Принц Небес

Тьма издавна пугала жителей моего города. Мы запирали окна на ночь, закрывали дверь на несколько засовов и обязательно оставляли ночник в одной из комнат. Все потому, что встретиться с Тьмой было очень страшно. Никому не пожелаешь очутиться одному на улице в темную полночь. Солнце светит совсем не так, как луна. Оно горит ярко и праведно, не давая Тьме подобраться к вам со спины, ни одна туча не скроет его настолько, чтобы стало темно. Но Луна светит ночью, когда вокруг полно Тьмы, а Солнце уже отдыхает. Пусть свет Луны тихий и слабый, но он горит тогда, когда ночь отпускает своих жрецов на охоту.

Мой вам совет: если вы стали гостем наших мест, сидите ночью дома. Зажигайте фонари и не экономьте на свечах. Но если вы все-таки встретились с тем, от кого невозможно убежать. Если вам на ухо шепчут заклинание тёмные уста и кусают шею острые клыки, то бегите. 

Бегите как можно быстрее. Взбирайтесь по каменным стенам нашего замка, забирайтесь выше и кричите. Зовите хранителей моего мира. Зовите софитов. Крылатые воины, надежда империи, стражи света и надежды – вот кто такие эти крылатые паршивцы. Доблестные спасители, рыцари с сияющими крыльями, волшебники, которые в силах одолеть тёмное чудище. Говорят, их крылья размером с парус корабля, а перья сияют ярче золота на солнце. Говорят, что они все красивы и храбры.

И я прошу, верьте им, потому что я точно знаю одно: не обретет в нашем мире крылья тот, кто не в силах справиться с самой смертью.

По залу разливался блеклый свет, догорали оплывшие свечи, затухал на их фитиле маленький огонечек, становясь все меньше и меньше. Еще минута и наступит темнота, а за темнотой придет смерть или нечто хуже. Поэтому свечи в домах на Дастаре меняли часто, но несмотря на погреб, заваленный свечами, хозяйка замка Алого змей все равно иногда позволяла комнате утонуть во мгле.

Кристиан стоял и смотрел, как суматошно начинает метаться в жидком воске кусочек огонька, стараясь выплыть из топкого марева на свободу, добраться до воздуха и разгореться сильнее, но ему суждено было захлебнуться в той жиже, которую он сам растопил. Жизнь Кристиана удивительно вязалась с этим огоньком. Любой софит топил вокруг себя воск, чтобы потом в нем утонуть. Копал в яму, чтобы себя в ней зарыть. Наверное, Кристиан к этому привык, принял пугающую его в детстве мысль и оставил глупые попытки спалить свечу, а затем разгореться сильнее. Фитиль без свечи — просто нитка, которую никто и не зажжет.

— Крис! — в зал вошла женщина и села на высокий стул.

Кристиан поклонился в пояс хозяйке замка – госпоже Аспид, и, лениво оттолкнувшись плечом от камина, подошел ближе.

— Я была у императора. Он в бешенстве. Трое его солдат были иссушены до основания, ни единой капли света в душе. Даже сияние Жизни забрали. Остались только горсти пепла, которых назвали трупами.

— Ваша Светлость, мы патрулируем город, но нас слишком мало, чтобы успеть везде. Император знает, сколько нечисти мы ловим. У него забиты все темницы, а у нас сталь мечей уже разъедает тьма.

— Ты не справляешься! — резко хлопнула ладонью Аспид и гневно сверкнула глазами. — Этот юнец смел указывать мне. Говорить, что делать. Мне и Барсу, подумать только! Мальчишка, дотянувшийся до трона, у него еще молоко на губах не обсохло, а он вздумал править!

Крис равнодушно выслушал негодования начальницы. Императору было двадцать семь лет, и для своих лет он был на диво умным парнем. С Тьмой воевать было сложно, а император умудрился заключить с ней мир. Без политики «юнца», о котором так пренебрежительно отозвалась госпожа Аспид, тёмные твари давно бы заполонили город, и трупов было бы в тысячи раз больше.

— Нам нужна Парящая Луны, — Аспид растерла уставшие глаза и откинулась на спинку высокого кресла. — Только она может прекратить этот страх. Император сказал двум домам, чтобы они нашли Парящую. Ты и Гвэн отправитесь на поиски.

— Как скажете, — учтиво кивнул Кристиан и задержался, когда госпожа Аспид открыла глаза.

— Парящая молода и красива. Все пророчества кричат о том, что от ее лика ни один человек не оторвет глаз. Ты искушен в женщинах, Кристиан, но будь осторожен.

— Мое сердце принадлежит только вам, — подобострастно улыбнулся Кристиан начальнице.

— Иди уже! — отмахнулась от него госпожа Аспид.

Она откинула голову на подголовник и прикрыла глаза. Ее лицо, сколько Кристиан себя помнил, всегда оставалось таким ровным и молодым, словно морщины не смели трогать его. Глаза у госпожи Аспид наливались желтым медовым цветом, и черные волосы их ярко оттеняли. Ее красное платье неподвижно лежало на сиденье и спускалось водопадом алой ткани на пол, где из-под выреза выглядывала нога в высокой туфле. Госпожа Аспид считалась самой красивой женщиной империи, и многие судачили, что молодой император часто приглашает ее к себе во дворец не для того, чтобы поговорить о делах. Лишь немногие знали, какой силой духа надо обладать, чтобы приглашать эту женщину в свой дом и отчитывать.

Аспид не любила молодого императора, но она устраняла всех, кто смел против него идти. При всей ненависти к нему, госпожа Аспид тоже понимала, что страна не рухнет до тех пор, пока у этого парня варит голова. И она терпела его во имя мира в своей империи.

Кристиан вышел в коридор и прошелся до верхней башни замка, чьи мощные стены высились прямо посреди города. Алый змей был невысоким, но длинным замком, а коридоров здесь было не сосчитать.

— Что ты такой сердитый? — удивилась Гвэн, когда Крис зашел к ней в комнату. — Аспид опять не в духе?

— Эта ведьма не даст нам с тобой отдохнуть, — Кристиан упал на кровать спиной, а Гвэн поджала ноги и задумчиво на него глянула. — Нам нужно найти Парящую Звезд. Где ее искать, если ее столько лет считали сказкой?

Гвэн пожевала губу, потом резко спрыгнула с кровати и, отбросив несколько книг с полки, достала одну нужную. Перелистнула пару страниц, потом схватилась сразу за несколько и открыла нужный разворот.

— В месте, в котором считают сказкой нас.

— Земля? — удивился Кристиан, присаживаясь ближе к Гвэн. — Говорят, Тьмы там совсем немного. Я был пару раз со Стэном у них в лесах. Там нет ни капли света, но Тьма все равно не лезет.

— Именно! — кивнула Гвэн и поправила продолговатые очки. — Если Звезды хотели ее спрятать, то они выбрали лучшее место. Город. Большой город, где много света.

Кристиан согласился. Гвэн была умной девчонкой. За ее красивые чуть раскосые глаза и острый ум многие кавалеры двора были готовы отдать последний меч. Но кровь софита в ней кипела так яро, что Гвэн не замечала ничего вокруг себя кроме монстров Тьмы, сражений и дела, за которое она с Кристианом стояла плечом к плечу уже много лет.

— Тогда решено, — кивнул Кристиан. — Завтра же мы с тобой отправляемся в кругосветное путешествие по миру Земли. Начнем со столиц.

— Класс! — искренне восхитилась Гвэн, а Кристиан понятливо улыбнулся.

За свои двадцать четыре года он успел помотаться по всем мирам, которые только можно придумать и сыскать на карте Света. А вот Гвэн госпожа Аспид берегла. В логове парней и заносчивых девиц, воспитанниц Аспид, Гвэн жилось нелегко, так что весьма настораживающая забота госпожи доставляла Гвэн только больше проблем. Девушки брызгали на нее ядом, а парни обхаживали, надеясь стать женихами преемницы Аспид.

Кроме Гвэн таким вниманием хозяйки ордена могла похвастаться лишь одна девушка – Стелла. Но она была совсем другой: яркая, красивая и знающая себе цену софита, готовая равнять соперниц с землей, только бы не подпустить никого ближе к госпоже.

— Завтра в десять, — сказал Крис и ушел.

Его комната находилась под самой крышей, и Кристиан любил ходить по влажной черепице, расправив крылья. Его перья очень нравились Гвэн. Она всегда хотела себе такой же серебристый свет, но у Гвэн крылья были голубые, они переливались как озеро Полудня в полдень – всеми цветами неба от нежно-голубого до насыщенного лазурного. Гвэн считала, что ей не повезло, но Крис знал, что, например, Идир очень любит смотреть, как Гвэн летает, потому что его вдохновляют ее перья. Он смотрит на Гвэн, а потом пишет стихи, которые посвящает ей и как маленький мальчик подсовывает под дверь.

— Гуляешь, Крис? — старый хрипучий голос вырвал Кристиана из мыслей. На крыше, свесив ноги вниз, сидела старая женщина. Она распустила седые косы, чтобы ветер трепал их, а сама вязала шарф. Тетушка Акрилла всегда вязала шарфы. Она любила забираться на старую крышу и стучать спицами, смотря на яркий мир под ногами.

— Опять Адриана посылает тебя за тридевять земель, — покачала головой старуха.

— Еще и Гвэн, — Крис присел рядом и положил на плечи старушке куртку. — Думаю, мы будем искать Парящую не меньше года. Но я сделаю все, чтобы Барс не успел до нас. Я не подведу.

— Ты умен, мальчик мой, — покачала головой старушка. — Но ты так много не знаешь… Не хочешь знать.

Акрилла любила говорить мало и непонятно. Легче было разобраться в учебнике по световому полету, чем в ее словах. Когда Крис был маленьким, он постоянно спрашивал у этой старушки, что она имела в виду, но сейчас привык просто молчать и слушать.

— Адриане нравится заниматься с Гвэн наукой и учить танцевать Стеллу. Но она не любит их, — старушка улыбнулась, повернув голову к Крису. – Страшнее всего для матери потерять детей.

Крис кивнул. Он помнил, как кричала и рвалась из рук стражников его собственная мать, когда Криса еще мальчишкой забирали в императорский дворец, чтобы проверить, софит ли он. Исхода у испытания два: смерть или крылья.

— Сколько было ее дочери?

— Тринадцать лет было дочери дома Аспид, — Акрилла неспеша забрала у ветра свои волосы и сплела косу. — И она была самым ярким светом в нашем замке. Помню, как бегала она здесь со своей подружкой Лисой.

«Помню, как», «помню, как», — Крис привык, что любой разговор с Акриллой сводится к дочери госпожи Аспид, которую он не застал. Крис появился в этом замке тогда, когда этой девочки не стало и ее подруги тоже. Тьма забрала дочь госпожи Аспид, и с того момента в этом доме свечам разрешают догорать, а окна Аспид никогда не закрывает на ночь. Но Тьма будто специально обходила окна госпожи стороной, точно говорила: «Живи и помни, кого не спасла».

– Я дам тебе подсказку, мой добрый друг. Не ищите Парящую там, где она спутает ложный свет со светом ее творцов.

Старушка сняла с плеч куртку, Крис помог ей подняться, и Акрилла выпустила свои крылья наружу, передернула плечами и прокряхтела.

— Ох, давно я не разминала свои косточки. Посторонись!

Крылья у нее были страшные: изуродованные и рваные. Кое-где вместо перьев виднелись тонкие косточки. Акрилла полетела, криво прихрамывая на правое крыло, которое было совсем изодрано. Крис надел куртку и выпустил свои крылья, раскинул их в разные стороны и внимательно осмотрел. У него тоже было много рубцов на плечевой кости, лучевые аккуратно покрыты мелкими перышками, которые уступали маховым перьям в размере раз так в десять.

Крис взмыл в небо, резко оттолкнувшись от земли, улетел под облака, поднялся до самой луны и резко вильнул в сторону. Там обогнул самый высокий шпиль императорского дворца и полетел дальше. Скоро город под его ногами перестал радовать глаз большими каменными домами, упирающимися стенами друг другу в бока. Постепенно маленькие домики стали заменять многоэтажных братьев, так Крис долетел до небольшой деревни, которая находилась недалеко от города, и где во всю горели яркие огни.

Он приземлился на мягкую землю и недовольно посмотрел на мигающий фонарь. Метнув в плафон стрелу из яркого серебристого света, Крис пошел дальше между домов, стараясь красться как можно тише. Но дворовая ребятня все равно его заметила.

— Крис! — закричали ребята и ринулись к нему. — Крис приехал!

— Привет, ребята, —  он присел, когда дети его окружили. — Кто хочет фокус?

Простое заклинание было для них большим чудом. Крис сжал ладонь, а из нее одна за одной стали вылезать сияющие бабочки. Вылезать и улетать в небо. Дети кинулись в разные стороны, кто-то побежал домой за сочком. А когда бабочек в небе было достаточно, Крис встал и пошел дальше вдоль деревни.

— Привет, Крис, — пожал руку ему бывший сосед. — Они еще не спят.

Крис благодарно кивнул соседу и остановился около старой дряхлой калитки. Четырнадцать лет он выбегал через эту калитку в на речку, к ребятам, в детский сад, в школу. Он сбегал через нее ночью на Полуденное озеро, он чинил ее и красил, пока однажды за его спиной не засияли перья.

Отворив калитку, Кристиан прошел в маленький двор и потрепал по холке старого пса, который и ухом не повел. Дойдя до порога, Крис постучался, и дверь ему открыла мама.

— Мальчик мой! — охнула она и схватилась за сердце. — Сколько же ты не приезжал.

— Мам, месяц только, — улыбнулся он и вошел в горницу, закрыв за собой дверь, в которую проходил, уже слегка наклонив голову. — А отец где?

— Да все возится со своими аэропланами. Эй, старый дурак, слезай! Сын приехал!

Сверху раздалось шарканье, скоро по лестнице со второго этажа спустился отец. Он был небольшого роста, с лысиной на голове и толстыми усами над верхней губой. Отец что-то ворчал себе под нос, пока аккуратно переступал со ступеньки на ступеньку, и приговаривал, что к лестнице нужно бы приладить перила. Когда он увидел Кристиана, просиял, растянул губы в улыбке и расхохотался – низко и мягко, как Крис и помнил.

— Сыночек! Ну наконец-то добрался до своих стариков. Думаем мы с мамкой завести тебе братика или сестренку.

— Ой, старый… — покачала головой мама и махнула полотенцем, когда отец стал ей подмигивать.

Ростом Крис больше пошел в маму, она была высокой и стройной, а папа вот макушкой едва доставал Крису до середины плеча. Отец снова расхохотался, когда мама принялась ворчать, разогревая ужин, а потом подошел к Крису и сильно его обнял.

— Чаще! Чаще надо прилетать! — назидательно пригрозил пальцем он. — А теперь марш за стол. И руки помой!

Крис любил кушать дома. Конечно, в замке кормили вкусно, и он бы не постеснялся сказать, что повар превосходил маму в мастерстве. В замке пюре готовили без единого комочка, а мясо было гораздо мягче, и никогда оно не было вчерашним. Но Крису нравилось слушать веселые шутки отца, которые он вычитывал в газетах, а потом рассказывал каждый вечер, чтобы повеселить маму, которой надоедало днями ухаживать за скотиной и готовить. Он рассказывал их гораздо смешнее, чем их писали. Может, потому что сам не мог сдержать смеха, вспоминая эти анекдоты.

Когда ужин закончился, отец позвал Криса с собой наверх. Там он открыл люк на крышу и выполз первым.

— Вот! Посмотри на этого красавца. Сейчас я тебе покажу, как он летает!

— Пап, — остановил Крис отца за руку. — Не нужно. Я верю, что летает. Давай я лучше тебя прокачу.

— Вот еще! — отмахнулся от его рук отец. — Ух, сейчас вместе полетаем.

Отец завязал себе веревки на круглом животе, затянул потуже и взвалил на плечи конструкцию из деревянных палок и простыней. Аэроплан, как гордо величал его отец, был внушительных размеров, занимал большую часть крыши их маленького домика.

— Нужно только взять быстрый старт… — папа разогнался и прыгнул вниз. Аэроплан поначалу рванул к земле, но потом подхватил воздух и стал подниматься. Крис нахмурился, когда клюв аэроплана снова опустился совсем низко, и отец пробежался по чистому полю. Его изобретение так и качало вниз-вверх.

Крис взмыл в воздух сам и вовремя оказался рядом, когда ткань отцепилась от палок, а деревяшки не выдержали веса отца и сложились пополам прямо над его головой. Кристиан поймал отца у самой земли за плечи и аккуратно поставил его на ноги около крыльца.

— Ой-ой-ой, — потирал бока отец, сидя на черной земле.

Крис дотащил его аэроплан до дома. У того изодралась простынь, сложились пополам все деревяшки, и веревка сползла с них.

— Ничего, ничего, — приговаривал отец, пока осматривал свой агрегат. — Вот схудну, палки покрепче соберу, и полетит красавец! Мы с тобой, сынок, вместе парить будем. Я и ты. Бок о бок биться будем!

— Пап! — Крис мягко развернул отца к себе лицом и отнял из рук палки. — Не надо, пап. Зачем тебе летать?

— Как это зачем?! — возмутился отец и отобрал обратно тряпки с деревом. — Буду я летать. Сын летает, и я полечу.

Это длилось десять лет. Отец Криса как с ума сошел с этими машинами, воздухом и крыльями, которыми наделен не был. Он не хотел оставлять единственного сына. Наоборот, быть с рядом, как и положено отцам. Крис помнил, как папа возился с ним: делал уроки, учил ездить на лошади, вырезать из дерева фигурки и делать сани. Он часто говорил, что ждет не дождется, когда Крис уже сам станет мастером.

— Ох, старый дурак, — отец резко сел на ступеньки. — Конечно, не получится, сынок. Летать могут только софиты. Но я так…

Он поднял на Криса глаза, и его светлые местами поседевшие брови дернулись.

— Боюсь за тебя, мой мальчик. Я же не должен оставлять тебя. Я должен быть рядом. Твоя мама говорит, что у меня едет крыша. Но она и вправду поедет, если ты однажды не вернешься.

Крис не знал, что ответить. Сам он отцом не был, младших сестер и братьев не имел, да и в жизни больше, чем о собственных родителях, ни о ком не заботился. Так что на вопрошающий взгляд отца он промолчал. Папа скоро опустил голову, глубоко вздохнул и встал на ноги, отряхнув коленки.

— Ничего-ничего, — пробормотал он снова и подошел к Крису. Мягко улыбнувшись, отец велел Крису наклониться и потрепал по плечу. – Вот увидишь, сынок, папка еще полетит.

На его старые припыленные годами глаза навернулись слезы. Отец чмокнул Криса в щеку и запер за ним калитку. Крис дошел до поворота и остался стоять за стеной.

— Так, а что, если тяжесть переложить на поперечную балку…

— Понятия не имею, зачем ты сюда возвращаешься.

Крис медленно повернулся и увидел Эда. Тот стоял рядом с сараем, скептично приподняв бровь и разглядывая гусеницу, которая была едва заметна в сумраке ночи на балке. Эти букашки всегда интересовали его больше всего остального. Эд стал софитом довольно рано, лет в семь. И до Криса долетали разные слухи о его семье — все они были нелестные.

—Тебя спросить забыл.

— Ты лучший в доме Аспид, — пожал плечами Эд. — И ты вырвался вперед только для того, чтобы тебя сюда отпускали.  Твой отец мечтает летать с тобой, а ты с горем пополам отговариваешь его от глупых затей. Ты знаешь единственный способ обрести крылья, так почему ты не предложишь его отцу?..

Эд вздохнул и подцепил гусеницу двумя пальцами, чтобы усадить себе на ладонь.

— Потому что испытание света пройдет не каждый. Мы прокляты, Крис. Но мне интересно смотреть, как ты считаешь, что все еще можно исправить. Я знал человека, который тоже в это верил. Ты чем-то похож на эту гусеницу, так же медленно, но верно ползешь к своей цели.

— Эд, — Крис подскочил и уселся на бревно. — Я говорил тебе, что ты странный?

— Конечно, мы же друзья, — пожал плечами Эд. — Моя странность не мешает тебе звать меня на помощь, если тебя убивают. И я просто наблюдательный. Я знал человека, который наблюдал за всем, что его окружает. И его до сих пор не убили.

Крис расхохотался, хлопнул друга по плечу и сказал, что им пора возвращаться. Они оба взлетели в небо, взмыли под облака и понеслись над ночным городом к замку. У фамильного герба Аспид, высеченного на главной башне замка, они оба приземлились. Эд был обладателем алых перьев. Переливаясь в свете луны, они сияли как рубиновая крошка. Суть крыльев софита заключалась в том, чтобы светить. Перья сияли сами по себе, словно их обсыпали мерцающей пыльцой фей. К слову, эти вредные создания своей пыльцой никогда бы не поделились.

— Слышал, вы с Гвэн отправляетесь на Землю? — Эд отодрал кусок мха от черепицы и понюхал, потом разорвал и растер между пальцев. — Мне нужна бабочка, которую в России называют Павлиньим глазом.

— С чего ты взял, что мы дойдем до России?

— Потому что Барс направляется туда.

— Барс? — Крис присел рядом с Эдом и отобрал у него мох, старясь привлечь внимание. — Эд! Ну, что еще ты вынюхал?

— Что он берет с собой Сэма, и император лично с ними разговаривал. Он возлагает на дом Барса больше надежд, чем на нас. Он не считает, что женщина может управлять домом софитов, именно это он и сказал Барсу. Но Аспид он назвал исключением. Он ее ненавидит, но терпит.

— Эд, дружище, — хохотнул Крис. — Ты имеешь удивительную способность объяснять так, что я больше путаюсь.

— Ты многого не знаешь, Крис, — повернулся к нему Эд и внимательно посмотрел в глаза. – Ты вырос в семье мастера саней и не видел, как жил королевский двор. Какое дело тебе было до этого двора?

— Никакого, — согласился Крис. — Мне больше нравилось подсматривать за девчонками на реке в луноликую ночь.

Эд задумчиво улыбнулся, отвел взгляд и стал смотреть вперёд себя.

— Я провидец. И я говорю тебе, что Парящая будет мчаться к золотому гусю.

— А чего не к угольному коту? — развеселился Крис, но надо было плохо знать Эда, чтобы не прислушиваться к его словам.

Крис хлопнул друга по плечу и пошел к себе. В десять утра они с Гвэн встретились у большого фонаря, который в замке Аспид ласково называли Стариком Брэдом. Огромный фонарь, за стеклом которого сияло самое настоящее волшебство, должен был перенести их на Землю.

— Будь осторожна, хорошо? — строго попросила Аспид Гвэн. — Я разрешила тебе поехать с Крисом только потому, что ты очень давно меня об этом просишь.

— Хорошо, госпожа Аспид, — покорно кивнула Гвэн и взяла у Стеллы с подушечки артефакт. Стелла сопровождала хозяйку замка и сейчас раздавала артефакты перехода.

— И ты осторожней, Крис, — улыбнулась Стелла, протягивая подушечку. — Не переживу, если с тобой что-то случится.

Стелла тряхнула головой, чтобы золотые волосы рассыпались по ее голым плечам. Для проводов она надела красный летящий наряд, который толстой лентой обхватывал ей грудь, а потом широким поясом ложился на талию, чтобы придержать легкие шаровары с крупными разрезами по бокам. Гвэн кривилась всякий раз, когда Стелла делала шаг, а Крис любовался на ее стройные ноги. Он был совсем не против таких откровенных одежд.

Фонарь засветил ярче и стал наращивать мощь, пока не ослепил софитов. Когда сияние прошло, Крис с Гвэн оказались посреди людной улицы, откуда предстояло начать их приключение.

— Родной, что ты встал на пути? – крикнул один мужик прямо на ухо и отпихнул Криса в сторону. Гвэн ойкнула и отскочила от дороги, когда мимо пронеслась черная плоская карета, которую тут называли машиной.

— Где мы? – вздохнув, спросила Гвэн.

Крис улыбнулся, вспоминая слова Эда. Этот чудаковатый софит очень редко ошибался, но еще реже он давал неправильные подсказки. Так что Крис совсем не удивился, когда увидел на сияющем табло перед входом на вокзал конечные пункты «Санкт-Петербург», «Петрозаводск» и «Мурманск».

— Мы в России, — поделился с Гвэн знаниями Крис и утащил внутрь вокзала.