Приманка для дракона

Поздним летним вечером, когда солнце медленно опускалось за горизонт, мужчина в дорогом черном плаще зашел в таверну «Вечный странник». Его лицо было скрыто капюшоном, а рука сжимала в кармане приготовленный амулет переноса. Незнакомец был осторожен. Ведь в Грэдстоуне собиралась самая разномастная публика. И даже в этой с виду благопристойной таверне заранее не знаешь, кого встретишь.

Мужчина прошел через весь зал к двуместным столикам — негласным правилом в этом заведении было сесть за такой столик и ждать готового взяться за заказ головореза.

Грэдстоун — город воров и мошенников — пользовался дурной славой во всем Королевстве Тего. Отбросы общества и аристократы, желающие с их помощью решить деликатные вопросы, встречались и договаривались о сделке именно в стенах «Вечного странника».

Мужчина в темном плаще явно относился к аристократии. Спину он держал гордо, а длинные волосы, прядь которых случайно выбилась из-под капюшона, свидетельствовали о его высоком происхождении.

Он сел за деревянный столик и щелкнул пальцами. Подавальщица с пышными формами появилась перед ним как по мановению волшебной палочки.

— Кружку пива, — негромко сказал он и бросил на стол десять фортинов.

— Да, господин.

Девушка исчезла, а из-за общего стола поднялся мужчина в темно-коричневых лохмотьях. Его немытые волосы были собраны жгутом в хвост и доходили до плеч.

— Доброго вечерочка, господин. Не угостите ли пивом? — навис он над темной фигурой.

Незнакомец, мельком глянув на него, кивнул:

— Я ждал тебя, Бродяга.

— Приятно слышать, господин, — кхекнул мужчина.

«Значит, я не ошибся», — подумал аристократ.

Подавальщица поставила на стол пиво.

— Что угодно господину? — поинтересовался Бродяга, взял кружку и звучно отхлебнул пенный напиток. — Слышал, господин ищет что-то необычное. Не свиток, не шкатулку и не нож...

«Стоит поинтересоваться у пары знакомых, как это становится известно ворам», — с горечью подумал аристократ, который очень хотел сохранить дело в секрете. Оно было очень деликатным и опасным. Очень опасным.

— Нечто невещественное, — поддакнул он, сдвинув брови. — Сможешь достать? Люди говорят, ты умеешь ходить по мирам.

— Возможно, — лукаво ухмыльнулся мужчина и залпом выпил пиво, — смотря что и смотря какова будет предложена цена.

— Сколько ты хочешь за душу?

— Душу? — мужчина почесал небритый подбородок. — Мужскую или женскую?

— Женскую.

Аристократ волновался, и это было понятно. Говорили, будто среди головорезов, промышляющих в Грэдстоуне, есть дракон по кличке Бродяга. Он появляется редко и берет самые сложные и дорогие дела. В Королевстве Тего недолюбливали и боялись драконов, ведь это высшая раса не идет на контакт с людьми, живет особняком в своем драконьем Королевстве Доцео и презирает магов.

— Добуду, но и ты, маг, отдашь мне нечто ценное, — щелкнул зубами Бродяга, и аристократ вздрогнул — ему показалось, что он увидел на месте полусгнивших зубов драконью пасть.

— И что же?

— Наклонись.

Незнакомец послушно пододвинулся к Бродяге, и тот что-то прошептал ему. Аристократ, побледнев, резко отпрянул назад и впился пальцами в стол. В его глазах плескался первородный ужас.

— Согласен? Другого мне не надо.

— Чудовище! — пораженно прошептал аристократ, и капюшон упал с его головы.

Мужчина не был красив, и знал это. Слишком тонкие черты лица делали его похожим на хорька. А узко посаженные глаза немного косили. Особенно когда он боялся.

— Зато ты сможешь сделать с ней всё, что захочешь, некромант, — хищно проговорил Бродяга и встал: — Даю на раздумья ночь. Завтра утром меня здесь не будет.

— Со-согласен! — выдохнул аристократ и вытер со лба пот.

— По рукам, — кивнул Бродяга и позвал подавальщицу: — Еще пива мне и моему другу.

Вот уже год я вижу один и тот же сон. Он сводит меня с ума, наполняет душу гнетущей тяжестью. Каждую ночь, если только не забываюсь беспробудно после многочисленных занятий, я заново переживаю потерю. Сердце рвется на части от невозможности всё вернуть.

Вот я иду по разбитой серой тропинке. Кочки, неровности — я бормочу себе под нос, что именно из-за них не может уснуть мой малыш. Я качу перед собой люльку на колесах и уговариваю малыша уснуть. Напеваю ему песенку.

Во сне я уверена, что у меня есть ребенок.

Я иду мимо странного девятиэтажного дома с многочисленными окнами. Он совсем не похож на королевский дворец или мой родовой замок, но такой же высокий.

Кусты, деревья вокруг тропинки — все это светло-салатовое, как в самом начале лета. Жасмин. Да, я вижу огромные кусты жасмина. Вдыхаю их аромат.

Деревья, могучие и высокие, склоняются к нам, и получается арка, под которой мы гуляем. Очень живописно, пусть и запущенно. Эдакая аллея, как в благородном поместье. Мне нравится гулять здесь еще и потому, что тут тише.

Тише, чем где? Во сне я этого не знаю.

А потом появляется он — высокий и сильный мужчина с трехдневной щетиной на лице и длинными — по грудь — угольно-черными волосами. Они развеваются на ветру, когда он едет в мою сторону. Едет не на коне, а на велосипеде.

Сколько я ни спрашивала служанку, она лишь пожимает плечами и говорит, что не слышала этого слова. Но я-то знаю, что эта железяка — именно велосипед!

Мужчина летит ко мне на нем, а деревья вокруг дрожат. Кусты поменьше клонятся от него в стороны к земле и ложатся, как примятая ладонь трава.

Он останавливается рядом со мной. Брови нахмурены, глаза внимательно изучают меня и подавляют тяжелым взглядом.

Одет он во что-то несуразное темно-зеленого цвета. За спиной рюкзак.

— Пойдешь со мной, — глухо говорит он и хочет схватить меня за руку.

— Вы что? — я с коляской отхожу от него подальше. — Не трогайте!

Да, сегодня во сне я вспомнила, как правильно называется люлька на колесах — коляска! Такое случается нечасто. Обычно во сне я переживаю это событие одинаково. Думаю тоже одинаково.

— О нем позаботятся, не переживай, — говорит он и перекрывает мне проезд своим велосипедом.

Спереди, сзади и на колесах его велосипеда горят огоньки. Мне становится страшно. Я пячусь и пытаюсь повернуть коляску, думая, что передо мной ненормальный и он опасен. И позвать некого — я одна в этой пустынной аллее за девятиэтажным домом. Во сне я понимаю, что нужно позвать на помощь, но если кто-то и увидел меня в окно, все равно ничем не поможет.

Я тянусь к сумке, пристегнутой к синей коляске, и хочу что-то достать, но что именно ищу — не знаю… не помню этого слова. В сумке лежит столько ненужных вещей, что я не могу выцарапать нужную.

Мужчина хватает меня за руку и… происходит что-то страшное — меня пронзает током. Я застываю.

Самое пренеприятное ощущение во сне — стою и двинуться не могу. Открываю рот — а крика не слышно.

— Пойдем, Изабелла, у нас для тебя есть дело.

«Вы ошиблись! Меня зовут Марина!» — хочу кричать в панике, но не могу. Ни единого звука не слетает с моих омертвевших губ.

Малыш! А как же он?!.

…Просыпаюсь в холодном поту и судорожно ищу приготовленный служанкой стакан. Жадно пью и вытираю со лба пот. Трясу нервно колокольчик, чтобы принесли еще. Меня бьет дрожь. Где-то там, во сне, одинокий беззащитный малыш остался без своей мамы. Ее похитили прямо посреди прогулки. Какой ужас! Как хорошо, что это только сон.

— Опять кошмары, мисс Изабель? — коверкает мое имя седовласая служанка, но в этот раз я не настаиваю на правильном произношении.

— Да, Лирэль. Снятся и снятся… — бормочу и выпиваю второй стакан воды.

Как всегда, она мне помогает. Тревога, вызванная кошмаром, постепенно сходит на нет. Боль в висках исчезает, и я могу нормально дышать.

— Сходите все-таки с дядей к тому ведьмаку, — советует служанка. — Может, порчу на вас кто навел. Молодая, красивая девушка. Еще и наследство какое получили — всякому завидно. Зачем мучаетесь каждую ночь? Почему отказываетесь? Дядя и тот согласился.

— Да, пожалуй, стоит, — впервые мысль о ведьмаке не вызвала у меня отторжения.

Раньше я и слышать о нем не хотела. Было страшно идти к нему, особенно после гнетущего сна.

— Дядя ждет вас за завтраком. Уже шесть, солнышко встало, — Лирэль достает для меня из шкафа платье, раскладывает на столе свежие цветы, чтобы украсить прическу. — Сегодня у него особенный день, будьте помягче с ним.

— А что случилось? — я вставляю ноги в жесткие неудобные туфли на маленьком каблучке и, шатаясь, иду одеваться.

Сколько ни настаивала служанка, я предпочитала это делать сама — не люблю, когда меня трогают чужие руки, даже дяде не позволяю взять под локоть — меня накрывает паника от одного его прикосновения.

— Бедная вы наша, бедная, — сердобольно качает головой Лирэль. — Годовщина смерти ваших родителей. А ведь он так любил вашу мать!

— И мое наследство… — бормочу, скорее, себе, но Лирэль снова вздыхает. Не любит она, когда мы с дядюшкой ссоримся. — Ладно, не беспокойся. Буду милой и послушной в честь праздника.

— И на обряд в Храм съездите?!

— Вот уж нет. Опять будет подсовывать мне своего сыночка в компанию!

— Изабель, вы же знаете, что магистр Жильбро — лучшая для вас партия. Пусть он и приемный сын вашего дядюшки, но воспитывался как родной! И в детстве вы всегда были не разлей вода. Неужели не помните?

— Нет, — получилось жестче, чем я хотела бы ответить.

И служанка снова расплакалась. Каждый раз при упоминании о моей потере памяти она плачет. Даже становится ее жалко, но я что поделать? Ну не помню я своего детства! Академию благородных девиц тоже не помню, хотя и училась там целых семь лет.

Родителей помню смутно и то, наверное, больше по портретам, что висят в кабинете дядюшки. Мы живем вместе, ведь он мой опекун. Страшная трагедия, унесшая моих родителей, затронула и меня: провалы в памяти, повышенное давление и частые приступы мигрени. Всё это спровоцировало слухи, что я — богатая наследница одного из самых выдающихся магов современности — почти сумасшедшая.

Мне двадцать два, а я словно новенький лист — все переживаю заново. Учу историю государства, вспоминаю основы магии, стараюсь заново освоить этикет. Делаю успехи. Учителя, секретно нанятые дядюшкой, хвалят меня.

Вот только прошлой жизни я не помню, и это злит. Как и желание дядюшки поскорее пристроить меня замуж за его сыночка.

— Изабелла, дорогая, ты сегодня слишком бледна, — обращается ко мне дядя.

Серый костюм, отутюженный магией, сидит на нем идеально. Волосы словно посеребрены и слегка мерцают — сказывается большое количество геля для укладки. Дядя старается не отставать от моды, любит все магическое и эксклюзивное, поэтому раз в неделю наша кухарка стряпает новое «экзотическое» блюдо, приправленное магически заряженными травами. Рецепт обычно добывается из еженедельного издания «Кухни пяти королевств».

— Не стоит беспокоиться, — я утыкаюсь взглядом в тарелку и пытаюсь понять, что в ней: пюре или каша? Хочу я рисковать своим желудком или нет?

После катастрофы, унесшей жизни родителей, в моем организме случаются сбои. Как мы выяснили опытным путем, ему не нравятся блюда Королевства Вацивус, Симплекс и некоторые драконьи тоже идут не впрок. Жаль, я не уточнила у Лирэль, что сегодня на завтрак.

— Отчего же мне не беспокоиться о здоровье моей единственной племянницы? — благодушно улыбается дядя. — Тем более в такой скорбный день. Моя любимая сестра была бы рада увидеть свою семью в мире и радости. Как знать, возможно, сегодня боги смилостивятся и дадут нам знак… Кстати, Рэг обещал отвезти нас в Храм в своей карете.

— Отлично, — фыркаю, всем своим видом показывая, что думаю о его сыне.

Можно было даже не сомневаться, что Ллойд Жильбро воспользуется случаем снова подсунуть мне своего отпрыска — магистра некромантии Рэга Жильбро.

Слишком высокий, слишком хамоватый и самоуверенный — кажется, все в нем чересчур. Для меня он даже слишком неприятный.

В прошлый раз, когда дядюшка пытался нам устроить свидание, я четко дала понять, что Рэг мне не нравится и я не собираюсь давать ему шанс и — тем более — свою руку.

— Не нужно, дорогая, нагнетать, — над дядюшкой сгущается воздух, чернеют тени, и меня в очередной раз пугает это проявление магии. Сама я, увы, так не умею. Чем и пользуется мой добродушный родственник, чтобы продавить свой интерес, — это не свидание, а семейная церемония. Так что ты поедешь вместе с нами в Храм в карете Рэга. И знаешь что, дорогая. Учитывая твой строптивый характер и немалый возраст — твоя мать в двадцать два года была уже счастливо обвенчана с отцом и ждала пополнения — думаю, и тебе пора подумать о своем будущем. Лучшей пары, чем Рэг, тебе не найти. За последние полгода никто не присылал своих визиток, не мечтал перекинуться с тобой словечком. Общество отвернулось от тебя, Изабелла. Стоит признать, что тянуть время не в твоих интересах. Пара лет — и даже Рэг найдет себе кого-нибудь моложе и симпатичнее. Одиночество — не самая приятная вещь в жизни, дорогая моя. Можешь мне поверить. Так что решено: сегодня подадим прошение о браке. Рэг согласен, а за тебя согласился я. Но не стоит лишать тебя чисто женских радостей, поэтому наряд выберешь сама, какой хочешь. В любую стоимость. И какое число тебе больше нравится: тринадцатое или четырнадцатое? Выбирай. Слышал, женщины суеверны.

— Но я против! Я не хочу замуж! — мой голос превращается в тонкий писк, потому что тени за спиной дядюшки расширяются, становятся больше и направляют на меня свои щупальца. — Пожалуйста, не надо! Уберите их!

Мне достается только снисходительная улыбка:

— Изабелла, я дал тебе достаточно времени, чтобы привыкнуть к мысли о свадьбе. Рэг ухаживал, как мог, и любая на твоем месте была бы счастлива выйти замуж за магистра некромантии, — жестко произнес дядя. — Я достаточно позаботился о тебе и готов передать в целости и сохранности мужу. Вспомни, что было с тобой год назад! Я нанял тебе учителей, скрыл твой недуг от общественности. Думаю, что заслуживаю ответного шага. Лучшего мужа, чем Рэг, тебе всё равно не найти. Да и выносить сор из избы негоже. Твои слабость, мигрень, кошмары — все это признаки душевного расстройства.

— Нет! — кричу я, отшвыривая тарелку с пюре, и вскакиваю на ноги.

Некрасивое рыжее пятно остаётся на скатерти как символ моего протеста. Глупо портить вещи и вести себя, как несмышленый ребенок, но как иначе донести всю силу моего протеста?

— Успокойся, Изабелла, — строго говорит дядя, — или мне придется успокоить тебя.

Он покачивает тенями за своей спиной — нарочно пугает, а я не могу отвести от них взгляда. Смотрю заворожено, как кролик на удава, и чувствую, как зарождается паника. Серебристые волосы дяди и черные щупальца смотрятся зловеще, будто за мной пришла сама смерть. Я не могу скрыть дрожь и отвращение. Делаю шаг назад, мечтая убежать.

Стул падает с громким стуком. А тени вырываются вперед и окутывают меня в кольцо жуткой и зловещей тьмы.

Падая в долгожданный обморок, я надеюсь, что все это тоже просто страшный сон и когда-нибудь он прекратится.

— Изабель, милая… очнитесь! — сквозь туман и шум в ушах слышу я голос служанки. — Ну что же ты, ласточка моя, лежишь в беспамятстве… лежишь и не слышишь меня никак… Ох, боги наказали нас, грешных… Господин — изверг, совсем довел нашу ласточку…

Она бормотала себе под нос ругательства, слезно причитая, взывая ко мне. Я чувствовала, как на руку упали две капли. Она искренне переживает за меня. Хоть кто-то в этом доме на моей стороне.

Сознание медленно возвращается, шум стихает, а я чувствую, что лежу в собственной кровати, а на лбу у меня мешочек со льдом.

Стало стыдно, что из-за меня волнуется пожилой человек. Ведь я очнулась, а не подаю признаков жизни.

— Всё… в порядке! — слова дались с трудом, как и попытка подняться.

— Ох, милая! — меня подхватили под руки и помогли сесть. — Не нужно резко. Плавненько, спокойненько…

— Что произошло? — увидела, что в моей комнате беспорядок.

Шкаф с платьями открыт, вещи из секретера разбросаны по столу. Мою пуховку и баночку с белилами чья-то наглая рука бросила на пол. Чудовищный бардак, учитывая, что служанка находится тут.

Шкатулка с фамильными драгоценностями стоит посредине стола, слава богам, закрытая. Открыть ее могла только я — поставлена родовая защита от воров: маленькая иголочка на замке колет палец, капелька крови попадает на пластинку с магической установкой и раздается сигнал — один короткий писк, если право владельца шкатулки подтверждается, и длинный, закладывающий уши рев, когда шкатулку пытается открыть чужак. Одновременно идет в ход парализующее заклинание, и вор нейтрализуется. Падает бездыханным.

Однажды я слышала этот звук. Мы обедали в столовой, а через окно второго этажа в дом забрался вор. Он был неплохим магом, раз смог обойти защиту во дворе и при входе в дом, но не учел одного: наш род достаточно древний, и мы вовсю используем полузабытые заклятья. Да и содержимое шкатулки слишком ценное — как говорит Лирэль, в одной полказны Королевства Тего. Неудивительно, что раз в полгода слуги выносят труп очередного любителя пощекотать себе нервы.

— Господин приказал собрать вас в дорогу, — сказала старая служанка и поджала губы.

Всех слуг дядюшка заменил, только ее оставил — она ухаживает за мной с рождения, — правда, взял с нее магическую клятву на крови о неразглашении. Что именно нельзя разглашать — об этом она тоже не могла говорить. А я спрашивала.

— Зачем? — от дядюшки я не ждала ничего хорошего. — Чем ему не угодила столица? Я не хочу уезжать из особняка!

Губы Лирэль задрожали:

— Говорит, вам нужен свежий воздух. После церемонии он переправит вас в замок Уранд. Хорошее место, там родилась ваша мать. Но я не смогу поехать с вами, — чуть не плача, сказала она. — Мисс Изабель, я слышала, он предложил вам выбрать дату… Вы вправду влюблены в магистра Рэга, как он говорит?

Я испытала целую гамму чувств. Сначала хотелось заплакать, уткнувшись в подушку. Почему никто, кроме служанки, не спрашивает о моих чувствах? Почему всё решилось без меня, без моего ведома, внезапно? Это ведь несправедливо!

Потом я сжала кулаки и поклялась отомстить. Пусть я не сильный маг, но отравлю им обоим жизнь, буду отстаивать свои права до последнего, если понадобится — напишу прошение королю Эдуарду. Уж он должен помочь мне как представительнице древнего рода, как дочери одного из выдающихся магов.

— Бедная! — служанка поднесла мою руку к губам и поцеловала. — Как же вы будете жить?..

— Ничего, справлюсь, — сказала я больше себе, чем ей. — Мои шляпки собрали?

— Да, Натари собрала всё необходимое. Я приказала ей взять все ваши любимые вещи, — прошептала служанка, — но многое дядюшка взять не разрешил.

— Например, мою шкатулку? — криво усмехнулась я и поднялась. Шатало меня всё меньше, молодой организм восстанавливался и брал свое. Мешочек со льдом я отшвырнула на пол. — Сколько времени?

— Церемония поминовения усопших через три часа, — прошептала служанка.

— Шкатулку я забираю. Так и передай дядюшке, — пошатываясь, подошла к окну и выглянула наружу.

Высокий забор, как всегда, намагичен. Заклинания серьезные, их разбить незаметно не удастся. А как они снимаются — я не помню. Может, мне и объясняли когда-то, но теперь я не помню. Сбежать из дома не получится. Из Храма, скорее всего, тоже — рядом ведь будет навязанный мне жених Рэг, сильный некромант.

А значит нужно выбраться в город, в центр. И я знала только один адрес, по которому дядюшка согласился бы меня отпустить. Не без сопровождения, разумеется. Однако если мне удастся подкупить ведьмака, он поможет разделаться с охранниками.

Мне хотелось в это верить.

— У меня три часа… Передай дядюшке, что я согласна посетить ведьмака. Негоже тащить кошмары в новую семейную жизнь. Пора с ними расквитаться.

— Но почему сейчас? — опешила служанка. — Вы опоздаете на церемонию! В Уранде есть свои ведьмаки, вы сможете посетить их там.

— Нет, — я взяла шкатулку в руки и решительно повернулась в Лирэль, — я выезжаю и прямо сейчас.

— Он не отпустит, — прошептала Лирэль.

— Где дядя? — я решительно развернулась. — Спрошу у него сама.

— Принимает ванну, приводит себя в должный вид, — Лирэль отступила. — И вам нельзя на мужскую половину. Подождите его в гостиной...

Я чуть не взвыла от досады. На третий этаж подниматься мне запрещено, а именно там располагались родительские — теперь уже дядюшкины — комнаты. Хорошо еще, что Рэг предпочитал жить отдельно.

— Тогда пусть Дон передаст мой ультиматум: если разрешит посетить ведьмака, чтобы избавиться от кошмаров, я без скандалов и истерик выйду замуж за его сына. Ты говорила ему, что кошмары меня и сегодня мучили?

Служанка кивнула:

— Мне приказано докладывать о каждом случае.

— Тогда я всё сказала.

Когда Лирэль передала мои слова камердинеру, тот был крайне удивлен — я подгладывала в замочную скважину и видела. Но ответ пришел быстро и поразил всех нас: дядюшка согласился и даже выделил свою карету, чтобы я поскорее вернулась домой.

— Ехать всего пятнадцать минут, — сокрушалась Лирэль, — сколько длится ритуал, я не знаю. Мисс Изабель, а если вы не успеете в храм? Нехорошо опаздывать на столь важную службу! А как же Рэг, ведь он заедет за вами?..

— Пусть они с дядюшкой подождут меня в Храме. Думаю, что успею вернуться. Ритуал длится полчаса, — вдохновенно врала я, — даже переодеться успею. Нет, Лирэль, платье менять не буду. Поеду в этом…

— Но как же… — служанка была ошарашена резкими переменами, она растерянно огляделась и, всплеснув руками, спросила: — А вдруг с вами что-то случится? Вдруг ритуал сработает неправильно?.. Ох, чует мое сердце, не к добру вы едете!

— С такими громилами мне ничего не страшно, — сказала я, имея в виду Фила и Христофера — наших охранников.

Дядя специально нанял их для меня. Выезжала я редко — не чаще раза в месяц, — и они всегда меня сопровождали.

— Ну хорошо, — оттаяла служанка и напоследок осенила магическим благословением: — В добрый путь!..

Я ехала в дядиной карете и исподволь рассматривала сидящего напротив Дона. Камердинер дремал, а я думала, что неспроста дядя отправил его со мной — окончивший магическую Академию уж всяко лучше присмотрит, чем простые охранники. Осталось выяснить, насколько силен этот мужчина. Уже то, как пристально ощупывал он меня взглядом при отъезде, настораживало.

Хорошо, что я догадалась не брать с собой шкатулку. Пусть она размером и с женский дорожный несессер, а все равно не осталась бы незамеченной. Дон смог бы распознать мою сокровищницу даже под плащом, который я накинула якобы потому, что утром свежо.

Мы свернули на главную улицу, и лошади понеслись вскачь. Нас тряхнуло, и Дон распахнул глаза.

А в принципе, он симпатичный. Не старый еще, лет под сорок, с чуть вьющимися коричневыми волосами и ладной фигурой. Не женат, без детей, насколько я знаю. Служит дядюшке лет десять и вполне мог бы помочь мне бежать, вот только...

Я заставила себя отвести взгляд и посмотреть в окно.

Нет, не смогу его соблазнить. Никак. Совесть не позволит мне вытворить такое и уронить достоинство семейства Форштайн.

Так что придется чем-то тяжелым по голове.

Интересно, он сможет заметить, как я подкрадываюсь?

Дон что-то спросил, и я вздрогнула. Вопрос я в упор не расслышала и теперь чувствовала крайнюю неловкость. Обдумывая план побега, так погрузилась в мысли, что окончательно выпала из реальности.

— Осталось обогнуть улицу Риддеров, и мы на месте, — приятным голосом произнес камердинер.

Нет, я не смогу его ударить. Он слишком милый и предупредительный. Он не сделал мне ничего плохого. Соблазнять тоже не в моих правилах. Что же делать?!

У меня была с собой тысяча фортинов золотом, официально выданных дядей. Для проведения ритуала это достаточная сумма, с учетом чаевых. А вот для подкупа и пособничества в побеге — ничтожно мало. Хорошо, что я тайком вынула из шкатулки три самых дорогих колье и два старинных перстня. Необычайная красота драгоценностей соединялась с поистине исторической ценностью — служанка говорила, что колье были подарены королевой моей прапрабабушке за верную службу. Она была фрейлиной и дальней родственницей королевской семьи.

Надеюсь, их хватит, чтобы откупиться.

Ведьмак, к которому меня привезли, занимал приличный особняк в центре столицы. Белоснежные колонны при входе, высокие и светлые комнаты — всё это удивляло и вызывало дополнительные вопросы. Мы на аудиенцию к министру приехали или всё-таки к ведьмаку? Что он делает такого, чтобы жить в хоромах наравне с правителями? Даже стало немного обидно за мой графский род. Как рассказывал учитель, нанятый дядей для восстановления в моей памяти исторических событий и знаний об этикете, наша кровь была чуть ли не древнее королевской.

Охранники остались караулить у входа, а мы с Доном прошли через приемную в кабинет, отказались от чая и прохладительных напитков и уселись в широкие кожаные кресла, чтобы дождаться приема.

— Недурно, — пробормотал Дон, оглядывая стол из красного дерева и стоящий на нем великолепный набор писчих принадлежностей из серебра.

— Благодарю. Я сам выбирал их, — ведьмак подкрался так бесшумно, что мы с Доном одновременно подпрыгнули в креслах.

И выглядел он странно — резко контрастировал с шикарной обстановкой. Ну совсем не вязался с ней высокий черноволосый мужчина неопределенного возраста в помятом сером костюме. Черты лица узкие и хищные, слишком близко посаженные глаза и маленький рот делали его похожим на ворона.

— Рэдгоун, — он кивнул и вразвалочку прошел к столу. — Можно поинтересоваться, откуда вы узнали обо мне?

— Магистр Жильбро рекомендовал вас как высококвалифицированного специалиста, — чинно ответил Дон.

— О, Рэг! — понятливо кивнул ведьмак. — Приятно, когда услуги ценятся. Еще приятнее, когда они ценятся высоко. Чем могу быть полезен?

— Мисс Изабелла страдает кошмарами, — кажется, Дон решил выставить меня глухонемой, — она хотела бы избавиться от них.

— О, это легко устроить. Восемьсот фортинов — и вы будете видеть, как феи порхают в небесных чертогах.

— Нам желательно без амулета, — намекнул камердинер.

— Тогда девятьсот, — ведьмак подался вперед и хищно клацнул зубами, — и вы будете спать, как младенец.

— Идет, — согласился Дон. — Деньги у мисс Изабеллы.

— Тогда прошу в соседнюю комнату, мисс, — ведьмак поднялся и учтиво распахнул передо мной скрытую за книжными полками дверь.

— Но… — камердинер вскочил, побледнев.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь лишать ее невинности. Вы мне за это не заплатили, — хмыкнув, перебил его Рэдгоун. Судя по квадратным глазам Дона, ведьмак попал в точку. — Мне нужно сосредоточиться для проведения ритуала. Ваше присутствие необязательно.

Он подошел к потайной двери и снова пригласил меня войти. Я заглянула внутрь — там был небольшой проход и полуоткрытая дверь со слабым зеленоватым сиянием.

Честно говоря, идти туда мне не хотелось. Но другого шанса поговорить наедине с ведьмаком могло не представиться.

— Я несу ответственность за безопасность мисс Форштайн, — попытался навязаться нам в компанию камердинер.

— Мой ритуал может соперничать с королевскими по безопасности, — презрительно бросил ведьмак и, грубо пихнув меня в плечо, захлопнул перед носом Дона дверь.

— Терпеть не могу прилипал, — прицыкнул он и махнул рукой в сторону двери: — Идите, мисс. Не бойтесь… Я не причиню вам вреда.

Ничего не оставалось, как принять его приглашение и двинуться вперед.

Темный коридор закончился довольно быстро, и мы вошли в комнату, оказавшуюся лабораторией — в середине стоял длинный стол с железным покрытием, на котором сгрудились банки, склянки, многочисленные пестики и ложки.

И все-таки не так я представляла ритуал. Лаборатория, какой-то подозрительный ведьмак — женская интуиция кричала, что здесь что-то не так. Страх кольнул сердце, и я подобралась. Огляделась…

Сейчас попросить его о помощи или позже?

Пока раздумывала, ведьмак закрыл за нами дверь и включил поярче свет, нажав на скрытый выключатель. Зеленое освещение сменилось желтым. Я как раз прошла внутрь лаборатории и случайно заглянула под стол.

Мой крик был негромким, но Рэдгоун моментально бросился ко мне и зажал ладонью рот. Я в ужасе смотрела на связанного бечевкой пожилого мужчину с кляпом во рту. Он был в сознании и глядел на меня с мольбой. Его костюм, если не считать пятен крови и какой-то темно-серой жидкости, намного больше подходил обстановке — бежевый сюртук, рубашка в мелкий коричневый горошек, брюки со стрелками…

Неужели это и есть хозяин этого дома?! Но тогда… кто зажимает мне рот?

— Тссс! Спокойно! — в вороньих глазах ведьмака стояла усмешка. — Семейные разборки — дело такое. Не стоит вмешиваться, правда? Да и я ничем не хуже моего чертова папаши. Помогу, чем смогу, тем более за хорошее вознаграждение.

Вот он — нужный момент! Осталось только набраться духа и выпалить:

— Мне нужно бежать… Помогите! Я заплачу… — каюсь, мой подбородок дрожал, когда я говорила.

Что будет, если он откажет и донесет дяде? А, ну да — меня запрут на веки вечные в глуши и насильно выдадут замуж за некроманта…

— Сколько? — увидев мои расширившиеся от изумления глаза, он с усмешкой сказал: — Знаешь, милая, я не вор и не злодей. Но на зло предпочитаю отвечать им же. Вот, например, мой папаша: соблазнил служанку, а потом рассчитывал, что я сдохну в младенчестве. Даже посылочку с отравленными конфетами присылал. Чудом она досталась не моей матери, а ее сестре. Когда выяснилось, почему в пятнадцать лет померла тетя Зания, мать уехала в глушь и спрятала меня…

— Почему вы мне это рассказываете?

Как там было в романах, что я брала из библиотеки почитать перед сном? Убийца раскрывал мотивы и детали преступления как раз перед тем, как кокнуть свидетеля. Но мне это не подходит! Я жить хочу! А не умирать из-за того, что стала свидетелем чужой драмы.

— Чтобы ты дышала. Расслабься. Сделай вдох… Ну… раз, два…

Точно. Всё это время я стояла, не дыша. Безотрывно смотрела в карие глаза и ужасалась — связать собственного отца и вставить кляп… Что он за чудовище такое?!

По мере того, как ведьмак рассказывал свою историю, страх отпустил меня, и на его место пришло негодование. Как так — соблазнить служанку и не признать сына?! Разве это достойно мужчины? Или у ведьмаков другие правила?

Кажется, последний вопрос я задала вслух.

— Нет, правила те же, — вздохнул ведьмак, — не жениться на служанках. Итак… чем ты меня можешь порадовать? Девятистами фортинами? Учти, я крайне нуждаюсь в деньгах. Брать у отца не стану, даже если он будет умолять, — и он бросил на притихшего мужчину  полный презрения взгляд.

— А… как ты вообще пробрался сюда? Разве на доме не стоят охранные заклинания?

— Стоят, — вдруг развеселился ведьмак, — только и я не лыком шит. В некотором роде пошел в папочку. Ведьмовство — наше призвание. Знаешь, кто такой ведьмак?

— Кто?

— Ведающий маг! Сам догадался. Как тебе? — он весело мне подмигнул, и я осознала, что мужчина-то не сильно старше меня.

— Нормально. А в качестве оплаты… могу предложить колье баснословной ценности, — я открыла один из потайных кармашков на платье и вынула его. — Здесь бриллианты в пять карат, изумруды… Его подарила моей прапрабабушке сама королева.

— Мда? — в лице ведьмака вдруг что-то изменилось, пока он осматривал меня и колье. — Слушай, а куда ты собралась бежать? Придумала?

— Нет.

— Ну на примете есть что-нибудь? — допытывался он.

— Вообще ничего, поэтому и нужна помощь. Дядя хочет выдать меня замуж за некроманта, а я его терпеть не могу! Хоть на край света готова бежать, лишь бы не видеть! — исповедовалась я.

— Тогда лучше в другое королевство, — подумав, сказал ведьмак. — И в этом я могу помочь — друг едет туда по секретному делу. И тебя пристроит.

— По секретному? — расстроилась я. — Тогда ему не нужна обуза.

— А вот и нет, — потрепал меня по плечу ведьмак, отбирая колье. — Невероятные камни. Знаю одного гнома — с руками оторвет… Так вот, про моего товарища: он буквально вчера спрашивал, знаю ли я отчаянных и красивых девушек — ему нужны две. Нет, не подумай ничего такого. Он не интересуется… в общем, ему нужны помощницы для дела, чтобы поработать. Подробностей я не знаю, он сам тебе всё расскажет. Так что, ты согласна?

— Если только поработать… — засомневалась я. — А как мы отсюда выберемся?

— О, не беспокойся, — хищно улыбнулся ведьмак, — выберемся. Доверься мне.

Если бы знала, что затеял ведьмак, точно бы отказалась! Как я в обморок не упала и не превратилась в заику — одному Всевышнему известно!

Прежде чем уходить, Рэдгоун склонился над отцом и развязал веревки.

— Ты, ничтожный сопляк!— тут же взревел отец, что, по моему мнению, было не самым лучшим началом разговора. — Как смеешь ты распоряжаться моим домом?! Как смеешь ты… принимать моих клиентов?!

Услышав такое, я на секунду зависла.

— Изабелла, и ты это слышала? — притворно огорчился ведьмак и обратился к отцу: — То есть вязать тебя можно, а клиентов принимать — нет?

— Моя репутация-я-я! — возопил мужчина, а Рэдгоун вздохнул и лениво одним движение руки открыл черную дыру портала.

Мы со старым ведьмаком буквально потеряли дар речи. Он открыл портал сам! Без амулетов, артефактов и прочих сподручных средств! Вот это сила! Вот это способности!

Как мне рассказывал учитель бытовой магии, порталы открывать умеют только очень могущественные маги. Либо он преувеличивал, чтобы у меня не возникло желания попробовать и сбежать из дома, либо…

— Видел? — буднично спросил молодой ведьмак. — Умеешь так?

— Эмм… О-о-о… — старик переваривал услышанное, а потом взял себя в руки и предложил: — Оставайся. Будешь моим партнером. Откроем контору и так и назовем: Рэдгоун и Рэдгоун-младший — ваши проводники в лучший мир… Путешествие порталом — дорогое удовольствие, Рэд. Деньги будем грести лопатой!

— То есть ты даже знаешь, как меня зовут… — нехорошим тоном заметил ведьмак.

Портал всё еще горел, переливался темными искорками. Я завороженно смотрела на него: такое видела только на картинке в учебнике.

— Твоя мать никогда не отличалась воображением, — махнул рукой ничего не подозревающий ведьмак. — Так что, ты согласен?

— Зато она любила меня, — спокойно ответил ведьмак, и портал полетел на испуганного отца. — Подумай над этим, когда будешь гулять в Проклятом лесу.

— Стой, подожди! — старик хотел отпрыгнуть, но уперся спиной в длинный железный стол.

Портал проглотил его, чавкнув напоследок и закрылся, будто его и не было. Создалось впечатление, что он живой. Такого быть не должно, ведь это всего лишь пространственный коридор между разными уголками нашей земли. Но сегодня… всё выходило по-особенному.

— Он выживет? — шепотом спросила я.

Ведьмак стоял задумчивый и хмурился. Жалел о содеянном? Испытывал муки совести?

— Она этого старого хрыча любила… — с горечью вдруг сказал он, — …до последнего дня. Жаль ее, очень жаль… он не заслуживает любви… Выживет, если хватит ума выбраться из Проклятого леса.

— А ты в любые уголки мира можешь открыть портал? — полюбопытствовала я.

— Нет, только в Королевстве Тего. Там, где поставил свои метки.

— То есть ты был в Проклятом лесу? — дошло до меня. — Сам?! И выбрался оттуда?

Рэдгоун взлохматил и без того растрепанные волосы и улыбнулся. И улыбка вышла до того шальная, что я тут же заподозрила неладное и внутренне вздрогнула.

— А ты как думаешь? Стоял бы я тут… Да мы в Академии и не такое переживали… Кстати, по поводу Рэга, чтобы ты не думала ничего лишнего скажу сразу: не слишком-то мы и ладили. Во время учебы нас постоянно путали, хотя мы и осваивали разные специальности. Так бесило, ты не представляешь! «Рэг, иди сюда… Ой, то есть Рэд!»— передразнил он кого-то высоким голосом.

Очевидно, путала девица.

Я пригляделась, но не увидела ничего похожего. Мой жених Рэг Жильбро совсем не был похож на ведьмака Рэдгоуна — ни лицом, ни фигурой, ни тем более осанкой. Высокий и тощий некромант с длинным носом и неопределенно серого цвета волосами ходил прямо, будто проглотил палку. И вообще он вызывал лишь отторжение, в то время как черноволосый ведьмак, живо передвигающийся сейчас по лаборатории, симпатию. Может, потому что я стала невольным свидетелем его семейной истории и теперь сопереживала ему?

Кстати, а зачем он собирает со стола круглые пузыречки и сует их в карман? Он же говорит, что не будет обворовывать отца. Или это не считается?

— Какая твоя фамилия? — поинтересовалась я, встревоженно наблюдая, как ведьмак вытаскивает из-под стола длинный меч.

Я ведь не видела его раньше. Как и старый ведьмак, иначе попробовал бы дотянуться и перерезать веревки.

— Лайн, — ведьмак любовно гладил лезвие, — всю жизнь жил под фамилией матери и не собираюсь ее менять.

— Ясно, — отозвалась я, хотя, по правде говоря, ничего ясно не было.

— Вперед! — воинственно произнес ведьмак и приоткрыл дверь, ведущую, как выяснилось, в коридор.

— А как же Дон? — несмело выглянула я и обмерла: у стеночки валялось тело слуги в ливрее темно-синего цвета. — Что это?

Идти наружу резко расхотелось. Если мои охранники обнаружили пропажу и набросились на местных слуг, то лучше вернуться обратно и переждать. О чем я и сообщила Рэдгоуну.

— Пустяки. Это я… — он промчался по коридору и перед очередной дверью притормозил: — Идешь?

— Что значит «ты»?

— Думаешь, папаша ждал меня с распростертыми объятьями? — потерял терпение ведьмак и покачал меч в руке. — Пришлось немного расслабить персонал.

— Что сделать?.. Ты убил их?! — в ужасе прошептала я и сделала шаг назад. — Сумасшедший!

— Ой, всего-то усыпил, чтобы не мешались под ногами. Спать будут сутки. Так ты идешь, Изабелла?

Взяв в руки себя и пышную юбку, я помчалась за ним. И почему женщинам нельзя носить брюки, как мужчинам? Мне всегда казалось это удобным. Пару раз я даже пыталась заказать их себе, но сердобольная служанка рассказывала о моих «странных» предпочтениях дядюшке, и брюки мне строго-настрого запретили, как несоответствующие женскому достоинству.

Надо же было такое выдумать!

И вот теперь я бежала, стараясь не уронить себя, украшения, припрятанные на черный день, и свое женское достоинство.

Рэдгоун завернул в прихожую, потом сделал крюк, и мы снова оказались перед кабинетом хозяина, как и полчаса назад.

— Выпей! Пары глотков достаточно, — приказал мне ведьмак и протянул пузырек с содержимым болотно-зеленого цвета. — Зелье изменения голоса. Будем разыгрывать спектакль.

— Нас не поймают?

— Зависит от того, как быстро ты бегаешь… — хмыкнул ведьмак.

И в этот момент я крепко пожалела, что связалась с ним. Не побег, а ребячество какое-то! Мне срочно нужно переместиться в безопасное место, чтобы спасти свою жизнь от посягательств дядюшки и некроманта, а он спектакль разыгрывать собирается!

Видимо, что-то такое мелькнуло на моем лице, потому что подельник возвел глаза к небу и со вздохом объяснил:

— …Нам нужно выгадать время, чтобы тебя хватились как можно позднее. Неужели не ясно?.. Устроим маленький пожар, и пока твои конвоиры будут тушить его, тихонько смоемся.

— Пожар? — я чуть не схватилась за сердце. — Ты серьезно?!

— Пей! — приказал он, и я сделала глоток.

Ведьмак взял у меня бутылочку и тоже отпил.

Сначала ничего не происходило. Потом в горле противно зачесалось, будто я подцепила простуду, и захотелось громко чихнуть.

Ведьмак достал пузырек и бросил его дальше по коридору. Тот разбился, и из него начал расползаться дым.

— Ой, батюшки, пожар! Горим! Горим! — вдруг вскричал Рэдгоун женским голосом и, кривляясь, всплеснул руками. — Смотри, что делается! Сгорим все заживо! Ой! Зови всех девок, Лэрри!..

Потом последовала пауза, красноречивый взгляд, и я догадалась, что нужно поддержать беседу.

— О да, пожар! Пожар, миссис… Паулз, — нашлась я, — бегу, всех предупрежу! Спасайтесь!

— Пожа-а-ар! — вскричал Рэдгоун и, схватив меня за руку, побежал от дыма. — Пожа-ар! Спасите!

Где-то позади распахнулась дверь кабинета, и я узнала голос Дона. Сквозь дым его не было видно. Он звал меня и охранников и явно пребывал в растерянности.

— Теперь сюда, — ведьмак свернул к парадной лестнице и принялся орать со всей мочи: — Пожар! Спасите! Гибнем!

Если бы не ситуация, я бы расхохоталась от его ужимок. 

Он треснул о ступеньки еще один флакончик, а еще один запульнул в дверь, за которой стояли охранники. Те войти не успели — Рэдгоун открыл черное окно портала и впихнул меня в него. Всё произошло очень быстро, я не успела даже ахнуть.

Выпали мы на пустынной местности. Куда ни посмотри, везде одинокое поле. Ни кустика, ни деревца, ни холмика. Легкий снежок сыпал на голову. Прохлада сразу же засвербела в горле и носу, и я чихнула. Потом еще раз и еще.

— Где мы?! — ужаснулась, оглядывая белоснежное пространство.

А еще холод адский! Пять минут — и я точно замерзну! С короткими рукавами, открытым горлом и без накидки — о чем ведьмак думал?!

— Гд-д-де мы? — спросила я — зуб на зуб не попадал от холода.

А вот ведьмаку было весело. Он взмахнул зажатым в левой руке мечом и сказал:

— Еще минутка, и голос вернется. Тогда и пойдем дальше.

— Я г-г-готова вернуться, — призналась, обхватывая себя за плечи, — или останусь тут навсегда.

— Не преувеличивай, — отмахнулся ведьмак, — свежо и приятно. Кстати, холод продлевает молодость кожи.

— Возвращай нас скорее! — топнула я ногой и тут же стала заваливаться — пока не двигалась и не знала, что под нами глубокий сугроб.

— Ох, горе луковое! — подхватив меня под локоть, он возвел глаза к небу и вздохнул. — С тобой не повеселишься. Ладно, пошли.

И создал очередной черный искрящийся портал. В него я запрыгнула без приглашения.

Мы очутились на окраине маленького городка. Позади красовался полуистлевший деревянный забор с торчащими гвоздями и такой же заброшенный дом. Над нашими головами нависала огромными ветвями яблоня, до того одичавшая, что ее плоды стали не больше крупного ореха.

Рэдгоун пожал плечами и махнул рукой в сторону улицы. Пожалуй, дом позади нас был единственный такой, остальные в городке кирпичные, в два этажа, обвитые плющом и розами, с палисадниками с георгинами и фиалками. Всё это наводило на мысль, что мы забрались далеко от столицы.

Мы шли по брусчатой улочке. Меч в руке ведьмака через какое-то время начал смущать меня.

— Может, опустишь его? — косо взглянув на плотно зашторенные окна, спросила я. — Нас примут за разбойников! И так на улице никого, будто все испугались или вымерли. Еще и ты мечом размахиваешь!

— Ты знаешь, где мы? — ведьмак даже и не думал следовать моему совету. — В Грэдстоуне, городе воров.

Я изумленно огляделась по сторонам. Вот это да! В газете, которую выписывал Дон, каждый день передавались сводки из этого города. И обязательно кто-то пропадал без вести, кто-то кончал жизнь самоубийством. Никогда не думала, что попаду сюда!

Впрочем, приличный городок со степенной архитектурой никак не походил на оплот греха.

— Почему же их не арестуют, если они воры?

Мой вопрос развеселил ведьмака:

— Они платят налоги и пользуются услугами хороших адвокатов, — ответил он и усмехнулся. — Нужно еще доказать, что они воры. Нам сюда.

Мы завернули к небольшому кирпичному домику с распахнутой калиткой. С виду он был таким, как остальные, только кованая калитка, весьма узкая, будто это черный вход, была гостеприимно распахнута.

Во дворе — разбитые каменные плиты, торчащие, как картонная упаковка, когда ее бросают на пол. Пришлось сосредоточить всё внимание, чтобы не зацепиться носком за выступ и не упасть и потому я шла медленно. Рэдгоун уверенно поднялся по серым ступенькам и ударил трижды дверным молотком по дубовой двери, когда я только добралась до крыльца. Рядом с ним рос чудесный розовый куст с ярко-алыми цветками, но в целом впечатление этот домик производил угнетающее.

— Добрый день, — дверь открылась, и перед нами предстал высокий седовласый мужчина в ливрее. — Что угодно, сэр, леди?

— Нам угодно увидеться с Лисом, — без всякого стеснения сказал ведьмак и подхватил меня под локоть. — Я привел девушку, как договаривались.

— Проходите, — невозмутимо ответил дворецкий и отступил, — хозяин в гостиной.

— До сих пор? — удивился ведьмак.

— Идет игра, — пояснил с легкой грустью дворецкий.

Мы вошли внутрь, и первое, что меня поразило — это обилие статуэток. Они стояли повсюду! На полу, на полочках, на тумбочках… Фарфоровые, керамические, бронзовые… Внушительные статуи подпирали потолок. Миниатюрные, изображающие людей, животных, домики, ютились на полочках, украшали шкафчики и тумбы. Первый раз в жизни я видела такую любовь к скульптурному искусству. Правда, она слегка походила на сумасшествие.

— У вашего хозяина необычный вкус, — пробормотала я, поднимая юбку и отряхивая ее от растаявшего снега.

Он испачкал левую сторону юбки по колено, и теперь она противно липла к ногам и холодила. Переодеться —хотя бы сменить нижнюю юбку — увы, не во что.

Я недовольно взглянула на ведьмака, бездумно утащившего меня в снежный край. Конечно, он не подумал, что мне может быть неудобно и некомфортно. Какое ему дело до малознакомой персоны? Пусть мокнет, стынет, заболевает… Если всё удастся, то простудой я буду мучиться далеко отсюда.

Будто прочитав мои мысли, Рэдгоун хмыкнул и пропустил меня вперед.

Мы прошли сквозь крошечный холл, поднялись на второй этаж по такой узкой лестнице, что встреться двое, одному пришлось бы уступить дорогу и подождать, пока другой пройдет, и вышли на второй этаж.

Здесь витал отчетливый запах дыма и слышался приглушенный мужской смех. Когда мы миновали очередной коридорчик, уставленный статуэтками, ведьмак подтянул меня к себе и пытливо заглянул в глаза:

— Слушай сюда, любительница ночных кошмаров. Не говори, что ты из благородной семьи. Дави на жалость и на то, что тебе нужно убежать из страны. Примут за воровку — не отнекивайся, — он щелкнул пальцами, раздумывая. — Возможно, ты обворовала своего покровителя, отсюда шикарный наряд и изысканные манеры. Ты — содержанка высокого вельможи… Например, графа. Имена и фамилии не называй, глазки скромно опускай. Поняла? Ну — обворовала, соблазнилась на драгоценности… Такое бывает, не бойся… Никто здесь стражам тебя не сдаст и от тебя не отвернется. Зато мы без проблем решим твою судьбу.

— Ясно, — выдохнула я, подозревая, что сейчас позволяю втянуть себя в какое-то гадкое дело.

Вот так, Изабелла! Нужно было расспросить обо всём и в подробностях прежде, чем соглашаться! И почему я подумала о секретном деле, как о некой доблестной и почтенной работе? На ум почему-то пришли секретные агенты, которые проникают в чужое государство, чтобы разузнать некую важную тайну и передать своим властям. Я забыла и про другую сторону закона: убить, обворовать, обмануть — в этих делах тоже требуется секретность.

Мы вошли в комнату с круглым столом. Запах сигаретного дыма заставил закашляться и зажать рот ладонью. Спертый воздух был пропитан алкоголем и тяжелым ароматом мужских духов. За столом сидело четверо, перед ними — рассыпанные без всякого порядка карты.

— К господину Лиссиандру гости, — торжественно объявил дворецкий и ушел, закрыв за собой единственную надежду на чистое дуновение воздуха.

— Лис! — с энтузиазмом воскликнул ведьмак и рванул через комнату к игрокам.

Я честно пыталась разглядеть их сквозь сизый дым, но глаза ужасно слезились. Невозможно находиться здесь и не чихать, не тереть глаза и не морщиться!

— Откройте окно! — приказал приятный мужской голос, и я была готова расцеловать его обладателя.

— Какая встреча, Рэд! Очень рад, очень! Господа, вы знакомы с Рэдом? — говорил, по-видимому, хозяин этого подпольного притона.

Плюнув на приличия, я отчаянно чесала лицо и надеялась, что свежий воздух когда-нибудь доберется и до меня тоже.

— Я бы поближе познакомился с его очаровательной спутницей, — хрипло заметил другой голос, и вдруг чьи-то сильные пальцы схватили меня за плечо. — Очень некрасиво с твоей стороны, Лис, заставлять женщину страдать.

Я хотела возмутиться и выдернуть себя из наглого захвата, но меня очень осторожно подвели к окну. Неожиданная забота тронула и была приятна. Я судорожно глотала свежий воздух и не отказалась от предложенного стакана воды. А уж на протянутый кружевной платок посмотрела как на величайшую драгоценность. Быстро поблагодарив, смочила его водой и умыла лицо.

Зуд немного прекратился, и я смогла успокоиться и оглядеться.

Как же накурили эти мужчины! И что за табак в их сигарах, мне лучше не знать. Никогда еще от табачного дыма я не задыхалась. Наши охранники дымили на заднем крыльце по три-четыре раза за день, потом целый день от их одежды и кожи пахло табаком, но никогда, никогда раньше мне не становилось плохо от его запаха.

Мужчины смотрели на меня в упор. Такие разные, опасные. В лице каждого читалось столь много, что я смущенно опускала взгляд.

Но мне понравился один мужчина — тот, что стоял ближе всех, и кто спас меня от этого гнусного запаха, подтащив к окну. Мое сердце сладко замерло, щеки опалило огнем. Никогда еще я не видела таких красивых мужчин.

А он знал о своей красоте и о том, какой эффект производит. Надменно улыбался мне и смотрел снисходительно. Конечно, очередная дурочка попала под его мужское очарование! Голубые глаза сверкали, как топазы. Каштановые волосы чуть вились на кончиках. Он был подстрижен коротко, по последней моде, вот только борода и усы смотрелись непривычно — никто из знакомых аристократов не носил такие. Они придавали ему вид лихой и несколько устрашающий.

 Мужчина явно был непрост. От него веяло опасностью и дерзостью. Он был способен на поступок. И я не знала, на какой — добрый или плохой… Пораздумав, пришла к выводу, что не решилась бы остаться с ним в комнате один на один. Так сказать, во избежание непоправимых последствий для девичьей чести… 

Плен голубых глаз заставлял думать о таком, о чем приличным незамужним девушкам думать не полагалось.

— Ой, подумаешь, вдохнула немного пряной травы! — раздался шальной голос за спиной, и я с облегчением, которое едва ли могла скрыть, развернулась.

Передо мной стоял эльф. Честное слово! Самый настоящий эльф! В серо-зеленом костюме, с растрепанными светлыми волосами и шальной улыбкой на пол-лица. Уши чуть ли не до макушки, и глаза красивые, миндалевидные, очень яркого зеленого цвета. Такие же яркие, как у наглого типа с хриплым голосом. Они что, контактные линзы носят?

Я вскрикнула и прижала руку к груди, чтобы сердце не так учащенно билось, и удивилась сама себе: о чем я подумала? О каких линзах?

— Ты что, не видела никогда эльфов? — хрипло спросил брюнет, и я едва заметно кивнула. — Где же тебя держали, прелестное дитя?

Его снисходительность сильно покоробила и спустила с небес на землю: эльфы — не бесплотные эфемерные создания, обожающие природу, как я раньше думала. Некоторые представители вполне способны на воровство и грабеж. А значит нечего таращиться и умиляться паре удлиненных ушей.

— Не твое дело! — не слишком любезно ответила я.

Тоже мне, взрослый дядька нашелся. Да, выглядел он старше меня, но не настолько, чтобы принимать меня за неразумное дитя. Уверена, если сбрить эту жуткую бороду и усы, перед нами появится мужчина лет тридцати пяти от силы.

— Моя подруга ищет убежища, — вынырнул из дыма Рэдгоун и незаметно мне подмигнул. — Конфетка немного проштрафилась и готова поработать на твоих условиях, Лис.

— О, так бы сразу и сказал! — широко улыбнулся эльф.

— Эй, а как же игра?! — спросил из тумана недовольный голос.

— Потом, потом! — потер руки эльф. — Тут такая игра намечается. Поинтереснее будет… Вернусь через полчаса. Продолжайте без меня! Прошу, — он подхватил меня под локоть и куда-то потащил через душную комнату. Расчихавшись, я зажала руками нос. Этот притон шулеров-наркоманов меня порядком раздражал. — Нужно обсудить все. Проверить…

— Проверить что? — уперлась я перед самым выходом, выдернув руку из захвата.

— Она девственница? — кивнул на меня Лис. В ответ получил от ведьмака кивок, который будто сам проверял это. Эльф удовлетворенно улыбнулся. — Мне как раз ее и не хватало. Будет дуэт — черное и белое. День и ночь, ярость и нежность…

— Ты скоро? — выкрикнул кто-то из игроков.

— Говорю, играйте без меня, — раздраженно бросил через плечо эльф и потащил меня в соседнюю комнату.

Как там говорил Рэд? Грэдстоун — город воров? Ха! Можно с уверенностью назвать его и городом невоспитанных невежд и наглых типов.

Мы вышли из душной комнаты и почти сразу зашли в другую. Там обстановка была намного чище и свежее. Лис довольно вежливо впихнул меня в кресло, а сам схватил со стола сигару и прикурил ее одним щелчком пальцев.

Увидев мои глаза — наверное, величиной со столовые тарелки, — усмехнулся:

— Ну да, я не самый рядовой эльф. Умею обращаться с огнем. Помни об этом, если собираешься меня обмануть.

— Никто даже не думал об этом, Лис, — ухмыльнулся ведьмак, закрывая за собой дверь. — Изабелла мечтает заработать и скрыться подальше от Тего.

— Неприятности? — понятливо кивнул Лис. — Что ж, кому и неприятности, а мне — радости. Значит так, условия следующие: ты пробираешься в одно местечко и соблазняешь одного мужчину. Так, чтобы он был готов выполнить любое твое желание. С меня — помощь в подручных делах, консультация. По итогу получаешь тридцать тысяч фортинов и домик в укромном уголке. Неплохо, согласись.

— Но… — попыталась возразить я.

Рэд говорил, что работа секретная и нормальная. Или залезть в постель к мужчине ради дела расценивается этими двумя как нечто вполне обыденное? Но я-то думала, что нужно сшпионить идею, совершить вылазку и украсть чертежи… или что там делают секретно?..

— Послушай Лиса, не перебивай! — серьезно оборвал мое возражение ведьмак. — Единственный способ не быть пойманной, это взять работу у него.

— Почему?

— Тебе подправят внешность, дадут инструкции, как себя вести, отправят в другое королевство — в общем, поведут в обход сама знаешь кого. Ты будешь в безопасности — вот почему.

— Послушай, детка, — Лис лениво выдал пару дымных колечек, — я оторвался от игры не для того, чтобы уламывать тебя. Компаньоны такого бы не поняли… Поверь, смазливых мордашек в Тего тысячи. Мне есть из кого выбрать.

Сощурившись, я бросила взгляд на Рэдгоуна. Ведьмак кивал с умным видом, как бы подтверждая, что всё так и есть.

— Тебе почти ничего и не придется делать, — продолжал спокойно уламывать Лис. — Я дам тебе любовное зелье, провокационную одежду, опытную напарницу, которая расскажет, что и как. Ты будешь соблазнять мужчину, она — подсказывать тебе. Риск минимален. Разумеется, если ты сама не вздумаешь сдаться и подставить всех нас.

Он снова поиграл огоньком, вспыхнувшим на узкой ладони. Я завороженно наблюдала, как едва видимое пламя переливается между пальцами, и не сразу очнулась от наваждения.

— Что вам нужно от этого человека? Вы собираетесь его убить? — прямо спросила.

Ни за какие коврижки не хочу быть причастной к преступлению! Если выбирать из двух зол, то лучше уж быть выданной насильно замуж, чем всю жизнь сожалеть о насильно отнятой жизни.

— Ах-ха-ха, — промурлыкал Лис, бросая быстрый взгляд на ведьмака, — здесь не город убийц, детка, а город воров. Мы всего лишь хотим забрать вещь, которая по праву принадлежит нам. И кстати, он не человек — дракон.

— Забрать незаконно?

— А ты догадливая, — шкодливо улыбнулся эльф. — Ну так что, согласна? Поверь, твоя девственность на рынке услуг не стоит тридцать тысяч фортинов…

— С чего вы взяли, что я девственница? Вдруг вы ошибаетесь? — вспыхнула я.

По легенде, которую придумал Рэдгоун, я могла быть содержанкой или соблазненной девушкой, что как бы эту девственность не совсем предполагает.

Эльф довольно загоготал:

— Детка, Если Рэд сказал, так оно и есть. Думаешь, он не знает, как светится чистая, нетронутая мужчиной душа?

Вопрос завел меня в тупик. Я оглянулась на ведьмака, тот пожал плечами. Вот уж кто переобувается на ходу!

— А этот ваш дракон… он не опасен?

— Нет, что ты! — откровенно веселился эльф. — Милый мужчина, очень домашний, сдержанный. Тебе понравится. Он многим нравится… Красавец, мечта девичьего сердца, или как там у вас говорят? — эльф потушил сигару. — Поэтому невесты за ним и бегают, теряя на ходу туфельки… А в этот раз решили устроить отбор, чтобы он выбрал одну-единственную… Приятный сюрприз — ею станешь ты!

— Что?! — я аж подпрыгнула в кресле. — Вот уж нет! Я не собираюсь бежать от одной свадьбы к другой.

— Детка, — проникновенно произнес эльф и, подойдя ближе, склонился надо мной. — Поверь, ты очень хочешь. И ты победишь в отборе нашими силами. Ненадолго станешь женой дракона. Ладно — официальной невестой, если тебе так проще. Пока мы не заполучим нашу вещь. А потом свободна, как ветер в чистом поле. Думай, Изабелла. Даю тебе минуту. Судьбоносные решения следует принимать сразу, — он усмехнулся, — иначе — дверь там, а мы тебе ничем не обязаны.

— Соблазнить дракона… — прошептала я, пытаясь представить это. Воображение подкидывало лишь картинки огромных чешуйчатых рептилий. К счастью, в Тего драконы не водились, так что каких размеров вырастают эти чудовища, я не знала. — Стать его женой…

— Победив на отборе, — ласково подсказал эльф.

Он, гад, уже начал догадываться, что я соглашусь. Деваться мне и в самом деле некуда. Еще час-полтора — и меня объявят в королевский розыск… если еще не объявили.

— Убедить его отдать вам вещь…

— Да, — кивнул эльф. — Приятно, когда попадаются понятливые помощницы.

— Хоть скажете, что это такое? — прошептала, подозревая худшее.

А вдруг придется заставить дракона проститься с сокровищницей? В книжках драконы сидят на горах золота и ревностно охраняют их.

— Скажем всё, поможем во всём, но после принесения магической клятвы о неразглашении, — ласково заметил эльф. — Соглашайся! Я прямо отсюда переправлю тебя в королевство драконов. Там встретит Наринэ, твоя напарница, помощница и консультант. Она уже введет в курс дела.

— Даже и не знаю… — я печенкой чувствовала, что встреваю во что-то опасное. Просто так девушек к мужчинам не подсылают. Откуда такое знание — не понятно, но я была уверена, что дело крайне серьезное.

Обернулась за помощью к ведьмаку, единственному, кто хоть как-то проявлял ко мне симпатию и вопросительно кивнула. Тот перехватил мой взгляд.

— Лис, оставь нас на пару минут, — попросил он.

— Конечно, Рэд, — насмешливо отозвался эльф, — только не вздумай окопать грядки.

— И мысли такой нет! — с притворным ужасом поклялся ведьмак. Эльф вышел, галантно прикрыв за собой дверь. — Что такое, Изабелла? Ты решила вернуться домой и выйти за Рэга?

— Он противный?

— Кто, Рэг? Ну, я не знаю его с этой стороны, — напрягся ведьмак, — но девчонки в Академии от него бегали. Говорят, моется не каждый день и своих умертвий любит больше живых…

— Да я про дракона!

— Ах, про этого… — облегченно выдохнул Рэд. — Лису можно доверять. Если он говорит, что мужчина нормальный, то так оно и есть.

— В чем тогда проблема? Зачем ему этот отбор?

— Не знаю, — развел руками ведьмак, — я не вникал, да и Лис не станет делиться информацией безвозмездно. Он попросил об услуге, которую я ему задолжал. Я привел тебя, зная, что Лис бережет своих сообщниц. У него такая обширная агентурная сеть — ты бы знала! По всем пяти королевствам…

Решиться было тяжело. Взять и обрубить свою понятную и безоблачную жизнь, чтобы направиться не пойми куда и не пойми за чем.

Впрочем, не я ее обрубила, а дядя. Будь он хоть немного терпимее, я бы вышла замуж за какого-нибудь графа по любви и была бы счастлива. Но он вознамерился прибрать к рукам мамино наследство и подсунул мне своего гадкого сына.

— …Кстати, по поводу твоих кошмаров, — вернул меня в реальность Рэдгоун. Он говорил осторожно, подбирая слова. — Я глянул тут и могу с уверенностью сказать, на тебе стоит блок.

— Что?

 После горьких размышлений о превратности судьбы я не сразу въехала в тему разговора.

— На тебе стоит блок на текущую в тебе энергию. Я не знаю, зачем его поставили и что он закрывает, но возможно, это как-то связано с твоими кошмарами. Они ведь в самом деле есть?

— Да, есть… — я снова задумалась. — А можно снять этот блок?

— Можно, — ведьмак разглядывал меня с нездоровым интересом, — но результат непредсказуем. Если блокировалась болезнь, то она проявится. Если способности — тоже, но могут сбоить. Если предположить, что блок поставили из любви к тебе и беспокойства за твою судьбу, я бы не стал его снимать.

— Не уверена, что из любви… Как думаешь, кошмары начнут мучить с большей силой?

— Не знаю, Изабелла, честно, — чуть смутившись, после минутных раздумий признался ведьмак, — не я блокировал этот участок, поэтому не в курсе, за что он отвечает.

Божечки, сколько судьбоносных решений нужно принять!

Я сцепила в замок руки и обдумывала ситуацию. Предложение эльфа придется принять. Дракона чешуйчатого соблазнить, вещь украсть. Даже не знаю, что больше меня из этого перечня печалило.

— Рэдгоун, разблокируй меня, прошу, — решительно попросила, поднимаясь из кресла. — Куда нужно встать и что сделать? Пойми, я не хочу жить, зная, что на мне стоит блок. Пусть уж буду мучиться кошмарами с утроенной силой, зато знать, что свободна от стороннего вмешательства.

— Как знаешь, — пожал плечами Рэд. — Мы сами в ответе за свою жизнь. Так, двигай сюда, подальше от стеллажей. Еще не хватало расплачиваться за редкие издания. Расслабься и не думай ни о чем. Готова?

— Да, — чуть слышно ответила я и приготовилась к худшему.

Магия, теплая и деликатная, мгновенно окутала меня со всех сторон…