Принц-орк для крестьянки

Сознание ко мне возвращалось неохотно. В голове стоял гул, мысли путались, и ощущения приходили постепенно, будто нехотя. Тепло от солнечного света на коже, запах хвои, трели птиц где-то вдалеке.

Как странно, разве я не должна быть в больнице? Неужели, ничего не вышло?

Мне обещали новую жизнь – это я помнила хорошо. Как и то, что тот мутный тип, предложивший спасение, говорил с такой убежденностью, будто имел это в виду буквально.

Я до последнего была уверена, что связалась с шарлатаном. Но когда безнадежно болен, цепляешься за любую мелочь. И я решила поверить ему.

Что ж, сейчас и узнаем, обманул он меня или нет. Чувствую себя преотлично, кстати, как давно не бывало. Разве что тело будто не мое – слишком легкое и непослушное.

Открыв глаза, я огляделась.

Где это я? И за каким чертом меня вывезли на природу?

Вместо больничной палаты вокруг раскинулся дремучий лес. Тянулись вверх сосны, шелестел ветер в траве, и мелькало между кронами солнце, слепя меня своим светом.

Пошевелив рукой, я подняла ее вверх, поднося к лицу, чтобы почесать внезапно зазудевшийся нос. И окончательно впала в ступор.

Что это??

Я резко села, холодея от страха. Потому что этого просто не могло быть!

Что на мне за странная одежда? Будто из какого-то средневековья. И... Это не мое тело!

Вот вам и новая жизнь. Надо же, не обманули.

Страха не было, скорей тихая радость от того, что снова здорова. И как ни странно, адреналин прочистил мозги, позволив рассуждать здраво. А порефлексировать можно и позже. Для начала надо выбраться отсюда. Кстати, а где я вообще?

Поднявшись с земли, я оглядела дремучий лес, в котором очутилась. И услышала невдалеке шум бегущей воды и всплеск.

Пожалуй, идти вдоль реки лучше, чем переть сквозь дебри. Тем более что она меня почти точно может вывести к людям. Одежда только неудобная: длинное, цепляющееся за кусты платье из грубой ткани, и обувь, похожая то ли на галоши, то ли на лапти, еще и мозоли натирает. Руки бы оторвала тому, кто меня в это нарядил!

Ориентируясь на звук, будто кто-то плескался в воде, я очень скоро вышла к берегу реки. А когда увидела того, кто был там, мой мир перевернулся.

Боже, я что, действительно умерла? Или валяюсь в коме, и мне все это видится?

Ведь прямо посреди реки плескался, черт возьми, настоящий орк! Зеленокожих такой, с клыками и острыми, как у эльфов ушами, здоровый, словно шкаф, и с телом, на котором я с завистью не заметила ни капли жира – сплошь мышцы!

Но что самое странное, он оказался невероятно красив для своей расы, потому что в моем представлении орки были злобными и тупыми уродцами.

Испуганно отпрянув за дерево, я поймала себя на мысли, что любуюсь им.

Хорош, зараза... Рельефное тело, покрытое странным узором, блестит от воды, а длинные темные волосы мужчины кажутся настолько шелковистыми, что меня опять взяла зависть.

Но ровно до того момента, пока это чудо природы, или может моя галлюцинация, не решил выйти из воды. Тогда-то я и увидела то, что вогнало меня в полный ступор. Ведь орк был абсолютно голым.

Как завороженная, я смотрела на внушительное хозяйство мужчины, краснея, бледнея и весьма живо представляя, каково это – заниматься с таким сексом.

Ох не с того начинается моя новая жизнь...

Не подозревая, что за ним наблюдают, орк спокойно натянул на себя рубаху и слишком уж обтягивающие штаны, больше подчеркивающие, чем скрывающие.

Нет, Даша, не смотри! И не думай об этом!

В какой-то момент орк, одевшись, вдруг направился в чашу. И прямо в мою сторону. Охнув, я отступила, и под ногой треснула ветка. Мужчина тут же напрягся, настороженно оглядываясь.

– Кто здесь?

Я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя, и начала медленно отступать. Боже, как же страшно... Что, если он такой же, как и киношные орки? Просто насадит меня на свой меч, и все... Или топор. Или... Так, Даша, прекрати!

Но, видимо, именно в этот момент удача решила от меня отвернуться. Не успела пройти и пары метров, как уткнулась во что-то твердое.

– Ты еще кто такая? – раздался над ухом удивленный басовитый голос.

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, я круто развернулась. И уперлась взглядом в крепкую мужскую грудь, обтянутую рубахой. Вздрогнув, я отпрянула в страхе, вскидывая глаза на орка, и чуть не упала, запнувшись о корень дерева.

Неизвестно как так быстро оказавшийся рядом орк разглядывал мою персону своими желтыми глазами с жадным любопытством. А у меня от его взгляда спина покрылась липким потом, и я буквально потеряла дар речи.

Черт, как же страшно...

– Подглядывала, значит? – сделал выводы орк, сложив руки на груди. – Какая любопытная крестьянка. И что, понравился я тебе?

Он ухмыльнулся довольно, а я покраснела при воспоминании о том, что видела.

– Понравился, – утвердительно заявил мужчина, заметив мою реакцию.

Я отрицательно замотала головой, но он будто не заметил этого. Окинул меня оценивающим взглядом… и вдруг сграбастал в охапку, прижав к себе.

_________________________________

Приветствую вас в своей новой истории!

Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку,

поставьте лайк, и подпишитесь на автора. Моя муза будет вам благодарна!

– Эй, ты что делаешь! – голос прорезался у меня весьма кстати.

Я забарахталась в его объятиях, чувствуя себя Дюймовочкой, но это было все равно, что бороться с горой.

– Ты для человечки тоже ничего, – прошептал он мне на ухо, коснувшись его губами. – И, знаешь, я не прочь поразвлечься с тобой. Мои соплеменницы мне жуть как надоели.

Его губы скользнули ниже, царапая кожу клыками, а руки зашарили по моему телу, и внутри взметнулась волна паники. Мамочки, он что, решил поиметь меня прямо здесь и сейчас?

И пусть в мечтах я представляла себе этот момент, но в реальности меня затрясло от страха. Да он же меня порвет!

– Отвали, придурок! – в отчаянии выкрикнула я, не зная, что лучше – заехать коленом ему в пах или на ногу наступить. – Я не хочу!

Лицо орка удивленно вытянулось, и он оторвался от меня, глядя с недоумением.

– Какая дерзкая крестьянка. Или... Ты что, не узнала меня? – он отошел чуть дальше и горделиво приосанился. – Я же наследный принц королевства Рахиш! Того самого, где ты находишься. И все эти земли принадлежат мне и моему отцу. А значит и те, кто на них живет.

Воспользовавшись моментом, я начала потихоньку отступать, хотя была уверена, что он все равно меня догонит.

– И что с того? – скептически спросила его, пряча за язвительностью страх.

Пугающий желтый взгляд орка стал еще более изумленным.

– Как это что? Да за честь разделить со мной ложе соперничают лучшие женщины королевства!

Не выдержав, я рассмеялась истеричным смехом, чем еще больше озадачила мужчину.

– Ты серьезно? Если ты принц, это не значит, что каждая встречная должна перед тобой ноги раздвигать! И вообще ты мне не нравишься, ты страшный!

Последнее было не совсем правдой, но об этом ему знать не надо. Боже, кто бы мог подумать – я разговариваю с орком и убеждаю его, что не хочу с ним секса. Сюр какой-то…

– Вообще-то среди своих соплеменников я самый красивый! – прорычал орк, явно обидевшись.

А после двинулся на меня.

Вот черт, ну что стоило промолчать?

– Красивый, красивый, – словно с ребенком разговаривая, произнесла я, продолжая пятиться. – Но все равно не в моем вкусе. Не люблю зеленую кожу и клыки...

Взгляд орка резко потемнел, и я прикусила язык. Да что я опять не так сказала-то?

– Не любишь, значит? Ну тогда я сейчас докажу тебе, что нас есть, за что любить!

В два счета оказавшись рядом, орк прижал меня к дереву и прорычал:

– Тебе понравится, обещаю!

– Нет! – Я уперлась руками ему в грудь, но этот громила не собирался останавливаться.

Легко сломив мое сопротивление, он завладел моими губами, и я… потерялась.

Думала, что целоваться с ним будет неприятно и жутко, но этот гад оказался весьма умелым, и я сама не заметила, как ответила ему. Его горячие, чуть горькие на вкус губы, собственнически сминали мои, а жадные руки полезли под подол.

Похоже, орк не врал насчет количества женщин, что побывали у него в постели, потому что он знал, как доставить удовольствие. И безошибочно нашел мою самую чувствительную точку, нырнув длинными толстыми пальцами под полоску панталонов, что были на мне.

– Ох… – я выгнулась, когда этот гад задвигался внутри меня.

Тело бросило в жар, и волна стыда смешалась с удовольствием. А я вцепилась в плечи орка, тяжело дыша.

– Я же говорил, что тебе понравится, – насмешливо заметил мужчина, на миг оторвавшись от меня. – Еще ни одна женщина не осталась недовольной.

Борясь с реакцией тела, которое предательски реагировало на ласки, я бездумно шарила наугад рукой позади себя, надеясь отыскать хоть что-то, что поможет справиться с мерзавцем. Но у подножия дерева, к которому меня прижали, рос лишь какой-то куст. Безуспешно попытавшись отломить от него ветку, я сорвала целую охапку листьев, и, дрожа от страха и возбуждения, инстинктивно выкинула руку вперед, вталкивая их в пасть зеленокожего. Пусть подавится!

Но я не думала, что мой мысленный посыл возымеет действие, и лишь надеялась отвлечь орка, чтобы сбежать. Вот только когда он, отплевываясь и рыча, отшатнулся от меня, уже спустя пару мгновений его лицо вдруг посинело, и он, захрипев и схватившись за горло, рухнул на землю.

Уставившись на него в ужасе, я вздрогнула, когда он затих, и растерянно посмотрела на остатки смертоносных листьев в своей руке. Ох, боже, я что, его убила?

Я чуть не подпрыгнула, когда по округе раздался громкий, раскатистый храп.

Чего?..

Подскочив к орку, я опустилась на колени, щупая его шею. Фух, пульс, вроде есть. Но что это за растение такое мне попалось? Впрочем, какая разница? Пора убираться отсюда, пока он снова не пришел в себя, и как можно быстрей!

Бросив на красавца-орка последний взгляд, я со всех ног припустила оттуда, надеясь, что успею убежать достаточно далеко до момента его пробуждения. И только где-то глубоко внутри осталось легкое сожаление. Может, мне и правда бы понравилось?
___________________________________
Приветствую вас в новом авторском литмобе

Если честно, я уже еле тащила ноги. Натирающие до крови лапти, кусачие мошки, липкая жара и пустой желудок делали путь похожим на адскую пытку. И только страх, что зеленокожий громила вот-вот вывалится из-за деревьев и устроит мне персональную охоту, подгонял сильнее, чем любой адреналин.

Деревня появилась неожиданно. Будто сама выпрыгнула из леса: с полсотни деревянных домов, крытых соломой; поля с золотой пшеницей, лениво покачивающейся на ветру; жирные коровы и куры, которые важно разгуливали по дворам, будто знали, что весь мир принадлежит им. Над крышами  домов уютно клубился дымок, а запах свежего хлеба и навоза вперемежку ударил в нос – такой себе ароматизатор средневековой жизни.

Я шагнула на улицу, и на меня уставились. Люди. Настоящие люди, не орки, не эльфы, а простые крестьяне с загорелыми лицами, в простых холщовых рубахах. И самое страшное – многие меня узнавали.

– Алисия? – воскликнула какая-то тетка, роняя корзину с зеленью. – Да чтоб меня леший в лес утащил! Живая!

Я застыла. Алисия. Так вот как меня тут зовут.

Сердце бухнуло в груди, как молот. О боже. Значит, у этой девицы здесь вся жизнь – родители, знакомые, соседи. А я… я даже не знаю, как правильно здороваться, не то, что жить ее жизнью!

И тут, как назло, на крыльцо большого дома вышел мужчина лет пятидесяти, крепкий, с густыми бровями и суровым взглядом. И, судя по тому, как он рванул ко мне, это был кто-то из близких девчонки.

– Алисия! – его голос был громом, от которого у меня волосы встали дыбом. – Ты совсем с ума сошла? Где ж тебя носило все это время, дочь ты бесстыжая? Я ж думал, что ты в реке утонула или разбойники тебя растащили! Три дня уж прошло! А ты… ты позоришь меня перед всей деревней!

– Я… – пискнула я, собираясь сказать правду.

А потом вспомнила: надо держать язык за зубами. Если проболтаюсь, что я не Алисия – костер обеспечен. Вряд ли этому типу понравится новость о том, что его дочери больше нет, а я нагло заняла ее тело.

– Ты сбежала в тот самый день, когда я сватал тебя к Маркусу! – продолжал он, пылая от ярости. – Такой жених! Работящий, дом у него – загляденье, родители добрые люди. Да ты с ума сошла, глупая девчонка!

Ясно. Пазл сложился. Настоящая Алисия сбежала, потому что не хотела за какого-то Маркуса. Отлично. А я теперь должна выкручиваться за нее.

– Папа, я… я ничего не помню, – выпалила я наугад. – Я в лесу была… споткнулась… и головой ударилась. Все как в тумане.

Мужчина моргнул, с сомнением скрестив руки на груди, и я прикусила язык, боясь, что ошиблась. Может он и не отец вовсе, а дядя какой-нибудь.

– Не помнишь? – переспросил он.

– Ну да, – с максимально искренним видом кивнула я. – Только помню, что… больно было. И комары меня всю искусали, – зачем-то добавила я, хлопнув себя по руке, чтобы подтвердить слова. – А про Маркуса вообще не помню!

Толпа заохала, кто-то перекрестился, а кто-то пробурчал: «староста, да что ж такое делается то?» А отец – вернее, как оказалось, староста – шумно выдохнул и потряс головой.

– Вот наказание господне… – пробормотал он. – Ладно, к знахарке пойдешь, пусть посмотрит. Может, и вправду память тебе отшибло.

Честно говоря, я была только «за». Потому что если эта знахарка сможет хоть как-то объяснить мою новую жизнь и чужое тело – я только за. Главное, выяснить это так, чтобы она сама ни о чем не догадалась.

Меня тут же обступили бабы с расспросами, кто-то обнял, протянул кружку с водой.

И все было бы почти мило, если бы внутри не сидел липкий страх: а вдруг Р’хаш – этот наглый, самодовольный орк, которого я едва не прикончила – уже ищет меня? Его желтые глаза вспыхнули в памяти, и по спине пробежал холодок.

Вот только беда в том, что, сколько бы я ни убеждала себя, вспоминать его голое тело и то, как он меня целовал, было чертовски волнительно. Пусть и глупо.

Знахарка жила на краю деревни, в покосившейся избе, которая выглядела так, будто держалась исключительно на травяных вязанках, развешанных по стенам. Запах там стоял такой, что у меня глаза заслезились: смесь сушеных трав, смолы, чего-то горького и подозрительно сладкого.

– Садись, Алисия, – сказала сухонькая старушка, в которой, однако, угадывалась такая энергия, что я бы на спор поставила: она еще десяток мужиков в кулак соберет.

Я послушно плюхнулась на лавку, чувствуя себя школьницей на приеме у строгой медсестры.

– Ну? – склонила знахарка голову набок. – Рассказывай, что с тобой стряслось?

Я замялась, не зная, что ей сказать. Если старосте можно было навешать лапшу на уши, то с этой женщиной такое вряд ли пройдет.

– Сбежала я от жениха навязанного, – осторожно начала я, стараясь следить за своей речью. – Да ты и сама знаешь. Скиталась по лесам, ягодами да грибами питалась. А потом… Поскользнулась и в овраг упала, а очнулась когда, уже ничего не помнила кроме своего имени, батюшки да того, где деревня родная находится.

Знахарка смерила меня долгим, проницательным взглядом, глядя будто сквозь, отчего я невольно заерзала на месте.

– Ты изменилась, девка, – наконец произнесла она. – И держишься не так, и говоришь… словно тебя подменили. Сдается мне, что-то ты не договариваешь. – Она оглядела меня с головы до пят. – Грибы да ягоды, говоришь?

Сердце ухнуло в пятки. Ну да, за три дня я бы уж исхудала на такой диете, однако чувствовала я себя на удивление хорошо.

– Ну… – я закашлялась, изображая смущение, – я ж… очень сильно ударилась. Может, оттого и… кажется.

– Угу, – кивнула она скептически. Но вслух добавила: – Так и есть. Не переживай, девица, память твоя обязательно вернется.

Я облегченно выдохнула. Пусть думает, что я временно без памяти – гораздо лучше, чем если начнет подозревать, что в теле Алисии засела какая-то пришелица из иного мира.

А потом она начала лечение, и это снова выбило меня из колеи. Она достала какие-то травы, растолкла их в ступке, бормоча под нос слова, от которых у меня бегали мурашки. И под ее ладонями загорелся мягкий зеленый свет – прямо светильник в руках! Я таращилась, как идиотка, то на ее пальцы, то на свои.

– Магия, – пояснила старуха спокойно, будто речь шла о кастрюле щей.

– Магия… – повторила я шепотом, и внутри разлился восторг. В моем мире не было чудес. Только боль, таблетки и бесконечные больничные палаты. А здесь… тут светились руки у какой-то бабульки!

Меня мазали пахучей кашицей, приговаривали заклинания, отпаивали отваром, от которого желудок урчал недовольно, но я была счастлива. Кожу от мазей жгло, но ноги перестали ныть, и я впервые за все время почувствовала себя живой.

– Вот так, – удовлетворенно сказала знахарка, когда закончила. – Завтра станешь как новенькая.

А я чуть не прослезилась. Впервые за годы слово «здоровая» казалось возможным.

Дни потекли удивительно быстро. Я обживалась в новой деревне, и, что удивительно, меня тут принимали как родную – видимо, привычное лицо Алисии помогало. Все сочувствовали «потере памяти», подсовывали всякие вкусности, расспрашивали. И я сама постепенно, из обрывков разговоров, по кусочкам составляла картину этого мира.

Я узнала, что миром правят аристократы – люди в шелках и коронах, с замками, войсками и магами при дворе. Узнала, что магия здесь в порядке вещей: у кого-то слабая, у кого-то сильная, а у простых крестьян чаще всего вообще никакой. И что наша деревня находится в орочьем королевстве – в том самом, где главные хозяева зеленые громилы.

Сама же деревня людская, и орков тут днем с огнем не сыщешь. Но стоило только заговорить о них, как люди морщились и шептались, мол, эти зеленокожие нас за людей не считают. Что мы для них второй сорт и рабочая скотина.

И именно тогда я услышала знакомое имя.

– Наследник-то ихний, Р’хаш, – обсуждали бабы у колодца, мечтательно закатывая глаза и хихикая. – Опять в провинцию приехал, красавиц тамошних смущать.

– Ну, ему можно, – пожала плечами одна из них. – Все равно каждая мечтает в его постель попасть.

Я поперхнулась водой, закашлялась и едва не упала в тот самый колодец. Р’хаш. Это же имя моего зеленого кошмара! Принца-орка, того самого, который едва не… не лишил меня девичей чести.

От одной мысли, что он где-то рядом, по коже побежали мурашки. Но хуже всего было то, что внутри его имя отзывалось какой-то глупой дрожью. Будто мне мало было собственного страха – тело предательски вспоминало его поцелуй, его жаркие объятия и шаловливые пальцы, которые вытворяли такое, что до сих пор низ живота сжимается сладко.

И я решила, что пережду пока. Деревня тихая, в глуши, крыша над головой есть, пропитание тоже. И надо обдумать, что делать дальше.

Возврата в родной мир нет – я это уже поняла. Экспериментальное лекарство не оказалось шарлатанством: оно дало мне новую жизнь. Вот только цену и цели тех, кто ее мне «подарил», я пока не знала.

А значит, придется выживать здесь. В чужом теле. С чужой судьбой. И – не дай бог – с перспективой снова встретить наглого зеленого принца, который при следующей встрече наверняка захочет меня убить.
______________________________
Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба Чудовищная любовь

Если уж жизнь подарила мне второй шанс, то грех было не воспользоваться старым навыком – готовкой. В моем мире у меня был один из немногих радостей – стоять на кухне и колдовать над кастрюлями. Я и друзей угощала, и соседей, и даже врачи в палате завистливо заглядывали, когда я ухитрялась тайком тащить в больницу домашнюю выпечку.

И вот теперь я решила: а почему бы и тут не устроить маленькое гастрономическое чудо?

Староста, мой новый «отец», сначала смотрел на меня с подозрением. Но стоило ему попробовать мои пирожки с тушеной капустой и яйцом, как он аж просиял.

– Алисия, дочка, да ты у меня золотце! – воскликнул он, вытерев усы и хлопнув меня по плечу так, что я чуть миску не уронила. – И готовишь, и помогаешь, и работаешь без лишних разговоров. Совсем другим человеком стала. Идеальная дочь, вот что я скажу!

Я улыбалась и кивала, скрывая довольное «ха!» внутри. Если мои котлеты и супчики смогли отвлечь его от мысли снова сосватать меня к какому-то там Маркусу, значит, я и правда великий стратег.

Неделя пролетела незаметно: днем я помогала по хозяйству, вечером экспериментировала с едой. Народ в деревне уже начал заходить «на огонек» – то хлебушка попробовать, то травяного чая. А я только улыбалась, притворяясь, что «и не знаю, как оно у меня само так получается».

Но в один день отец-староста отправил меня в ближайший городок.

– Нужно достать редкий корень, – сказал он. – Знахарка подсказала, что и в супе он хорошо идет, и здоровья прибавляет. На рынке найдешь.

Я кивнула, хоть внутри что-то нехорошо екнуло. Город – это больше людей. А где больше людей… там и орки.

И правда. Как только я вошла на рынок, сердце ушло в пятки.

Люди здесь торговали овощами, тканями, глиняной посудой. А рядом с ними, совершенно спокойно, стояли орки. Огромные, широкоплечие, с зеленой или сероватой кожей, с клыками, торчащими изо рта. Они были не сказочно красивые, как тот принц – о, нет! Эти выглядели так, будто вообще не знали, что такое – гигиена, и только вчера спустились со своих гор, или где они там обитали. У одного волосы были спутаны в колтуны, у другого живот выдавался вперед, как бочка, а третий ухмылялся так мерзко, что мне захотелось свернуться клубочком и исчезнуть.

И все равно, стоило увидеть хотя бы намек на знакомые черты – эти длинные уши, этот оскал, эти руки – внутри все сжалось. Я вспомнила, как Р’хаш прижимал меня к дереву, как жадно целовал, как уверенно скользили его пальцы…

– Так, стоп! – шикнула я сама на себя и поспешно отвернулась от зеленокожего торговца, который явно слишком радостно ухмылялся мне вслед. – Не думай об этом, Ася! Ты сюда за корнем пришла, а не за воспоминаниями о его клыках!

Я вцепилась в корзину и двинулась дальше, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Но внутри клокотал странный коктейль из страха и… чего-то еще. Того самого, что мешало забыть Р’хаша. Будто сама память моего нового тела отзывалась на его дикое присутствие, даже если его рядом не было.

А мне оставалось только молиться, чтобы судьба не решила вновь столкнуть нас лицом к лицу. Хотя, зная мою «удачу»… долго это продлиться не могло.
______________________________
Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба Чудовищная любовь

Я только успела купить нужный корень у какой-то бабки и порадоваться, что можно возвращаться, как на пути выросло… недоразумение в человеческом обличье. Приземистый и широкоплечий, смуглый и кучерявый парень, с лицом, напоминающим неотесанное полено, и наглой ухмылкой на губах.

– Алисия! – гнусавый голос заставил меня вздрогнуть.

В памяти вдруг всплыло имя, словно часть Алисии все еще была внутри.

Передо мной стоял тот самый Маркус – гордость соседней деревни, а по факту: упрямый как баран и самовлюбленный тип.

– О, только тебя и не хватало, – пробормотала я.

Он сузил глаза.

– Ты думаешь, можешь меня опозорить, а потом ходить тут, будто ничего не было?

– Ага, именно так и думаю, – мило улыбнулась я. – Советую смириться и найти себе козу. Она точно будет посговорчивее.

Люди вокруг прыснули от смеха, а Маркус злобно зашипел.

– Ты пожалеешь! – прошипел он, схватил меня за руку и рывком потащил в сторону переулка.

Я заорала:

– Отпусти, придурок!

Но прохожие лишь пожимали плечами: мол, семейные разборки – не их дело. Отлично! Средневековье, мать его.

В переулке Маркус прижал меня к стене. Его лицо оказалось слишком близко, и от него несло перегаром.

– Раз ты не захотела по-хорошему, будет по-другому, – процедил он и жадно начал лапать меня.

Меня накрыло волной паники. Я толкалась, пиналась, но он оказался крепче, чем выглядел.

– Пусти! – кричала я, но гул рынка глушил мой голос.

И тут – словно сама судьба решила вмешаться – раздался низкий рык. Настолько звериный и мощный, что Маркус замер.

В следующее мгновение его отшвырнуло прочь, будто на него налетел ураган. Он рухнул в пыль, а передо мной выросла огромная тень.

Р’хаш.

Он стоял, расправив плечи, и его золотые глаза сверкали злостью и… опасным весельем.

– Ты… – я зажала рот ладонью, чувствуя, как сердце ушло в пятки.

А потом перевела взгляд на Маркус, безжизненным кулем валяющегося на земле.

– Ты его убил?! – выпалила я в ужасе.

– Жаль конечно, но нет, – поморщился орк, склонившись ко мне ближе. – Я бил не в полную силу. Так что скоро очухается.

Он расставил руки, упершись в стену, отрезав мне пути бегства, и вдруг усмехнулся:

– Но, человечка, твой долг передо мной стал еще больше.

Я возмущенно распахнула глаза.

– Долг?! Это ты на меня полез тогда в лесу! Я просто защищалась!

– И ты отравила меня, а потом сбежала, – ухмылка орка стала шире. – А ведь обычный человек загнулся бы от той травки. Радуйся, что я простил тебя и не казнил за это.

Он придвинулся ближе, и мне стало трудно дышать. Это было как буря: опасность и… странное, непрошеное волнение в животе.

– Я тебе ничего не должна! – огрызнулась я, отводя взгляд. – Радуйся, что остался жив! И вообще… прощай!

Я поднырнула под его руки и рванула прочь, но этот гад схватил меня и снова прижал к себе. Его губы накрыли мои, горячие, настойчивые, требовательные. И будь я проклята, но во мне на миг все дрогнуло. Будто тело вспомнило, каково это – тонуть в его жаре.

А орк, не желая останавливаться на достигнутом, тут же запустил свои руки мне под платье, по-хозяйски щупая меня во всем местах. Словно я уже полностью принадлежала ему. И что самое хреновое – мне это безумно нравилось.

Я потерялась в этих ощущениях, и стало даже плевать, что передо мной не человек. Что у него зеленая кожа, что язык то и дело натыкается на его клыки… И что если он решит заняться со мной сексом, в меня просто не влезет то, что я успела лицезреть тогда, в лесу.

При мысли об этом я почувствовала себя развратницей, ведь вместо страха желание испытать это стало лишь больше. Черт, может, действительно?..

Но здравый смысл заорал: «СТОП!», приводя меня в чувство. Стоило лишь вспомнить его обещание сделать меня наложницей, и то, что мы сейчас посреди общественного места. Боже, какой позор, Ася! Когда ты успела стать такой легкомысленной?

Разозлившись на себя и на орка, я с силой наступила ему на ногу.

– А-А-А! – рявкнул он, отпуская меня и хватаясь за ступню. – Ведьма!

Я же, не дожидаясь продолжения, сорвалась с места и побежала.

– Алисия! – проревел Р’хаш мне вслед. – Ты все равно от меня не спрячешься! Мы еще встретимся! Теперь я знаю твое имя!

Я неслась по улице, задыхаясь, но с каким-то странным чувством внутри. И совсем не знала, чего больше во мне сейчас: ужаса… или безумного, предательского желания.

______________________________
Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба Чудовищная любовь

Я думала, что оторвалась. Что, пробежав полгорода, чуть не сдохнув от усталости, оставила за спиной свой зеленый кошмар. Но ночь я все равно провела, как на иголках: то вздрагивала от любого шороха, то представляла, как он вырастает прямо у изголовья моей постели со своей фирменной ухмылкой. А потом заканчивает то, что начал тогда, в лесу.

И самое обидное – мне снились его руки. Эти мерзкие, наглые, сильные руки, которые знали, куда лезть и как ласкать. И я сама желала продолжения, нисколько не боясь того, что этот громила в полтора раза больше меня. А потом просыпалась, дрожа от возбуждения, и злилась на себя до скрежета зубов, и была уверена, что орк наигрался и отстал. Ну действительно, зачем я ему?

Но вот беда: через пару дней мой кошмар снова материализовался. Тогда, когда я уже не ожидала.

Утро началось как обычно. Я помогала во дворе: собирала яйца, кормила кур, подметала, полола и одновременно строила планы, как бы по-тихому сбежать из этого мира, если вдруг изобретут портал между мирами. Но тут по деревне разнесся шум, и я услышала, как жители за забором загалдели, как куры при появлении лисы.

Я вытерла руки о фартук и вышла, удивленно уставившись на толпу, собравшуюся на площади перед нашим домом. Чего это они? Приехал кто-то что ль?

А потом толпа чуть расступилась, пропуская в нашу сторону гостя, и я обмерла, увидев того, о ком все это время думала. Верхом на коне, облаченный в кожаные доспехи, увешанный какими-то костяными ожерельями, с волосами, заплетенными в косу, он был бы похож на грозного викинга, если бы не чертовы клыки и цвет кожи. Настоящий вождь, суровый и величественный.

Сердце сжалось в страхе, и я попятилась.

Проклятье, да как он меня нашел?!

Конь под Р’хашем казался крохотным по сравнению с его размерами. Орк сидел в седле, как на троне: плечи расправлены, взгляд сверкает золотом, улыбка самодовольная до невозможности. А за ним – десяток здоровых орков, каждый страшнее другого, вооруженные жуткими топорами.

Толпа ахнула, когда староста выскочил вперед и поклонился так низко, что я боялась – хребет сломается.

– Наследный принц Р’хаш! – воскликнул он. – Для нас честь видеть вас в нашей деревне!

«Да в гробу я видела такую честь», – подумала я, пытаясь спрятаться за какой-то бочкой. Но бесполезно: золотые глаза нашли меня мгновенно.

– Вот и моя маленькая крестьянка, – протянул орк, глядя прямо на меня.

Я похолодела, как будто меня облили ведром ледяной воды.

– Какая еще… крестьянка? – пискнула я, делая вид, что меня здесь нет. И вообще это он не ко мне обращается.

Р’хаш спрыгнул с коня, и земля под ногами дрогнула. Или это у меня коленки задрожали?

– У вас чудесная дочь, староста, – довольно протянул он, не сводя с меня взгляда. – Я приму ваше… гостеприимство.

Отец засиял, будто ему сундук золота подарили.

– Конечно, конечно! Наш дом к вашим услугам, наследный принц!

А у меня внутри все оборвалось. Что он задумал?

Я сделала шаг назад. Потом еще один. Но Р’хаш только усмехнулся, в мгновение ока оказавшись рядом, и прошептал так, чтобы слышала только я:

– Беги, человечка. Мне нравится догонять.

У меня перехватило дыхание. И я поняла: кошмар только начинается.

Сегодня наш стол ломился от еды. Не потому, что у нас вдруг случился урожайный год, а потому что староста – мой новый «папочка» – трясся от желания угодить наследному принцу. Достал все припасы, какие только смог, и даже то, что обычно берегли «на свадьбу». Хлеб, жаркое, соленья, медовуха – все выставили.

Я сидела рядом, чувствуя себя то ли жертвой на алтаре, то ли индейкой на День благодарения. Разве что индейке повезло больше – ее хотя бы быстро зажарят, а меня, похоже, собирались медленно и мучительно пытать. Например, взглядом золотых глаз, который пронзал меня насквозь с противоположного конца стола.

Р’хаш сидел, развалившись, как хозяин жизни, подперев подбородок кулаком. На его губах играла ухмылка, и каждый раз, когда я украдкой смотрела на него, он поднимал бровь так выразительно, что мне хотелось провалиться под стол.

– Так-так, – произнес он лениво, когда я попыталась отодвинуть тарелку с мясом. – И почему моя крестьянка ест так мало? Тебе скоро понадобятся все силы, учти.

Я поперхнулась водой, и закашлялась, краснея до ушей.

– Я не твоя крестьянка! – выпалила зло, едва отдышалась.

– Пока, – уточнил он, и глаза его блеснули сталью.

Староста нервно рассмеялся и поспешил вмешаться:

– Ваше высочество, угощайтесь! Скажите, а почему вы приехали именно к нам? С чего такая милость нашей деревне?

В зале воцарилась тишина. Все ждали ответа.

Р’хаш откинулся на спинку стула, выдержал паузу и произнес так спокойно, словно говорил о погоде:

– Я приехал за твоей дочерью, старик.

Вилка выскользнула у меня из руки и с грохотом упала на стол.

– Что?!

– Она мне понравилась, – продолжил он все тем же ленивым голосом. – С этого дня Алисия будет моей наложницей.

Я вскочила, едва не опрокинув лавку.

– Ни за что! – крикнула я, чувствуя, как кровь бросилась в лицо. – Я не собираюсь становиться игрушкой какого-то наглого орка!

Он улыбнулся. Не разозлился, не удивился, а именно улыбнулся, словно я сказала ему что-то особенно милое.

– Хм. Тогда с твоей деревней может случиться всякое, – протянул он, небрежно вертя в руках кубок. – Голод. Засуха. Набег разбойников… – он взглянул на старосту и довольно скривил губы. – Кто знает, как повернется судьба?

Я застыла, не веря ушам. Он угрожал. Нагло, открыто и с улыбкой.

– Это… великая честь, – пробормотал отец, переводя умоляющий взгляд на меня. – Дочка, пойми, стать наложницей самого принца – это значит никогда ни в чем не нуждаться. Для всей деревни это дар небес. Выкупа, что он предложит за тебя… нам хватит на год, и никто не будет голодать.

Я смотрела на отца – и сердце сжималось. Эти люди были добры ко мне. Они приняли меня, заботились, верили. И вот теперь все зависело от моего «да».

– Алисия, – добавил староста, – ты должна согласиться.

Я закрыла глаза и выдохнула.

Совесть рвала меня изнутри. Я не могла обречь их на страдания.

– Хорошо, – сказала я, стиснув зубы. – Я согласна.

В зале прошел шепот. Староста просиял. А Р’хаш, разумеется, ухмыльнулся шире.

– Умница, – промурлыкал он. – Наконец-то начинаешь понимать свое место.

Я села обратно, ощущая, как все тело дрожит. Но в голове уже крутилась мысль: да хрен тебе!

Я соглашусь, но лишь для вида. А потом – сбегу. Спрячусь, и больше он никогда меня не найдет.

Я посмотрела на орка, и он снова поймал мой взгляд. И как назло, в его улыбке было не только торжество. Там мелькнула искра желания. Опасная, пьянящая, слишком горячая, чтобы ее игнорировать.
______________________________
Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба

Я думала, бегу от кошмара.
Но он сам нашёл меня.
В облике дракона. И мужчины, от которого невозможно отвести взгляд.
Воздушная академия оказалась вовсе не спасением.
Меня выбрали. Для него.
Он не спрашивает. Он забирает.
- Прими меня.
- Не могу.
Боль и тягучее томление подрывают мою волю.
- Значит — я заставлю.
Когда его губы касаются моих — исчезает всё: страх, разум, воля.
Остаётся только он.
И чувство, что конца этой игре уже не будет.

Дорога в столицу оказалась длиннее, чем я ожидала. Лесные тропы, поля, реки – все мелькало перед глазами, а я ехала верхом рядом с Р’хашем и пыталась не свалиться с лошади, и в то же время не прижиматься к этому мерзавцу слишком сильно.

Орки двигались вокруг нас плотным кольцом охраны. Впереди и позади – вооруженные, грозные, угрюмые. А посередине ехали мы. Я и наследный принц, прижимающий меня к своему крепкому, разгоряченному телу, отчего в голову лезли не самые приличные мысли. Мой личный кошмар с ухмылкой, за которую хотелось врезать ему, или… Ладно, лучше об этом не думать.

– Ты совсем не умеешь держаться в седле, человечка, – заметил Р’хаш, лениво скользнув взглядом по моим бедрам. – Хочешь, я покажу, как правильно?

– Спасибо, разберусь сама, – процедила я сквозь зубы.

– А зря, – ухмыльнулся он, наклоняясь ближе. – Я мог бы держать тебя в седле так, что ты бы точно не упала. Разве что от удовольствия.

Я захлебнулась воздухом, сообразив, что именно он имеет в виду, покраснела и тут же отвела взгляд, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

Р’хаш явно наслаждался моими реакциями. Иногда специально наклонялся так близко, что я чувствовала его дыхание на щеке. Иногда клал ладонь мне на бедро – слишком уверенно, слишком нагло, с видом: «Ну что ты сделаешь?».

Я сопротивлялась, как могла. Наступала ему на ногу, щипала за руку, шипела угрозы сквозь зубы. Но все это его только веселило.

– Чем больше ты дерешься, тем слаще потом будет вкус победы, – шептал орк на ухо, когда все остальные были слишком далеко, чтобы услышать.

Я вздрагивала и кусала губы, стараясь не издать ни звука, чтобы еще больше не провоцировать его.

Вечером мы остановились лагерем на ночлег. Орки развели костры, начали жарить мясо, обсуждали что-то на своем рычащем языке. А я старалась держаться от них и от Р’хаша подальше.

Но принц оставлять меня в покое не собирался. Сначала сочащийся жиром кусок мяса притащил, будто я умираю от голода. Потом уселся на то же бревно, что и я, и начал как ни в чем не бывало рассказывать истории о походах, о сражениях, о женщинах, которые сами приходили к нему в постель.

– Думаешь, я привык ждать, пока кто-то согласится? – спросил он вдруг, наклонившись так, что я уткнулась носом ему в грудь. – Нет, человечка. Я беру, что хочу.

– А если я скажу «нет»? – выдохнула я.

Он улыбнулся.

– Тогда твое «нет» станет моим «да».

И тут же его губы накрыли мои. Грубо, жадно, властно. Я билась, упиралась руками, но внутри все перевернулось. Горячий вкус, давление его рта, сильные пальцы на затылке – все это мешало думать.

Я ненавидела себя в тот момент. Потому что тело отвечало быстрее разума. Потому что сердце билось так, будто ему нравилось.

Я все-таки оттолкнула его и тут же вскочила, тяжело дыша.

– Ты чудовище!

Он провел большим пальцем по своим губам, довольно ухмыляясь.

– В постели я еще хуже. И когда приедем в столицу, человечка – ты в полной мере отработаешь свой долг.

Я развернулась и ушла, дрожа от злости и… оттого, что где-то глубоко внутри закипало другое чувство. То, которое я пыталась задавить.

Я знала одно: сбегу. Найду момент, когда орки будут не так бдительны. Исчезну. Я не дам ему забрать меня.

Хотя, судя по тому, как подгибались колени при одном его взгляде, мне следовало бояться не только его силы… но и самой себя.

Мне выделили отдельную палатку. Отдельную!

Я всерьез решила, что Р’хаш с его наглостью и самодовольством точно затащит меня к себе в шатер. А он с чего-то решил поселить меня отдельно. Бдительность мою усыпить решил?

Я не доверяла этому «великодушию». Оно казалось не милостью, а скорее игрой в кошки-мышки: когда кот сначала отпускает мышь, чтобы потом поймать снова.

Ночью, когда лагерь затих, а костры догорели, и слышно было лишь стрекот цикад, я выскользнула наружу. Лошади фыркали во сне, охрана клевала носом, и весь лагерь уснул. Мне же все равно не спалось, и я пошла к речке – узкой, мелкой, но чистой и манящей своей свежестью.

Я пахла дорогой, пылью, потом и… им. Его кожей, его дымным запахом, его властью, которой он пропитал сам воздух рядом со мной. Мне было невыносимо. Я хотела смыть все это.

Сняла платье, белье – каждую вещь, то и дело оборачиваясь в страхе. Но берег был пуст, и я решилась. Вошла в воду, которая тут же обожгла прохладой, вдохнула поглубже и нырнула, смывая с себя пыль дорог. Волосы расплылись по поверхности, тело стало легким, свободным.

Услышав всплеск позади, я вынырнула в панике, быстро обернулась – и едва не закричала.

На берегу стоял он. Принц.

Луна скользила по его плечам, по рельефному телу, по взгляду, в котором было желание. Не просто вожделение – голод.

– Ох… – вырвалось у меня.

Я сделала шаг назад, вода сомкнулась выше груди.

– Уйди! – прошептала я бессильно, прекрасно понимая, что он меня не послушается.

Р’хаш шагнул в воду, не раздумывая, тут же сбрасывая на ходу одежды. Шел, пока течение не коснулось его бедер, и я поняла, что не уплыву от него. Он все равно догонит.

В следующее мгновение его руки сомкнулись на моей талии. Я ударила ладонью по его груди, но бесполезно – он даже не заметил этого.

– Похоже, до столицы я не дотерплю, человечка, – его голос был хриплым, низким, горячим. – Я хочу тебя сейчас.

– Ты… ты чудовище! – выдохнула я, но дрожь в голосе выдала меня.

Его губы накрыли мои. Горячо, жадно, так, будто я – воздух, без которого он не может жить. Он целовал меня, прижимал ближе, и я таяла, растворялась, забывая, кто я и что должна сопротивляться. А вода струилась вокруг нас, словно сама река приняла нас в свои объятия.

Его ладони скользили по моей спине, по бедрам, пальцы жгли кожу, будто оставляли метки. Руки Р’хаша были везде, проникая внутрь меня, лаская, сминая, двигаясь во мне. Заставляя меня сгорать в огне желания.

Я пыталась вырваться, но тело предало меня первым. Сердце колотилось, дыхание рвалось на части. Я отвечала на его поцелуи, позволяла орку то, что даже в самых извращенных фантазиях представить не могла, сама подаваясь его пальцам навстречу и изнемогая от удовольствия.

 Он был груб, настойчив, но и нежность проскальзывала в этих прикосновениях. Как будто орк был сам себе не хозяин. А его пугающий желтый взгляд в том миг казался почти безумным.

– Сладкая девочка, – выдохнул Р’хаш, с упоением целуя мою грудь. – Хочу тебя всю без остатка.

Его пальцы добрались до моей возбужденной до предела горошины, и хватило пары уверенных движений, чтобы я взорвалась от удовольствия. Мой исступленный крик разнесся по лесу, и я выгнулась в руках орка, до боли вцепившись в его плечи. Но он даже бровью не повел, продолжив мучить меня, и лишь с горящими от страсти глазами прошептал:

– Давай, девочка, кричи громче. Кричи для меня…

Я задыхалась от ощущений, забыв о страхе. Мой чудовищный любовник был слишком огромным, слишком сильным, но в тот миг это перестало пугать. Я хотела его так же, как он хотел меня. Хотела, чтобы он вошел в меня, но не пальцами…

И когда он отстранился с ухмылкой, а после подхватил под бедра, легко, словно пушинку, я зажмурилась, ожидая боли и… еще большего удовольствия.

На какой-то миг возникла жуткая мысль, что я все еще могу быть девственницей. Но уже в следующее мгновение орк толкнулся в меня. Медленно, осторожно, будто и сам понимал, что он слишком большой для меня. Но я была настолько разгорячена ласками, что ощущение наполненности принесло лишь радость и очередную волну наслаждения.

– Ну же… Хватит медлить, – прошептала я умоляюще, крепко обвив Р’хаша руками и ногами. – Прошу…

Осклабившись довольно, орк вошел в меня полностью. И это было… невероятно! Словно я вернула часть себя, снова став целой. Было совсем немного больно, но почти сразу это прошло, сменившись чувством, что теперь все правильно. Теперь хорошо…

Так я не девственница? Помнится, мой первый раз был гораздо больней. Какое облегчение…

– Все нормально? – спросил вдруг меня орк, не спеша двигаться.

Я удивленно воззрилась на него, поражаясь тому, что ему не все равно. Думала, он просто возьмет свое, меня не спрашивая, а получилось все наоборот. И это дико выбивало из колеи.

– Да… – выдавила я, задыхаясь от неудовлетворения. – К черту разговоры!

Ухмылка Р’хаша стала еще шире, и он послушался меня, перестав сдерживаться.

– Потом не говори, что я не предупреждал, – с угрозой заметил он. И снова толкнулся во мне, на всю глубину.

Охнув, я закрыла глаза, полностью отдаваясь процессу. А дальше я просто потерялась в пространстве и времени, когда наши тела сплелись в бешеном, безумном танце любви. В какой-то момент орк забылся, вбиваясь в меня со всей силой, будто дикий зверь, и я тоже полностью растворилась в этой первобытной страсти, отдаваясь во власть Р’хаша.

И когда все закончилось, сил не осталось даже просто стоять. Измученная удовольствием, я повисла на мужчине, слушая бешеный стук его сердца, чувствуя, как все горит между ног. Но сожалений почти не было. Почти…

Орк вынес меня на руках из воды на берег, обращаясь со мной, словно с хрупкой фарфоровой вазой. Осторожно одел, натянув на меня платье, сам завязал шнуровку, удивительно ловко орудуя толстыми пальцами. А потом унес в свой шатер.

Я уснула у него в объятиях. Но перед тем, как закрыть глаза, меня пронзила мысль: кажется, я все же совершила ошибку. Ведь теперь я окончательно сдалась ему, и назад пути нет.

Проснулась я от того, что кто-то уткнулся лицом в мои волосы и шумно выдохнул, будто специально, чтобы разбудить.

Я дернулась, распахнула глаза… и все вспомнила.

О боже. Нет, скажите, что это неправда!

Я лежала в шатре орка. В его постели. В его руках, вдыхая запах мужчины, солоновато-пряный с ароматом дыма и железа.

Сердце почти выскочило из груди, уши загорелись, и меня окатило то ли жаром, то ли стыдом. Тело ломило, будто после долгой тренировки, а внизу все горело огнем и отзывалось на воспоминания. О руках Р’хаша, его губах, о том, как я позволила себе забыться и… сдаться.

Медленно повернув голову в сторону орка, я вздрогнула, увидев его довольную улыбку. Словно у кота, который, наконец, поймал мышь.

– Ты слишком громко думаешь, человечка, – хрипло произнес Р’хаш, не открывая глаз. – Даже во сне я чувствую, как ты дрожишь.

– Отвяжись! – пискнула я, пытаясь вывернуться из его объятий.

Но попробуй выберись из захвата огромного орка. Он только крепче прижал меня к себе, лениво, как хищник, который ни за что не отпустит пойманную добычу.

– Какая же ты шумная, человечка, – Р’хаш наконец раскрыл глаза, и золотые зрачки угрожающе сверкнули. – Зачем так злиться? Ты была восхитительна. Я доволен. Очень.

Я зашипела рассерженной кошкой, впившись ногтями в его руки:

– Доволен?! А меня кто спросил?!

– Твое тело ответило за тебя, – ухмыльнулся он, даже не поморщившись. – Ты стонала мое имя, человечка. Хочешь, повторю, как это звучало?

Я покраснела до кончиков пальцев.

– Замолчи!

Он рассмеялся низко, грудным голосом, и его смех, к моему неудовольствию, отозвался приятной дрожью у меня внутри.

Я выскользнула из его рук только когда он сам позволил. Выбежала из шатра, спрятавшись в своей палатке, и уселась там, прижав колени к груди, обхватив себя руками.

Стыд душил. Гордость орала, что я идиотка. Что нужно было сопротивляться до конца, что я предала себя… и даже тело предало меня.

И вместе со стыдом я чувствовала другое. Тягучее, мучительное воспоминание о том, как это было. Как он прижимал меня, как любил с яростью и нежностью одновременно, и как я сама таяла в его руках, отдаваясь этому чудищу со всей страстью.

– Нет, нет, нет… – я зажала уши руками, будто могла вытравить из памяти каждый поцелуй, каждое его прикосновение и движение.

И когда мы снова тронулись в путь, я просто не могла заставить себя сесть в седло рядом с ним. Он же, как ни странно, не стал настаивать, выделив мне отдельную лошадь. Будто знал, что теперь мне никуда от него не деться.

Пустив своего коня вперед, величественный и самодовольный, он сидел, выпрямив спину и гордо задрав подбородок, словно красуясь передо мной. Иногда бросал на меня взгляд – и улыбался так самоуверенно, что мне хотелось пришпорить свою лошадь и въехать в него на всем скаку.

И мне казалось, что весь лагерь знает о том, что случилось между нами. Что все уже в курсе, что я сдалась ему на милость.

Стирая зубы в крошку, я злилась на него и на себя, и строила планы побега. Надо бежать, пока не поздно. Пока еще все окончательно не пропало.

Только вот беда: сбегать от орка, который считает тебя своей добычей… все равно что пытаться убежать от собственной тени.

До столицы оставалось полдня пути. И это знание давило, как петля на шее.

– Скоро ты увидишь мой дворец, человечка, – лениво бросил Р’хаш, подъезжая ближе. Конь орка фыркнул, и я почувствовала, как на меня ложится его тень. – Там у тебя будет отдельная комната. Хотя, зачем тебе комната? Все равно ты будешь каждую ночь проводить со мной.

Я едва не подавилась собственным воздухом.

– Да пошел ты!

Он только рассмеялся.

– Ты слишком дерзкая для крестьянки. Но это меня заводит. – Его глаза блеснули. – Ты моя должница, помнишь? Кстати, я уже заплатил твоему отцу часть выкупа, так что твоя жизнь принадлежит мне.

Паника накрыла меня ледяной волной. Он считает, что купил меня, словно игрушку. И скоро посадит в золотую клетку, лишив выбора и свободы воли. Я стану его наложницей, которой можно щеголять перед другими, и смыслом моей жизни станет лишь его удовольствие.

Это не судьба. Это приговор. И я знала – сбежать нужно именно сегодня. Потому что завтра будет поздно.

Когда нам навстречу попался караван бродячих торговцев, я затаила дыхание, глядя на него. С десяток крытых фургонов, и столько же навьюченных телег сопровождала чуть ли не сотня разношерстных людей, и пахло рыбой, сушеными травами и мокрой овчиной. Орки остановили караван, собираясь прикупить что-то из их товаров, и я увидела в этом свой шанс.

– Жди меня здесь, – хмуро приказал Р’хаш, спрыгивая с лошади.

Я дождалась, пока он скроется среди фургонов, и тоже соскользнула на землю.

– Только бы получилось… – прошептала я и, пока все были заняты переговорами, бросилась в сторону.

Я специально оставила на тропинке следы, ведущие к лесу: сломанная ветка, отпечаток обуви в грязи. Пусть думают, что я туда побежала. Сама же юркнула в один из фургонов, где воняло тухлой рыбой так, что глаза заслезились. Нашла кучку тряпья и мешков, нырнула туда и замерла.

Запах был такой, что меня едва не вывернуло. Но это же и спасало – отбивало нюх у проклятых орков.

Через несколько минут лагерь взорвался гневными криками.

– Где она?! – рыкнул знакомый голос, от которого у меня кровь застыла.

Я слышала, как орки бегают вокруг, рвут мешки, переворачивают корзины. Один даже забрался в мой фургон. Я зажала рот ладонью, дрожа от страха так, что потемнело перед глазами.

Орк заглянул, ворчал что-то на своем, и… ушел. Я тихо, почти беззвучно выдохнула.

– Следы ведут в лес! – донесся голос одного из воинов.

– Прочесать все! – рявкнул Р’хаш, злой, как черт.

Я представила его лицо – перекошенное яростью, золотые глаза горят. От этой мысли по коже пробежали мурашки. Я знала: он не успокоится. Он будет искать. Но сейчас… сейчас он просто обязан купиться на ложные следы! Пожалуйста, пусть мне повезет!

Фургоны загремели колесами. Караван двинулся дальше. Я лежала под вонючим тряпьем, чувствуя, как телега трясет и скрипит, и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться.

Я сбежала. Сердце колотилось от радости и ужаса. Я была уверена: Р’хаш не сдастся. Не позволит своей игрушке сбежать безнаказанно. Но пока что я выиграла себе немного времени.

И пусть я хоть вся насквозь рыбой провоняю, плевать. Лишь бы он меня не нашел.

Я не заметила, как провалилась в сон прямо под вонючим тряпьем. То ли усталость взяла верх, то ли адреналин наконец отпустил. Проснулась от того, что кто-то грубо тронул мешок рядом и чертыхнулся:

– Да чтоб вас всех акула утащила… рыба протухнет, а я опять крайний…

Я замерла. Потом осторожно приоткрыла глаз и дернулась, испугавшись.

В фургон забрался старик. Сгорбленный, с хитрыми глазами и таким длинным носом, что на нем белье можно было сушить. А пах он костром и опять-таки рыбой. Хотя, наверное, это я уже насквозь пропахла последней.

– А это у нас что за чудо? – пробормотал старик, заметив меня.

Я вскочила, запутавшись в тряпье.

– Я… я… не…

Он поднял ладонь.

– Тс-с. Знаю, кто ты. Та самая беглянка, что орков на уши поставила.

Сердце грохнуло так, что я чуть не упала обратно в мешки.

– Пожалуйста, не выдавайте! – выпалила я, хватая его за рукав. – Я… я не хочу к ним!

Старик скептически оглядел меня. Потом фыркнул и усмехнулся.

– Ну что ж. Видно, судьба решила подарить мне помощницу.

– Помощницу? – переспросила я, моргая.

– Конечно. Рыбу чистить кто будет? Костер разводить? – Он подмигнул. – А всем скажем, что ты присоединилась ко мне в деревне, что мы проезжали последней.

Я выдохнула, слабо улыбнувшись.

– Спасибо.

– Не благодари. Еще узнаешь, что жизнь среди нас не сахар, – проворчал он. – Но лучше, чем в постели у зеленого.

Я покраснела и уставилась в пол. Кажется, слухи бродят быстрее ветра.

Торговцы были странным народом. Громкие, шумные, каждый со своими причудами. Тут были женщины с бусами до колен, бородатые мужики с бубнами, дети, которые вечно куда-то лезли, и парочка молодых парней, что пялились на меня так, будто я привидение.

Но они были одной семьей, которая держалась вместе, поддерживая друг друга в беде и радости. И я им даже слегка завидовала.

Старик, которого звали Дорен, представил меня как свою помощницу. Народ кивнул, кое-кто хмыкнул, и продолжил заниматься делами, будто ничего и не произошло.

Правила у них были простые: помогай – и ешь вместе со всеми. Ленишься –оставайся голодным.

Я мыла котлы, помогала выгружать тюки, делала вид, что всю жизнь провела среди этих шумных балаганщиков. И, к моему удивлению, мне это нравилось.

Вечером, когда зажглись костры, кто-то достал скрипку, кто-то барабан. Они пели, танцевали, смеялись – будто каждый день был праздником, даже если за плечами только усталость и дорога.

Я сидела на краю, слушала и вдруг поймала себя на мысли: здесь я почти чувствую себя свободной. Почти.

Но внутри все равно сидел страх. Что орк меня найдет. Что его золотые глаза снова отыщут меня среди сотни лиц. И, самое ужасное – часть меня этого боялась… а часть будто ждала.