руке:

- Здравствуй, стерва. – Он всучил мне бутылку. – Тебе даже одна эта стекляшка не по карману. Продашь, деньжат подзаработаешь… Ой, прости, у тебя же её никто не купит! Чёрт с тобой, Яна Юрьевна. Варенька, подойди!

Варя со всех ног бросилась к Дионису, точно послушная собачка.

Я уже начала пересматривать свои взгляды по поводу нанесения визита в малоприятные места. Сколько там за убийство дают? А за два?

- Ты едешь со мной, - вырвал меня из размышлений голос Диониса.

И пусть обращался мужчина на этот раз к моей подруге (бывшей подруге), то смотрел при этом почему-то... на меня.

- Сегодня важная тренировка… - проблеяла Варя

- Плевать. - Денис резковато отвернулся от меня. - Ах, Яна. Если твоя подруженька мне не понравится, я позвоню. И может подумаю о том, чтобы тебя простить. Но! Больше я к тебе не…

«Не» наступило у моей выдержки. Я треснула чучело бутылкой по лбу. Зелёные осколки упали вместе с Дионисом. Я бессовестно встала на недоброжелателя, как на коврик, вытерла ноги. Не знаю, почему на меня так ошарашенно смотрели. Всего лишь использую вещь по назначению. Безжалостному и коварному такому назначению.

Дорогу помню плохо.

Оказавшись в квартире, я быстро разулась и сразу же села за ноутбук. Там уже полностью погрузилась в работу, выкинув из головы всё. Вообще всё. Тогда во всём мире существовали только я и моя работа. Вынырнув из страны веб-дизайна, я поняла, что из коридора доносятся шорохи. Осторожные, робкие шорохи. Словно кто-то боялся, что его могут услышать, и действовал настолько тихо, что я чудом улавливала хоть какие-то звуки.

Осторожно встав, схватила забытый у дивана веник и, ни о чём не думая, выпрыгнула в коридор.

Под потолком тянулась нитка с ковшами, кастрюльками, крышками, ложками. Спускалась она к комоду. А там… сидел изумлённый зверёк, похожий на куницу. И в пасти у него был нож!

Пока я недоумевала, зверёк исчез, будто испарившись, а нож упал на нить...

Грохот был такой, что мне уши заложило. Недовольно помотав головой, надеясь, что не оглохла окончательно, не сразу приметила упавший откуда-то конверт.

- Письмо из Хогвартса? - пробормотала я, поднимая вещицу с груды утвари. - Какие у них небанальные методы пошли!

Сделан конверт из кальки, запечатан сургучом со смутно знакомым отпечатком (ну, или мне показалось, что знакомым, так как необъяснимое наваждение длилось не больше мига). Был почему-то опалён сбоку. Из прожжённой дыры торчали бумаги.

Сплошные странности!

Отложив возвращение посуды на кухню, я с конвертом ретировалась на диван.

Одна из бумажек была маленькая и содержала телефонные номера с именами. Прочитав последние, я вдруг почувствовала, как внутри почему-то стало холодно и тоскливо. Казалось, что где-то там раненное существо вынырнуло из непроглядной тьмы, отчаянно взвыв.

Бр-р-р.

Покажется же!

Вторая, третья бумажки – скучные документы. Четвёртая – зарисовка какого-то домика и каракули. Она довольно сильно обгорела. А пятая…

Я подскочила.

Это...

Завещание!!!

То завещание, которое было в трёх экземплярах, а потом бесследно исчезло! Обычная, чуть пожелтевшая от времени бюрократская бумажка, каким-то образом угодившая в водоворот тайн! Не надеялась уже, что найду, все следы загадочно обрывались.

Подрагивающими от волнения руками я взяла бумагу, заторможенно читая:

- Я, Ёлианна Алексеевна Неверова, завещаю четырём сёстрам Неверовым…

Стоять!

Какие-таки четыре сестры!?

Откуда!? Как!?!! И почему я ничего об этом не знаю!?!

- …четырём сёстрам Неверовым Катерине, Александре, Евгении и Ирбис…

Ирбис? Ирбис… Что-то знакомое… Где-то я это слышала… Вроде как второе название снежных барсов… Нет. Не то.

Что же тогда?

Воспоминание проглотило меня с головой, будто яркая вспышка.

Я маленькая сижу на подоконнике с Муркой. Мы любуемся городом. Катаются машинки, бегают жалкие людишки внизу. Мамин голос зовёт: «Ирбис, лапка, иди кушать». Я треплю кошку за ухом и бегу к столу…

Ирбис…

Это...

Я!?!

Так, продолжаем шоу!

- Я, Ёлианна Алексеевна Неверова, завещаю четырём сёстрам Неверовым Катерине, Александре, Евгении и Ирбис дом с участком под Тамбовом, четыреста тысяч рублей и четыре кольца. Нотариус Кузнецова Ю. Ф.

Я перечитала три раза. На всякий случай.

Номера, номера… Ага. Евгения Астановна, Александра Викторовна, Екатерина Андреевна и Ирбис Юрьевна. Позвоним первой.

Трубку взяли быстро:

- Я работаю на онлайн-школу, ищите другого исполнителя.

- Я по другому поводу! – крикнула я, боясь, что девушка сбросит звонок.

- По какому?

- Я… Как бы это… Гори оно всё пламенем! Здравствуй, сестра, я нашла наше завещание! Сильно бредово?

- Да.

- Но оно так и есть! Я серьёзно! Вы Евгения Астанова, и у вас есть родственница Ёлианна Алексеевна Неверова!

В трубке задумчиво молчали.

- Что вам надо?

- Без понятия! Чесслово! Кстати, там в придачу ещё две сестры. Вы знаете?

- И кто же они?

- Екатерина Андреевна и Александра Викторовна. Евгения, вы случайно не в Нижнем Новгороде?

- Там.

- Хорошо, я тоже.

- И что?

- Нам надо собраться, всё обговорить! Или у вас в наличии другой вариант?

- Откуда у вас мой номер?

- Он тут был, в конверте с завещанием!

- В конверте?

- Послушайте, понимаю, как нелепо всё это звучит, но я говорю правду. Нам лучше живьём встретиться.

- Допустим, я вам верю. Остальные «сёстры» здесь?

- Не знаю, вам первой позвонила.

- Их номера можно?

- Разумеется.

Н-да. Судя по голосу, характер у сестрички не сахар. Наёмный убийца добродушнее, как по мне.

Я вздохнула и попыталась прочесть содержимое почти сгоревшей бумажки. При всех стараниях, разобрать удалось всего чуть-чуть:

- Для того, чтобы добраться до дома, нужно повернуть за остановкой «Пригород» по левой стороне и ехать прямо. Хм…

Уточню, что «Хм» в тексте не было, это я от себя добавила.

Телефон залаял. Я оставила бумажку и ответила на звонок:

- Аюшки?

- Ирбис, здравствуйте, – сказала Евгения. – Александра и Екатерина в Нижнем Новгороде. Где вы предложите собраться?

- Ну... Меня теперь и не пустить по приличным местам могут… Предлагаю набережную.

- Конкретнее?

- Набережную Федоровского.

- Напишите, где вас подобрать, я скоро приеду.

Всюду сновали прохожие, шумели машины. Я стояла в назначенном месте и размышляла. Благодаря моей нелюдимости общение поддерживалось с некоторыми каратистами да Дионисом. Единственное, что они все знали обо мне – имя, внешность и одержимость странным чувством юмора. С сёстрами такое не прокатит. Смогу ли я по-настоящему дружить?

Ко мне подлетел УАЗ Хантер, чёрный, как сама Тьма. При взгляде на девушку за рулем я вздрогнула. Это однозначно Евгения… К такой внешности добавить тот ужасающий голос, и новая фобия готова!

Была она атлетического телосложения, с суровым выражением дивного лица, вороными распущенными волосами и колким взглядом зелёных глаз. Облачена в тёмное. Скрывалось за всей этой красотой что-то зловещее, заставляющее молиться всем известным богам.

Я боялась садиться к ней в машину. А это вообще несовместимые понятия! Чтобы я! Боялась! После этого как минимум небо должно стать фиолетовым!

Я храбро забралась в салон внедорожника.

Даже солнцу стало страшно, и оно спряталось за облаком. Мне очень хотелось провернуть что-то подобное, но тучек поблизости не оказалось, один лишь рюкзак… Не. Я ещё не настолько тю-тю. Да и рюкзак не оценит. Ему тоже страшно.

Доселе и не подозревала, что умею бояться. Особенно так сильно, и, казалось бы, беспричинно! Вот что она сделает? Ничего! Сидит впереди и даже мельком на меня не глянет! Но так жутко… Её пограничницей надо сделать. Враг мгновенно убежит, если не помрёт раньше! Последнее очень вероятно. К этому сердце подготовить или натренировать невозможно.

Я немного расслабилась и второй раз чуть не поседела. Потому как всё это время рядом находилась ещё одна девушка. А я её только заметила! Мамочка…

Особа была изящной утончённой фигуры, с миловидным лицом и тёмно-синими глазами. Светлые, почти белые волосы с каким-то дымчатым оттенком собраны на голове полумесяцем.

На ней была чёрная юбка в пол, тёмно-синяя блузка и кулон-лунница, всё это девушке умопомрачительно шло. Сидела она, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку сиденья и смотря в окно. Было в ней что-то властное и таинственное.

- Извините, как вас чествовать? – поинтересовалась я.

Выдержать её немигающий взгляд оказалось непросто, хотя мне казалось, что где-то я его уже видела. Наверное, на улице пересекались когда-то. Мир, как ни крути, тесен.

Смутное воспоминание мелькнуло в голове и тут же исчезло, будто не появлявшись вовсе.

- Александра Викторовна, - снизошла она до ответа.

На этом разговор закончился. А я о своей необщительности зачем-то переживала!

Необычная у нас собирается компания. Одна сумасшедшая, вторая страшная, третья незаметная, четвёртой пока нету. Похоже, будет весело.

УАЗ затормозил, и на переднее сиденье запрыгнула четвёртая. Узрев Евгению, она вздрогнула, однако испуг был кратковременным.

Вот же неубиваемые нервы у человека!

Крепенькая девушка с солнечным блондом, голубыми глазами и простоватым выражением лица выглядела добродушно. Небольшая россыпь рыжих веснушек по скулам и носу придавала ей ещё более дружелюбный вид.

Одета девушка была в серые штаны и светло-фиолетовую майку с золотистым узором.

- Граждане, мы на набережную? – уточнила она.

- Да, – сказала я.

- А может всё-таки в кафешку? – осторожно спросила она. – Я заплачу за кого-то, если надо.

Александра и Евгения перевели взгляды на меня. Моя психика была не готова к подобному. Упрямство сразу же спряталось, впопыхах уронив корону.

- В кафешку, так в кафешку!

Упрямство осторожно выглянуло, подобрало корону. Водрузило её на макушку, вернулось на трон и погрозило оттуда двум нехорошим дамочкам.

Что-то у меня фантазия разбушевалась.

Дом с участком под Тамбовом… Звучит заманчиво. Прямо вижу, как я собираю манатки и мчусь в чужой город, без всяких надежд на будущее. Эта идея пьянила, не терпелось её осуществить. И не важно, поедут туда сёстры или нет, в каком состоянии дом, на что я там жить буду… Не важно. Жить и не забывать, как это - вот, что важно.

Вскоре мы приехали. Кафешка была выдержана в серых тонах, за исключением нескольких красных стульев. Мы сели на диванчик у громадного окна во всю стену.

Официант недобро поинтересовался:

- Вы - Яна Неверова?

Тьфу ты! Обо мне что, по радио всем объявляли? Откуда меня знают?! Приятно, конечно, быть знаменитым. Но не так!

- Какое тебе дело? – спросила Катя.

- Если это Яна Неверова, то я не принесу ей заказ, - строго подбоченился официант.

Иш какой.

- Совру, если скажу, что не хочу вас расстраивать, – едко заметила Александра, - но это не непонятная мне Яна, а Ира. Или у вас просто личная неприязнь к шатенкам?

- Ира? – Официант пошёл пятнами. – Ой, простите пожалуйста… Обознался… Извините! Я не хотел… Простите меня! Что будете заказывать?

Парнишке было непостижимо стыдно. Мне оставалось лишь поразиться. Ну это же талант, так испугать мирными словами и без угрозы в голосе!

- Яна-Ирбис, вы не хотели бы явить нам то, из-за чего мы здесь собрались? – вопросила Александра.

- Слушаюсь, шеф!

Когда я начала поиски конверта, в кафе зашёл странный молодой человек в средневековой одежде. Он вёл себя вызывающе и громко говорил на каком-то незнакомом языке, скорее всего, английском.

- У нас тут что, кино где-то снимают? – заинтересовалась Екатерина. - Я в новостях слышала о съёмках фэнтезийного фильма.

Я наконец нашла конверт, изъяла оттуда завещание и гордо положила его на столешницу.

Молодой человек прогулочным шагом подошёл к нам, обольстительно улыбаясь. Или думая, что это выглядит обольстительно. Улыбка сразу же сползла с лица, когда его взгляд пал на стол. Юноша испуганно уставился на нас. Мы немного поиграли в гляделки, после чего незнакомец попятился, налетев на стул, и чуть ли не бегом удалился на улицу.

- Странные люди – актёры… – пробормотала Катя.

- Ирбис, какие у вас ещё бумаги? – спросила Александра.

Я выложила весь конверт.

Официант молча стоял у заваленного бумагами стола, ожидая, пока все ознакомятся с документами. Сказать что-либо он праведно побаивался.

За едой мы обсудили все тонкости и познакомились. Я оказалась права: ужасающая зеленоглазая брюнетка действительно Женя, а общительная девушка с веснушками - Катя. Саша работала ветеринаром-зоопсихологом, Катерина недавно уволилась из полиции, Евгения была рерайтером, редактором и переводчиком на фрилансе. И таким необычным сборищем мы собрались ехать к нотариусу сразу по окончанию трапезы.

- Пр...красные леди, разр...шите с вами познакомиться! – торжественно произнёс нетрезвый мужчина, подойдя к нам.

- Что? – безобидно переспросила Женя.

Услышав её голос, мужчина мгновенно протрезвел. Более того, округлил глаза, закашлялся и, извиняясь, убежал. Именно убежал.

У меня скучной компании никогда не было!

По Евгении должны рыдать все комнаты страха. Ей ведь даже костюм не нужен! Вежливо поздоровался – дело сделано!

- Брысь, шалавы, у нас тут забронировано, - презрительно промямлила какая-то куколка с боевым раскрасом. – Свалили отсюда! Оглохли вы что ли?!

Никто из сестёр и не глянул в её сторону, продолжая спокойно есть. Будто мошка пищит у пиршества уважаемых господ, а не конфликт назревает! Хотя… мне ли, с моей ехидной улыбочкой, упрекать их в чём-то?

- Вы больные?! Я сказала, чтоб вы исчезли!

- Девушка, ваш столик не здесь, – бросила проходящая мимо официантка.

- Я заказывала! Этот! Пусть они убираются! – куколка высокомерно бросила свою сумку на столешницу. – Администратора живо тащи сюда! Я вам такое устрою!

- Говорите потише, – сказала Катя, чуть поморщившись.

Женя тоже чуть недовольно скривила губы, недовольная шумом. Но даже не удостоила визжащее существо взглядом. Я раньше даже не представляла, что возможно настолько высокомерно кого-то игнорировать!

- Потише!?! Я полицию вызову!!!

- Я и так здесь, – уточнила Катя. - Не надо меня повторно вызывать, я не дух вашей покойной бабушки.

- Ты!? Да вы!

Вдруг её сумочка вспыхнула.

Жутковатое тёмно-красное пламя отплясывало лезгинку, постепенно осваивая новые территории. Куколка завопила и, схватив со стола стакан воды, плеснула из него на сумку. Когда мадам вновь собралась ругаться, загорелась её прядка… Суматошно пытаясь потушить огонь, дамочка с визгом ускакала в неведанные дали.

Девушку провожали взглядами официантка и администратор.

У меня же в башке висел вопрос: откуда огонь? Ладно ещё сумка, там могла быть неисправная зажигалка, но что случилось с волосами? Они никак не могли загореться, у них повода не было! Не было же?

Вдоль дороги древними изваяниями сгрудились берёзы, липы, клёны... ряды тополей, за которыми виднелись домики. Вдали остались яркие огни, светяшки и сияющие вывески. Людей почти не было. Мелькали реки, неблизкие многоэтажки и вышки. Не все фонари работали, иногда машина ныряла в сумрак. Тогда деревья напоминали уже не изваяния, а волшебные идолы, тянущиеся к луне.

Я устало смотрела на это из окна машины. Если бы мы не задержались в банке и быстрее разобрались с навигатором, навернув меньше кругов по городу, то точно залюбовалась бы этой сказкой.

По поводу колец... Они были весьма необычны. В них словно клубились два дыма. На ободках нашлись крохотные, еле заметные инициалы.

УАЗ свернул с асфальтированной дороги и поехал по земле. Фонари остались сзади. Тенями пролетали силуэты домиков, деревьев, кустов.

Мои глаза очень скоро привыкли. Правда, мне показалось, что всё будто обесцветилось. И обесцветилось вовремя. Я заприметила силуэт. Это была женщина, стояла она прямо на пути внедорожника. Тормозить же никто не торопился. Собрав всю свою храбрость, я невзначай спросила:

- Евгения, неужели вы задавите не виновную ни в чём девушку?

- Какую?

- К которой мы неумолимо приближаемся.

Женя неохотно остановила УАЗ. Ко мне словно вернулись цвета, если они куда-то вообще уходили. Только я уже мало что могла различить.

В свете фар стояла та рыжеволосая незнакомка с коробкой в руках. Она подошла к дверце со стороны Кати, постучала по стеклу. Нажав на кнопочку и дождавшись, пока стекло опустится, сестра поинтересовалась:

- Чем обязаны, гражданка?

Девушка запихнула в машину коробку, спешно произнеся:

- Любить, кормить, никогда не бросать.

Незнакомка улыбнулась и сделала шаг назад, растворившись во тьме.

Катерина выдала темноте триаду междометий. После чего вздохнула и открыла коробку. На борт картонки запрыгнула птица: поблёскивал острый клюв, чёрные когти, бусины зорких глаз, казалось мягеньким тёмно-коричневое оперение, и восседала себе эта увесистая тушка на тёмных лапах.

В коробке обнаружилась записка. Она гласила, что хищную птичку зовут Шорох. На имя он отзывается, ему год, приучен к охоте, любит быть в компании и эту красоту требуется выпускать полетать на улицу утром и вечером.

- Может, пусть летит себе навсегда? - предложила Катя.

- Нет. Одомашненных животных нельзя выкидывать на волю, - возразила Саша.

- Ну не себе же его брать? – осведомилась Женя.

- А может себе? – спросила Саша. – Жалко будет социализированную здоровую красивую птичку! Или тебе не жалко?

- И где он у нас жить будет? – не поняла Женя.

- Пока оставим в какой-нибудь комнатке, а потом большую клетку купим! Могу я одна купить, если это никому не интересно.

- Дом пустовал двенадцать лет. Он, скорее всего, находится в малоутешительном состоянии, – напомнила Женя.

- Поживём - увидим, – улыбнулась Саша.

Коробку с птицей торжественно передали Александре. Шорох забрался ей на плечо, постоянно косясь в мою сторону.

Дальше ехали молча. По холодной земле скользили жёлтые лучи фар. Месяц зашёл за тучу, тихонько завывал лесной ветер. Со скрипом качались ветви деревьев. УАЗ подъезжал к повороту. Я заприметила высокие деревья с кустарниками, выделяющиеся на фоне бурелома. До этого места остались считанные метры. Женя почти повернула.

Шорох беспокойно закричал, хлопая крыльями.

Машину занесло на ровном месте. Стволы деревьев оказались почти у самого капота внедорожника. Пока я пыталась оценить трагизм ситуации и цеплялась за ошарашенную Сашу, УАЗ скользнул между деревьев, ничего не задев.

Нас пару раз подкинуло на буграх. Ветви царапнули стёкла, с хрустом ломались под колёсами. Свет фар плясал на листве и деревьях, прыгая вместе с машиной.

УАЗ выехал на колею.

Женя вжала тормоз в пол, взвизгнули шины. Внедорожник качнулся и замер. Я спешно отлепилась от Александры, отпустила лапку Шороха, изображая из себя саму неустрашимость.

Все завертели головами, понимая не больше меня.

- Почему мы ещё живы? – Катя пристально вглядывалась назад.

- Чудо, – пожала я плечами.

- В горелой бумажке сказано ехать прямо. Мне кажется, что мы делаем всё согласно инструкции, – сказала спокойная Саша. – Если что, развернёмся.

Внедорожник тронулся, в мгновение ока набирая скорость.

Выныривающие из тьмы листья дружно шелестели, мотор их толком не заглушал. Очертания древ уходили высоко-высоко в небо.

Где-то через полчаса колея кончилась. Справа высился двухметровый деревянный забор.

Женя поставила машину на стояночный тормоз и погасила фары. Несколько секунд она сидела на месте, видимо, дожидаясь, пока зрение освоится. А потом открыла дверь и выскочила из УАЗа. Вот так просто. В незнакомый ночной лес, где в паре шагов уже мало что можешь увидеть.

Я немного офигела. Даже для меня это слишком!

Следом за Женей вышла Катя.

Я долго вслушивалась и всматривалась, прежде чем ступить на землю.

Мне показалось, что на мгновение пропали абсолютно все цвета, превратившись в серо-чёрные оттенки. Но было прекрасно видно кору всех деревьев, каждую травинку и листочек. Слух тоже обострился. Я ясно расслышала, как в кронах прошелестел ветер и протопали по ветке маленькие лапки.

Но мгновение быстро пролетело, и видимость ухудшилась.

Что со мной творится?

Я поспешила к сёстрам. Вероятно, со стороны напоминали совещающуюся банду.

Было принято решение, что мы берём из багажника свои вещи. Женя загоняет внедорожник в обнаружившийся гараж, а остальные первыми смотрят дом.

Саша и Катя уже скрылись за забором, а я всё стояла. Мерещилось, что передо мной есть черта, и стоит её перешагнуть - всё изменится до неузнаваемости. Отмахнувшись от опасения, я отправилась догонять сестёр. В конце концов, если эта черта когда-то и существовала, то тогда, когда нашлось завещание!

Я миновала калитку.

Шелестели свою песню деревья, пел незримый сверчок. Ветер заставлял бушевать густые тени.

Спустившись по широким каменным ступенькам, я побежала по дорожке. Кажется, это была брусчатка, но какая-то необычная. Однако большего не разглядела.

Деревья расступились. Из-под полога ночи вынырнул дом: величественное строение, похожее на забытое поместье волшебников. Его зеленоватые стены увивал таинственный плющ. Из распахнутой двери на крыльцо и дорожку падал свет.

Я неуверенно поднялась по трём ступенькам и с задумчивым трепетом замерла перед порогом, глядя на деревья. Мне чудилось, что они приветственно машут мне ветвями. Вот до чего всплески фантазии доводят, даже деревья на ветру уже не просто качаются, а здороваются!

На замшелых периллах сидел Шорох.

- Ты тут останешься? – поинтересовалась я.

Хищная птица что-то крикнула и упорхнула в дом. Я шагнула следом за пернатым. Меня встретила уютная прихожая.

Когда я разулась и двинулась дальше, птица спикировала мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула. Острые когти непривычно вцепились в косуху. Хорошо, что я в ней, она плотнее, чем майка… Хоть бы это чудо в перьях мне ухо не оторвало…

Вперёд убегал дли-и-нный коридор. В него из какой-то комнаты вырулили Александра и Катерина. В прихожей показалась Женя. В итоге мы собрались первой по коридору комнате справа. Это оказалась гостиная.

Полы были из тёмной древесины. На стенах серебристо-зелёные обои. Серый потолок украшала хрустальная люстра.

На противоположной двери стене два окна с увесистыми кобальтовыми шторами. На подоконниках расположилась дивизия разнокалиберных растений. Между окнами стояла тумба с красивым аквариумом, в нём плавали рыбки. На паркете лежал синий ковёр.

У стены на против аквариума, то есть неподалёку от двери, стоял травянистого цвета диван. Ближе к самой двери от него книжный шкаф. А дальше, с другой стороны от прохода, тумба, стул и торшер.

Перед стулом откидной настенный стол. В углу белый пуфик.

Вдоль стены на против кресло и синеватый журнальный столик с несколькими разноцветными свечами.

Я сидела в кресле и пристально всё разглядывала, пытаясь не уснуть. Время было позднее, глаза закрывались. У остальных была похожая проблема, посему мы дружно пошли искать комнаты для ночлега, решив, что завтра ознакомимся со всем домом. Катя осталась в гостиной, сказав, что ей и на диванчике очень неплохо.

Я тоскливо плелась, мысленно причитая. Ещё немного, и упаду прямо тут, на полу! Нет больше сил моих дамских! Шороху хорошо, он едет и спит! Зараза пернатая!

- Смотрите! – сказала Александра.

Я не сразу поняла, о чём она говорит. А потом заметила на стене двух нарисованных волков. Симпатишных.

За дли-и-нным коридором нашлось помещение с винтовой лестницей. Три стены вокруг были стеклянными. Где включался свет было не ясно, так что поднимались в темноте. Мои глаза уже привыкли.

Лестница уходила выше. А перед нами был проход на второй этаж. И опять дли-инный коридор!

На этом этаже нашлись четыре большие спальни, гардеробная и ванная. Быстренько определившись, где кто будет спать, мы единодушно разбрелись по второму этажу.

Я распахнула дверь своей комнаты. И уставилась на куницу, копошащуюся в моей кровати.

- А ну брысь! – прикрикнула я.

Куница замерла и ме-е-едленно подняла мордочку. После ловко чего юркнула в темноту. Я включила свет и бросилась на поиски зверька, надеясь провести с ним профилактическую беседу. И потискать заодно.

Но он пропал.

Шорох передислоцировался на шкаф, решив, что из меня какое-то дёрганное место для сна. Я же нашла в пакете свою любимую пижамку с одуванчиками, выключила свет и плюхнулась спать.

С меня нервотрёпки достаточно. И пусть весь мир подождёт до завтра!

Измерение 3.003, страна Нолерия, замок Колееберн, настоящее время.

Кирсемиссандра

- Да что ты понимаешь в рыбе? – ругался какой-то торговец.

- Много чего я понимаю! – кричал другой. – Побольше твоего живу! И в рыбе, и в птице, и в деньгах толк знаю!

- Ничего ты не знаешь, дворовый пёс!

Светило солнце. Солнце. Непривычно слепящее солнце. Не снящееся, настоящее. Ласковое, тёплое, обнимающее золотом лучей. Во снах оно красивое, но всё-таки не такое. Я ведь больше не надеялась увидеть его. Не надеялась и идти, не так, чтобы пару шагов влево, пару вправо, а далеко... смотреть за сменяющимися улицами. Знаете, трудно на это надеяться, когда из развлечений у тебя только греметь кандалами да болтать с крысами. Иногда ещё считать капли, шлёпающиеся с потолка. Каюсь, я зачастую сбивалась где-то на пяти тысячах.

Ветер… Я давно забыла, какой он. Как хорошо на улице, вышагивать по ней, не бряцая цепями на ногах. Мечтала об этом, но забыла. Здесь обитало столько звуков, видов, запахов, столько свободы. И вся она фальшивая.

Стражник, шедший рядом, не сводил с меня глаз. Можно подумать, я могу далеко убежать. С этим-то стальным ошейником, который затянется рукой смерти, стоит мне выйти из замка или использовать магию. А умирать в мои планы пока не входило.

Последний раз я была на этой улочке очень давно. Да и то, плохо разглядела её. Трудно это сделать с мешком на голове. Помню только, что от страха чуть не умерла. С беспомощными слезами смотрела, как мне швырнули белую рубашку, корсет и убогую зелёно-рыжую юбку, вытряхивая меня из роскошного платья. Я ненавидела эти отвратительные вещи даже больше, чем короля. Единственный кусочек счастливого прошлого, который мне удалось спрятать – серебряная заколка с голубыми камнями. Она была тем, что меня радовало. Давало шанс уйти в прошлое и улыбнуться, зазывая никогда не возвращаться.

Помню, раньше у меня были длинные волосы. Фиолетоватые, невесомые, густые. Я их никогда не стригла, любила подолгу их вычёсывать, напевая что-нибудь, и купать в тёплой воде с травами. Но королю нравились девушки с каре. Спросить моё мнение никто не удосужился. Как, в общем-то, и не удосуживаются до сих пор.

Солнце сверкнуло особенно ярко. Мои зрачки медленно сузились в вертикальные полосы. Ошейник дёрнулся, предупреждающе сжимая шею.

Меня повели чёрным ходом.

На сближение шагал юноша. По чертам лица и дорогой одежде я сразу поняла, чей это выродок.

- Эй, это что за цыпочка? – спросил он, неприлично меня разглядывая.

Смотрит ведь, точно на кусок мяса, лежащий перед ним на прилавке. Гадёныш. Была бы я при своей силе, от него бы... Ладно, хватит об этом. От пустых фантазий проку мало.

- Ваше Высочество Форнеус, это супруга Вашего отца, – учтиво поклонился страж.

Принц обиженно поджал губы, брезгливо отвернулся и удалился.

Должна сказать, у короля извращённое представление о замужестве. Никакой свадьбы не было. Меня просто кинули в темницу и время от времени доставали оттуда, красили до неузнаваемости, надевали парик, приносили богатые платья и выпроваживали на важные приёмы, выдавая за Айнат. Бывшую жену короля, что покоится в земле. И пока разницы никто не заметил. Изредка гости говорили, что я «разительно похорошела».

Как только светские встречи кончались, я вновь оказывалась в кандалах.

Сегодня происходило что-то неясное. Обычно шесть стражей спешно конвоировали меня в башню, а тут шествуем прогулочным шагом и непонятно куда.

Меня привели в светлую залу, где король ругался на своего сыночка:

- Как ты мог не проследить, чтобы они сгорели!?

- Клянусь, они были объяты пламенем!

- Тогда от них бы ничего не осталось, – подключился второй отпрыск.

- Из-за тебя мы в опасности, понимаешь ты или нет!? – Король дал принцу звучную пощёчину. - В смертельной опасности!

- И не только мы, – добавил второй сын. - И не только наша власть.

- Вон с глаз моих! – гневался король.

Провинившийся принц скрылся.

- Ваше Величество Тейвел Колееберн, к Вам Ваша супружница, – осторожно доложил стражник.

Король мимолётно понапутствовал сына и отправил его за порог вместе со стражником. Мы остались наедине. Что мне категорически не понравилось.

- Моя королева, почему вы не в духе? – проворковал Тейвел, зловеще приближаясь.

Чтоб ты ноги сломал!

- Я не ваша королева, – отрезала я.

Очень хотелось попятиться, отойти, но... куда? И будет ли в этом хоть какой-то смысл?

Подняв мою голову за подбородок, король требовательно заглянул в глаза. Я сжала зубы, не способная сделать этому мерзавцу хоть что-то. Тем не менее, крайне этого желая.

- Надо было брать в жёны служанку. Или бемиру. Они сговорчивее.

- Не спорю.

- Ты и не имеешь на это права.

- Ошибаетесь, Ваше Величество.

- Подбирай выражения, ящерка.

На счёт его сынка не знаю, а сам он точно полудурок! Если бы не треклятый ошейник, от него и праха не осталось бы!

- Что вам от меня требуется? – процедила я.

Отступать-то всё равно некуда.

- У меня четыре сына и ни одной дочери. Это политически неудобно.

- Это Ваша проблема.

- Твоя тоже, милая. Как жены короля.

- Я не ваша жена.

Демон прижался ко мне так, словно мы в самом деле были женаты, вызывая новую кипу проклятий в свой адрес.

- А ты сможешь это доказать? – Тейвел перехватил меня за волосы.

Король расхохотался.

– Ты в моем распоряжении, ящерка!

- Что вы хотите этим сказать?

- Мне нужна от тебя дочь. А лучше две. Принц полу-дракон тоже лишним не будет.

- Не дождётесь, – прошипела я.

Зрачки стали вертикальными. На шею надавила сталь.

- Ещё как дождусь, – омерзительно улыбнулся Тейвел. – Сколько там? Месяцев девять? Не так уж много, ящерка!

Я сдавленно рычала. Ошейник всё сильнее стискивал горло, мешая дышать.

- Сегодня же ночью ко мне в спальню. Посмотрим, чего ты стоишь. – Королёк ухмыльнулся. – Я дам распоряжение, чтобы тебя переселили в башню, где ты немного освоилась. И разрешаю гулять каждый день, но в пустынных местах и под стражей. Поняла?

- Ваше Величество. – Мысли в панике метались по голове. – Вы сказали, что вам угрожает опасность. Только что, при мне. Разве детям место рядом с настигающей угрозой?

Откажись, Безднов выродок! Откажись!!!

Король задумался.

- Ящерка. Ты не выиграешь и день.

- Посмотрим.

Король недовольно стиснул зубы, испепеляя меня многозначительным взглядом. Зло вздохнул и крикнул:

- Стража!

Меня под конвоем выпроводили из залы.

Как же я надеюсь, что та опасность действительно опасна и продержится хотя бы пару дней! Если что, я даже помолиться за неё готова! Лишь бы она не исчезла! Лишь бы у этого полудурка ничего не вышло!

Тейвел, для того, чтобы подчинить чистокровную драконессу, недостаточно посадить её на цепь. Обещаю, щенок, ты об этом узнаешь!

Наш мир, Российская Федерация, фамильное поместье.

Ирбис Неверова

Проснулась от того, что по мне кто-то прыгал. Это был Шорох! Довольный! Пернатая зараза тяпнула одеяло за край и начала стаскивать его прочь.

- Я спать хочу! – прошипела я, утягивая одеяло обратно.

Птица прискакала с бумажкой в клюве и швырнула её в меня. Я выкинула бумажульку. На что пернатый вновь принёс её мне.

Так. «…Любит быть в компании». Ага, это та записка!

- Вот сейчас я тебя за компанию спать уложу!

Птаха воинственно взъерошилась, чуя неладное. Правильно чуя. Мне какие только идеи в голову с утречка не приходят. И не только с утречка...

- Будешь рыпаться – на суп! – стращала я.

Пернатый возмущённо заорал, подпрыгивая и размахивая крыльями.

Я настолько прониклась задумкой, что спать расхотелось. Схватив одеяло, кинулась к Шороху. От изумления он подавился истошным воплем и бросился на шкаф. Не растерявшись, я запулила в него косухой.

Мы долго носились по комнате, опосля чего я всё же прихлопнула его одеялом на кровати. Пока я заворачивала птицу в кулёк, она отважно верещала и вырывалась.

Вот и свершилась и мстя! Потому что нечего добрых людей будить! В такую рань! Пока они добрые! Они ведь могут и передумать!

Упиваясь восторжествовавшей справедливостью, я не заметила, как пороге появилась Катя.

- А чего это ты делаешь?

Я растерялась. Шорох улучил момент, выпутался и, матеря меня на птичьем, улетел на шкаф. Птаха принялась выглаживать пёрышки, обиженно зыркая в мою сторону.

- С добрым утром, – добавила Катя.

- С добрым, – заторможено проговорила я. – Сколько время?

- Часов шесть.

- Чего ты так рано встала?

- Да я ещё до восхода проснулась. А тут брела по коридору, услышала возню и пришла полюбопытствовать. Кстати, ты же помнишь, что Шороху погулять пора?

Я взяла в руки записку.

«Он любит быть в компании. Обязательно выпускайте его полетать на улицу утром и вечером».

Он последнее имел в виду, да?..

- Я пойду, – сказала Катя. – Если что, на первом этаже тоже есть ванна. Ещё там крутая кухня и большая комната вроде второй гостиной.

- Угу.

Катя скрылась. Негромкие шаги растаяли в тишине спящего дома. А я неуверенно приблизилась к пернатому.

- Ну прости, погорячилась.

- Кри!

- И про суп сказала зря. В общем, раскаиваюсь и сожалею!

Птица заинтересованно на меня посмотрела. Я открыла окно.

- Прошу!

Пернатый перелетел на подоконник.

- Ты выбрал неправильную хозяйку. По которой, скажем так, давно плачет Кащенко. Особенно учитывая то, что я с тобой разговариваю. Пошёл бы с Сашей и спал спокойно! Или с Катей! Если бы ты спросил, я бы сразу об этом сказала!

- Кр-р-р-р!

- Не забудь вернуться.

Хищный птиц взмахнул тёмными крыльями и вспорхнул со старого подоконника. Он быстро улетел от окна, набирая высоту. Вскоре стал чёрной точкой в облаках.

Я тоскливо вздохнула и пошла исследовать дом.

Коридор, пусть был и дли-и-инный, но красивый: стены из светлого дерева, лакированный пол, рыженькие бра. Лепота.

Ванная комната была светлая, просторная, на полу нарисованная горная речка.

Винтовая лестница – шик! Ступеньки словно из малахитового мрамора, за громадными окнами виделся не участок, а настоящий лес!

Лестница кончилась, и я заметила, что помимо прохода на первый этаж есть ещё две двери. Я пошла в правую. И пришла на кухню! Она тоже впечатлила. Угловой светло-бирюзовый диван у окон, дубовый стол, пастельно-зелёные резные шкафчики, раковина у окна, куча цветов, белая печь, на стенах светлая розовая венецианская штукатурка.

Я нашла в шкафчике керамическую кружку и сбацала кофеёк, благодаря кофемашину за то, что она есть. Ранним утром посидеть на мягком диване с чашкой вкусного кофе – настоящее наслаждение! И традиции соблюдены!

Спокойно досидеть на кухне было не суждено, любопытство звало в другую комнату. Я вернулась к лестнице и отворила дверь слева.

По правой стене тянулись книжный шкаф, розовый пуфик, чёрный боксёрский манекен, крохотная шведская стенка, пурпурный комод, лазурно-синий диван, большой шкаф. Между правой и левой стенами в конце комнаты висел лавандовый гамак.

По левой стене два окна, океян растений, тумбочка со светильником. На передней стене, между левой и правой, дверь и гладильная доска перед третьим окном.

Паркет был из чуть зеленоватой древесины, на стенах синевато-зелёные обои.

В книжном шкафу я увидела интересненькое произведение. Но когда взяла его в руки и открыла, на пол из него ускользнула фотография. Я подобрала изображение.

И глазам не поверила.

На нём были мама и папа. Живые-здоровые! Стояли на фоне леса в сумерках, смеялись, обнимались.

Получается, они жили в этом доме?

Я перевернула фотографию. Там ручкой была написана дата. Середина июля…

Года, минувшего двести лет назад?!

- Неплохая шутка, – улыбнулась я, возвращая изображение в книжку.

Цветная фотография, надпись современной ручкой и двести лет назад. Конечно-конечно.

Книжку я читать так и не стала, пошла дальше исследовать дом. На моём пути встретилась комната с угловой ванной и окном, не поддавшаяся дверь и подобие мастерской: шкафы со всякой всячиной, стул и сложенный мольберт под столом.

Я спокойно мыла кружку, как поняла, что нарисованных волков в коридоре не видела. Они просто исчезли! Я не поленилась пробежать туда-обратно. Волки пропали!

Даже не знаю, как это назвать.

Я вернулась в свою комнату.

Неподалёку от громоздкого шкафа, где так недавно пытался спастись Шорох, стояла серая банкетка. Окно одно, по центру стены, но длинною метра три и высотой два, с тёмно-зелёными шторами и, как обычно, с цветами.

В углу широкая кровать с бежевым пледом, по стене от неё тумбочка. Рядом торшер, стол, бежевое кресло. От кресла до двери фотообои с дремучим лесом. Пол из тёмного дерева. Светлый ковёр. Стены хвойного цвета.

Я принялась за пакеты и вскоре разложила всё так, как считала нужным: одежду в шкаф, документы, кошелёк и Муркину игрушку в тумбу, ноутбук с телефоном на стол, книжки на полку у кровати, и так далее по списку.

Я героически заправила кровать. Кто бы мог подумать, что это будет самое лёгкое из всего дня?!

Волосы я забыла заплести перед сном, расчесать их было трудно. Но я справилась, собрала себе высокий хвост. Потом быстренько отправила заказик по веб-дизайну и оставила заявку на рисунок логотипа для сайта. Мне на удивление быстро ответили и дали зелёный свет, так что я несколько часов провозилась, а потом пошла на кухню попить водички.

Там я встретилась с Сашей, сидящей на диване и грызущей сушку. Даже в хлопковой сорочке, растрёпанная и не до конца проснувшаяся, она выглядела гордо и торжественно.

- С добрым утром, – сказала я.

- С добрым. Утром, – ответила сестра, и не глянув в мою сторону.

Я налила в кружку воды и села к Саше на диванчик:

- Слушай, а тебе ничего здесь странным не кажется?

- Мне? – Она перевела взгляд на меня. – Кроме того, что в пустовавшем доме ухоженные растения, чистый аквариум с откормленными рыбками, светильники работают без электричества, нигде не пылинки и нарисованные волки бегают по стенам как хотят, мне ничего странным не кажется. Ничего. Кстати, в гостиной на подоконнике глиняная фигурка кошки, и она не скалила клыки. Вчера. А сегодня передумала. Ещё и встала. Уши назад. Но это же на каждом шагу случается, не так ли?

Я поперхнулась водичкой.

- Сон необычный приснился. – Саша догрызла сушку.

- А я не помню, что мне снилось.

На пороге кухни появилась Женя в чёрном спортивном костюме. Я вздрогнула. Надеюсь, потом привыкну.

- Мясо кто-нибудь будет? – неожиданно поинтересовалась Евгения.

- Чьё? – осторожно спросила я.

- Баранина.

- Ирбис, что с тобой? – осведомилась Саша.

- Я по знаку зодиака овен, – пробормотала я.

- Баранина, которую мы по дороге купили, – уточнила Женя.

- Я готовлю плохо, – призналась я.

На кухне появилась Катерина.

- Завтракать вы не будете? – подытожила Женя.

- Я буду! – сказала Катя – А чего на завтрак?

- Баранина.

- Точно буду! Но я с печкой на Вы. Саш, Ирбис?

- Ну… - протянула я.

- И мы будем, – сказала Саша.

- Отлично, – улыбнулась Катя. – Холодильник никто не видел? Где мясо-то?

- В погребе, – ответила Женя.

- Чего?

Евгения присела на полу неподалёку от раковины и дёрнула что-то за ручку. Крышка люка открылась.

Мы подошли туда. Из прохода веяло холодом.

- Фонарик есть у кого-нибудь? – спросила Катя.

- В гостиной свечи были, – пробормотала я.

Катя сбегала за чёрной свечой, Женя нашла спички. Мы стали спускаться по каменной лестнице. Огонёк выхватывал из мрака совсем немного, его отблески украшали хмурые стены.

Мы добрались до помещения с банками, овощами, сыром, но лестница бежала дальше. Становилось всё холоднее. Свеча вдруг закоптила и пронзительно затрещала. Пламя взметнулось, тут же успокаиваясь.

- Наверное, влага попала, – успокоила Катя.

Наконец, мы пришли. Почти все полки пустовали, на одной была тушка птицы, баранина и рыба. Евгения схватила мясо, и мы пошли обратно. Катя ещё взяла немного зелени по дороге.

А ведь точно, когда первый раз шли наверх я не припомню, чтобы Женя была с нами. Так спать хотелось, что жуть! А она и погреб нашла, и продукты купленные разложила… Да что бы мы без неё делали?

Мы с сёстрами испытующе рассматривали печь.

- Нам нужны дрова, – почесала в затылке Катя.

- А где мы их возьмём? – заинтересовалась Саша.

- В лесу.

- Уже наколотые? – любопытствовала Саша.

- А тут не могло быть дровницы? – предположила я. – Мы вчера не весь участок обошли. Или я не обошла?

- Нет, – обронила Женя.

- Ну пойдёмте посмотрим!

Так как все были голодные, отправились на поиски в том, в чём были. Картина вышла очень занятная. На крыльце показались четыре девушки. Одна одета прилично. Вторая в спортивном костюме. Третья в сорочке, как привиденице. Четвёртая в пижаме. Лица у всех присутствующих самые серьёзные.

Брусчатка, как я и думала, необычная. Дорожка состояла из плиток разных цветов, выложенных дугами. Получились милые чёрно-рыжие завихрения, похожие на волны или водовороты.

Участок предстал волшебным садом, где всюду прячутся духи, огоньками светятся цветы, воздух пропитался чарами и деревья закрывают сокровенные тайны от чужих глаз. Однако эта красота не сумела надолго перебить острое желание кушать. Оно одержало верх над прекрасным.

Мы проворно рыскали по участку, но нашли озеро, а не дрова. Хвороста тоже не оказалось. Сад был подозрительно опрятен. Пришлось бежать за ключами и вырываться в лес.

От нас шарахнулась крупная птица, и я даже не знаю, что ужаснуло её больше, наша целеустрёмлённость или внешность. Или всё вместе. Перепугав ещё множество животных, мы отыскали мёртвое дерево. Пока набирали ветки и кору, до меня дошло, что не помню, где дом…

Я зачем-то принялась оглядываться.

- Кто-то обратную дорогу запомнил? – промежду делом полюбопытствовала Саша.

Катя и Женя замерли.

Та-а-ак…

- То есть, мы заблудились? – констатировала Катерина. – И телефона ни у кого нет?

Осознание это было неприятным. И жаль, что правильным.

Мы долго и упорно всеми средствами пытались найти дом, но тщетно. Ничего не помогало.

Саша схватила мокрицу и грозно сказала:

- А ну отведи нас обратно!

Мокрица свернулась клубочком и вести кого-либо отказывалась.

Мы вышли к речке.

Не успела я присесть, как из травы вылетел тёмный зверёк.

- Держи его! – возопила Саша. – Посмотрим, что это за вид!

Так как мы, собственно, заблудились, разницы куда ломиться не было. Сначала зверёк шёл размеренно, потом услышал шаги за спиной, непонимающе обернулся. Вздрогнул и побежал. Мы за ним.

Марафон закончился тем, что зверёк нырнул под забор.

Под наш забор!!!

Где калитка никто не знал, и мы пошли в обход. Иногда приходилось пролезать через кусты, что с охапкой палок было не очень удобно. В конце концов, мы добрались до калитки, а потом и до крыльца. Самое удивительное, что у порога лежало несколько дров!

- С какой луны они свалились? – вопросила Катя.

Мы прихватили дрова и побежали на кухню. Нарисованные волки в прихожей лишь проводили нас взглядами. В шкафчике отыскался противень. Пока прогорали дрова, мы разобрались с приправами и стащили из сада яблок.

Желудок жалобно распевал серенады. Я думала, что слюной захлебнусь. Мне хотелось о чём-то поговорить:

- А может собаку заведём?

- Ирбис, ты кореянка что ли? – спросила Саша.

- Чтобы дом охраняла, – добавила я.

- От кого? – усмехнулась Саша.

- Кстати, колея-то была, – вспомнила я. – Значит, сюда кто-то ездил.

- А какую собаку возьмём? – подключилась Катя.

- Большую, – сказала Саша.

- Чёрную, – добавила Женя.

Мы открыли сайт со всякой всячиной, от сломанных кукол и протёртых ботинок до золотых колье, и долго выбирали. Что не сделаешь, лишь бы отвлечься от дурманящей баранинки! И выбрали. Нашли большую чёрную собаку с зелёными глазами, похожую на волка. Было сказано, что она ничейная, указан адрес. Мы нашли его на карте, посмотрели маршрут.

Я подняла взгляд.

На венецианской штукатурке расположились нарисованные волки. Совсем совесть потеряли!

Баранина была обалденная. С голодухи я съела слишком много, и поэтому осталась валятся на диване. Как, в прочем, и все остальные. У меня было время подумать. Подумала я о том, что куница, виденная мною в квартире и в этом доме – одна и та же. Интересно, к чему бы это?

Мы мчались в УАЗике. Я неуверенно начала петь, Катя с Сашей подхватили. Женя молча слушала наши завывания.

Виды из окна красивые, аж дух захватывает, всё зелёное, небо высокое, облачка плывут, солнышко светит, дорога убегает к горизонту, манят неведомые дали… Атмосфера царила идеальная. Для меня уж точно!

Мелькали домики, деревья и холмы, окраина города, опять деревья. Машина мчалась по трассе. Словно скоростные жуки, мимо пролетали другие авто. Я высунулась из окна, с наслаждением вдыхая ветер.

Вот так жить надо!

- Ай! - возмутилась я, когда мотоциклист чуть не задел меня зеркалом по носу. - Смотри куда прёшь, хромая оса!

И не важно, бывают ли хромые осы. Я точно знаю, что он - это она!

Звучит-то как...

Листва шелестела, подпевая затянутой Катей "Варшавянке". Ветер скользил по моей мордахе, мотал волосы и навевал хорошее настроение. Я зажмурилась, блаженно улыбаясь.

Хочу каждый день так кататься!

Что-то, неблагородно подкравшись со спины, чиркануло меня по затылку. Не то, чтобы сильно больно, но неприятно до жути.

- Хамло! - крикнула я вслед обогнавшему нас мерсу.

Машина даже притормозила. Из-за стёклышка показалась бритая башка на толстенной шее.

- Что сказала!? - рявкнула башка.

- Дать лекарство от проблем со слухом?!! - рыкнула я. - Тогда ты не по адресу, амкхэ! Так что ва сюр лё мамблёр, гъаело-маело!

- Гъæла-мæла, - поправила Женя.

- Именно так!

Башка что-то пробормотала и скрылась. Я показала тёмному стеклу язык, когда внедорожник со свистом обогнал мерс.

- Ирбис, а откуда ты столько иностранных ругательств знаешь? - почти восхитилась Саша.

- Мудрость приходит с годами, - пафосно заметила я.

Мы успели спеть ещё пару песенок, прежде чем машина резко свернула с трассы. В окне мелькнула табличка "ГОРЕЛОЕ" на высоких белых ножках, оставаясь за спиной. УАЗ летел по не слишком ровной дороге, устраивая внеплановый сеанс массажа.

- Коровы! - крикнула я, высунувшись в окно.

- И что?

- Погладить хочу!

- На обратном пути, - отрезала Женя.

- А если его не будет?! Этого обратного пути!

- Тогда не погладишь.

- Бяка, - буркнула я.

Такие пушистенькие! Красивенькие! Глазастые! И погладить не дают! Кошмар!!!

Шуршащее поле обрастало домиками. Потом и двориками. У дороги иногда попадались бабушки, торгующие овощами. У одной такой мы затормозили.

- Не подскажете, где у вас Заводская улица? - спросила Женя.

- От чаго же? Подскажу. Токо не знаю, надо ли вам туда.

- А почему нам должно быть туда не надо? - вмиг заинтересовалась я.

- Ня знаю. Запястье у меня ломить. Не к добру будеть.

- Так где это?

- А огурцов не возьмёте? Свежонькие...

- На обратном пути.

На месте мы оказались довольно скоро. Остановились у прогнившего заборчика, прячущего огород и серенький дом. На крылечко тут же выбежала полноватая женщина средних лет. Она могла бы показаться красивой, но почему-то выглядела такой же серой и неприметной, как этот домик. Мне было хорошо её видно, так как забор заканчивался чуть выше метра от земли.

- Ой! Вы за собакой?

- Да. Мы за собакой.

- Сейчас, сейчас приведу!

Женщина сбежала с крыльца, торопясь за дом. Торопилась, видимо, она слишком нерасторопно, потому как не успела.

Из-за угла вышагнула чёрная махина. Зыркнув на нас абсолютно не звериным умным взглядом, она вальяжно потрусила среди грядок.

Ёлки-моталки. Да это же никакая не собака!

Зато такая пушистенькая...

- Черныш, Черныш! - звала женщина, устремляясь за волком.

Зверь гордо ступал по земле, демонстрируя, что какая-то собачья кличка ниже его волчьего достоинства.

- Чернышок! Я тебе гуся дам! Черныш! Куть, куть, куть!

Зверь... фыркнул. Умудрился сделать это надменнее, чем на это была способна я.

- Чернуша!

Вдруг он замер. Приподнял переднюю лапу, хищно принюхиваясь. Сверкнул зелёными глазищами, ловя звуки чёрными ушами.

- Вот! - женщина нагнулась, пытаясь схватить волка за шкирку.

Хищник увернулся, толстые пальцы проскользили в сантиметре от лоснящейся шерсти. Женщина повздыхала, и сделала приглашающий жест в нашу сторону. Волк смерил её взглядом и, с видом короля, по крайней мере, жизни, неспешно двинулся к машине.

- Как я и говорила, барышни! - За волком к нам подошла его хозяйка. Если её можно так назвать. - Пёсик, Черныш. Молоденький. Не лает, правда, зато не рычит и не кусается! Мясико кушает. Хороший!

Волчара буравил нас насмешливым взглядом, саркастично вильнув хвостиком. Мол, хороший, как есть хороший.

- Черныш! Давай, полезай к ним в машину! Они такие же хорошие, как и ты!

Волк отшагнул от нас подальше.

- Черныш!

Зверь принюхался и отошёл от нас ещё дальше.

- Фу! Плохой мальчик!

Н-да. Волк вряд ли нам будет дом охранять. Такой самолюбивый - тем более. Но передумывать никто из нас не спешил.

- Кыс-кыс, пушистенький! - сказала я, выпрыгивая из машины.

Животинка ошарашенно уставилась на меня, забыв, как нужно пятиться. Я же нагло пользовалась этим, сокращая расстояние.

Зверюга вдруг ожила и рванула с места. Я побежала за ней. Как и вся наша компания. В самом деле, почему бы и нет? Я где-то слышала, что от волков бегать нельзя. Но никто не говорил, что нельзя бегать за ними! Видимо, рассказчик такого варианта развития событий не рассматривал, и оставил нас без сведений на этот счёт.

- Черныш! - орала я. - Мы правда хорошие!

Зверь припустил быстрее.

Мы юркнули в лес. Я прыгала через ямы и поваленные деревья, уворачивалась от веток, ни на секунду не сбавляя скорость. Эта азартная игра меня уже порядком веселила. Расскажешь кому, что за волком по лесу гонялась, погладить хотела - не поверят. Хотя, если будут со мной знакомы, то может и поверят...

Вообще, каждый человек для другого в чём-то странный. Почему же я не могу быть чуть страннее, чем это предусмотрено?

Передо мной вспыхнул огонь. Рыжий. Просто взял и вспыхнул, из ниоткуда. И горел сам по себе, в воздухе.

Я отскочила, рефлекторно вставая в стойку.

Сначала я подумывала на объевшийся блуждающий огонёк. Но рыжее пламя быстро стало ростом с человека. И фигурой с человека. Высокого такого, плечистого. А потом... вообще стало человеком.

На меня недобро косился двухметровый детина с волосами цветом горевшего только что огня. Глаза у него были бронзового оттенка, с рыжеватыми вкраплениями. Я привычно окидывала его взглядом, прикидывая, куда бить. И с тоской понимала, что это - не моя весовая категория.

- Допрыгалась, птичка? - пророкотал он.

Кругом стояли неясно откуда упавшие амбалы, перекрывающие пути отступления. Мы с сестрёнками встали поближе друг к дружке, озираясь.

- Я тебе что, трясогузка?

Я шагнула вбок, надеясь углядеть волка, но мужчина выполнил тот же манёвр, что и я, закрывая обзор.

- Чего тебе? - недовольно спросила я.

- Тебя, - усмехнулся он.

- Музейный экспонат, не продаётся!

Я с силой топнула. Лежавшая под ногой палка подскочила, саданув парня по бедру. Не ожидав такой подлости, рыжий отскочил. Я помчалась вперёд. За мной проскочили остальные. Петляли мы гораздо усерднее, чем раньше, да и быстрее раза в два.

- Взять их!

Я не творожок и не бутылка воды, чтобы можно было обо мне так говорить!

Чуть не растянувшись на скользкой траве, я заприметила волчару. Он внимательнейшим образом наблюдал за нашими догонялками. Потом задумчиво склонил голову набок, вздохнул и побежал вместе с нами.

Волки разве умеют вздыхать?

Святые кошки, чему я удивляюсь после появившихся из огня мужиков? Чему? Да по сравнению с этим вздыхающий волк, всё равно что подмигивающая рыбка и облизывающийся на неё дракон!

Подозрительные пареньки, к сожалению, не отставали. Даже догоняли, без устали преодолевая разделяющие нас метры.

Неужели их подослали те униженные и оскорблённые на мерседесе? А почему без бит тогда? С ними побрутальнее было бы. В киношках всегда с битами на разборки ходят. Нету биты - извините, вы нам не подходите. Пока не купите, не возвращайтесь. И всё тут!

В своей весовой категории я была лучшая. В своей. С такой тягаться не рискну. Я вам сумасшедшая, а не самоубийца! Если бы они ещё драться не умели, без вопросов бы повыясняла с ними отношения. Ан нет. Судя по движениям, который уловит только тот, кто плотно занимался боевыми искусствами, махать кулаками они умеют. И слишком хорошо для того, чтобы пытаться махнуть в ответ. Даже непонятно, откуда они такие боевые выползли. Может, из огня? А что? Дети огня... Звучит же? Взяли, появились, и... и почему-то сразу кинулись на нас.

Н-да.

Пасити-памагите! Или просто дайте пистолет!

За спиной раздался жуткий треск. Я обернулась, запинаясь о куст. Между нами и преследователями рухнуло старое дерево. Кого-то придавив, судя по звукам. Мы с сестрёнками помчались дугой к селу. Волк бежал вместе с нами, забыв, что мы такие же хорошие, как он.

Рядом с плечом пролетел шмат рыжего огня.

- А! - крикнула я, отпрыгивая.

Что ж такое-то! Не дают мне помереть спокойно!

- Лучше сдайтесь! Пока не поздно! - раздался голос рыжего.

Я присмотрелась, замечая высокий силуэт среди деревьев. Внутри что-то оскалилось, дыбя шерсть и выпуская коготки.

- Попробуй его укусить, - вдруг посоветовал волк.

Я опешила.

- И что. Поможет? - проговорила я.

- От демона? - фыркнул волчара. - Вряд ли. Но посмотреть на это будет интересно.

Да он такой же засранец, как и я!

Мы хором повздыхали и пустились дальше бежать. Птицы замолкали, рядом с нами их пения я не слышала. В траве юркнула мышка, куда-то торопясь. Кровь стучала у меня в висках, лёгкие жаловались, что жизнь их к такому не готовила. Мышцы ног болели. Я чаще спотыкалась, упрямо продолжая бежать.

- От судьбы не убежишь!

Какой же он настырный, а! Надоел!

Я почти вписалась в дерево. Мысленно выругалась и собралась мчаться дальше, как передо мной вспыхнул огонь. Я шагнула назад, отходя от ухмыляющегося... как там его говорящая зверушка назвала? Демона, да?

- Куда дальше бежать будешь?

- Тебе так всё и расскажи!

Мужчина резко обернулся, ставя блок рукой. Палка, которой замахнулась Катя, с треском разломалась о мышцы.

Волк улучил момент, цапая демона за ногу. Зверь со всей дури дёрнул, роняя амбала на землю. Не успел тот нормально скорчить морду от боли в затылке, как волчара невообразимо мотнул башкой. И рыжий улетел. Взял и улетел. Правда, не далеко, до ближайшего дерева. Но для отключки ему этого хватило.

- Крутяк, уважаю. - Я протянула волку руку.

Зверь неоднозначно покосился на неё. И таки дал свою лапу.

После торжественных руко-лапопожатий мы побежали дальше. Остальные демонюки потерялись на достаточном расстоянии, так что наша свора сразу направилась к посёлку. Хорошо будет прыгнуть в машинку, вжать в пол педаль газа и умчаться отсюда подальше, чтобы ножками от этих придурков больше не бегать.

Мы вышли из леса, сориентировались и отправились на поиски нашего УАЗа.

- Слушай, а ты чего на нашинском болтаешь? - любопытствовала я у волчары.

- Долгая история, - обронил он.

- А звать тебя как?

- Вихрь.

- Тебе идёт.

- Знаю.

- Откуда ты?

- Та же долгая история. Не уверен, что в шаге от погони уместно это обсуждать.

- Мы вроде оторвались? - не поняла Саша.

- Не знаю, - проговорил волк. - Демоны, раз уж вы им зачем-то понадобились, так не отступят. Надо быть на чеку, если не хотите обеспечить себя проблемами.

- Ясненько.

Я подумала и решила поговорить о насущем. Вездесущем и приставучем.

- С чего они - демоны? Выглядят точь-в-точь как люди. Да, накачанные, сильные, с невыносимо хорошей реакцией. Магией обладают. Но в остальном такие же! Я их иначе представляла. Или у них вторая ипостась какая-то есть? Боевая? В которой они не настолько на людей похожи?

- Нет, - сказал Вихрь. - Поговаривают, что раньше была. Куда делась - никто не знает. Да и вообще, это всё больше байку напоминает. На счёт таких же... Они только похожи. Сила, реакция, регенерация, функционирование и состав органов, работа физиологических систем совсем другие. Они точно не люди. Хотя, для тех, кто начитался всяких книжонок, может, они схожи с магами. В общем, незнающему спутать можно, но не нужно.

- О себе точно не расскажешь?

- Некогда.

На горизонте показался знакомый домик. Волчара дёрнул ушами, на миг поморщился.

- Что-то не так? - спросила Катя.

Волк зыркнул на неё, на дом, тряхнул ушами.

- Нет. Всё так.

Мне показалось, что где-то он приврал. Как бы то ни было, я продолжила шагать к домику, время от времени озираясь. Мало ли, кто из леса заявится по наши души.

На крылечке сидела та женщина, куря вонючую сигарету. За это я не люблю курильщиков! Воняет от них хуже, чем от перепуганных скунсов. Ладно бы, дорогое себе что-нибудь купили, не такое противное, не дешевое недоразумение. Так ведь нет. Может, хобби у них такое, воздух портить? Помню, раньше у меня соседи обжали курить в форточку. В частности ночью. Открываешь окошко себе, чистым воздухом подышать, а там сюрприз. Хоть переезжай, чесслово!

- Вот вы где! - Она вскочила. - О! Черныша догнали! Какие же вы быстрые!

"Черныш" самодовольно разглядывал свои когти.

- Забираете, да?

- Да.

- Ой, а в гости не зайдёте чайку попить?

Волк почему-то сразу отвёл глаза. Вокруг меня прыгало дурное предчувствие с воплями: "Валим! Валим! Валим!". Я понимала, что что-то шло не так, но никак не могла понять, что именно.

- Что за чай?

- Чёрный! Из города! С малинкою! Вы заходите, заходите!

Я неуверенно поднялась по ступенькам крыльца, косясь на виноватого волка. Подозрительно виноватого волка!

- Я вам пирожочков ещё дам! Такое счастье, что вы этого бедолажку приютить решили! Он впроголодь тут жил, маленький, от тоски кур душить начал. А вы заходите, заходите. Вам с малинкою или с медком? Сахара нету, извините, чай у нас не столица!

Что-то она слишком быстро говорит. Или мне кажется? И кажется от чего-то, что мне не кажется. Никогда до этого я не рисковала шкурой ради возможных булочек с чаем. Интересно, оно того стоит? Что в моём духе и так понятно, а вот стоит ли?

- Заходите, заходите!

Не к добру, однако.

Мы вчетвером стояли на крыльце, буравя взглядом уж слишком радушную хозяйку. Волк стоял на пороге, нечитаемо глядя на нас.

- Заходите!

Стоит ли? Я всё же завтракала уже...

Мы переглянулись.

Гори оно зелёным пламенем!

Я шагнула в дом. Внутри всё было не менее невзрачным, чем снаружи. На столике стояла единственная чашка чая. Не церемонясь, я плюхнулась на единственный стул, вытянула ноги и хлебнула чайку.

- Эт-т-то моё, - изумилась женщина.

- Не знаю, что ты собралась делать, - проговорила я, - но чай я перед этим выпью! Ясно?

Сестры тоже зашли в дом, оглядываясь. Саша стянула со стола одну из булочек, задумчиво кушая.

А-а-а! Во рту до этого сухо было! Хоть полегчало немножко. Да и после забегов по лесу чего-нибудь попить хотелось. Чай был не высочайшего качества, ан лучше, чем ничего.

Я по привычке оставила последний глоток и шумно поставила чашку на столик.

В этот же момент раздался звук захлопнувшейся двери.

- Бу.

Дверь подпирал высоченный мужчина с тёмной шевелюрой. Скрестив руки, демон с лёгким интересом пялился на нас. Примерно с таким, каким дети смотрят на зверушек в зоомагазине.

А дело-то дрянь!

В небольшой комнатушке обнаружились все наши недавние знакомые. Я насчитала десятерых. И с тяжёлым вздохом посмотрела на узенькое окошко, забранное решёткой от воров.

- Без боя никуда не пойду, - предупредила я, с опаской наблюдая, как ко мне приближается рыжий.

Демон усмехнулся, словно ему сказали что-то несуразно-забавное.

Говорят, если зажать животинку в угол, она может начать вытворять страшные вещи. Может, пора это проверить?

- Вам лучше слушаться, - зловеще произнёс шатен.

Что-то вокруг нашего столика слишком много народа. С чего бы такой ажиотаж?

Шатен протянул ко мне руку, собираясь хватануть меня за волосы. Я хмыкнула, плеснув ему остатки чая в глаза. Демон выругался на незнакомом мне языке. Я же, не вставая, заехала ему ногой под колено и по пояснице. Финальным штрихом расколошматила чашку о голову, любуясь, как шкафяра брякается на коврик.

Фехтование ногами - вещь полезная.

Я улизнула со стула, в последний миг увернувшись от загребущих ручёнок. Взвизгнула Саша, которую умудрились-таки закинуть на плечо. Я мячиком вылетела в прихожую, у двери, где поджидал темноволосый, сменила траекторию и запрыгнула на шкаф. Мстительно махала лапкой, скидывая с полки кепки, шляпки и шапки с шарфами, спокойно ждавшими зимы. Демоны щурились, ругались, отбивались от вещей, что только разжигало мой энтузиазм. Когда до меня почти дотянулись, я сиганула обратно. Кое-как избегая рук, которых на одну меня было слишком много, сломала об кого-то стул. Запрыгнула на кухню, без разбега оказалась на холодильнике. Он подо мной странно хрустнул, но я решила не отвлекаться: дёрнула упаковку муки, коих со мной стояло аж пять штук рядком, и щедро высыпала на демонов.

- Животное неблагодарное! - слышались возмущения Александры. - Да я тебе в диагноз депрессию впишу! И пусть все фиг знают, как тебя лечить от этого! Понял!?

- Замо... Не кусайся!!!

- Это всё ты! Бешенством заразил! Бактерия ты неадекватная!

- Ай!!!

Я высыпала на ругающихся демонов последний пакет. К моему счастью, рядом стояли банки. Я спокойненько приступила к бомбардировке, напевая Катюшу. Удивительнее было то, что Катя подпевала.

Чьи-то пальцы дотянулись до лодыжки, сдёргивая меня с пьедестала. Ну, то есть с холодильника. Я тут же прописала наглецу в челюсть со второй ноги.

Ого. Вырубила!

Я метнулась обратно в комнату со столиком, прокатилась по полу, уворачиваясь. Пробежала по стене, оттолкнулась от неё и приземлилась аккурат на люстру.

Снизу на меня недовольно, задрав головы к потолку, смотрели охотившиеся за мной демоны. Они молчали, я молчала. Не стеснялись на эмоции только те, кто ловил остальных, и остальные, которых ловили. Люстра, хвала везению, висела достаточно высоко для того, чтобы меня с неё было легко стащить. Только что-то мне не нравилось, как она покачивалась.

- Слезай, - потребовал рыжий.

- У-у, - отказалась я.

- Слезай!

Женя отбивалась от двоих, но те, пусть с синяками на физиономиях, скручивали ей руки за спиной. И Катя попалась. Хозяйка дома сидела на полу, глядя на нас круглющими глазищами.

Люстра пронзительно скрипнула.

Тьфу на вас всех! Карлосоны не сдаются! Понятно вам?!

- Падай уже, - процедил светловолосый.

- Типун тебе на язык! - огрызнулась я, кое-как умещаясь на тесной люстре.

Волка, к слову, тоже поймали.

- Как на гро-о-озный Терек, на широ-о-окий Тере-е-ек... - затянула я, покачиваясь туда-сюда.

- Падай!

- Казаки-и-и исходи-и-или сорок тыся-а-ач лошаде-е-ей...

Рыжий подпрыгнул, да так высоко, что почти коснулся моей люстры рукой.

- И покрыло-о-ось поле, и покры-ы-ылся бере-е-ег... - выла я, ближе подбирая ноги.

- Сотнями-и-и порубля-аных, постреля-аных люде-е-ей, - подпела Саша.

- Любо-о, братцы, любо-о-о... - запели мы с сёстрами хором.

- Заткнитесь уже! - рычал шатен.

- Какие из вас братцы?! - недоумевал темноволосый.

- Братцы-кролики, наверное, - рассуждала Катя.

Люстра скрипнула. И оторвалась. Я царапнула ногтями потолок, спиной падая вниз.

- Ай! - прилетела в кого-то люстра.

Меня поймали. Я обрушилась, прямо как настоящая прынцесса. Только не к принцу на ручки, а к какому-то рыжему монг-тхонг-кури! Одной ручонкой оно крепко сжало мои ноги, заметив, что я собираюсь врезать ему носком ботинка по виску, а другой плечи и руки. Я лишь печально дёрнулась, как пойманный карасик, и обиженно прищурилась.

- А... а... - молвила хозяйка.

- Эшли, передай ей деньги, - проговорил рыжий, понимая, что отпускать меня будет большой ошибкой.

Эх. Лучше бы не понял!

Темноволосый отцепил с пояса рыжего какой-то мешочек, достал оттуда пару диковинных монет и бросил их на пол рядом с женщиной. Хозяйка тут же схватила деньги, пряча их себе в карман.

То есть нас ещё и продали? Или предали? Или и то, и другое?

- Я тебя запомню, - недружелюбно пообещала я, глядя в глаза рыжему.

- Надеешься, что тебе это поможет? - усмехнулся демон.

- Посмотрим.

Вдруг этот засранец вспыхнул. Взял и загорелся. Я только пискнуть успела. Рыжий огонь пробежал по мне, вызвав неприятные мурашки. Невольно прижалась к рыжему чувствуя, что... от его одежды пахнет стиральным порошком. И ничем больше. Мы его сколько тут мутузили, сколько по лесу гоняли, а он чистый, негодяй! Да ещё и одет с иголочки! Ёпджап-гун!!!

Огонь утих, каким-то образом меня не испепелив. Я бы, может, и порадовалась. Если бы вокруг не стало подозрительно темно. И серенький невзрачный дом не сменился бы мрачным подземельем.

Скрипнула железная дверь.

- Эй! Н-не надо меня туда нести! - возмутилась я, наблюдая, как меня заносят в камеру темницы.

Рыжий только усмехнулся.

Засранец!

Меня бесцеремонно сгрузили на пол. На холодный, каменный пол! Ни тебе, Ирбис, коврика, ни тебе соломки! Сиди и всё отмораживай, наслаждайся туризмом в главную неприятность своей жизни! Не забудь наделать фоток и купить магнитик!

Демоны выходили из камеры. Я вскочила с пола, собираясь врезать рыжему по спине, но демонюка развернулся и оттолкнул меня назад. Да, я сгруппировалась, ролл паркурский сделала, но обидно, белка тебя дери! Конечно, я вскочила снова. Рыжая погань что-то смекнула и кинула к моим ногам огонь. Я отскочила к стене.

Железная дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.

- Я вам это припомню, тухлые сорняки! – крикнула я.

Позади меня сидели сёстры и чёрный волк.

- Присаживайся, – любезно пригласила Катя.

- Какой «присаживайся», нам сбегать надо! – негодовала я.

- Могли хотя бы подождать, пока мы отойдём, - хмыкнул темноволосый. - Перед обсуждением плана побега.

- Ой, да что вы нам сделаете? - улыбнулась Саша. - Мы тута, вы тама...

- И катитесь вообще, не мешайте! - махнула я рукой.

Демоны переглянулись.

- Чего вылупились? - надоело мне.

- Да так, - проговорил шатен.

Продолжая разговор на своём языке и уже не обращая на нас внимания, демоны потопали восвояси. Я поворчала о несовершенстве бытия и села. Минуты бежали одна за другой, ничего не происходило. Мы могли бы так же дома на диване сидеть!

- Может, споём? – предположила я.

- А чего? – заинтересовалась Катя.

- Мы там кое-что не допели, - напомнила я.

- Точно.

Вдруг у решётки появились кровавые всполохи. Вместо них вскоре стояло двое демонов. Оба важные, красноглазые, в пиджаках, похожие друг на друга, волосы пепельно-чёрно-красные, но у одного темнее.

- Это они? – неверяще уточнил с более светлой шевелюрой.

- Вероятно, – проговорил второй. – Женщины, назовите фамилию.

Сёстры молчали. Я показала демонам язык. Такого обращения они явно не ожидали, судя по округлившимся глазам.

- Перестаньте паясничать, если не хотите на плаху, – прорычал первый.

- Мы домой хотим! – сказала я.

- Вы Неверовы?

- Нет! Мы Веровы! А вы кто такие?

Демоны некультурно болтали между собой:

- Приметы сходятся, это они.

- И ради этих девочек нам давали семьдесят серебром? Я бы заплатил медный грош, не больше.

- За такие деньги в пору монстров отлавливать, а не краль!

- А ну думай, что болтаешь, ты, дырка от бублика! – не выдержала я. – Вы гляньте, какие фуфлики гордые! Таких надо пинками из окон выгонять, причём, с девятого этажа!

Демоны многозначительно смолкли. Я представила, как они красиво падают. И стрижи мимо пролетают, солнышко светит…

- Может, нам их убить, как и было велено? – безразлично предположил с более тёмными волосами.

- Как скажешь. Задушить, сжечь, обезглавить, утопить, повесить, забить до смерти? Или тебе нравится небанальные методы?

- Небанальные, пожалуй, куда интереснее.

- И я так думаю! Нам очень повезло, что за цыпочек отсыпали приличную сумму. Убить их будет проще, хотя, мне будет немного жаль такую прелесть.

- Я-таки не понимаю, шо вам от нас надо, – с одесским акцентом сказала Саша.

- Я Дэвид Хилл, он Иэн Хилл, от нас зависит ваша судьба, – бросил с более тёмными волосами.

- Будете умничками и останетесь живы, – промурлыкал Иэн.

- Ну шо ж, ви повышаете ставки, мне остаётся сделать то же самое. Поверьте, я би искренне хотела оставить вас в покое, но енто не в моей компетенции. Мне приснился странный сон, я не выспалась, споткнулась на лестнице, облилась кофе… Ви знаете, как он отстирывается?

- Что тебе хочется?

- Ой, ну таки по сравнению с вашими требованиями быть умничками енто шо дружеская мелочь, а именно: пятьдесят процентов от выделенных на нашу поимку денег.

Иэн закашлялся.

- Вас четверо. Делить неудобно.

- Вообще-то, дорогие супостаты, нас пятеро. – Саша ткнула пальцем в волчий бок.

- Ему деньги зачем? – полюбопытствовал Дэвид.

- А на шо пёсику купить себе красивый ошейник? На камушки? Или ви предложите обменять у продавца в зоомагазине красивую вещицу на берёзовый листик? Таки тут не будет разницы, сухой или свежий, его скормят хомякам, скажут вам «спасибо» и виставят за дверь! А волк мог бы стать выдающимся деятелем искусства, ви же прировняли его к пустоте, растоптав самооценку. За енто полагается двадцать процентов сверху.

- Чего? – выпучеглазился Иэн.

- А ещё десять процентов, и ми забудем инцидент в Горелом.

- Сколько!?!

- А ещё десять, и ми не скажем доброй женщине, о чью голову сломалась её любимая кружечка.

- Девяносто процентов!?! За пустяки!??!!!!

- Ви сровняли важные для нас аспекты с пустяками. У меня сейчас слёзы брызнут из глаз! И у него тоже! Ви присмотритесь повнимательнее, он же уже плачет! Бедный мой пушистый мальчик! Ему так больно и обидно, шо ви и представить не в состоянии! Всё насмарку! Вы скинули все стремления в пропасть, как Катерина сегодня безжалостно выкинула чайный пакетик в мусорку! Он просто хотел жить! Но из него выжали всё ценное и избавились! Кстати, надо бы таки вынести мусор… За подлый удар по ментальному самочувствию с вас ещё девять процентов. Итого, господа, девяносто девять процентов, у вас как раз остаётся желаемый медный грош. Ви довольны?

Бурча, Дэвид достал тугой кошелёк и почти кинул нам. Но Иэн опомнился:

- Остановись! Ты что делаешь!? Они наши, а не наоборот!

Дэвид скользнул по нам странным взглядом и убрал кошелёк:

- Как вы это сделали?

- Шо ми таки сделали? Ми таки сидим в темнице и уповаем на вашу волю, как продрогшие под ливнем мышата уповают на волю солнца.

- Поговорим вечером, – решил Дэвид. – Голодные и напуганные сговорчивее.

- И ми должны проголодаться за енто время? Я таки училась на хим био и завтракала перед сном. Ви думаете, шо персонально я проголодаюсь? А хим био, межу нами, это тропа смерти…

- Тогда поговорим завтра. Или послезавтра. Пока вы не покоритесь или умрёте.

Кровавые всполохи – и демоны исчезли.

- Редиски недобитые, – процедила Катя.

- Надо добить, – проговорила я.

- Обязательно.

Мы посидели, посидели, и нам стало невыносимо... скучно! Одна Женя чинно расположилась в углу камеры, остальные начали хаотично бегать, иногда запрыгивая на стены. Это сопровождалось счастливым ором и патриотическими песнями. Больше, по большому счёту, в этой камере делать было нечего.

К нам подошёл паренёк в светлой одежде, наверное, тюремщик или кто-то вроде него. Почему-то у парнишки дёргался глаз, всё быстрее и быстрее. Демон не выдержал:

- Заткнитесь!

- Заткнитесь птицы иноземные, – пропела Саша. – Когда бабы вдохновенные о Родине поют!

- Сама придумала? – затормозила я.

- Разумеется!

Бега с песнопениями возобновились. Парнишка долго кричал на нас, сыпал угрозами, не выдержал и куда-то телепортировался. Кровавые всполохи не заставили себя ждать.

- Иэн и Дэвид Хилл собственной персоной? – удивилась Катя, взбегая по стене.

Добежав до потолка, сестрёнка схватилась за цепь, пролетела на ней до следующей стены, пробежала параллельно земле метр-другой, приземлилась на холодный пол и вновь запрыгнула на стену. Я занималась примерно тем же.

Глаза у демонов были шире, чем при нашей первой встрече.

- Что вы устроили?! – рявкнул Иэн.

- Нам было скучно, – отмахнулась я, спрыгивая перед решёткой и распрямляясь, надменно вскидывая подбородок. – Изверги! Взяли четырёх приличных девушек, забросили в унылую камеру и даже раскрасок не предложили! Нам, по-вашему, чем заниматься!?

Дэвид что-то шепнул брату. Тот исчез.

- Чем тише будете себя вести, тем дольше проживёте, – угрожающе произнёс демон.

- Слушай, а ты вообще кто? – полюбопытствовала я.

- Я? – Дэвид опешил. – Вообще-то я – хозяин этого замка и глава организации ДомБезопасности, занимающейся отловом нечисти!

- Ви одной фразой таки разбили все мои надежды на будущее! – Саша склонила голову и пустила слезу. – Бедная моя мама, прости меня! У старушки разорвётся сердце, как она узнает, шо я нечисть. Мамочка, казнят меня на закате, таки никто больше тебе, родненькой, и стакана воды не принесёт… Не хотела я, шо есть не хотела, ан вон как всё обернулось… И компенсацию таки не заплатят, и труп мой с обрыва скинут….

- Ой бедная я несчастная! – дуэтом подвыла я. – Сожгут темничные факелы тень моей неупокоенной души, все мечты канут в лету! А по смерти моей и погоревать некому, нету у меня никого, сиротинушка я!

- А мы? – ошарашенно спросила Катя.

- Так кроме вас никого и нету!

У демона дёрнулся глаз. Сначала один, потом второй.

Вернулся Иэн. Он приоткрыл дверь и кинул нам какой-то пакет. Я сразу же полезла копошиться. И даже засомневалась в ясности зрения и рассудка. Это правда? Нам дали полный пакет антистрессовых раскрасок с карандашами, пластилин, бумагу для оригами, гуашь и мыльные пузыри???

- И чтобы ни звука! – прошипел Иэн.

- А петь моззя? – спросила Саша.

- Тихо!

Демоны повспыхивали и исчезли.

Слабаки!

Бренное существование переставало быть бренным. Я заграбастала себе раскраску с единорожками и упаковку карандашей, мы хором пели «Команда молодости нашей». Темница за секунды стала пятизвёздочной! Я успела разукрасить если не четверть рисунков, то около того, как Саша загадочно сказала:

- А что если мы в стене проход нарисуем и спрячемся? Или просто их посмотреть позовём?

Мы призадумались.

- А пока они будут разбираться, что почём - сбежим отсюда нафиг! - загорелась я.

- Нам хватит краски? – забеспокоилась Катя.

- А мы сейчас ещё пару пакетов попросим! – лихо улыбнулась Саша.

Эх, недобрые мы, недобрые…

Безрезультатно пытались подозвать сновавших тюремщиков (никакой дрессуры!), и всё, что нам оставалось – во всю глотку орать гимн Российской Федерации. Иэн явился минут через пять:

- На костёр захотели!?

- Оригинальные у тебя приветствия, – похвалила Катя.

- Мы до тюремщиков не докричались, подкинешь нам ещё пакетиков шесть красок? – умильно спросила Саша.

- Зачем? – насторожился Иэн.

Работает чуйка у демона, однако!

- Ну очень надо, – сказала Саша. – И лучше десять…

Демон обвёл нас недоверчивым взглядом и исчез. Мы уже начали беспокоиться за осуществимость нашей пакости, как прибежали тюремщики и быстро занесли девять пакетов.

У-у-у, жадина! Пакетика для нас пожалел! Тьфу на тебя после такого!

Творческим процессом руководила Александра, благо, оказалось, что у неё есть художественное образование. Мы рисовали долго, но оно того стоило. Мерещилось, словно в стене появился огроменный разлом, а за ним виден лес.

Перемазались мы так, что больше напоминали расписные народные игрушки. И краска ещё оставалась. С Жениного согласия мы разрисовали её под стену. Если глянуть мельком - не видно. Был проведён тщательный инструктаж. Чтобы всё натурально и никто не хихикал! Особенно Евгения! Хихикающая стена – это противоестественно!

С чистой совестью и шальными помыслами мы загорланили «Вперёд, Россия!».

- Сдохните, наконец! – гаркнул Иэн, появившийся минутки через три.

- Добрый день, – робко улыбнулась Саша. – У нас тут каким-то дымом заволокло, потом был кошмарный грохот, какие-то огни, и вон… - Сестра указала на разлом.

Играла она как по нотам. Выглядела наивно, кротко, ранимо. Демон купился мгновенно.

- Туда наша Женечка ушла, я за неё волнуюсь, – опустив глаза, елейно пролепетала Саша. – С ней же всё будет хорошо?

Не заметив четвёртой девушки, Иэн вздрогнул и куда-то телепортировался. Вернулся он с братом. Следом прибежала орда каких-то воинов.

- Вдруг Женя умрёт?! – возопила Катя. – Нам нужно её спасти!

С этими словами сестра бросилась к разлому.

Воины ворвались в камеру и оттеснили нас к стене, никоем разом не давая подойти к… другой стене.

- Идём по одному, вертеть головой во все стороны, общение специальными сигналами, мелочь может стать для вас роковой! – С этими словами демон гордо шагнул в стену…

Раздалось что-то среднее между «бум!» и «блямс!». Воин, шатаясь, отпрянул. На краске отпечатался его матёрый силуэт.

Демон коснулся рукой лесного воздуха:

- Это… это…

Я схватилась за живот, и, заливаясь диким хохотом грохнула на пол, вместе со мной Саша и Катя. Женя отлипла от стены и тоже засмеялась, впервые на моей памяти. Сбежать не выходило, потому что бежать и ржать оказалось проблематичным. Воины испуганно отшатнулись от ожившего куска стены, а когда поняли, обиженно заскрипели зубами.

- Что это значит? – немного нервно спросил Иэн.

- Значит, они будут мыть посуду, – проговорил Дэвид.

- И уберут в камере! – добавил Иэн.

- Почему женщины в штанах? – подключился воин.

- Ребят, вы чего? – насторожилась Катя.

- Молчи! – шикнул Иэн.

В общем, нам состряпали программу на неделю, собираясь казнить нас через три дня. Там и мытьё посуды, и мытьё нас, и мытьё нашей клетки, и мытьё полов во всём замке (а он на четыре этажа!), и куча всего в этом ключе. Начать решили с нас. Чем их наша одежда не устроила я не знаю, но расставаться со своей любимой косухой не хотела от слова вовсе. Да и майку с котом жалко!

Крупно помыть решили Женю, как самую грязную, но мы своих не бросаем. Вскоре Катю покрасили под леопарда, меня под непонятную фею, а Сашу под рыбу. Вышло довольно красиво. Пришедший тюремщик остолбенел, ошеломлённый таким поворотом. Он погрозил нам кулаком и куда-то убежал.

Я вернулась к раскраскам. Остальные тоже занялись своими делами.

Раздался шорох.

Я подняла голову и уронила челюсть. На раскраску сел тот самый зверёк, отдалённо напоминающий куницу. Во рту эта прелесть держала старинный ключ. Я протянула к нему руку. Зверёк даже не шелохнулся. Животинка разжала пасть, и ключ упал мне в ладонь. Засим эта пушистая прелесть шмыгнула в коридор.

- У меня идея, – проговорила я.

- Какая?

Сестры осмотрели находку. Саша взяла её, подошла к решётке, кое-как дотянулась до замка и… ключ подошёл! Дверь открылась!

Кроме раскрасок с недоделанными оригами терять нам было нечего, и мы смело шагнули в коридор. Бежали тихо и быстро. Вскоре выбежали к короткой широкой лестнице, ведущей к кованым дверям-воротам. Там двое стражников открыли дверь перед… Рыжим! В той самой чистой майке!

Пользуясь моментом, пока никто ничего не понял, сёстры прорвались за дверь, а я не удержалась и хлопнула рыжего по спине измазанной в гуаши рукой. Это была маленькая, но безумно сладкая мстя!

- Я тебя запомнила! - прошипела я, проскальзывая мимо.

Мы с топотом возносились по винтовой лестнице. Тускло светили немногочисленные факелы, пахло холодом, левая рука опиралась на чуть шероховатую каменную кладку, внизу разлилась страшная чернота. Думать, что будет, если нога соскользнёт, мне не хотелось.

За нами гнался взбешённый Рыжий.

Лестница упиралась в запертый люк. Я сглотнула, понимая, что бежать больше некуда, а падать я не хочу.

Вдруг люк открылся.

Мы выскочили в какую-то комнату. На полу растянулась звериная шкура. Полыхали факелы, сидели горгульи, изумлённо пялились на нас демон, открывший люк, и Иэн Хилл, собирающийся спуститься в темницу.

- А мы тут вот за тряпками… - промямлила Катя.

Рыжий вылетел из люка и бросился на меня. Я вовремя улизнула в сторону. Испачканный демон схватил озадаченного Иэна.

- Любо-о-овь, – протянула я.

Иэн побелел и оттолкнул от себя страстного рыжего, вырываясь из жарких объятий.

- Не стоит стесняться своих чувств! – подбодрила я тоном заядлой сутенёрши.

Рыжий побагровел и стиснул кулаки, нецензурно восхитившись моим остроумием.

- Как вы сбежали? – процедил Иэн.

- Мы не сбежали, мы за тряпками пришли, – оправдалась Катя, бочком направляясь к двери. - Вы же нам сами уборкой заняться приказали! Не помните?

- Воркуйте, голубки! – не унывала я. – С вас золотая монетка, и мы сохраним вашу маленькую тайну от Дэвида Хилла!

- Пошли вон! – заорал рыжий.

- Благодарю! – просияла Саша.

- Стоять! – крикнул Иэн.

- Первое слово дороже второго! – парировала Катя, подбегая к кованной двери.

Демоны бросились нас ловить. Дверца была заперта, нам ничего не оставалось, кроме как ускользнуть обратно на винтовую лестницу. По ней мы бежали вниз со скоростью света. За нами мчались разгорячившиеся влюблённые.

Мы домчали до нашей камеры и спешно заперлись. Ключик передали мне. Я каким-то чудесным образом запрятала его в причёске так, что он не падал и не звякал.

К решётке подлетела пышущая гневом брутальная парочка. Я, с видом занятого министра, села за раскраску. Рыжий пытался выдернуть дверь и зло на нас кричал (не всегда прилично), Иэн чеканил шаги вдоль камеры, злобно сопя. К ним подбегал какой-то паренёк в светлой одежде. Пошарив по ключам и с ужасом сообразив, что одного там не хватает, он был послан далеко и надолго.

Иэн с рыжим стояли у решётки и зло на нас смотрели.

- Женщина, ты в конец от страха обезумела? Забыла своё место? Забыла, что можно говорить и за что тебе вырвут язык?! - бесился рыжий.

- Я с удовольствием посмотрю на то, как их будут пытать, - хмыкнул Иэн.

- Пытать? - не поняла я.

Демоны недобро ухмыльнулись перед тем, как вспыхнуть и исчезнуть. К превеликому сожалению, тут же пришли воины и заняли посты, не давая даже мыслить о побеге. Я передёрнула плечами, понимая, что мне здесь как-то некомфортно...