«Принц оказался долговязым верзилой с торчащим пузом. Такого я буду три дня переделывать и толку не добьюсь» А. Верт «Хранитель Попаданок или счастье за зарплату» (Бастард за пять минут)
Пролог.
Усталый долговязый мужчина в потрёпанном камзоле обернулся на скрип двери и опустил пивную кружку на стол. Двое вошли в таверну, старый и молодой рыбаки. Это показывал въевшийся запах рыбы, острый и терпкий.
- Можно? – пробасил старший, падая на лавку напротив чужака. Тот неопределённо кивнул.
- Марга, эля! Мне, Верону и этому чужаку! – проворная молодая женщина в мановение ока принесла кружки с ароматным пенным питьём.
- Спасибо, милая! – отозвался посетитель и вновь окунулся в глубокие думы.
Рыбаки переглянулись и подняли кружки.
-За светлую воду! – пробасил старший и цокнул краем кружки по посудине младшего.- Верон, до дна! Милейший, что ты не пьёшь? Иль тебе погоды не нужны?
Мужчина вынырнул из глубин подсознания.
- За светлую воду, друзья! – поднял он бокал, потом стукнул посудой по кружкам оппонентов и опрокинул питьё в себя.
- Я вижу, ты человек на острове чужой, - осторожно начал старший, - порядков здешних не знаешь, одет не по-нашенски. Ты нам расскажи, что ищешь, может мы и пособим, глядишь?
Мужчина немного недоверчиво прищурился, смерил взглядом обоицу.
- Ну, может вы мне как раз и пригодитесь, чем боги не шутят. Я как раз ищу смелых мужиков, и неплохо бы со своей посудиной. Младшего, я понял, Верон зовут. А тебя как звать, старшой?
- Йолом меня кличут. Йоло Пегавый. Кого не спросишь, всяк тебе скажет, кто я и что я. А вот кто ты? – похоже, хмель развязал язык и без того разговорчивого рыбака.
- Вы можете звать меня просто Юр. Ищу я проход на мыс Бертею. По берегу, как я выяснил, туда не попасть. Поэтому надеюсь найти вход с моря.
- Ты, Юр, совсем из ума выжил? Там такие скалы, и, говорят, чудовища водятся. Слышишь, как они воют? Нееет, Юр, мне жизнь дорога. И посудину свою тебе не дам. Самому нужна.
- А так? – спросил назвавшийся Юром мужчина, положив перед рыбаком мешочек с золотом.
Йоло запустил пятерню в волосы на затылке и начал задумчиво почёсываться.
Неожиданно из-за соседнего стола поднялся крупный мужчина с повязкой на глазу.
- Кэп! – прохрипел он.- Зачем этому морскому зайцу деньги? Ты мне золото дай, я тебя хоть к самому морскому черту свезу! А уж на Бертею-то я ходил ещё в детстве. Есть там проход, только морские зайцы о нём не знают.
- По рукам! – сказал Юр, и мешочек перекочевал в карман к одноглазому.
- Иди к нам за стол, Кэп! – позвали Юра, и он, как сидел, с кружкой, перекочевал за соседний столик. Верон вертел головой, почёсывал редкую русую бородку, а затем решительно встал и тоже перебазировался за стол к соседям.
Через полчаса в маленькой прибрежной таверне собутыльники разработали целый план похода на Бертею, хотя цели путешествия чужак так и не выдал.
Утром небольшая рыбачья шхуна вышла из гавани в сторону мыса. Дул лёгкий попутный ветер, море казалось тихим. Вдалеке играли на воде бельфы, то выпрыгивая из воды, то идя косяком под водой. Казалось, что путешествие будет приятным и недолгим.
Матросы высыпали на палубу и все окружили Юра с просьбами рассказать, что, как и зачем.
- Ну, слушайте. Только чур, никому не рассказывать. Эта история должна остаться между нами и бельфами.
- Клянёмся, кэп. Правда, ребята?- прохрипел вчерашний одноглазый моряк.
- Клянёмся Морской девой! – грянуло от борта.
- Вы, я думаю, знаете, что все проблемы у нас начались, когда король-маг Дангобер изменил королеве Бертее, ведьме, и то с её лучшими подругами, и не один раз. – начал рассказ Юр. – Устав от вранья и развратного поведения мужа, королева наслала проклятие на весь род злополучного короля, а сама уехала на родной остров и поселилась отшельницей на мысе, в замке на скале. Как уж именно она проклинала мужа и его род – никто не знает. Однако в результате действия проклятия в роду потомков Кенарда рождаются только мальчики. Казалось бы, счастье для короля – наследник престола. Увы, род короля оказался связан со всеми без исключения правящими родами этого мира, а также и с многими благородными семействами. И вот, через всего несколько поколений оказалось, что правителям не на ком жениться. У всех наследники, но нет наследниц. А простолюдины магией не обладают.
- К чему ты нам рассказываешь эти древние сказки, Юр?! – раздалось сразу с нескольких сторон.
- А вот к чему. Я ищу, как избавить наш мирок от действия этого проклятья. И сдаётся мне, старуха Бертея что-нибудь да оставила в своём замке на мысе на эту тему.
Больше загадочный путешественник ничего спутникам не рассказал. И они решили, что он маг, который ради денег или ещё какой-то корысти собрался исследовать мыс. Ну, в конце-то концов, им какое дело? Платит – и ладно. А каких только чудаков нет на свете!
После полудня шхуна добралась до заветных скал. Юра высадили на узкой, продуваемой всеми ветрами площадке над волнами. И шхуна ушла. Уговорились, что Одноглазый Брим придёт на шхуне за Юром через три дня и три ночи.
Ветер усилился, и вот через час пути уже широкоспинные валы играли утлым судёнышком в лапту, а моряки с трудом перемещались вдоль борта, держась за натянутый канат, или вообще висели головой за бортом. В порывах ветра чудился им грозный шёпот и мучительные стоны. В гавань им едва удалось войти, шхуну несло на мол, и только ловкость самого Брима спасла их от крушения. Измотанные, зелёные и испуганные, сошли они на берег.
Глава 1. Странное утро.
А начиналось всё весьма неплохо. Король Дорвик правил страной уже более тридцати лет. Шестнадцать из них ознаменовались тишиной и мудростью правления. Подданные боготворили своего монарха и возносили за него моления в храмах Светлой девы и Всесильного владыки. Как король умудрялся вечно веселиться, а при этом держать государство в узде, знали только приближённые. Но они молчали.
Молчали они о том, что король стар и почти выжил из ума, предаваясь пьянству и разврату. Молчали они и о том, что всеми делами в королевстве Данговер и Кеновия занимается наследный принц Юрдик. Что именно этот долговязый, лысоватый, обрюзгший немолодой мужчина твёрдой рукой правит усталой монархией. Он один перечитывает каждый закон, каждый указ, присутствует на всех приёмах послов и лично подбирает всех служащих от камердинера во дворце до последнего офицера на границе.
Однако... Король и далее вдов, а принц не женат. А всё потому, что не нашлось во всём окрестном мирке ни одной принцессы или хотя бы благородной девицы, так или иначе не подпадающей под проклятие. Вернее нет, есть одна, у Великого Кунна кочевых народов Юга. Дочь. Трёх лет отроду. Без магической силы. И с Великим Кунном подписан договор, по которому наследник престола Данговера и Кеновии обязан жениться на кочевой принцессе по достижению ею восемнадцати лет. Если наследник доживёт и не найдёт себе пару с магией. Договор сдерживает куннов от нападения. В остальном... Принц Юрдик не ждёт от него перемен. Если даже всё получится, у них с принцессой куннов родится сын. Последний наследник. В какой хаос падёт его страна, да и вся ойкумена после, Юрдик пытался не задумываться.
Пять лет назад к ним прибыли чуждые маги. Они заявили, что пришли «межмировым порталом». Что это, и как такие порталы создают, Юрдик так и не понял. Но зато они принесли лучик надежды, а именно – в обмен на подписание с ними договора о сотрудничестве они обещали присылать в этот мир так называемых «попаданок» - женщин из другого мира. Быть может, хоть так решится вопрос?
Нынче Юрдик встал поздно. Сказалось напряжение последних дней. Три государственных совета, принятие пяти пакетов законов... Надо дать себе выходной.
- Феликс! Мы сегодня едем на охоту! Мне понадобится зелёный костюм и коричневые штаны.
Юрдик потянулся, скинул ночной колпак, поднялся с кровати и удалился в уборную. После приведения себя в порядок он вышел и натянул подштанники и нижнюю рубаху. Одеваться он любил сам, как учила его в детстве мать, королева. Но чистую и выглаженную одежду ему приносил камердинер, Феликс. Этого незаметного блондина взяли на должность несколько лет назад. Сын прачки, он знал во дворце всё и всех. Вот и сейчас молодой человек появился в дверях практически сразу, держа выбранный костюм .
- Всё, как Вы приказали, Ваше Высочество.
Слуга бережно повесил вещи на специальную вешалку на боковой стороне шкафа и встал в отдалении, ожидая дальнейших распоряжений. Эту рутинность происходящего вдруг оборвало странное ощущение.
На миг у принца вроде на глаза пала тёмная пелена. А затем он ясно увидел в зеркале отражение какого-то молодого взъерошенного мужчины с дурацкими круглыми стекляшками в металлической оправе на носу, со светлыми волосами, в необычной одёжке и с ещё более странным предметом в руке. Всего на миг. И даже вроде услышал бормотание:» Ну нет, этого мне и за три дня не исправить! Вот же зададут задачку, а я разгребай!». Привидится же такое!
Обернувшись к камердинеру, Юрдик заметил, что юноша как-то неуловимо изменился. Вроде остался тот же Фе... Фе.... Феникс? Его ведь Фениксом зовут? Или он что-то путает... После таких нагрузок немудрено, конечно. Но что в этом Фе... никсе поменялось? Почти ничего? Или почти всё? Он всё так же блондин с серыми глазами. Только серость глаз поменялась, стала выразительной, улыбка – белоснежной, исчез лёгкий намёк на животик, и весь слуга как-то посвежел.
Нет, всё-таки кажется? Юрдик ущипнул себя за руку. Вроде не спит. И, всё-таки, тень укола обиды промелькнула в его сердце. Как так? Ему, наследному принцу, предпочли какого-то слугу? Да нет, показалось, не может быть. Ладно, время пришло уже ехать – или откладывать охоту.
Глава 2. Находка.
Кавалькада охотников, под разновысокое гудение рожков и лай собак въехала под сень леса. Пёстрые тени легли на лица, точно кружева. Юрдик любил этот момент. Весь этот окружающий шум казался ему стройной симфонией. Запахи листвы, цветов, грибов, а также конского пота и даже навоза создавали неповторимую будоражащую композицию. Глаз потихоньку приучался отличать скользящие силуэты всадников, бегущих слуг и собак на фоне листвы и стволов. И голова немного кружилась в предвкушении успеха.
Вся охота медленно приближалась к Тамарскому логу, где обычно в это время встречались тамарские волки или дантейсы. Мерное гудение рожков вспугивало мелких зверей и птиц, и они с шорохом разбегались и разлетались в стороны. Кто-то из придворных подстрелил форнайскую гуску, и собака тащила трофей к хозяину.
Как вдруг рожки впереди смолкли. Поднялся собачий лай, и слышен стал гомон людской. Принц пришпорил своего Сивку, и тот вынес его на поляну, в центре которой, точно видение, на золотистом ворсе ковра лежала... Богиня? Царица? Жрица Великой Матери? Невероятной красоты девушка, в золотом же платьи. Наряд её целомудренно намекал на прелести, открывая прелестную стройную ножку, ложбинку на груди, и обозначая идеальную фигуру. Золотистые локоны ниспадали волной на плечи. Сочные, страстные губы что-то шептали во сне… Вот, она пошевелила рукой, словно в поисках чего-то… По толпе прошёл восхищённый вздох.
Теперь принц понял, почему охота остановилась. Все любовались на находку. Юрдик спешился и подошёл к красавице. Великие боги, как от неё пахло! Золотыми лилиями из Арнея и сладкими ночными цветами... Феникс коснулся руки девушки, и она очнулась. Томно взглянула на принца небесно-голубыми очами с поволокой и потупилась.
- Как долго я спала! – воскликнула дева. – Ах, где я? Что со мною?
- Вы в моих владениях, мэтэсс! - сообщил срывающимся голосом принц. – позвольте препроводить Вас в наш замок?
- А Вы кто? – спросила красавица.
- Простите, я не представился. Юрдик, наследный принца Данговера и Кеновии, а также лорд-протектор Венморских островов. Это мои приближённые, о прекрасная дева! Скажите же нам, как Вас зовут?
- Маша я. Ой!... - и девушка закрыла рот рукой. И тут аура её ослепительно засияла. Вздох восхищения пронёсся над толпой. «Быть может, она жрица Великой Матери? Или сама Предсказанная явилась спасти этот мир?» Этот шепоток пробежал по рядам придворных, и затих под серьёзным взглядом принца.
Юрдик предложил красавице руку. Девушка послушно подала ему ладонь. Кожа красавицы казалась так приятна на ощупь, нежная и шелковистая, но при этом тёплая… Девица неловко поднялась. Принц сейчас же вскочил на коня, и посадил находку перед собою в седле, нимало не заботясь, что коротковатое платье оголило стройную ножку незнакомки чуть не выше колена. И вся кавалькада, со звуками рожков и лаем собак, двинулась назад.
Путь они провели в молчании. Юрдика удивило, что милая девушка каждый раз невольно морщилась, глядя на него. Ещё неприятнее казалось видеть полные вожделения взгляды, которыми красавица одаривала … слугу Феникса. Да, после утреннего преображения молодой человек выглядел весьма соблазнительно. Золотистые волосы, серые глаза с длинными ресницами и великолепная фигура… Но разве это так важно? - удивлялся про себя наследник престола.
Но, в конце-то концов, он здесь принц. Наследный, между прочим. Имеет он право расслабиться? Это к сорока двум годам и шестнадцатилетию негласного правления почти половиной их мира! Ну, ничего. Сейчас они прибудут во дворец, девушку разместят, оденут, обуют, проведут над ней положенные ритуалы… Объяснят, в конце концов, что есть что и кто есть кто. Она поймёт, что слуга никак не лучше принца. И тут он, принц Юрдик, сделает предложение красавице. Потому что судя по блистающей ауре, она магией обладает. Или даже она та самая Предсказанная, которая спасёт этот мир от угрозы войн и разрушений, вернёт в семьи королей девочек…
Юрдик вдруг понял, что слишком размечтался. Интуиция всколыхнулась и едко сообщила ему, что он делит шкуру неубитого дантейса. Однако… Что тут могло пойти не так? Ещё раз. Он - наследный принц. Она - Предсказанная. Они сочетаются браком. И всё будет хорошо. Мир успокоится. Потом они родят наследников, мальчиков и девочек. Проклятие будет снято и… Из приятных размышлений принца пробудила какая-то возня впереди.
Видимо, у молвы очень быстрые ноги, и она неслась сломя голову перед кавалькадой. Из храма, что разместился на въезде во дворцовый комплекс, высыпали все прислужники и Главный Храмовник. И преклонили колена прямо в белоснежных одеждах да в придорожную грязь. Главный Храмовник Абилон, однако, быстро поднялся и с вежливым полупоклоном подошёл к коню наследника.
- Приветствую вас, о дети мои! Великая Мать сейчас явилась предо мною и сообщила радостную весть! Наконец мы получили обещанный дар Небес - нашу будущую правительницу! Скажи, дитя, как тебя зовут?
- Ммаша… - промямлило “дитя”, и её аура вдруг начала сверкать и переливаться.
- О! Это блистает благословение Небес на Маше! Преклоните же колени перед вестницей нашей надежды! - возопил Храмовник. И толпа пала ниц перед конём.
Принц опять испытал тот укол неприятного чувства. Теперь объектом поклонения оказалась эта найденная в лесу девушка. Красивая девушка, да ещё с блистающей аурой. Но кто она на самом деле? Что ещё может подарить, кроме радужного сияния? Никого это не интересовало. А принц находился в тени всю жизнь. Ему подчинялись, к нему прислушивались, о нём заботились. Но никогда не поклонялись. Каково это, быть объектом поклонения?
Всю оставшуюся дорогу толпа неотвязно следовала за конём с принцем и Машей. Поговорить с находкой времени так и не нашлось. Люди кричали что-то радостно-бессвязное. Маша с восторгом принимала знаки внимания. А принц становился всё задумчивее. Как-то не так он представлял себе всё произошедшее. Ему казалось, что всё выходит как-то неправильно. Но не мог понять, что именно?
Наконец процессия добралась до ворот дворца. Толпе пришлось остаться за оградой. Юрдик спешился и подал руку Маше. В этот самый момент Феникс, его слуга, тоже предложил девушке руку. К всеобщему изумлению, красавица приняла руку слуги. Сказать, что Юрдика это покоробило - это ничего не сказать. Однако он списал действия девушки на растерянность и незнание здешнего этикета. Поэтому оставил разбор действий на потом. Правитель не может ошибаться. Правитель всегда делает всё правильно. Поэтому - не при народе.
Так они и вступили под сень дворца. Юрдик, Маша за руку с Фениксом, министры и храмовники. Процессия направилась в покои короля, чтобы познакомить правителя с находкой и дождаться его мудрого решения.
Юрдик вдруг поймал себя на мысли, что плывёт по течению и вообще не управляет ситуацией. Даже скорее ситуация управляет им. Вот такого поворота в его жизни ещё точно ни разу не случалось, с тех пор как он себя помнил. Мужчина включил всю мощь своего аналитического аппарата, чтобы понять, как надо действовать. Однако мозг не поспевал за развитием событий.
Процессия плавно влилась в Зеркальную галерею, затем поднялась по Сапфировой лестнице и притормозила у высоких дверей. Высокие гвардейцы в ещё более высоких шапках из льдистых дантейсов с золотыми кисточками под подбородком. Стражи почтительно щёлкнули каблуками и отворили двери. Юрдик ещё успел подумать, что лучше бы они этого не делали.
Король Дорвик, отец принца, заметим в скобках, в полуголом виде возлежал на широкой кровати, обитой со всех сторон красным шёлком. На нём гордо восседала очередная любовница. Оба оказались довольно пьяны, чтобы не заметить вошедших. Принц попытался притормозить, но сзади напирали министры и ещё более заинтересованные храмовники. Так что в итоге он влетел в залу как пробка, выбитая из бутылки.
- Это что ещщё ттакое? - вопросил король. - По какомму пооводу выы вваливаваетесь ко мне в оппочивальню?
- Ваше Великолепие! - подал голос Старший Храмовник. - Дело, не требующее отлагательств! Нашлась Предсказанная!
Взгляд короля стал немного более осмысленным.
- Предсказанная? Ведите её сюда!
Маша подошла ближе к постели. Король облизнулся. Облизнулся! Перед всеми! Юрдик покраснел, точно мог что-то переменить в поведении отца.
- Ваше Великолепие, отец! Мы сегодня встретили эту чудесную деву в лесу. Она зовётся Маша, и мы все предполагаем, что она могла бы быть Предсказанной. По крайней мере, господа храмовники проверят, конечно, соответствие всех условий…
- Нам не надо ничего проверять, принц! - перебил Юрдика Абилон. - Мне лично явилась Великая Мать и велела встретить деву, которую нашли в лесу, как Предсказанную. Поэтому в долгих процедурах нет необходимости!
Юрдику стало казаться всё происходящее наваждением, дурным сном. Те же самые храмовники, которые обычно шагу не ступали, пока всё не проверят, не взвесят и не измерят, которым никаких явлений не происходило ещё со времён Великой Матери и прочего пантеона, вдруг кинулись опекать эту попаданку… Да что с ними такое?
Слов нет, Маша красива. Вовремя появилась. И эффект блистающей ауры… Но и всё. Почему? Юрдик невольно мял рукав охотничьего камзола, до боли вжимая пуговицы в ладонь.
- Приветствуюю ттебя, деточка… Как оно тебя зовут? Маааша. Недурно. Предсказанная, значит. Ну что-ж. Помойся, переоденься. Подготовьте ей комнаты, да ко мне поближе. Нам с этой мэтесс - тут король поморщился, - многое надо обсудить. А потом я решу, кто из нас достойнее жениться на этой красавице.
- Простите, Ваше Великолепие! - попытался вмешаться Юрдик. - Помнится, после кончины матушки Вы клялись не жениться более?
- Я клялся, я могу и раскляться! Я король! И пока я король, ты мне не перечишь! - прогремело на всю королевскую опочивальню. Полуодетая девица, которая до этого жалась в уголку кровати под покрывалом, от ужаса свалилась на пол прямо Маше под ноги. Попаданка брезгливо наморщила носик и отпрыгнула от голого тела, почти севшего ей на ноги. Громогласный королевский хохот заполнил все пустоты в помещении.
- Все вооон! - возопил король. Храмовники и свита пятясь выбрались из дверей и кинулись врассыпную. Голая девица заползла под кровать. А Юрдик стоял и думал, что одна выходка выжившего из ума старика может серьёзно осложнить политическую ситуацию. - А вы чего дожидаетесь? А? - свирепый рык короля привёл наследника в чувство. С достоинством он предложил Маше руку и гордо вывел её в коридор дворца.
- Мэтэсс Маша, разрешите проводить Вас до Ваших покоев? - осведомился он у опешившей от происходящего девушки.
- Дда, сппасибо… Простите, Вы называете меня мэтэсс. Что это значит?
И принц повёл находку по дворцу к покоям почётных гостей, попутно объясняя девушке некоторые особенности их мира. Хотя Юрдик ориентировался во дворце, как в собственной спальне, ему показалось, что шли они до комнат дольше, чем требовалось. А впрочем, может у него от близости красивой женщины кружилась голова? Принц решил подумать об этом завтра.
Король решил устроить приём в честь обретённой Предсказанной. Лучшие городские портные и модистки сбились с ног и заработали воспаление пальцев на руках, готовя наряды к неожиданному мероприятию. Сама виновница будущего торжества не только загоняла до трясущихся поджилок слуг и модисток, куаферов и главного придворного портного Модесто Маччи, но ещё зачастила на беседы с монархом. Ещё чаще в её комнате обнаруживался Главный Храмовник. Наследного принца просто трясло от злости, когда он опять натыкался на довольного Абилона. Надо заметить, что эта нелюбовь была гораздо старше и взаимнее, чем могло показаться на первый взгляд. Вы знаете хоть одну религию, которая не попыталась хоть раз прихватить власть в свои руки? Знаете? Ну, значит попытка просто не удалась.
Господин Абилон не всегда служил Старшим Храмовником. Когда-то он появился при дворе вполне обычным юношей, из родовитого семейства. Своей ментальной магией он владел изрядно, но обстоятельства сложились так, что он выбрал не угасание магии в браке с простолюдинкой, а совершенствование дара в Храме. Тут он преуспел не только в науке и практике магии, но и в науке хождения по головам.
Так что те, кто его не знали, думали, что этот высокий сухопарый мужчина с окладистой белой бородой само средоточие святости и магической силы. Те же, кто знал его хорошо, старались дорогу ему не переходить. Это было опасно. Один взгляд фиолетоватых глаз - и… Никому не хотелось даже знать, что это за И.
Увы. В этот раз сам наследный принц допустил ошибку. Он точно знал, что с храмовниками бороться нельзя. Но вся эта кутерьма с попаданкой выбила его из седла. Чем это теперь грозило, Юрдик не знал. Догадывался только, что ничем хорошим. Но увы, не мог подготовиться. Ибо информации категорически не хватало. Все попытки подослать к Маше кого-то своего провалились. Девушка сама отбирала, кто ей будет служить. Или? Или не сама? Или с подсказки Абилона? Эта догадка испугала принца ещё больше.
И вот долгожданный вечер приёма настал. Ко дворцу широкой рекой подплывали кареты с ливрейными лакеями на запятках. Из недр повозок появлялись напомаженные господа, надушенные и закутанные в шелка и бархат, затянутые в узкие корсеты дамы. Дворец казался похожим на драгоценную шкатулку. Всюду слуги расставлены вазы с благоухающими букетами, некоторые залы отделены занавесями, на столиках красовались графины с освежающим питьём. Гремела духовая музыка во дворе, на галереях звенели арфы и карильоны. Позолота, золото, медь и серебро казались начищенными до солнечного блеска, так что в глазах рябило от отражений. Зеркала заполнились образами прекрасных людей, невозможных, нездешних. Магические светильники порхали над толпой. Над главной лестницей красовалась радуга, и те, кто хотели, могли под ней хлопнуть в ладоши и сменить пол. Или потолок.
Толпа придворных забавлялась, пересказывала во всех подробностях последние события. И события эти обрастали всё новыми деталями. Машу уже объявили Предсказанной, и почиталась почти святой. Король… О, монарх представал эдаким эксцентричным селадоном. Увы, для имиджа государства это представлялось серьёзным ударом.
Принц Юрдик следил за происходящим из своего резного кресла. Наконец прибыли все важные персоны, появился и сам государь. Правда, Юрдику показалось, что он опять подшофе. Ну что ж, придётся опять позориться. Он уже отвык, за шестнадцать-то лет.
Наконец, под торжественные фанфары, в зал вплыла Маша. Надо признать, держалась она перед толпой феноменально. Точно всю свою попаданскую жизнь играла на публику королев или капризных принцесс. Наследный принц невольно залюбовался. Девушка надела рубинового цвета платье из анатольского шёлка. Корсета не виднелось, но платье сидело точно вторая кожа, плотно облегая аппетитную фигурку. Высокая грудь от прикосновений шёлка пришла в боевую готовность, на боках ткань переливалась, подчёркивая их мягкость. И даже длинные стройные ноги угадывались в складках юбок. На волнистых, убранных в сложную причёску, волосах красовалась нежная диадема из пестальских сапфиров и меарских бриллиантов. Такое же ожерелье подчёркивало длину шеи и открытость плеч. А в руках, прикрытых рубиновыми перчатками, девушка несла букет вандайских лилий, как символ чистоты.
Зал точно забыл дышать перед её красотой. Маша точно выглядела как оружие массового поражения. Один взгляд - и цель пробита глазом навылет! Вот эта порочная невинность остановилась в середине зала. Гарольд возвестил:
- Предсказанная! Мэтэсс Маша Земальская!
Зал наконец вспомнил, как дышать. Во всяком случае, раздался длинный восхищённый вздох. Тут по протоколу должен был вступить король. Но он словно дремал на своём троне. Принц уже собрался спасать ситуацию. Однако его опередили.
- А теперь, с позволения глубокоуважаемой публики, мы проведём обряд определения магии! - воскликнул Главный Храмовник. Его служки вынесли в центр зала прибор в виде светящегося хрустального шара, лежащего на постаменте, и медной пластины с отвесом на конце. - Подойди, дитя!
Маша повиновалась. Чем ближе девушка подходила к прибору, тем больше отклонялся отвес, а внутри шара стали вдруг бить голубые, розовые и зелёные молнии. Это казалось завораживающе красивым… но бесполезным. И сама испытуемая в ответ начила блистать аурой, точно неисправная лампочка.
- Смотрите! - театрально завывал Храмовник, - у неё дар просыпается! Это же ментальная магия! У неё пробуждается дар предвидения!
Толпа радостно завыла и застонала. А девица вдруг побелела и начала падать. Сильные руки храмовника подхватили её. И когда весь шум и переполох немного утихли, Маша вдруг начала вещать низким хрипловатым голосом:
- Король Дорвик! В этом зале находится два твоих сына! Но только один может стать наследным принцем! Этой земле нужна юность и новая сила! Все преклоните колена перед силой Великой Матери!
Король чуть не подпрыгнул в своём кресле. Взгляд его обречённо метался по рядам придворных, в тщетных попытках найти кого-то подходящего на эту роль. Увы, в голове его не оказалось ни одной достойной мысли на эту тему. Маша же, точно во сне, поднялась и пошла в сторону одной из дверей. Люди расступались перед ней, давая ей дорогу.
- Вот он, потерянный наследный принц! - всё так же с хрипотцой возвестила девушка, ведя к подножию трона… камердинера Феникса.
- Хахахаха! - Дорвик громогласно расхохотался. - Вот этот ощипанный цыплёнок мой сын? Ты, детка, в своём ли уме? И что это за уличный балаган ты сейчас устроила перед всеми?
Во время этой тирады Феникс неожиданно расстегнул камзол и мановением руки извлёк красивый перстень со светящейся огненной каплей внутри. Пламя на мгновение ослепило присутствующих. Король же так и остался сидеть с открытым ртом. Надо заметить, что зрелище это казалось воистину дурацким. Но принцу именно в этот момент показалось, что он снова видит того забавного паренька с чёрной коробочкой. Юрдик даже привстал со своего места, чтобы лучше разглядеть. Но юноша в серой курточке скрылся в толпе, а монарх и весь рой придворных пришёл в себя и начал гудеть, точно водопад.
- Откуда у тебя это кольцо, несчастный? - возопил король Дорвик, багровея и трясясь.
- Я получил его от своей матери, Винкенты Эдорнайской. Она, оставленная Вами и изгнанная из дома, погибала. Её приютила Толстая Мэфф, ухаживала за ней и поклялась вернуть меня во дворец. Увы, мама умерла в родах. Так что я рос под видом сына Вашей кухарки, Ваше Великолепие. Но теперь! Теперь справедливость должна восторжествовать! - высокий голос молодого человека дрожал, показывая искреннее волнение.
Толпа вздохнула общим тяжёлым вздохом. А король точно сдулся, словно старый пробитый бычий пузырь. Лицо его посерело. Стало видно, что он уже довольно стар, что он обрюзг и поистаскался.
- Я признаю своим сыном мэтса Феникса, даю ему титул герцога Эдорнайского и принимаю в свою семью! Объявляю его равноценным претендентом на престол и - воскликнул правитель. Все почтительно склонили голову. Даже принц Юрдик, герцог Нарпийский… только три человека в этом огромном зале не склонили головы. Нет, на самом деле четыре. Сам король, Маша, Абилон. И неприметный молодой человек в сером костюме, там, за колонной.
Приём потихоньку сошёл на нет. Торжественного представления Предсказанной не вышло. Зато получился чудесный скандал. И придворные выбирались из дворца, перешёптываясь и переговариваясь на весьма нелестные для монархии темы. Принц не стал набрасывать сеть плетений на толпу. Ему и без этого оказалось понятно, что и о чём говорили посетители нынешнего мероприятия.
С одной стороны, Юрдик проникся историей несчастного сводного брата, вынужденного жить в нищете, скрываться, выполнять тяжёлую работу. Вызывало невольное уважение, что он не опустился, сохранил свою личность. Но что-то мучило его в этой истории. Какая-то искусственность, неприродность.
Юрдик тёр лоб рукой, точно пытался стереть всё произошедшее прочь. Однако, сколько он не морщился, обрывки скандала так и вертелись у него перед глазами. Наконец, наследник престола поднялся со своего места, привычно расправил плечи и направился в свои покои. Его ждала беспокойная ночь.
Юрдика раздел старый камердинер. Этого человека принц помнил с детства. Старый Гроули. Тогда принц очень боялся этого слугу, ведь он имел длинный крючковатый нос, тонкие губы и скрюченные пальцы, что делало старика похожим на чудовищ из волшебных сказок. Как же маленький Юрдик пугался! Скрывался за креслом, укутывался в одеяло с головою, только чтобы Гроули его не нашёл.. Сейчас же, по прошествии стольких лет, внешность Гроули уже не пугала, а скорее вызывала умиление. Что с нами делают воспоминания?
Парчовый камзол, белая шёлковая рубаха с перламутровыми пуговицами, короткие панталоны и матовые белые чулки отправились в гардеробную. А принц в ночной сорочке, колпаке и халате расположился на кровати с очередной книгой. Дворец медленно погружался в темноту. Тёплый вечер располагал к дремоте, и Юрдик поддался этому сладкому состоянию.
Среди ночи странный шум разбудил принца. Он поднялся с постели, привычно положил книгу на тумбочку и подошёл к окну. Во дворе метались отсветы магических факелов, раздавалось ржание лошадей, гул голосов. Мужчина по привычке быстро оделся в рубашку и панталоны с чулками, и выглянул в коридор. Мимо пробежала служанка с какой-то посудиной.
- Что происходит, Келл? - окликнул он прислугу.
- Его Великолепию плохо, очень плохо, мне надо бежать скорее, доктор послал меня за лоханью.
- Спасибо.
Юрдик вышел из своих покоев и направился к отцу. Чем ближе он подходил к отцовским комнатам, тем больше суеты его окружало. Прислуга в панике металась с полотенцами, кувшинами, какими-то тазами и прочими ёмкостями. За дверью, всё в той же спальне, на кровати лежал бледный отец с отсутствующим взором, а около плавно перемещались три лекаря - мага. Выражение их лиц сквозило удивлением и беспокойством.
- Что с моим отцом, лэр Дитрис? - спросил принц.
- Я не берусь давать прогнозы, мой дорогой друг, но эта скоропостижная болезнь мне не нравится. Захвачены пищеварительные органы, но я опасаюсь за сердце Вашего отца, мой дорогой. - Ответил пожилой маг в фиолетовой накидке и тёмных роговых магических очках. Он снова провёл магическую диагностику королевского тела, показывая принцу светящиеся неприродным синим и ярко-малиновым части пищевода, желудка и печени, а также словно раскалённое докрасна сердце.
Короля снова скрутил спазм, он выгибался, стонал, дёргался. Выпученные глаза его покрылись сеткой капилляров и невидяще смотрели куда-то вдаль. Изо рта монарха пошла пена, а затем и струйка крови. В несколько минут всё оказалось готово, несмотря на все усилия лекарей. Магистры лэр Дитрис и лэр Веграм провели диагностику пост-мортем и нашли следы воздействия чужой, чужеродной этому миру, магии. Потом к делу приступил некромант лэр Лубан. Однако даже его магия оказалась бессильна. Через полчаса и он сдался и объявил:
- Король умер. Да здравствует король!
Все обнажили головы перед лицом присутствующей смерти. Позвали Главу Палаты мэтсов, мэтса Эдивиена Верканского, мэтсов хранителя ключей Дагона Беранского и хранителя подвязки Тэора Присканийского. Они все появились полуодетые, кто в камзоле на ночную сорочку и ночном колпаке, кто в рубахе, панталонах и тапках на босу ногу, кто в парике задом наперёд и в жилете на голое тело. Началась законнная процедура поиска завещания, которое нашлось в секретере в изголовье королевской кровати. Увы, текст завещания почему-то оказался залит чем-то и едва читался. Господин Эдивиен открыл бумагу, взглянул, протёр глаза, потом ещё раз поморгал и снова повторил операцию по протиранию.
- Кто-то пытался подправить текст! - воскликнул достопочтенный мэтс. И в этот момент в королевскую опочивальню влетели, точно фурии… Маша и новоиспечённый герцог Эдорнайский.
- Что здесь происходит? - осведомился Феникс.
- Наш монарх, великолепный Дорвик III Лозагенет, король Данговера и Кеновии, изволил скончаться этой ночью после сильного непродолжительного недомогания неизвестной этиологии. - ответил метс Эдивиен, ломая пальцы с хрустом.
- Как! Почему меня не разбудили попрощаться с отцом? Как же так? Я не общался с отцом даже ни одного дня! Это нечестно!Э то заговор! - Феникс вдруг перешёл на фальцет. Он весь трясся и влажными пальцами тёр переносицу. Маша стояла рядом бледная как полотно. Сцена производила тягостное впечатление.
- Я предлагаю объявить трёхдневный траур, а после прощания с телом дорогого нам отца собрать срочное заседание Палаты, мэтс Эдивиен. А сейчас простите меня, я должен побыть один. - Юрдик слегка склонил голову и вышел из королевской опочивальни.
И только дойдя до своей комнаты, принц дал волю своим чувствам. Горе навалилось на него, как неподъёмный гнёт. Каким бы не казался отец в эти последние годы, Юрдик помнил его другим. Любящим, весёлым, озорным даже… Какой они выглядели светлой парой с матерью! Сколько нежности и ласки дарили ему в те краткие моменты, когда их не сковывал этикет и королевские обязанности! Юрдик всё вспоминал, как они ездили в Кеновию на море, и отец кружил его по воде, потом отпускал, потом снова ловил. Это создавало непередаваемое ощущение защищённости и счастья! И мама смеялась и брызгала в них солёной морской водой, а потом они сами брызгали в неё целыми пригоршнями воды. А потом строили водяные фигуры - так Дорвик учил сына овладевать магией. А как они музицировали по вечерам! Дорвик играл на контрабасе, королева на клавикорде, а Юрдик на челло. Отец его многому научил, и не его вина, что ученик намного превзошёл учителя. И потому горечь окутала душу принца своим плащом. Он не успел, не смог защитить отца… Пройдя в свой кабинет, мужчина взял колокольчик, поправил язычок и троекратно позвонил. Никакого звука не раздалось. Однако через минуту в дверь заглянул слуга.
- Что угодно Вашему Велелепию?
- Позови мне Министра Тайной Канцелярии, срочно.
Некоторое время прошло в томительном ожидании. Принц листал какой-то старый атлас, но мысли его блуждали совсем далеко от книги. Наконец, дверь открылась, и на пороге показалось невысокая фигура, закутанная в неприметный серый плащ. Белая голова её с длинным хищным носом, острыми ушками, почти бесцветными серыми глазами и плотоядными губами очень контрастировала с неприметностью костюма.
- Мэтс Кергам, приветствую Вас! - обратился к вошедшему принц. - Вы прекрасный специалист своего дела, и в этот щекотливый момент я прошу Вашей помощи. Наш Государь и мой отец нынче почил, оставив королевство в печали. Однако кончина его столь неожиданна, что будут слухи… Я думаю, что слухи уже сейчас блуждают по дворцу… Что отцу моему - как бы это выразиться? - помогли отправиться к Великим.
Принц переложил ручку с атласа на стол.
- Мой государь, а я полагаю, что Вы, принц, без пяти минут государь…
- Не надо, мэтс Кергам. Не всё так просто. - Юрдик откинул прядь волос со взмокшего лба. В голове его сложилась нерадостная картинка. Он с Фениксом объявлены равноценными наследниками престола.У каждого есть своё преимущество. У одного за плечами опыт управления страной, причём без войн и в благоденствии. На стороне новоявленного герцога Эдорнайского молодость, привлекательность и Предсказанная. Бонусом он имеет слезливую историю и мнимую близость к народу. А это делает его опасным соперником. - Увы. Я не знаю, куда качнутся весы в этом случае. Но одного прошу - расследовать это дело без пристрастий. Дело тонкое. Лекари сообщили, что в процессе лечения казалось незаметно, но пост-мортем они констатировали чужеродное магическое воздействие. И некромант тут оказался бессилен.
- Ваше Велелепие, принц, скажите, а кто находился в королевской опочивальне в момент гибели монарха? - после недолгого размышления спросил министр.
- Сам король, я, лэры Дитрис, Веграм и Лубан, а также множество слуг, которых лекари посылали за тряпками, посудой и водой…
- Придворные? - продолжил допрос белоголовый.
- Нет, из придворных никто не присутствовал. После… кончины отца… позвали мэтсов Верканского, Беранского и Присканийского. Мэтс Эдивиен констатировал, что завещание чем-то залито и испорчено попытками его изменить. И только после этого появились мой новопечённый брат и мэтэсс Маша. - Принц впал в некоторую задумчивость и покусывал верхнюю губу.
- Как оделись мэтсы? - не унимался мэтс Кергам.
- Я не помню… Мне кажется, они все выскочили из постели в чём себя застали, да пытались одеться, и в спешке натягивали на себя, что нашли. Да, мэтс Присканийский нахлобучил парик наоборот, а мэтс Эдивиен и вовсе оказался в ночном колпаке и рубашке. - уголок губы Юрдика невольно приподнялся в робкой и грустной усмешке.
- А мэтэсс? - министр-сыщик сверкнул глазами.
- Она так одевается, что сложно найти границу между одетой и раздетой. В чём-то белом, быть может, но я не уверен. У меня глаза едва видели от слёз, я мог ошибаться.
- А Ваш неожиданный брат? - мэтс Кергам достал маленький блокнот и начал делать в нём пометки.
- Не помню. Вроде бы нормально он оделся. В рубашку, панталоны и чулки, камзол чёрный… Неужели это всё имеет значение? - принц удивлённо рассматривал мэтса Кергама, точно видел его впервые.
- Спасибо, Ваше Велелепие, что позвали меня и уделили мне своё время в этот трудный для Вас час. О, да, ещё вопрос, а что Вы делали до того, как пришли в опочивальню своего отца? - и министр хищным взглядом впился в лицо растерянного принца.
- Я скучно и банально спал. И даже, думаю, храпел при этом.
- Кто может это подтвердить? - хищное выражение лица начало пугать Юрдика.
- Камердинер Гроули и горничная Келл…
- Это неоценимая помощь, мой принц, неоценимая… Увидимся!
Дверь за министром захлопнулась, а принц Юрдик так и остался сидеть за столом, глядя в одну точку. Магические ходики тихо цокали в углу, отмеряя время нового утра. Неожиданно дверь отворилась…
Итак, дверь отворилась, и в неё просунулась голова Гроули.
- Тсс! Ваше Ство! Могу я войти? Это важно!
- Конечно, мой Гроули. - принц любил звать его мой Гроули, потому что видел, что старику это приятно. - Итак?
- Мой господин! Я плохо слышу обычно, но они и не скрывались! Новый этот, принц-камердинер, подговаривал начальника стражи, чтобы они Вас схватили по обвинению в убийстве отца! И что хорошо бы Вы стали сопротивляться при захвате, тогда Вас можно будет убить… Мой принц, я старый человек уже, и вот что Вам скажу - бегите. Пока Вы живы, вы можете бороться. Я помогу Вам.
- Спасибо, мой Гроули. Как мне тебя благодарить?
- О, мой принц. Я всегда любил служить Вам, Вы были так добры ко мне… Но нельзя терять ни минуты. Собирайтесь быстрее, я проведу Вас. И оденьтесь во что-нибудь незаметное. А впрочем, вот Вам мой сюртук да жилет. В них Вас вряд ли кто узнает.
И камердинер отдал свои вещички принцу. Юрдик только и успел распихать из своей шкатулки веер и ожерелье матушки по карманам, во внутренний карман засунуть карту да небольшой кошель с несколькими монетами, как послышались шаги гвардейской стражи. Гроули схватил принца за руку да потащил в коридор для слуг. Юрдик даже и не знал о существовании этих путей. Оказалось, что вспомогательные коридоры дворца, проложенные ещё первым строителем, узкие, тёмные да сырые. Зато путь по занимал в три раза меньше времени. Наконец беглецы добрались до конюшни. Гроули быстро оседлал коня для принца, себе взял того, на котором на охоту ездил Феникс, и они выехали со двора. Стражник хотел их остановить, но Гроули сказал, что Министр Тайной Канцелярии срочно послал их за доктором.
Удивительно, но когда они выбрались из дворца, принц почувствовал себя свободнее. Точно тяжелые камни, что придавливали его к земле, пали с его спины.
- Мой верный Гроули, представь себе, я не знаю - куда мне теперь ехать?
- Мой господин, я могу проводить Вас до города, но дальше Вам придётся ехать самим. Увы, всё что я могу Вам предложить - это скрыться пока у моей сестры в Лертее. Я черкану для неё пару строк, там Вы будете в безопасности. Надо Вам найти одёжку понеприметнее, да обувку покрепче.
Старик всю дорогу до города объяснял Юрдику, как добраться до Лертее, какой путь короче, как найти его сестру Минну. Но принц понимал, что не может вместить всю эту информацию. Слишком много всего случилось, слишком быстро. Голова у него шла кругом. Все попытки запомнить хоть что-то про Минну Гроули, кроме имени и Лертеи проваливались. Наконец, к облегчению царственного беглеца, путники въехали в городок.
Гроули сообщил стражникам на въезде в город, что они ищут лекаря лэра Дитриса. Дюжие детины не стали дальше расспрашивать, видя на въезжающих ливреи королевского двора.
Город только просыпался. Ленивые утренние шумы ещё не превратились в дневной гомон. Зеленщик гулко прокатил свою тележку по мостовой. Молочницы прошли мимо, переговариваясь на ходу о простых домашних делах. Где-то скрипнули и брякнули ставни, открытые чьей-то невидимой рукой. Раздался плеск воды. Лёгкий утренний свет разрисовывал акварелью камни на стенах, негой разливался по небу. День собирался порадовать теплом. Щебетали и резвились на ветвях птицы, а ленивые коты ревниво охраняли свою будущую добычу. Всадники спешились на небольшой площади, привязали коней у коновязи и дальше отправились пешком.
Старый слуга довёл своего господина по узкой улочке до двери весёлого синего цвета под вывеской “Жажа” с весёлой бабочкой. Внутри оказалась лавчонка старьёвщика. Немного посовещавшись с хозяйкой заведения, Рен Гроули подобрал Юрдику немного старомодные, чуть потёртые, но добротные вещи. Принц очистил их магией и переоделся. Заминка случилась с обувью - лэра Жажа, хозяйка лавочки, никак не могла найти что-нибудь пристойное подходящего размера. Наконец она стукнула себя по лбу, выскочила из помещения, а затем вернулась с крепкими башмаками из кожи чёрной кальверонской свиньи. нашему беглецу обувка пришлась впору.
- Эти от мужа моего покойного остались, так ни разу и не надел, бедолага, на праздник берёг… - сокрушалась лавочница. - Хорошо, что теперь хоть Вам пригодятся, добрый господин.
Она назвала цену за всё. И тут Юрдик впервые удивился. Он привык оперировать казной, большими числами. А тут… за ношеные, но вполне пригодные и крепкие вещи он заплатил всего пару мелких монет, а лавочница рассыпалась перед ним в благодарностях, точно за незаслуженную милость. Принц стушевался и поспешил оставить гостеприимную Жажа. Оставалось ещё решить вопрос с бумагами. Гроули легко отыскал какой-то тёмный сарай, где странного вида обитатели за одну монетку в десять кенов за десяток минут сделали бумагу на имя Юрмена Фоули, племянника Рена Гроули, с которой он мог свободно перемещаться по территории Данговера, Кеновии и Венморских островов. Кроме того, за ещё пару кенов принцу достался амулет, скрывающий магию и неуловимо меняющий внешность. Нет, конечно, он не превратился в стройного блондина с голубыми глазами и прессом с кубиками. Однако черты лица его слегка видоизменились достаточно, чтобы не признавать в нём прежнего принца в бегах.
Когда они проходили через главную городскую площадь, вдруг взревели трубы, и глашатай сообщил народу и миру, что король Дорвик оставил этот бренный мир. В его смерти обвинили наследного принца. Мотивом убийства назвали недовольство решением старого короля передать власть и руку Предсказанной принцу Фениксу, который только недавно нашёлся. Дескать это так разозлило принца, что он отравил короля и подделал завещание. Принца Юрдика объявили вне закона, а за его голову назначили цену… Огромные деньги, подумал принц. При тех ценах, какие он увидел в городе, за названную сумму спокойно можно было купить хороший дом, жениться и жить без хлопот до глубокой старости, пожалуй.
Не то, чтобы наш беглец испугался, но тяготило знание, что его считают отцеубийцей и собираются ловить, словно дикое животное. Хорошо, что он это узнал. Теперь приходилось вести себя особенно осторожно. Пожалуй, теперь ему лишний раз не стоило употреблять магию, ведь по магическому следу его легко могли открыть.
Вместе дошли они до дома лэра Дитриса, и тут распрощались. Причём старый слуга назвал его своим племянником, и доверительно рассказал слуге почтенного королевского лекаря, что король умер, принца, кажется, посадили в тюрьму, и теперь столько слуг не нужно. А как бы какая заварушка не началась, поэтому он шлёт племянника назад, домой. Ибо негоже женщинам в сложные времена оставаться одним. Гроули вошёл в дом, а “племянник” отправился к коновязи на площади, отвязал коня да отправился в дорогу. Из города он выехал на удивление без проблем. Никто даже не спросил у него ни имени, ни куда и зачем он, сутулый долговязый горожанин на породистом скакуне, едет. Стражники играли в “очочко”.
За городом, что стоял на возвышении, до горизонта протянулись поля, перелески и деревеньки. И только там, вдалеке темнел густой, по сказаниям непроходимый, Столапый лес, а за ним Бедемские горы - граница с Велетреей. В небе пели невидимые шарогонки, резвясь среди облаков. В поле цвели осенние розовые маки среди колосьев спелых хлебов. И стоял тонкий сладкий, но горьковатый аромат смеси опавших листьев, хлеба и мака.
Юрдик невольно приостановил коня. Куда податься? Ехать в Лертею к сестре Гроули? Но если кто-то догадается, что ему помог старый камердинер, то его именно там и будет дожидаться отряд стражников… Что ждало его впереди? Неизвестность.
На дороге лучше не находиться в одиночестве. Это Юрдик сообразил довольно быстро. На его счастье, он догнал какой-то обоз и присоединился к веренице повозок, возков и всадников. Заодно он познакомился с хозяином большей части груза, пожилым купцом лэром Энором Тотером, его сыновьями Декантом и Кантером, и с его дочерью, лэрой Данисией. Юрдик представился Юрменом Фоули из Лертеи. На его счастье, Энор и его семейство в тех краях бывали редко, и не имели там много знакомств. Так что никто не усомнился в словах лэра Фоули
С попутчиками Юрдику повезло. Лэр Тотер много путешествовал, и с ним оказалось интересно разговаривать. Одинокий путник тоже понравился семейству Тотеров. Лэр Тотер живо заинтересовался суждениями нового знакомого. Почёсывая седую лохматую бороду, торговец рассуждал о торговой политике государства. Юрдик с удивлением понимал, что простой торговец имеет весьма интересные идеи, применение которых могло бы улучшить жизнь многим.
Сыновья Энора попутчиком не заинтересовались. Они общались друг с другом, интересовались происходящим вокруг да борьбой друг с другом. Вызывало удовольствие смотреть на них. Молодые ребята, оба рыжие и вихрастые, синеглазые, они то боролись, то высмеивали друг друга, то красовались перед девчонками в сёлах, мимо которых проходил обоз. И купеческая дочка выглядела очень привлекательно. Прекрасные голубые глаза, рыжие волосы, собранные в кокетливую причёску и вся свежесть молодости выступали на её стороне.И голосок она имела, как у той шарогонки, высокий, тоненький. Юрдик невольно залюбовался девушкой и пожалел, что уже немолод и не столь привлекателен.
- Ох уж эта молодость! - сказал Энор, оглаживая бороду. - И нет им дела до моей торговли, один ветер в голове. Я понимаю, дочь. У неё задача - мужа найти хорошего, дом вести да детей, если Великие дадут, нарожать. Но сыновья - это моя головная боль… Здоровые лбы, а им бы только по девкам скакать да забавами забавляться. Эка невидаль - драться они умеют. А товары считать? Ась?
- Да не волнуйтесь Вы так, лэр Тотер, - стал утешать его Юрдик. - вспомните себя в их годы. Небось, и Вас горячая кровь толкала на разные безумства?
- А как же! - приосанился купец.- Вот, помнится, мать их я узнал как раз весьма памятным способом. Мы с приятелями уговорились украсть пса у одного купца. На спор. И почти даже и удалась нам затея. Только жена его не вовремя на двор по ночи вышла, посудину вынести. Ну, понимаете, о чём я. Заприметила она что-то неладное, да так кричать начала, что все сразу и сбежались - и соседи, и сам купец, да прислуга их. Что делать? Сиганул я через забор да был таков. А только слышу - погоня за мною. Я уж и так, и эдак петлял что твой дарсийский заяц. И тут слышу: “Эй, молодец, сюда полезай!” Ну, ежели помочь кто хочет - это я завсегда принять готов. Я, значит, и полез-то в окно. А погоня мимо пробежала. Ну, как всё стихло, я стал выяснять - кто ж мой помощник-то бедовый такой. Гляжу - девка. Рыжая, гладкая, только веснушки на щеках и горят. Ну, я расспросил, как зовут оторвушку, да на следующий день сватов-то и заслал.
- И что, сразу и женились? - уж очень складно рассказывал купец, принц жаждал продолжения.
- Э нет, девка-то норовистая попалась. Говорит, привези мне букет свежих цветов с островов. А как я ей с островов свежие-то цветы привезу? Их и с землёй не всегда живыми довезти удаётся. Однако, охота неволи пуще. Уж очень зацепила меня моя Маруза. Короче, нашёл я мага земли, он мне ящички специальные сделал. И потащился я на острова, смешно сказать - за цветами. Так ведь проблемы мои только начались. Цветы-то там как святые обереги почитают. Не продают. Чтобы увезти цветок оттуда, надо быть достойным. Уж как меня островитяне ни испытывали. И бороться с бервийской собакой пришлось, и сады охранять, и в четырёх водах купаться. Но удалось мне доказать, что можно мне дать цветы орисада, баралтея и винорки. Привёз я моей Марузе живые цветочки, а она на радостях-то и замуж за меня пошла. И вот, продолжатели такого рода - и не хотят делом заниматься.
- Ох, и удивили Вы меня, лэр Тотер! - сказал принц. - Небось жена цветы в альбомчик засушила да молится на них?
- Нет, что Вы, лэр Фоули. Она из этого бизнес создала. Мы поставщики на острова и лучшим лекарям свежих цветов и семян. Семена винорки, например, хороши для мужского здоровья, а орисад женщинам полезен. А чай из корней баралтея кашель усмиряет, нет лучшего лекарства!
- Ох, после такой рекламы грех не купить! - рассмеялся бывший наследник престола.
- А что, мил человек, ежели я тебе работу предложу в своей лавке? - спросил вдруг Энор. Этот вопрос поставил принца в тупик. С одной стороны, Юрдику нужно требовались укрытие и заработок. С другой стороны - если его личность откроется, то милому семейству несдобровать.
Однако они проезжали проверку за проверкой, но никто ничего Юрдику не говорил. Его пропускали точно зачарованные. В конце концов принц согласился с доводами и хозяина обоза, и с опасливыми доводами своего разума. Так что к исходу второго дня пути наш герой принял должность помощника при торговце, чему последний несказанно обрадовался.
Так путешественники добрались до цели семейства Тотер - старой столицы Кеновии, городка Бродинь. Здесь везде пахло морем. Сам город расположился на холме над морем. Вершину холма занимал небольшой храм Великой матери, построенный на месте старого капища драконов, чьи тёмные камни с зелёными прожилками виднелись в основании стен лёгкого, будто воздушного нового храма. Вместо площади вокруг расположился тенистый парк, полный цветов. Дома начинались дальше, и крутые улочки, мощёные зеленоватым камнем, отполированным подошвами и ступнями жителей, вели вниз, ко входу в город. Город стоял открыто, без крепостной стены. Вместо этого дома росли прямо из воды, и каждый имел свой причал. В первых этажах домов расположились лавочки и мастерские, кафе, ресторанчики и ателье художников. Гомон толпы, постоянное веселье, появляющееся точно фейерверк на ночном небе и передающееся от группы к группе, непривычная южная яркость одежд - всё это для принца казалось внове, хотя он и бывал когда-то в этих краях.
На этом месте с давних пор лежал остров. Но трудолюбивые бродиняне натаскали камней и песка, и засыпали неглубокий и неширокий пролив, соорудив себе предвратную площадь. Увы, это сыграло с ними печальную шутку во времена завоеваний. Удобная для торговли, площадь оказалась удобна и для артиллерии противника. Так Кеновия потеряла самостоятельность.
И вот теперь Юрдик оказался в Бродине не в составе правительственной делегации, а как простой человек. Он невольно сравнивал ощущения. И, ему даже показалось интереснее смотреть на всё изнутри, глазами жителя.
_________
Лавочка Тотеров разместилась недалеко от въездных ворот в город, в переулке, ступенями поднимающемся на холм. Собственно, лавка располагалась в наземном этаже, и, частью, в небольшом подвальчике. А над торговыми помещениями находились жилые комнаты семьи купца, да, в мансарде, парочка комнатушек для найма. Энор предложил Юрмену Фоули занять одну из мансардных комнат, и тот согласился с радостью.
Оказалось, что дом своей задней стороной выходит прямо на море. И из мансарды открывался с одной стороны вид на бескрайний голубой простор и несколько задумчивых островов, а с другой - на храм Великой матери и парк перед ним. Принц выбрал комнату с медитативным видом на море. Воспоминания детства, когда они жили во дворце где-то на побережьи Кеновии, и по вечерам его баюкал шорох волн, очень его вдохновило.
Дни в лавочке потекли похожие, как огурцы в банке. Ранний подъём, работа, прогулка по городу или окрестностям, вечер в библиотеке, ужин с семейством Тотер и сон. Только по ночам Юрдика мучили странные сны. А утром он не мог вспомнить, что же ему снилось.
Лэра Маруза Тотер отнеслась к новому управляющему и постояльцу с большой симпатией. Лэр Фоули поразил её знанием языков, манерами и благожелательностью. Часто вечерами, после ужина, когда достопочтенный лэр Юрмен их покидал, жена говаривала Энору:
- Посмотри, душа моя, на лэра Фоули. Такой достойный мужчина мог бы быть хорошей партией нашей Данисии. Чем не жених? Холост, в расцвете сил, умён…
- Без гроша за душой и что-то скрывает, сердце моё. Дела ведёт честно, и не могу нахвалиться на него. Но я навёл справки - в Лертее никто не знает лэра Юрмена Фоули. Старика Гроули, королевского камердинера, знают. Сестру его, Минну Гроули, знают. И покойницу Лейму Фоули, сестру этих Гроули тоже все помнят. Но не Юрмена. Нет у меня ощущения опасности, дорогая. И чуйку мою ты знаешь, она не подводит никогда. Но… Если лэр Юрмен посватается к Данисии, я подумаю. А сам неволить дочь не буду.
Поэтому лэра Маруза самого постояльца не трогала. А Данисия пыталась строить жильцу глазки, но он держался со всеми ровно, и не показывал, что манёвры рыжей красавицы имеют у него какой-нибудь успех. И на самом деле, когда Юрдик только увидел купеческую дочку, взыграло в нём ретивое - а у кого и не взыграло бы, когда рядом такая юная красавица. Однако маги - а королевский род с давних веков имел изрядную силу - совершенно иначе воспринимали отношения.
Внешняя красота доставалась лишь приятным бонусом к силе. Если мужчина-маг не ощущал родственную силу женщины, то любые отношения оказывались обречены на провал. Сила… Сила умножалась, только если обе стороны могли в равной мере подпитывать друг друга. Если магия оказывалась неподходящей, или одна сторона оказывалась намного слабее, то более слабый терял магические способности и жизненную силу. Но при этом ослабевал и другой партнёр. Если же кто-то не имел магии совсем, или сильный партнёр пытался сохранить свою магию, то выпивал все жизненные соки из слабого, и тот погибал. Увы, даже если бы принц влюбился в маленькую Данисию, он не рискнул бы связывать её с собою.
Но в сердце Юрдика поселилась совсем другая девушка. Это печалило его и радовало одновременно. Он чувствовал её силу тогда, когда увидел её впервые. И магия её отозвалась мягким теплом на призыв его силы. Увы… Увы… Маша. Маша выбрала не его.
Что с этим делать, принц пока не понял. Отстраниться и дать ей возможность быть счастливой с другим или бороться? Бороться, но как? Пока он скрыт, он может собраться с силами и мыслями и выбрать подходящий момент. Но подходящий для чего?
Бывший наследник престола сейчас сидел в городской библиотеке Бродиня, и мучительно пытался в старых книгах отыскать хоть что-то похожее, хоть одну зацепку. Капища драконов не дали ему ничего. Последние драконы ушли из этого мира до основания Дангобера. Лишь руины на вершинах холмов, и только в Кеновии, напоминали об этой гордой расе воинов, умевших превращаться в чудовищ. Эти существа ничего не боялись, кроме легендарных серебряных двуручных мечей и женских слёз. Однако, как гласило предание, король драконов Меловат влюбился в красавицу из другого мира, и ушёл за ней. И драконы ушли вслед за своим правителем.
Увы, и это знание не приблизило принца к решению задачи - что теперь делать. Складывая в голове отрывочные сведения из книг, мужчина раз за разом возвращался к Предсказанию. Везде о нём говорилось, но нигде он не мог найти самого текста пророчества. Всё, что он отыскал по этой теме, звучало неясно и расплывчато. Достоверно лишь сообщалось, что само пророчество появилось не так уж и давно, в ответ на какие-то события, связанные с именами королевы Бертеи и её мужа, великого мага Кенарда. Юрдик удивился, что эту часть семейной истории никто никогда ему не рассказывал. А ведь и Кенард, и Бертея являлись его прямыми предками.
Юрдик спал неспокойно. Может, он переел за ужином у гостеприимных хозяев. А может виноват оказался горячий ветер, что спустился с Бедемских гор. Или мужчина очень устал. Кто знает? Он долго не мог заснуть, ворочался в кровати. А потом задремал. И в этой дрёме вдруг увидел Машу. В зеркале. Сначала он не понял, а потом вдруг осознал, что он попал в тело Предсказанной, и теперь одевал изящный халат на полупрозрачную сорочку в спальне. Странное его охватило ощущение - новое и необычное - он оказался в теле женщины. В теле любимой женщины…
Вот она взяла флакон духов и нанесла капельку ароматной влаги на ключицы. Пальцы её дрогнули, и капелька скатилась вниз, в уютную ложбинку, под ворот ночной рубашки. Пальчик, ещё полный аромата, прошёлся за ушами и по запястьям. Всё-таки хороша! Лучше всех! Я ещё покажу им всем настоящую Машу! Ой, чьи это кружили мысли - принц так и не понял. А затем его словно выкинуло из Машиного тела, и он путешествовал уже бестелесно по дворцу. Вот он оказался в своём кабинете. Там царило запустение. Карты, договора, счета - всё это лежало так, как принц и оставил. Покрытое слоем пыли. Принц ужаснулся: значит никто этого не касался уже столько времени! Несколько месяцев прошло! Впрочем… Какая ему сейчас разница? Разве он может что-то сделать?
Вот опочивальня отца. Сейчас в ней расположился бывший камердинер Феникс. Перед ним стоял в смиренной позе первый министр и объяснял:
- Ваше Велелепие! И далее мы не можем изыскать возможность короновать Вас. Помимо смерти короля и отсутствия других претендентов на престол, Вы должны выполнить ещё несколько условий. Прошу Вас, будьте серьёзны. Вот уже несколько поколений монархов передавали власть напрямую, и ни у кого не возникало вопросов о легитимности правителя. Вы будете, так сказать, первым. Мы совещались, и пришли к единому мнению. Вам придётся разыскать оригинальный текст Предсказания и исполнить оставшуюся часть.
- Но мне сказали, что текст Предсказания в библиотеке? - недовольно протянул Феникс.
- В королевской библиотеке только список, и сложно проверить его подлинность. Настоящий текст хранится в Пещерном монастыре, в скиту в Столапом лесу и во дворце на Бертее. Так что дерзайте, принц Феникс. Всё в Ваших руках. - министр легко усмехнулся и с поклоном вышел из комнаты, пятясь.
“Странные порядки завелись во дворце”, подумал Юрдик. “При отце никто не пятился”. И тут его словно втянуло в серебристую зеркальную воронку. Очнулся он на своей постели. “Привидится тоже”, подумалось ему.
В этот день не накопилось много работы, и Юрдик к второму завтраку вышел в город за пирожками. Он больше всего любил те, что продавались в одной маленькой лавочке на главной городской площади. Настолько вкусные, что ради них он мог подняться почти на вершину холма. Мужчина радостно впитывал гомон города, краски и запахи, что кружили голову и обещали праздник.
Уже выходя из булочной, он услышал звуки фанфар. Глашатай в мшисто-зелёном костюме с галунами вышел на возвышение и зычно возопил:
- Граждане Королевского города Бродиня! Слушайте указ! Повелеваю с каждой души собирать отныне по серебряной полушке, а с каждого хозяйства меру серебра в месяц. - народ начал роптать. - На нашу державу вероломно напали велетрейцы. Они разорвали все договора, и теперь хотят отнять у нас Ливерно и Гуштерию. Наша армия доблестно защищает родную землю, но враг хитёр, и борьба предстоит не на жизнь, а насмерть. За родину! За Предсказанную и принца Феникса Прекрасного!
Толпа загудела, но совсем нерадостно. Перспектива отдавать в казну чуть не половину месячного дохода мало кого радовала. А если война окажется долгой, как намекал глашатай, то скоро и вовсе всем придётся только затянуть пояса и работать на благо казны. Увы.
- Враг не дремлет! - продолжил вещать глашатай. - Не только внешние шакалы ополчились на нашу прекрасную Родину в трудный час! Внутренние враги пытаются подорвать наши основы! Не только принц Юрдик оказался отцеубийцей и предателем. В рядах подковёрных крыс оказались такие уважаемые прежде люди, как магистр Академии Кеновии лэр Бертам Таирм, королевский лекарь лэр Веграм, метсы Кандам Тараивен, Телерей Витройский, Теор Присканийский, несколько зажравшихся на королевских харчах генералов и десяток офицеров! Все они будут преданы всенародному суду и их настигнет заслуженная кара!
Народ слушал напряжённо. И вдруг в задних рядах раздалось:
- Смерть предателям Родины! - и сначала пару робких голосов подхватило, но потом вступил, точно согласованный инструмент, хор голосов стражи, и вот уже толпа ревела: -Смерть! Смерть!
Это казалось похожим на сумасшествие. И в то же время на разыгранную по нотам пьесу. Каждый невольный участник видимо удивлялся в себе: Как такое может быть? Но продолжал участвовать в общем хоре - меее… меее…
Сам принц не смел выделиться из толпы, и блеял вместе со всеми. Ибо оказалось, что стража поставлена по периметру площади, и не только поёт свою ведущую партию, но и с подозрением высматривает - есть ли кто-то, кто манкирует обязанностью поддерживать стройное звучание? Увы. Пойти сейчас на перекор - значит обнаружить себя. Что делать? Выбраться из гущи народа не удавалось. Оставалось изображать из себя покорную овечку. В то же время, Юрдика живо интересовало, как это столь заметные персоны успели оказаться в числе преследуемых? Лэр Веграм… Тихий, рассудительный лекарь, профессионал своего дела. Это он нашёл чуждое плетение в ауре отца, жаль, распутывать его уже оказалось бесполезно. Мэтс Теор Присканийский… Этот вельможа никогда не держался высокомерно, но всегда доброжелательно и часто, особенно вначале, помогал принцу неоценимо. Метс Кандам Тараивен… Резкий, прямой, замкнутый человек. Не любил принца Юрдика и часто критиковал его в лицо. Однако вот же, тоже оказался в списках врагов? Удивительно… А Магистр Бертам Таирм? Он же старик уже! Этот маг учил его в детстве, дарил книги и артефакты, потом стал ректором Академии - и вдруг враг, это в такие-то годы? Да кому он мог помешать? Как жаль… Но как им помочь, когда он сам в бегах, и не смеет глаз поднять?
Наконец всё закончилось, и люди начали расходиться. С неба брызнул острый жалящий дождь, точно подгоняя сборище, разбивая его на маленькие группки. Юрдик, прижав шканицлу - небольшой бумажный пакетик с пирожками, забежал в ближайшую подворотню, чтобы переждать. Несколько мужчин поодаль переговаривались, и вдруг до принца долетело знакомое имя Магистра Бертама. Он прислушался.
- И теперь старику несдобровать! Феникс злопамятен и скор на расправу! - говорил мужичина с окладистой тёмной бородой. - Но шутка лэра Таирма бродит теперь по стране.
- Что такого сказал наш многоуважаемый Магистр? - спросил рыжий бритый мужчина в тёмном кафтане. Принц ещё подумал, что повадки у него, как у министра Тайной канцелярии.
- “Надо иметь воистину драконьи яйца и куриный мозг, чтобы обвинить наследника престола его Велелепие принца Юрдика в отцеубийстве”. Теперь Феникса за глаза называют Принц Драконьи Яйца. И многие стали задумываться, кем же прислана эта Предсказанная, почему за ней так летают храмовники. Благо и в стране теперь всё так, сяк да наперекосяк! - выпалил тёмнобородый. Дальше мужчины продолжили обсуждать новые налоги да сборы, и как это скажется на их бизнесе. Юрдик давно уже прикинул в уме воздействие поборов, и ему стало неинтересно. Дождь всё сыпал и сыпал. И настало время возвращаться в лавку. Он спрятал шканицлу на груди и побежал вниз по мокрым скользким зеленоватым камням, выбивая фонтанчики брызг своими башмаками.
Помимо сложностей с податями и разными сборами, которые копились, как грозовая туча, начались перебои с поставками. Лавка, конечно, имела немалый склад, и торговля не остановилась бы, если бы все поставки прекратились на пару месяцев - лэр Тотер слыл хозяином крепким и рачительным. Да и Юрдик придумал им систему обозначений местоположения товара и ведения учёта такую, что лавку мог обслуживать даже один продавец. Но хозяин не хотел никого увольнять. Так что работники просто имели больше времени для сортировки товара, украшения магазинчика, да и для отдыха.
Ухудшение внешних условий пока на работе сказывалось мало. Но сам факт перебоев очень нервировал. И лэр Энор решил отправиться в дорогу, чтобы разобраться с проблемами на месте. С собою он решил взять лэра Юрмана Фоули и старшего сына Деканта. Данисия ходила грустная по дому, лэра Маруза шумно металась, отдавая приказы и хлопоча. В общем, дом перевернулся вверх дном.
Юрдику перспектива ехать в долгий путь с одной стороны не очень нравилась. Тишина мансарды, спокойная деловитая атмосфера дома ему откровенно нравились. С другой стороны он понимал, что расстояние способно смирить детскую влюблённость Данисии. Более того, если бы он остался, а отец уехал - девчонка наверняка сделала какую-нибудь глупость, а так он в дороге будет избавлен от этой проблемы. И глодала его мысль о Предсказании, списки которого хранились как раз недалеко от их пути. Стоило отправиться в путь, а там, глядишь, предоставился бы случай хоть на ночь завернуть в тот монастырь или к отшельнику.
Наконец, после нескольких дней сбора обоз Тотеров приготовили к путешествию.
Выехали рано утром. Дом ещё спал, только лэра Маруза вышла проводить мужа и сына, кутаясь в цветастый шерстяной тамранский платок. Она обняла сына крепко, и с трудом разорвала объятия. А мужа она нежно прижала к сердцу, а потом звучно чмокнула в щёку. При этом хозяйка вдруг покраснела и спрятала глаза. Все невольно заулыбались - уж очень трогательно смотрелись старшие Тотеры вместе. Наконец все распрощались, разместились в повозках и двинулись прочь.
Колёса мерно постукивали по камням, навевая дремоту. Вот и ворота города оказались позади. Бродинь уплывал от них в море волшебным ярким кораблём. Принцу вдруг показалось, что он прощается с этим удивительным городом. Не навсегда, но, видимо, надолго. Впрочем, и на самом деле, быстро им вряд ли удастся вернуться. Обоз двигался неспешно, а путь предстоял неблизкий, к Столапому лесу.
День пути прошёл на удивление быстро. Останавливались пару раз покормиться и отдохнуть в придорожных харчевнях. Принц с удовлетворением отметил, что в своё время правильно решил поддержать создание таких мест отдыха через четверть дня пути. Их встречали симпатичные высокие залы, крепкие столы, свежие скатерти, наваристая еда и коновязи под навесом. Лошади получали свою порцию овса и воды, пока пассажиры отдыхали или ели.
Вот и вечер незаметно наступил, когда путники приблизились к небольшому селу. Настало время вставать на ночлег. Однако на постоялом дворе оказалось мало места. Хозяин предложил разместить часть гостей у себя, а остальных у одинокой вдовы.
- Что ж, это неплохое решение… - задумчиво пробасил лэр Тотер. - Я, сын и наш управляющий лэр Фоули - мы разместимся у вдовы, а наших людей я поручаю Вам, лэр Дис.
- Да как же это, Энор, дружище! - возмутился мужичок. - Я-то думал, мы стариной тряхнём, выпьем там, закусим…
- Не обессудь, Ритон. Вдове помочь - святое дело, а так я буду за своих работников спокоен. В другой раз наоборот решим. По рукам, друг? - и Энор хитро подмигнул хозяину. Тот криво усмехнулся, однако руку дал.
Так наши путешественники оказались в небольшом, чистом, уютном, но покосившемся домике лэры Невеи. Сама хозяйка оказалась ещё весьма молодой женщиной, немного полноватой, но высокой, статной. Пышная тёмно-золотистая коса обвивала голову наподобие венка. Тёмно-серые, точно склоны северных берегов, глаза её смотрели на всё нерадостно и сосредоточенно. Собственно, этот взгляд настолько привлекал внимание, что остальные черты лица терялись за ним. Ни чуть крупноватый нос, ни чувственные губы не откладывались в памяти. Её все называли бы красивой, если бы не измученное выражение лица. Оставалось ощущение, что из неё ушёл весь свет.
Источник тревог и печалей нашёлся очень быстро. В кухне у стола полулежала в старом плетёном кресле девочка, очень похожая на мать. Только один глазик у неё косил, а ручка и ножки лежали в странных положениях.
- Мама, пи… - издала малютка тихий стон, и мать метнулась к столу, налила воды и поднесла девчушке ко рту. Та жадно припала к холодному ободку стакана и сделала несколько глотков.
- Мама, ня… - и она той единственной более-менее здоровой рукой помогла отнести стакан от своего рта. Печаль переполнила сердце Юрдика.
- И давно она у Вас так, лэра Невея? - спросил принц сухо, явно стараясь не выдать свои ощущения. - Кто пробовал её лечить?
- Родилась она такая. Храмовники говорят, злой дух в ней. А я не верю! - казалось, что женщина скорее разговаривает сама с собою, чем с собеседником, такая сила и твёрдость явились вдруг в её голосе. - Но им до нас не добраться!
- Вы показывали дочь лекарю? - мягко и настойчиво продолжил Юрдик.
- Так у нас только один лекарь и жил, слабенький, лэр Мерай, а теперь, говорят, он враг. Некому нас лечить. Он денег брал много, но зато Кади даже сидеть могла, настолько он ей помогал. А теперь, нет ни Борна моего, ни лэра Мерая… - вдовушка вдруг некрасиво высморкалась в какую-то тряпку и промахнула глаза рукавом. - вы это на меня не глядите. Борн хотел Кадифе на лечение денег скопить, а, видишь, как оно вышло-то…
- Что у тебя вышло, милая? - подал голос лэр Тотер.
- Да Борн-то это, по дрова для нас и соседей в лес поехал, думал дров навезти больше, как есть. Так на обратной дороге сани-то и перевернись. Груз тяжёлый оказался, лёд пробил да в воду и пал, и их маненько пришиб. Ну… Борн-то очухался раньше, видел, что паренёк соседский, Донька, без гласа плавает насред полыньи, ну и поволок его к краю. Выволок, значит, вытолкал. А самому выбраться сил не достало… Так мы с Кади и живём после того, так и живём… - Хозяйка вдруг вспомнила о еде на плите, и кинулась снимать суп да кашу с огня, пока ничего не пригорело. Запахи стояли умопомрачительные.
Принц задыхался. Он вышел из низенького пространства домика на двор, на свободу. Вдали гасли последние отсветы заката. Низкие облака стелились над землёю. Зато здесь дышалось свободно. Юрдик горестно улыбнулся своим мыслям.
Аллегорически, “сада земных наслаждений” он сознательно избегал. Но вот так окунуться в людское страдание и горе оказался не готов.
Последнее, что он услышал, выходя, это:
- Храмовники сказали, что могут помочь, провести какой-то обряд в храме Великих. Но на это нужны такие деньги...
Всё-таки, дворцовое воспитание не даёт возможности познакомиться с жизнью. Хорошие манеры, вдумчивое воспитание и обучение не заменяет познания мира на своей шкурке. Быть может, принц и вырос таким - умозрителем, философом, немного мечтателем - именно потому, его защитили от всех тёмных сторон бытия? Во всяком случае, сердце предательски щемило, на глаза наворачивались слёзы и хотелось… Хотелось крушить и ломать, на самом деле, но мужчина просто не был так воспитан. Хррамовники. Что сказала эта женщина? Что это несчастное дитя, они считают, во власти тьмы? Где тогда свет?
Юрдику с трудом удавалось обуздать родившийся гнев. И пальцы вдруг начало покалывать. Тут принц испугался не на шутку. Магия. Сейчас у него случится неконтролируемый мощный выброс - и можно самому идти сдаваться магической страже. Этого нельзя было допустить. Поэтому мужчина отправился на задний двор и принялся рубить дрова. Делал он это с таким остервенением, что немалая часть ушла на щепу.
Окончательно успокоившись и утомившись, Юрдик вернулся в дом. Остатки сытного ужина ждали его на столе, и он не стал брезговать угощением. Спать им постелили на лавках, что казалось весьма неудобным. Узкие лавки скрипели и шатались. Однако сон пришёл на удивление быстро.
Утром Юрдик проснулся от ломоты во всём теле. В ужасе прислушался к себе - и чуть не рассмеялся. Вечерние упражнения с топором не прошли даром, болела каждая мышца. Хозяйка хлопотала возле печи, а дочь сидела в кресле поодаль. Остальные постояльцы ещё спали. И тут принц подумал, что пропадать надо с умом. Пусть выброс и заметят, но хоть одному человеку он ещё успеет помочь.
- Лэра Невея, могу я поговорить с Кади? - спросил он.
Хозяйка лишь махнула безнадёжно рукой. Мол, какой с ней может быть разговор? И снова занялась своими делами.
Юрдик подсел к девочке и взял её руку. Одновременно с тем он разговаривал с ребёнком, и малышка слушала его с интересом. Он взялся рассказывать ей сказку про глупую принцесу и страшного, но умного принца, и детские глаза широко раскрылись, а ротик забавно округлился.
Но главное происходило совсем не на уровне слов. Пальцы принца покалывала энергия. Потом она словно прорвала ворота, и полилась вовне. В ручку девочки. Ладонь её точно превратилась в прекрасный бутон, что раскрывался прямо на глазах. За несколько минут вся рука преобразилась и стала совсем нормальной. Но сказка продолжалась, и ребёнок совсем не замечал перемен, поглощённый сложными перипетиями отношений. Как раз в это время в сказке принц держал принцессу за руку, и проникновенным голосом вещал ей: Вы прекрасны, а я буду умён за нас двоих! - и на глаза Кади набежала непрошенная слёзка.
- Смотри! - говорил между тем Юрдик. - Теперь принцесса начала умнеть на глазах. Вот она стала одеваться в чудесное платье и туфли. Кстати, дай мне ножку, мы оденем принцессе туфельки! - и девочка послушно протянула ему ногу, за которую принц принялся с удвоенной энергией. К концу сказки, как раз когда принц доказал своё право на принцессу, а она увидела его красоту, Кади уже сидела прямо, как сидят нормальные дети, и восторженно хлопала глазами. Она совсем и не заметила, что произошло. А мать её оказалась слишком занята, чтобы видеть.
Требовалось увидеть её шок, когда Кадифа сама встала, подбежала к ней и обняла за талию с тихим возгласом:
- Мамочка, я так тебя люблю!
Женщина едва не выронила тряпку, с которой собиралась протереть стол. Слёзы брызнули у ней из глаз. Она только спросила:
-Но как? - и более не могла ничего произнести от нахлынувших чувств.
- Не показывайте её никому из местных, и, я надеюсь, Вам есть куда и к кому уехать? - сухо осведомился Юрдик.
- Да-да, конечно… - пролепетала Невея.
- Вот Вам серебрушка, и уезжайте. Здесь храмовники вас сживут со света. - женщина только послушно закивала головой. Взяв монету, она хотела целовать принцу руки, но он не дал и повелел ей вести себя так, будто ничего не приключилось.
Когда все пробудились, их ждал накрытый стол. Девочку послали в кухню, чтобы она не очень попадалась на глаза. Но Невея нет-нет да поглядывала на принца глазами, полными обожания и собачьей преданности. Принца это раздражало несказанно. Он сидел как на иголках, ведь наверняка выброс магической энергии уже кто-то засёк, и его ищут. Но пока всё оставалось вокруг мирно. А ещё Юрдик неожиданно обратил внимание, что сын Тотера следил за ним и Невеей. Но, вероятно, это ему показалось.
После сытного завтрака путники засобирались. Погода стояла прекрасная, и не имело смысла задерживаться. Все собрались на постоялом дворе отдохнувшие, и даже весёлые. С шутками и прибаутками погрузились, и снова тронулись в путь. Предстояло перевалить через небольшую гору Рысницу, и к вечеру их ждала ночёвка в Готовуне. Принц попытался вспомнить что-нибудь о тех местах, однако припоминал только, что зимой этот городок заваливает снегом по крыши.
Тем интереснее показалось Юрдику увидеть эти места. Он подумал, что всё ещё лелеет надежду вернуться и снова править. Но силы неравны. Он один против целого королевства? Это невозможно!
Между тем, обоз тронулся. Перестук колёс, лёгкая тряска и уплывающий назад пейзаж. Повозки поднимались в гору, и вот уже величественная картина открылась глазам наших путешественников - внизу виднелись небольшие пушистые холмы среди покрытых травой или полями равнин, а вдалеке блистало на солнце море. Там, вдали, виднелся ещё силуэт Бродиня, башни и звонницы других городков. В море тут и там пестрели паруса кораблей. Непонятная грусть охватила принца снова. Раньше в поездках он не успевал рассматривать свою землю. Вечно находились какие-то неотложные дела, беседы с нужными людьми, курьеры, прошения… И только теперь он видел, что пропустил раньше. Вольную красоту своей земли, силу и гордость этих людей.
Наконец дорога свернула в горы, вокруг поднимались суровые скалы да тёмные сосны периодически смыкали свои кроны над повозками. Камни под колёсами поскрипывали и похрустывали. Их сопровождали шелест травы, шум ветра в ветвях и, иногда, звук осыпающейся гальки. Постепенно лес густел, сосны стали перемежаться ласторским грабом да веленикой. А потом взорам путников неожиданно открылся вид, от которого захватило дух. Неширокая долина разделяла их от Готовуна. Город стоял на вершине высокого холма, точно гордый олень над стремниной. А внизу шумела река сотней разных голосов.
Эти места Юрдик не знал вовсе. И он сам себе признался, что такой красоты ещё не видел. Долго спускались они вниз по склону. Дорога петляла, и уже немного начинала кружиться голова от похожих картинок. Но тут колёса заколотили по деревянному настилу моста, и обоз начал пересекать неширокую реку с очень зелёной водой.
- Стой! - раздался крик спереди. - Королевская маггвардия!
Тут у принца душа ушла в пятки. Ненадолго так притаилась. А в голове только вертелось: “вот они, последствия безрассудных поступков! Сейчас всё кончится!” Гвардейцы распределились вдоль обоза и стали перетряхивать содержимое повозок. Что-то из товаров они отобрали в сторону. Другие проверяли бумаги. Принцу приходилось быть одновременно чуть ли не в трёх местах. Однако его словно что-то, или кто-то хранил. Никто из гвардейцев ни разу не задал ему лишних вопросов. И вообще, он словно оставался для них незаметен. Досмотр окончился, и обоз снова смог продолжить свой тряский путь, только теперь уже наверх.
На въезде в город их встретил прекрасный водопад, над которым сверкала радуга. И снова они поднимались вверх по склону, только уже по узким улочкам Готовуна. Где-то на середине склона открылась небольшая площадь у внутренних городских ворот. Тут-то и оказался уготован им постой. Постоялый двор размещался прямо в городской стене. Внизу шумела на разные голоса харчевня и стоял запах местного ароматного гриба - готовунского портуфеля. С ним здесь делали почти всю пищу. Яичницу? С портуфелем! Макароны? Только в портуфельном соусе с бешканским сыром. Курица? Ну какая же курица без портуфельного соуса?
За полчаса кормёжки в харчевне Юрдику показалось, что он пропах портуфелем, как сапожник сапожным клеем. Насквозь. А ведь в королевский дворец эти грибы доставляли как особую ценность, чуть ли не на вес золота.
- Попробуйте нашей наливки с портуфелем! Все гости очень хвалят! Афордизиак-с! - между тем ворковал над их столиком служка заведения. - У нас и девочки есть - пальчики оближите! Как раз для такого случая-с! Изволите заказать?
Этот мужичок с сальными глазками вызвал у принца омерзение. А вот лэр Энор с сыном переглянулись.
- Пожалуй, закажем. - с довольным видом сообщил лэр Энор. А Декант расцвёл сладкой улыбкой, и даже щёки и уши его порозовели.
Принц закончил со своей порцией, пожелал оставшимся приятного аппетита, и вышел на улицу. Всё-таки этот город удивительно хорошо располагался на холме. За вторыми воротами находилась главная городская площадь, а на ней огромный серый храм Великих под цветной кровлей и ратуша. Площадь заканчивалась видовой площадкой, с которой виднелись широкие дали и петляющая полоса реки, сейчас отражавшая розово-сиреневые тона заката. Фонарщики с лестницами зажигали фонари. Внизу шумела река. И воздух казался наполнен негой и свежестью.
Уже совсем стемнело, когда мужчина вернулся в свою коморку на постоялом дворе. Слабый свет жировой свечи не давал теням из углов разойтись и создавал в комнате атмосферу таинственности. Поэтому когда за спиной у принца раздался лёгкий шорох, он невольно вздрогнул и обернулся. На кровати, закутавшись в простыню, сидела девушка. Совсем юная, почти девочка. Темные волосы спадали красивой волной на плечи, а в огромных глазах стояли слёзы.
- Кто ты, и откуда ты здесь? - спросил Юрдик. Девушка повернула к нему лицо.
- Меня пприслали…
- Хорошо, тебя прислали. Кто тебя прислал? И как тебя зовут? - спросил принц.
- Я Ариата, и мне сказали подняться к Вам в комнату… -голос её задрожал.
- Я не трону тебя, дитя. Не бойся и расскажи мне всё. Успокойся. Вот, выпей! - и Юрдик налил ей успокаивающего отвара. Девушка приняла кружку дрожащими руками. Простыня соскользнула с плеч и почти открыла её грудь. Мужчина отвернулся.
- Оденься. - приказал он. Девушка быстро натянула на себя простенькое платьице, всунула ноги в башмачки.
- Я Вам не понравилась? Попросить прислать Вам другую? - тонким голоском спросила она.
- Нет, ты очень милая. Просто у меня были другие планы на нынешний вечер. Я заплачу тебе. Сколько я тебе должен?
- Нет-нет! Господа уже заплатили, и я получу своих пятнадцать монет! - девушка в испуге даже начала пятиться. - Просто не говорите, что… что ничего не было… Я буду обязана Вам жизнью!
- Да что с тобой? Кто тебя так напугал? Сядь, пожалуйста, и расскажи мне, прошу тебя! - Юрдик понял, что благодарность этой девочки слишком яркая, чтобы не скрывать за собою какую-то грустную историю. Пройти мимо он мог, но почему-то не хотел. Может потому, что представил на её месте Машу? Во всяком случае, принц приготовился слушать.
- Я… Мне пришлось сегодня выйти на работу, потому что мы должны двадцать монет за комнату, которую снимаем у мэтса Гири. И он… Он потребовал отдать ему в рабство мою сестрёнку, если мы не расплатимся до завтрашнего утра. Мне нужны эти монеты…
У принца начала подрагивать рука. Он мог бы, конечно, дать этой девочке денег и остаться в стороне. Эти проблемы его не касались. У него самого сейчас стояла на повестке дня более важная проблема - выжить. Но вот как он мог оставить эту молоденькую девушку саму разбираться с явно недетскими проблемами? Мэтс Гири? А почему ему было это имя знакомо? Юрдик наморщил свой мясистый нос. Хм. Кто-то жаловался на мэтса Гири Готовунского, но вот о чём была эта жалоба? В голове вертелось что-то про запрещённые книги. Скупка запрещённых книг? Нет, вспомнить не удавалось.
Зато захлестнуло острое чувство вины. Вполне возможно, если бы он жёстче реагировал на такие жалобы, эта девочка сейчас бы не плакала? И её сестре не угрожало рабство? Как знать теперь? Свои проблемы отступили на другой план. Даже страх за свою жизнь и свободу сжался в комочек.
- Вот тебе двадцать монет, и пойдём вместе к этому господину. Я смотрю, ты сама ещё ребёнок. Сколько же лет твоей сестре? - Юрдик вновь почувствовал, как у него больно колет кончики пальцев, почти сводит руки от этой боли.
- Велидее всего одиннадцать лет… Я не знаю, что он хочет с ней делать. Но вряд ли что-то хорошее, если хочет забрать её в рабство за долги, правда? Если бы хотел научить, помочь, то просто бы это сделал? И долги бы простил? - Ариата подняла глаза, полные слёз, на мужчину. Принцу показалось, что у него что-то лопнуло в груди. Какая-то струна точно оборвалась…
- Вставай. Идём. Не будем терять дорогое время. До рассвета не так уж много и осталось. - обратился принц к девушке, поднимаясь с кровати. Ариате пришлось ещё повозиться с одеждой и привести себя в порядок. Они спустились вниз, в харчевню. Там Юрдик проследил, чтобы с девушкой расплатились. И они отправились в путь.
Дом мэтса Гири располагался возле храма Великих, почти за стеной. Даже заунывное пение храмовников слышалось рядом. Принц встал так, чтобы из проёма двери виднелась только девушка. Они постучали в дверь. Однако никакого ответа не последовало. Тогда Юрдик постучал сильнее. И снова им ответила тишина. Однако наверху, видимо в одной из комнат, колебалось пламя свечи и кто-то ходил.
Юрдик снова постучал кольцом по воротам, да так, что вряд ли этот “кто-то” мог не услышать, и снова скрылся в тени. Шаркающие шаги раздались в тишине. Дверь со скрипом отворилась, и в неё просунулась седая растрёпанная голова.
-Хто тут по ночам ломится? Спят все, неча тут болтаться! - начала голова ругаться хриплым старческим голосом.
- Простите, но мне мэтс Гири велел принести деньги до рассвета… - начала Ариата. Старик попробовал захлопнуть дверь у неё перед носом.
- Но-но, милейший. Рано ещё закрывать лавочку, мы не договорили! - налетел на него Юрдик, подставляя носок ботинка в щель и мешая закрыть дверь. Старик аж опешил от неожиданности.
-Веди нас к хозяину. Я знаю, что он не спит. - распорядился Юрдик. Старый слуга понял, что побороть двоих не сможет, и поплёлся наверх, освещая себе путь свечой. Юрдик и Ариата шли за ним по пятам. Наконец слуга остановился перед высокой дверью, дернул ручку и вошёл, закрыв вход посетителям. Приглушённо послышались голоса:
- Хозяин, там эта, сестра старшая, пришла. Говорит, денех принесла, пущщать?
- Не к чему мне она теперь, гони её.
- Гнать-то вряд ли смогу. С мужиком она-то. И мужик… Крупный такой мужик…
- Гони обоих! И чтобы духу их тут не было.
Дверь отворилась, и старик, сверкнув своими бесцветными глазами, заявил:
- Принимать не изволят. Заняты очень. Они этот, ну как его, ритуал проводят, не велели беспокоить…
- Ритуал, значит. А ну пропусти! - и принц одной рукой отодвинул старика с прохода, взял Ариату за руку и смело шагнул в большую залу.
Зрелище, которое открылось их глазам, шокировало Юрдика, а девушка просто пошатнулась и начала падать.Принц втащил Ариату в залу и прислонил к стене, чтобы она не упала. Напротив них на полу кто-то начертил углём круг и написал символы вдоль него. В центре, по-видимому, на знаке пентаграммы, лежала… младшая сестра Ариаты, связанная и без признаков жизни. Над ней склонилась невысокая грузноватая фигура в тёмной одежде. Над ними висел в воздухе магический светильник, а толстяк пальцем, измазанным в какой-то тёмной субстанции, рисовал знаки на руке девочки.
- Что здесь происходит? - спросил принц.
- По какому праву ты, ничтожный человечишка, врываешься в мой дом с этой шлюхой и ещё смеешь тут задавать глупые вопросы? - маг шипел, точно рассерженная змея. Он попытался бросить в Юрдика сгусток энергии. И оказался неприятно удивлён, когда снаряд мягко отклонился с заданного курса, вильнул в сторону, а потом развернулся и ударил своего владельца в руку, выбивая из неё сосуд с тёмной жидкостью. Что-то липкое и темное растеклось по полу прямо на знаки. -Ччто эээто такое?
Маг заморгал в удивлении. Он никогда не видел, чтобы энергия ударила своего владельца, да ещё с нешуточной силой. Ушибленная рука болела нещадно, до слёз в глазах.
- Кто Вы? Что Вам от меня надо? - голос толстяка дрожал, а в глазах плескался нешуточный испуг.
- Отпусти ребёнка, изверг. - спокойно проговорил Юрдик.
- Я-я-я- ннно… - толстячка трясло от страха. Он развязал девочке руки. Отошёл, вернулся с кувшином воды, смыл с неё знаки. Поднял, отнёс и уложил в кресло у камина. В соседнее кресло принц уложил старшую сестру.
- А теперь поговорим. - и принц уставился на хозяина дома. - Как я понимаю, я имею честь лицезреть мэтса Гири Готовунского, хозяина этих мест?
- Да. Только я не знаю, с кем имею честь?.. - просипел мэтс Гири.
- Для Вас лэр Юрман Фоули. Тайная служба. Итак, Вы решили, что если сменилась власть, то можно безнаказанно проводить запрещённые ритуалы? Да ещё над детьми? Или Вы и раньше этим развлекались?
Толстяк побледнел как старая простыня и начал жевать губы. Юрдик рассматривал этот экземпляр с нескрываемым интересом.
- Как младшая сестра оказалась в Вашем доме? - спросил он мага.
- Я забрал девчонку, как только старшая сестра ушла. Даже если бы она принесла тех пятнадцать монет, что они мне задолжали, они бы мне задолжали снова уже завтра. Кроме того, где бы она достала пятнадцать монет до рассвета! Это невозможно!
- Она их достала. Но Вы сами не сдержали своё слово. Поэтому вы квиты. Деньги Вам не полагаются. Кстати, зачем Вам понадобилось призвать дух тамарского волка? - принц ледяным взглядом уставился на незадачливого мага.
- Ккак тамарского волка? Я собирался призвать дух драконьего короля, чтобы он мне устроил место возле нового владыки. Говорят, в его жилах течёт кровь драконов… - промямлил Гири.
- То, что Вы тут нарисовали и делали, могло призвать к Вам только тамарского волка. И я не знаю, как бы Вы с ним справлялись. Скажите спасибо, что мы Вас остановили. Жертв могло быть много.
- Спппасибо! - дрожащим голосом сказал толстяк. - Ккак мне отплатить Вам?
- Мне никак. Девушек не только оставите в покое, но и их семья будет жить у Вас бесплатно, сколько им понадобится. Кроме этого, поможете Ариате организовать свою мастерскую, дадите ей денег на первое время столько, сколько будет нужно. Аренду она будет Вам платить, когда встанет на ноги. А теперь… - с этими словами Юрдик неожиданно для себя самого размахнулся и ударил мэтса Гири в нос. - Это чтобы неповадно было впредь детей использовать для дурацких ритуалов.
Неудачливый маг сидел на полу и мотал головой из стороны в сторону. А тем временем принц привёл в чувство девочек и повёл их к двери.
- Я надеюсь, Вы, мэтс Готовунский, не забудете, о чём мы с Вами договорились? - Юрдик решил уточнить.
- Нет. Я запомнил. - Толстяк попытался подняться, но со стоном снова сел на пол.
- До встречи, мэтс Гири. - и принц салютовал ему рукой.
На улице уже вовсю занимался рассвет. Солнце слегка золотило шпиль над храмом. Светлые камни домов казались голубоватыми. Тёмные глазницы окон овевал сон. Городок ещё не проснулся и на улицах не появились прохожие. Так что живописная группа из высокого полного мужчины и двух странно одетых девочек не успела привлечь ничьего внимания. Юрдик проводил сестёр до двери их дома.
- Не бойтесь. Мэтс Гири вам больше не причинит зла. - сказал Юрдик и ушёл в поднимающийся туман. Девочки скользнули за дверь. Там, внутри, их ждала мать. Женщина сидела на кушетке и беззвучно плакала.
Велидея кинулась к матери на шею, обвила её руками.
- Мама, мамочка, всё будет хорошо! Только не плачь!
- Девочки мои! - и женщина снова залилась слезами. - Великие, я плохая мать, я не смогла вас защитить! Ах, если бы был жив ваш отец!
И так они долго ещё сидели обнявшись и утешали друг друга.
А Юрдик вернулся к себе на постоялый двор и лёг отдохнуть. У него ещё было пару часов, чтобы подремать и прийти в себя. Мужчина упал на кровать в чём был, и закрыл глаза. Похоже, он сразу провалился в глубокий сон. Потому что он видел себя снова во дворце. Точно он стоял в комнате Маши в тёмном углу и любовался на девушку. А она сидела за туалетным столиком, и разбирала шкатулку с драгоценностями, периодически примеряя то один предмет, то другой. В зеркале было видно её довольное лицо.
- А вот теперь никто не посмеет назвать меня Машка-оборвашка. - проговорила она, надевая диадему с сапфирами и подходящие серьги. - Завтра принесут платье, и будет приём! Ах, балы, приёмы - это так чудесно! Я так счастлива!
Потом она обернулась, точно почувствовала его присутствие. Долго смотрела прямо в тот угол, где стоял принц, наконец затрясла головой и сказала:
- Сгинь, несчастный. Зачем ты опять явился?
Рассвет играл ранним утром лёгкими воздушными красками. Но за два часа, что принц отдыхал, погода совершенно переменилась. Подул ветер, небо затянуло плотной пеленой облаков, и казалось, что они спускались всё ниже. Лэр Тотер заторопился выехать, пока не начался дождь. Следующий город, который они собирались посетить, расположился недалеко, и не имело большого смысла задерживаться тут. Груз грибов-портуфелей заботливо разместили в повозке хозяина, словно самую большую драгоценность. Когда обоз выкатился за ворота города, туман, поднимающийся из долины навстречу облакам, сгустился, и стало сложно ехать. Влажная дорога скользила под копытами коней. Они ржали, и звуки разносились по округе гулко, как в большой зале. Наконец закончился спуск с холма. Дорога какое-то время петляла вдоль реки, потом углубилась в лес. Ветви цветущего бенгаля сплетались над головами точно свод туннеля и благоухали медовым ароматом. Сотни пчёл жужжали в ветвях среди розовых цветов. Дорога потихоньку поднималась вверх, а туман легчал. Принца восхитила красота этой дороги. Он даже пожалел, что никогда раньше не пробовал выбрать время и прокатиться по стране с целью увидеть красоту своей земли. Теперь он путешествовал, но инкогнито, скрываясь ото всех…
Коммо появился в арке из ветвей как нереальное видение. Тоже город на вершине холма, правда невысокого. Однако это ощущение оказалось обманчивым. Город стоял на кромке огромного обрыва, почти нависал над пропастью. Суровые башни сторожили покой жителей. Прозвонил колокол, возвещая завершение рабочего дня. Обоз добрался до ворот как раз перед закрытием. Суровые стражники пропустили их внутрь только потому, что лэра Тотера знали все.
На постой путники разместились на широком постоялом дворе. Всё вокруг было крепко сбитым, суровым и совершенно не напоминало аристократичный Готовун. И еда на столах появилась простая. Суп в хлебе, лоток с хлебом, доска со строганиной да лапша с подливой. Гости сытно наелись и сели играть в карты.
Юрдик вообще никогда в карты не играл. Этой премудрости его не учили. Поэтому он с интересом устроился наблюдать за неторопливыми комбинациями участников. Тотер мусолил пальцы и сильно краснел, открывая карты. Декант то бледнел, то на его лице ходили желваки, он задумчиво теребил углы карт длинными пальцами и часто до конца ждал, пока другие откроют свои расклады. Были ещё за столом один пожилой работник да какой-то местный приблудный тип с бегающими глазками. Этот последний вроде не побеждал, но ни разу не остался последним.
- Лэр Фоули, Вы присоединитесь? - спросил Энор. - У нас выходит презабавнейший расклад.
Юрдик задумался. Денег у него оставалось немного. Шанс, что он выиграет, казался небольшим. Однако, не хотелось опять показать себя белой вороной. Поэтому принц согласился. Ставки пока сохранялись невысокие, всего несколько монет. Чужак сдавал карты. Принц невольно залюбовался руками незнакомца. Он имел длинные пальцы с ухоженными ногтями, и ловко орудовал картами, точно делал это каждый день по много раз. Вот он согнул карты лодочкой, выровнял назад, начал перебирать, перетасовал, опять перебрал… Подчеркнул на карте полосочку ногтем…
- Милейший, а что это Вы делаете? Я новичок в игре, простите, мне интересно? - Юрдик решил строить из себя наивного дурачка.
- Карты тасую. Не видно, что ли? - с неприязнью в голосе отозвался мужичок.
- А ноготком зачем карту подчеркнули на обратной стороне? Что мы по этому должны определить? - всё так же невозмутимо продолжил принц.
- Каким ноготком? О чём это ты тут говоришь? Иди отсюда, крыса долговязая! - глаза незнакомца стали наливаться кровью, он шумно дышал, руки сами сжались в кулаки.
- Эй, дружище, что ты так взбеленился? - спросил Энор. - Человек вправе узнать, как игра ведётся. А действительно, что ты ногтем-то по карте возил? Я тоже видел, но как-то не подумал.
- Ничего я не возил. - мужик покраснел и вскочил из-за стола. - Идите вы все! Играйте сами.
Он вышел из просторной залы и с силой шваркнул дверью.
Игра после этого продолжилась вяло. Настроение у всех пропало. В итоге, Юрдик вышел на улицу подышать свежим воздухом. Внутри было жарковато, душно и пахло кухней - каким-то варевом, жжёным карнийским луком и заморскими специями.
Принц вышагивал по улице, точно пытался измерить её своими ногами. Влажные холодные сумерки опускались на город. В синеватой дымке золотыми волшебными огнями светились окна и манили забиться в уют, сидеть у камелька да думать думы. Или книги читать. Юрдику взгрустнулось. Как он любил залечь на оттоманку с книгой, укрыться пледом да отдыхать от дел.
Неожиданно что-то тяжёлое опустилось ему на голову. Он почувствовал сильную боль. В следующую минуту он развернулся и увидел три тёмные фигуры, укутанные в плащи до ушей. Лица скрывались в складках капюшонов. Каждый в руках держал по суковатой палке.
- Кто вы? Что от меня хотите? - спросил принц. Он видел, что силы неравны, и ему не устоять в драке.
-Что хотим - сейчас узнаешь - раздался глухой голос из-под капюшона, и обладатель его замахнулся своей палкой. Принц усиленно раздумывал, открыться и применить магию, или пытаться драться против троих так. Одновременно он пятился, пытаясь вспомнить, есть ли сзади стена или что-то, что не позволит его окружить. Ему повезло. Он налетел спиной на грубую кладку. Теперь противники могли нападать только спереди. Принц вздохнул с небольшим облегчением. Но что теперь? Голова болела и кружилась. Перед глазами картинка немного расплывалась, впрочем это как раз казалось неважно. Лиц нападающих он и так не видел, а для остального хватало и нерезкой картинки.
Юрдику удалось перехватить конец палки, когда ближайший соперник замахнулся на него. Недолгая борьба - и палка оказалась в руках принца, а визави растянулся у его ног. Но в этот момент другой нападающий успел огреть его по голове. Звёздочки посыпались у принца из глаз. Он пошатнулся, но успел отбить атаку третьего. Удары сыпались на него один за другим. В юности его учили фехтовать, но отнюдь не суковатыми дубинками. Да и давно это всё прошло. Мужчина очень устал. Одышка его мучила, сердце стучало словно било в колоколе, а в горле словно застряла улитка. Несмотря на это, Юрдик держался на одном упрямстве. Однако силы потихоньку его оставляли.
Вдруг послышался топот нескольких ног и бряцание чего-то железного. Его мучители немного отвлеклись от борьбы.
- Что здесь происходит? - раздался густой бас в ночи. Очевидно, это оказалась городская стража. Юрдик уже собрался воззвать к стражам порядка, когда один из нападавших откинул капюшон. Глазам присутствующих явилась голова крепкого, но потёртого жизнью, темноволосого, небритого и немытого мужика с кривоватым зубом. Принц вцепился взглядом в мужчину, а тот спокойно заговорил со стражем.
- Слышь, Балт, не трогай нас! Этот хмырь помешал Сивому облапошить купчишку с сыном. Влез в игру да рот раззявил на методы, ну, Сивый нас попросил, сам знаешь…
Юрдик скинул с себя оцепенение и бочком-бочком стал выбираться из западни. Наконец, ему удалось добраться до угла, и он нырнул в темноту улицы. Несмотря на боль в голове и всём теле, он побежал, что хватало духу, в сторону постоялого двора. Погоня, похоже, не увязалась. Почти бездыханным ввалился он в харчевню и едва нашёл сил подняться на этаж, где находились спальни. Проходя мимо одной из комнат, он услышал разговор двоих, и не обратил бы внимание, если бы не прозвучало “этот Фоули”.
- И он определённо или ищейка, или бандит под личиной, преступник какой. Так вот, лапушка моя, где у вас тут размещена маггвардия?
-Мммм, ещё, Деки, ещё… Ннет тут у нас … ой… ох… маггвардии… оооо…
- А где есть?
- Ну, так тебе всё… оооо… и скажи! Ох… Вы будете завтра проезжать селоооо… ох… Курницы, там есть пост маггвардии, к ним и обратись… и здесь… Даааа!
Принц пробрался в свою каморку, упал на постель не раздеваясь и стал думать. Отчаянно хотелось просто забыться сном, но он понимал, что сначала необходимо понять, как быть дальше. Очевидно, остаться в этом городе он не мог - здесь у него неожиданно появились враги. Но если его отдадут в мягкие лапки маггвардии, быстро выяснится кто он такой. И… О процессе и казни думать не хотелось. Его убьют, и для всех он останется отцеубийцей.
Нужно бежать ещё до Курниц. Но как и куда? Он не знает местность, вообще не знает, куда идти. Впрочем, в любом случае надо сложить вещи так, чтобы отстать в подходящий момент от обоза, или затеряться в кустах, или ещё каким-то образом уйти.
Юрдик, превозмогая боль во всём теле, поднялся и стал собираться. Оказалось, что вещей у него не так уж и много. Ценности он держал в пространственном кармане, и потому сохранял спокойствие - кроме него никто не мог туда забраться. Итак, две смены белья, кошелёк, рубаха, нож и плащ. Это всё в заплечный мешок. Остальное в мешки и сундуки. Всё неважно. Голову бы унести.
После этого мужчина наконец позволил себе расслабиться и заснуть. К счастью, ему ничего не снилось. Утро не принесло большого облегчения. Болело всё, от головы до пят. Юрдик серьёзно подумал о восстанавливающей магии. Но не решился. Находясь недалеко от поста маггвардии устроить выброс магии? И после этого донос сына хозяина… Служивые сложат два и два - и поймут кто он и где. Это всё равно что просто самому на себя донести. Нет, принц решил осторожничать. Но с головной болью требовалось что-то сделать.
Юрдик спустился в харчевню и попросил хозяйку дать что-нибудь от головной боли. Она заварила в кружке смесь каких-то трав. Принц выпил этот отвар. Через десяток минут ему очень захотелось есть, и он радостно подкрепился яичницей с колбасками. Удивительно, во дворце повара изощрялись в готовке. Всегда к столу подавали что-то затейливое, занятное и вкусное. Но никогда ещё он не ощущал так полно вкус еды. И чем проще она оказывалась, тем живее оказывалось удовольствие. Или так на него действовала постоянная опасность? Впрочем, двух яиц и одной колбаски хватило.
Наконец обоз выехал из Коммо. Все мысли принца сосредоточились на вариантах побега. Но пока они просто отдалялись от города. Постепенно дорога свернула от обрыва и вошла в лес, при этом всё больше поднимаясь вверх. Кустарник хлестал возки по полотняным бокам. Камешки летели из-под копыт лошадей. По-видимому, им предстояло перебраться через небольшой перевал, и только тогда спуститься в долину, где находились Курницы и следующий пункт назначения - Баловац, город на семи реках и трёх островах. Он славился своим баловацким красным пивом да великолепными баловацкими кабачками. Баловацкая форель с икрой из баловацких кабачков нередко появлялись и на столе самого монарха.
Юрдик соскочил с повозки и шёл рядом. Не хотелось трястись внутри, покачивания возка разбередили измученные дракой ноги, руки и побитую спину. Тело требовало движения. Внутри остались лэр Энор Тотер, его сын Декант и один из работников. Энор дремал, дорога его утомила. Оставшиеся негромко переговаривались.
- Как он мог так с моей сестрой? То есть Данисия, милая, невинная девочка, ему неинтересна, а со вдовами да продажными девками путается! И ещё, он маг, а скрывается за именем простолюдина. Тут всё нечисто. И навязался же он нам на голову! Сдам его маггвардии, пусть они с ним разбираются. Может он враг внутренний, о каких говорили на площади?
- Тише ты! - вторил ему другой голос. - Именно навязался. И в лавке систему такую придумал, что никак ни взять без записи, ни подтасовать ничего нельзя. Раньше Вы как хорошо могли долги свои карточные прикрыть, а теперь?
- И то дело говоришь, Руни!
Что-то испугало лошадь на повороте, она рванула в сторону и начала с повозкой съезжать по склону вниз, падая на принца. Крики ужаса и отчаяния раздались изнутри. Юрдик, ни секунды ни размышляя, бросил вязь - и струя воздуха вырвалась и выровняла повозку на дороге. Лошадь остановилась и начала ржать. Однако сам принц не удержался на ногах, и начал падать по склону. Многострадальная голова его ударилась о что-то твёрдое, после чего он увидел своё тело точно со стороны, как оно мешком валится и перекатывается всё ниже, ниже, ниже...
Потом он окунулся в темноту. Захлестнуло ощущение, что он летит. Туннель казался бесконечным. И вдруг тьма расступилась, и он оказался во дворце. Прямо в обеденной зале. Феникс и Маша чинно сидели за столом, каждый на своём торце большого стола, и насыщались. Невольно Юрдику показалось забавным, что теперь они вкушали разносолы. Тираманские устрицы с долькой плода бибу, курица со вкусом рыбы по-каански, прозрачный суп из занаторских грибов с ароматом портуфеля…
- Почему ты так волнуешься из-за завтрашнего приёма послов Великого Каанната? Подумаешь, ну одену я золотой камзол, ты платье с бриллиантами и будем величественно сидеть на троне. А остальное дело министров. Я, как-никак, долго служил принцу, и знаю, что и как делать.
- У меня нехорошее предчувствие, Феня. Мне, почему-то, кажется, что всё будет непросто. Вон, у братца твоего в библиотеке целых три папки стоит с надписью “Кунны”, и ещё десяток книг по истории Куннии, Великого Каанната, их экономике… Надо же как-то подготовиться, что ли? Я, правда, в чтении книг не сильна. Никогда не любила их читать, да и откуда времени взять? Вот комиксы, книжки с картинками - это да. Мы же даже не знаем, зачем они приезжают.
- Оставь эти глупости. Ты хочешь, чтобы у меня аппетит пропал? Вообще, едем нынче на охоту!
- Феня, я не поеду. Мне надоело мотаться по лесу и пугать бедных животных. Что за удовольствие? Гоняешь всяких оленей да волков и что, чувствуешь себя героем, да? Я лучше на террасе посижу. Тут вид красивый...
- Маша, не обсуждается. Ты едешь. И вообще, что с тобой. Ты говорила, что счастлива и готова делать всё, что я скажу. Что опять не так?
- Не знаю. Всё, что я хотела, сбылось… Я красива, богата, меня все уважают и слушаются. Но как-то всё неправильно…
- Юрдика, что ли, пожалела? Ух, хоть бы мне его найти. Три шкуры бы содрал с гада. Все в замке мне тычут “его светлой памятью” - Юрдик то, Юрдик это. Он так бы сделал, он этого бы не делал. Тьфу! - и Феникс скривился, точно целый фрукт бибу с кожурою разжевал. - Теперь и ты туда же! И на охоту едешь со мной. Точка.
Маша задумчиво ковыряла вилкой, которую держала в правой руке, в тарелке. И не выглядела она счастливой. Совсем.
Принц смотрел на неё во все глаза. Такая она сейчас была трогательная, нежная. Как он хотел бы просто подойти к ней и нежно переложить вилку из правой руки в левую, мягко поправить локон, что выбился из причёски, провести рукой по шёлковой коже щеки. Маша подняла глаза и пристально посмотрела прямо ему в глаза. И во взгляде девушки показалась такая неземная грусть, что сам принц едва не заплакал.
“Я сплю и вижу сны” - подумал он. В тот же миг темнота снова спеленала его, и он вновь пропутешествовал туннелем вынырнул рядом со своим телом. Оно покоилось в какой-то изломанной позе на берегу ручья, среди лопухов. А над ним слышались голоса.
Итак, над его бездыханным телом препирались три странных типа. Вернее, два типа и одна девушка. Одевались как минимум необычно. Все трое надели брюки непонятного сине-серого цвета, очень потёртые, точно носили их день и ночь на тяжёлой работе, не снимая. Парни носили короткие рубахи с застёжкой в середине, и на одном болталась короткая же чёрная мягкая кожаная курточка со странным зубчатым украшением из металла по краям. По чёрной курточке принц бы сказал, что юноша сказочно богат, ибо кожа была мягкой и ровно выкрашенной. Но брюки… Девушка облачилась в невозможного розового цвета облегающую кофту до горла, и без застёжек, и плетёную шерстяную курточку. Впрочем, может он уже умер, и так выглядят ангелы Великих?
Наконец принц обратил внимание на то, что они говорили. А там было что послушать.
- Ну, я считаю, что надо всё оставить как есть. Наша задача удовлетворять желания попаданки. Коллега сделал всё правильно. А это издержки мира. - заметил тот в рубашке.
- Я не согласен. И потом, смотри, какой бы мог получиться забавный эксперимент! Только представь, когда он снова появится на сцене, как подрастёт рейтинг! Иначе у этого проекта всё тухло впереди. Попаданка уже своё получила. И какой дальше интерес? - ухмыльнулся парень в чёрной куртке.
- А мне просто жалко принца. Он ведь милый, на самом деле. Ну толстенький, ну долговязый, ну не красавец. Зато какая душа! - вклинилась в разговор девушка в розовом.
- Откуда тебе про его душу известно? - всполошился тип в рубашке.
- Я подключалась к его профилю. Знаю-знаю, это не по правилам, но результаты меня ошеломили. Я давно не встречала такого сочетания. - и она что-то начала нажимать на плоской чёрной коробочке. Юноши с интересом вглядывались, охали, один даже схватился за голову.
- Ну что ж, дадим ему ещё один шанс. - промолвил тот, в рубахе. Очевидно, он был у них главным, несмотря на одежду бедняка. - Приведём его в чувство, но пусть выкручивается сам.
Со звонким “чпок” возле тела появились какие-то мелкие белые существа, похожие одновременно на вероганских гномов и на грибы “дедушкин табак”, только с ножками. Они стали суетиться вокруг лежащего Юрдика, проводя какие-то манипуляции. Вот уже поза стала более естественной, кожа порозовела… “Чпок” - и существа пропали.
-Ну, с Богом. - сказал парень в кожанке. И тут Юрдика закрутило, завертело, на мгновение он снова оказался в темноте, а потом открыл глаза… в своём теле. На мгновение его снова окутало тьмой, а затем он очнулся прямо в своём теле. Как будто никуда и не падал. И голова не болела. Вообще ничего не болело. Он бы подумал, что уже умер. Но очень хотелось пить. Мужчина поднялся, достал из заплечного мешка ковшик и зачерпнул из ручья. Вода оказалась настолько холодной, что зубы начали ныть. И это единственное, что заставило принца поверить в реальность происходящего. Однако, ему пора подниматься и идти. Помнится, когда-то в детстве старый дядька объяснял, что если ты заблудился в лесу, то надо найти ручей или дорогу и идти вдоль них.
Дорога находилась наверху, и он примерно знал, куда она идёт. И именно туда ему точно не стоило идти. Зато тут журчал ручей, который весело скакал с горы, звеня ледяной водой на перекатах. И принц выбрал двинуться по течению. Дополнительным бонусом тут прилагалась чистая холодная вода, так что умереть от жажды ему не грозило.
Хуже обстояло с едой и ночёвкой. Первое время Юрдик не испытывал голода. Пережитый очередной стресс, да плотный завтрак держали его волю на плаву. Но когда солнце стало клониться к закату, он вдруг ощутил предательские спазмы желудка. Увы, в такой ситуации он оказался впервые в жизни. Совсем один, в лесу, без провианта и с одним ножом.
Кое-как удалось усмирить бунт желудка водой. Наконец стемнело, и передвигаться по лесу стало невозможно. Пришло время устраиваться на ночлег. Причём, поскольку принц не озаботился этим вовремя, то пришлось остановиться буквально “где стоял”. Он нашёл более-менее чистое место, постелил свой плащ, завернулся в него и заснул. Увы, сон его не успел продлиться. Недалеко раздался чей-то вой. Принц подскочил на своём месте. Что делать? Бежать? Но в темноте он ничего не видит. Влезть на дерево? Мужчина пытался вспомнить, когда он последний раз взбирался на дерево. Увы, предательская память подсказывала, что это случилось года в четыре, когда отец подсаживал его под попку, и маленький Юрдик с восторгом радости забирался на толстый сук. И там сидел, пока тёплые руки отца или нежные руки матери его не снимали. С таким богатым опытом… не стоило пытаться покорить вершину.
Принц отполз к ближайшему дереву и притаился в корнях. По нему пробежал кто-то мелкий. Потом раздалось тихое шуршание, и через его ногу что-то проползло. Это что-то пошуршало в соседних кустах, и потом вернулось назад, удобно устроившись у принца на коленях.
Мужчина начал дремать и потихоньку всё-таки провалился в сон без сновидений. Очнулся он резко. Рассвет только вступал в свои права, и выпала обильная роса. Холодные капли и пробудили принца от сна. Он беспредельно удивился, когда у себя на коленях обнаружил пятнистую ягву - вполне ядовитую местную змею. Тварь пригрелась и явно отдыхала. Он боялся пошевелиться, но надо было вставать. Юрдик осторожно переложил животинку на старую листву возле себя и поднялся.
Змея зашевелилась и уползла куда-то за куст. А принц занялся утренними водными процедурами. Когда он привёл себя в порядок и напился воды, то понял, что нужно хоть что-нибудь съесть. Изучение окрестностей, однако, показало, что кроме листвы и корней есть особенно нечего. Увы, принцу пришлось пуститься в путь голодным. Однако ближе к полудню наконец ему повезло.
Ручей, натыкаясь на некоторую преграду, образовал запруду. В ней, точно в королевском фонтане, резвилась рыбёшка. Принц, скинув башмаки и задрав до середины бёдер штаны, попытался ловить рыб руками. Куда там! Юркие бестии выскальзывали между пальцев и точно забавлялись новой игрой. Он уже совершенно выбился из сил. Но тут глаз его заприметил на берегу крепкую суковатую палку с развилкой на конце. Выбравшись на сушу, мужчина в два счёта заточил концы деревянной вилки и вновь забрался в воду. Некоторое время понадобилось на то, чтобы глаз привык к преломлению в воде - рыбы оказывались не там, где виднелась их проекция на поверхности.
Результатом упорного труда стали пять маленьких рыбёшек. Увы… Есть их свежими принц не мог. Пришлось выпустить немного магии и соорудить костерок. Зато рыбёшки, обжаренные на углях, показались Юрдику самым вкусным лакомством.
Принц наловил ещё снетков, испёк их в дорогу, и двинулся в путь. Теперь ему приходилось то и дело преодолевать то каменные уступы, то густой бурелом. Так он двигался вдоль ручья до края дня, а вечером нашёл ночлег в углу заброшенной пещеры. Ночь прошла без происшествий, днём он вновь наловил запасов на целый день и продолжил путь. Уже вечерело, когда взгляд его заприметил что-то в отдалении. Казалось, что беспорядочно наваленные стволы и ветви создавали вполне осмысленную конструкцию.
Принц протёр глаза и подошёл к конструкции ближе. Точно, под ногами у него оказалась тропа, протоптанная давно, но не заросшая. И она вела к этой куче хвороста и стволов. Значит, тут кто-то обитает. Ну, то есть живёт, человек, вероятно, ибо конструкция из веток, стволов и листвы такая… Не животное лапами сгребло. При ближайшем рассмотрении всё продуманно, правильно…
Так он задумался, что и не заметил, как из этой лесной хижины вышел невысокий старичок. Оглядел его со всех сторон и произнёс сухим, надтреснутым голосом, почти прошелестел:
- Я ждал тебя, сынок. Заходи, гостем будешь.
Юрдику стало нехорошо. Холодный пот покатился струйкой по спине, выступил капельками на лбу. Мало того, что старик появился внезапно, так ещё это “Я ждал тебя” вызывало озноб. Как какой-то пожилой чудак среди леса мог ждать появления именно его, наследного принца, когда сам принц себя тут не ждал?
Хотя… Может он всех встречает этой фразой? Принц приободрился.
- Благодарю Вас за тёплый приём. Простите, не знаю, кому обязан? - Юрдик вдруг почувствовал попытку вторжения в ментальную защиту, и поставил ещё один блок. - Вы хранитель этого леса?
- Нет, сын мой, я храмовник-отшельник, брат Бено. Удалился сюда из Пещерного монастыря уже давно, лет сорок назад. А до меня тут жил брат Пьячет. Про твой приход меня оповестили Великие в видении. Я знал, что ты ко мне придёшь. - и старик нервно почесал кончик носа.
В поведении этого персонажа многое настораживало. Однако и Машино появление храмовники предугадали. Принц задумался. В конце концов, что он теряет? Если удастся, отдохнёт с дороги. В крайнем случае, не понравится - уйдёт. Вокруг лес, на многие мили нет жилья.
Они вместе зашли в хижину, и старик вынул из мешка в углу стаканы, что-то вроде фляги, разлил ароматный напиток на двоих. После этого из того же мешка достал связку сухарей и солонину, а также сухофрукты.
Вначале они ели в тишине. Постепенно старик начал рассказывать историю Пещерного монастыря. Оказалось, что монастырь основан во времена короля Кенарда, который как раз очень любил охотиться в этих местах. Однажды, как гласит предание, он преследовал златорогого оленя в Столапом лесу. И вот, когда казалось, что олень ранен и далеко не уйдёт, король выехал на поляну, где бил из скалы радужный источник. Олень превратился в прекрасную девушку, которая повелела королю основать тут монастырь в её честь. И так Кенард основал Пещерный монастырь в честь Великой Матери в ипостаси Пресветлой девицы. В монастыре подвизалось до трёхсот храмовников. А вот те, кто хотел достичь настоящего духовного просветления, уходили в этот скит. Особым подвигом была медитация над пророчеством королевы Бертеи.
При упоминании пророчества принц встрепенулся. Получалось, что всё, что происходило с ним до этого, тоже имело какой-то особый смысл. Наконец-то он увидит то самое пророчество, и поймёт, как быть дальше. Или не поймёт?
Они мирно беседовали и далее. Наконец трапеза была завершена. Брат Бено раскопал сено в углу и достал какой-то свёрток. Бережно его развернул и передал Юрдику с благоговением.
Это оказался свиток тонкого пергамента, на котором виднелся какой-то текст. Принц осторожно взял старую запись и развернул. Текст открылся его глазам, старинный, написанный языком, на котором говорили далёкие предки… Прямо скажем, странная запись. Звучало как : “Расколется мир, и появится дева златая, и станут два короля её ласки искать. И то, что поделит сей мир, исчезая, назад принесёт благодать”. Мужчина всё всматривался и всматривался в текст, ища ответа про будущее. И вдруг понял, что не так. Свиток сохранил следы многочисленных вымарываний и переписок. Текст вообще не отличался ни стариной, ни оригинальностью, ни особенным смыслом. Принц скрутил эту весточку из старины глубокой, положил назад в мешочек и возвратил отшельнику.
- Спасибо! - проговорил он слегка охрипшим голосом. - Я должен был это увидеть. Ещё понять бы, что такое “что поделит сей мир и исчезая, назад принесёт благодать”?
Ему хотелось спросить совсем другое. Но он поостерёгся. Брат Бено возвёл очи горе и сообщил умильным голосом:
- На всё воля Великих, если это действительно тебе нужно, мой принц, ты об этом непременно узнаешь! А теперь, помолясь, приступим к делам житейским. - Отшельник смиренно встал на колени, сложил ручки на груди, и зашевелил губами. Принц же просто думал о своём. О том, что он так и не понял, что за птица этот лесной монашек, а тот уже знает, кого приютил. Вообще, о нём знало слишком много людей, и многие из них уже всё за него решили - и куда ему идти, и зачем, и как. А он вот не знал, метался, искал ответы на вопросы, но находил всё время не то, что спрашивал и запутывался всё больше.
Как будто гигантский паук расставил свои липкие силки, а Юрдик, как крупная муха, всё больше влипал. И такой расклад нравился принцу всё меньше и меньше. Наконец общение с божественной силой закончилось, и обитатели шалаша принялись за земные заботы. Предстояло натаскать воды из ручья, нарубить дров, развести огонь и заняться готовкой.
Брат Бено наставлял Юрдика, что нужно всякое дело начинать с молитвой, а затем терпеливо учил его простым мирским делам. Оказалось, что у принца талант разводить огонь даже без магии. Да и дровишки рубить ему откровенно понравилось. Работа монотонная, но что-то в ней чувствовалось глубинное, дикое, от перволюдей. Принц с удовольствием ставил поленце на пень, размахивался и ударял. Куски дерева и щепки брызгали в разные стороны с треском.
После настало время кашеварить. Принц очень удивился, узнав, что крупы в котелок надо насыпать всего-то горсти три на двоих. Соли тут не было, но неунывающий монах наскрёб золы да кинул в кипящую воду. Когда наконец зёрна сварились, набухли и заняли всё пространство, приведя нашего героя в немалое недоумение, пришло время накрывать на стол. Трапеза получилась не обильной, зато лёгкой. Юрдику понравилась и эта версия простой народной еды. Вообще, пожалуй он принял сложившуюся ситуацию и даже испытывал некую долю благодарности судьбе за возможность путешествовать и узнавать свою землю, труд и жизнь людей. Ему сейчас это оказалось необходимо. Даже более того, он жалел, что не нашёл подходящей ситуации вот так взглянуть на своих подданных. Только вот цена за удовлетворение такого рода любопытства была превысока.
Несколько дней Юрдик провёл в лесном шалаше. Новые знания и умения радовали его как ребёнка. Наконец в один из дней брат Бено послал его за хворостом в лес. Принц послушно собирал крупные и средние ветви. Набрав немалую вязанку, герой наш двинулся назад. Однако на подходе к хижине внимание принца привлекли какие-то звуки.
Юрдик сбросил вязанку на траву и скрылся между деревеьв. Увы, ему не показалось. К ветхому строению подъехало пять всадников.
Принц притаился и боялся вздохнуть лишний раз. Неожиданно страх навалился так, что трудно стало дышать. Что может он один против пятерых крупных мужиков, магов и просто бойцов? Надо бежать, но как?
Из хижины вышел брат Бено, поприветствовал прибывших, пожал им руки и пригласил внутрь. Все маггвардейцы, а это оказались они, принц разглядел нашивки на груди и рукавах, вошли в домик. Это была удача. Правда, вещи оставались внутри, но под стрехой. Мужчина подкрался к домику, взял палку и слегка пошуровал под навесом кровли. Неожиданно показалась верёвка его холщёвого мешка. Принц осторожно вытянул сумку из образовавшейся дыры. Что-то зашуршало, и он скрылся за углом сооружения. Несколько минут потребовалось ему, чтобы успокоить дыхание.
Он отвязал ближайшего коня, шепча ему в ушко глупые нежности. На удивление, благородное животное не стало ржать, метаться или как-то иначе шуметь. Так что Юрдик вскочил в седло как был, в дурацком подряснике. И просто пустил коня рысью по тропе. Через полверсты тропа сворачивала от ручья на холм, но узкая, едва заметная тропка вилась вдоль воды и дальше, и он послал коня вниз по течению. Конь удивлённо прядал ушами, но покорно двинулся вниз. Так они двигались до самой темноты. Уже в густых сумерках Юрдик спешился, привязал конягу в кустах, и сам завалился на какую-то корягу.
Проснулся принц оттого, что ему внезапно стало мокро и холодно. И снилось, как его окунули в ледяную ванную. В действительности поднялся густой туман. Из тех, про которые говорят: “хоть ножом режь”. Видно было от силы метра два перед собой. Конская заспанная морда появилась вдруг как из небытия. Юрдик отдал своему неожиданному напарнику кусок лепёшки. Тот издал довольное короткое ржание. Им пришлось дожидаться, пока туман хоть немного не поднимется, чтобы выехать.
Как только развиднелось немного, принц продолжил свой бег. Несколько часов они двигались по туманному мокрому лесу. Наконец, щупальца тумана начали отпускать деревья, и влажный воздух стал подниматься светлым облаком в небо. В то же время и лес отступил, и они оказались над водопадом над откосом. Узкая тропа зигзагом спускалась вниз. Терять принцу было нечего, он взял коня под уздцы, и стал спускать вниз.
Камушки летели из-под копыт и подошв наших путников. Шаг за шагом они были всё ниже в долине. Наконец они достигли дна. Сверху над ними говорил на все лады водопад, со звоном роняя тонкие струи с уступа на уступ, и прыгая с разбегу в озерцо. Там в зелёной, цвета медной окиси, воде плавали смешные красные рыбки. Принц невольно залюбовался. Какие удивительные вещи он увидел за время вынужденного своего путешествия!
Теперь нужно было сориентироваться, куда держать путь. Из озерца вытекало целых 3 речки. Вдоль которой же стоит идти? Впрочем, тропа хорошо различалась только в одном месте. Туда и направил коня наш беглец. Попетляв немного по каньону неизвестного ручья, тропа вывела в небольшую уютную долину. В самой серединке её расположилось зажиточное селение. А над ним виднелся монастырь на склоне холма. Белая стена светилась в солнечных лучах, разноцветные кровли и блестящие детали создавали праздничное настроение. Принц понял, что добрался до знаменитого Пещерного монастыря. Что-то такое он припоминал, что связывало этот монастырь и пророчество.
А ещё он просто безумно устал, оголодал и просто хотел взять паузу. Поэтому отправился в село и попросил первого же попавшегося мужичка присмотреть за конём за умеренную плату, сказавшись паломником.
На коне до монастыря было не добраться. Зато довольно удобная пешеходная тропа вела к воротам на холме. Так что Юрдик затерялся в толпе и вошёл в монастырь на закате солнца.
Паломников разместили в широкой и высокой пещере, вырубленной в скале. Удивительно, но зала, частью трапезная, частью спальня, освещалась мягким светом, точно исходящим от самих стен. После лёгкой трапезы все паломники потянулись в храм на вечернюю службу.
Храм когда-то вырубили в скале. Удивительные мощные закрученные спирально колонны поддерживали мягко лучащийся светом свод, стены покрывала каменная резьба, а за алтарём на стене виднелась огромная фреска с Великими. Принц механически повторял за остальными все действия, чтобы не выделяться. Но при этом думы его находились далеко. Он размышлял о людях, которых узнал в пути, о стране, что так легко выбросила его, променяв на смазливую внешность и молодость бастарда и Предсказанной. Что его ждало, он не представлял. Как не знал, ни где стоит искать оригинал пророчества.
Потом, то ли от лёгкой сытости, то ли от усталости, его глаза стали слипаться. К счастью, служба закончилась, последние хвалебные ноты взлетели горе, и народ начал расползаться.
Не стоило выделяться, и Юрдик поплёлся назад к трапезной, где ему удалось найти вполне сносное местечко для сна, на лавке в углу. Он ещё помнил, как ложился на излизанные доски и заматывался в плащ.
Почти сразу же он оказался в тронной зале. И даже не удивился этому факту, точно так и должно было быть. На троне восседал в золотом кафтане и голубых штанах Феникс, рядом с ним в зелёном платье стояла Маша. А в зал с поклоном входила делегация Великого Каанната.
Наконец обмен приветствиями завершился, и послы выпрямились перед троном. Юрдик заметил, что на лицах их промелькнуло изумление. Ещё бы, золото в Кааннате мог носить только сам Великий Каан, как наместник самого Солнца на земле. Жёны и наложницы его могли носить лишь тонкие золотые нити как знак принадлежности.
Самыми нейтральными цветами для степняков являлись синие и зелёные. Впрочем, они не различали между собою эти цвета. Всё богатство цветов неба, моря и зелени они звали “светлый”, и носили эти цвета священники, блаженные и поэты. Воины носили пурпур, монахи ржавый рыжий, а крестьяне - светлый серый да гнилой коричневый.
Юрдик, когда готовился принимать послов Каанната, всегда выбирал нейтральные цвета в одежде, чаще всего либо чёрный с серебром, либо синий. Появление Феникса в золоте выглядело как вызов. Хорошо, что никто не одел красное.
- Правитель. Мы прибыли со двора Великого Каана, чтобы завершить переговоры, начатые с Вашим отцом. Мы надеемся, что наше общение будет успешным, и долгожданный мир воссияет над нашими странами! - обратился к Фениксу глава миссии, пожилой священник Теи Шиан.
- Мы тоже надеемся. - ответил Феникс. Повисла неловкая тишина.
- Как Вы знаете, условием подписания договора была женитьба Наследника престола на дочери Великого Каана.
- Я этого не знаю. - заявил бастард.
- Неготовность к договорённым переговорам не красит правителя. - спокойно ответил Теи Шиан. - Однако, как я понимаю, это условие оказывается невыполнимым, так как у вас просто нет Наследника престола. Вы, Правитель, уже не наследник, а узурпатор престола, принц Юрдик в бегах, да и он потерял статус наследника. Поэтому мы предлагаем компенсировать это условие нам в изменившихся обстоятельствах. Например, Вы могли бы предложить Предсказанную пятой женой Великому Каану. Это большая честь.
Юрдик вздрогнул. Машу предлагали обменять как вещь, не спрашивая её мнения… Он посмотрел на девушку. Маша стояла бледная как первая ромашка в поле. Феникс выглядел, как будто его ушибли тяжёлым пыльным мешком по голове. В глазах отражалась мучительная работа мысли, вязкая и пустая. Буквально, как ворочаются шестерни в сломанном часовом механизме. Неожиданно на весь зал зазвучал голос девушки:
- Многоуважаемый господин посол! Позвольте на правах Предсказанной самой обратиться к Вам. Как я видела в проекте договора, Ваша страна уже получает множественные преференции в случае подписания мирного договора. Поэтому Ваше предложение достаточно странно. Что, если мы предложим наоборот, в обмен на меня в качестве пятой жены Великого Каана, убрать пункт о беспошлинном проезде ваших купцов по нашей территории? А заодно уберём и квоту продаваемых товаров? - лицо Маши выразило неподдельное возмущение.
- Правитель Феникс. Ваша гостья поразила меня! - посол и далее обращался только к Фениксу. - В нашей стране не принято давать голос женщине. Хотя, должен признать, ваша Предсказанная показала, что она умеет читать. Но не довольно умна. Подумайте над нашим предложением. Мы своё слово сказали. Если Вы согласны, то ждём прекрасную Машу у себя в миссии, и там же подпишем мирный договор. Если в течение месяца договор подписан не будет, мы объявляем войну.
Посольство развернулось спиной к Фениксу и гордо вышло из зала. Правитель задумчиво глядел им вслед.
- Зачем ты влезла? Только всё испортила. - проговорил он со злостью. - вот возьму, и правда пошлю тебя в подарок Каану.
Маша побледнела ещё больше и закусила губу.
- Шучу, глупая. Неужели я могу послать свою невесту в подарок какому-то глупому пустынному индюку? - и Феникс вдруг разразился хохотом, будто сказал действительно что-то очень смешное. - Схватите этих пустынных дураков и бросьте в Широкую башню. Там им самое место.
В этот момент Юрдика точно что-то встряхнуло, и он очнулся на лавке в трапезной монастыря. Звонил колокол, и все завозились, собираясь на утреннюю службу. Принц тоже поднялся, привёл себя в порядок, и с толпой двинулся в храм. Шорканье обуви по блестящим камням сливалось в какую-то мелодию. Врата собора отворились, и толпа влилась в пространство здания, заполняя всё гомоном, шорохом, цветом, дыханием. Юрдик остался недалеко от входа. Он никогда не отличался чрезвычайной религиозностью. Зато очень не любил большие скопления народа. Он ощущал себя спокойнее возле дверей.
Началась служба. Детские голоса пели что-то нежное и возвышенное. Храмовники внизу гудели, точно шмели над цветами. Что-то мерно позвякивало. “О, Великая Мати!” - тянул заунывный голос.
Вдруг толпа как-то зашевелилась, зашушукалась и стала смотреть вверх. Юрдик тоже возвёл очи горе. Над всеми стояла бестелесная светящаяся фигура Великой Матери. Но, в отличие от фрески, она облачена была в пёструю широкую юбку, ярко-алую струящуюся блузу и держала в руках цветастую шаль, точно обмахивая всех собравшихся. Лицо её казалось странно знакомым. Народ начал валиться на колени и падать ниц. Наконец один только принц стоял на коленях, но смотрел вверх не отрываясь. И тогда призрачная фигура спустилась вниз, прошла по проходу, молча взяла Юрдика под руку и вывела из храма. Рассвет только занимался над долиной.
- Дитя, посмотри на этот мир. Он прекрасен, правда? - голос её двоился, достигал бархатной глубины и одновременно звенел колокольчиком.
- Да… - промолвил принц.
- Ты ищешь не то и не там. Иди к первоисточнику всего! Здесь пусто. И тебе угрожает опасность. А теперь беги! - с этими словами Великая исчезла, оставив в воздухе тонкий звон и запах сиреневых цветов.
Юрдик продрал глаза. Звон храмового била будил паломников и храмовников к утренней службе. Дежавю. Принц быстро поднялся, привёл себя в порядок и поспешил наружу. Шорох и стук обуви по камням перекрывали все звуки. Однако мужчина выделил для себя три новые фигуры в тёмных плащах. Вместо того, чтобы идти к храму, он скользнул, насколько позволила его грузная фигура, в тень и прислушался.
- Я уверен, что он здесь. Он тоже охотится за предсказанием, а здесь первый список. - на грани слышимости произнёс первый человек.
- Да ладно, Оберо, первый список первым отсюда и уехал, что ты мелешь. -парировал так же тихо второй.
- Даргон, он-то этого не знает. И вообще, подумать только, принц тут! А мы его где только не искали! Он уж очень хорошо маскируется. Даже неожиданно.
- Расслабься, дружище, никуда он от нас не денется. Даже если он тут не остановился, наши ребята ухватят его по дороге, она тут одна. А теперь идём занять местечко на выходе. И улов будет наш! - и тёмные фигуры двинулись к храму. Площадь совсем опустела. Неверный ранний утренний сумрак накрыл её. Юрдик решил не медлить. Пусть без еды, но он отдохнул, и можно двигаться дальше. Принц стал спускаться по тропе. Под ногами шелестели камушки.
Спуск сильно утомил, и у подножия принцу пришлось руками разминать затвердевшие мышцы на ногах. Это болело. Коня своего он нашёл там, где оставил. Хозяева дома ещё спали, потому он оставил им несколько монет, завязанных в узелок, прямо привязанными к коновязи. Наконец он вновь взгромоздился на благородное животное. И двинулся прямо по дороге. Рассуждение его отличалось простотой. Погоня, что двинулась дорогой, оказалась впереди, а не сзади, за ними можно было не торопиться. Но опасны казались те трое, что до конца службы сейчас стояли в храме.
Принцу удалось довольно далеко проехать по дороге или, местами вдоль неё. Невольный страх, что он уже обогнал и первую группу, периодически настигал его, заставляя обливаться холодным потом и вытирать мокрые ладони прямо об гриву коня да свои лохмотья. Вероятно он выглядел презабавно - в поношенном драном подряснике, стоптанных башмаках, с заплечным мешком и на добром коне с хорошей упряжью. Образ явно не складывался, и не будь погони, требовалось уже избавиться или от коня с упряжью, или хотя бы от упряжи. В таких размышлениях Юрдик достиг трактира на большой дороге.
Голод, а особенно жажда начали притуплять чувство самосохранения. Наш путешественник легко спрыгнул у коновязи, и совсем было собрался присоединиться к постояльцам, как вдруг его внимание привлёк разговор за соседними кустами.
- Я почти уверен, что Оберо, Даргон и Билен найдут принца в монастыре. Так что нет смысла и дальше лететь во весь опор. Надо только дождаться ребят и нашего дорогого “гостя”! Вилс, расслабься. На этот раз он от нас не уйдёт. И впереди два магпоста, там ни одна мышь не просочится. - убеждал смешно высокий, даже писклявый голос.
- Я спокоен как ягва. - немногословно ответил ему другой. Юрдик задумался. Появиться между столиков - это просто сдаться. Но пока он на свободе, он может бороться, хотя пока не знает, как. Надо уходить. Без коня, вероятно. Поскольку по тракту нельзя, а никакой торной тропы, по которой можно пройти с конём, он не видел. Пить, есть - всё потом. Сейчас надо лесом обойти магпосты и куда-то добраться. Но куда? В Академию? Выдадут ведь… Первоисточник… Ладно, пока надо выбраться отсюда. Об остальном он подумает завтра.
Принц ушёл в лес. И теперь уже довольно долго брёл узкою тропою. Воды он напился из какой-то лужицы. Но вот еды он не имел. Впрочем… Хуже оказалось, что места он не знал, и, похоже, заблудился.
Невдалеке треснула ветка. Юрдик обернулся, но не нашёл источника звука. “Померещилось. Или зверюга какая…”
Голод и усталость сделали своё чёрное дело. Он не заметил корень под ногами и упал, ободрав руки и колени. Однако когда попытался встать, оказалось, что что-то случилось с левой ногой. Он совершенно не мог на неё наступить. Именно в этот момент сзади послышались два шлепка, и около принца материализовались два дюжих мужичины в странной одёжке. На поношенные рубахи сверху были натянуты зелёные шерстяные жилеты, штаны свисали над сапогами из грубой кожи, а за кожаные же пояса были заткнуты разные виды ножей в простых ножнах.
- Ты хто такой и зачем тут ошиваешься? - пробасил один мужичина, коренастый, крепкий и лохматый.
- Лэр Юрмен Фоули к Вашим услугам. Я заблудился в лесу, а теперь вот ещё и упал. Нога болит… - пожаловался принц.
- Что ты тут керефеки разводишь, как благородный метсс? - прошипел высокий и курчавый мужчина с другой стороны. - Никак шпиён. Давай-ка мы его к Весёлому Джою оттащим, он разберётся. А Маленький Юм ему поможет.
И оба мужика разразились заливистым смехом. Что было сказано смешного, Юрдик не понял.
И Юрдика поволокли самым нелюбезным образом в лесную чащу. Он почувствовал себя кулём с овощами. Это раздражало. Его так ещё никто и никогда не сопровождал. На каждом корне болела растревоженная нога, болели содранные ладони и колени. Принц едва держался, чтобы не завыть, как побитая собачонка. Ещё и голодный желудок предательски урчал. А под ногами вначале голодно хрустели высохшие листья и поломанные ветви, потом начало неистово чавкать болото, а в ботинки полилась холодная липкая жижа. Пахло ряской и ещё какими-то болотными травами. Перед глазами мельтешила разнообразная зелень.
Однако мужички шагали уверенно. Только иногда высокий останавливался на минутку, и проверял дорогу впереди суковатой палкой. Наконец хлюпанье и чавканье под ногами затихло, только мягкая гнилая листва неприятно пружинила под ногами.
Неожиданно путники остановились, переглянулись и толкнули принца в овраг. Впрочем, сейчас же и сами сели на корточки и спрыгнули вниз. Катились они недолго, и оказались внизу, у ручья с болотистыми берегами. Через него вели мостки на ту сторону, а там, на поляне возле пещеры вокруг костра сидели около двадцати человек, переговаривались, громко смеялись и ели.
Юрдик услышал свой желудок. Так он ещё не позорился в своей жизни - появиться столь театральным способом и оповестить о своём присутствии громким урчанием голодного желудка. Принц покраснел до мочек ушей. От костра раздался дружный смех.
- Эй, Бим и Бом, что за побродяжку вы нам привели? Вот уж не ожидал, что вы занялись богоугодными делами, и кормите нищих и убогих! - крупный во всех отношениях мужик басовито смеялся, глядя на принца и его сопровождающих.
- Этот шмырь ошивался на нашей сторожевой поляне. Мы за ним последили и решили брать. Вдруг шпиён? Ну вот мы его и приволокли… - обиженно проговорил курчавый. - Ты сам с ним лучше разберись, Маленький Юм
- Разберусь уж. - сказал тот, кого назвали Маленьким Юмом. - привяжите пока его к дереву, пусть отдохнёт.
У костра снова раздался весёлый смех. Принца примотали верёвками к дереву, и ему пришлось смотреть, как все едят. Постепенно у него начала кружиться голова. Он думал, что сейчас упадёт в обморок, и хоть сколько-то отдохнёт от всего происходящего. Ему не нравилось бежать, скрываться, бояться своей тени и каждого куста. Ещё больше его злило нынешнее положение пленника. И хотелось просто отключиться, перестать ощущать это всё. Однако именно в этот момент его бывшие провожатые поднялись от костра, подошли к нему и отвязали, бросив перед ним миску с похлёбкой и ломоть сухого хлеба. Принц сполз на землю, чудом не упав в еду боком.
- Поешь, шпиён. Мы ж не нелюди какие. - обратился к принцу давешний кучерявый. И даже ложку дал.
- Благодарю. - просипел в ответ Юрдик. Затёкшие ноги не держали, руки не слушались, в горле будто стоял твёрдый ком, а губы высохли, точно земля в пустыне среди лета. Вот как теперь ковырять похлёбку из миски - принц не представлял. В итоге, он начал запихивать в себя кусок хлеба. Крошки сыпались из угла рта. Хлеб оказался очень сухим, и нужно было промочить чем-то ком еды во рту, но руки тряслись, и похлёбка никак не хотела добраться до губ. В добавок ко всему, все эти акробатические трюки с едой происходили перед зрителями. Для которых, очевидно, это выглядело забавно до неприличия. Ибо они смеялись и отпускали по поводу принца шуточки.
Наконец пленнику удалось справиться с жижей в миске и проглотить то немного хлеба, что ему дали.
- Простите, не найдётся ли у вас стакан воды? - спросил он. Дружный грубый хохот в ответ на эту просьбу прокатился над поляною.
- В болоте возьми, шпиён! - откровенно веселился лохматый его провожатый.
Маленький Юм вдруг поднялся и подошёл к пленнику. Косматая рыжая грива его развевалась на ветру. Огромная фигура его нависла над принцем, закрыв собою солнечный свет. Мужичина откровенно разглядывал Юрдика.
- Морда мне твоя знакома, а где я тебя видел - ума не приложу. Ты, случаем, не из Беринева? - спросил верзила.
- Нет, я из Бродиня ехал с хозяином на север, но у нас сломалась повозка, я упал с возка, и вот уже который день пешком бреду сам не знаю, куда.
- Красиво поёшь, птица. А только - ни одному твоему слову я не верю. Ибо! - и мужик поднял палец, пытаясь, видимо, проткнуть им облако. - Ибо ты бы шёл по дороге, а не ломился в чащу. На нашу сторожевую поляну сами и случайно не забредают. А потому - или сам рассказывай, кто тебя послал, или будем это выяснять… своими методами.
Юрдик смотрел на собеседника во все глаза. Только что он рассказал истинную правду этим людям, но ему никто не поверил. Хорошо. Он рассказал не всю правду, но кто бы ему поверил, расскажи он всё, как есть?
Маленький Юм схватил принца за шкирку и оттащил его снова к дереву. Однако пленник вдруг перестал изображать из себя мешок с ветошью. Он попытался вцепиться в руку громилы, вертелся ужом. У костра посмеивались на эту возню. Не каждый день им попадался такой боевой соперник. Неравенство сил в итоге заставило принца сдаться, и Юм снова прикрутил его к дереву. Слёзы невольно выступили на глазах пленника. Ситуация казалась прямо-таки безвыходной. Какими “методами” эти разбойники собирались заставить его говорить? Неизвестность пугала. Страх сковал беднягу хуже любых цепей.
Однако обед и усталость сделали своё чёрное дело. Глаза пленника закрылись сами собою, и Юрдик провалился не то в сон, не то в обморок. Тишина и темнота пугали. Где он, что с ним? Он не ощущал тело, не ощущал и пространство вокруг себя. Наконец, точно кто-то врубил свет, и принц оказался в знакомой опочивальне. Маша видимо в сотый раз заставляла служанку переделывать причёску. Несчастная горничная была уже почти в слезах. А Машу, по всей видимости, это забавляло. Наконец, все локоны собрались и успокоились так, как хозяйка задумала. Причёска выглядела замечательно, принц невольно залюбовался. Но стоила ли эта красота слёз прислуги или нет, Юрдик для себя никак не мог решить.
В дверь постучали, и вошедший лакей сообщил, что правитель ждёт мэтэсс Машу в тронной зале. Красавица поднялась и направилась в указанном направлении, шелестя малиновыми юбками с вышивкой золотом и золотыми же кружевами.
Принцу подумалось, что дворец полон глупых расшаркиваний. Раньше он спокойно переносил все эти церемонные сложности. Но теперь видел, что многое из привычного можно спокойно отменить, и будет только лучше. А ещё в голову настойчиво лезло, что Маша блондинка, и красный, малиновый для неё слишком яркие и вызывающие цвета. Что ей больше бы подошёл голубой, зелёный. Или даже цвет... как там это называла эта последняя забава покойного папеньки: "пыльной розы"?
Так, в мечтах, он проводил Машу до тронного зала. Феникс развалясь сидел на троне и чесал за ухом. Когда Маша вплыла лебёдушкой в помещение, он изобразил позу мыслителя на отдыхе. Маша присела в реверансе перед троном. И когда только научилась?
- Мой правитель, Вы меня звали? - и девушка откинула упавший на плечо локон кокетливым движением. Однако правитель кажется не заметил ничего.
- Маша! Я хочу, чтобы ты как Предсказанная посетила несколько городов с миссией. И побывала на островах, которые что-то не признают нашей власти. Твоя задача вернуть их под нашу руку. Любой ценой.
Что-то такое промелькнуло в выражении лица бывшего камердинера, хищное, звериное, недоброе. И тьма за его плечами ощутимо сгустилась. Маша как-то съёжилась, сжалась от этого нового образа Феникса. Точно её коснулся его холод.
- Правитель, я готова посетить города с миссией, но мне необходимо знать её цель. - Девушка подалась вперёд, ловя слова сидящего на троне.
- Цель? Народ должен удостовериться, что ты та самая Предсказанная. Это упрочит наше положение. И парочка показательных казней. Кстати, милая… Мне доложили, что отряд маггвардии напал на след принца. Так что скоро сказочке конец.
- Кстати, про конец сказочки. Как ты намерен с ним поступить?
- Как? И ты ещё меня спрашиваешь? Отцеубийцу и предателя без суда на плаху - и дело с концом.
Маша потупилась. Потом подняла голову и заговорила:
- Мы оба знаем некоторые подробности этой истории. Может, в свете происходящих событий, было бы намного умнее посадить его в темницу и использовать его знания и опыт на благо страны?
- И это говоришь мне ты? - голос Феникса вдруг превратился в звериный рык.
Маша побледнела и отступила на шаг. Похоже, что к разговорам в таком ключе она ещё не привыкла.
- Я… Я только предположила…
- Иди к себе. Я приду. После. - Феникс был откровенно зол. Но что Юрдику показалось тревожным знаком, так это то, что тьма за спиной правителя начала жить своей жизнью, реагируя на эмоции бастарда.
Маша, пятясь, вышла из зала и быстро пошла, почти побежала в свою комнату. Юрдик едва поспевал за нею. Наконец они оказались одни в её опочивальне. Маша кинулась на кровать ничком и расплакалась.
- Видит Бог, я пыталась…
И в этот слезливый момент Юрдика втянула назад тьма.
Очнулся он на поляне. Кто-то усиленно и от души шлёпал его по щекам. Причём, принц оказался в лежачем положении, а вовсе не висел на дереве кулём, примотанный верёвкой.
- Вставай, задохлик! - окликнул его всё тот же кучерявый тип. Пожалуй, общение с ним начало пленнику надоедать. Никакого почтения… Ну ладно, он не знает, что перед ним принц. Но видит же немолодого мужчину, неужели мужичка не учили старших уважать?
Под эти мысли принца успели поднять, отряхнуть от старой прелой листвы и комьев грязи и подвести к бывшему кострищу. Внимание пленника привлекли новые люди среди собравшихся. Трое явно отличались от остальных. Чистые одежды, кожаные доспехи. Одухотворённые лица… Не может быть! Мэтс Джойрет Сталл, Белый клинок?
Кажется что-то из этого Юрдик произнёс вслух. Потому что именно этот мужчина, в тёмной кожаной куртке и тяжёлом зелёном плаще, остановил на нём взгляд.
- Этого человека в мою пещеру на разговор. Тех троих хорошо накормить и препроводить на отдых. Всем отдыхать. Завтра берём обоз. - он встал и первым направился в сторону пещеры.
Как Джойрет ориентировался в пещере без факела или магического светлячка, принц не понял. Его вели с факелом, однако он то и дело спотыкался на каменных выступах, ударялся головой в низкий потолок или плечом в камень на повороте. Наконец спуск окончился, они с провожатыми и самим Джорелом оказались в круглой зале со сталактитами и небольшим озерком посередине.
- Оставьте нас. - приказал мэтс Сталл. Провожатые вышли. Никого не осталось в зале. Однако Джойрел хлопнул в ладоши, и над ними образовался полог тишины и помех, так что со стороны никто не мог ничего услышать, да и подсмотреть не получилось бы.
- Итак, неужели я вижу принца Юрдика живым и относительно благополучным? - Усмешка появилась на тонких губах разбойника. Принц похолодел. Да, выходит, он сам себя раскрыл, глупейшим образом!
А Весёлый Джой вдруг залился совсем мальчишеским смехом. Растрепал свои светлые вихры. А потом снова стал серьёзен.
- Мой Государь. Вы не должны бояться меня. Я узнал Вас. Исключительно по Вашей феноменальной памяти на лица и имена. Я бы Вас под этой личиной не узнал. Да ещё в таком виде… - и он опять тихо рассмеялся. - Простите ещё раз, мой Государь. Просто вид у Вас сейчас… Необычный.
- Могу себе представить. - ответил принц и снял личину.
- Знаете, и так я бы Вас не сразу признал. Вы сильно изменились… Похудели. Даже… Возмужали, что ли. Нет… Неправильное слово… - Джой замялся, но так и не нашёл подходящего названия. - Вы не подумайте. Я тоже оказался в незавидном положении. Присягнуть “правителю”? Для Белого клинка это неприемлемо. Мы клялись служить королю верой и правдой. А не узурпатору. И не отцеубийце. Вам я могу присягнуть на верность. Хоть сейчас. Но не ему. И мы, Белые Клинки, в один час оказались среди “врагов нации” и нам пришлось бежать. Для начала кто куда. Я вот ребят нашёл. Вы не смотрите, что они грубые, глупые и трусливые! - Джой опять засмеялся.
Принц вдруг попытался представить своих элитных гвардейцев, их состояние, когда им пришлось выбирать между спокойной жизнью в результате предательства и жизнью в бегах. И ему стало невыразимо грустно.
- Они шлялись по лесам и грабили проезжих. Я нашёл им это укрытие, организовал их в отряд, научил их выживать. Они за это помогали и помогают мне освобождать и перебрасывать на острова тех, кому угрожает расправа. Мне искренне жаль, что я не нашёл Вас ранее. Вы бы уже были на островах. Там Вас ждут. Там подняли знамя независимости и ждут своего Лорда Протектора.
- Я не знаю. Я не готов воевать. - проговорил принц, заламывая пальцы. Лицо его приняло выражение глубокой сосредоточенности. Офицер подошёл к нему, положил руку на плечо.
- Вам не надо воевать. За Вас это сделаем мы. Нас много, может мы плохо вооружены, зато с нами правда и Ваше имя. Поверьте, этого довольно. Кроме того, всё больше населения вспоминает Ваше правление как Золотой век. Кто жил плохо, теперь живёт ужасно. Кто жил средне - перебивается с хлеба на воду и боится войны. Кто жил хорошо - или потерял всё, или живёт хуже и боится всякий день всё потерять. Выиграли единицы, потеряли сотни тысяч. Неужели Вас не вдохновляет идея послужить своей стране, своему народу, всего лишь дав имя борьбе?
- За светлое прошлое? - Юрдик поморщился.
- Нет, за нормальное настоящее! Просто за жизнь, без войн, без голода, без разбоя! - Джойрет не на шутку разошёлся в пафосной речи.
- Понимаете ли Вы, мой друг, что в случае победы мне придётся Вас и ваших “ребят” изрядно наказать? Вплоть до виселицы? - спросил принц. - Разбой достаточно серьёзное преступление. И даже спасение меня как… флага и герба Сопротивления может лишь смягчить наказание? Вас, возможно, оправдают, “ребят”... - он выделил голосом это “ребят”. - Накажут их. Если всё будет хорошо, я смогу ходатайствовать перед судом. Но суд будет непременно.
- Мой Государь, давайте победим, а там я готов и на плаху. Мне так понимать, что Вы согласны? - глаза Джоя искрились смехом.
- Я полагаю, особого выбора у меня нет. - Ответил ему Юрдик.
- Тогда обсудим детали. - усмехнулся Джой. Он достал карту, и принялся объяснять принцу, как именно будет его переправлять. По всему выходило, что сначала придётся преодолеть крутой перевал, перейти в Тиссолинию, где было несколько небольших бухт, попасть на корабль и отправиться на один из Венморских островов. Так что предстоящее путешествие вовсе не собиралось стать лёгкой прогулкой.
- Пожалуй, у меня будет одно условие. - задумчиво процедил Юрдик. - Прежде чем я верну себе звание Лорда Протектора, я хотел бы побывать на Бертее, во дворце моей прапрабабки. Это связано с Предсказанием. Как только я закончу с этим, я буду готов к борьбе.
- Благодарю Вас, мой Государь. - ответил Джой и слегка поклонился. - Белые клинки будут счастливы служить Вам.
Юрдику пришлось провести целую неделю в обществе благородных и не очень лесных разбойников. Объяснялось это тем, что операцию по переброске его на острова требовалось подготовить. И, на самом деле, не его одного готовились отправить через Тиссолинию в Венмор. После нападения на обоз в пещерах появились пара профессоров Академии, один даже с женой, и трое Белых клинков. Обоз оказался не простым торговым, а с изюминкой - в закрытых возках, окованных железом и специальным металлом, блокирующим магию, перевозили “врагов нации”. На этот раз Весёлому Джою удалось освободить целых шесть человек, разогнать маггвардейцев, а заодно поживиться провиантом и одёжкой.
Принцу тоже подобрали довольно свежую одежду, и он перестал выглядеть как последний оборванец. Впрочем, пока Юрдик продолжил носить личину, чтобы в случае провала плана никто не пострадал. А ещё, разбойники его подкормили, и у него исчез голодный блеск из глаз. И сил прибавилось. За это он зарядил им артефакты для следующих вылазок на несколько раз. Лесные братцы обрадовались. Теперь Джой дольше мог держать купол или легче вскрывать магические замки. А ещё Юрдик наполнил резерв магической карты, на которой Джой расставил маячки на тюрьмы, так что им удавалось теперь отслеживать перемещение обозов и транспорта между местами заключения мнимых “врагов”.
Наконец, приготовления к пути закончились. Отряд на заре выступил в горы. Путешествие началось в предрассветных сумерках, на небе только розовели нежные бочка облаков. Принц невольно залюбовался. Лёгкий ветерок шелестел листвой. Однако чем выше путники взбирались на гору, тем больше неприятных ощущений копилось в теле Юрдика. Он старался подавить в себе страхи, но сложно было забыть падение в овраг, которое едва не стоило ему жизни. В конце концов, его уложили в возок, и он ехал, борясь с позывами тошноты, закрыв глаза и сжав зубы. Наконец его не то растрясло, не то укачало, и он провалился в тягучий сон.
Вначале он долго полз по какому-то склону, но вдруг склон превратился в длинную лестницу, какой он не помнил во дворце. Он всё поднимался, а лестница точно издевалась над ним. Но вдруг обнаружилась площадка, за нею тёмный коридор. Принц юркнул туда. Его окружали одинаковые двери. Они теснились со всех сторон. Принц не понимал, куда ему идти. Однако вдруг мелькнул огонёк, и тонкая фигурка знакомой служанки, вся в слезах, метнулась прямо перед ним. Теперь он знал, какая дверь открыта. Он шагнул внутрь, и увидел, как Маша выходит в дверь напротив. Юрдик кинулся за ней.
Фигура в красном платье быстро шла к тронному залу. Наконец они оказались перед дверью. Гвардейцы с надменными выражениями на лицах раскрыли створки. Маша шагнула первой, и стражи начали закрывать дверь, так что Юрдику пришлось вскочить внутрь в последний момент.
Правитель восседал на троне в золотом камзоле и красных бриджах. Маша встала рядом с троном. В зале была давящая атмосфера. Отворилась дверь напротив, и в неё вошли гордой походкой посланники Каанната. Они дошли почти до подножия трона в полной тишине. Глава делегации, также в красном, нёс что-то тяжёлое в мешке.
- О правитель! Наш Великий Каан шлёт тебе свой дар! - и посланник открыл мешок и швырнул под ноги Фениксу окровавленную голову тамарийского волка с золотыми побрякушками на ушах. Морда животного застыла в страшном предсмертном оскале, вздыбленная шерсть свалялась. Зрелище было жутким и неприятным. Короткий смешок потонул в сумеречном углу. И настала напряжённая тишина.
- Я не понял, Великий Каан сам не умеет варить суп, и потому прислал мне эту голову? - Феникс явно играл дурачка-простофилю, и это ему нравилось. Маша замерла возле трона в ужасе.
- Неужели Вы не удосужились прочитать ничего о наших традициях? Это официальное объявление войны, Правитель! - воскликнул глава каанцев. - Вы заточили нашу миссию в башню и морите их голодом, хотя это мирное посольство. Вы отказались прислать женщину, которую Великий Каан выбрал в жёны, и Каан обижен. Вы обложили наших купцов двойной данью. Нам это мешает. Мы хотим справедливости, и мы её получим. Прощайте, Правитель Феникс.
Послы, не кланяясь, отвернулись и горделиво направились к выходу.
- Взять их! - скомандовал Феникс. Стража преградила путь каанцам. - В башню их, к их товарищам!
Прямо в зале завязалась схватка. Каанцы оказались вооружены, и зал наполнился звоном клинков, криками,отборной бранью. Маша закрыла лицо руками и кинулась прочь из тронного зала.
Драка разгоралась. Вот уже кто-то из каанцев упал на мозаичный пол, истекая кровью. Двое стражников выпали из сражения, также обливаясь хлещущей из ранений кровью. Двое послов вырвались и побежали в коридор, а один, пробив себе дорогу клинком, рванул внутрь зала, к трону с обнажённой сталью в руке.
Феникс с усмешкой смотрел, как храбрец приближается с саблей наголо. А за его фигурой сзади сгущалась тьма. Она становилась всё плотнее и подползала всё ближе. И вдруг обняла тело правителя как броня, на глазах наливаясь чернотой.Никто не заметил, когда вместо златокудрого и среброглазого красавца Феникса на троне оказалось безобразное чудовище.
Ещё мгновение - и страшная когтистая лапа снесла голову храброму каанцу одним движением. Сабля выпала из руки, тело рухнуло, а окровавленная голова покатилась по полу со стуком, оставляя за собою кровавую дорожку.
Юрдика тошнило от этого зрелища, кружилась голова, но он держался в тени колонны. Чудовище громогласно рассмеялось, мягким хищным движением спрыгнуло с трона и помчалось прямо в гущу сражения. Удары холодного оружия не повреждали твёрдую как броня шкуру чудовища. А само оно упивалось сражением, запахом крови и энергией битвы. Быстро всё кончилось. Чудовище сожрало растерзанные остатки каанцев и бросилось в коридор. Принц решил вернуться к Маше и тихо двинулся во внутренние покои дворца, закрыв на всякий случай дверь в тронную залу.
Маша лежала в своей кровати прямо в красном шёлковом платье, расшитом золотом и плакала навзрыд. Юрдик подошёл к ней и присел на край кровати.
- Ты пришёл! - воскликнула девушка. - Посиди со мной...Мне страшно… Война…
- Спасибо за приглашение. Не бойся. Пока сюда война не доберётся. А может её и не будет…- Принц попытался взять Машу за руку. Однако его рука прошла сквозь руку девушки. Но Маша как будто что-то почувствовала, её рука дрогнула, она попыталась пальцами поймать ладонь мужчины. Увы, это всё-таки был сон. - Ты знаешь, когда я был маленьким, отец всё время воевал. Сначала он не появлялся дома, а когда я подрос, то стал брать меня в походы. В войне нет ничего красивого, и не так часто случается что-то героическое. Тогда я пообещал себе, что как только у меня будет возможность, я прекращу войны. Шестнадцать лет мне удавалось беречь хрупкий мир. Но увы, со смертью короля и моим изгнанием, я больше не могу ничего сделать. Зато можешь ты…
- В моём мире главная ценность вот уже много десятков лет - мирное небо над головой. Я не хочу никаких войн!
- Поговори с Фениксом, быть может он тебя услышит, и вы вместе найдёте решение…
В этот момент какой-то грохот, крики и скрежет приближающихся шагов прозвучали за стеной спальни. Принц хотел сказать ещё что-то умное, глядя в прекрасные Машины очи. Он даже готов был защищать прелестную девушку от всех посягательств, но его снова затянуло в тёмную воронку. “Как не вовремя!” - подумал Юрдик. - “Маша осталась один на один с монстром, и я не могу ей помочь…”
Его разбудили. Дорога дошла до верха горы, и для спуска всё равно необходимо было переложить по-другому поклажу. Заодно решено было подкрепиться с видом на две страны. Действительно, отсюда открывалась захватывающая дух панорама двух стран. За перевалом были видны крохотные портовые городки Тиссолинии, а за ними Венморские острова среди холодного, стального цвета моря. Где-то на горизонте почти была Бертея, а за нею слабые голубовато-белые очертания Неизведанного, или Драконьего, материка.
Сзади же оставались мягкие горы и долины Данговера, покрытые зелёным лесом. На вершинах росли вековые сосны, а ниже расстилались буйные широколиственные леса. И на принца вдруг нашло ощущение свободы. Здесь он не был принцем, он был обычным человеком. У него появился выбор. Он мог остаться в Тиссолинии или на Бертее, забыть своё прошлое, и прожить жизнь обычного человека. Затеряться в толпе, назваться другим именем… И пусть заботы этого мира возьмёт на свои широкие плечи кто-то иной. Хотя бы Феликс, с его когтями и крыльями тьмы за спиной. Или Маша. Почему он должен бороться с ними?
Здесь, на этом перевале, Юрдик словно наконец скинул бремя власти, ответственности, публичности наконец. Почувствовал себя просто личностью. Без приложения титулов “Велелепие”, “Принц”... Именно теперь он мог принимать решения не просто осознанно, но и свободно, самостоятельно, понимая свои желания и стремления. И оказалось, что для него это важно. И что, вероятно, именно этого ему не хватало всю жизнь. Он стоял и смотрел на пейзажи, которые расстилались у его ног. Что его удивляло, голова совершенно не кружилась. Точно свобода мысли, которую он обрёл, освободила и его тело от страха перед высотою.
Юрдик присоединился к остальным путникам за перекусом. И еда показалась ему особенно вкусной. Насыщенной здоровыми вкусами. Затем он вместе с другими крепил поклажу, обвязывал повозки верёвками. Закончив это практически священнодействие, путешественники начали спуск. Их ждала весьма крутая узкая каменистая тропа. Принц ещё подумал, что такой путь здесь проложен неслучайно. Вероятно, его не раз использовали контрабандисты. Ведь никаких признаков пограничной стражи за весь путь так и не обнаружилось. Однако, его это открытие никак не взволновало. Хотя, надо признаться, раньше бы он задумался о положении этого края, о состоянии границы, стал бы прокручивать в голове варианты… Но сейчас на него снизошло спокойствие.
Тропа привела обоз к берегу уже на самом закате. Теперь им предстояло только переночевать где-то да найти корабль, чтобы перебросить Юрдика и ещё несколько беглецов на острова.
Их приютили в таверне на берегу моря, накормили и уложили спать, пусть не в шикарных условиях дворца, а на соломенных тюфяках, зато сено было чистым и свежим, простыни хрустели от крахмала и пахли свежестью, а за окном шумело и рассказывало о чём-то бурливое море.
Утром нашёлся и корабль. Отправлялся он не на Бертею, а на Большой Венмор, в столицу Венморских островов. Юрдик вначале опечалился, что дорога получилась длиннее. А потом вспомнил свои мысли на перевале. А может это на самом деле указание свыше? В любом случае, чем длиннее дорога, тем больше времени у него будет, чтобы подумать.
Большой Венмор принял их суровой погодой. Начинался путь невероятно. Они шли при почти полном штиле, и берега отражались точно в зеркальном стекле, а острова парили над водою подобно птицам. Над головой кружили чайки, бакланы и ещё какие-то птицы.
Вода при взгляде за борт была не привычного голубовато-зелёного цвета южных морей, но коричневая, даже красноватая, как заварка хорошего чая. В этом бульоне плавали удивительные существа - розовые медузы, прозрачные многоножки и пёстрые быстрые рыбы. В отдалении резвились северные лютени, гибкие и ловкие. Принц залюбовался зрелищем, и всё стоял на палубе, хотя его звали в каюту. Наконец он спустился, чтобы тотчас вернуться назад. Маленькая каюта была полна народа, и там висел густой тяжёлый воздух. В сочетании с лёгкой болтанкой он вызывал неприятные ощущения в желудке.
Юрдик снова расположился на палубе. Однако благостная тишь на море сменилась волнением, вначале почти неощутимым, но всё нараставшим. Вот уже шхуна начала раскачиваться из стороны в сторону, и капитану пришлось поворачивать её боком к волне, чтобы не подставить низкий борт голодным валам.
Ветер какое-то время очень помогал им продвинуться, ведь судёнышко шло на всех парусах. Но потом порывы стали столь серьёзными, что паруса пришлось свернуть. И теперь они болтались на продольно-поперечной волне, видимо пережидая бурю. Юрдик взялся помагать матросам, так что участвовал во всём, и слышал разговоры. В какой-то момент началась паника.
- Видрой так тоже попал, - говорил своим товарищам усатый рослый матрос. - Вышел в тихую погоду, а на полдороги шторм их охватил, они встали, тут-то на них кракен и набросился, и на дно утащил.
- Да не ври ты, Марей. Они пьяные лежали, а с пьяных глаз какие только кракены не почудятся, - насмехался другой. - Кракенам тут нечем поживиться. Ничего ценного не везём. И особ королевских кровей, которых они так любят, у нас нет. Так что тяни канат, а языком трепать забудь.
Принцу тоже стало не по себе. Но отнюдь не из-за судьбы несчастного Видроя. Что-то такое смутно помнил наш герой о кракенах, и почему ему нельзя в этот пролив…
Внезапно море взволновалось и волны стали расходиться кругами недалеко от судна. И вот среди пены морской появились вначале чёрные щупальца, а затем и удлинённое тело чудовища. Оно молотило всеми своими конечностями по воде, словно танцевало какой-то танец. При этом тёмные глаза его смотрели прямо на принца, точно что-то хотело ему сказать. Юрдик вначале обомлел от зрелища, которое и вправду было завораживающим. Однако, придя в себя, он понял, что действительно между ним и этим жителем глубин установилось что-то вроде ментальной связи. Причём помимо его воли. И теперь он как-будто слышал мысли кракена. В голове мужчины отдавалась одна мысль: “Освободи свою силу, и я проведу вас коротким путём. Кровь потомка Бертеи взывает ко мне! Дай мне частицу своей силы!”
И тут принц понял, что он не только свободен в выборе, он больше не обязан скрывать свою силу. Он простёр руки навстречу ветру и волнам. И буря стала стихать. А порождение стихии, кракен, почувствовав магическую энергию, струящуюся с кончиков пальцев принца, встрепенулся и поплыл перед кораблём, защищая его от сильных волн. Неожиданно судно оказалось прямо перед Большим Венмором, у входа в гавань. Юрдик мысленно поблагодарил кракена и послал ему ещё сгусток силы. Кракен проделал акробатический трюк в воде, вызвав восхищение всех присутствовавших, послал принцу мысленный привет: “В море всегда с тобой!” и исчез так же внезапно, как и появился.
Однако, в голове у Юрдика теперь творился полный раздрай. Круг замкнулся. Он не простой человек, даже не просто одарённый. Он принц не только потому, что родился в королевской семье. Он принц потому ещё, что он сильный маг. Один из сильнейших в этом мире. И это налагает обязательства в гораздо большей мере, чем титул или право рождения. Та свобода, которая почудилась ему на границе, она оказалась обманом. Он не мог расстаться со своей сущностью, отказаться от себя самого.
От этих мыслей у принца начала болеть голова. А может, она разболелась от того, что он давно не применял магию. Во всяком случае, до самого схода на берег он пытался привести себя в порядок. Но лечить себя сложнее, чем других.
- Простите, что вмешиваюсь. Позвольте? - и холодные сухие старческие руки легли на виски Юрдика, слегка массируя. Голова прошла почти сразу. Принц обернулся. Перед ним стоял магистр лэр Бертам Таирм.
- Благодарю, магистр Таирм! Какими судьбами на этой посудине? - Юрдик на радостях, что видит учителя живым, совсем забыл, что профессор не в курсе ни кто он, ни как здесь оказался. Неужели узнает? Или нет? И что, на самом деле, хуже?
- Юноша, а мы знакомы? - удивился в свою очередь лэр Бертрам. - Я помню всех своих учеников, но Вы не походите ни на одного. Впрочем, лицо Ваше мне отдалённо знакомо, но…
- Я учился не у Вас. - соврал принц.- Но Вас невозможно не запомнить.
- Это всегда приятно услышать! - обрадовался пожилой магистр. - Мне пришлось уехать, думаю, причины Вам известны. Вы ведь и сами…?
- Да, я в курсе, и, да, я тоже, в некотором роде. - ответил Юрдик. - Простите, я не представился. Юрвиль Венитальский.
- Мне очень приятно, мэтс Венитальский. Очень. - отозвался лэр Таирм, и на лице его отразилась сложная мыслительная работа. Он явно пытался вспомнить такого студента, но у него никак не получалось.
Бухта Большого Венмора уходила вглубь острова, и разноцветные дома весёлых цветов стояли вдоль набережной. Так что корабль вошёл прямо в город, миновав мол и маяк, и пришвартовался к берегу. Пахло морем, рыбой и какими-то цветами. Солнце светило ярко, а паруса и волосы трепал прохладный ветер. Разноцветные домики отражались в немирной воде, создавая причудливые абстрактные узоры.
Настроение у всех чувствовалось радостное и приподнятое. Трап поставили неширокий и длинный, и под прилично большим углом. Юрдик не то чтобы боялся по нему идти, но неприятное ощущение так и сосало под ложечкой, когда он начал спуск по старым скрипучим и слишком гладким доскам. Как раз когда он находился над узкой полоской воды, он ощутил резкий толчок в спину. Нога соскользнула с излизанной доски, и мужчина полетел в тёмную глубину между бортом корабля и пристанью.
В последний момент принцу удалось каким-то чудом ухватиться за борт шхуны, и он повис на руках. Подтянувшись, он выбрался на борт. Его мелко трясло от напряжения. Однако он постарался сохранить хладнокровие. Кто же мог его столкнуть? Он оглядывал пристань с высоты палубы. Но никакого знака, кто бы мог это сделать, так и не нашёл. Даже плетение, которое он кинул, не принесло ответа. Только одно было ясно. На борту оказались не только его друзья, но и враги. Причём, похоже что с друзьями он поторопился.
Вторая попытка сойти на благословенный берег Большого Венмора оказалась намного удачнее. Принц сошёл по трапу и сразу направился вдоль набережной к башне. Джой обещал ему, что у дверей башни его будет ждать человек в малиновом плаще. Но не успел Юрдик дойти до угла, как вода в гавани забурлила, чёрное щупальце сверкнуло в воздухе, и один из моряков, что в развалочку брёл по берегу, вдруг закричал и упал в воду. Он отчаянно кричал что-то и пытался выбраться на поверхность, а все смотрели в ужасе, и никто не пробовал ему помочь.
Наш герой скинул одёжку в руки лэру Бертаму, который удачно оказался рядом, и прыгнул в воду. Он ожидал нешуточной борьбы с кракеном, но как только подплыл, в голове прозвучало: “Боюсь, ты пожалеешь об этом”. И чёрная плоть отпустила несчастную жертву и исчезла, будто никогда и не появлялась. Юрдик вытянул несчастного на берег, и тут уж к нему кинулись другие, стали откачивать, согревать. Принц же забрал у престарелого магистра свои вещи и продолжил путь далее, беседуя на отвлечённые темы. У башни их действительно встретил мужчина в малиновом плаще. Юрдику даже не пришлось думать, как обратиться. Незнакомец сам с ними заговорил.
- Друзья, приветствую вас на благословенном берегу Большого Венмора. Я Келой Мертаун. Мне поручили о вас заботу. Пройдёмте со мной.
И он повёл наших беглецов узкими переулками. Довольно быстро они пришли к одному из домов во второй линии от набережной. Домик отличался небесно-голубыми стенами, белыми обрамлениями окон и коричневыми ставнями. В остальном, это жилище не вызывало подозрений.
Беглецов ввели в дом, и в их распоряжении оказался целый этаж с небольшой гостиной и двумя спальнями. Кроме того, каждая спальня располагала туалетным помещением с магическим водоводом и всеми необходимыми устройствами. Отделка интерьера не отличалась разнообразием. Белые стены, тёмный досчатый пол, довольно рустикальная мебель, окрашенная также белым. И много разных сосудов с цветами. А ещё Юрдика порадовали книги. Здесь находилась целая библиотека!
Несколько последующих дней Юрдик провёл в блаженной лени. Он не выходил из дома, наслаждаясь возможностью ничего не делать, никуда не бежать, сидеть и читать книги. Периодически к нему присоединялся лэр Бертам, и они обсуждали достижения магических наук, магистр рассказывал ему о своих злоключениях, а принц - часть своих, не вдаваясь в подробности. И спал принц на удивление хорошо, безо всяких снов и видений.
Примерно через неделю дан Мертаун привёл в гости одного из членов Большого Совета Венмора дана Мерфоя Ретана. Беседа проходила в гостиной. Юрдик вначале испугался, что дан Ретан узнает его. Однако разговор был об общей обстановке, к нему и лэру Таирму обращались только как к представителям пострадавшей стороны, не более того. Дан Ретан рассказал, что Венморские острова объявили о своей независимости до выяснения судьбы Лорда-Протектора. При этом он подчеркнул, что если подтвердится гибель Лорда-Протектора, на чём настаивают власти Данговера и Кеновии, то Венмор прекратит всякое сообщение с бывшим союзником. Если же Лорд-Протектор жив, то примут его со всеми почестями и поставят во главу страны. Что касается простых жертв конфликта внутри Данговера, власти Венмора принимают их как дорогих гостей, конечно же не выдадут. Но если они имеют желание присоединиться к движению “Кеновийское сопротивление”, им с радостью помогут. И в начавшейся войне Венмор пока соблюдает полный нейтралитет. Но это не значит, что островное государство не встанет перед выбором, кому помогать. Принцу всё время казалось, что тут пахнет какой-то торговлей…
Пожилой магистр очень благодарил за гостеприимство. Вступать куда-либо отказался, сославшись на старость и болезни. Юрдик пытался понять, какую тонкую игру ведут даны. Однако, ему пришлось признать, что все формулировки звучали гладко, а знают ли они, кто он, так и осталось неясным. Гости удалились, а вопросы остались. Принц допоздна засиделся с книгами, делая пометки. И заснул он поздно ночью прямо в кресле.
Он снова оказался в темноте, которая полностью его поглотила, а потом выплюнула. Но не как обычно во дворце, а в Бродине. Вид знакомой городской площади, полной людей, как в тот памятный день, когда он услышал указ о объявлении себя "врагом нации". Чувство коллективной беспомощности охватило его. Всё так же стража стояла вдоль стен и перекрывая все выходы из города.
Он подумал было, что ему снится то воспоминание. Но нет. Люди оделись беднее, радость почти исчезла с их лиц. Большинство имело хмурое, сосредоточенное выражение. А с трибуны вещал глашатай.
- Дорогие жители славного Бродиня, братья и сёстры! Сложившаяся ситуация требует чрезвычайных мер! Война уже на подступах к каждому дому! Но внутренний враг тоже не дремлет! Нет, он кусает в спину, выползая из щелей! Так покажем же ему нашу сплочённость! Нашу веру в единство нации и мудрость Правителя! Да здравствует Правитель!
Троекратное “Ура!” пролетело над площадью. Юрдик озирался. Что-то происходило, что он пока не разглядел, но оно присутствовало так или иначе. Наконец он увидел. На площадь втолкнули группу людей в полосатых тюремных робах. Всех их связывала одна верёвка. Знакомые лица почудились в этой связке, но он никак не мог вспомнить имён.
Глашатай начал читать над ними приговор… к смертной казни.
И тут луч света блеснул над площадью, точно специально высветив хрупкую девичью фигурку с золотыми волосами. Одета она была в красное. Ветер ласкал складки на юбке, полоскал волосы, точно знамя на ветру.
Оратор завершил чтение приговора, огласив собравшихся лозунгом:
- Эта жертва не будет напрасной! Враги должны быть повержены! За победу Данговера и Кеновии! За нашего мудрого и прекрасного Правителя Феникса! Смерть предателям!
И точно весь город загудел:
- Смерть врагам! Смерть предателям!
Девушка поднялась на возвышение и вскинула руку. Сияние разлилось по площади. Толпа издала восхищённый вздох. Маша обратилась к собравшимся:
- Мы собрались тут не кровь проливать! Пусть наше милосердие сияет краше солнца! Нет, мы не простим им предательства и измены! Но мы будем добрее! Заменяю им смерть ссылкой на остров! Какой тут остров необитаем?
- О, Предсказанная! Здесь довольно островов для этой цели! Подойдёт остров Толстого Патрика, например…
- Да будет так! - воскликнула Маша, и толпа радостно повторяла за ней это “да будет так!”. Все повалили на пристань, толкая несчастных в бока и спины. Уже на берегу нашли старую баржу и стали скидывать пленников на палубу. Вокруг царило всеобщее воодушевление, точно люди делали какое-то благое дело, а не слали на верную гибель своих же братьев и сестёр. Как только баржа отчалила, Маша с членами совета и маггвардии удалилась в ратушу. А принц остался в растерянности смотреть на действо вместе с народом. Баржа отходила всё дальше, её мотало на волнах. И людям, кажется, стало неинтересно. Толпа редела. Наконец, принц остался практически в одиночестве на риве. И тут он понял, что баржа протекает, что она не дойдёт до острова, что недалеко располагался на середине залива.
А волны всё поднимались, и начали захлёстывать через борта баржи. Юрдик попытался применить силу, но во сне она не действовала. Что же делать? Как помочь людям? Тут он вспомнил про кракена и потянулся мыслями к сознанию существа.
- Что ты зовёшь меня? Я отдыхаю!
- Но там гибнут люди, помоги им, прошу! - мысли принца путались.
- Не могу. Мне нужна твоя сила, тогда бы я попробовал. А так, прости, не выйдет.
Юрдику показалось, что он сам тонет на этой барже, и нет той силы, что спасёт его от гибели. Он рванул ворот рубахи… И проснулся. Было ли это всё на самом деле? Или то был только сон?
Он отряхнулся, встрепенулся и преисполнился желания действовать. Немедленно. Раз он не может спасти своих людей так, он просто обязан разыскать первоисточник Предсказания, разобраться с проклятием королевы Бертеи и решить уже - должен он биться с Фениксом или наоборот - именно бастард решение проблемы.
Когда прибыл дан Мертаун, принц выразил желание побывать на Бертее. Хозяин обещал организовать ему это путешествие. И вот, не прошло и недели, как Юрдик прибыл в ближайший ко дворцу порт.
Он сидел в видавшем виды камзоле в таверне и держал в руке пивную кружку с отменным элем, когда раздался скрип двери. От питья дивно пахло чем-то медовым. В углу седой скрипач что-то играл на старой скрипке. Двое вошли в таверну, старый и молодой рыбаки. Это показывал въевшийся запах рыбы, острый и терпкий.
- Можно? – пробасил старший, падая на лавку напротив Юрдика. Тот неопределённо кивнул.
- Марга, эля! Мне, Верону и этому чужаку! – проворная молодая женщина в мановение ока принесла кружки с ароматным пенным питьём.
- Спасибо, милая! – отозвался принц и вновь окунулся в глубокие думы.
Рыбаки переглянулись и подняли кружки.
-За светлую воду! – пробасил старший и цокнул краем кружки по посудине младшего.- Верон, до дна! Милейший, что ты не пьёшь? Иль тебе погоды не нужны?
Мужчина вынырнул из глубин подсознания.
- За светлую воду, друзья! – поднял он бокал, потом стукнул посудой по кружкам оппонентов и опрокинул питьё в себя.
- Я вижу, ты человек на острове чужой, - осторожно начал старший, - порядков здешних не знаешь, одет не по-нашенски. Ты нам расскажи, что ищешь, может мы и пособим, глядишь?
Принц немного недоверчиво прищурился, смерил взглядом обоицу.
- Ну, может вы мне как раз и пригодитесь, чем боги не шутят. Я как раз ищу смелых мужиков, и неплохо бы со своей посудиной. Младшего, я понял, Верон зовут. А тебя как звать, старшой?
- Йолом меня кличут. Йоло Пегавый. Кого не спросишь, всяк тебе скажет, кто я и что я. А вот кто ты? – похоже, хмель развязал язык и без того разговорчивого рыбака.
- Вы можете звать меня просто Юр. Ищу я проход на мыс Бертею. По берегу, как я выяснил, туда не попасть. Поэтому надеюсь найти вход с моря.
- Ты, Юр, совсем из ума выжил? Там такие скалы, и, говорят, чудовища водятся. Слышишь, как ветер воет? Нееет, Юр, мне жизнь дорога. И посудину свою тебе не дам. Самому нужна.
- А так? – спросил назвавшийся Юром мужчина, положив перед рыбаком мешочек с золотом.
Йоло запустил пятерню в волосы на затылке и начал задумчиво почёсываться.
Неожиданно из-за соседнего стола поднялся крупный мужчина с повязкой на глазу.
- Кэп! – прохрипел он.- Зачем этому морскому зайцу деньги? Ты мне золото дай, я тебя хоть к самому морскому черту свезу! А уж на Бертею-то я ходил ещё в детстве. Есть там проход, только морские зайцы о нём не знают.
- По рукам! – сказал Юр, и мешочек перекочевал в карман к одноглазому.
- Иди к нам за стол, Кэп! – позвали Юра, и он, как сидел, с кружкой, перекочевал за соседний столик. Верон вертел головой, почёсывал редкую русую бородку, а затем решительно встал и тоже перебазировался за стол к соседям.
Через полчаса в маленькой прибрежной таверне собутыльники разработали целый план похода на Бертею, хотя цели путешествия чужак так и не выдал.
Утром небольшая рыбачья шхуна вышла из гавани в сторону мыса. Дул лёгкий попутный ветер, море казалось тихим. Вдалеке играли на воде бельфы, то выпрыгивая из воды, то идя косяком под водой. Казалось, что путешествие будет приятным и недолгим.
Матросы высыпали на палубу и все окружили Юра с просьбами рассказать, что, как и зачем.
- Ну, слушайте. Только чур, никому не рассказывать. Эта история должна остаться между нами и бельфами.
- Клянёмся, кэп. Правда, ребята?- прохрипел вчерашний одноглазый моряк.
- Клянёмся Морской девой! – грянуло от борта.
- Вы, я думаю, знаете, что все проблемы у нас начались, когда король-маг Кенард изменил королеве Бертее, ведьме, и то с её лучшими подругами, и не один раз. – начал рассказ Юр. – Устав от вранья и развратного поведения мужа, королева наслала проклятие на весь род злополучного короля, а сама уехала на родной остров и поселилась отшельницей на мысе, в замке на скале. Как уж именно она проклинала мужа и его род – никто не знает. Однако в результате действия проклятия в роду потомков Кенарда рождаются только мальчики. Казалось бы, счастье для короля – наследник престола. Увы, род короля оказался связан со всеми без исключения правящими родами этого мира, а также и с многими благородными семействами. И вот, через всего несколько поколений оказалось, что правителям не на ком жениться. У всех наследники, но нет наследниц. А простолюдины магией не обладают.
- К чему ты нам рассказываешь эти древние сказки, Юр?! – раздалось сразу с нескольких сторон.
- А вот к чему. Я ищу, как избавить наш мирок от действия этого проклятья. И сдаётся мне, старуха Бертея что-нибудь да оставила в своём замке на мысе на эту тему.
Больше загадочный путешественник ничего спутникам не рассказал. И они решили, что он маг, который ради денег или ещё какой-то корысти собрался исследовать мыс. Ну, в конце-то концов, им какое дело? Платит – и ладно. А каких только чудаков нет на свете!
После полудня шхуна добралась до заветных скал. Юра высадили на узкой, продуваемой всеми ветрами площадке над волнами. И шхуна ушла. Уговорились, что Одноглазый Брим придёт на шхуне за Юром через три дня и три ночи.
Ветер усилился, и вот через час пути уже широкоспинные валы играли утлым судёнышком в лапту, а моряки с трудом перемещались вдоль борта, держась за натянутый канат, или вообще висели головой за бортом. В порывах ветра чудился им грозный шёпот и мучительные стоны. В гавань им едва удалось войти, шхуну несло на мол, и только ловкость самого Брима спасла их от крушения. Измотанные, зелёные и испуганные, сошли они на берег.
Юрдик взбирался по тропе, проклиная острые камни, цепляясь за сухие ветви скудной растительности. Лучше всего здесь рос мох. А кривые изогнутые ветви, видимо, были деревьями. Невольно он ощущал себя гигантом из той детской сказки про лилилотов и знаменитого лекаря лэра Галливейла. Однако замковые ворота появились неожиданно, точно их до этого не было. Тёмные, поросшие мхом и вьющимся черторыхом, они казались вратами всесветского зла.
- Кто ты! Зачем пришёл сюда, о путник? - раздался утробный рык со всех сторон.
- Я Юрдик Лозагенет Дангоберский. Прибыл почтить память своей прародительницы и посетить её замок. - Принц старался, чтобы его голос не дрожал.
- Потомок Дангобера Лозагенета? Убирррайссся! - прорычало и прошипело в ответ.
- Я приехал разобраться с тайной проклятия и предсказания королевы Бертеи. И молю меня пустить. Этот мир на грани всеобщей войны, Венмор в опасности…
- Ты лжёшь. Кракены не допустят опасность в мой Венморррр!
- Кракены только в море. И почему кракен просил у меня силу?
Ворота вдруг открылись сами. Не было никакого комментария. Только поскрипывание старых петель. Принц вошёл во двор замка. Высокие тёмные стены, покрытые разноцветным мхом окружили его со всех сторон. Тишину прерывали только капли воды, падающие из старого замшелого жёлоба в каменную чашу возле стены, да свист ветра в щелях. Пахло старым деревом и влагой. И наверху, в окружении тёмных карнизов, бушевало немирное небо севера. Юрдик невольно остановился и стал осматриваться. Холод пробирал до костей. Мужчина поёжился, а затем решительно двинулся к лестнице на галерею.
- И куда отправился наш герой? - вдруг прозвучало у него за спиной. Принц обернулся. Перед ним стояла высокая тёмноволосая девушка со смутно знакомыми чертами лица. Где он её видел? Однако память отказывалась ему ответить. - Что, котик язычок проглотил?
- Добрый день, прекрасная… Простите, не знаю, как к Вам обратиться? - Юрдик учтиво склонил голову.
- Велинда. Просто Велинда. Хранительница замка. Вам представляться необязательно. Я уже слышала этот цирк. Лозагенет, хм, Дангоберский и Кеновийский, Лорд Протектор Венморских островов, самолично пожаловали и изволят нижайше просить пропустить… Неожиданно. И, на самом деле, что же привело наследника Дангобера в замок прапрабабки? Только без шуток! Магии у меня достаточно, и не только кракены хранят замок.
Она это так решительно говорила, гордо задрав аккуратный узкий нос, сверкая тёмными глазами, решительно закидывая прядь волос за спину. Принц невольно залюбовался своей визави. Раньше он не задумывался, какие девушки ему нравились. Однако эта явно была из их числа.
- Простите, прекрасная Велинда. Я не хочу Вас обидеть, а также не имею никаких злых намерений ни в отношении замка, ни в Вашем отношении. Но я действительно прибыл разобраться с историей отношений Бертеи и Дангобера, чтобы выяснить, с чего начинать … Вы знаете, что сейчас происходит в Дангобере?
- Не знаю, и знать не хочу. - скрестила девушка руки на груди.
- Тогда Вы не знаете, что король Дорвик убит, меня свергли, и я не наследный принц и не король, а просто беглец. А власть узурпировал неизвестно откуда взявшийся бастард отца, а с ним “Предсказанная”, и за ними стоят храмовники. Венмор всего этого не признал, пока блюдёт нейтралитет и ждёт меня как Лорда Протектора. Но если или как только я появлюсь официально, Венмор окажется в войне против Дангобера и Кеновии. И придётся выбирать - вступать ли в союз с Кааном - Дангобер уже в войне с ними - или бороться самим… Я искал списки Предсказания, но увы, все они исчезли, похоже, их забрали люди Феникса, чтобы переписать под него.
- Что, опять? - Велинда громко рассмеялась. Юрдику показалось, что смех её похож на нежную музыку. - сколько раз уже переписывали этот несчастный текст. Увы, глупость человеческая неистребима… Хорошо, я помогу Вам. Идите за мной.
Они поднялись по лестнице и оказались в большой зале с высоким потолком. Света из небольших окошек не хватало, и верх помещения тонул во тьме, так что казалось, что над ними сгустилось грозовое небо. Пол украшали чёрные и серые плитки в шахматном порядке. Четыре толстых каменных столба поддерживали исчезающий во тьме свод. Вдоль стены тянулась галерея, однако лестница находилась где-то в другом месте. В пятне света на полу стоял накрытый стол. Лёгкий пар вился над чашками, в тарелках жарко разлеглись куски пареной репы, квашеная капуста да жареное мясо. Юрдик всё больше удивлялся.
- Неплохо готовит Ваша кухарка, надо отдать ей должное! - не выдержал он.
- Мне слишком дорого обошлось бы содержать здесь слуг. - холодно ответила Хранительница.
- Когда Вы успели? Как? - у принца не хватало слов даже для вопросов.
- Как? Порталом из ратуши на Большом Венморе. Или для Вас это сложно? - удивилась в свою очередь Велинда.
- Я… никогда не пробовал. Вероятно, просто, но… - принц растерянно замолчал. Идея о том, чтобы принести еду порталом, просто не пришла ему в голову.
- Приятного аппетита, мой друг. После обеда мы переместимся в библиотеку, так что наслаждайтесь, пока можете. - Велинда как-то нехорошо усмехнулась. Они оба приступили к трапезе.
После сытного обеда у Юрдика начали слипаться глаза. А довольная Хранительница повела его в библиотеку. Принц привык к библиотеке дворца. Однако по сравнению с библиотекой этого замка во дворце была просто кладовка с парой книг. Тут хотелось остаться до конца дней, беседуя с величайшими умами этого мира. Однако над первой же книгой мужчина задремал. Последней разумной мыслью принца пронеслось, что он истратил один из трёх дней, ничего не узнал и его не приглашали в замке переночевать. Дальше он уплыл в какое-то беззаботное сновидение, полное бабочек и розовых единорогов.
Очнулся он в какой-то комнате, в постели, переодетый в ночной колпак и рубаху. На стуле поодаль висели его костюм и дорогой парчовый халат.
Принц несказанно удивился. И парчовому халату, и тому, что спал с какими-то радужными снами вместо привычных уже блужданий по миру. Впрочем, особенно расслабиться и предаться мечтам ему никто не дал. Раздался чёткий и звонкий стук в дверь, и он едва успел облачиться в халат, как в спальню вошла Велинда.
- Завтрак накрыт. Пройдёмте в чайную гостиную. И там поговорим. Я кое-что нашла. Уже после того, как Вы задремали. - и она первой вышла из комнаты. Юрдик вынужден был в домашнем халате последовать за Хранительницей.
Громким словом “завтрак” был назван чай из местных трав и золотистые булочки к нему. Однако принц обрадовался. Такой завтрак ему когда-то готовила мама, когда они ездили летом отдыхать в приморскую резиденцию.
Велинда расположилась в кресле напротив, и тоже с явным удовольствием уплетала булочку.
- Это мне селяне приносят к подножию скалы, а я левитирую к себе. - заметила она, закончив со вкусно пахнущим сдобой золотистым шариком. - Утром вот принесли, и - как видите - мы сыты и довольны.
- Как Вы с ними расплачиваетесь, любезная Велинда? - удивился Юрдик.
- Я маг. - просто ответила она. - Но к делу. Понятно, что если перерыть всю библиотеку, мы найдём ответы на множество вопросов. Но я вспомнила, что у нас есть дневники королевы Бертеи. Я дам Вам их почесть, если Вы обещаете не заснуть на первых же трёх строках.
- Вы их читали?
- Да, конечно, и могу пересказать Вам всё до последнего слова. Но я хотела бы, чтобы Вы прочли их сами. Так будет честнее. А потом обсудим.
Юрдик наконец тоже разделался со свежей ароматной сдобой, напился душистого чая и почувствовал себя свежим и готовым к новым свершениям. Велинда отвела его к прежнему креслу в библиотеке. Утром этот зал смотрелся таинственно, пылинки танцевали сарабанду в голубоватом неверном утреннем свете. В нём же корешки книг изображали то обшивку корабля, то крышу собора, то листву деревьев, и всюду прятались неведомые магические звери и другие странные существа. Однако, время сжималось со скоростью часовой пружины, и принц принялся за чтение.
“Дворец Бервин на Малом Венморе. 1698 год от рождения Великой Матери” - прочёл он на первом листе. Первые листы дневника описывали маленькую девочку, Бертею, очень любопытную и жадную до знаний, особенно магических. У Бертеи рано проявился дар. Поэтому она больше всего боялась остаться в привычных рамках “семья - дети - дом - храм”. Нет, её пытливый ум требовал движения, развития. Учителя её то хвалили за усердие, то пеняли на слишком живой нрав. Лучше всего ей давались зельеварение и ведовство, поэтому за глаза её все величали колдуньей, ведьмой. В глаза же никто не решался так называть сильную одарённую.
Посольство небольшого княжества Ардан прибыло с континента на остров для смотрин. Обыкновенная история - у вас товар, у нас купец. Бертея имела три старших сестры - Терею, Лезею и Энвею. А арданцы искали невест для троих сыновей князя Ретора Лозагенета - Ферая, Дангобера и Сирима. Предполагалось, что Фераю понравится какая-то из старших сестёр. Но всё пошло не по плану.
Посольство арданцев состояло не только из принцев, разумеется. Среди придворных оказалось немало членов тайного ордена Священного Полотенца. Они устраивали оргии в бане, приглашая туда и девиц. Таким образом, они считали, что они выражают свою любовь и жертвенность Великим.
Между тем, средний принц Дангобер, без памяти влюбился в Бертею. А Фераю понравилась старшая, Терея. Казалось бы, нет конфликта, нет никаких проблем.
Спешно сыграли свадьбу. Юных невест никто не спрашивал - хотят ли они замуж, за кого из принцев? Нет, их одели в золотое платье, закрыли лицо и отвели в храм, где соединили руки брачными браслетами. И вот тогда-то и началась история Дангобера и Кеновии
Наивная и юная, Бертея думала, что клятвы, принесённые у алтаря Великих буквально обязывают супругов исполнять себя. Увы, действительность оказалась весьма далека от её представлений. Нет, Дангобер её любил, в соответствии со своими представлениями о любви. Он запер молодую жену дома, ревновал её к каждому кусту и пытался контролировать даже мысли. В то же время, все разговоры об образовании, чтении, занятии искусством пресекал, считая всё это блажью и ерундой. Женщина должна вести дом, любить и ублажать мужа и рожать детей. Этот идеал он пытался вложить в голову своей юной жены.
Бертея плакала ночами. Но она произнесла клятвы перед алтарём, и потому пыталась следовать обещанному. Искала в муже привлекательные стороны. И даже начала потихоньку в него влюбляться. Ей достался в мужья красивый мужчина, сильный, смелый, даже где-то умный и одарённый. Просто плохо воспитанный. Увы, надежда всех самонадеянных девочек не оправдалась - меняться он не собирался. Это её он пытался ломать через колено, приручать и перевоспитывать. А себя считал идеалом. И окружение его поддерживало.
В юной супруге принца зрело внутреннее сопротивление происходящему. Она всё чаще оставалась холодна с мужем, понемногу замыкалась в себе. Стена недопонимания между ними укреплялась.
Ещё одно обстоятельство ускорило события. Принц Ферай неожиданно погиб на охоте. Гибель эта Бертее казалась странной, но остальные точно не обращали внимание на странности произошедшего. Наследником престола оказался Дангобер. А у Бертеи родились сыновья. Казалось бы, прекрасный момент, можно только радоваться.
И тут появилась некая женщина, которая утверждала, что она родила сына Дангоберу раньше законной жены. Принц же утверждал, что это невозможно. Однако на малом совете, посвященном этому вопросу, появился младший брат, Сирим, приведя с собою мужчину в тёмном плаще, с полотенцем вместо пояса.
- Как представитель Ордена Священного Полотенца, я заверяю, что принц и эта женщина участвовали в таинстве, и она могла забеременеть в тот раз! - заявил этот человек. И Дангобер сник. Когда Бертея потом его спросила, он не отрицал, что да, участвовал в “таинстве”, и знает этого “жреца”, и даже эту тётку видел, видимо как раз там. Только не помнит, чтобы с ней общался, но… Священное Полотенце - это сильный артефакт, а проверить, действительно ли ребёнок его, можно будет только кровной магией по достижении ребёнком совершеннолетия.
Впервые Бертея и Дангобер поссорились основательно. Она требовала преследовать и запретить орден этого полотенца, как опасный и покушающийся на священный институт брака. Дангобер кричал, что полотенце Священное, по легенде подарено Великими, и он не может против воли богов.
- Ах так. Ну тогда и обращайся к полотенцу. - отрезала принцесса.
Однако пока Дангобер оставался только наследным принцем, вся эта суета оставалась всё ещё раздражающими сплетнями, досужими разговорами. И вообще казалась весьма безобидной. Ну, подумаешь, какой-то бастард наследника престола. Мало ли их вокруг!
Однако князь Ретор неожиданно приказал долго жить, а сыновьям долго править. Дангобер стал князем, младший брат при нём советником, а сыновья Бертеи - наследниками престола. Кого-то этот очевидный и простой расклад явно не устраивал. И вот снова всплыли “дети Священного Полотенца”. Ибо - Дангобер глупцом не был, и просто так бастардов не плодил направо и налево. Да и маг он был сильный, подобрать ему достойную пару, которая бы могла родить ему наследника получалось сложной задачей.
Однако Бертея выросла на островах, где традиции оставались более целомудренными. Даже в страшном сне не могла она себе представить оргию “Священного Полотенца”. И это заставляло её кипеть от возмущения всякий раз, как всплывала история “бастарда”. Немир и раздор поселился в их семье. Всё чаще супруги спали в разных комнатах, ругались, не разговаривали.
Зато Сирим втёрся к ней в доверие, миря их с Дангобером.
Однажды Бертея после очередной размолвки с мужем вдруг сама решила помириться. Повод ссоры через короткое время показался ей пустяковым. Ну да, оба уже встретились за обедом нервозные. В конце концов, муж он ей или кто? Обязанность хорошей жены сглаживать острые углы. Так уговаривая себя, княгиня шла в покои мужа. Необычная возня привлекла её внимание. Она открыла дверь одной из обычно пустующих комнат - и обнаружила, о ужас! - Дангобера со своей лучшей подругой во фривольных позах на кушетке.
Ничего не сказала княгиня. Только вещи свои спаковала, да к карете с детьми спустилась. Однако, князь догнал её возле экипажа. Встал в пыль на колени и умолял не уезжать, расстаться с любовницей и подробно расследовать, чем конкретным занимается “Орден Священного Полотенца”.
Бертея оставалась непреклонной.
- Много раз ты уверял меня, что только я в твоём сердце, что после свадьбы я стала для тебя единственной. Увы, это оказалось ложью. Слишком много лжи! - заявила молодая княгиня.
- Хорошо. Раз ты так непреклонна - поезжай. Но дети - наследники престола, и не могут уехать в другую страну. Если едешь - то едешь без детей! - Дангобер поднялся с колен и отряхнул пыль. Глаза его сверкнули гневом. - Знай, что и дальше ты моя жена. И можешь вернуться. Но если уедешь - то только на моих условиях. Выбирай.
Бертея чувствовала, что сердце её рвётся на части. Как уехать без детей? Как остаться с неверным?
Боль душевная терзала её, и она в порыве гнева подняла руку и воскликнула:
- Пусть будет так! Но отныне в твоём роду будут только сыновья! - и знак, который она начертила в воздухе, старинная вязь проклятия, скользнул к Дангоберу и накрыл его на мгновение, а потом растаял в воздухе.
Все в ужасе замерли. А Бертея села в экипаж. Оставила детей и неверного мужа стоять посреди двора. Слёзы душили её. Всю дорогу до моря она плакала навзрыд.
На корабль она села уже словно в дурном сне. Не радовали её ни цветущие сады Тиссолинии, ни пение птиц, ни резкие крики чаек. Ни тёплый ветер, ласкающий косу, не будил в ней воспоминаний детства. Синее небо резало светом слезящиеся глаза. Аромат водорослей и свежей воды рвал сердце. Не так, совсем не так представляла она себе возвращение на родину.
Когда бриг отвалил от берега, к ней подошёл капитан, подал ей плащ, чтобы она укрылась от ветра.
- Моя госпожа. Мне только сейчас сообщили. Венмор в огне. Междоусобица поразила острова, там война. Я ещё могу Вас вернуть в Тиссолинию, или высадить где-нибудь по дороге.
- Я вернусь домой. Значит так предначертала судьба. - Бертея смотрела прямо ему в глаза. - Я дома сейчас нужнее.
Ветер всё крепчал. Тучи сгустились. Казалось, сама тьма надвигается на маленькую скорлупку брига. Но Бертея оставалась на палубе. И даже пыталась по мере сил помагать команде. Волны вырастали одна за другой, мотая небольшое судно туда-сюда. Наконец первая молния прорезала небосвод. Страшный грохот обрушился на путников, и точно придавил их к палубе. Молнии стали бить чаще, и скоро уже было светло как днём от блеска разрядов. И в этот момент глубина извергла из себя чудовище - огромного чёрного кракена со светящимся глазом.
Страшные щупальца протянулись к кораблю. Матросы в ужасе повалились на колени и стали молить Великих спасти их. Одна Бертея оставалась словно безучастна. Губы её беззвучно шевелились, а руки чертили какие-то знаки в воздухе. Когда она закончила, плетение засветилось, потянулось к чудовищу - и оно отступило, нырнуло и скрылось в глубине.
Когда всё кончилось, Бертея упала на палубу без памяти. Капитан первый словно очнулся, подбежал к ней, поднял на руки и понёс в каюту.
До самой гавани Большого Венмора больше приключений не происходило. Команда боготворила княгиню. А корабль точно окружил кокон защиты - любая непогода отступала от него. В гавани капитан велел княгине оставаться на корабле, пока он не узнает что к чему. И Бертея затаилась на судне. К вечеру моряки вернулись.
- Я принёс дурные вести, моя госпожа. - сообщил капитан. - Ваши родители погибли, одну сестру неприятели захватили и силой выдали замуж, а другая спряталсь в монастыре на Малом Венморе. Я, пожалуй, могу отвезти Вас туда.
- А кто те неприятели, которые оказались столь беспощадны? - голос Бертеи срывался, и у неё перед глазами начали плясать цветные круги и мушки.
- Ваш двоюродный дядя дан Фертаун и его сын дан Мальвион.
Нецензурное слово, часто употреблявшееся мужем, невольно сорвалось с губ прекрасной княгини.
- Да, я прошу Вас отвезти меня к сестре в монастырь. - лицо Бертеи точно окаменело.
То утро, когда Бертея вошла в монастырь Морской Девы, стал переломным и для неё, и для истории Венморского архипелага. Сотни бледных, заплаканных лиц, исхудавшие дети, девушки с пустыми глазами… Княгиня хотела бы забыть это, но картина страданий людских навсегда заняла место в её памяти. Её провели к сестре. И Энвея выглядела не лучше, чем народ во дворе монастыря. Бледная, иссохшая, с запавшими некогда дивными очами. Она рассказала своей сестре о нападении Фертауна и его войска на замок. Атака случилась неожиданно, а старый замок защищал лишь небольшой гарнизон. Увы, судьба защитников короля была предрешена. Родители погибли вместе, сестру схватили и уволокли в плен. А Энвея спряталась в каморке под лестницей. Ей пришлось там провести несколько дней и ночей. Сколько точно - она не знала, ибо потеряла в этой мрачной комнате счёт времени. Там была посудина с какой-то водой, это сохранило ей жизнь. А из замка вывела её старая нянька, когда войско злокозненного родственника отправилось покорять оставшиеся непокорными замки.
Энвея долго болела, а когда немного пришла в себя, то отправилась в этот монастырь. Уже здесь до неё дошла весть, что Лезею, в насмешку над королевским родом, выдали замуж за простого мужлана, палача нового “величества”. Это окончательно подточило дух принцессы. Здесь, в монастыре, она тихо угасала. Но, несмотря на своё плохое состояние, старалась помочь окружающим.
Сёстры обнялись, и долго плакали над печальной судьбой родителей. А потом Бертея вышла на площадь и кликнула клич: “Кто со мной против тирана Фертауна за правду и справедливость?”
Буквально за один день у неё появился боевой отряд, магический доспех, верный конь и три корабля. С этими силами они и выступили против двоюродного дядьки и его отпрыска. Поначалу малыми силами они освобождали окрестные замки. Отряд всё рос, и наконец Бертея уже предводила целое войско. Смотрелись они устрашающе - разномастные доспехи и чёрная одежда. Бертея собственноручно на белом полотнище нарисовала кракена. Так что их войско казалось похожим на силы тьмы.
Когда наконец две силы встретились и схлестнулись в яростной схватке, то сторонний наблюдатель бы обязательно перепутал, где добро, где зло.
Фертаун, Мальвион и их приспешники были одеты в светлые одежды, золотые доспехи их сияли словно начищенный таз. В их рядах играла задорная духовая музыка, и казалось, что они идут на концерт или на ярмарку, а не в бой. Однако битва завязалась, и очень быстро стало видно, что раскалённая ярость чёрного войска сильнее холодного расчёта и подготовки наёмников Фертауна. В итоге первыми дрогнула пехота “светлых”, затем побежали и все остальные. Фертаун с сыном едва успели присоединиться к первым рядам бегущих.
Воины Бертеи славили победу. Но если ящерице прищемить хвост, она бросает его, и отращивает новый. Так что долго праздновать не приходилось. Перед “чёрными лежала лишь одна дорога - на Большой Венмор. Повстанцы нашли корабли, все какие были - торговые, рыбацкие, старые шлюпы - и двинулись в погоню за Фертауном. Когда до гавани Большого Венмора оставалось совсем немного, и уже виднелись сторожевые башенки порта, навстречу чёрной флотилии вышли боевые корабли Фертауна. Силы были неравны, однако повстанцы сражались как молодые львы. А Бертея одна держала магическую оборону, отбивая простые и магические снаряды от защитного контура, и мешая врагу держать свою защиту. Борьба завязалась ещё утром, но только в неверных лучах заката всё было наконец решено. Остатки боевого флота убрались в гавань, потрёпанные до такой степени, что едва могли добраться до берега. От флота Бертеи осталось три рыбацких лодки и плот, собранный из остатков разрушенных в бою судов.
Однако жажда справедливости оказалась столь велика, что оставшиеся в живых задумали маневр в ночи. Они на плоту и лодках тихо вошли в гавань и захватили два боевых корабля из тех, что не участвовали в дневной борьбе. Утром выяснилось, что безумство храбрых уравняло силы борющихся сторон. Два корабля вышли из гавани. Два корабля устремились им навстречу.
Новая битва шла совсем по другим правилам. Теперь повстанцы не просто сражались, они буквально доминировали над противником. Ночной успех окрылил их, теперь всё казалось им непочём. Даже гибель в бою не пугала.
В пылу сражения Бертея не сразу заметила, что у них есть зрители. Небольшая яхта приближалась к ним, но держалась в отдалении. На судне скрывались дан Фертаун и его сын. Когда показалось, что “чёрные” побеждают, Фертаун хлопнул в ладоши и что-то произнёс. И на её моряков кинулись змеи.
Бертея вошла в транс и ввела змей в стазис, а моряки порубили змей на мелкие части и бросили их в море. Вдруг от воды начал подниматься зеленоватый туман, и у всех начали слезиться глаза, стало тяжело дышать. Но Бертея руками развела этот морок и бросила в корабль родственников плетение, от которого в судно злодея - дяди ударила молния, и яхта треснула и начала тонуть. Паника поднялась нешуточная, команда кинулась спасаться. В борьбе за свои жизни наёмники боролись как тигры друг с другом, выкидывая за борт слабых. Фертаун, воспользовавшись всеобщей кутерьмой, сбежал на челноке. А сын его попал под раздачу, его не только вытолкнули в воду, но ещё случайно приложили веслом, и он камнем пошёл ко дну.
- Я отомщу! - крикнул на прощание дан Фертаун, и скрылся в прибрежных кустах. Его люди сдались. Бертея победительницей вошла в Большой Венмор.
Юрдик читал скупые строки военного дневника Бертеи, и поражался её силе духа. Ведь княгине в тот момент было всего двадцать три года! Постепенно в дневнике стали появляться и другие ноты. Княгиня… влюбилась. Молодая женщина, что она видела в своей жизни? Навязанного мужа, который по своему любил её, но изменял и мало проявлял свои чувства. Придворных, которые её не любили - чужестранка, занявшая удобное место возле правителя! Все друзья остались дома. На материке она сошлась с двумя женщинами из ближнего круга, но с одной из них в итоге застала мужа. Вернулась - а тут война, разруха, горе.
И вот среди страданий, битв, триумфов и поражений с ней плечом к плечу стали несколько мужчин из старинных родов Венмора. Благородные люди и сильные маги, они сражались на равных. Но сердце выделило лишь одного - дана Тиррея Мертауна. Дан Тиррей обладал яркой внешностью - высокий тёмнокожий блондин с карими глазами и заметным шрамом на щеке. Их с Бертеей с первой встречи потянуло друг к другу. С Тирреем Бертея забывала об ужасах войны. С ним она отдыхала душой, ведь он много путешествовал, любил читать, музицировал. Княгиня иногда мечтала в дневнике, как им могло быть хорошо вместе, если бы они встретились раньше. Увы, у дана Мертауна имелся существенный недостаток - статус женатого мужчины. И здесь судьба точно смеялась, сталкивая их. Его тоже женили отнюдь не по любви. Однако традиции того времени, воспитание и верования не оставляли им никаких шансов на земную радость. Они таили чувства даже от себя самих.
Однако нет лучшего союзника, чем беззаветно влюблённый. Дан Мертаун первым присягнул Бертее на верность. Он поклялся служить ей и оберегать её как правительницу. Вслед за ним перед ней склонились все венморские кланы.
Пока победители прославляли своё достижение, Бертее передали письмо. Она отворила свиток. В нём красивым почерком, но вперемешку с неровными пятнами от слёз, было написано:
“Дорогая моя сестра. Милости прошу у тебя. Муж мой погиб в сражении при вратах Большого Венмора. Я осталась одна, несчастная и беременная. Прошу у тебя защиты и рассчитываю на твоё милосердие. Твоя сестра Лезея”.
Бертея не задумывалась ни секунды. Она подозвала того, кто передал письмо, и попросила отвести её к сестре. Лезею она нашла в старом особняке, пожалуй даже красивом - каменные стены с фресками, изящные деревянные детали, тёмная черепица, поросшая пушистым зелёным мхом. Тёмные взгляды окон, где-то забитых досками, где-то с потрескавшимся стеклом… Запустение. Нищета.
Княгиня дёрнула на себя дверь. Тяжёлая конструкция простонала прямо ей в лицо, открывая мрачный проход вглубь. Пахнуло сыростью, мокрой штукатуркой и плесенью. Слабый свет пробивался через щелястое окно. Шаткая лестница привела гостей на второй этаж. Лезея лежала на продавленной кушетке.
- Сестра, приветствую тебя. - Бертея шагнула к лежащей фигуре.
- Бертея, ты пришла? О, сами Великие послали тебя ко мне! - молодая женщина лихорадочно схватилась за руку своей дорогой гостьи. Выглядела она неважно. Лицо светилось мертвенной бледностью. Огромные глаза словно смотрели вглубь себя. Она часто и поверхностно дышала. Руки её дрожали. - Мне плохо. Побудь со мной. Раздели последние минуты…
- Что за ерунду ты говоришь? Ты здорова, родишь здорового ребёнка, и мы будем вместе растить его как смелого и хорошего венморца.
- Это будет девочка! Назови её Белиндой. Пусть она растёт не такой, как мыЯ стану любить её с небес. - внезапно Лезея выгнулась дугой на постели и засто. нала. Бертея позвала на помощь, и в комнату вбежали служанки, стали готовить всё необходимое. Через полчаса комната огласилась плачем А ещё через полтора часа новорожденная осталась сиротой. Лезею сгубила сильная магия дана Мальвеона.
Удивительно, что в одной семье родились сёстры со столь разным уровнем силы. Лезея как раз оказалась самой слабой из дочерей. Так Бертея неожиданно оказалась приёмной матерью собственной племянницы. Ей пригодился опыт, полученный с сыновьями. А маленькая Белинда немного уменьшила тоску по детям.
Теперь, после победы, молодую княгиню народ провозгласил Освободительницей и Хранительницей архипелага. Эти почётные звания ни к чему не обязывали, и Бертея смиренно приняла их. Однако надо было решать, как дальше жить.
Предложенный ей королевский венец она отвергла после размышлений. Вообще, королевскую власть она сочла ненадёжной. Если правит один монарх и одна семья, неизбежно в какой-то момент это приведёт к конфликту. Ещё хуже, если правит монарх женского пола, поскольку мужчин задевает, что власть принадлежит женщине. Её будут или заставлять выйти замуж за кого-то, или завести любовников с правом вмешательства в правление, или просто саботировать. Столько борьбы ей совершенно не хотелось привносить в жизнь небольшого государства.
Поэтому Бертея призвала всех своих сторонников на совет. Там она изложила свою точку зрения, и предложила создать Совет Равных, который бы управлял островами коллегиально. Главным вопросом оказался принцип выбора в этот Совет. Многие, в том числе и дан Мертаун, предлагали составить Совет из числа победителей. Но дан Танаун предложил взять в Совет преставителей от всех сильных родов, а также всех сильных магов. Поначалу эта идея не получила большой поддержки, но после все согласились, что так будет лучше. Ведь если зрело что-то среди одного или нескольких родов, это могло попасть на обсуждение в Совете и спокойно решено, а не вариться внутри рода, порождая восстания и предательства.
После этого созвали первый Совет Равных. Бывшие сторонники дана Фертауна поначалу боялись участвовать в обсуждениях, сидели тихо. Однако потом осмелели, включились в работу, и дело двинулось с мёртвой точки.
Довольно быстро члены совета даже начали ругаться, спорить до хрипоты и чуть было не подрались. После этого, по предложению Бертеи, все разделились на рабочие группы для выработки законов. Решили собраться вновь через неделю и предоставить на обсуждение проекты законов - Хартии Венмора - вида Конституции, регламента работы Совета, Закона об ответственности - вроде нашего Уголовного кодекса и списка необходимых законов.
Работа Совета закончилась, и представители родов уже расходились, когда в здание ратуши Большого Венмора вбежал мальчишка-посыльный и закричал:
- Беда! На нас идут корабли дана Фертауна и короля Дангобера! Спасайтесь!
Бертея застыла в ужасе. Дангобер создал мощное войско и прекрасный флот, который и без магии воевал непобедимо. А усиленный магией!.. Да они тут щепки на щепке не оставят! Но надо было сражаться. Хотя бы показать отпор. Погибнуть с честью? Но что это даст? Вместо цветущего Венмора голые безжизненные острова и жителей в рабстве. И ещё малышка Белинда. Необходимо было что-то предпринять, сильное, действенное, что-то, что остановило бы Дангобера. Это Фертаун, объятый мстительными чувствами, потащит свои корабли даже через горы, лишь бы наказать венморцев.
Но её муж не имеет столь сильного мотива для нападения на Венмор. Что же? Что ещё можно сделать?
Она сама не помнила, как оказалась на берегу, уже за гаванью. Тут берег составляли голые камни, прорезанные трещинами. Бертея взобралась на один из них и постаралась дотянуться до сознания кракена. Тот почти мгновенно отозвался. Чёрное щупальце через минуту обвивало её талию.
“Мне больше не к кому обратиться!” - мысленно взмолилась Бертея. - “Нас мало, а на нас идёт наш злейший враг дан Фертаун и мой муж, Дангобер. Если они дойдут до островов, то мы погибли! Только… если будешь помогать, мужа моего побереги. Он не злой.”
“Маленькая королева, что ты дашь мне взамен?” - спросил её кракен.
“Я не представляю, что тебе может от меня понадобиться? Моя сила? Бери! Только защити! Защити моих людей и мою землю!”- Пальцы на руках кололо от напряжения и скопившегося магического потенциала.
“Хорошшо! Сейчас я тебе помогу, и возьму за это часть твоей силы. А потом, когда всё кончится, мы с тобой договоримся. Я готов защищать твоих людей и твои острова и дальше. Я и мои братья. Но у нас есть свои условия.”
“Какие?” - Бертея внутренне подобралась.
“Расслабься, всё не так страшно.”- Вероятно, если бы кракен сказал это вслух, то он бы смеялся, но они общались мысленно, и это показалось Бертее тёплой волной. - “Как жаль, что ты человечка. Была бы ты наша…” - щупальце точно приласкало её. - “А теперь к делу. Дай мне руку.”
Бертея протянула руку. Щупальце скрутилось с её талии и обвилось вокруг ладони. Молодая женщина чувствовала, как к кракену перетекает её сила. Наконец морское чудище отпустило её руку.
“Теперь уводи людей под кров. Как раз через часик корабли дойдут до середины канала. Возьми подзорную трубу и смотри. Этот цирк начнает представление специально для тебя, детка!”
Кракен уплыл, а Бертея стояла в оцепенении ещё несколько минут. А потом сообразила, что необходимо спасать своих людей, и побежала к городу.
Народ вооружался и собирался бороться тем, что попало под руку - кто вилами, кто поленом, кто саблей, а кто кухонным ножом или сковородой. Гомон, сутолока и суета стояли на риве и прилегающих улочках. Как же привлечь внимание? И тут Бертея вспомнила про колокол на ратуше. Она бежала по ступеням и только молилась, чтобы успеть. Вот и верёвка от колокола. Она потянула на себя. Но сил недоставало. И тогда она нашла какую-то палку, и рванула по лестнице ещё выше, и когда ей открылся зелёный бок колокола, начала лупить по нему, точно от этого зависела её жизнь.
Колокол послушно отозвался глубоким гулом и начал потихоньку раскачиваться. И вот уже всё гулом гудело вокруг нашей героини. Она стала спускаться, и чуть не упала с узких ступеней. От слабости начала кружиться голова. Но ей удалось преодолеть себя. Она не помнила, как выбралась на площадь. Толпа расступилась, и она стояла, окружённая людьми.
- Скрывайтесь в крепкие дома и башни, идёт невиданная гроза. Быть может, она поможет нам справиться с нашими неприятелями. Сама природа восстала против дана Фертауна! - воскликнула Бертея. Силы оставили её, ноги подогнулись и она съехала по двери на землю. Её подняли, внесли в здание ратуши и уложили в глубокое кресло.
- Белинда… - выдохнула она. Кто-то выскочил из залы, хлопнула дверь, и послышался звук удаляющихся шагов. Бертея провалилась в глубокий обморок.
Когда она пришла в себя, она услышала радостные восклицания. Ей помогли подняться и подвели к окну, даже дали подзорную трубу. Под мрачными тучами виднелись несколько кораблей под флагом Фертауна. Кораблей мужа Бертея не увидела. А судна их неприятеля рвала и крушила гроза какой-то невероятной силы. В итоге упрямый первый корабль ветер опрокинул на воду, и чёрные щупальца сжали его и сломали, точно ореховую скорлупу. Но даже в обломках ещё что-то гремело и пульсировало некоторое время, пока вдруг мощная молния не ударила прямо в середину обломков. А два других судна ветер столкнул друг с другом, и они начали тонуть, переплетённые снастями. После этого быстро всё кончилось.
Тучи развеялись, и в спокойном море обнаружились корабли Дангобера, спешно возвращающиеся к дождливым берегам Тиссолинии. Бертея смотрела на эту битву отрешённо, точно не она вызвала кракена и просила это сделать. Она не ощущала радость, как ощущали её другие. Точно тонкая игла впилась в её сердце. Отныне для неё кончилась связь с детьми и мужем. Она стала частью обороны островов. Теперь оставалось скрыть это от остальных. Потому что Бертея не хотела ни почитания, ни использования себя в играх вокруг власти.
Когда она вернулась в особняк, её ждал сюрприз. Дан Мертаун приехал туда перед грозой, и помагал сестре сначала защитить дом от непогоды, потом успокаивать малышку Белинду. От избытка чувств Бертея поцеловала мужчину, а он взглянул на неё каким-то почти безумным взором, отстранился, хрипло распрощался и уехал. И сама хозяйка дома понимала, что такое проявление благодарности не особенно уместно. Но не совладала с собою.
У неё возникло желание бежать отсюда. Но куда? Особенно теперь, когда она обещала защищать свой народ!
Уложив Белинду спать, Бертея закрылась в библиотеке и стала изучать карты и книги по истории островов. Так она пришла к идее, что самым лучшим местом для их нового жилища послужит безымянный мыс на небольшом острове Эмее. Недалеко расположилась деревушка с неплохой гаванью, но мыс узким носом вдавался в море, и на нём по ночам жгли костры, чтобы проходящие корабли не сели на мель. Всё осложнялось тем, что в море продолжение мыса слагалось от песка, и течение выкручивало его то так, то сяк. Поэтому подход к Эмее был затруднён. Кораблям приходилось обходить мыс на удалении от берега, а потом заходить в гавань почти от Малого Венмора.
Хотя кракен отобрал у Бертеи немало сил, и их ещё предстояло восстановить, но на создание замка силы было достаточно. Княгиня присутствовала утром на заседании Совета Равных, получив на нём новый титул - “Защитница островов” за то, что предупредила народ о грозе. Там же она попросила снять с неё полномочия члена Совета, поскольку решила уехать на Эмею. Члены Совета опечалились, однако, скрепя сердце, отпустили свою защитницу. Дан Танаун обещал наладить ей магическую почту прямо в кабинет в новом замке, а дан Мертаун собирался соорудить стационарный портал для спешных случаев.
И, уже вечером, Бертея собрала вещи, взяла с собою сестру, Белинду и несколько слуг, и отбыла на Эмею на корабле.
Всю дорогу до Эмеи стояла солнечная и ветренная погода, в волнах резвились рыбы и морские гады. Солёный ветер полоскал паруса, и снасти звенели и хлопали. Корабль покачивался на лёгкой ряби и скрипел, особенно когда приходилось поворачивать. Бертея поглаживала перила борта, промасленные и гладкие, пахнущие чем-то терпким, одной рукой. Другой она прижимала к себе малышку Белинду. Та с интересом вертела головой и что-то лепетала на своём детском языке. Так они и добрались до гавани на небольшом острове.
Маленькое поселение Эмея расположилось на пологом холме. Красные домики с серыми крышами и белыми переплётами окон поднимались друг за другом по склону. На берегу столпились лодочные сараи всех цветов радуги, с крупными номерами на дверях. Толстые чайки прохаживались по молу, с интересом разглядывая вновьприбывших. А почти на вершине холма над всем парил храм Морской Девы, деревянный, покрытый затейливой резьбою. Чуть в стороне отвесная скала поднималась из воды и пересекала остров. Складывалось ощущение, точно часть острова откололась и поднялась над всем. Верх скалы выглядел ровным, и Бертея предположила, что завершается она ровной площадкой.
Разместились они в домике одной вдовы, и весьма уютно. Белинда полюбила играть в небольшом саду, а Бертея кроме племянницы и обустройства на новом месте, выкупила землю на скале для себя и каждый день отправлялась к своим владениям. Продали ей место на плато охотно. Местные жители знали только один путь наверх - узкую тропу, протоптанную то ли козами, то ли оленями. Слишком опасную, чтобы по ней взбираться. Там, вверху, под северными ветрами, росли только мхи и лишайники.
На лодке её отвезли на мыс, но с той стороны находился более удобный подъём на её скалу, но уходящий в море. А вот подойти к этому месту даже на лодке оказалось очень сложно. Короче, плато казалось идеальным местом для замка. И Бертея решилась. День за днём она растила живые стены замка. Наконец, за несколько недель, на скале появилось удивительное сооружение. Тёмное как ночное небо в лунную ночь. С высокими башнями, узкими бойницами и острыми крышами. Но очень гармоничное. Точно изящная игрушка маленькой принцессы.
Из Эмеи к замку вёл лифт, но воспользоваться им мог только тот, в ком текла кровь Бертеи или её сестёр. А с моря встречала гостиприимная пристань, проход к которой закрывали острые камни. Некоторые из них на самом деле не существовали, Бертея поставила очень качественную иллюзию, но об этом требовалось знать.
Тому же, кто поднимался к замку от пристани, приходилось общаться с живыми вратами. И, если вратам не нравился посетилель, то войти оказывалось невозможно. Ни угрозы, ни оружие здесь не действовали. Более того, Бертея весь замок накрыла защитным куполом.
Но вот, наконец, княгиня закончила с замком. Сколько вдова ни уговаривала их остаться у неё до весны, Бертея отказалась, обещав помогать вдове просто по доброй памяти. Переселение прошло легко, вещей у них скопилось немного. То, что не успели перевезти кораблём сами, привёз дан Мертаун, заехав проведать. Он же перевёз и остатки родительской библиотеки, чему хозяйка замка несказанно обрадовалась. Теперь она надеялась перечитать все книги и наконец заняться самообразованием.
Однако ей ни на что не хватало времени. Хотя замок она создала живой, и он многое делал сам, однако приходилось заниматься домом. Хотя бы решать, что они станут есть завтра, что необходимо купить, приготовить, какие запасы проверить. Белинде требовалось внимание, то резались зубки, то колики, то простуда.
Хотя Бертея отказалась от места в Совете, однако с нею и дальше советовались по многим вопросам. А жители Эмеи обращались за лечением и другой магической помощью. Так что, увы, княгиня читала на ночь, от силы полчаса. И часто просто засыпала с книгой в руках.
Пожалуй, она даже могла признать, что хотя Дангобер и смеялся над нею, но там, в его дворце, она имела больше личного времени. Множество слуг облегчало работу и освобождало время. Не приходилось разбирать переписку, читать документы. Не звали селяне лечить детей и скотину. Княгиня очень устала.
Однажды утром Бертея проснулась от зова. Кракен звал её. Весь замок спал. Снаружи клубился туман, и свет рассеивался, превращая видимое в призрачное. Она вышла на пристань, кутаясь в пушистую полосатую шаль. Море плескалось невысокими волнами. Ветер едва дышал над морской глубиной. Остро пахло водорослями.
Раздался булькающий звук, и на поверхность поднялся крупный чёрный кракен. Щупальца уже привычно выползли на влажный и скользкий камень мола и обвились вокруг талии молодой женщины.
“Я скучал по тебе, маленькая!” -с лёгким звоном отдалось в голове княгини. - “Нам надо завершить начатое. Ты готова?”
- К чему я должна быть готова? - страх холодком коснулся её сердца, внутри всё замерло.
“Мне нужна твоя сила, чтобы защищать твои острова. Нам нужно установить связь, чтобы я мог дотянуться до твоей магии. Ментальной связи недостаточно. Это слишком медленно!”
- Хорошо. Если мои люди и мои земли будут защищены, мне более нечего и желать. Разве только здоровья и счастливой судьбы детям и племяннице.
“Свою судьбу каждый строит сам. Тут одного твоего желания недостаточно. Смирись.” - похоже, кракен уже ей приказывал. Но не она ли билась за независимость островов? Теперь перед нею стоял выбор: закрепить победу навсегда или ждать следующих желающих попробовать патриотизм островитян на зуб?
- И что я должна сделать, чтобы мы установили эту “более быструю” связь? - решение практических вопросов всегда больше интересовало нашу героиню, чем цветастое теоретезирование.
“ Ты должна дать мне свою кровь. Это свяжет нас навсегда. Но не торопись. Подумай. После проведения ритуала привязки тебе придётся оставаться в пределах архипелага. Ты станешь защитным артефактом этих островов. Навсегда.”
- Я готова. - Ей казалось, что вся жизнь подводила её к этой миссии. Круг замкнулся. Малышка Белинда вырастет, Совет Равных станет править мудро и уверенно, дети… Дети далеко, и ей этого уже не изменить. Так что вот он - смысл её существования! Без тени сомнений Бертея дала себя укусить кракену. Она ещё успела разглядеть, как из глубины вод вдруг поднялась сияющая пелена и окутала весь Венмор. И потом спасительная глубина обморока накрыла её.
А вечером к пристани замка пришвартовался небольшой торговый корабль. Путников тепло приняли в замке. После ужина с занятными рассказами путешественников о своих приключениях, один из гостей попросил аудиенции у Бертеи. Строго секретно он передал в руки женщины письмо. От мужа.
“Милая дорогая моя жёнушка! - писал Дангобер, князь Ардана, Кабеи и Тервиноля. - Много я думал после твоего отъезда с континента. И понял, что во многом вёл себя с тобою несправедливо, дерзко и не умел показать тебе свою любовь. Был я молод, самонадеян, и твоя любовь казалась мне чем-то само собою разумеющимся, а роль жены в доме прилагательною к поддержанию в доме порядка да уюта, и к рождению и воспитанию детей. Казалось мне, что если женщина имеет мужа, детей, дом и довольно средств к существованию, то и должна быть она счастлива, а мужа ласкать и ни в чём не перечить.
Увы, поздно понял я свою ошибку. Долго злился я - вначале на тебя, потом, увидев, как ты сражаешься за свою Родину, и на себя, что упустил, не сберёг. Фертаун соблазнил меня выступить с ним только одним - что я смогу увидеться с тобою. Однако благоразумие не пустило меня губить своих людей в бурю. Так и не свиделись.
Коленопреклонённо молю тебя о прощении. Вернись домой, и подари детям и мне счастье.
П.С. В тот день, когда ты уехала, вечером один из слуг нашёл странную вещицу у меня в складках одежды. После обследования придворным магом выяснилось, что это довольно сильный артефакт, вызывающий сильнейшее сексуальное желание. Возможно, это послужило причиной нашей размолвки. Нашёл я и виновных. Один из придворных оказался членом тайного общества, созданного Орденом Священного полотенца.
Я тогда с горя чуть не озверел, и начал серьёзно разбираться с этим орденом. После долгого изучения вопроса узнали мы, что это общество существует уже много веков. Основали его несколько сумасшедших магов, желавших достичь власти над миром, использовав драконьих полукровок. И в качестве главного артефакта использовали одну из святынь нашей веры - Полотенце Великих. Великая мать оставила это полотенце как благословение нашему миру, несущее здоровье. Но эти… эти ненормальные с помощью своих заклятий преобразовали его в артефакт, позволяющий скрещивать то, что по идее не должно было никак сочетаться.
Именно из-за этого драконы покинули наш мир. И там случился скандал сродни нашему с тобою.
Представители этой секты попытались бежать из Ардана и укрыться в соседних странах. Поскольку там им уже удалось прибиться к власти, то их никак не хотели выдавать мне на скорую расправу. И тогда я собрал войско и присоединил к Ардану эти земли. Сообщаю тебе, что здесь вопрос с представителями этого ордена решён. Но, безусловно, семена этого зла дали ростки в Кеновии и Бренавии, и я в ближайшее время надеюсь искорчевать их и оттуда.
Всегда и с любовью твой. Князь Дангобер.”
Знакомая размашистая подпись и витиеватая печать завершали текст на этом листе. Бертея сложила письмо три раза, спрятала его в поясную сумку и промокнула глаза батистовым платком.
Как странно устроена жизнь! Если бы это письмо появилось пару дней назад, даже просто вчера - Бертея бы провела часы мучительных раздумий перед тем, как принять решение. И, скорее всего, вернулась бы к мужу, к детям. И, быть может, они ещё могли стать счастливой семьёй. Увы. Теперь княгине не осталось пути назад. Она буквально слилась сознанием с кракенами, а невидимые путы магии привязали её накрепко к этой земле.
Бертея села за стол и написала короткое письмо к мужу. В нём она просила прощения, слала своё, но сообщала, что вернуться не в состоянии. Это письмо отправилось назад тем же путём - через путешественников. И от него ведётся отсчёт появления империи Дангобера и Кеновии. Сообщали, что когда Дангобер получил эту записку, то он ревел как раненый бык. И, чтобы отвлечься от скорби сердечной, блицкригом прокатился по соседним землям, сметая остатки Ордена Священного полотенца, а заодно независимости соседних княжеств. После первой победы его провозгласили королём, после присоединения Кеновии - императором. Он подмял под себя пол-континента. Не трогал только Тиссолинию с её тремя деревнями по берегу и одним портом, и не пытался перейти пролив до Венмора.
Одно время венморцы гордились этим обстоятельством, пока на одном пиру Дангобер на прямо поставленный вопрос “а почему?” не ответил, что с лысых островов нечего взять, а с бабами он не воюет. Грубо, прямолинейно и оскорбительно. Совет ради этого отозвал посла и разорвал всякие отношения. И на многие годы общение практически пресеклось.
Бертея растила племянницу. Белинда тоже оказалась одарённым магом, и тётке пришлось приложить немало сил, чтобы передать свои знания непоседливой девчонке. Таланта учителя у нашей затворницы не оказалось. Часто Бертея срывалась на девочку почём зря, наказывала то лишением сладкого, то оставляла без прогулок. Затем вообще пришлось призвать парочку магистров из Дангоберской академии, чтобы учить малышку.
Бертея попробовала создать магическую Академию Венмора, в которой бы равные права и возможности имели все одарённые, вне зависимости от пола, времени появления дара и состоятельности родителей. Но дело не пошло. Девушек и девочек родители не отпускали, объясняя, что вообще не женское дело по академиям ошиваться. А богатые и знатные не хотели учиться на равных с бедняками.
Так что Белинда оказалась единственной в то время широко образованной девушкой. Ей даже удалось в мужском платьи проникнуть в магическую Академию Дангобера. Увы, в итоге кто-то понял, что она не юноша, и до выпускных экзаменов она так и не дошла.
На этом дневниковые записи самой Бертеи заканчивались. В тетради вместо описания событий и дел дальше шли списки каких-то лекарств, потом несколько заклинаний для благословения посевов. И стихи. Похоже, княгиня, или теперь уже королева, впала в глубокую меланхолию, и стала поэтом.
Тот день, когда мой друг придёт
И озарит любовью день
На землю чёрную падёт
Его фигуры мощной тень.
И крылья мощные раскрыв
Я полечу к нему любя
И в яркий пламенный порыв
Вложу всю душу, всю себя.
Таких стихов оказалось множество. Безличные, они могли относиться и к Дангоберу, и к Мертауну, а может к кому-то ещё.
В нескольких стихах появлялась некая “предсказанная” или “приходящая”, но после прочитанных дневников Юрдику казалось, что говорится тут либо о любви, либо о радости, но никак не о живом человеке. Ведь эта “приходящая” дарила мир, мирила королей и успокаивала мятущуюся душу.
Один лист и вовсе кто-то выдрал, и на его месте торчали обрывки бумаги, уже порядком затёртые. С грустью принц подумал, что люди рады обманываться, когда есть для этого повод. Кому-то понравился стих, и он унёс его с собою. Кто-то переписал его, дал прочитать. Потом кому-то показалось, что это предсказание. Его стали переписывать, меняя слова, а с ними и смысл. Теперь этого колченогого уродца вместо стиха держали у себя храмовники, и с его помощью пытались управлять людьми.
Глаза принца слезились от долгого чтения при свечах, спина затекла. Он встал, размялся и посмотрел на старые замковые часы в окно. Как это ни удивительно, он провёл два дня и две ночи не разгибаясь над чтением дневников своей прабабки. Увы, кроме знания, что предсказания никакого не существовало, он почерпнул знание о времени становления Дангобера и Кеновии и Венморских островов. Что это знание ему могло дать, он пока так и не понял.
Однако бессонные ночи наконец добрались до его ощущений. Усталось накрыла его своим покрывалом неожиданно. Он опустился в тяжёлое бархатное кресло, глаза его сами закрылись, и начало сниться что-то о путешествии по морю на корабле. Уже совсем проваливаясь в глубины сонных видений, он почувствовал, как невесомый плед укрывает его, даря покой и уют.
И такой спокойный и уютный, он плыл на корабле к Большому Венмору, однако с юга. Гребцы мерно поднимали и снова отталкивались вёслами от воды. Поросшие тёмным мхом светлые скалы вздымались по правую руку.
- Мы проходим “Пять сестёр”, кэп! Теперь нам нужно опасаться, здесь живут морские чудовища! Нам стоит зайти в Тиссолинию, и найти себе штурмана!
Сильный ветер поднялся и относил слова офицера в море. Но капитан его услышал и направился к корме. Из каюты вышла женская фигурка, закутанная в тёмный плащ.
- Маша, мы должны зайти в Тиссолинию, чтобы…
- Не утруждайтесь, мэтс Демойт. Я слышала. Делайте, что следует. Я тоже не намерена кормить морских чудовищ собою. - И девушка резко повернулась на каблучках и проследовала назад, в помещение. Звучала она благоразумно и… холодно. И Юрдику тоже на мгновение стало холодно. От этого холода он проснулся.
Плед лежал в кресле сжатым комком под боком у принца. А у открытого окна стояла Велинда.
- Просыпайтесь, мой друг, вас наверняка уже ждут. - Отстранённо проговорила она.
И тут Юрдик вспомнил, что три дня уже прошли. За ним должен вернуться корабль. И надо собираться.
- Не спешите. У нас вполне найдётся время легко позавтракать. - Велинда отошла от окна. - Надеюсь, Вам не очень плохо спалось. Всё-таки кресло гораздо неудобнее кровати.
Принц немного поспешно встал со своего ложа. Спина затекла, ноги тоже ощущались как чужие, он едва не упал обратно.
- Вас надобно размять. - деловым тоном сообщила девушка и, подойдя сзади, начала разминать затёкшие мышцы шеи и плеч. Это оказалось… больно. Но приятно. Точно внутри расплетались натянутые и перекрученные канаты. А тёплые руки спускались всё ниже, поглаживая, разминая, вибрируя и постукивая. Юрдик слегка нагнулся, опершись на ручку злополучного кресла. Массаж, подкреплённый волнами магии, расслаблял его, не давая концентрироваться. Ему захотелось заурчать подобно домашнему коту, которого ласкает добрая хозяйка.
Затем они с Велиндой подкрепились и отправились на пристань. Скрипучие ворота что-то прошелестели про осторожность. А принц и его спутница продолжили спуск к морю. Но чем дальше, тем всё бурливее становились волны, ветер крепчал, облака наливались чернильным цветом. На пристань невозможно оказалось даже войти - вода перекатывалась через каменную плиту. Подступы закрывали чёрные камни, сейчас невысокими, но корявыми зубами торчащие из воды.
Юрдик опустился на один из камней на дороге, и смотрел на бушующую стихию.
- В такую погоду они точно не придут за Вами. - рассудила девушка. - мы возвращаемся. - И она легко двинулась по тропе вверх. Принц ещё некоторое время разглядывал разбушевавшееся море. “Это проделки кракена?” - задал он себе вопрос. - “Догадливый мальчик! К островам подошёл чужой корабль. Мы не можем просто так его пустить. Им придётся свернуть в Тиссолинию. Ну а ты потерпи.”
Юрдик невольно усмехнулся. Да, здесь он гость, а острова живут по своим правилам. И не ему их менять. Бертея на оборону архипелага положила жизнь и свою силу. А от него требуется только потерпеть.
Буря всё усиливалась, и принц наконец поднялся в замок. Вся одежда промокла насквозь. Сушить всё на себе казалось уж очень несподручно, и мужчина, оказавшись в комнате, скинул с себя одежду, оставшись в одних только панталонах. В дело пошли и вешалки, и стулья. Холодный пар валил от предметов, легкой дымкой окутывая помещение. Наконец он управился со всеми вещами, кроме одетых на себя подштанников. Узел на талии плохо поддавался, и принц уже заметно нервничал.
Как раз в этот напряжённый момент дверь почти бесшумно открылась, и в комнату вошла хозяйка замка.
- Что Вы здесь делаете? - возмутился Юрдик.
- Пришла помочь Вам осушить одежду. Впрочем, вижу, Вы и сами хорошо справляетесь. - предательский румянец залил щёки девушки, и она поспешила вылететь за дверь, точно её облили кипятком.
Принца поразил её взгляд. В нём смущение от увиденного почти обнажённого мужского тела мешалось с чем-то новым для Юрдика. Словно какая-то порочная тьма явилась в этом взоре. Мужчине подумалось: “Неужели я могу вызывать какие-то такие желания? Право слово, просто она тут одна, на безрыбьи, говорят, и рак рыба?”
Утешив и успокоив такими мыслями себя, принц отправился в купальню, наполнил подогретой магией водой ванну тёмного мрамора до краёв и опустил своё тело в тёплую негу. Подштанники предусмотрительно устроились на вешалке. И тут Юрдик понял, что забыл прихватить с собою полотенце. “Как же неловко!” - он просто таки закрыл глаза при мысли, как ему придётся выскакивать голым и мокрым из ванны и мчаться в комнаты за полотенцем.
Полотенце появилось в ванной словно само. Юрдик давно отвык от такой заботы, и теперь у него что-то защекотало в глазах. Он почти прослезился от умиления. Наконец, когда его тело довольно согрелось и расслабилось в тёплой воде, он выбрался из ванной, вытерся, замотался в пушистое тепло полотенца, и вошёл в спальню.
Свечи и огонь в камине приглушённо мерцали, создавая тёплую атмосферу. Пахло какими-то пряностями, южными, терпкими и жаркими. Над кроватью струился страстно-малиновый шёлк балдахина, контрастируя с тёплой белизной простыней. Кровать привычно скрипнула под тяжестью крепкого мужского тела. Принц провёл рукой по постели, пробуя гладкость ткани. И неожиданно наткнулся на тепло женского тела.
Утро ворвалось в комнату стремительно. Ветер распахнул створки окна и закружил по комнате в поисках -что бы такого подбросить в воздух и закружить в разноцветном танце? Аромат пряностей смешался с запахом морской свежести, водорослей и путешествий.
Стук оконной рамы и испуганное дребезжание стекла пробудили Юрдика. Он отворил глаза и поразился обилию света. Что-то придавило его грудь и мешало глубоко вздохнуть, но зато дарило тепло. Оказалось, что Велинда доверчиво прильнула к нему, положив голову на грудь, и спала. Лицо её наполнилось безмятежностью, и девушка улыбалась во сне. Какое же это чудесное зрелище! Принцу вдруг остро захотелось, чтобы это утро не кончалось. Чтобы оно длилось и длилось. Но время утекало словно песок сквозь пальцы.
Мужчина потихоньку освободился от объятий и начал собираться. Девушка открыла глаза.
- Ты куда собрался? - сонно выдавила она из себя.
- С добрым утром, радость моя. Погода исправилась,так что я, видимо, уезжаю… Впрочем, как честный человек, я теперь обязан на тебе жениться.Ты выйдешь за меня? Вот такого? Не очень молодого, совсем некрасивого, да в придачу ещё и… принца в бегах?
- На самом деле? Нет. Но не потому, что как ты говоришь, ты не очень молод, красив или титулован. Просто зачем?
- А если у тебя будет ребёнок? - Юрдик искренне удивился ответу Велинды.
- Тоже мне новость. Что моя пра-пра-прабабушка забыла написать в своих дневниках, так это, что моя почти тёзка свою дочь родила не в браке. Хранительницы вообще замуж не выходили. Но род продолжали. Не я первая - не я последняя. Можно сказать, у нас уже было сложилась традиция. Девушки по достижению совершеннолетия уезжали в Магическую Академию к вам, в Дангобер. Там учились, развивали свой дар, а на последнем курсе находили себе более-менее симпатичного юношу - и привозили домой не только знания, но и ребёнка. Вот только мне не повезло. Твой отец запретил принимать в академию девушек. Из… моральных соображений. Так что ты просто поддержишь традицию. - и Велинда грустно улыбнулась.
Принц сел на стул и уставился в окно.
- Представь, что если бы не мой отец, мы бы познакомились значительно раньше. Кто знает, что бы было тогда?
- Это вряд ли. - рассмеялась хозяйка замка. - Всё-таки я моложе.
Они оба замолчали, думая каждый о чем-то своём.
- Так ты не уедешь? - с надеждой спросила девушка.
- Я хотел бы остаться с тобой. Но должен разобраться со всем происходящим. А для этого мне необходимо попасть на Большой Венмор.
- Мы можем это сделать порталом. Тебе не нужен корабль! Побудем ещё вместе, прошу тебя! - Велинда смотрела на него таким выразительным взглядом, что Юрдик не знал, что ему противопоставить.
- Ты пойдёшь со мной? - неожиданно спросил он, сам удивляясь своей смелости.
- Да. Хоть на край света.
Солнечный луч забрался в комнату и словно охватил две фигуры, сидящие рядом. Принц держал Велинду за руку и смотрел не отрываясь в её глаза. Казалось, что в этой позе, в этом жесте больше страсти, чем во всей предшествующей ночи. Ветер принёс запах моря и луговых трав, шелест волн и шорох листвы. А со звонницы в селе под скалой долетел мерный гул колокола.
Они перешли порталом прямо в зал заседаний Совета Равных в ратуше Большого Венмора. Ещё несколько минут назад Юрдик и Велинда тихо обедали в столовой замка Бертеи. Солнечный день наполнил светом большое пространство, раскидал зайчиков по углам. Ветер размахивал концами занавесок, целясь в стулья. Чайки пролетали рядом с открытыми окнами и что-то призывно кричали, но кто их слушал? Ароматы выпечки и печёного мяса мешались с солёными брызгами. А принц и хранительница разговаривали обо всём - о путешествиях, о книгах, о магии, о дружбе и любви. Казалось, что они знакомы много лет, что их растили вместе - настолько оказались похожими их мысли, стремления и порывы.
И вот их охватила полутьма огромной залы, освещённая лишь несколькими магическими светильниками. Бархатные завесы скрывали путешественников от находящихся в помещении.
- Мы послали лучшего штурмана. Всё-таки это официальный визит, и не следует рисковать. - говорил один надтреснутый голос.
- Так ли уж чисты их намерения, если они боятся пройти пролив. Говорят, сам правитель Дангобера и Кеновии не прибыл, а послал только Предсказанную. - отвечал высокий ломкий старческий голосок.
- И что тогда в этом официального? - удивлялся глубокий бас.
- Я бы повременил с оценками и выводами. Может ещё Лорд Протектор не найдётся. И что мы будем делать? Вряд ли морские чудовища остановят этого монстра правителя Феникса. Мне рассказывали, что он устроил во дворце охоту на послов Каанната! Лично! И слуги потом выносили только куски мяса и кости в ошмётках одежды! - первый голос окреп и возвысился.
- Лорд Протектор уже здесь, но если мы будем трястись как хвост невелийского кейца, вряд ли он захочет вступать в борьбу. И лично я против союза с монстром. А вы, благородные даны? - этот тихий голос Юрдик узнал сразу. Дан Келой Мертаун. Потомок возлюбленного Бертеи. Смелый и благородный предок, похоже, имеет достойное потомство. Перед принцем снова стоял выбор - возглавить сопротивление узурпатору отцовского трона или остаться в стороне. Между тем спор продолжался.
- Тогда пусть встанет перед нами Лорд Протектор и сам скажет своё слово. А то есть он или нет - неясно! - протрубил бас.
- Он должен вернуться со дня на день. И тогда мы его позовём на заседание. - спокойно продолжил дан Мертаун.
- Что ж, нам теперь не пускать Предсказанную, пока он не соизволит объясниться? - съехидствовал надтреснутый голос.
- Нет, отчего же, поселить её в Посольском доме, пусть осмотрится. И мы поймём, с чем она прибыла, дорогой дан Палаун. - обладатель высокого голоса, очевидно, подсмеивался над первым говорящим.
- Дан Итаун, Вы, видно, совсем уж постарели. Они тут осмотрятся, выяснят наши слабые места, а потом ударят! - дан Палаун аж взвизгнул.
Юрдик шагнул из тени завесы прямо в центр зала.
- Благородные даны. Позвольте обратиться. - и принц застыл в напряжении.
- Кто Вы, юноша? - проскрипел дан Итаун.
- Я принц Юрдик, бывший наследный принц Данговера и Кеновии, а также лорд-протектор Венморских островов, если Ваше собрание ещё не лишило меня этой должности.
Раздался нестройный гул голосов.
- Кто может это подтвердить?
- А может это самозванец?
- Да хоть сам Великий, какая нам от этого польза?
Дан Келой Мертаун поднялся и постучал книгой по столу, призывая к тишине. Голоса постепенно стихли.
- Я могу подтвердить личность принца. Мы знакомы ещё по переговорам о протекции Данговера над Венмором. И я рад, что принц принял моё приглашение, пусть и в весьма неожиданный момент.
- Я тоже могу подтвердить личность лорда-протектора. - из тени вышла Велинда.
- Хранительница замка? - недоумение в зале нарастало.
- Да. Вы все хорошо меня знаете. А я подтверждаю, что прямой потомок Бертеи, принц Юрдик, пришёл со мной в этот зал.
Зал вновь загудел, как рой откормленных мух.
- Вы готовы, уважаемый принц, возглавить нашу оборону в случае войны с монстром? - Дан Палаун с вызовом уставился на Юрдика.
- Дорогой дан Палаун. Я готов. Вопрос в том, готовы ли Вы оборонять свои острова? Или сами готовы просить протектората правителя Феникса, лгуна и отцеубийцы? Готовы ли Вы выступить против Феникса не под защитой кракенов, а на его территории, если понадобится? - принц обвёл взглядом зал. Все сидели притихшие. Многие отвели взгляд.
- Я готова поддержать лорда-протектора во всём. Я не желаю для наших детей жизни под пятой монстра. - Велинда встала рядом с принцем.
- Я готов идти с лордом-протектором до конца. Я знаю его как благородного человека и человека чести. Нам нужны такие правители. - дан Келаун также присоединился к Велинде. Однако остальные так и остались на своих местах.
- Нам необходимо подумать и обсудить ситуацию. - озвучил мысли присутствующих дан Итаун. Все поднялись и начали расходиться. Дан Итаун подошёл к Юрдику. - Я слишком стар для борьбы, молодые люди. Но сердцем я с вами.
Принц пожал руку пожилому советнику. Пусть этот жест ничего не менял в принципе. Однако сочувствие и поддержка в любом случае лучше противостояния или предательства. Однако расклад явно складывался не в их пользу. Что ж. Никто не обещал лёгкой борьбы.
Дан Келаун проводил принца и Велинду в знакомый уже ему дом.
- Мой принц. Я могу предложить Вам те же покои, совместные с почтенным магистром Бертамом. А нашу дорогую гостью я могу поместить только в мансарду, простите! - и он с грустью взглянул на хранительницу.
- Наоборот, чудесно! Я люблю мансарды! - воскликнула Велинда, задорно улыбнувшись.
- Я помню, что в наших покоях великолепная гостиная с библиотекой. Хранительница ведь соблаговолит нас навестить? - Юрдик пытался сделать вид, что он совсем не опечален разлукой.
- Вот и отлично. Тогда, мой принц, располагайтесь. А я займусь размещением милой нашей Велинды. Давно хранительница не посещала Большой Венмор. Завтра прибывает корабль с Предсказанной. Мой принц, я бы просил Вас присутствовать на встрече.
Вечером Велинда сама спустилась из мансарды в бельетаж. Лэр Бертам не только обрадовался знакомству с хранительницей замка Бертеи, но и восхитился силой её магии. Все трое быстро нашли общие темы для разговоров. В камине почти беззвучно пылал магический огонь, согревая задушевное общество в гостиной. Пахло яблочным пирогом с корицей. Горячий ароматный чай согревал изнутри. Речь зашла о предсказании и жизни Бертеи. Юрдик рассказал, что он вычитал в дневниках своей родственницы. Лэр Бертам тоже поддержал идею, что никакого пророчества не существовало. Потом собеседники углубились в историю Дангобера и Венмора. Далеко заполночь магистр собрался наконец в свою спальню, а Юрдик отправился проводить Велинду до мансарды. Да так и остался с хранительницей на ночь. Потому что расставаться никак не хотелось. Почему-то никак не удавалось отогнать от себя щемящее чувство, что время утекает, как песок сквозь пальцы.
Утром принца пробудил людской гомон снаружи. Неуверенный свет пробирался сквозь мансардное окно и окрашивал всё легким рассветным светом. В падающем свете танцевали лёгкие пылинки. Пахло какими-то травами и старым деревом. Юрдик провёл пальцем по разрумяневшейся щеке девушки. Она только смешно поморщилась и повернулась на другой бок. Какое странное это оказалось ощущение - спать вместе с кем-то таким любимым и нужным! Однако гомон всё нарастал. И мужчина понял, что придётся встать и собраться. По всей видимости, народ собирался встречать посольство из Дангобера.
Велинду он будить не стал. Зачем? Что ей это посольство? Юрдик быстро оделся и спустился вниз, в свои комнаты. Там он привёл себя в порядок и вышел из дома.
Странное зрелище предстало его глазам. Вдали виднелся большой парусник с флагами Дангобера и Кеновии, и он направлялся в гавань Большого Венмора. Но море застилал туман, причём он наползал с юга, со стороны открытой воды. Оттуда же приходили и тёмные облака. Туман и гроза вместе? Похоже, что опять кракены что-то затевали. Вот только что? Юрдик обратился к связи с чудовищем. Однако ответом ему осталась тишина.
А туман всё наплывал, потихоньку скрывая очертания корабля, проглотил противоположный берег. Вот уже только силуэт парусника едва читался в белесоватой дымке, да лёгкие волны, подгоняемые солёным бризом, толпились у пристани. А люди всё прибывали. Вот Совет Равных в полном составе вышел из ратуши и расположился в лоджии на возвышении. Все ждали, затаив дыхание.
И вдруг из дымки в гавань вошёл совсем другой корабль. Тяжёлая махина старой дырявой баржи вползла в залив. Накатило нереальное ощущение, что она и не плыла по воде, а точно висела в воздухе, поддерживаемая чем-то сильным снизу.
И правда, тёмные синие и зелёные щупальца пришвартовали трухлявый корабль к берегу. Сейчас же на баржу перебросили причальные мостки, и на берег стали подниматься люди с борта. Они выглядели истощёнными до крайности, в обносках, измученные. Но что самое ужасное - Юрдик узнал их. На Большой Венмор прибыли те самые несчастные осуждённые из Бродиня. Толпа измученных людей пробилась к лоджии Совета и пала в ноги.
- Примите и защитите нас! Защиты просим! - плакали они.
- Кто Вы? - проскрипел дан Итаун.
- Нас осудили на смерть в Бродине, приспешники правителя Феникса. Погрузили на эту старую баржу и пустили в море. Как мы не утонули и оказались у вас на острове - мы не знаем! Мы все голодны, больны и измучены! Наши дети умирают! Пощадите нас! - плакали несчастные странники.
- За что вас осудили? - дан Палаун напрягся. На лице его светился нескрываемый ужас. Если принять под защиту этих несчастных, то это означало только одно - неминуемую войну с правителем Дангобера. Но как не принять, когда простое человеколюбие не приемлет другого решения?
- Кто-то неодобрительно выссказывался о действиях правителя Феникса. А многих просто так, кого из зависти оговорили, кого для количества взяли!
Ропот начал разноситься над толпой. И в этот момент пушки возвестили о прибытии посольского корабля.
С борта парусника раздалась бравая музыка. Вот уж корабль подвалил к барже, и всё застыло в недоумении. Как пришвартовать прекрасный новый бриг к полуразрушенной барже, которую лишь неведомая сила ещё держала не то в воде, не то над водою. Музыка расстроилась, с борта начали что-то кричать, но ветер относил слова. Встреча корабля превращалась в фарс.
- Доволен? - услышал Юрдик голос кракена. - Если мои братья отпустят баржу, она утонет. А они не отпустят, пока Совет не примет решение. Действуй, потомок смелой королевы.
Юрдик вышел в просвет между толпой беженцев из Бродиня и членами Совета.
- Я знаю многих из этих людей. Я жил одно время в Бродине. И могу поручиться за них. Это достойные люди, которые пострадали невинно. Прошу Вас принять их и дать им защиту!
- Но это прямое объявление войны Дангоберу?! - воскликнул дан Палаун.
- Голосуем. Кто за оказание помощи несчастным и вступление в войну с Дангобером и Кеновией? - дан Итаун, несмотря на свою дряхлость, резво встал и первым поднял руку. Дан Мертаун также уже поднял свою руку. А толпа кричала: “Принять! Помочь! Нет насилию над невинными!” Постепенно все члены Совета, кроме дана Палауна, подняли руку.
- Принято. - констатировал дан Итаун на правах старейшего.
Люди окружили несчастных бродинян, стали помогать им идти, разобрали их нехитрые пожитки, взяли детей на руки. И когда стало ясно, что Венмор весь пришёл на помощь беглецам, баржа вдруг треснула пополам, и буйные зелёные воды залива поглотили её с шумным плеском. Щупальца же скрылись во глубине зелёных вод. Над толпою пролетел испуганный вздох.
Когда воды успокоились, парусник дангоберцев пришвартовался к венморскому берегу.
Под звуки бравурного марша посольство торжественно начало спускаться по мосткам. А Юрдик вдруг вспомнил своё купание. Вот же, здесь никто так не позабавит! Среди оставшейся на борту команды узнал он одноглазого своего капитана. Так вот почему за ним не пришёл корабль! Впрочем, одноглазый получил лишь половину денег. Так что они квиты.
Вот на мостки ступила и Маша. Одновременно с этим засияла её аура. Толпа издала зачарованное “Ах!” Всё-таки выглядело это впечатляюще. Красивая девушка, а вокруг неё радужное свечение и звёздочки. “Какая безвкусица!” - подумалось принцу вдруг. А народ глазел уже на посольство, открыв рты.
- Братья и сёстры мои венморцы! - обратилась к присутствующим Предсказанная. - Мы прибыли с миром к вам, чтобы обновить договор о дружбе! Правитель Феникс желает вам мира и процветания! И его огорчило, что вы вышли из союза с Дангобером и Кеновией, и укрываете беглых преступников, осуждённых его велепревосходительством! - голос её из медово-сладкого вдруг преобразился в требовательно-острый, с нотками металла. - Мы требуем от вас выдать нам отступников и диссидентов, осуждённых на смерть! Преступник - он везде преступник! Он несёт зло и несчастья! Так стоит ли ради него идти на конфронтацию с великой державой Дангобера и Кеновии вам, маленькому архипелагу? Что вы можете противопоставить нашей мощи?
От стен домов расходилось гулкое эхо, оно сворачивалось в молоточки и больно било по ушам. Хотелось закрыться от этого дождя металлических лозунгов, спрятаться, сбежать. Но внезапно с другого конца площади начал нарастать гул.
- Это она, вошь блестящая! Она! - визжала какая-то женщина. - Эта конфетная принцесска! Она сказала: “Я им милосердно дарую жизнь и заменяю казнь на изгнание! Погрузите их на корабль и отправьте на безлюдный остров!” Гадина! Это из-за неё мы маемся! Я ей волосы повыдираю! Мы тонули, потом плыли без воды и еды! У нас дети умирали! Какая мощь? О чём она? Убийца, как и этот её монстр Феникс! Король камердинеров!
Теперь Маша оказалась стоящей с раскрытым ртом. Весь вид её показывал растерянность. Она привыкла блистать в толпе, согнанной стражами для её триумфа. А тут не оказалось ни стражей, ни триумфа. Больше того, её прямо обвиняли в жестокости и бессердечии. И она не находила ни слова в своё оправдание. Только растерянно хлопала глазами, словно разноцветная рыбка-дуппи, выкинутая нещадно на берег.
Толпа начала придвигаться к набережной. И настроение народа виделось совсем не мирным и добрым. Юрдик живо представил себе, как озверевшая толпа руками рвёт посольских и сталкивает их тела в море, на корм рыбам и морским червям. Но как остановить людей? Как не дать свершиться ещё одной трагедии?
Принц шагнул толпе наперерез. Он старался просто выиграть момент. Только мгновение. Ради того, чтобы толпа расслоилась на отдельных людей, которые начали бы думать самостоятельно.
- Свободные жители Венмора! - он давно не говорил с такой большой аудиторией. Голос срывался и звучал хрипло, но это казалось сейчас таким искренним и правильным. - Только полчаса назад на этом самом месте вы кричали “Нет насилию!”. Что изменилось за этих полчаса? Вы нашли жертву? И теперь насилие оправдано?
Гул над толпой был ему ответом.
- Нет, я не могу назвать мэтсс Машу невинной овечкой. Но напасть даже на виновного без суда - это унизить справедливость. Мы можем не принять посольство и отправить его восвояси. Можно было бы задержать прелестницу Машу и пытаться судить за бесчеловечность. Но это неправильное решение. Беженцы приняты нами, и выдавать их мы не будем, так ведь?
- Тааак! -изустила многоголосая толпа.
- Но можем ли мы судить граждан другого государства? Скорее всего - нет. Тем более, что законы человечности были попраны также на чужой земле. А здесь мэтсс Маша со вполне мирной миссией подписания договора с Венмором. Пусть она завершит эту миссию и вернётся домой. А вот дальше мы должны помочь народу Дангобера и Кеновии, когда он очнётся от сна тирании, чтобы он судил всех злодеев по делам их. Кстати, я почти уверен, что мэтсс Маша искренне хотела помиловать несчастных заключённых. А то, что вышло - это не её персональная злая воля, а ретивость некоторых исполнителей. Не правда ли, мэтсс?
- Да кто Вы такой, чтобы я перед Вами отчитывалась? - Маша, кажется, и узнавала, и сомневалась, но отчаянно хотела удержать лицо. - Я Предсказанная, и не перед кем отчитываться не обязана.
- Да Ваше право, метсс! - в тон ей ответил Юрдик. - Я - Лорд Протектор Венморских островов. Могут ли господа из Совета при всех подтвердить мои полномочия?
Дан Итаун встал, поклонился на три стороны и громко возвестил о должности принца. Все зааплодировали. Принц также поклонился на все четыре стороны, поднял руку и поклялся защищать Венмор от всех напастей.
- А теперь вишенка на торт! - Юрдик весело посмотрел на Машу. Ей этот взгляд определённо не понравился. - Мы поговорим о Предсказанной! Итак, друзья мои, кто что знает о Предсказании?
Толпа молчала. Вдруг из состава посольства семенящим шажком выбрался низенький лысыватый и обрюзгший мужчина в одежде храмовника. Седые с желтизной вихры торчали у него на висках да свисали сзади. Мешковатая одежда дополнялась засаленным поясом.
- Предсказание королевы Бертеи всем известно и хранится в Горном монастыре! Там говорится о деве, которая придёт и королевства падут! - начал он гнусавить.
- Простите, брат как-там-Вас? Вы сами читали предсказание или о нём слышали? - вмешался Юрдик.
- Я не удостоился чести побывать в обители и своими глазами видеть эту святыню, - гнул свою линию храмовник. - Но каждый образованный человек знает…
- Знает ли “каждый образованный человек” историю княгини Бертеи? - принц оставался неумолим.
- Она была королева… ммм… Венмора? - и тут храмовник вдруг стушевался.
- Хорошо. Дана Велинда, Вы подтвердите, что я ознакомился в Вашем присутствии с дневниками и личными записями княгини Бертеи, первой Хранительницы Венмора?
- Подтверждаю! - звонко ответила Велинда, появившись за плечом Юрдика.
- Вы и сами читали все её записи не один раз. А также знаете всё, что написано о ней. Что Вам известно о предсказании?
- Ничего. Княгиня и первая Хранительница не отличалась даром предвидения. Иначе её жизнь, вероятно, сложилась бы совсем по-другому. Зато известны её стихи о любви. Которые стоило бы издать, настолько они эмоциональны. В её личной тетради стихов о любви не хватает одного листка. Кто-то, видимо, забрал его себе. И, боюсь, это та самая ваша святыня.
Храмовник как-то сдулся и тихо слился с группой посольских.
- Итого. - Юрдик хищно прищурился. - Мы имеем посольство во главе с мэтсс Машей. Которая, если убрать сказку о предсказании, просто девушка, случайно оказавшаяся в Дангобере. Надеюсь, правитель Феликс Вас удостоил хотя бы звания своей невесты? - обратился он к девушке. - Или дал Вам министерскую должность? Иначе совершенно неясно, кого и по какому праву Вы здесь представляете?
Маша не просто покраснела, она практически побагровела до кончиков ушей. А народ начал пересмеиваться. Группа дангоберцев как-то вся съёжилась и начала жаться всё ближе к кораблю.
- Вы чего добиваетесь? - вдруг истерично вскрикнула попаданка. - Чтобы мы уплыли? Так это мы с радостью! Только тогда наши страны ждёт война! Мы вернёмся! Тогда вы узнаете! - и вдруг она замолкла, и слёзы полились по её хорошенькому личику. И вдруг Велинда подошла к девушке и обняла её. А дан Итаун встал в лоджии и поднял руку, призывая к тишине. Площадь умолкла. И тогда он возгласил:
- Мы всегда рады гостям. Милости просим разместиться в Посольском доме. Места всем хватит. Но просим гостей соблюдать меру во всём и не злоупотреблять нашим гостеприимством. Добро пожаловать на Венмор.
К посольству подошла группа охранников в цветных латах, и процессия отправилась к Посольскому дому, что был немного в стороне от входа в гавань, и размещался в центре парка, полного цветов и ароматов. Когда все разошлись, на площади остались Юрдик, Велинда и дан Келой Мертаун.
Мертаун приблизился к принцу и молча пожал ему руку. Так они постояли ещё несколько минут, затем Келой обратился к Юрдику:
- Восхищён Вашей выдержкой. На самом деле я думал, что посольство сбросят в море. Но поворот получился неожиданный.
- Я сам не ожидал такого эффекта. Однако суд толпы удалось избежать. Удастся ли избежать больших жертв - покажет время, увы. - принц печально покачал головою.
- Вот так началась война на моём острове. - грустно съязвил Мертаун. - Договор не будет подписан, и Феникс не простит отказа.
- Дан Мертаун, а Вы надеялись подписать договор? - Велинда с изумлением уставилась на Келоя.
- Я надеялся потянуть время. Мы не готовы. - глаза благородного дана потемнели.
- Я уж испугался. Вы меня звали бороться! - Юрдик улыбнулся, хотя улыбка вышла нерадостная. - Мы, пожалуй, пойдём отдохнуть. Напряжённый день вышел. Как Вы на это смотрите, дана Велинда?
- Я всегда за. - отозвалась девушка, и они с принцем, взявшись за руки, двинулись к месту обитания. - Приятного вечера, дан Мертаун.
Со стороны открытого моря поднялся ветер, и одинокая фигура Мертауна смотрелась особенно хрупко и пронзительно на оголившейся площади. Мужчина поднял воротник, завернулся в плащ, но с площади не уходил.
Низкие тучи клочьями стелились по верхнему слою облаков. Казалось, небо натянуло на себя толстое ватное одеяло. Едва различимые горы материка тоже обложились толстыми перовыми подушками.
Чайки с криками перемахивали через пенные гребни зелёных волн, иногда хвастаясь ухваченной серебрянобрюхой добычей. Иногда особенно ярко пахло йодистыми водорослями, а потом ветер уносил запах моря и приносил совершенно неожиданные ноты - кофе и выпечки, или каких-то солений, а то вдруг запах солёной рыбы и пряностей. Где-то играла музыка. Фонарщики зажгли светильники в стеклянных шарах.
Вдруг между волн показалась шлюпка. Тёмная, старая, она вызывала скорее страх за тех, кто в ней находился. Однако, кто бы то ни был, он ловко управлялся с посудиной и весело выгребал к пристани. Ещё несколько томительных минут - и Келой привязал швартовый к тумбе, а из утлого судёнышка выскочило трое замотанных в плащи мужчин. Прибывшие что-то передали Мертауну, а затем все четверо, смеясь и переговариваясь, направились в ближайшую таверну.
Юрдик и Велинда добрались до дома уже в сумерках. В окне лэра Бэртама слабый свет показывал, что учёный занят чтением или написанием книг. В такие моменты его не стоило трогать - он мог отвечать невпопад, иногда говорил обидные вещи или вообще не реагировал. Принц уже понял эту его особенность, и старался не докучать пожилому магистру. Сам он едва стоял на ногах после всего произошедшего. Велинда согласилась разделить с ним ужин, но разговор не клеился. И она погрузилась в какие-то свои невесёлые думы. Хорошо пропечёное мясо с бобами и перцем согрело тела, но обоих неудержимо стало клонить в сон. И бокал тёмного Эмейского не помог взбодриться. Велинда в итоге извинилась и отправилась к себе в мансарду. Мужчина проводил её до двери, пожелал сладких снов, и сам вернулся к себе в спальню, чтобы погрузиться в долгожданные объятия Морфея.
Благо ветер за окном насвистывал тихую колыбельную, светильник нежно мерцал в углу. И от подушки исходил аромат свежескошенной мидайской лаванды. Совсем не сладкий, нежный и пряный запах северных цветов успокаивал потихоньку, незаметно. И сон принцу начал сниться в лёгких сиреневых тонах. Он шёл по берегу моря. Ветер трепал полы его кафтана. Вдалеке виднелся парусник, но невозможно казалось определить цвета его флагов. Постепенно сзади стали присоединяться люди. Их становилось всё больше. Вот уже звуки шагов и дыхания стали заглушать шум ветра. Юрдик ощутил прилив сил, какую-то радость общности. Вдалеке начала копиться гроза, Темнота стала поглощать свет, потом запахи, потом звуки. А затем всё стихло. И остался только слабый свет, который не освещал и не согревал. Только длился. И накатившее ощущение пустоты и одиночества показалось страшнее гибели.
В это время Велинда отнюдь не устраивалась на ночлег, а выпила какой-то настой, и, переодевшись в светлое платье, встала перед зеркалом. Девушка надела на шею кулон со светлым камнем, и вдруг исчезла в ярко вспыхнувшем портале переноса.
Вышла из портала она в Посольском доме, в покоях, отведённых для Маши.
Хозяйка комнаты утопала в слезах, лёжа на покрывале кровати. Сдавленные стоны и всхлипы дополняли картину. Хранительница присела на край постели, поправила причёску Маши и погладила её руку.
- Ну, полно! Поплакала - и ладно. Успокойся, пожалуйста!
Однако Маша только пуще начала всхлипывать и подвывать. Лицо её совсем опухло от слёз, раскраснелось и сквозь светлую кожу проступила сеточка сосудов. Глаза тоже порозовели, под ними образовались мешки. Пухлые губы стали ещё пухлее. Светлые её волосы разметались в беспорядке. В общем, Маша являла миру зрелище глубокого горя.
- Ах, Маша, Маша! - проговорила тихо Велинда. - Какое ты ещё дитя!
- И ничего я не дитя! - вдруг бойко воскликнула попаданка. - Мне уже давно не восемнадцать лет! Я, может, вообще не такая, как ты меня видишь!
- А расскажи мне, какая ты? Какая на самом деле? Ведь не случайно же ты здесь оказалась? - Хранительница устроилась поудобнее в кресле и приготовилась слушать историю Маши.
- А по какому праву ты у меня что-то выспрашиваешь? Может ты шпионка какая? И вообще!
- Ты мне просто нравишься. Такая, какая есть. Красивая, порывистая, капризная, немного ребячливая. Но зато искренняя. И на самом деле добрая. Но почему-то холодная.
- Или хочешь понять, почему Юрдик выбрал не меня? - голубые глаза Маши сверкнули гневом.
- Или хочу понять, как тебе помочь. - парировала Велинда, глядя прямо в глаза девушки.
- Ну хорошо. Но смотри, ничего приятного и красивого ты не услышишь. Родители мои жили в одной большой стране, там, в моём мире. Отец дослужился до главного инженера производства, тебе не понять, что это значит, но это… такой вид практического магистра, что ли? Главный артефактор? Что-то вроде. А мама закончила только школу.
- У вас девочки учатся? Интересно. Тогда ваш мир очень развит! - в глазах Велинды промелькнуло искреннее восхищение.
- Да, но маме это не казалось таким интересным. Она любила общение с людьми. Поэтому после школы устроилась продавщицей в магазин. И всё текло как по писаному, мы жили обеспеченно, брат и я имели все возможные игрушки. В один день всё кончилось. Отца уволили с работы. Начались проблемы, но это оказались такие мелочи в сравнении с тем, что ждало нас потом! Отцу предложили место в фирме заграницей. Он согласился не раздумывая. Мы продали всё и уехали. Но прошло пару лет приличной жизни на новом месте - и он снова потерял работу. Кинулся искать другую - но у него в контракте стояло какое-то условие, из-за которого его не брали по специальности. А устраиваться на чёрную работу он не хотел. В итоге он просто начал пить.
Мать к тому времени как-то устроилась в местной аптеке, но наш уровень жизни потихоньку катился под откос. В один абсолютно обычный день нам позвонили, и сообщили, что отец разбился… в пьяном виде на машине.
- Что такое машина? - удивилась Велинда.
- Как это? Колёсный экипаж? Самодвижущаяся повозка? Очень быстро движущаяся, словно в неё запряжёна сотня коней. Так вот, он разбился насмерть. Но оказалось, что на чужой машине, которую он взял без документов у приятеля, кроме того, в аварии пострадали люди и чужая собственность. А до этого он успел взять кредит.
Нас просто вышвырнули из дома на улицу за долги. Но даже и это не помогло. Дом покрыл лишь некоторую часть штрафов и выплат. Мать надрывалась на трёх работах, но теперь мы жили у знакомых в дырявом сарае, я мыла полы у соседей и даже малолетний брат продавал газеты и мыл машины. А долг всё рос.
Я ходила в школу, но это стало моим персональным адом. Одноклассники издевались надо мной, потому что я не имела новой одежды и обуви, модных игрушек, да и времени на участие в жизни школы.
Несколько раз мне хотелось кончить всё одним махом. Но я вспоминала про брата, про маму - и держалась из последних сил. Пока однажды толпа одноклассников не напала на меня, и я дала им отпор. Меня вызвали к директору, и просто вышвырнули из школы, не пытаясь разобраться, кто виноват.
Это перечеркнуло все мои мечты. Чтобы учиться на врача, как я хотела, необходимо было закончить колледж, до которого я не дошла. Я опустилась, связалась с дурной компанией. Мы пили, курили, кололись, бесчинствовали… Но и в компании ко мне относились с пренебрежением - эта дурочка, чистоплюйка… Они… нет, я не буду об этом говорить…
Однажды ночью мы обокрали магазин, и там оказалась кругленькая сумма. Мне казалось - вот оно, я удеру из этого заколдованного круга, убегу в другой город и начну всё сначала. Увы, мои приятели подставили меня. Полиция меня схватила, и я оказалась в тюрьме для малолетних. Про жизнь арестантов, думаю, мне тоже не стоит рассказывать - ничего в этом нет хорошего. Из детской тюрьмы меня перевели во взрослую. Это оказалось ещё хуже. Там унижали, избивали. Разбили лицо, сломали нос. Когда я наконец вышла оттуда - оказалось, что мне некуда идти. Мать отказалась от меня, непутёвой. Она вышла замуж, и не хотела портить мужу жизнь. А брат ушёл в армию, и сразу оказался в горячей точке. Кое-как устроилась библиотекарем в небольшом городке.
Я чувствовала себя сдувшимся воздушным шариком, который ничто не держало в этой жизни. И тут… Это оказалось так странно. Я покупала чипсы и колу в магазине, и мне на сдачу дали лотерейный билет.
- А что это? Чипсы? Кола? Лотерея? - Для Велинды эти названия оказались незнакомы и новы.
- Ну, чипсы - это высушенный картофель, кола… Это невозможно объяснить. Волшебный сладкий напиток с пузырьками. - рассмеялась Маша. - А лотерея - это такая игра. Платишь за билетик, выбираешь несколько цифр, и если они выпадают в розыгрыше - то ты победил, и тебе выплачивают деньги. Но чаще всего проигрываешь. Я никогда не верила в лотерею. А тут… А что мне было терять? Я заполнила листок. Вечером объявили результаты, и - я оказалась в числе победителей. Получила деньги и собралась начать новую жизнь. И тут увидела эту рекламу. В ней обещали не просто изменить в корне жизнь, но дать возможность стать совсем другим человеком. Таким, каким хочешь… Это такой соблазн! Я не устояла. И вот так я оказалась здесь.
- Так странно… - Велинда изучала лицо Маши. - Мне казалось, что ты прожила безмятежную жизнь, и это скука заставила тебя искать новую, другую жизнь. А оно вот оно как! Впрочем, тебе удалось сохранить юношеский максимализм и почти детскую непосредственность.
- Это считать комплиментом или поводом для дуэли? - Маша настроилась по-боевому, видимо.
- Я хочу помочь. Чтобы помочь, я должна понять, кто ты, что с тобою и что можно для тебя сделать?
- Я тут душу наизнанку выворачиваю, а ты мне “я хочу понять, kто ты?” Я - это я! - Маша гордо распрямила плечи. - И мне не нужны незваные советчики!
- Маша, сбавь обороты. Я вижу в тебе сильный магический потенциал, один из сильнейших в этом мире. Но тебе надо учиться управлять этой силой. Кроме блеска ауры, что ты ещё умеешь делать?
- Мне говорили о даре предвидения. Но я не уверена. - созналась девушка.
- Ты можешь многое. Если хочешь, задержи посольство, а я начну тебя учить?
- Зачем это тебе? Хочешь компенсировать мне то, что Он выбрал тебя?
- Нет. Просто тебе однажды это пригодится. И ты будешь кусать локти, если не научишься, к примеру, открывать порталы, переносить предметы и многому другому.
- Вот сидишь ты тут вся такая довольная, и меня поучаешь! А ты подумала, каково мне сейчас тебя слушать? Вот я вроде получила всё, что хотела. Никто больше не смел не то, что меня пнуть, унизить, уродиной назвать - нет, за косой взгляд на меня казнили! Все восхищались моей красотой! А тут он… Во снах приходил, защищал, хотя я не его выбрала. И вдруг - выбрал тебя, ни в грош ломаный меня не ставит. А я поняла, что он единственный такой. Умеет любить. Не физически, душой. Что другого такого нет. И что теперь мне делать? Порталы строить учиться? Зачем? Разве это вернёт его мне?
- Как знать! Быть может вернёт. - Велинда улыбнулась, и эта лёгкая улыбка казалось отравленной. - Легче не учиться. Ты так и будешь сиять аурой, как испорченная лампочка. Надолго ли окружающих хватит восхищаться этим? В такое время? Ладно, давай о другом. Хорошо ли тебе с правителем?
- В каком смысле? - удивилась Маша совершенно натурально.
- Он объявил тебя невестой. Красивый мужчина, мускулистый, властный. Он всё ещё не затащил тебя в постель? Он настолько целомудрен?
- Не знаю, иногда мне кажется, что я его не интересую. Ещё хуже, что его никто не интересует. Он улыбается, говорит комплименты - и уходит.
- Ты видела его вторую ипостась? - Велинда почувствовала, как тонкие иголочки холода воткнулись в кожу рук. Маша почему-то стала ломать пальцы.
- Нет, сама я не видела. Он нечасто оборачивается. Так что знаю из слухов. Мне страшно в них верить.
- Жаль. Интересно, это ведь не дракон. Драконы ушли и закрыли за собою проход. Но вот в кого он обращается? Это важно узнать. Потому что он может навредить тебе, окружающим, даже себе. Его надо спасать. Но чтобы спасти, нужно знать точно, во что и как он оборачивается.
- Я не стану для вас шпионить. - Маша кинулась на Велинду с подсвечником в руке и намеревалась ударить. Хранительница махнула рукой, точно отбивая атаку и порталом вернулась в спальню. Скинув тёплую шаль, она осталась в платье, зажгла светильник и вдруг вскрикнула от неожиданности, когда скорее почувствовала, чем увидела движение тёмной фигуры слева сзади.
Маша так и осталась стоять с подсвечником в руке. Злость душила её, не давала свободно вздохнуть. Первая мысль её была утром свернуть всю эту комедию с посольством да отплыть назад. Ведь как могла эта… Эта! Предлагать ей, Предсказанной, шпионить за Фениксом? Маша им что, предательница какая? А ещё овечкой прикидывается, помочь она хочет! Как бы ни так! И как Он мог выбрать её, эту мышь серую, а не её, Машу, со всякими прибамбасами вроде дара провидения и светящейся ауры? Красиво же!
Так ведь нет! Выбрал эту Вель… Бель… Линду, в общем. Ни кожи, ни рожи. Кожа, то есть, бледная, матовая, лицо… Надо отдать должное, симпатичное у неё лицо, красивый овал, тонкие, аристократичные черты. Нос, опять же, ровный, прямой. Ресницы длинные. Губы тонковаты, да. Она таких женщин видела только в одной книжке в библиотеке. Там про старые картины было, ну и иллюстрации. Графиня фон-барон какая-то, честное слово. И глаза! В эти дыры бездонные так и хочется провалиться, хорошо там, тепло, уютно, умно!
Ой, что это? Она, Маша, и думала о женских глазах? Кажется, полицейский на Северном Полюсе сдох? Или какая там на эту тему примета есть? А вообще, почему бы и не подумать о глазах. И руки у неё красивые, с длинными тонкими пальцами.
А может эта молодая женщина права? Отменить посольство - значит признать свою несостоятельность. Да и правитель по головке не погладит, если она отменит переговоры из-за ночного визита дамы. Кто она будет после этого? Истеричка. Кто её послушает после этого? Правильно, никто. И ещё прав будет.
Остаться. Определённо остаться, и даже согласиться на уроки с этой… В общем, с Линдой. Запоминать имя - много ей чести. А вот научиться управлять своей магией - это Маша ещё не пробовала. Интересно, сможет ли она открывать порталы так же свободно, как нынче это проделывала Хранительница? Или для этого нужна долгая практика. Маша устроилась свободнее в кресле, и сама не заметила, как погрузилась в тонкий свет сновидений.
Она видела себя на морском берегу. Не так, она находилась на мысу, и любовалась на закат. Золотой свет обливал прибрежные белые скалы, суровая зелень обрамляла синий бархат небес с белыми облаками и чайками. Крупные камни грудами выступали из светлого песка. Зелёные волны с остервенением лизали прозрачными языками берег, оставляя пушистую пену на камнях. А Маша почему-то знала, что за спиной стояли Юрдик и Линда. Сердце сжимала тоска, точно свершилось нечто непоправимое, и оно мешало нормально дышать, чувствовать, быть собой.
Сзади копились тёмные яростные тучи и клочьями надвигался туман. Тёмные щупальца показались из воды. И вдруг перед нею замерцало зеркало портала. Маша не хотела, чтобы он открывался, ведь там ждало что-то очень плохое и злое!
Но вот зеркало пошло рябью, и из него… Нет, из него не вылез рогатый монстр, а вышел правитель Феникс, всё такой же прекрасный и сияющий, точно новый пятак. Он коснулся машиной руки, и она тотчас расцвела довольной улыбкой.
И хотя чувство непоправимой утраты и далее кололо в груди еловой лапой, но знакомое лицо, прекрасная улыбка и знакомое тепло руки смиряли её, давали поддержку.
- Дорогая, забудь их, они сделали свой выбор. Идём со мной. Мы будем вместе править миром!
И Маша шагнула с ним в портал. Яркий свет ослепил её. Она открыла глаза. Занавеси висели по сторонам от окна, не закрывая путь свету. Яркое солнце разбросало свои лучи всюду, а вода канала отбивала их и туда, куда свет не добрался бы сам. Волны света пробегали по комнате, и вдруг показалось, что она плывёт, покачиваясь на кристально-чистой золотистой воде. Но Маша ощущала себя неуютно. Точно что-то важное потеряла, но не знала ни что, ни где, ни как.
Той ночью не одна Маша не спала. В таверне в стороне от канала и главной площади расположились с кружками местного эля дан Мертаун и трое его спутников. Они уже порядком сомлели, но всё ещё бодрились и продолжали разговор.
- Меня всё устроило бы, но женская составляющая нам мешает определённо. Откровенно? Я боялся, что Юр откажется от борьбы и выберет юбку. Но пронесло, девка эта тёмная, похоже, только за борьбу.
- Я с самого начала не сомневался, Джой. Он стал борцом, теперь его с пути не свернуть! Марга, ещё эля! - Келой Мертаун уже немного не владел языком, но ему ещё казалось, что он весьма бодр и деловит. - И успокойся, хранительницы замка Бертеи не покидают острова надолго. Так что не очень понимаю, чем тебе мешает Велинда?
- Как чем? Этим самым. Представь себе, если у них всё сложится? Она не смеет покидать острова, особенно если у неё ребёнок будет, то всё. И тогда Юр останется в Венморе. Он настолько голову потерял, что с него станется отказаться от короны и остаться тут.
- Неееет, тут он нам совершенно ни к чему. - Келой словно отгонял невидимую муху от лица. - Совет Равных весьма фунци… фици.. офциональная власть, заччем нам прынц?
Кружка красноватого, ароматного и терпкого эля в этот момент приземлилась на столик в аккурат перед носом Мертауна. Глаза его просветлели, а руки сами потянулись к толстому запотевшему стеклу.
- Так о чём я тебе толкую. Или он останется как муж хранительницы - это нам вообще никак не годится. Или он попытается объединить Дангобер, Тиссолинию и Венмор, перенеся к вам столицу. Это ж ни нашим, ни вашим не нужно. Так что хранительница нам ни с какой руки не годится.
- Тогда по ррукам? Ищщем повод… ик… как от неё избавиться? А белая вошь, ну, пока не лезет, пусть будет, что ли! Хотя она - подсстилка этого, как там бишь его, Ффениксса! И её бы... - и Мертаун протянул свою жилистую загорелую руку. Крепкие руки воинов пожали её в ответ. После чего благородный дан просто отрубился прямо на столике этой забегаловки.
А мужчины поднялись с грубо отёсанных скамей и, пошатываясь, точно дубы под ветром, выбрались за дверь. Там ждала их промозглая сырость очень раннего утра.
А вот Велинда действительно не на шутку испугалась, когда увидела за спиной кого-то. Она развернулась всем телом, принимая боевую стойку. И очень удивилась, когда обнаружила у себя в комнате Юрдика.
- Где ты была? - голос принца выдавал напряжение.
- Я посетила нашу посланницу и поговорила с ней о том, о сём. Мы мило провели время. Так что нет повода для беспокойства. - На самом деле Велинде было очень приятно, что мужчина так о ней беспокоился, но ей не хотелось вызывать в нём ещё больше негативных чувств к Маше.
- Значит то, что я видел во сне, не отвечает действительности? - задумчиво произнёс Юрдик, потирая средний палец пальцами другой руки. Его действительно беспокоили сны и их совпадение с реальностью. - И я не знаю, почему портал перенёс меня сюда, а не в Посольский дом?
- Быть может, потому что я как раз уже перенеслась сюда?
- Мне кажется, что тебе угрожает опасность. Пожалуйста, не предпринимай больше ничего такого!- в голосе принца читалось столько эмоций, что Велинде захотелось его обнять, зарыться пальцами в его жарко пахнущие волосы, прижаться щекой к колючей ткани сюртука и просто не отпускать. - Расскажи мне о разговоре с Машей?
И девушка принялась рассказывать о непростой судьбе своей соперницы, о вспышках её гнева и растерянности. Но принцу явно не хватало некоторых деталей в этом рассказе. Всё выглядело точно так, как он видел во сне, только не хватало реакции Маши. Однако близость любимой, поздний вечер и усталость сделали своё дело, и он уснул в кресле под звук любимого голоса.
Велинда укрыла его мягким пледом, пахнущим тёплой шерстью, затем переоделась в домашнее платье и свернулась калачиком на кровати. Этот день был слишком напряжённым. Поэтому она провалилась в глубокий сон без сновидений. А за окном уже занимался рассвет. И в тумане от берега с тихим плеском отчалила лодка и двинулась вдоль берега, распугивая нахохлившихся чаек. Они срывались в полёт, пролетали над лодкой круг, потом, обнаружив, что гребцы никакой рыбы не ловят, опускались на прежнее место.
Утренний бриз принёс запах свежих водорослей, прохладу и солнечные блики повсюду. Дан Палаун прислал слугу с приглашением на заседание Совета Равных для Юрдика и Велинды, а также с вопросом - не знают ли они случайно, куда бы мог запропаститься дан Мертаун? К тому времени принц успел уже спуститься к себе, переодеться, чисто выбрить бороду и перекусить, уже в обществе Велинды и магистра. Герои наши собрались весьма быстро, и решительно направились к зданию ратуши. Все члены Совета были на месте, кроме Келоя Мертауна. Но вот наконец и он явился. Впрочем, вид его оставлял желать много лучшего. Складывалось ощущение, что его где-то изрядно потрепали, о чём остальные члены правящего органа не преминули поострить. Дан Мертаун отшутился, но ни оправдываться, ни объясняться не стал. Дела не ждали, и вскоре серьёзные вопросы заняли всё внимание присутствующих.
Самым важным являлись отношения с Дангобером и переговоры с делегацией. Совет разделился на два лагеря. Одни твёрдо встали на защиту беженцев и призывали к борьбе против империи. Другие наоборот хотели поддержания торговых отношений с Дангобером и предлагали пойти на уступки.
Велинда попросила слова и предложила неожиданный выход из ситуации - рассмотреть дела потерпевших в присутствии представителей посольства и членов Совета, а также принца Юрдика и её собственном. Это позволяло и лучше разобраться в сути претензий обеих сторон, и давало возможность потянуть время до принятия решения. Как ни удивительно, предложение Хранительницы присутствующие приняли на “ура”, и принялись формировать комиссию.
Принц очень удивился предложению любимой. Нет, он не сомневался в разумности девушки. Но в отличие от членов Совета, он сомневался, что посольство согласится вообще участвовать в изучении дел. Кому, как ни имперским чиновникам, не знать, что обвинения в основном голословные и фальшивые. А если так, зачем им позориться как минимум, на весь Венмор?
Как раз в это время прибыла часть делегации посольства. И Маша с ними. Юрдик против воли залюбовался девушкой. Всё-таки она прекрасно выглядела. Платье золотистого бархата нежно очерчивало фигуру. Золотого тона волосы упруго лежали в свободной причёске вдоль спины. Рукава открывали только треть рук, и на свежей нежной коже блестели браслеты с драгоценными камнями.
Принцу подумалось о несправедливости судьбы к этой иномирянке. В конце концов, родись она в благополучной семье, и всё ведь могло получиться иначе… Правда, тогда она не попала бы сюда. А попал бы кто-то другой. Как знать, быть может гораздо менее привлекательный душевно.
В этот момент как раз делегация возмущалась решением Совета. Вначале послы с континента собирались хлопнуть дверью. Тут дан Палаун на правах старейшины напомнил им, каких торговых преимуществ они лишатся, уехав. Посланники задумались, забеспокоились, и решили принять условия островитян. Однако они начали требовать, чтобы “предатель, преступник” принц Юрдик не участвовал в составе комиссии. Однако Велинда в комиссии осталась, а Юрдик вызвался её сопровождать. Так что, хотя формально принц не участвовал в расследовании, де-факто всё осталось неизменным. Маша также вызвалась изучать дела беженцев.
Она и сама не поняла сначала, почему вошла в состав комиссии. Сидеть часами, слушать печальные рассказы нервных людей. Что может быть хуже? Но девушку угнетала неизвестность, мучило безделие. Кроме того, если Велинда и Юрдик собираются этим заниматься, то ей стоит тоже присутствовать. Постановили начать работу комиссии со следующего дня.
На выходе из ратуши Велинда подозвала Машу и позвала на чашечку горячего пунша в таверну. Юрдик чуть не вышел из себя. Мало того, что Маша пыталась навредить Хранительнице, так ещё и эта четвёрка в ночном кабаке, угрожавшая избавиться от девушек, заставляли его беспокоиться вдвойне.
- Мои прекрасные дамы, как хотите, но я иду с вами. Так просто вам от меня не отвязаться! - решил он всё повернуть шутливой стороной.
- Мы будем только рады. - заявила Маша, вздёрнув свой аккуратный носик. Велинда промолчала, только недоумённо посмотрела на своего спутника. Мертаун, который находился поблизости, услышав этот размен фраз, как-то стушевался и сник. Явно, Юрдик успел испортить ему далекоидущие планы.
Таверна встретила их запахом запечённой кислой капусты с куриными ногами и овощной похлёбки. Велинда провела гостей сквозь здание, и они оказались на вполне удобной террасе в саду. Здесь всё казалось залито солнцем. Пахло поздним душистым виноградом, свежескошенной травой и какими-то цветами. Воздух лениво ласкал кожу, а тёплые солнечные лучи согревали, пробегая по открытым участкам кожи. Откуда-то долетал плеск волн и взволнованные крики чаек. Эта терраса казалась островком мира и удовольствия в шумном море людских забот.
Девушки заказали себе сангрию, а Юрдик решил немного расслабиться, и заказал себе венморского тёмного. Разговор не клеился. Поначалу они говорили о погоде, природе Венмора и Талиссии. Вдруг, в какой-то момент, Маша точно что-то решила для себя.
- Велинда, предложение ещё остаётся в силе? - спросила она с живым интересом. - Раз уж посольство остаётся, может не будем терять время даром?
Хранительница разглядывала узор на бокале, цвет вина и как плавают кусочки фруктов. Потом обернулась в Маше.
- Хорошо. Начнём сегодня же, сразу после этой передышки.
- Но… Но я не готова, у меня платье… - Маша растерянно поглядела на принца, точно ожидая от него поддержки.
Увы, принц вообще думал о чём-то своём, глядя в окно. Напряжение только усиливалось. Маше очень не хотелось прямо сейчас идти учиться магии. Но когда ещё выдастся столько свободного времени? Ведь если выслушивать всех этих беженцев, то не хватит и года, каждый день по несколько! Настроение Маши совсем упало.
Юрдик поднял глаза на своих спутниц. Обе они выглядели недовольно и печально. Но Велинда смотрела на попаданку мягким взором, точно девушка приходилась ей сестрой. А вот Маша взирала на окружающее с явным раздражением. Точно все кругом оказались разом виноваты в её нерасположении. Принцу сразу захотелось просто подняться и уйти, забрав Хранительницу с собой.
Наконец вино кончилось, расторопный половой принёс рассчёт и принял плату. Юрдик в сопровождении своих дам покинул таверну. Далее они направились за город, вдоль берега реки. За “континентальными” городскими воротами расстилалось довольно широкая пустошь, поросшая высокой травой. Тут-то и решили остановиться.
- Маша, встань напротив меня и закрой глаза. - негромко скомандовала Велинда. - Сосредоточься. Руки разведи в стороны, точно паришь. Теперь прочувствуй, как сквозь тебя проходит магия этого мира. Ты должна ощутить тепло и как бы напряжение, особенно в груди и на кончиках пальцев. Точно ты рождаешь небольшие молнии. Ну же!
Маша повиновалась скорее из любопытства. Вот она встала, ноги на ширине плеч, руки сложила привычно за спиной и вся напряглась как пружинка в мышеловке. Но вот команда расширить руки как крылья явно привела её в замешательство. Каким-то неловким движением девушка всё-таки изобразила из себя ворону, сидящую на ветке, и только затем наконец попала в необходимое состояние. С закрытыми глазами она вдруг расслабилась. И на концах её пальцев вдруг точно собрались радужные светлячки. Наконец сияла не аура, а вполне ощутимая сила.
- Теперь мысленно собери силу в шар! - Хранительнице самой казалось интересно, что получится. И правда, в правой руке у Маши оказался тёплый, точно недельный котёнок, шар, переливчато светящийся разными цветами. Велинда улыбнулась. А принцу это всё напомнило детство. Его тоже примерно так учили владеть своей магией. Только это происходило давно. Сейчас он даже немного завидовал Маше.
Тренировки продлились до самой ночи. Пока девушки занимались изучением Машиных способностей и возможностей, Юрдик прощупывал окружающее пространство. Поначалу ничто не отзывалось. Но затем появилась какая-то помеха, точно кто-то сильный, боясь раскрытия инкогнито, подсматривал за ними, проверял плетения. Принцу это очень не понравилось. Он начал искать интенсивнее - и нашёл… Дана Мертауна у городских ворот. Он имел вид совершенно безобидный, и как будто проверял что-то у въезда в город. Однако сомнений не осталось - гостеприимный хозяин действительно что-то замышляет.
Но Юрдик опасался и спугнуть неприятеля, ведь пока неизвестно что он задумал. А значит, приходилось оставаться настороже. “Пока вы на островах, с Велиндой ничего не может случиться. Я слежу.” - отчитался кракен. Принца напрягло это “пока”. Вообще-то, он и не думал брать с собою любимую в поход. Это его борьба, и нежным девушкам в ней не место. Вообще, не хотелось думать о будущем. Здесь и сейчас он чувствовал себя счастливым. Сердце его переполнялось любовью, ум занимался подготовкой к борьбе, а Велинда… Велинда делала его сильнее и слабее одновременно. Но Юрдику нравилась эта его новая слабость.
У Маши начали получаться первые робкие плетения и она резво кидалась мерцающими шариками. Ей, очевидно, очень нравилась эта новая забава, и она повторяла это упражнение до одури. Велинда подошла к принцу, грустно улыбаясь и качая головой.
- Какой она ещё ребёнок. И ведь красива, и сила у неё огромная, вижу. Только… Не будет от неё толка. Это даже не боевые заклинания, а так, красивая игрушка. С детьми бы ей возиться, а не в политику влезать! И ведь не слушается совсем. Я же просила её заканчивать... - И Хранительница выразительно закатила глаза. День подходил к концу. Назавтра их ждали бесконечные слушания историй эмигрантов.
Маше настолько понравились занятия, что не хотелось отрываться. Вот уже и огоньки начали превращать силуэт вечернего Венмора в нарядную детскую игрушку, нежно-голубые сумерки начали укачивать мир в своих пушистых объятиях, звёзды выманили в хоровод месяц… Наконец девушке стало ужасно холодно. Точно её кто-то вдруг окунул с размаху в глубокий сугроб. Зубы начали выбивать лезгинку, заиндивевшие пальцы выпустили палочку и стало всё равно - наступит новый день или останется старый. И сознание заволокло сиреневое покрывало.
Велинда кинулась к падающей девушке с одной стороны, принц с другой - они подхватили ослабшее тело, принц взял Машу на руки, а Вель подняла палочку и забрала вещи. Им пришлось спешить - магическое истощение нечасто случалось, но помощь при этом требовалась почти мгновенная. Велинда сотворила портал, и вот они уже оказались в спальне Юрдика. Перестаравшуюся гостью разместили на кровати, и вот уже оба мага делились с Машей своей силой.
Наконец предводительница посольства открыла глаза. Так странно! На ресницах сверкали звёздочки инея! Но как?
- Что это со мною было? - Маше даже самой показалось смешно, как этот характерный для попаданок вопрос прозвучал сейчас - чуть хрипло и надтреснуто.
- Магическое истощение. - Хмуро констатировал принц. - У нас в Академии за это очень наказывали. Так что в ближайшие два дня занятий не будет.
- Так вот ты какой, цветочек аленький! - хрипло рассмеялась Маша. Её немного трясло то ли от остатков того замогильного холода, в который она погрузилась, то ли просто нервы шалили.
- Постарайся заснуть. - попросила её Велинда. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи! - сонным голосом ответила Маша. Веки её смежились, а тепло постели обволокло тело коконом, и она отправилась на ладье сна куда-то в волшебное плавание. Там скакали огоньки силы, соединяясь то в причудливых существ, то в молнии разных весёлых цветов, то наливаясь стихиями, и вызывая разные бури. О, что за яркий мир её привиделся!
А влюблённые удалились в мансарду к Велинде порталом, чтобы провалиться в глубокий сон. В глубине этого сна Юрдик кружил в танце на ярком лугу Велинду, и казалось, что счастью его нет конца. Но солнце садилось, и вдруг в неверном вечернем свете оказалось, что на руках он держит Машу, а Велинды вовсе нет. Боль и горечь затопили его сердце. Он озирался кругом, однако его окружал всё тот же закатный луг, цветы и бабочки, а на руках он держал не то блистательную попаданку, не то вообще Великую. От такого сна очнулся он резко, сел в кровати и с удивлением отметил, что спал он у Велинды, но самой её в комнате не оказалось. Объяснилось всё вскорости возвращением Хранительницы из туалетного закутка. Но горькое ощущение потери не оставляло принца во всех утренних делах.
Впрочем, с началом заседания Совета и слушаний дел беженцев из Дангобера, все брожения эмоций принц позабыл. То, что творилось вокруг, заняло умы и сердца присутствующих целиком.
Как и предполагалось, беженцы начали делиться историями с самого утра.Но не хватило и трёх дней, чтобы выслушать всех. Увы, посольству оказалось нечем крыть. Только один явно признался в сопротивлении режиму, и то потому, что у него погиб старший брат, ни за что, ни про что. Все остальные оказались простыми, или не очень простыми, людьми, жившими своей жизнью, аполитичными и никому особенно ничего плохого не сделавшими.Кто неловко пошутил в кругу друзей, кто вообще случайно попал под раздачу. Среди них много оказалось бродинян, но попадались и жители других городов и весей Дангобера.
Особенно потрясла всех, и Машу в том числе, история одной женщины, той, что на площади кидалась на Предсказанную. Девочкой она жила в семье с властным и пьющим отцом. Телесные наказания, избиения матери и братьев превратили жизнь её близких в подобие ада. Не имея возможности улучшить положение любимых, она мечтала хотя бы выбраться самой из ежедневного ужаса.
И неожиданно выход вроде нашёлся сам собою. Сосед, видный и хозяйственный парень, взялся ухаживать за нею и позвал замуж. Девушке казалось, что наконец всё переменится! И правда, до свадьбы, и даже некоторое время после всё казалось как в сказке - любящий муж, свой дом… И точно, муж её не бил. Никогда. Но оказалось, что можно медленно уничтожать человека словами, и это может оказаться больнее стократ. Психическое насилие длилось годами. За это время у них родились дети, муж из хозяйственного и работящего превратился в ленивого и выпивающего человека. На молодой женщине оказались семья и хозяйство. И она всё тащила на себе безропотно, а муж только сильнее распалялся и наглел. Кончилось тем, что она начала сходить с ума. И старший сын сообразил, что с матерью что-то происходит неправильное. Он уговорил её собраться и уехать в город. Там она начала новую жизнь с двумя детьми. Нашла человека, который действительно её полюбил. И как раз тогда, когда у неё всё казалось хорошо, по наущению бывшего мужа пришли гвардейцы и бросили их в тюрьму. Муж исчез в застенках, а она с детьми оказалась на барже. Младшая дочь не вынесла тягот пути. Эта история растопила и самые чёрствые сердца. Маша же плакала в три ручья.
Вся собственная история показалась ей незначительной и мелкой. Сколько свободы выбора она имела в сравнении с этой женщиной! Сколько горя она сама доставила этой женщине, не зная, но и не желая знать! Действительно, в погоне за всеобщим восхищением кажется ей удалось упустить столько важного! Маша украдкой огляделась вокруг. Посольство сидело точно в воду опущенное. Совет Равных негодующе гудел.
- Можем ли мы сейчас закрыть на этом случае слушания и завтра собраться для обсуждения? - спросил дан Палаун. Всеобщее одобрение стало ему ответом. Женщину вывели из зала. Когда она уходила, весь зал встал, желая почтить её горе. Вдруг под куполом раздался хлопок, и сверху на удивлённую толпу людей посыпались лепестки тёмных роз. Женщина шла, а путь ей устилали розы. Это было красиво и печально. Маша следила путь лепестков взглядом, и думала о том, что кто-то сделал удивительно красивый, хотя и бессмысленный жест. А потом она опустила глаза и обнаружила, что сжимает в пальцах ароматные горсти лепестков.
Велинда подошла и села рядом с Машей, взяв её руки в свои.
- Постарайся успокоиться. Дыши! - велела она, и Маша вдруг почувствовала, как тепло укутало её. Это оказалось так странно - Маша ведь хотела бороться с ней, отбить Юрдика или что-то ещё сделать. А Велинда одним простым действием обезоружила девушку, показала, что не видит смысла в борьбе. Снова и снова доказывала, что доброта сближает, что есть высокие чувства, и они важнее.
Юрдика отвлекли от происходящего. Дан Келой Мертаун взял его под локоть и подвёл к группе советников. Здесь разгарался спор - что делать с договором.
Действительно, Венморские острова очень удачно для себя торговали с Дангобером. Не продлить договор прямо походило на самоубийственное решение. Однако отказ выдать беженцев выглядел прямым неподчинением. Как после этого спасти договор? Этого никто не знал. Сейчас около этого вопроса разгорелась целая баталия.
- Друзья, у меня есть предложение. - вклинился принц с ходу, не давая передышки спорщикам. Уж очень не понравились ему распалённые спором лица, глаза навыкате, руки, сжимающиеся в кулаки. - Пока посольские под впечатлением, предложить им разделить политические вопросы и торговлю. В последней ведь нет разночтений - им нужны этарийские жемчуга, полунебесный эль и силуамы, да и ваше игристое венморское они готовы закупать целыми кораблями. А вам нужны лес и полотно с пенькой. Отделите всё это, подпишите торговый договор, да ещё и с указанием, что торговые отношения могут прерываться только и исключительно при прямых военных действиях между сторонами. А потом… оставьте политические вопросы до следующего раза.
- Дело говорит! - воскликнул кто-то. Его поддержали и другие голоса. В итоге советники разошлись по местам, обсуждая конкретные формулировки. А Юрдик поспешил найти взглядом Велинду. Девушки оказались уже у выхода из зала. И принц поспешил к ним присоединиться. После темноты зала залитая светом площадь казалась празднично убранным дворцом. Остро пахло морем и рыбой, а ещё какой-то травянистой свежестью. Лёгкий ветер холодил открытую кожу и пытался задрать полы одежд. Волны толкались в камень набережной с гулким отзвуком. Толстые откормленные чайки с криками пикировали в воду.
Наши друзья нашли прибрежную таверну и заняли столик у воды. Всем захотелось чего-то рыбного, в итоге заказали большую рыбную тарель, местные специалитеты и много картофеля с млетвой - разновидностью листовой розовой свеклы. Гарнир и лёгкое вино появились на столе сразу, а рыбу пришлось подождать. Однако ожидание скрасили разговоры, да и не так уж долго пришлось терпеть - огромная круглая деревянная доска словно сама появилась на столе. На неё водрузились разные куски рыбы - жареной, печёной, в панировке, кальмары, начинённые сыром и нежнейшим першетто - сухой ветчиной из чёрной берейской островной свиньи, янковы главицы - нежные раковины с ярко-оранжевыми моллюсками внутри… Оставалось неясно, какой орган получал большее наслаждение - взор, обоняние или вкус. Усталость навалилась на наших героев, и они погрузились в меланхолический приём пищи.
Неожиданно за столик подсел дан Мертаун. Казалось, для него день прошёл легко и непринуждённо. Он заказал себе вина и жареную рыбу, травил анекдоты про Мио и Хануо, про Ивлицу и его наставника, перессказывал местные сплетни. Маша очень смеялась, особенно на анекдотах про Ивлицу, сказав, что в её мире есть почти точно такие же про Вовочку и учительницу. Видимо, анекдоты про школьников везде примерно одинаковы. Так что Маша постепенно включилась в беседу, рассказала и парочку анекдотов из прошлой жизни. На город наплывал медитативный сиреневатый закат. В таверне зажгли свечи на столиках и фонарики на ограде, превратив это место в какой-то романтичный уголок. Принц рассеянно вертел свой бокал за ножку и другой рукой накрыл узкую ладошку Велинды под столом. Предстояло ещё столько сделать! И эта учёба Маши… Как ей дать необходимое за столь короткий срок? Не обернёт ли она это оружие против них самих?
Дан Мертаун расплатился за всех, и они отправились к дому, где сейчас обитали принц и Велинда. Пустой разговор окончился у порога. Девушки уже вошли внутрь, когда Келой взял Юрдика за рукав:
- Нам необходимо поговорить. У меня есть свежие вести. И они Вам не понравятся.
- Говорите. - Принц всем корпусом развернулся к дворянину. В голове пронеслось: “Что ещё ждать от этого человека?”
- Слухами земля и море полнятся. Узнав о прибытии сюда баржи со спасёнными, восстал Бродинь. Это очень невовремя. У нас есть выбор - оставить всё как есть или вмешаться, понятное дело, неофициально.
- Я лицо неофициальное. Мне вмешаться можно. Я еду туда.
- Но сил явно недостаточно. Без войска Вам не отстоять город! Это же самоубийство! - Келой побледнел. - Вы не понимаете!
- У Вас есть связь с Белыми Клинками? Теми, которые...ммм… не остались верны Правителю, если Вы понимаете, о чём я?
- Есть. - Глаза дана Мертауна при этом невольно перестали смотреть в глаза собеседника. - Я пошлю весточку Джою.
- Хорошо. Я выдвинусь в Тиссолинию. Там встретимся со сторонниками. Увидимся утром. Я должен собраться и оценить ситуацию. - Юрдик пожал руку дану Мертауну.
- Я найду Вам корабль. Но вряд ли удастся выйти раньше полудня. Отдыхайте. Да хранят Вас Великие. - Келой в ответ крепко сжал руку принца. Юрдик поднялся к себе. В гостиной при неярком свете девушки пили чай, и Велинда на пальцах объясняла Маше теорию магических струн. А Маша жонглировала светящимся шариком.
- Он такой тёплый! - воскликнула она, смеясь. - Мэтс Юрдик! Вы только взгляните! Я могу им управлять! - и она послала шарик в сторону мужчины. Шарик долетел до его щеки, завис, потом вернулся назад.
- Маша, у Вас прекрасно получается! - похвалил Юрдик, глядя на Машу в упор. - Но, полагаю, Вам пора отдохнуть. Завтра грядёт новый день, не стоит переусердствовать. Велинда, скажи ей!
Вдвоём им удалось уговорить Машу отправиться в посольский дом. Заодно Велинда показала девушке, как строится портал. Наконец гостья отправилась восвояси, и принц остался с Велиндой вдвоём.
- Ты ещё не знаешь? - спросил Юрдик, морщась.
- О чём? Я вижу, что ты пришёл какой-то странный. Что произошло? - Велинда потёрла виски. Кажется, у неё начинала болеть голова.
- Дан Мертаун сообщил мне, что Бродинь восстал. Я еду туда.
- Один? Это сумасшествие, Юр! Нужно собрать войско, хотя бы отряд! Ты… Ты не можешь! Ради меня, ради ребёнка, в конце концов!
- Успокойся. Ты сама понимаешь, что я должен находиться там. Завтра я спрошу у беженцев - хочет ли кто-то отправиться со мной. Быть может, всё не так черно, как ты себе представляешь. - и Юрдик улыбнулся вымученной улыбкой.
- Я поеду с тобой.
- Нет. Ради ребёнка. Прошу тебя, Вель! - принц опустился на колени и обхватил руки девушки своими, преданно глядя ей в глаза. - Ты - Хранительница. Тебе нельзя покидать острова. И ты должна продолжить род Хранителей. А потому - ты остаёшься здесь, а я еду. И не провожай меня завтра. Я видел… Что-то угрожает тебе, если ты покинешь остров. Не надо!
- Хорошо. - Велинда ответила так спокойно, что мужчина сразу обречённо понял - она его не послушает. - Идём спать. Сладких тебе снов, и храни тебя Морская дева!
- И тебя, любовь моя. - они коснулись друг друга лбами, и это прикосновение казалось интимнее других ласк. За окном за глубоким пологом ночи почивало море. В небе серебрились тонкой крошкой звёзды, отражаясь в морской воде неясными бликами. Какая-то ночная птица резко вскрикивала во тьме, точно боясь кого-то, таящегося во тьме.
Туманное утро кутало влюблённых в своих мягких объятиях, но Юрдика разбудил резкий крик чайки под окном. Он осторожно выбрался из постели, подхватил спящую Велинду на руки, укутав её одеялом, и шагнул в портал. Удобно устроил любимую в её постели и разогрел камин, чтобы она не замёрзла. Затем вернулся к себе и взялся собираться. Забавно, но за время путешествия он привык обходиться столь малым, что почти все вещи оказались на нём, а с собою лишь небольшой заплечный мешок. Ещё раз всё оглядев, принц вышел в гостиную, где уже ждал его и лэра Бертама утренний кофе с булочками. С учёным Юрдик поговорил на отвлечённые темы, затем сообщил, что ненадолго уедет и поручил Велинду заботам пожилого магистра. Тот обеспокоился, но скорее как немолодой человек, который боится всё испортить или перепутать. Они тепло распрощались, и принц вышел в промозглую сырость утра твёрдым широким шагом.
Он успел всё вовремя. Велинда спустилась в гостиную спустя четверть часа, ещё по-утреннему заспанная и немного взъерошенная. И встретила лишь лэра Бертама. Слёзы показались на её ярких глазах, но она сдержалась. Она также перекусила булочками с травяным чаем, и вернулась к себе собираться. Новый день требовал новых забот.
Уже через полчаса она беседовала с Машей в вестибюле Совета, держа безмятежную маску на лице, будто ничего не случилось. На вопрос посланницы о принце она отговорилась, что срочные дела вынудили его отбыть в Тиссолинию. Маша заметно погрустнела от этой вести. Однако оживилась при упоминании, что вечером Велинда с ней займётся тренировкой по созданию порталов.
В Совете между тем с посольством шли словесные баталии о договоре. Однако вариант принца в конце концов обе стороны признали самым удачным вариантом. Подписание торгового договора без привязки к политическим вопросам давало посольству видимость выполненной задачи, а политические вопросы по-любому не имели никакого разумного решения.
Дан Мертаун сильно опоздал на заседание, но этого, кажется, не заметил никто. Он приобрался к группе своих сторонников, и весьма органично вписался в обсуждение.
А в это время маленькое судёнышко пробиралось в тумане по волнам. Чем дальше от островов, тем качка становилась сильнее. Ветер едва наполнял паруса, и скорость корабля никак не увеличивалась, так что большая часть усилий команды уходила на поддержание курса и маневрирование, чтобы не вставать к волнам бортом. Часами промозглый и сырой воздух обволакивал фигуры матросов и нескольких путников. Слышались отрывистые команды, скрипели мачты и уключины, стучали мокрые снасти по реям и борту и хлопала парусина. Резкие запахи рыбы, сырого дерева и солёной воды сопровождали их в пути.
Юрдик стоял у борта в глубокой задумчивости и совершенно не замечал происходящего. Мысли его метались между двумя берегами, то возвращаясь к Велинде и посольству, то переносясь к цели путешествия. Ждала его совершеннейшая неизвестность. Даже если бы ветер разметал влажные космы тумана и погнал барку со всей доступной ей скоростью в Тиссолинию, берег ожидал их лишь к вечеру. Принц невольно стиснул поручень, и шершавое дерево впилось ему в ладонь.
Выдвинуться вечером через горы равно самоубийству. Добраться порталом до Бродиня? Сам он может это проделать. Но что делать с его спутниками? Семеро мужчин не такое большое подспорье, но кто знает, иногда решает дело и один человек. А перенести с собой он мог не более двоих.
А получилось случайно. Дан Мертаун искал корабль, идущий в Тиссолинию. А эта великолепная семёрка бродинян, из тех самых беженцев, искала работу в порту. И благородный дан нанял их носить поклажу для передачи в Бродинь. В итоге они догадались, что груз непростой, и вызвались сопровождать его в родной город. Так у принца появились попутчики. Хорошо это было или плохо, Юрдик пока не понимал. Наконец он понял, что они с такой скоростью дойдут до берега к следующему утру, и призвал попутный ветер.
- “Не очень играй с этим” - раздалось в его мыслях. - “ Куда спешишь? Всему своё время! Те, кто должен вас встретить, ещё не прибыли. А без них вы быстро себя обнаружите. Успокой ветер!”.
Юрдик отозвал стихию, и вновь потекли томительные часы плавания. Скрип снасти, солёный влажный воздух, отрывистые команды и полное отсустствие обзора дальше двух мачт от корабля.
“Вель!” - потянулся он мыслями к любимой. - “Как же мне бороться, когда ты далеко? Все мысли мои с тобой, моя душа!”
Томительный день на корабле сменился томительным вечером. Туман поднялся, и подул наконец попутный ветер, гоня судёнышко к огням Тиссолинии. Но для Юрдика время точно остановилось.
На берегу путников встретили Джой и несколько его людей. Принц буквально почувствовал среди них пару сильных портальщиков. И правда, после взаимных приветствий Джойрет объяснил, что они решили не тянуть волка за загривок, а перейти порталом. Да, перенос засекут сразу же, но на нейтральной территории им ничего сделать не смогут, а Бродинь под защитой восставших, и маггвардия туда не сунется. Так что всё рассчитано и безопасно.
Переходили все одновременно, так что смогли пронести и посылку, переданную даном Мертауном, и продовольствие, закупленное Белыми Клинками в Тиссолинии.
Не таким запомнил принц город, в котором провёл столько времени. Яркие краски точно потускнели. Несколько зданий стояло в руинах. Люди в основном скрывались где-то, по крайней мере на улицах редко встречались один-два человека. Напряжение чувствовалось всюду. Население и боялось нападения, и вообще всего происходящего, но и не собиралось сдаваться. Все, с кем довелось разговаривать, вели себя собранно, решительно. И разговоры все случались кратко и по-делу. Ах, булочные, ах, пирожки… На сантименты не оставалось времени и внимания. Теперь в городе пекли суровый серый хлеб и жарили пойманную рыбу. К счастью бродинян, в городе с давних времён стояли колодцы со свежей водой. Так что недостатка воды не стоило опасаться.
Юрдика позвали в ратушу. Он предложил взять с собою и своих спутников. Когда путешественники вошли в зал, радостные кличи встретили их. Это собравшиеся приветствовали спасшихся с той страшной баржи смерти.
Друзья и родня бросились обнимать своих близких, которых считали погибшими и потерянными. Объятия, поцелуи, слёзы радости. Принц тоже умилился. В этот момент он почувствовал, что и его кто-то взялся обнимать. Каково же было его удивление, когда оказалось, что его признал Энор Тотер, и тоже прослезился от радости. Купец весь сиял как медная монета.
- Мой дорогой друг, даже не знаю, что и сказать! - лепетал он - Ты спас меня и моего сына, и я оплакивал тебя, а теперь ты жив - и я не знаю, что и сказать от счастья! Пусть и в такой момент, но, слава Великим, мы свиделись…
Юрдик тоже радовался встрече со старым знакомым. Но, наконец, все несколько успокоились, и слово взял Джой.
- Мы долго боролись сами, не зная ни цели, ни будущего! И вот, друзья, этот час настал! Позвольте представить всем, кто ещё не знает! К нам вернулся наш принц Юрдик! Не все его узнают, ибо он перестал походить на свои старые портреты. Скитания переменили его. Нет, он не был на той злополучной барже. Но потерял не меньше вашего! Он остался без своей страны, без друзей, потерял в одночасье отца, трон, невесту… Но он выжил, добрался до Большого Венмора, нашёл убежище. А теперь он снова с нами! Это даёт нам надежду! Мы победим узурпатора! За принца Юрдика! За свободную Кеновию! За Дангобер без чудовищ! Мой принц, поднимитесь ко мне!
Юрдик пробрался через толпу к импровизированной трибуне и поклонился народу. Вокруг раздались удивлённые возгласы: “Это же наш лэр Фоули! Как же так?”
- Друзья мои! Мои дорогие бродиняне! - голос принца предательски дрогнул. - Я счастлив, что вы помните меня не по парадным портретам, а человеком, который прожил среди вас несколько месяцев. Скажу не таясь -среди вас я чувствовал себя равным среди равных. Я полюбил ваш город как свой родной. Бродинь в моём сердце навсегда! Не буду говорить длинных речей. Мне предстоит ещё войти в курс создавшейся ситуации, но я с вами до конца!
Гул одобрения перерос в выкрики: “Да здравствует наш принц! Лэр Фоули, ведите нас!” Принц вдруг почувствовал себя неуютно. Эти люди невольно переложили груз ответственности на него. А он ещё не знал, с чем они точно борются, какова диспозиция сил. И ещё, он помнил чудовище из своих, столь реалистичных, снов. Но до сих пор не знал, что ему можно противопоставить. Когда-то, в другой жизни, вся эта масса вопросов пригнула его к земле, он бы поручил сбор информации придворным, а потом вынес бы решение. Увы. Сейчас он мог положиться на себя. И,быть может, немного на окружающих его сейчас людей. Но неизвестно, насколько. Однако сейчас вся эта тяжесть ответственности, эта неизведанность будущего, вся эта нестабильность мира не согнули его. Наоборот, он почувствовал, как голова его прояснилась, а тело собралось, как перед битвой. Джойрет снова выкрикивал в толпу лозунги, а народ всё более воодушевлялся.
Но вот на дверь залы отворилась, в неё проскользнула невысокая фигура и по стенке, боком пробралась к трибуне. В общем гомоне неразборчиво звучала речь прибывшего, но принц разобрал, что к восстанию присоединились и Готовун, и Коммо, и Брежище. И теперь Правитель отозвал часть войск с театра военных действий на границе с Каанатом, чтобы подавить восстание. Следовало выработать план обороны уже отвоёванных территорий.
В итоге Джой выдал ещё одну пламенную и короткую речь, в которой намекнул собравшимся, что пора и честь знать. Толпа, возбуждённо переговариваясь, потянулась из зала.
Наконец в огромном помещении осталось человек двадцать, не более. Среди них Джой и тот, невысокий, в сером плаще. Он и достал из складок плаща потёртую карту на старой бумаге, а собравшиеся окружили его и взялись рассматривать изображение с пристрастием. Юрдик узнал военную карту, как раз из тех, что в его время служили военным. Хрусткая, но плотная бумага с лёгким тиснением, и тёмная краска, тонкими штрихами передающая рельеф, дороги, леса и города. И пахло от неё чем-то сладковато-горьким, как махрово-розовые цветы дикого мирдуса.
Один из мужчин откашлялся в кулак и сообщил:
- Красным мы отметили наши позиции, чёрным - положение войск неприятеля. У нас тысяч пятнадцать населения. Они зубами и руками будут сражаться, но дома. Ни женщины, ни дети для битв в чистом поле не годятся. Таким образом, под знамёна могут стать тысяч пять, если не меньше. - говорящий снова откашлялся. - У неприятеля около десяти тысяч хорошо вооружённых солдат, канонирки и целых два полка маггвардии. Вы все хорошо знаете, что в маггвардию без дара не берут…
- Сколько у нас одарённых? - спросил его Юрдик.
Они все вместе склонились над картами и бумагами, жарко спорили, предлагали, отвергали. И наконец, через час упорной работы план действий появился. Они почувствовали, что действительно могут если не победить, то хотя бы дать достойный отпор неприятелю. У каждого появилось своё задание, и они разошлись по делам. Через ещё полчаса на площади уже собралось ополчение, заведённое лозунгами Джойрета. А в здании ратуши сошлись порталами Белые клинки.В очередной раз Юрдик удивился, как хорошо и правильно отбирали они с отцом своих гвардейцев. Сильнейшие маги, в основном боевые, несколько целителей, пара артефакторов высочайшего класса, и довольно много универсалов. Присягали они королю и наследнику персонально. И, судя по количеству собравшихся, никто его не предал. Что ещё играло им на руку - в отличие от маггвардии, каждый Белый клинок мог повести за собою армию. Не жёсткая дисциплина в первую очередь, но умение бороться в любой ситуации, в группе или одному - этот навык у Клинков отрабатывался до автоматизма. Зато приказы они могли обсуждать - и часто давали ценные замечания. Девиз гвардейцев всегда оставался: “Верность и честь!”
Принц знал их всех в лицо и по именам. Сейчас ему казалось это особенно важным. Каждый человек становился не просто боевой единицей - но носителем идеи. Клинки оживлённо обсуждали выработанный план. И невольно Юрдику стало приятно - они не находили изъянов в придуманном.
Наконец приготовления в городе закончились. Небольшой гарнизон ополчения оставили для защиты Бродиня, а основные силы выдвинулись порталами к месту предполагаемой встречи с силами неприятеля. Магразведка донесла, что сначала подтянутся силы армии, чтобы нанести наибольший урон силам восставших, а маггвардия намерена добивать то, что останется. Такое положение дел оказалось весьма удачным. Маги поставили щит, частично на базе артефактов, чтобы не тратить силы зря. Артиллерию расположили на флангах на высоте, чтобы пробивать как можно большую территорию. И затаились, поджидая подходящего противника.
Под утро окрестности заволокло густым туманом. Оставалось ждать, когда туман начнёт рассеиваться. Как раз с первыми солнечными лучами понятно стало, что под холмом, на котором расположились повстанцы, происходит какое-то шевеление.
Джойрет поднялся, бросил плетение перед собой, и заговорил:
- Братья, пока вы блуждаете в тумане, вспомните. Шестнадцать лет у нас не было войн. Шестнадцать лет мы жили в мире и довольстве. Кто правил нами все эти годы? Король Дорвик и его сын, принц Юрдик. Старого короля нет. Но сын его жив, он с нами! А что вы имеете сейчас? У кого из вас в семье не забрали ни одного человека в тюрьму по обвинению в измене? Вы сами в армии, но с кем вы воюете? С напавшим на вас вероломным врагом? Или со своими братьями, с жёнами и детьми? Одумайтесь! Бросайте оружие!
Голос его, казалось, звучал отовсюду во влажном воздухе. Аромат травы, влаги и дыма щекотал ноздри. Капельки росы оседали на коже и одежде, и становилось зябко. А туман всё не спешил расходиться. Точно намеренно медлил. Наконец лучи солнца растопили влажную ткань тумана, и оказалось, что обе армии стоят на расстоянии даже не выстрела, а рукопашного боя. Повстанцы хорошо могли разглядеть первые ряды пехоты, а сквозь полупрозрачные облачка влаги и магпушки и конницу.
И вдруг среди армейских начал раздаваться ропот: “Да что это такое, это ж мой брат!”, “Я с бабами и детьми не воюю, сами пусть разбираются, не моё это дело!”, “Ёшки-матрёшки, там и дети воевать с нами собрались! Этак дело не пойдёт, я пас!”. Ровные до того момента ряды вдруг расстроились, кто-то бросал оружие и уходил назад, кто-то подался вперёд, но спустив оружие и подняв руки. Офицеры кинулись беспорядочно стрелять по своим же, стараясь напугать и вернуть солдат в строй.
Но вместо послушание это вызвало настоящий бунт. Те, кто собирался просто дезертировать, в ярости с голыми руками кинулись на офицеров, и обезоружили их. Кого-то связали, а особо рьяных оглушили или убили. Армия с громким “Долой узурпаторов!” перешла на сторону восставших.
Когда подтянулась маггвардия, её встречали не рассеянные остатки сил восставших, а целая армия. Маггвардейцы попытались атаковать, однако щиты пробить им не удалось, а численный перевес настолько напугал их предводителя, что он сам первый бежал с поля боя, увлекая за собой своих соратников.
Эта небольшая победа весьма воодушевила повстанческие силы. Люди вдруг поверили, что возможна и большая победа. Общее ликование разливалось радостной волной, перекидываясь и на пополнение из армейских.
Юрдик созерцал поле несостоявшейся битвы, и с грустью думал, что только теперь предстоит огромная работа по созданию боеспособной армии, повстанческого флота, быстрому обучению одарённых… Успеют ли они?
Переговоры завершились, и более ничто посольство не удерживало в Венморе. В зале Совета островитяне устроили пышный приём. Рекой лилось местное терпкое вино, сочное запечённое мясо сменяла рыба с овощами, солёный Эмейский сыр с ароматом вольных трав дополнял вкус незатейливых десертов. Особенно вкусен был венморский торт. Маша всё пыталась выведать рецепт, но местные отговорились тайной. Сытых и прилично пьяных их проводили в Посольский двор, чтобы рано поутру разбудить уже в дорогу.
Никто из посольских не хотел вспоминать, что на самом деле им вообще не удалось ничего сделать из задуманного. Продление торгового соглашения выглядело как подарок. И как насмешка. Они пришли указать венморцам место, вернуть их в лоно Империи, а заодно заставить выдать беглецов.
Вместо этого их почти судили! Маша даже вздрогнула, зябко кутаясь в пушистый бархатный халат с меховой опушкой. А ведь удобная у них тут одежда. Не чета континентальной. Надо будет выпросить себе такой, промелькнуло у девушки в голове. Нет, ей как раз не о чем не приходилось жалеть. Она видела любимого мужчину, её спасли, защитили и даже начали учить магии. Увы, только начали. Дальше придётся искать другого учителя.
Маша отстранённо наблюдала, как служанка собирает её вещи в дорогу. Затем собралась ко сну, присела в кресло в задумчивости, и взяла в руки книгу с ночного столика. И - выпала из реальности. Это оказалась история любви дракона к его королеве. Удивительные приключения, опасные авантюры - всего в книге автор намешал вдоволь. Однако ещё интереснее оказались иллюстрации, на которых художник ясно показал схемы плетений. А объяснения между делом спрятались в тексте.
Девушка оторвалась от книги, только услышав осторожный стук в дверь.
- Госпожа, просыпайтесь, пора в дорогу!
- Спасибо, Иллина! Чья это книга? - Как же Маше сейчас хотелось оставить себе такую драгоценность.
- Это Вам оставила госпожа Велинда. Велела передать, чтобы Вы непременно взяли книгу с собою. Это её прощальный подарок, так она сказала. - служанка оттараторила всё это и убежала будить ещё кого-то.
Увы, времени на сборы отведели им совсем немного. Маша едва уложилась в полчаса, но Иллина помогла справиться с платьем и причёской, положила книгу в багаж. И в конце пристроила в один из баулов и халат на меху.
- Но как же? - попыталась возражать Маша.
- А это подарок посольству от Совета. Каждый посол получил что-то на память. Вам вот халат достался, послу метссу Биону - местное вино. Поверьте, оно стоит дороже. - девушка улыбалась, а Маша так и не знала, что здесь в шутку, что всерьёз.
Утро их встретило густым туманом. Шкипер с мрачным выражением лица сидел на носу и тянул местную “огненную воду”, которая приятно пахла чем-то вроде вяленых слив. Уезжать никак не хотелось. Это гостеприимное место оставило глубокий след в душе Маши.
Вот они отдали швартовы, несколько членов Совета Равных помахали им рукой на прощанье, и корабль вышел на открытую воду. Туман почти мгновенно проглотил очертания города, и Маше показалось всё нереальным, сказкой, видением.
Теперь реальными были лишь снасти, хлопающие на ветру, скрип уключин и натянутых парусов, соль на губах, резкие порывы ветра, не разбивающие туман, но зато выбивающие последнее доступное тепло из тел. Маше предложили уйти в кубрик или в каюту. Но девушка не могла заставить себя остаться в четырёх качающихся стенах, пропахших запахом кухни.
Какое-то время они наощупь пробирались в тумане. Потом ветер вовсе упал, и Маше стало страшно. Вот так висишь между небом и землёй в туманной дымке, нет берегов, нет ничего вокруг. Она потеряла счёт времени, и только блуждала по зыбкому островку деревянной суши над зелёной водой. В какой-то момент ей вроде почудились светлые смеющиеся глаза там, в глубине. Но сразу всё пропало, и она решила, что всё это померещилось. А потом поднялся ветер, слабый. И они поползли снова к берегу, ведомые лишь чутьём штурмана да каким-то артефактом, о котором капитан всё сокрушался, что он сбоит.
Однако к следующему утру они благополучно добрались до тиссолинийского берега. Штурман сошёл на берег. Как раз погрузка еды и воды для дальнейшего пути клонилась к завершению, когда на пристани появились несколько магов в окружении маггвардейцев. Для начала они потребовали капитана. После нескольких минут переговоров он уже качал головой, потом замахал руками и заявил, что указ Правителя для него, конечно, закон и он всё исполнит в надлежащем виде. Только после этого позвали посла. И уже ему предъявили указ немедленно явиться во дворец при помощи присланных магов и в составе целого посольства.
Маша совершенно не поняла, к чему понадобились такие китайские церемонии. Но и её вещи выгрузили с борта, так что особого выбора не оставалось - пришлось возвращаться во дворец. Головокружительный перенос через портал, покалывание по всей коже, звёздочки перед глазами и стойкий болотный запах - это всё, что Маша запомнила от перехода.
И тотчас они очутились прямо перед светлыми очами Феникса. Правитель восседал на троне монументальной фигурой в золотом кафтане с чёрными узорами. И позади его клубились тёмные тени.
- А теперь конкретно покажите мне, кто виртуозно провалил все задания посольства? - голос встречающего весьма недвусмысленно походил на рык.
- Приветствую Вас, о Правитель, позвольте возразить! Мы подписали торговый договор с Венмором. Большего в сложившихся условиях мы и ожидать не могли… - начал посол срывающимся от волнения голосом.
- Торговый договор с этими ушлёпками? У нас был до этого союз! И они, конечно, не выдали вам ни одного предателя? - голос Феникса наливался новыми грозными рокочущими нотами. И это Маше совершенно не нравилось. Тут он прямо обернулся к ней и посмотрел в глаза пронзительным взором. - Если бы я не имел на тебя своих планов, то ты первая бы получила от меня… ррр… подарок за проваленную миссию! Ступай к себе!
Одним движением руки он послал за девушкой маггвардейцев. На выходе Маша обернулась, но не смогла понять, что же там происходило. Тьма окутала фигуру правителя, а дальше идущий за нею маггвардеец бесцеремонно вытолкнул девушку в коридор, захлопнул дверь в залу и подтолкнул Машу в спину. Как раз в этот миг до их ушей долетел сдавленный крик. Но девушке не давали останавливаться, тычками заставляя уходить в сторону своих покоев всё быстрее. Наконец она вошла в свои апартаменты. Как же она отвыкла от этой розово-золотой бонбоньерки! Руки чесались что-то сделать, поменять, хотя бы переместить.
Маша решила позвать служанку. Однако шнурка на месте не оказалось, и она выглянула за дверь. Всё тот же маггвардеец закрыл дверь перед её носом, заявив: “ Не велено”. Это уже походило на домашний арест.
Маша устроилась на оттоманке с книгой, которая нашлась на туалетном столике. Увы, она оказалась обычным любовным романом. А Маше хотелось теперь больше узнать об этом мире, о магии. Но в домашнем заточении выбирать не приходилось. И вот она погрузилась по уши в историю влюблённого дракона и гномихи. На самом деле, видимо, ей попалась весьма удачная пародия, потому что через полчаса Маша уже просто плакала от смеха, представляя себе злоключения героев.
И не сразу заметила, что дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Феникс. Он остановился в дверях и просто смотрел на увлёкшуюся чтением девушку. Наконец его тяжёлый взгляд пробуравил в ней виртуальную дырочку, и Маша подняла взор на своего гостя.
В неясном свете светильника, оставляющего по углам вязкие глубокие тени, Правитель выглядел устрашающе. Маша поймала себя на мысли, что это совсем не тот Феникс, с которым она познакомилась в лесу. Тогда он казался нежным юношей с нежным светлым лицом и тонкими чертами. Светлые глаза его почти лучились. Золотистые волосы волной обрамляли щёки, прикрывая уши.
Сейчас перед нею стоял сильный мужчина, мощный и властный. Всё в нём пронизано казалось какой-то дикой, животной грацией. Но это хищное начало проступало какими-то углами, бугрилось в нём изнутри. Словно из него наружу прорастал дикий зверь. В глазах его, всё ещё серых, во глубине клубилась тьма, а в ней светился зеленоватый, совершенно волчий огонёк. Все черты лица тоже пронизало это звериное начало. И пахло от него резко, но при этом низменно-волнующе, притягательно. Кожей и ещё чем-то горячим и волнующим. Когда он заговорил, то и в голосе Маше начали чудиться то мурлыкающие, то рычащие нотки.
- Итак, что смешного ты нашла? - он смотрел не моргая и буквально замораживал взглядом.
- Простите Ваше -ство - Маша проглотила начало слова, поскольку никак не могла вспомнить, как теперь правильно называть Правителя. - Я зачиталась. Не знаю, кто оставил эту книгу, но она правда очень весёлая. Может и Вам её почитать?
- Не заговаривай мне зубы. - лицо Правителя потемнело. - Ты мне нужна, потому что я теперь сильнейшее творение в этом мире, потомок королей и драконов. Мы с Главным Храмовником призвали дух Великого Дракона, и теперь мне нет равных. А на тебе нет проклятия старых королей. Мы спасём этот мир, создадим новую династию Дракогенетов и будем править вечно.
- Я -то тут причём?
- Я же объяснил. Ты родишь мне детей, и мы будем править этим миром.
- Но Вы же не любите меня! - вырвалось у Маши.
- Для этого любовь не обязательна. Но ты становишься строптивой и непослушной. Поездка не пошла тебе на пользу. - Феникс развернулся на пятках и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Маша осталась в своём комнатном заточении. Впрочем, через какое-то время к ней пришли служанки и занялись её переодеванием, купанием и прочими приятными процедурами. Это слегка примирило Машу с домашним арестом, но ненадолго. Утром ничего не переменилось, и девушка начала изнывать от безделья. Только книги её отвлекали, то уводя из действительности в выдуманный мир, то давая возможность узнать что-то новое. Её всё более увлекало чтение. Более того, она уже удивлялась, как это раньше, когда она работала в библиотеке, её так не влекло к книгам?
В комнате книг оказалось только пять. Когда пленница покончила с ними, пришлось просить служанок принести что-то новое. Так случайно у неё в комнате оказалась книга по магическим плетениям. Маша подумала, что в жизни случайностей не бывает. И вцепилась в книгу с двойным усердием. Уже после дня тренировок ей стали удаваться довольно сложные плетения защиты. А уже ночью, когда ей никто не мог помешать, она открыла переход в библиотеку, подобрала себе несколько книг, и вернулась незамеченной назад. Теперь Маша удостоверилась в силе своей магии. Оставалось никому не показать, что она управляет своими магическими потоками. И что мерцание ауры лишь побрякушки.
Какое-то дурное предчувствие томило её, угнетало предощущением большой беды. Поэтому, когда через несколько дней Феникс снова заявился к ней и велел собираться в дорогу, она обрадовалась переменам. Ей казалось, что лучше трястись в возке по горам или болтаться в волнах, чем целыми днями торчать в одной комнате и изнывать от безделья.
Уходя от неё, Феникс припечатал:
- Я теперь знаю, где они. И когда я покончу с этой шайкой неудачников, то займусь созданием своей Империи. И ты мне поможешь. - и глухо закрыл дверь за собой.
Машу охватила паника. Что он хотел этим сказать? Что он знает, где Юрдик и его друзья? Как предупредить? Маша металась по комнате, натыкаясь на мебель и грязно ругаясь. Но ничего не могла придумать. Она могла бы пройти порталом, но вот беда - куда его строить? И хватит ли у неё сил дотянуться до нужного места?
Суета, тревога и нервозность утомили её хуже тяжёлой работы. В итоге она прилегла на постель, только чтобы немного отдохнуть - и проснулась уже утром, бодрая, но в измятом платьи и отлежав себе руку. Вместе со служанками она быстро приготовила в дорогу лишь самое нужное и села с книгой ждать.
Только после обильного сытного обеда, на который Машу всё-таки позвали, Правитель решил выдвинуться из дворца. Кортеж выглядел помпезно, но немного комично. В авангарде размещались маггвардейцы на своих лошадях под украшенными золотным шитьём и лентами попонами. Девушка впервые увидела выезд Феникса, и в голову настойчиво стучалась мысль, что всё это выглядит нелепо и безвкусно. И даже ещё более крамольная - что то, что пристало камердинеру, не пристало правителю. Но увы! Фениксу явно нравилось выезжать с такой помпой. Сам он передвигался в карете с прозрачными боковинами. Маше этот золочёный стеклянный гроб напомнил папамобиль, который она однажды видела по телевизору.
Перед каретой на низких курчавых лошадках ехали маги, а замыкал процессию ещё один отряд маггвардейцев, также в разноцветных костюмах, вышитых золотом, и обвешанные оружием. Самой Предсказанной отведено было место в карете, лицом назад. Причём сидение было приделано на меньшей высоте, чтобы ей приходилось смотреть на Феникса снизу вверх.
Уже через полчаса путешествия у неё ужасно затекли ноги. Сидеть так оказалось настоящей пыткой. А Правитель даже не вспоминал о ней. Он то читал какие-то бумаги, то позвал в карету Главного Храмовника. И мужчины разговаривали при ней так, будто она была пустым местом.
Маша измучилась совершенно, когда оказалось, что их процессия прибыла к стационарному порталу. Лучик надежды промелькнул у неё в глазах - сейчас они выйдут, пройдут через портал, а там их наверняка ждёт другая карета… Увы. Маги просто усилили готовый портал так, что в него прошли и маггвардейцы на лошадях, и карета. А вот с возвращением портала к нормальной работе им пришлось повозиться. Единственный плюс всего того действа оказался тот, что Маша вдохновенно изучала методы построения плетений для расширения и уменьшения портала. Вот только попрактиковаться для закрепления результата ей оказалось негде.
После перехода Феникс приказал устроить привал. Место оказалось отличным. Вблизи городка, в котором располагался портал, над узкой долиной реки на холме. Тёплый ветер ласкал кожу и слегка ворошил причёски и края одежд. Он приносил медовые запахи трав и цветов. Слуги достали корзины со снедью. Все устали и проголодались, поэтому молча предались чревоугодию. Благо на подносах высились горки запечённого мяса с рёбрышками, куриные и индюшачьи бёдрышки, а в мисках завлекали взгляд аппетитные душистые овощи, варёные и сырые. Звон бокалов и позвякивание ножей и вилок о тарелки отдавались в склонах холмов. Маша наслаждалась нежным вкусом баранины с тушёными овощами и сыром, маленькими глотками пила вино. Это позволило ей слегка смириться со вполне унизительным и двусмысленным положением, в котором она оказалась. Наконец, если всё путешествие будет проходить так, то можно и потерпеть. Ничего страшного… Она краем глаза приметила, что Правителю подали блюдо с мясом, размером раза в три-четыре превышающее остальные, и оно опустело довольно быстро. Но уже через мгновение появилось новое, столь же полное блюдо. И оно снова опустело. Похоже, бывший камердинер нажил на правящей должности волчий аппетит? Маше показалось это странным. Не похож нынешний Феникс стал на того нежного мальчика, что привиделся ей в начале пути.
Но, может, всё это не так уж и важно? Человек ведь легко привыкает. А уж ей ли не привыкать? Опять же, они ничего плохого не делают? Девушка вошла в состояние глубокой задумчивости. И как раз в этот момент Феникс скомандовал:
- Едем!
Поднялась суета, слуги бросились собирать еду, разбирать тарелки и прибор. У Маши прямо из под носа забрали тарелку с недоеденной порцией и вылили в траву прекрасное дорогое вино. Почему-то это показалось девушке грубым издевательством.
Они снова тряслись в стеклянном гробу на колёсах, а мимо проплывали леса, холмы, рощи, иногда маленькие городки. Кеновия вообще оказалась землёй сельских имений, маленьких городков на холмах и полосатых виноградников на склонах. Маше нравилась эта дорога. Если бы не затёкшие ноги, то она не отказалась бы так путешествовать хоть всю жизнь. Незадолго до заката процессия подъехала к очередному городку. Из-за стен слышался ленивый перезвон колоколов. Ласточки кружили вокруг свесов кровель, принося птенцам еду.
Маше как раз показалось, что перед ней идиллическая картинка городка. Однако входить в город они почему-то не стали, остановившись на постоялом дворе рядом с воротами. Феникс послал её отдыхать после дороги. И девушка только как раз удивилась, насколько переменчив нрав у Правителя. Она поднялась в выделенную комнату и принялась переодеваться ко сну. Грубые выкрики и какая-то возня привлекли её внимание. И она выглянула в окно. На дворе разворачивалось некое действо, смысла которого она ещё не понимала. Феникс сидел на походном стуле в углу. К нему маггвардейцы привели несколько человек со связанными руками, в разодранной одёжке. Мужчина спрашивал их что-то вполне мягко, но, видимо, не получал ответа. Потом тени вокруг Правителя стали уплотняться, но Маша так и не смогла оторвать взгляд от происходящего.
Феникс обернулся, но не в дракона, а в громадного чёрного, словно прогоревшее полено, волка с красными глазами. Это существо в одно мгновение преодолело расстояние от походного трона до пленников и начало кромсать и рвать их когтистыми лапами, зубами… Маша остолбенела от увиденного. А затем ей срочто потребовалось посетить фаянсового друга, которому оставила она и то, что успела съесть за обедом. Обессиленная, она рухнула на постель и заснула. Последнее, что отметил её отключающийся разум, были оранжевые сполохи на стенах и потолке.
Утром её разбудила головная боль и ломота во всём теле. Девушка чувствовала себя совсем больной. Слабость и разбитость мешали одеваться, перед глазами плясали цветные мушки. Воспалённый разум резко реагировал на свет и запахи. И почему-то казалось, что всё пропиталось горьким и едким запахом дыма. Маша всё пыталась себя уверить, что ей это кажется. Откуда бы тут взялся дым? А, быть может растопили печь! Наконец она кое-как накинула на себя домашнее платье, собрала волосы, умылась и выпила стакан воды. Ей стало чуть легче, и потому она добралась до окна.
Но то, что она увидела, повергло её в оцепенение. Вчерашний город лежал в руинах. Дым! Это оттуда стелился дым разных видов и мастей - белый, жёлтый, чёрный… Первая мысль была, что неприятель открыл их местопребывание, и напал ночью, разрушив всё. Но нет, стражники и маги спокойно возились во дворе. Это означало, что Правитель ещё отдыхал. Но тогда как и что случилось? И почему маги не помогают горожанам, а лениво смотрят на агонию города? В Машиной голове ничего из этого не укладывалось.
Пришли служанки и начали её одевать. Маша поспешила спросить их о ночном происшествии, однако они отговорились незнанием. Наконец пытка одеванием закончилась, и девушка спустилась в общий зал. Путь этот дался ей весьма мучительно. Голова и далее раскалывалась. Она едва не упала с лестницы. Внизу все ходили на цыпочках и старались не шуметь. Пробегающий мимо слуга сообщил: “Правитель изволят отдыхать от ночных трудов! Не велено беспокоить!”
Девушка прошла через общий зал и выбралась наружу. Со двора город не выглядел столь разрушенным. Вид портили только клубы дыма, что периодически поднимались над стеной и бессильно падали вниз на дорогу. И запах гари и какой-то пыли раздражал нос, забивал дыхательные пути.
- Доброе утро, мэтсс Дервион! - обратилась она к одному из магов. - Вы не расскажете мне, что случилось? Я голову сломала, глядючи на город, но так и не поняла, что произошло?
- Доброе, мэтесс Маша! - маг осклабился, показав мелкие жёлтые зубы. - Не берите в голову. Зачищали внутренних врагов. Обычная операция, но Правитель вчера сам её возглавил. Удивительно быстро и эффективно всё прошло.
- То есть это не борьба с неприятелями была, а акт устрашения своих? - голос изменил Маше. Она замолчала, сцепив тонкие руки в замок. Поездка определённо перестала её радовать. Совсем. Мучительно хотелось проснуться. И оказаться рядом с Велиндой на Венморе. Или даже в старенькой своей библиотеке. Она поднесла руку ко рту и слегка прикусила палец. Нет, она не спала. Увы.
Путешествие продолжалось в том же духе. Где-то Феникс задерживался на денёк-другой, развлекаясь торжественными приёмами в свою честь, какие-то городки и сёла пропускал, что-то, наоборот, уничтожал и разрушал сходу. В голове Маши рисовалась сама собой карта пройдённого, на которой грязными кляксами, пахнущими гарью, кровью и залитыми слезами, оставляли они свой след. Чем далее они продвигались, тем всё страшнее становилось девушке. Казалось, что этого монстра ничто не остановит. Но более всего её пугало отношение окружающих. Все эти маги, маггвардейцы и встречающие их с хлебом-солью местные чиновники или никак не реагировали на происходящее, или раболепно кидались поддакивать и обвинять жертв насилия во всех выдуманных смертных грехах.
А Маше хотелось уйти, хлопнуть дверью, сделать что-то из ряда вон выходящее, теперь уже даже ценой собственной жизни, только чтобы этот морок закончился. Наконец в один из дней маг подошёл к Правителю после обеда и что-то сообщил. Лицо Феникса просияло. Если бы Маша не узнала хорошенько этого мужчину за время поездки, она бы подумала, что Кааннат предложил мир без репараций и контрибуций. Однако тут речь явно не шла о мирных переговорах. Наоборот, Феникс потребовал построить ему портал, и в предвкушении потирал свои белые ручки.
Маша как бы ненароком спросила у магов - куда, мол, строится портал?
- О, моя мэтэсс! - рассмеялся мэтсс Дервион -наш Правитель, слава его в веках, решил отведать готовунских портуфелей! Если Вы не пробовали, то это стоит наверстать! Готовунские портуфели - это одно из лучших блюд нашей кухни.
- Что ж, я надеюсь, что меня пригласят с собою. - бесстрастно отозвалась Маша.
Портальное зеркало как раз настроили, и Феникс шагнул в него. В тот самый момент Маша вдруг поняла, что скрывается в зазеркальи, и вздрогнула от неожиданности. Нет, совсем не макаронами в соусе собрался баловаться бастард прежнего короля. И, похоже, только она видела всю картину целиком, да тот маг, который разговаривал с Фениксом. Девушка раздумывала всего секунду, после чего бросила в портал свою вязь и шагнула вслед за Фениксом. Никто не ожидал такого от “бесполезной блестяшки”. Но ещё большее удивление вызвало у всех то обстоятельство, что столь долго и упорно налаживаемый портал закрылся за ней сам собою, и никто из магов не смог его удержать или открыть снова. Точно с той стороны кто-то возвёл за мгновение защитную стену и отрезал Правителя от его приспешников.
- От рассерженной любовницы ещё и не такого дождаться можно - прокомментировал кто-то из маггвардейцев. Дружный хохот ответил ему. Благо этого уже не могли услышать ни Маша, ни Феникс.
Свирепое воинство стало разбивать лагерь, а маги собрались в одном из шатров на совещании. Собственно, стратегию предстояло выработать на оба случая. Если Правитель справится там в одиночку, то, вернувшись, поотрывает головы растяпам, которые допустили, чтобы их так объегорили. И голов пострадает немало.
Если же Правитель там проиграет… Сложно представить, что ждёт приспешников узурпатора, который вдобавок относился к своей стране как к собственности, с которою можно делать что угодно - бить, ломать, продавать. Каждый из собравшихся трясся от страха. И идеи, что приходили им в головы, не отличались стройностью и логикой. Так и не придя к единому знаменателю, и понадеявшись, что утро вечера всё же мудренее, маги разбрелись по постелям. А маггвардейцы долго ещё в ночь горланили пьяные песни.
У повстанцев дела неуклонно шли в гору. Всё больше городов и сёл мирно присоединялись к восставшим. Народ с радостью встречал повстанческое войско, а уж принца и его приближённых рвались качать на руках, приносили клятвы верности. Теперь, натерпевшись суровой жизни под управлением узурпатора, кто-то потеряв близких, кто-то все сбережения и имущество, они вспоминали правление короля Дорвика и его сына как рай на земле. Крестьяне сами пополняли припасы войска как могли, торговцы также щедро открывали и закрома, и даже карманы. Ремесленники ковали, пилили, шили, клеили, рубили и строили во славу принца и будущего благоденствия.
Но ничто не вечно под луною. Первый успех держался до прибытия Правителя. Одно только уничтожение небольшого городка Бабина Дуда, причём вот так, практически ни за что, за то, что кто-то в толпе выкрикнул: “Феникс- камердинер!”, уничтожение жестокое в своей последовательности и брутальности, когда маггвардия и чёрный тамарийский волк ворвались в беззащитный городок ночью, и устроили там кровавое пиршество зла… И то узнали все про это злодеяние только потому, что из соседнего с городком села прискакал в один из городов на территории повстанцев мальчишка, и всё рассказал.
Юрдика поразил рассказ отрока до глубины души. Он велел местному храмовнику отслужить поминальную службу в местном храме, после чего выступил перед народом с прочувствованной речью. Люди плакали вместе с ним.
Однако на одних эмоциях далеко не уедешь. Принц созвал совет, где решил обсудить, как предотвратить такие трагедии впредь. Как раз перед началом совета пришло сообщение о ещё одном зверстве Феникса. Правитель, похоже, решил использовать тактику “выжженой земли”, чтобы отрезать восставшую часть Кеновии от остальной страны и ресурсов, заодно лишив их поддержки населения. Он явно рассчитывал, что запугает народ, и они перестанут переходить на другую сторону.
А повстанцам не хватало сильных магов. Принц да Белые клинки, и ещё несколько присоединившихся - это оказалось недостаточно для нападения. Они могли держать оборону границы, но и только. Для нападения на маггвардию требовалось сил в два, а то и в три раза больше. Или границу следовало усилить артефактами. Однако на разорённой повстанческой территории хороших артефакторов оказалось также немного. Кроме того, для изготовления магических предметов не все подручные материалы подходили, и требовались редкие элементы. Совет кончился ничем. Устраивать самоубийственный поход на Феникса Юрдик не решился. Он имел шансы в борьбе с тамарийским волком один на один, но не в борьбе с маггвардией и монстром.
Вечером он отправился на берег моря и долго сидел на ступенях у воды, глядя в одну точку. Это для стороннего наблюдателя он просто сидел и думал. На самом деле он разговаривал с кракеном. Вернее, молил о помощи - передать в Венмор, что им нужны артефакты для борьбы с Правителем, но при этом умолял Велинду самой ничего не предпринимать, а лишь передать дану Келою Мертауну просьбу. Тут же на ступенях принца сморил сон, да такой крепкий, что он и не ощутил, что его перенесли в дом, уложили на постель и хорошо укутали в одеяло.
Велинда не спала. В голове её всё звучала просьба, переданная кракеном. Страх мешал ей дышать. Совсем не так она представляла эту поездку Юрдика. Увы, любимый мужчина оказался в нешуточной опасности. Что-то такое она предвидела в своих снах. Но теперь, когда сны стали явью, она не могла оставаться в стороне. Лишь под утро её сморила короткая дрёма. Пробудившись, она послала записку Мертауну. Тот явился не сразу, а точно выдержал какую-то намеренную паузу.
Хранительница почувствовала это, но не стала никак внешне проявлять своё неудовольствие. Наоборот, весьма любезно приняла дана Мертауна, напоила его чаем из местных трав, и только затем приступила к делу. Довольно быстро им удалось найти приемлемое решение, по составу артефактов и их цене. Также, гость предложил артефакты, усиливающие действие оружия, персональную защиту и немало других полезных вещей.
Велинда проговаривала каждую строку в списке, стараясь оптимально собрать комплект. Получилось, что они вдвоём составляли список часа два. Затем Хранительница принесла мешочек с деньгами, и попросила решить вопрос как можно скорее. Келой обещал, подтвердил обещание магической клятвой, и удалился со списком. Велинда с замиранием сердца ждала любых вестей. Ближе к вечеру он вернулся с несколькими носильщиками, которые принесли на плечах грубо сбитые деревянные ящики с оборудованием, и сгрузили их в гостиной.
Дан Мертаун расплатился с мужчинами, и они ушли. Затем он обратился к хозяйке дома:
- Нам придётся самим доставить эту посылку на место. Никто не должен знать ни что в ящиках, ни кому они предназначены. Пока мне удалось сохранить всё в тайне. Морем далеко и не успеем, так что мы с Вами отнесём это порталом.
- Но принц запретил мне покидать острова! - мучительный выбор отразился и на лице Велинды.
- Я один не справлюсь, мы только туда и обратно. Ну что может случиться с нами? - Келой, кажется, искренне удивился наивности Хранительницы. - Ну, право слово, лучше так, чем международный скандал и война!
Велинда, безусловно, не хотела войны на островах. Впрочем, она не хотела никакой войны, но такие желания редко исполняются, увы. Так что она согласилась. Она открыла переход, а Мертаун своей силой левитировал в него посылку.
Вышли они в Бродине на Главной площади. На удивление, город казался вымершим. Тишина буквально забивала уши своей условной ватой. Впрочем, город оставался чистым. Грязи нигде не наблюдалось, даже тонко пахло какой-то выпечкой. Велинда оглянулась беспомощно, пытаясь сориентироваться в чужом месте. Наконец ей показалось, что кто-то пошевелил занавеску в окне одной лавки. Она направилась туда.
Возможно, помогло как раз, что она женщина. Ей всё-таки открыла пожилая хозяйка, что-то ворча себе под нос. Девушка вошла, поздоровалась и спросила, как ей найти принца Юрдика.
- Милая, а как мне узнать, что ты не гадость какую ему сделать хочешь, а? - спросила лавочница.
- Зачем мне делать ему гадость, когда я его невеста? - Не то, чтобы Юрдик представлял её своей невестой, но Велинда решила, что ребёнок даёт ей такое право.
- Нууу, не знаю, может у него таких невест воз целый! - заворчала старуха немного пристыженно. - Но может и вправду… Девок-то вокруг него не примечено, хотя он теперь мужик видный. Народ-то уж начал думать, что он того… по магам специализируется… Но ты проходи, я счас мужа позову, он тебя отведёт.
Девушка осталась рассматривать немудрёный товар в лавке - пряники, фритулы да засахаренные плоды. А хозяйка проковыляла в дверь, что соединяла лавку и жилые покои, с криками: “Тефано! Тефано! Дело есть!”
Велинда успела изучить не только весь асортимент лавки, но, кажется, каждый сучок в балках и каждое пятнышко на полках, когда из дома наконец выкатился искомый “Тефано”, невысокий кругленький мужичок на коротеньких ножках, с пышными рыжими усами, в полосатой рубахе, красном переднике да серых штанах.
- Что угодно прелестной данессе? К Принцу отвести? Это мы мигом, злато моё! - И Тефано выкатился из лавки и повёл путешественников узкими улочками.
Юрдик как раз недавно проснулся, и едва успел привести себя в порядок, когда в дверь постучали.
- Ваше Велелепие! Там Вас кондитер Тефано просит, он гостей привёл!
- Момент, я одеваюсь. Пусть подождут ещё минутку. - Юрдик взглянул на себя в зеркало, поправил шейный платок, и вышел в общую комнату. Тефано он признал сразу. А за ним стояли Келой Мертаун - и Велинда. На мгновение у Юрдика всё поплыло перед глазами.
- Рад вас приветствовать, господа! По какому делу вы явились? - спросил он, прочистив горло, в котором, казалось, застрял тугой ком.
- Мы привезли артефакты, которые тебе нужны.- отозвалась Велинда.
- Но не такою ценой! - жёстко отрезал принц.- Ты обещала не покидать островов. Неужели нельзя было как-то по-другому организовать?
- У нас не так много хороших портальщиков. Велинда одна из сильнейших. И чем меньше людей в этом участвовал, тем лучше! - воскликнул дан Мертаун.
- Пусть так. Велинда, ты возвращаешься домой.
- Но… мой принц! - на лице девушки выразилось такое страдание! - И для… Вы знаете чего, неполезно так часто перемещаться, и раз уж я тут, могу ли я побыть до утра? Ведь здесь нет ничего опасного?
- Здесь может и нет, сейчас. - ответил Юрдик. Только Великие знают, как он скучал по своей Вель, как ему не хватало её голоса, кольца её рук… - ладно, только до завтра. И ты будешь со мной.
На самом деле он, конечно, обрадовался прибытию любимой. Но страх продолжал сжимать всё внутри. А пока они вместе разобрали артефакты, сложили их по типам и направлениям. После чего он собрал совет, и предложил тактику действий. До конца дня следовало распределить защитные артефакты вдоль границы, передать вооружённым отрядам боевые виды артефактов, а также побывать в Готовуне у мэтса Гири. Как ни странно, именно негласный хозяин Готовуна чуть ни первым примкнул к восстанию. А недавно он передал записку для Юрдика, в которой просил о срочной встрече. Не стоило затягивать. Благо Готовун находился недалеко.
С границей они разделались быстро. Гораздо больше времени заняла раздача артефактов бойцам, ведь чуть ни каждому приходилось объяснять, как употреблять, как крепить и отвечать ещё на массу, иногда очень неудобных, вопросов.
При этом Юрдик везде представлял Вель как свою невесту, и это почему-то вызывало среди народа неподдельную радость. Но вот, наконец, и с этим делом они разделались.
Визит в Готовун предполагался как частный, непосредственно к мэтсу Гири. Поэтому отправились туда лишь принц и Хранительница, Джойрет и Келой Мертаун. В процессе перехода Вель вдруг почувствовала что-то странное, будто какой-то холод коснулся её плеча. Никто больше не обратил внимания, и Джой даже пошутил, что “женщинам вечно что-то кажется”.
В доме у мэтса Гири всё осталось по-прежнему, как Юрдик и запомнил. Вот только самого хозяина точно подменили. Он радушно принял гостей, велел подать на стол закуски и лёгкое вино. Впрочем, Вель отказалась от вина, и предпочла родниковую воду. Вначале разговор вертелся вокруг предстоящей битвы, но затем хозяин дома перешёл на личность Правителя.
- Мой глубокоуважаемый принц. Мы в прошлый раз виделись при… вполне странных обстоятельствах, и, уверяю Вас, я точно был под гипнозом.После того происшествия я прервал общение с местным храмовником. Чары развеялись, и теперь я стал нормальным человеком. Но вот что странно! Вы упомянули тогда тамарийского волка. Я стал изучать этот вопрос глубже, благо, у меня, как Вы знаете, под рукой очень неплохая библиотека. И мне кажется, что узурпатор как-то связан с тамарийским волком. Более того, что существует взаимосвязь с той моей неудачной попыткой “призыва дракона” и тем, что происходит с Правителем. Я боюсь…
Неожиданно прямо в центре зала раскрылся портал, и из него появился собственной персоной Феникс. Портал уже схлопывался, когда из-за спины мужчины оказалась и Маша.
- Сюрприз! - заявил узурпатор. - Вижу, не ждали! Ну что, братец, как видишь, я тебя нашёл! Сдавайся!
Джойрет бросил в Феникса боевое плетение, но тот только отмахнулся, как от мелкой мошки, и продолжал наступать на принца. Юрдик оттолкнул от себя Велинду, шепнув ей:”Уходи домой немедленно!” и потом Мертауну: “Уходите, прикройте её! Вы за неё в ответе!”. За одно только это в принца прилетело плетение, и он не успел выставить вовремя щит. Плечо его окрасилось кровью, а левая рука повисла плетью. Однако он, превозмогая боль и искры в глазах, ответил мощным воздушным ударом, отбросив Феникса на несколько шагов назад.
- Не лучшая идея - сражаться в гостиной, не находите, “братец”?
- Мне всё равно, дорогуша! - взвился Феникс, и тёмные тени уплотнились за его спиной. Маша только теперь поняла, что её прелестный суженый оборачивается в зверя, и это привело её в ужас. Она отступила за колонну в тень, пытаясь как-то прикрыться, а силуэт Феникса всё темнел и тени вокруг него густели. - А как ты посмотришь на это?
Велинда как раз отошла на безопасное расстояние и открывала портал, а Келой и Джой прикрывали её от удара. Но в тот момент, когда концентрированная сила полетела в их сторону, оба защитника отступили, как по команде, и вся сила удара пришлась по Хранительнице и окну портала. Девушка лишь тихо застонала и упала прямо в открывшийся портал лицом.
Юрдик побелел как полотно, взвыл, точно это его насквозь пронзила чуждая магия и метнулся за любимой, но портал слабел и закрывался. И тогда Маша поняла, что единственное, что она может сделать сейчас - это удержать портал, и ринулась на помощь принцу. Так они и выпали вслед за Велиндой на Тиссолинийский берег. Маше это место показалось смутно знакомым.
Тот сон! Она вспомнила! Тогда она также видела себя на морском берегу, на мысу, и розовел прекрасный закат. Золотой свет обливал прибрежные белые скалы, суровая зелень обрамляла синий бархат небес с белыми облаками и чайками. Крупные камни грудами выступали из светлого песка. Зелёные волны с таким же остервенением лизали прозрачными языками берег, оставляя пушистую пену на камнях. Сердце сжимала тоска, потому что действительно свершилось нечто непоправимое, и всё заливала невыносимая горечь, точно она потеряла сейчас сестру, или кого-то столь же близкого и родного.
А над морем вдруг начали собираться тёмные яростные тучи и клочьями стал надвигался туман. Маша поставила защиту, чтобы Юрдику сейчас никто не мог помешать. Держать щит она раньше не училась, и теперь вполне ощутила, как он пьёт из неё жизненные силы.
Принц склонился над Велиндой и тщетно пытался найти хоть искру жизни в ней. Увы, удар соперника оказался слишком силён. У девушки не осталось ни одного шанса на спасение. В тот момент, когда он осознал это, и ему показалось, что весь мир замер и окаменел, точно за щитом, который держала Маша, появилось зеркало портала. Они оба точно знали, кто оттуда выйдет. Неясно было лишь одно - кто открыл ему портал, ведь Феникс сам их открывать не умел? Но этот вопрос оставался на после. Одним ударом узурпатор сшиб Машин щит, и рассмеялся:
- Дура. Ты думала, что можешь мне сопротивляться? Уверяю тебя, против меня не устоять никому! А ведь ты могла со мной править миром! Маленькая глупая предательница! - страшный, какой-то рычащий смех прокатился над мысом, и отдался эхом в горах. - Ну что, братец! Пришло время нам поквитаться!
И Феникс вдруг превратился в ужасного чёрного зверя, похожего на огромного волка, с горящими красным глазами, страшными клыками, когтями и крыльями! У Маши ноги стали точно чужие,а сама она просто окаменела от ужаса. А вот Юрдик наоборот собрался, встретил неприятеля огненными зарядами магии и щитами. Соперники поначалу казались равны в силах. Вот только крылатый монстр, рыча, нападал и с земли и с воздуха, за ним сложно было угнаться даже взглядом. Иногда он доставал принца и своими страшными когтями, оттесняя его к морю. Одежда принца покрылась пятнами крови, и силы видимо оставляли его. Перед глазами Юрдика уже всё плыло от слабости, раны болели. Он из последних сил заставлял себя двигаться, руки не слушались, но он всё равно концентрировался и буквально выбрасывал из себя очередное плетение. В конце концов тело предало принца - он оступился и едва не упал в воду. Кровь капала в воду с тихим звуком, наполняя воздух металлическим запахом, что, похоже, только раззадоривало зверя.
Волны слизнули кровавые дорожки с сапог принца и понесли их на глубину. Принц снова пошатнулся, слабость разливалась по телу. Мерный плеск волн убаюкивал. В голове звучало: “Вот и всё. Не уберёг Вель, не победил монстра. Принц-неудачник, и тебе конец…” Но вдруг в этот мерный ритм ворвался другой голос: “Не уберёг. Мы предупреждали. Но она сама это выбрала. Мы с тобой.” А вокруг Юрдика стал собираться туман, но как-будто окутывая сражающегося плащом.
Тамарийский волк Феникса кинулся в новую атаку, но наткнулся точно на броню из тумана. Пока зверь тряс головою, пытаясь понять, что не так, из тумана за спиной принца вдруг протянулись тёмные щупальца, и обвили лапы атакующего монстра. Зверь дёрнулся, попытался взлететь и вытащить того, кто его держал, из воды. Одно из щупалец вытолкнуло принца на берег, просто освобождая полет для борьбы. Вода забурлила, щупалец стало больше. Взметнулась высокая волна, разбилась о мыс, а когда она отступила, то на берегу принц лежал в мокрой, пропитанной солёной водой и кровью одежде возле тела Велинды, Маша, вся забрызганная солёными брызгами, сидела на земле, а Феникса и след простыл. Только недалеко от берега ходили тёмные буруны, затем они успокоились, а вода окрасилась в одном месте в тёмно-бурый цвет. На берег вынесло кровавую пену и шейную цепочку, которую Феникс носил всё время.
- Всё кончилось… - простонал Юрдик.
- Ккак? - заикаясь, спросила Маша.
- Нас спасли кракены. Тамарийского волка больше нет, нет и Феникса. Наши земли свободны. - и принц отключился.
Маша бросилась к Юрдику, проверяла, есть ли дыхание, бьётся ли сердце. Приложила руки и стала вливать в него свою силу. Всё напрасно, он не приходил в себя. Девушка обследовала заодно и тело Хранительницы, но там уже точно она ничего не могла сделать. Туман постепенно развеивался. И только теперь Маша поняла, что всё время портал, из которого вышел Феникс, оставался открытым. Теперь её трясло не только от холода и страха, но и от злости. Те, кто находился с той стороны, любовались происходящим, как в телевизоре, как говорится, на сухом и тёплом.
Отчаявшись, Маша окатила Юрдика морской водой. Поскольку даже теперь никакая помощь ниоткуда не появилась. Принц слабо застонал и открыл наконец глаза.
- Почему ты не оставишь меня в покое? - в голосе его не звучало злости, но таилась такая мука, что Маша с радостью бы пустила его так лежать и дальше, если бы не боялась, что он простудится и с ним будет ещё хуже.
- Потому что у нас пока есть ещё дела. - уверенно сказала она.- Велинда…
- Я сам о ней позабочусь. - ответил принц мёртвым голосом.
- Народ Вас ждёт. Теперь, когда победа…
- Нет победы. Это просто конец. - прервал её Юрдик.
- Но…
- Я отрекаюсь от какой-либо власти и ухожу. Разбирайтесь без меня. - мужчина как отрезал.
- Но долг! Вы же принц, народ от вас ждёт, что Вы вернётесь на трон! - Маша пыталась достучаться до сознания своего визави.
- Народ? Тот самый, который гнал меня, а восхвалял камердинера-узурпатора? Нет, не все, не все гнали. Но я понадобился, когда волки стали жрать их самих и их детей. До этого им было всё равно - мир или война, я или камердинер, даже более того - камердинер казался краше и моложе, и оттого любимее!
- Но Ваши друзья!
- Где Вы их нашли? Это вот те самые, которые сейчас смотрят на нас в портал? И не желают появиться тут? Да и зачем? Они всё видели, знают, могут провозгласить победу. Я-то им на что? Нет, Маша. Я более никому ничего не должен. Кроме неё.
С этими словами он встал, поднял тело любимой женщины на руки и понёс к морю. Открыл портал и шагнул в него. И закрыл. Маша кинулась за ним, но точно ударилась в стену.
Теперь она осталась на этом мысе одна, совершенно не понимая, куда идти и зачем. Юрдик от неё отказался, Феникса, к счастью, уничтожили кракены. Так что теперь она оказалась никому не нужна, как и в своём родном мире. Какой обман! Ей обещали счастливый мир!
Неожиданно из портала появился Джойрет. Он направился к ней, глядя прямо в глаза, подал девушке руку. Когда она поднялась, он заговорил:
- Как я понял, принц решил нас оставить?
- Да, он сломлен горем и не в силах продолжать борьбу.
- Может оно и к лучшему. - Джой как-то хищно улыбнулся. - Вот что, милая мэтсс. У меня есть деловое предложение. Поскольку принц отказался, я предлагаю Вам свою руку. Мы узурпируем власть, и создадим новую династию. Свободную от проклятий. Соглашайтесь, дорогая. Для всех так будет лучше.
- Я могу подумать? - встрепенулась Маша.
- Безусловно. Но недолго. Как Вы понимаете, у меня нет недостатка в кандидатурах. Просто я понял, что Вы достаточно сильная магиня, и этот союз может оказаться полезен всем. Если нет, я легко найду себе другую. А есть ещё один вариант. Пока суть да дело, мы вели подпольные переговоры с Великим Кааном. Предмет войны ведь договор о женитьбе наследного принца и дочери Каана. Обстоятельства сложились так, что теперь договор не действует. Наследного принца просто не существует в природе. Глупый Феникс не воспользовался этим, впрочем он отчасти и был принц. Но он убил послов, чем оскорбил Каана. К нам Каан претензий иметь не будет, но есть одно но.
- Какое? - сглотнула Маша. Она сразу поняла, что ответ ей очень не понравится.
- Он хочет себе компенсацию за отвод войск. Красивую девушку. И даже намекнул, которую. Чужую жену он требовать, понятно, не станет. А вот незамужнюю, хм…
У Маши всё похолодело внутри.
Она вспомнила, как ещё недавно тот самый ужасный монстр Феникс не отдал её Каану, когда послы потребовали себе Предсказанную в качестве сувенира в гарем своего правителя. Теперь… Кто её защитит? Юрдик ушёл и не намерен возвращаться. У неё просто никого больше нет. И выбора, похоже, тоже больше нет.
Между тем Джой провёл её порталом обратно в Готовун. Мэтсс Гири позвал служанок, чтобы они помогли Маше обработать раны и царапины, принять ванну и искупаться. Ей даже подыскали какую-то приличную одежду по размеру, поскольку собственное её платье превратилось во время сражения в грязные лохмотья.
Лёжа в ванной, наслаждаясь ароматом готовунской леванды, Маша прокручивала в голове возможные варианты. Увы, все они оказывались в итоге далеки от радужных. Девушки в это время расчёсывали ей волосы, массировали спину, руки и ступни. Блаженство от массажа, прекрасные ароматы, последние отблески заката в окне и тихая музыка, слегка доносящаяся из зала - всё это предназначалось для удовольствия и расслабления. Но успокоения не наступало. Раз за разом перед Машиными глазами проходили нынешние события, от утра в лагере Феникса до разговора с Джойретом. И чем больше девушка об этом всём размышляла, тем сильнее мучил её вопрос: кто открыл портал Фениксу? Кто из троих, находившихся в зале с Фениксом, это сделал?
Наконец её подняли из ванны, завернули в огромную пушистую простыню, накинули на плечи кружевную ночную рубашку, укутали халатом и отвели в спальню. И только оказавшись на постели, Маша поняла, как она хочет спать. Попытка договориться с собой про десять минут достойно провалилась, и Маша уплыла в царство сновидений.
Она обнаружила, что перешла порталом в Бертею, и стояла перед вратами замка. Однако никто не отворял ей двери. Она звонила, стучала кулаком, потом ножкой, но всё бесполезно. Только чайки низко носились над волнами и кричали что-то жалобное и даже знакомое. Ветер обнимал ароматами моря и каких-то белых цветов. Последние лучи заката очерчивали грубые камни кладки. Впрочем, холодно не было. Обессилев, девушка опустилась на каменные ступени под воротами. Вдруг калитка скрипнула, открываясь, и Маша увидела принца, который левитировал тело Велинды вместе с ложем, украшенным белыми цветами, к берегу моря.
- Спасибо, что пришла. - проговорил Юрдик бесцветным голосом.
- Я, похоже, во сне… - начала оправдываться гостья.
- Это неважно. Вель заслужила гораздо более торжественные проводы, но увы, мне некого позвать. Вернее, мне кажется, что позвать тех, кто её предал, будет кощунством. Так что ждём только жителей деревни.
Действительно, в море показались лодки с людьми, явно рыбаками из Эмеи. Когда наконец все собрались, женщины начали петь горькие прощальные песни, мужчины скинули шляпы. Юрдик поднял своей силой одр с лежащей своей возлюбленной, проговорил какую-то формулу на древнем языке и надрезал кисть над морской водой.
Маша, как зачарованная, смотрела, как темно-рубиновые капли падают в воду и растворяются в ней без следа. Затем ложе с телом Велинды опустилось на воду. Столбики тумана стали подниматься над поверхностью моря, они сплетались в непредсказуемом и завораживающем танце. Туман становился всё гуще. Почему-то в голове отзванивало: “Спящее спящим, живое живым”. Призрачными в белесоватом свете показались тёмные щупальца, и ложе с телом вдруг резко ушло под воду.
Рыбаки затянули какую-то старинную северную песню во славу Морской Девы, и стали спускать на воду венки полевых цветов. Принц воздел руки, и в каждом венке засиял светящийся шар. На волнах, под крики чаек, в тумане - всё казалось нереальным, трагическим сном. Машу окутали ароматы цветов, на губах мешалась соль моря с солью слёз. Момент оказался настолько пронзительным, что наконец у неё слёзы полились ручьём.
И в этот момент на из глубины показалось какое-то свечение. Все удивлённо вздохнули. Кто-то из рыбаков сказал: “Морская Дева являет чудо!” Свет всё приближался, становился ярче и отчётливее. И вдруг в середине круга из венков вынырнула корзинка, в которой, укутанная в морские травы, лежала малышка. Она открыла дивные синие очи и громко заплакала. Юрдик кинулся в воду, дошёл до корзинки - там вода доходила ему почти до плеч, и вынес маленькое чудо на берег, высушил магией свою одежду. Маша отдала свой платок на пелёнку девочке.
- Это дочь Хранительницы! - сообщил принц. - Она в момент нападения успела закрыть магией ребёнка, и теперь кракены вернули мне мою доченьку. Когда она войдёт в совершенные лета, она станет новой Хранительницей. А пока я остаюсь здесь растить её и охранять.
Рыбаки восславили кракенов и Морскую Деву и обещали во всём помагать новому Хранителю. Несколько женщин из села предложили свою помощь как кормилицы, и Юрдик со слезами на глазах благодарил их. Наконец рыбаки просто забрали их всех в лодки и отвезли в Эмею. Всё село прославляло чудо, в домах допоздна горели огни, слышались песни. Только в доме старосты блюли тишину, чтобы малышка не проснулась. Сноха старосты, у которой как раз не так давно родился малыш, уже успела покормить и перепеленать девочку.
- Как Вы её назовёте? - спросила Маша у принца.
- В честь матери. Велиндой. Пусть она вырастет такой же душевной, умной, смелой и доброй.
- Пожалуй, это действительно лучший выбор. - согласилась Маша, ещё раз осознавая, насколько Юрдик любил свою Вель. - Могу я как-то помочь?
- Увы. Маша, Вы же понимаете? Я Вас не люблю, и уже не полюблю. Я благодарен Вам за помощь. Но такой как Вель, Вам не стать никогда. Кроме того, замок Вас не принял. Это означает, что Вы всё-равно не сможете там находиться. В деревне Вам просто делать нечего. Так что возвращайтесь. Там для Вас непочатое море деятельности. Так Вы скорее сможете помочь. - голос принца оставался глухим и даже слегка надтреснутым, выдавая глубину его горя.
- Но меня обещают отдать Каану как сувенир или ждёт замужество за возможным предателем! Что мне делать?
- Почему возможным? Они все предатели, даже если только один открывал портал. Обратитесь к народу. Возможно, именно народ откроет Вам третий путь, которого Вы не ждёте. Прощайте, Маша.
Юрдик пожал её руку, и девушка вдруг вновь оказалась в своей комнате, точно по волшебству.
Пробуждение не обрадовало Машу. Голова болела, так что невозможно казалось не только поднять её от подушки, но даже повернуть в сторону. Служанка обтёрла Машины икры и стопы какой-то жидкостью, пахнущей уксусом, умыла ей лицо каким-то отваром и положила холодную мокрую тряпку ей на лоб. Неожиданно быстро головная боль отступила. Маша смогла подняться, её одели, уложили волосы и вывели в залу.
За столом сидели мэтс Гири и Джойрет. Хозяин дома поприветствовал гостью с улыбкой, а Джой только ухмыльнулся, глядя Маше в глаза. Что ж, по крайней мере она теперь знала, что у любимого человека всё не так плохо, как могло бы быть. Только ближайшие двадцать лет он ей не помощник. Придётся разбираться со всем самой.
Страх скрутил внутренности девушки. Как это - одной пойти против целого королевства? Это же невозможно! Согласиться на брак с предателем? А ну как он увидит более лакомый кусок - тогда ей всё равно несдобровать! Сдаться и уехать постельным сувениром к Каану? Похоже, правильного выбора тут просто нет? Что делать? Куда бежать? Кого просить о помощи? Снова начала болеть голова.
На завтрак подали лапшу с соусом из портуфелей, но Маше кусок в горло не лез. Она вяло поковыряла приборами в тарелке, почти давясь, проглотила несколько кусочков, и поняла, что несмотря на дивный аромат из тарелки, красивую сервировку и даже нежный вкус еды, она не может ничего съесть. Зато терпкое, с землистым вкусом, кеновийское вино пришлось девушке к месту.
Мэтс Гири тоже как-то вяло обращался с едой, похоже его так же мучили вопросы без ответов. А вот у Джоя аппетит разыгрался не на шутку. Он не только опорожнил одну тарелку “висковано портуфелли”, но и попросил добавки, кроме этого он без умолку что-то рассказывал из своих приключений. То из жизни разбойного братства, то про восставший Бродинь, куда он явился, как только узнал про бунт, и сразу взялся руководить.
- Мэтс Гири! - обратилась Маша к хозяину дома. - Вы поедете с нами в Бродинь? - на самом деле ей гораздо более того хотелось знать, на чьей стороне этот человек. Но как это спросишь в лоб, да ещё и перед противником?
- Милая мэтэсс, я полагаю, что больше пользы принесу здесь, нежели болтаясь по освобождённой территории. Уж простите.
- И я думаю, что уважаемый мэтсс больше нужен здесь. - включился в разговор Джой.
- Что ж, это мудрый выбор. - проговорила девушка, задумчиво покусывая кончик светлого локона. Бежать? Куда, как? Её никто нигде не ждёт. Да и бежать, когда правда на твоей стороне, а предатели кругом, весьма сомнительный способ. Завтрак окончился в том же духе. После этого Джойрет сообщил Маше, что они немедленно уезжают.
Город встретил их напряжённой тишиной. Люди смотрели как они выходят из дома городского головы и выжидательно молчали. Шаг, другой, кажется, что тишина сейчас лопнет, взорвётся тысячей звуков. И вдруг какой-то мальчишка спросил: “А где же наш принц? И почему здесь эта тётенька?”
И тут толпа загудела. Джой поднял руку, призывая народ к тишине.
- Вчера мы победили чудовище! Узурпатора Феникса больше нет с нами! Увы, наш принц пострадал в неравной борьбе со зверем, его подруга Велинда погибла, а сам он отправился на лечение, и поэтому отказался от дальнейшей борьбы. Теперь я возглавляю армию освобождения! - Маша не могла не отметить радостное и хищное выражение на его лице.
- Братья и сёстры! Я хочу рассказать, как всё случилось! - девушка сама не ожидала, что начнёт теперь говорить, но молчать показалось ей ещё более глупым выбором в этот момент. - Зверь напал неожиданно, перейдя порталом прямо в дом к мэтссу Гири, и напал на принца. Если вы помните, Велинда, тайная жена принца…
“Ооо!” - вздохнула толпа. - “Принц успел жениться?”
- Да, тайная жена, которая помогла ему в тяжкий момент, а вчера перенесла с Венмора артефакты для помощи в борьбе, хотя принц Юрдик ей запрещал покидать острова ради её безопасности и безопасности их ребёнка. Она хотела помочь всем вам, ради этого не пощадила своей жизни! - новый вздох толпы воодушевил Машу на продолжение рассказа. - Увы, злоба Феникса оказалась столь велика, что когда он понял, что не может с ходу победить нашего принца, он ударил по Велинде. Увы, никто из присутствовавших не стал её защищать. А сама она не успела поставить блок, поскольку открывала портал, куда она и упала бездыханной. Принц ринулся за нею, ещё не зная, что ей уже нельзя помочь. Я бросилась туда же, и закрыла портал с той стороны, чтобы Феникс не мог сразу к нам добраться. Но спустя несколько мгновений… Феникс вышел рядом с моим щитом, и, увы, довольно быстро пробил его, поскольку я только недавно стала учиться владеть своей магией. После этого завязалась жестокая битва, и в итоге узурпатора победили принц Юрдик и кракены. Кто из троих - мэтсса Гири, дана Мертауна и мэтсса Джойрета открыл монстру портал - я не знаю, сам он это делать не умел.
- Что ж ты, деточка, умалчиваешь о том, как ты попала в эту залу? А? - взвился Джой. - Врёт она, она пришла с Фениксом и ему помогала!
Маша побелела от ужаса. Что она могла сказать в своё оправдание?
- Тогда почему вы сейчас вышли вместе? Если она помогала зверю? - стали кричать из толпы.
- Ты сама подписала себе смертный приговор, дура! - прошипел Джой. Маша дёрнулась, но не стала ему отвечать.
- Мы требуем суда! Судью! Судью сюда! - стали кричать из задних рядов. И вот уже вся толпа подхватила. - Хватай их, и судить!
И точно, их обоих схватили и потащили куда-то с криками.
Вот на руках замкнулись антимагические наручники, и Машу рванули куда-то налево, а Джоя направо. Девушку затолкали в какой-то старый каменный сарай с подгнившей крышей и решётками на высоко пробитых узких бойницах. Местная тюрьма, догадалась Маша. Внутри было почти совсем темно и сыро. Пахло плесенью, сладковато тянуло гнилью и тошнотворно отдавало мышами. Маша добрела до стены, и прислонилась плечом. Сквозь одежду чувствовался влажный холод камня. Откуда-то слышались звуки падающих капель. Наконец глаза начали привыкать к темноте. Возле противоположной от двери стены виднелся топчан с какими-то грязными тряпками. В углу стояло старое ржавое ведро, в которое и падали капли с крыши.
Маша ужаснулась. Снова тюрьма, только практически средневековая. И вновь она обычный человек, который ничего не может изменить. Единственное отличие - сейчас она не сделала ничего дурного. Но как это доказать, когда против её слова - слово Джоя и слово мэтсса Гири? Городской голова вряд ли захочет выставить себя предателем и трусом. Безнадёжно.
Прошло немало времени. Маша пыталась считать секунды по каплям, но быстро сбилась. Потом просто погрузилась в воспоминания о принце, о Вель… Из задумчивости её вывел скрип ключа. Кто-то вошёл в её келью, впустив на минуту яркий блик света в помещение, и преобразив его. Но дверь закрылась, и снаружи опять повернулся ключ. Свет на минуту ослепил девушку, и пока она приходила в себя снова, рядом послышался скрипучий голос.
- Дитя моё! Хочешь ли ты на свободу? - и тихий шелест показал пленнице, что кто-то приблизился, но она всё ещё слабо различала в темноте детали. Похоже, с ней говорил немолодой мужчина, седой и сгорбленный. - Я могу подарить тебе не только освобождение, но даже и более того. Хочешь?
- Кто Вы? И что Вам от меня нужно? - удивилась Маша.
- Я местный храмовник. И у меня к тебе предложение. От которого ты, думаю, не сможешь отказаться.
- Тогда я жду Вашего предложения. - девушку начал бить озноб.
- Я заберу тебя отсюда. Прямо сейчас. Но ты будешь делать то, что мы тебе скажем. Ты получишь корону, мы подберём тебе мужа, ты подаришь Дангоберу и Кеновии новую династию, и мир и гармония воцарятся наконец на этой земле.
- Звучит красиво. Но мне необходимы для начала объяснения. Я знаю, что ничего плохого не сделала, вчера как минимум. На суде… Если меня обвинят и казнят, что ж, тогда этой земле правда не нужна, и принц прав. Но разве не ваши люди затеяли всю эту заварушку? Разве не Главный Храмовник сделал всё, чтобы Феникс стал принцем из камердинера, и участвовал в свержении Юрдика? Разве не Главный храмовник и его служители советовали и направляли Феникса в дни его правления? Которое кончилось всеобщей войной, уничтожением ни в чём не повинных людей? И почему теперь я?
- Ты слишком много спрашиваешь, дитя. Но так и быть, кое-что я тебе расскажу. Как ты уже, думаю, знаешь, здесь правят сильнейшие маги. Королевская династия была очень сильна. Но… Раньше самого Дангобера повелось, что правители вели себя независимо, слабо слушали советы других, умных, людей. Ещё меньше слушали церковь. Считая себя обделёнными, часть служителей церкви создали тайное общество, которое стремилось… помочь правителям. Впрочем, некоторые правители маленьких земель легко сами шли на сотрудничество, желая стать сильнее и мощнее. Долго искали способ подобраться ближе к трону и приблизиться к абсолютной власти. И вот тогда настал проект, называемый “генерика”. Кто-то раздобыл в одном из храмов артефакт - полотенце Великой, которое помогало решать проблемы бесплодия. И вот, с этим артефактом попытались получить потомство сильнейших магов - правителей, и драконов. Увы, драконы достаточно быстро ушли из этого мира, так что удачных результатов этих опытов оказалось немного. И потом, драконы вступали в полную силу, только призвав вторую ипостась. Но после ухода драконов несколько попыток призыва так и закончились ничем. Однако тайное общество, которое с лёгкой руки Дангобера глумливо прозвали Орден полотенчика, хранило знание о том, кто же потомок драконов. Увы, они вырождались. И наконец нам повезло. Королю Дорвику, безутешному вдовцу, после многих лет воздержания подложили юную прекрасную деву, и она понесла от него сына. Увы, он прогнал любовницу, а не женился на ней. И дева в родах умерла. Однако мы заботились о её отпрыске. И вот, в удачный момент открыли его королевское происхождение. И всё шло как нам виделось до момента, когда Главный храмовник решил попробовать призвать вторую ипостась Феникса. Увы, то, что удалось призвать, оказалось тамарийским волком и абсолютным злом. Мы старались удержать Правителя от его необдуманных действий, но увы… Теперь мы возлагаем надежды на тебя, девочка. Ты создашь новую династию, свободную от проклятий, а мы тебе поможем.
- Благодарю за доброе предложение. Но я должна подумать. - Маша сама удивилась тому, что говорила. Но почему-то по другому просто не могла.
- У тебя не так много времени. Когда приговор будет обнародован и вступит в силу, действие предложения закончится. Увидимся, дитя. - в голосе храмовника слышались ноты разочарования. Он отстучал какой-то ритм, рисунок которого Маша не успела запомнить, дверь скрипнула, приоткрылась, и старик исчез в узкой щели. Маша вновь осталась одна.
Потянулись минуты ожидания. Темнота, запахи. И эти звуки капель в углу… У Маши уже было ощущение, что эти капли падают ей прямо в мозг, проедая потихоньку какие-то червоточины в её решимости. Она устала. Она безмерно устала ждать. Надеяться. Даже бояться.
Поэтому когда за дверью раздались шаги множества ног, она почувствовала не ужас, а облегчение. Наконец хоть что-то переменится, решится, и будь что будет!
Её вывели из убогого места заточения на свет, который отозвался такой резью в глазах, что невольно потекли слёзы, а она даже не могла их смахнуть. Впрочем, и это уже стало казаться неважным. Они снова вышли на городскую площадь.
Толпа выкрикивала “Предатели! Суд!Позор! Смерть!”. Маша увидела стоящего среди другой кучки охранников Джоя. Он выглядел бледно и затравленно. Девушка подумала, что она сейчас вряд ли смотрится лучше, и улыбнулась невольно этому правым уголком губ.
Но вот дверь дома мэтса Гири отворилась, и оттуда вышел пожилой судья, а за ним помощники и заседатели. Судья воздел руки и провозгласил:
- Тихо! Мы с помощью артефакта отложенной правды просмотрели события прошедшего дня. Это оказалось непросто душевно. Но с полной ответственностью могу назвать Предсказанную мэтесс Машу невиновной. О судьбе же мэтса Джойрета предлагаю провести закрытое заседание. Но перед этим я хочу показать вам всем маленький отрывок того, что мы видели с помощью артефакта!
Судья положил небольшую металлическую безделушку с шестерёнками и блестящим кристаллом внутри на некое подобие постамента, кинул в него какое-то плетение, а затем уколол себе палец иглой. В тот момент, когда капля крови попала на кристалл, он вдруг начал лучиться. Свечение поднималось всё выше, разгоралось сильнее, и вдруг в самом центре возникли фигуры сидящих в зале мэтса Гири, Юрдика и Велинды, Джоя и Мертауна. События точно развивались как при убыстрённой прокрутке фильма. Вот появился и Феникс, а за ним в закрывающийся портал ввалилась Маша с неописуемым ужасом на лице. Вот зверь и принц начали борьбу, затем Велинда начала открывать портал… В этот момент воспроизведение точно немного замедлилось, и все увидели, как отстранились от Хранительницы и Мертаун, и Джойрет, как удар страшной силы бросил Вель в портал, как Юрдик бросился за нею, а Маша держала путь, как она бросилась туда за друзьями и захлопнула дыру. Затем Феникс обратился к оставшимся, и Келой Мертаун поднялся, кинул вязь и открыл портал, в который шагнул бывший правитель. Портал оставался открытым, и все видели снова убыстрившиеся события на мысу, всё до отплытия Юрдика и момента, когда Джой привёл Машу, растрёпанную, в лохмотьях вместо изящного дорожного костюма, всю влажную, в песке и пыли, с совершенно безумным взглядом прекрасных синих глаз.
И кто-то из толпы воскликнул: “Она должна быть нашей Королевой!”. И сотни глоток подхватили: “Королева! Королева Маша!” И вот уже перед ней начали преклонять колена. А она смотрела и не верила глазам своим. Эти люди, часа ещё не прошло, хотели её судить и убить. А теперь - провозглашали королевой? Теперь - зачем? За что?
Кто-то подтолкнул девушку к центру площади, к помосту.
- Ваше слово, наша Королева! - это кто-то сзади подсказал. И хотя Маша вроде и не готовилась к выступлению, но сейчас слова точно сами полились из сердца.
- Мои друзья! Сейчас, в этот непростой момент, я совершенно не ожидала такого доверия. Но если вы настаиваете и доверяете мне судьбу своей страны, я постараюсь оправдать его. Позвольте мне воспользоваться королевским правом миловать! Все вы знаете Джойрета как успешного военначальника и одного из предводителей восставшего Бродиня. Я думаю, что один проступок не может перечеркнуть всё то, что он сделал для страны. И поэтому - я дарую ему помилование, вне зависимости от того, какое решение примет суд. Но с одним условием - он возглавит борьбу с отморозками из маггвардии. Увы, я видела, что они делают, своими глазами. И нет им пощады! Вперёд, за свободу нашей земли от насилия, вседозволенности и угнетения! Мы должны их победить и очистить нашу землю от зла!
- Ура! Да здравствует Кеновия, да здравствует Дангобер! Ура королеве Маше!
На площади творилось нечто невообразимое. Люди обнимались, кидали шляпы и чепчики в воздух. Машу увели в ратушу, где уже собрались члены местного совета, офицеры и городской голова, чтобы совещаться о дальнейших планах действий. Увы, новоиспечённая королева только могла слушать, согласно качать головой и молчать. В военных действиях она ничегошеньки не понимала. Единственное, что она знала - верить ей некому. Каждый блюдёт лишь свой интерес.
Поэтому она старалась уловить, кто в какую сторону клонит, чтобы хоть сколько-то представить, что ей ждать дальше. От этих забот наконец у неё разболелась голова. Но как прекратить эту муку, она не знала. И в этот момент Джой уверенно обрубил споры, расставив всех по местам. Маше хотелось поблагодарить его. Но она удержалась. Ведь теперь она королева, значит ей не пристало выделять кого-либо. Ровно распрощавшись со всеми, она удалилась в покои, которые выделил ей мэтс Гири.
Уже в спальне, пока служанка массировала ей виски, Маша вдруг задумалась о том, что ей не стоит надолго задерживаться в Готовуне. Стоило бы вернуться в Бродинь, и там закрепить сложившееся положение. Кроме того, Бродинь и один из крупнейших портов, да и далеко от линии соприкосновения с противником. Это даст ей передышку.
Страшное напряжение прошедших дней начало отпускать, но зато пришла бессонница. Маша всё ворочалась в постели, благоухающей лавандой, и не могла забыться сном. То ей мерещились шаги в темноте, потом в окно забарабанил дождь, и стала жалобно скрипеть какая-то ставня. Затем в окне показался смутный отблеск, и Маша взвилась с постели, чтобы увидеть, что это. К счастью, это оказалась городская стража, что с фонарём обходила улицы. Снова что-то заскрипело, и тонкие коготки зацарапали по сухому дереву. “Тьху, напасть!”- подумалось Маше - “Мыши!”
И снова она маялась в кровати, вспоминая произошедшее. Наконец, под образы маленькой Вель и Юрдика на берегу она забылась дремотой. Очнулась она утром. Яркая полоса света упорно пробивалась сквозь щель в ставнях. За стеной кто-то возился, сопя, а к ароматам лаванды примешивались запахи свежей выпечки, крепкого кофе и каких-то копчёностей.
Маша выбралась из тёплых объятий постели, и начала собираться к завтраку. Услышав, что она встала, в комнату вбежала служанка, вся раскрасневшаяся и немного растрёпанная. Маша решила, что на это не стоит обращать внимание. Есть более важные задачи, чем разбираться, что делает чужая служанка утром в соседней комнате.
Дальше всё закрутилось словно в детском калейдоскопе. Маше приходилось проезжать по три города в день, говорить прочувствованные речи, участвовать в совещаниях руководителей восстания. Наличие в их рядах Белых клинков оказалось невероятной удачей. Офицеры с разнообразной подготовкой и уже с опытом ведения боёв, они составляли планы и слаженно разбивали отряды маггвардии один за другим. Через короткое время новоиспечённой королеве стало казаться, что вот, ещё одно-другое усилие, и им удастся победить, всё кончится… Время шло, а борьба не кончалась. Кроме того, чем глубже они входили вглубь страны, тем страшнее оказывались последствия гражданской войны. Повсюду царили смерть и разрушение. Запах гари преследовал Машу во сне и наяву.
Им всё чаще приходилось отвлекать свои силы на помощь местным жителям, оставшимся буквально на пепелище. Армию требовалось снабжать и содержать, а средств восставшие не имели. Кто-то шёл вперёд на голом энтузиазме, но многие уже стали роптать на скудный паёк да старую форму.
Даже Маша уже понимала, что нужно, необходимо остановить эту бойню. Кто-то из молодых генералов предложил пойти на переговоры с противником. Однако эту идею никто не поддержал. Джойрет со своей стороны позвал захватить столицу Дангобера, Зинтер. Его идея заключалась в том, что в Зинтере королевская сокровищница, дворец, банк, то есть все ресурсы, которые сейчас находились в руках маггвардии, забрать и сделать своими. И вот эта-то идея получила всеобщий отклик. Войско кинулось готовиться к штурму Зинтера.
Но штурмовать ничего не пришлось. И здесь их встретили выпотрошенные, разворошенные руины, полные запахов разложения, гари, посыпанные прахом разбитых надежд. Дворец и храм, впрочем, стояли непоколебимо среди всеобщего хаоса. За толстыми стенами укрылись лучшие из лучших маггвардейцев.
И бой закрутился. Маша наблюдала всё это действо чуть со стороны. Участвовать она не могла, да и вряд ли хотела бы. Тут и там грохотали магические заряды разных стихий, валились тела и куски зданий, взметался дым, хлестали плетения и колебалась земля. Люди падали, кто-то вставал, кто-то оставался лежать беспомощным кулём. Затем из одного окна вырвался огонь, и началась общая свистопляска. Дворец горел, вокруг плясали тёмные тени, то сплетающиеся в борьбе, то пытающиеся что-то сделать. А Маша плакала. Не такой представляла она победу добра над злом. Не так хотела она начать своё правление как королева. Королева у разбитого корыта…
Когда всё кончилось, и победители собрались на пепелище дворца, Маша вдруг особенно остро поняла, что всё кончилось. Что делать в такой ситуации - она просто не знает. И спросить не у кого.
Как ни странно, лучше всего сохранилась дворцовая библиотека. Там-то и оказались в итоге все, кто дошёл до победного конца. Белые клинки составляли подавляющее большинство в этой команде. Джой провозгласил победу и попросил Машу сказать по этому поводу что-то подходящее.
- А в каком она виде? - парировала молодая королева. - Неправда ли, даже по этой зале заметна окружающая разруха. Если же мы покинем её, то обнаружим удручающее зрелище. Прекрасная страна, почти райский сад, какой мы её помним - уничтожена, повержена во прах. Да, мы победили приспешников бывшего правителя. Но какою ценой? Вот эти руины - она развела руки в стороны, как бы обхватывая пространство целой страны, - нам всем сообща предстоит превратить обратно в процветающую сильную державу. Тут есть ещё небольшая тонкость. Как вы помните, принц Юрдик семнадцать лет правил страной, и она процветала. Увы, он отказался вернуться и стать королём. Народ выбрал королевой меня. И я готова решительно взяться за дело. Однако у меня нет опыта и необходимых знаний для того, чтобы твёрдо вести страну вперёд. Мне потребуется ваша помощь в восстановлении страны! Друзья мои, я хочу попросить вас организовать совет, который бы помогал мне во всём. И предложила бы критерием для отбора в этот совет взять заслуги перед отечеством или - или, да, принадлежность к высоким родам. Может быть, одного представителя от одного рода бы было достаточно.
Собравшиеся загалдели, напоминая Маше птичий базар. Вдруг, перекрывая все голоса, прозвучали слова Джойрета, обидные, как пощёчины:
- Я не собираюсь участвовать в этом балагане и подчиняться бабе, тем паче что она сама сейчас призналась, что не знает, как управлять страной!
Собрание затихло. Половина присутствующих воззрилась на Джоя, другая на Машу. Увы, крыть-то новоиспечённой королеве было особенно нечем. Даже вспомнившимся матом из далёкого детства - тоже бесполезно, ибо не поймут. На мгновение девушка поддалась панике, подумала, что сдаться в такой ситуации даже правильно. Но упрямство её взяло своё. И она просто закрыла заседание на этом, сообщив присутствующим, что её решение они получат в письменном виде на следующий день. Соратники и соперники разошлись, а Маша осталась в библиотеке.
В помещении держался холод, вместо кровати имелся старый и немного продавленный диван, несколько столов и кресел. Девушка подошла к окну и раскрыла тяжёлые занавеси. Увы, безрадостная картина предстала её глазам. Дворец лежал в руинах. Левое, дальнее крыло, ещё тлело и беловатый дым поднимался к пустым небесам.
Остатки парка также удручали своим видом. Поломанные деревья и кустарники, валяющиеся вазы и перевёрнутые остатки садовой мебели. Цветы растоптаны, дорожки разбиты. А внизу, под холмом, дымится и чадит уничтоженная столица. И только храм Великих одиноким светлым кораблём парил над всем этим безобразием. Никто из противоборствующих сторон не решился потревожить покой столпа веры.
Увы, но избранная королева вдруг поняла - войну необходимо закончить любой ценой. Иначе исчезнет с карты мира Дангобер и Кеновия, а на руинах воссияет звезда дикого Каанната или что-нибудь ещё хлеще. Что ж, бумага и писчие принадлежности нашлись в столе. Маша составила указ о основании Совета равных, ссылаясь на пример княгини Бертеи и дружественного Венмора. Основным принципом формирования этого совета стало присутствие представителей всех сильных магических родов. От каждого рода мог быть предложен один представитель, самый опытный и сильный маг. Исключения из этого правила допускались - за большие заслуги перед страной решением всего совета могли быть введены в состав 2 представителя рода. Для исключения из состава совета все представители рода без исключения должны были оказаться виновны в серьёзных преступлениях перед Дангобером и Кеновией, но в таком случае род высылался из страны.
Совет должен был решать все вопросы простым большинством. В случае, если обе стороны оказывались в паритете, вопрос отправлялся бы на доработку. Совету давалась власть избирать и сменять правителя, из его членов или его решением назначались все главные управленческие должности.
И второй бумагой Маша распрощалась с короной, подписав отречение от власти. Неожиданно девушке вдруг словно стало легче дышать. Теперь на неё больше не давил неподъёмный груз ответственности за страну, за этих людей. Совет, безусловно, решит все проблемы. Теперь нет повода для войны, а есть только повод для мирного созидания. Завтра она станет простой гражданкой Дангобера и Кеновии, и начнёт искать личного счастья. Власть и уважение она уже получила. Сполна. Теперь она мечтает только о любви! Что её ждёт, она не знала, но заранее решила не отчаиваться и смотреть вперёд только с надеждой.
С этими мыслями девушка устроилась на диване, укутавшись в найденный здесь же плед.
Сон пришёл к ней не сразу. Она ещё долго лежала и думала - насколько правильно сейчас то, что она делает? Не сделает ли она хуже другим? Что ждёт её саму? Увы. Ответов на свои вопросы она не нашла, но решила утром отправиться в храм и пообщаться с главным храмовником. Как знать? Может он ей поможет? Неожиданно подумалось, что теперь Джой вряд ли захочет на ней жениться. Кому нужна бывшая королева? Вот, и Юрдику она оказалась не нужна. Снилось ей это или она действительно перенеслась на Бертею, Маша так и не поняла. Увы, зря она просила замок впустить её. Ворота просто отказались открываться. Девушка даже позвала Юрдика как можно громче. Но ничего не происходило. Тогда Маша уселась прямо на землю и стала вылавливать красивые камешки из воды. Но камешки только в воде играли разноцветными бочками. На воздухе их краса быстро блекла, и все они становились одинаково-серыми. “Как люди - подумалось Маше. - в сложных обстоятельствах их характеры раскрываются вдруг неожиданными и прекрасными гранями. Но вот обстоятельства отступают, ничто более не заставляет людей проявлять свои внутренние глубины. И что же? Вся красота скрывается до лучших времён, а серая оболочка остаётся.”
Неожиданно ворота замка заскрипели, и вышел Юрдик с девочкой на руках. Маша вскочила, хотела обнять его, девочку, сделать хоть что-то, но не смогла, а только потупилась и поприветствовала бывшего принца. Он сдержанно ответил, глядя точно сквозь гостью и спросил, зачем она пожаловала?
- Посоветоваться. - отвечала она, пламенея ушами и щеками.
- Это похвально. - отсутствующим голосом ответствовал принц. - Какой совет Вам нужен, Маша?
И Маша выложила ему всё от момента, когда он ушёл. Принц похвалил её идею с советом, но просил не торопиться с отречением.
- Сейчас, - сказал он задумчиво, - у них и так есть инструмент смены верховного правителя. Не стоит давать им возможность передраться из-за должности правителя.
Девушка пожаловалась, что ей хочется по его примеру всё бросить и сбежать куда-нибудь в мир и тишину.
- Жаль. - холодно констатировал мужчина. - И к себе не зову. Даже и не мечтайте. Здесь только моё место, и нам с Вель никто более не нужен.
- И девочке не нужна мать? - печально и безнадёжно спросила Маша, глядя, как принц нежно обнимает дочку. Малышка играла с его бородой, пытаясь заплести её в косички. На гостью она поглядывала искоса и хитро, но стыдилась и почти скрывалась за отцом.
- Мы справимся. Спасибо, что не забываете, Маша. - и гостье осталось лишь с сожалением проводить взглядом фигуры отца и дочери, пока они не скрылись за воротами. Итак, и здесь Маша осталась одна. Слёзы, непрошенные и жгучие, подступили к глазам. И она очнулась на диване в библиотеке дворца. За окном серел рассвет, наполненный горьковатым запахом дыма и звуком дождя. Решение отправиться к храмовникам только окрепло. И Маша поднялась, поправила одежду и отправилась искать, где можно привести себя в порядок. Необходимые помещения нашлись, и даже не все из них оказались разрушены. В итоге, девушке удалось даже почистить зубы. Отречение она разорвала. Написать этих несколько строк она всегда успеет.
Указ королевы огласили утром, так что уже к середине дня в столице начались волнения. Во дворце собрание бывших соратников также потихоньку перерастало в мятеж. Одни не хотели сидеть в одном зале и сотрудничать с бывшими неприятелями, других возмущала сама кандидатура Маши как правительницы. Дангобером и Кеновией ещё никогда не правили женщины, и подчиняться женщине никто из них не хотел.
Сама виновница мятежа в это время отправилась в храм Великих, в надежде если не найти успокоение мятущейся своей душе, так хоть получить ответы на некоторые вопросы. Дверь здания оказалась открыта, и девушка проскользнула внутрь с лёгкостью шаловливого сквозняка. Внутри всё окутывал тёмным одеялом полумрак. Луч света пробивался сверху и ярким пятном выделял кусочек пола в центре. Пахло благовониями и чем-то сладко-затхлым. В зале стояла тишина. Маша задумчиво двигалась от колонны к колонне, приближаясь к скульптурной группе Великих и скользя рукой по гладким каменным поверхностям. Внезапно скрипнула внутренняя дверь. Девушка невольно замерла и задержала дыхание.
- И продолжай поддерживать в них недовольство этой девчонкой. Тоже ещё надумали - провозгласить королевой какую-то иномирянку, блестяшку. Она чужда нашему миру, и не может в него принести ничего доброго. - Маша узнала этот голос. Храмовник, тот самый, что предлагал ей сделку тогда, в Готовуне. Не забыл, что она не согласилась. Мстит, подумалось ей. - Мы тебя поддержим, и ты получишь заслуженное признание.
- Святой отец, я очень на это надеюсь. И во мне есть королевская кровь, почему бы мне не стать основателем новой династии? - а это уже оказался голос Джойрета.
- Сын мой, ты первый претендент в наших глазах. Постарайся обойтись малой кровью. - голос храмовника сочился сладостью.
- Совсем без крови не выйдет. А как только я одержу верх, эта маленькая иномирная дрянь отправится к Великому Каану постельной игрушкой.
- Ты не женишься на ней? Она же магически сильна, и наследники могли бы получить большую силу! - служитель божеств удивился.
- Не могу рисковать. Я проверял. Кроме Юрдика с ней никто не равен, и тогда она выпьет мою магию до дна. Так что самый лучший выход послать её в хюррем к Каану. Там она не опасна. - похоже, Джой даже испугался.
- Но у нас же есть артефакт. Пусть с драконами мы прокололись, но связать её магию и передать тебе мы точно сможем. Так что, сын мой, подумай ещё раз! - и храмовник проводил Джойрета к боковой двери из зала. Кажется, там расположился незаметный боковой выход.
Машу трясло от услышанного. Все чувства в ней смешались. Обида, гнев, страх перед будущим, липкое ощущение, что её снова и снова предали, продали, как лошади на базаре уже пересчитали и зубы, и позвонки, и под хвост заглянули. И вот она тут думает о судьбах страны, но за неё уже всё решили. Не будет никакого мира, ни восстановления городов. Будет бесконечная борьба за власть, пока эта земля не рассыпется на крохотные кубики, из которых её когда-то собрал Дангобер. Кто тут будет царить - амбициозный ли Джой, супостат ли Каан или это всё завоюет какая-нибудь Тиссолиния или вообще Венмор? Есть ли разница? Маше одной против всех не победить. Что она тут делает?
Девушка упала на колени и вдруг взмолилась тихо: “Великие, если вы есть, верните меня домой!”
Земля не разверзлась. Не загромыхал гром. Просто вдруг из-за статуи появились несколько тёмных фигур во вполне современных костюмах - джинсы, водолазки, пиджаки… Вначале Маше показалось, что это у неё галлюцинации. Но видение не рассеивалось.
- Судя по всему, уважаемая Маша, у Вас какие-то проблемы? - вступил в разговор симпатичный высокий мужчина в строгом пиджаке, белой водолазке, стильных дорогих джинсах и очках. Серые его глаза холодно всматривались в попаданку, точно изыскуя в ней изъян.
- Д-да. Всё плохо, страна в разрухе, любимый человек ушёл, я вроде королева, но меня слушать не собираются. Столько людей погибло! - Маша неожиданно расплакалась, несмотря на тщетные попытки удержаться.
- Ну, тут нет особенно Вашей вины. Один из наших хранителей недостаточно просчитал Вашу ситуацию. Он в тот момент оказался занят другим проектом, и это сказалось, безусловно. Опять же, в Вашу историю вмешалась одна хранительница, и это также повлияло на процесс, мда. Но виновные уже уволены, так что такое больше не повторится. Мы, с нашей стороны, хотим предложить Вам начать всё с начала. Сотрём Вам память, Вы снова встретите принца на том же месте полтора года назад. Вас устраивает?
- А можно?... - Машу вдруг обрадовала такая перспектива. Всё с начала! Уж на этот раз она не ошибётся в выборе! - Можно не стирать память? И принца сделать таким, каким он выглядел, когда добрался до Венмора?
- Что ж, желание клиента для нас закон. Перезагружаем.
В этот момент девушка вдруг поняла, что это только тот главный мужчина остался на своём месте. Остальные за время разговора переместились с разных сторон от неё. На мгновение Маше стало страшно, но ни испугаться как следует, ни даже додумать мысль она не успела. Что-то укололо её в предплечье, и сознанием она точно погрузилась в вату.
Маша продрала глаза. Вот это сон ей снился! Она прожила целую жизнь с принцем Юрдиком и его миром. Однако, где это она? Вокруг тянулась к солнцу сочная зелёная трава, на деревьях шептались золотые листья. И откуда-то доносится зов рожков. Охота? Похоже, всё повторяется!
Она оглядела себя. Да-с, опять эта блестящая тряпка. Ухоженные пальцы коснулись светлых вьющихся волос. Девушка невольно улыбнулась. Всё-таки удобно с этой магией! Раз - и вместо потрёпанной жизнью женщины, и даже вместо измученной перипетиями военного быта королевы - опять свеженькое тельце красивой девочки. Ой! А это что? Неужели в этот раз ей сделали точно все те глупости, что она написала в договоре? Грудь пятого размера? Нет! Это злая шутка! Теперь ей придётся мучиться с огромной грудью. Нууу, мужчины будут довольны… Но это же ещё придётся научиться носить, не пригибаясь к земле!
Звуки музыки приближались. Теперь Маша могла даже пересчитать их. А вот и сами загонщики, грумы, придворные… Девушка притворилась спящей. За событиями вокруг она наблюдала через щёлочку в зажмуренных глазах. Принц прибыл со слугой. Маша и не ожидала увидеть его таким. Она помнила его долговязым одутловатым мужчиной с заметным брюшком, с обвислыми щеками и легкой проседью в волосах. Однако, принц выглядел совсем иначе. Высокий рост, гордая посадка головы, широкие плечи, узкая талия, подчёркнутая широким поясом с кистями. Кожа, зрелая, но ухоженная и свежая, обтягивала высокие скулы. Длинный нос и тонкие губы совсем не портили его лица. Скорее наоборот, придавали пикантности. Коротко остриженные волосы с седой прядкой. Но всё тот же добрый взгляд зелёных глаз. Такой родной... А вот Феликс выглядел весьма презентабельно. Золотые, словно освещённые солнцем, волосы, сапфирово-синие глаза, пухловатые чувственные губы… Мечта любой попаданки, да и только. Вот камердинер спешился и кинулся к ней, а принц только ещё спускался со своего коня. Феликс протянул к Маше руку, но она посмотрела в его пустые, хотя и очень красивые, глаза и отдёрнула руку, протянув её принцу.
Недалеко в кустах заметила она фигуру в джинсах и серой водолазке. Хранителя прислали нового, подумала Маша. Молодой человек старался держаться поодаль и незаметно. В руках его виднелся планшет, и он сосредоточенно в нём что-то набирал. Весь его вид выражал немой вопрос: для чего ж я так старался? Маша только подмигнула ему.
- Как долго я спала! – воскликнула девушка. – Ах, где я? Что со мною?
- Вы в моих владениях, мэтэсс! - сообщил срывающимся голосом принц. – позвольте препроводить Вас в наш замок?
- А Вы кто? – спросила красавица. Пришлось изображать, что она впервые на этой полянке.
- Простите, я не представился. Реджинальд Ад-Юрд, наследный принц Дангобера и Кеновии, а также лорд-протектор Венморских островов. Это мои приближённые, о прекрасная дева! Скажите же нам, как Вас зовут?
- Меня зовут Мария Кром, и я прибыла в ваш мир из безмагического мира Земли - и девушка грациозно зевнула, прикрывая рот рукой. И тут аура её ослепительно засияла всеми цветами радуги. Вздох восхищения пронёсся над толпой. А Маша пыталась переварить услышанное. Реджинальд Ад-Юрд? Необычное имя! Даже, пожалуй, красивое! И однозначно лучше, чем Юрдик.
Принц помог Маше сесть на коня и повёл грациозное животное в поводу. Следом за ними медленным шагом тронулась вся кавалькада. Их окружало птичье пение, запах осенних цветов и шелест листвы. Юрдик рассказывал ей о своём мире, и он оказался интересным собеседником. “Забавно”, думала Маша, “он и не догадывается, что я знаю об этом мире гораздо больше, чем можно было бы представить… “ Иногда, краем глаза, Маша улавливала за деревьями фигуру в джинсах, свитере, с непослушными кудрями и с планшетом. Он иногда пробегал пальцами по экрану и выглядел весьма обескураженным.
Когда кавалькада добралась до ворот замка, из него вышла торжественная процессия во главе… с королём Карсоном Эл-Дором и Главным Храмовником Милитом. Народ кидал в воздух шапки, а храмовники пели о благословении небес.
-Дети мои!- обратился король к сыну и Маше. - Мне сообщили, что условие предсказания выполнено, и эта прекрасная девушка, что оказалась в нашем лесу - наше избавление! Поэтому я обращаюсь к моему сыну: возлюбленный сын мой и принц Реджинальд Ад-Юрд! Готов ли ты взять эту удивительную девушку в жёны?
- О, отец! Не просто готов! Я восхищён её красотой и нежностью, и - обернувшись к Маше, продолжил - спрашиваю Вас, Мария: окажете ли Вы мне такую честь - стать моей женой и принцессой моего сердца?
И Маша, потупившись, ответила тихо: - Да!
Громогласные восклицания радости почти испугали её. Но вот король поднял руку, и шум стих. Король Эл-Дор промакнул шёлковым платком блестящие глаза, и обратился к окружающим:
- Я уже стар, и, как мне кажется, довольно успел сделать для этой земли. Но самая большая гордость моя - это мой сын! Уже долгих шестнадцать лет он делит со мной бремя правления. Поэтому я решил исправить несправедливость. После свадьбы принца я ухожу на покой, а корона переходит к моему сыну. Он достоин!
И толпа подхватила: “Достоин! Достоин!”
Глаза принца увлажнились. Он немного растерянно огляделся вокруг, потом прижал руку к груди и произнёс:
- Дорогой отец! Люди мои! Благодарю вас за доверие! Это весьма лестно и неожиданно для меня! Я постараюсь не разочаровать вас! - и он с достоинством слегка поклонился. После этого подал руку невесте, и вместе с нею проследовал во дворец во главе процессии.
Двор замка постепенно пустел, шум утих. Только возле ворот стоял камердинер Феликс, удивлённо рассматривающий своё отражение в луже. С ним творилось что-то странное. Волосы его постепенно теряли лоск и золотистость, фигура словно налилась водой и стала менее упругой, лицо потеряло налёт благородства. Весь он вдруг, в одночасье, опять вернулся к старому, привычному, облику камердинера. Без всяких королевских корней.
И ещё, если бы кто-то внимательно рассматривал, то мог заметить юношу в потёртых джинсах и свитере, в чёрной кожанке с планшетиком в руках. Он посмеивался и что-то набирал и вертел на свеженьком планшете. Наконец довольно хмыкнул: “Вот теперь не стыдно будет принца показать всему свету, и наша Маша не вздумает просыпаться” - и исчез.
Машу пробудил поцелуями тёплый лучик света, пробравшийся в щёлочку между тяжёлых гардин. Королева лениво потянулась в кровати, не открывая глаз. Как хорошо! Лёгкий запах ванили и шоколада заплутал в спальню из будуара, где наверняка её уже дожидался лёгкий завтрак. Меселинды с изюмом и брикарское какао с молоком! Как же она любит выпечку и всё из шоколада!
Молодая женщина подхватилась из кровати, быстро накинула на себя скользкий шёлковый халат в ярких цветах и направилась в укромный уголок привести себя в дневное расположение тела и духа. Воспоминания о предыдущей ночи ещё разливались по телу волнами удовольствия, но новый день требовал уже своё.
Быстро перекусив, Маша позвала служанок. Пока горничные её одевали и причёсывали, королева выяснила все свежие новости - от самочувствия дочек-близняшек и обоих наследников до прибытия венморского посольства. Ради этого пришлось выбрать тёмное платье с бирюзовой отделкой. Маша не очень любила этот наряд - бирюзовый оттенял её глаза, но бледнил кожу.
Венмор! Сколько ревнивых мыслей прежде будил у неё этот архипелаг! Но прошлым летом Реджи (да, Маша называла его Реджи! Мило, не правда ли?) решил навестить Венморские острова с семьёй. Их встречали словно родных, разместили в лучшем дворце, возили по всем островам. Отвезли и на мыс Бертею с одноимённым замком. И - о чудо! - там не оказалось никакой хранительницы. Старый привратник их пустил рассмотреть картинную галерею и библиотеку. Королева действительно создала Совет и отошла от дел, поселилась в родовом замке, забавляясь разведением роз и лечением крестьян. Ни о каких кракенах, потомках сестёр и живых замках тут никто слыхом не слыхивал. Мир и радость поселились в машиной душе. С тех пор она совершенно перестала бояться, что какая-нибудь красавица-шатенка уведёт у неё короля. Впрочем, и четверо детей, она надеялась, значили что-то для мужа? Но теперь ей очень-очень хотелось ещё и младшую доченьку, сладкую, избалованную, бесшабашную. Красивую и глупую. Умницы-чудесницы у неё уже были, целых две - Велинда и Бертея. Похожие на отца, задумчивые сероглазые феи. И мальчики Роберон и Данибер, оба яркие, озорные, синеглазые блондины, что не зная устали бегали, играли в прятки, махали игрушечными мечами и ломали игрушечных коней, докапываясь до сути конструкции. Никакая защитная магия не спасала. Да, все дети соединили в себе магические дары родителей. Поэтому уже сейчас с ними едва справлялись сильнейшие маги королевства.
В дверь постучали, затем створка приоткрылась, и одна из фрейлин сообщила:
- Их Велелепие ждут Вас, моя королева!
Вручение верительных грамот венморского посольства. Маша помнила.
- Передайте Их Велелепию, что я готова за минуту. - Маша взглянула в зеркало, поправила вырез платья на груди и выпорхнула в дверь.
Король Ад-Юрд терпеливо дожидался в малой гостиной. Маша неслышно подкралась и обняла его со спины. Мужчина развернулся и обнял свою жену. Нежный поцелуй заставил её невольно податься вперёд и горячо ответить. Так не хотелось разрывать поцелуй, но дела не могли ждать. Супруги одновременно отпрянули друг от друга, глядя один другому в глаза.
- Люблю тебя! - вздохнули оба одновременно.
Король предложил Маше руку, и она благодарно приняла её. Какое, всё-таки, счастье - быть с любимым вместе! Они шли по коридору, и придворные провожали их взглядами, не то радостными, не то завистливыми.
- Король Реджинальд Ад-Юрд и королева Мария Ад-Юрд! - возгласил мажордом, отворяя позолоченную дверь. Королевская чета шагнула в светлую залу, заполненную нынче посетителями - придворными, венморцами, сопровождающими посольство, послами других государств. Шум и шорох стихли, как по волшебству. Король проследовал к своему трону, Маша к меньшему слева от мужа. И представление посольства началось. Посольство привезло немалые дары. Особенно порадовали короля разные артефакты. Ведь венморцы славились своей артефакторикой. Но мысли молодой женщины вновь отлетели от происходящего. Вспомнилась их с Реджи свадьба. Маша даже не могла мечтать о таком. Ради их союза на дворец набросили иллюзию, и он менял образы в соответствии с происходящей частью церемонии. Вначале невесту провели по зачарованному сказочному лесу, пахнущему молодой хвоей и весенними цветами. Затем молодожёны с замиранием сердца поднимались к алтарю по стеклянным ступеням, висящим прямо в воздухе. У Маши от страха начала кружиться голова, и тогда принц подхватил её на руки и взбежал наверх. Алтарь будто парил на облаке, и на нём переливались разными цветами магические руны. Реджинальд и Маша положили на тёплый камень правые руки, переплетя пальцы. Каким же родным оказалось прикосновение принца! Маша только на минуту расслабилась, как вдруг алтарь полыхнул ярким пламенем. Маша едва не выдернула руку, хорошо, мужчина удержал её пальцы. Только потом девушка поняла, что это магическое пламя вообще не жжёт. Но зато на коже рук стал проявляться магический венчальный узор, всё ярче, ярче - пока сам не начал светиться. И тогда огонь на алтаре сам угас, а молодожёны подняли руки с венчальным узором вверх, чтобы все могли увидеть - таинство свершилось, магия их соединилась.
Все присутствующие издали радостный клич, и началось всеобщее веселье. Маша дальше помнила лишь отдельные лица, все их поздравляли, обнимали и целовали. А потом начался бал, на котором молодые танцевали только друг с другом, позабыв обо всём. А вечер всё сгущал краски, наполняя голубизну розовым, сиреневый алым, а краплак фиолетовым. Потом всё обняли тёплые синие сумерки, а дворец превратился в цветущий летний сад, полный ночных светящихся бабочек и ароматов мёда, лавра и лимона. И в самом конце бала всех ждал магический фейерверк.
Не грохотали пушки, не сыпался пепел, нет. Но в небо вдруг взмыли светящиеся ладьи, диковинные птицы и цветы, золотые звёзды осыпались сиреневой пыльцой, а розовые пчёлы кружили вокруг серебрянных цветов. И тихая музыка, похожая на вальс “Динамиды”, лилась ниоткуда и отовсюду. Реджи положил руку на талию Маше, другую нежно принял в свою ладонь, и они принялись кружиться, шагая прямо по светящимся цветам… О, сколько нежности таилось в этом немного суровом на вид мужчине!
А на следующий день Реджинальд превратился из принца в короля. Отец, как и обещал, отправился на покой. Коронацию провёл Главный Храмовник. Казалось, весь Дангобер и немалая часть Кеновии собрались в храме Великих, чтобы приветствовать нового короля. После этого провели церемонию принятия Маши в род Ад-Юрд, и возложения на неё малой короны. Больше она могла не вспоминать о своей земной жизни. Да и приключения Юрдика в той, параллельной истории, остались лишь горьким воспоминанием. Но здесь и сейчас она носила титул королевы и вела достойный званию образ жизни. Благотворительность, приёмы… Маша уговорила Реджинальда вновь открыть двери Академии для девушек, открыть для детей школы, строила больницы. Надо сказать, народ её любил и новшества её терпел.Впрочем, приём приближался к концу.
Наконец, представление закончилось. Король Ад-Юрд позвал всех присутствующих на торжественный ужин и бал в честь прибытия послов. Радостный шум поднялся в зале. Ещё бы, вечером будут танцы, а это всегда большая радость. После этого королевская чета торжественно удалилась в собственную половину дворца. Реджинальд увлёк супругу к детским комнатам. Маше тоже не терпелось пообщаться с детьми. Как только они вошли в детскую гостиную, четвёрка проказников сейчас же налетела на них подобно небольшому стихийному бедствию, чуть не свалив отца и едва не обрывая украшения на платьи матери. Дети очень скучали, ведь занятые родители не могли посвятить им целые дни. Увы, лишь пару часов в день, и то не всегда, удавалось выкроить королю на детей. Маша чаще общалась со своими отпрысками, но и её иногда тяготило, что она не может посвятить детям больще времени. Зато когда все оказывались вместе, все условности летели в тар-тарары. Король становился папой Реджи, с ним можно было бороться на полу, нападать со всех сторон. А мама утешала, когда кто-то из великолепной четвёрки младших ударялся, оказывался поцарапан или просто проиграл. Ведь нет ничего более волшебного и лечебного, чем мамины объятия и поцелуи.
И пусть вечером они опять оденут костюмы в золоте и драгоценностях, и станут танцевать чинные танцы. Здесь и сейчас они просто счастливая семья.
- Реджи, милый, у меня что-то опять голова немного кружится! - Маша даже испугалась, потому что едва устояла на ногах, держа за руку маленькую Бертею.
Реджинальд заботливо разместил жену на оттоманке в углу и позвал лекаря. Уже через полчаса сканирования пассами придворный эскулап вынес вердикт, что королева ждёт ещё одно дитя. Счастью всех не было предела.
Итак! История Маши и Юрдика счастливо завершена. Что может быть приятнее и лучше брака во взаимной любви и детей? Думаю, Вы согласитесь, что на этом можно уже встать. Счастливый конец случился. И кто не хочет горечи и разочарований - можно считать эту сказку конченной.
Ну, а остальных прошу потерпеть. И не выкидывать книгу из библиотеки так сразу. Вас ждёт...
Вот и всё. Последние наставления сказаны, вещи сложены. Что держит её во дворце? На самом деле многое - воспоминания, любовь к детям и даже уже внукам. Проще сказать, что гонит её из дворца? Здесь всё напоминает о нём. Реджи! Как же невовремя ты ушёл! Казалось, что счастье будет длиться вечно, что они передадут власть старшему сыну и будут няньчить внуков, как его отец. Увы, не судьба.
И теперь Маше больно видеть всё тот же дворец, тот же сад, те же лица - но без него. Возможно, если бы она больше участвовала в политике и управлении страной, справилась бы ради дела. Но… Роберон женился на сейской принцессе, возмужал и взвалил все королевские обязанности на себя, Данибер стал первым министром и женился на младшей внучке Каана. Дочки пристроены. Поэтому - только в путь. Любоваться красотой гор и морей, вдыхать вольный воздух и забывать свою дворцовую жизнь. Вещи уже погрузили в экипаж, только обнять детей и по дороге ещё свернуть в храм Великих. Испросить благословения на дорожку, так сказать.
Маша легко взобралась в экипаж, кучер тронул - и вот она уже в тряском нутре кареты, катится прочь от дворца. Всё ещё знакомые силуэты начинают сливаться в одну широкую дорожную ленту. Колёса возбуждённо скрипят и постукивают, вся коробчонка повозки переваливается на рессорах словно неваляшка, пахнет кожей, пылью и деревянным лаком. И это и бодрит, и успокаивает одновременно. В путь!
Вот и храм. Всё так же легко Маша выпорхнула из кареты и вошла в огромное пустое помещение. Её шаги гулко отдавались в стенах и потолке. Вот и статуя Великих. Что ж, стоит тут немного побыть. И торопиться ей некуда, на самом деле.
Вдовствующая королева опустилась на низкую скамеечку перед статуей. На неё навалилась удивительная усталость. Ведь день едва начался. Старость? А сколько вообще ей лет? Маша стала подсчитывать. Удивительное дело. По возрасту детей выходило, что ей прилично за сорок лет. Но, почему-то, ей упорно казалось, что она не дожила ещё до тридцати. Воспоминания упорно её предавали. Точно она не жила свою жизнь, а смотрела кино со своим участием. Дубль тут, дубль там. Что между? Нет ответа.
Может это случилось оттого, что повседневная жизнь весьма однообразна даже у королей? Посещения, приёмы, послы, министры, члены Совета - да, Маша уговорила Реджи создать Совет. Не сразу, но оказалось довольно удобно иметь этот умеренно демократический институт. И вот… Двадцать лет пролетело как день один, и никак не удаётся связать отдельные отрывки нити памяти в одну верёвочку.
Она упорно помнила лишь отдельные яркие моменты. Радостные, счастливые, но отдельные. И теперь это вдруг стало её мучить. Прожила ли она эту жизнь? Да и жизнь ли это была? Приятно. Однообразно. Скучно? Когда она начала скучать в этом медовом безбрежном счастьи? Это уже не первый день, даже не второй! Если попытаться копнуть глубже, она и чувствовала себя живой только когда занималась своим новым хобби - делала сладости… Не королевское занятие, но зато какое увлекательное, творческое. А не всё это: платья, причёски, танцы, реверансы.
Дети. Маша снова попыталась сконцентрироваться на детях. И вдруг поняла, что не помнит момент их появления на свет. Они точно снизошли в её жизнь в сиянии радости и славы! Нееет! Она больше не хочет всей этой фальши. Магия, королевство - всё это пустое, призрачное.
“Великие, помогите…” - прошептала она.
Словно в ответ на этот призыв в стене образовался проём с простой металлической дверью. “Как на складе в библиотеке” - отрешённо подумала Маша. Одна часть её боялась этой двери и не хотела открывать. В конце концов, она сейчас выйдет из храма, сядет в карету и поедет путешествовать. Её ждёт море, зовут медвяные луга и блистающие вершины гор. Авантюры…
А другая часть толкала к этой двери. Ведь и эти путешествия и авантюры тоже будут призрачными. Ложь, одна ложь.
И Маша медленно встала, ещё раз обвела взглядом храм. Вернулась к новоявленной двери, но та не исчезла. И всё так же манила бросить это всё. Наконец, женщина решилась и рванула дверь на себя.
То, что она увидела, перевернуло её. Не с ног на голову. Нет. Просто она не стояла за дверью.
Она… лежала в какой-то капсуле, прозрачная крышка которой сейчас открылась. Но выбраться из этого кокона девушке не удавалось - её обвивали какие-то провода, датчики, пол-лица закрывала маска с дыхательным аппаратом, нижнюю часть тела закрывал полупрозрачный кожух, закреплённый по сторонам. А ещё - вся она была в какой-то прозрачной слизи, впрочем, практически без запаха. И пахло лекарствами и нагретым металлом. От этого всего Машу даже немного начлало мутить. И ещё ужасно мешал страшный писк приборов. Ресницы тоже были облеплены слизью, поэтому всё казалось не очень чётким, и ещё с непривычки свет резал глаза. Пленница пластикового яйца попыталась хотя бы поменять положение, но и это ей не удалось. Так она и застыла в скрюченной позе - ни выбраться, ни освободиться, а если возвращаться назад - это же опять в этот гель?
Впрочем, ей не пришлось ждать уж очень долго. Видимо, приборы пищали не только в комнате, но и где-то ещё. Послышался звук отъезжающей раздвижной двери, и в поле зрения девушки попали несколько человек. Пара из них даже показалась ей смутно знакомыми. Они, бурно жестикулируя, стремительно шли к ней.
- Ну ещё одна, Берт, ведь не первый же уже случай. Разберёмся. - успокаивал один.
- Легко тебе говорить, а у нас квартальный план под угрозой! - гремел другой.
Наконец они остановились перед капсулой, внимательно изучая содержимое. Маше стало совсем не по себе. Она лежит тут голая в каком-то геле, вся в проводах, трубках и шут знает в чём, а они на неё смотрят как на зверька из зоопарка. Однако в горле у неё пересохло, да и не знала она, что говорить в этой ситуации.
- Ну что, мисс, с возвращением? - поприветствовал её тот, которого назвали Бертом. - Надеюсь, Вы ждёте, что мы ещё можем Вам предложить?
- Простите, что? - язык не слушался, голос с непривычки звучал хрипло, а ещё всё произошедшее оказалось таким шоком, что бывшая Предсказанная, невеста Правителя и королева никак не могла придти в себя. - Я хочу домой. Отпустите меня! Пожалуйста…
- Домой? Так, посмотрим! - и Берт уткнулся в планшет. - Мисс Маша Кром? А есть ли у Вас дом, дорогая моя? Насколько я знаю, Вы жили на съёмной квартире, работали в библиотеке? Уверяю Вас, ни квартира, ни библиотека Вас не ждут, милейшая. Вы подписали договор, по которому мы предоставляем Вам билет в виртуальный свет в один конец. Помните, что ни о каком возвращении денег речи быть не может!
Машу ухватила паника. Её трясло мелкой дрожью, казалось, она задыхается и сердце её сейчас лопнет от ужаса. Она вспомнила - действительно, она подписала договор, особо не читая, распрощалась с квартирной хозяйкой и уволилась. И теперь она - безработная, без средств к существованию. Что делать? Умолять вернуть себя в эту бесконечную, липкую как этот гель, трясину виртуальной жизни? И она будет до конца дней сопеть в эту трубочку на аппаратах? Почему она не помнит ни капсулы, ни аппаратов?
- Потому, милочка, что кто же будет пугать клиента? Всё чинно, мирно, вкусный сок со снотворным, потом маленький укольчик, и Вас переносят в капсулу уже во сне. - Берт откровенно смеялся над нею.
- Но что мне делать? - девушка уже почти забыла как дышать нормально.
- Нууу, мы можем предложить разные варианты. Какой мир Вы хотели бы посетить теперь?
- Никакой! - слёзы потекли из машиных глаз. - Я хочу домой… Куда угодно! Но я не хочу больше жить этой искусственной жизнью! Это фальшь! Ложь!
Один из посетителей подошёл и участливо взял её за руку.
- Успокойтесь. Надо подумать. Давайте мы пока поможем Вам выбраться из капсулы?
Маша согласно закивала головой. Мужчина позвал кого-то, и в комнату вошли три девушки в белых комбинезонах и в масках. После этого мужчины вышли из комнаты, дверь закрылась и даже стекло затемнилось. Пленница капсулы невольно сглотнула подкативший ком. Ей стало страшно в этой замкнутой комнате.
Однако ничего страшного не произошло. Девушки действительно помогли ей выбраться из недр пластмассового “яйца”, обтёрли и дали бельё и подобие пижамы. Наконец дверь открылась, и Машу препроводили в небольшую, довольно уютную переговорную в бирюзово-коричневых тонах. Эта комната напомнила ей ту, в которой она подписывала уговор когда-то, только там бирюза сочеталась со стальным и белым. Маша угнездилась в мягком кресле, покрытом пушистой тканью. Но стоило Берту первым шагнуть в комнату, как она непроизвольно сжалась в комок.
Она совсем не хотела опять выслушивать этого жёсткого и неприятного человека. Он вызывал у неё стойкое отвращение и желание спрятаться. Но бежать было некуда, поэтому девушка только вжалась в спинку кресла. А Берт, никак не обращая на неё внимание, принялся раскладывать на столе бумаги. За ним в помещении оказались ещё несколько человек. Тот, который вызволил её из капсулы. Кажется, Алан? Или она плохо запомнила. Какие-то несколько мужчин, даже пара охранников. Неужели они её насильно запрут обратно? Девушку снова начала бить мелкая дрожь.
И вдруг в комнату вошла Алика Маен. Маша сразу её узнала, ведь Алика часто мелькала на экранах телевидения, когда речь шла о громких судебных процессах. Успешный адвокат! Всё. Машино бедное сердце ухнуло даже не в пятки - провалилось сквозь все перекрытия здания. Ведь против такого специалиста ей невозможно бороться. Маша даже уже не заплакала, а просто окаменела от ужаса. И только краешком сознания отметила, что за Аликой следом зашёл молодой мужчина с очень знакомым лицом. Но кто он и почему кажется ей знакомым, она никак не могла понять. Очки, серый костюм и милое, слегка смущённое выражение лица. Хотя, ну не всё ли равно? Маша и слышала разговоры точно через пелену.
- Алан, зачем ты их позвал? - это раздражённо рычал Берт. - Здесь дело внутри фирмы, и посторонние нам ни к чему!
- Посторонние, говоришь? - в тон ему отвечал Алан. - Но Лекс вёл случай Маши, тебе ли это не знать? Никакой он не посторонний, он её первый Хранитель. А значит имеет право участвовать.
- Он давно отсюда ушёл, и никаких прав тут не имеет. Особенно в этом деле! - Берт упорно пытался оборонять свою позицию. - А эта его жёнушка тут зачем?
- Поскольку она имела похожую ситуацию, я решил, что присутствие адвоката, имеющего разносторонний опыт, будет уместно. - Алан излучал спокойствие и уверенность. - И кончай уже мерять всё на деньги. Ты с людьми работаешь, а не с машинами.
- Позвольте мне ознакомиться с документами. - вмешался строгий голос Алики.
Мужчины умолкли и разошлись в разные углы помещения. Алика и Лекс склонились над бумагами, и только шорох листов теперь временами вспарывал тишину. Для Маши время тянулось вроде сливочной ириски, попавшей в зуб - больно, а оттого вдвойне долго. Наконец Алика оторвалась от бумаг.
- Мне практически всё ясно. Мисс Кром! Вы разрешите задать Вам пару вопросов? - голос Алики создавал круги на воде машиного сознания, но никак не мог пробиться к ней самой. - Мисс Кром? Маша?
Алика вышла из-за стола и подошла к несчастной, сжавшейся в кресле фигурке. Села перед ней на корточки. Взяла вялую Машину руку.
- Маша, я хочу помочь! Ответьте же мне, пожалуйста! - слово “помочь” вдруг точно выплеснуло всю мысленную воду, которая затопила Машу, и девушка наконец ощутила себя в кресле, в комнате, среди людей.
- Д-да? - Маша беспомощно посмотрела на Алику. Та не отвела своих строгих тёмных глаз.
- Мисс Крон, желаете ли Вы продолжить путешествие виртуальными “счастливыми” мирами, лёжа в капсуле или хотите вернуться в обычную жизнь? - по-деловому спросила адвокат.
- Я? Нет… Я домой хочу! Я хочу нормально жить! Отпустите меня! Я готова бомжевать, работать кем угодно, только отпустите! Я никакая не принцесса, не предсказанная, не спасительница мира. Может я хуже всех, но я хочу прожить свою жизнь! - девушку сотрясали рыдания, и она никак не могла остановиться. Но вдруг перед ней появился стакан воды, который она судорожно прижала к губам, и принялась глотать холодную воду, проливая капли на подбородок, руки, пижаму. Руки плохо слушались, она это сейчас поняла. Видимо, долгое лежание в капсуле сказалось.
- Вы успокоились? Мы можем продолжить? - слова Алики оставались холодными, канцелярскими, но Маше вдруг почудилось, что от адвоката исходит тепло. - Итак, Вы в здравом уме и твёрдой памяти заявляете, что желаете разорвать договор с “Корпорацией грёз” и вернуться к нормальной жизни. Вам уже сообщили, что корпорация считает, что выплаченные деньги не могут быть возвращены, не так ли?
- Да.
- При этом, как я поняла из прочитанного в Вашем деле, Вам некуда идти и не к кому обратиться за помощью?
- Да, это так. - теперь Маша вообще не понимала, к чему ведёт эта красивая серьёзная женщина.
- В договоре я нашла несколько мест, которые можно трактовать по-разному, а также несколько пунктов, которые были нарушены или же ими были нарушены права клиента. Если я буду вести это дело в суде, то… - Алика пощёлкала себя ручкой по кончику носа. - Корпорации пришлось бы вернуть клиентке всю сумму, которую она уплатила за услугу, и ещё моральный ущерб. Вы видите, в каком девушка состоянии?
Берт побелел как полотно и расширившимися глазами взирал на Алику.
- Вы хотите сказать, мэм, что Корпорации придётся выплатить двойную сумму? - теперь настало время Берту трястись от ужаса.
- Гораздо больше, сэр Вимли, гораздо больше. А ещё вспомните, что проснувшихся у Вас уже шестеро после меня. И подумайте - стоит ли угрожать клиентке? Или может у Вас есть не только разные миры, но и разные варианты решения проблемы?
Берт рухнул в кресло, скрючившись, точно из него выбили всю твёрдую составляющую. А к Маше подошёл Лекс.
- Могу я поинтересоваться, есть ли у Вас какое-нибудь увлечение, хобби, любимое занятие? Что-то, чем бы Вы хотели заниматься, когда покинете стены этого гостеприимного заведения?
- Зачем это Вам? - Маше хотелось спрятаться, а не отвечать на вопросы.
- Затем, что сейчас есть возможность осуществить свои мечты. Ну же! - и от голоса и всей фигуры Лекса повеяло таким теплом, что Маша вдруг перестала бояться.
- Да, у меня есть мечта!
- Да, у меня есть мечта! Я хочу стать кондитером. - с этого заявления и началась новая машина жизнь.
Как именно Алике и Лексу удалось сломить сопротивление корпорации, мы, пожалуй, умолчим. Всё-таки Алика профессионал, и нам негоже открывать секреты её работы. Важно одно - Маша вышла из стен “Корпорации грёз” не никому не нужным бездомным без средств к существованию, а… учащейся весьма серьёзных кондитерских курсов.
На первое время Лекс и Алика приютили девушку у себя в доме, в тепле большой и дружной семьи. Маша, конечно, попыталась отказаться, но Лекс сказал, что отказы не принимаются, ведь и он немного виноват в том, что её история не оказалось столь уж счастливой.
Пока оформлялись последние в стенах корпорации бумаги, Маша неожиданно подслушала кусочек разговора Алана и Лекса. И услышанное испугало и озадачило её.
- Теперь ты мой должник! - радостно сообщил Лексу Алан своим чуть хрипловатым баском. - И не только за ещё одну капсулу для твоих исследований. Скорее за капсулу я твой должник, хех, ведь никто не ожидал, что некоторые мы сможем использовать повторно.
- Видишь, тут ты даже в выигрыше! - подхватил солнечный баритон Лекса. - Но, да, ты успел вовремя нас позвать.
- Знаешь, у меня тут уже шкурный интерес. Понимаешь, странные вещи творятся. Из шести проснувшихся усыпили назад четверых. Деньги, обещания… Берт умеет запугать. Из них две умерли, одна за другой, а у одной случился серьёзный гипертонический криз. Похоже, если кто-то проснулся из наших управляемых грёз, то не стоит их посылать назад. И вот ещё, это просто для тебя задачка! - голоса стали удаляться, и за звуками шагов и передвигаемой мебели девушка всё слабее различала, о чём речь. - Ещё два случая. Мы обнаружили… случайно… уже ничего нельзя было… ощущение, что их мучали… Попробуешь?
- Разберёмся! - И Лекс с Аланом закрыли невидимую для Маши дверь.
- Прочти все бумаги, проверь, всё ли правильно и подпиши. - прервала её задумчивость Алика. - Только не спеши. Потихоньку. Тут важно ничего не пропустить.
Маша удивилась ещё больше. Алика теперь вовсе не выглядела и не звучала как брутальный адвокат, профессионал. Нет. Сейчас госпожа Маен выглядела немного утомлённой милой молодой женщиной.
В итоге формальности они уладили, Машу отвезли в свой дом, и началось её большое кулинарное путешествие в новую жизнь. После курсов в их немалом городе Алика настояла, чтобы мисс Кром закончила ещё и “курс молодого бойца”, как она назвала - небольшую школу предпринимателей. Оказалось, что в бизнес-центре, где Лекс и Алика устроили свой офис, на первом этаже пустовало угловое помещение. И Алика предложила своей гостье устроить в нём небольшую кондитерскую с парой столиков и прилавком. Маша вначале всё пыталась отказываться от денег и услуг, которые чета бывшего Хранителя ей давали на каждом шагу, но Алика отмахнулась от неё: “Потом заработаешь - отдашь”.
И девушка вдруг расслабилась и начала делать то, что ей действительно хотелось. Кондитерская, вначале полупустая, полюбилась обитателям бизнес-центра, потом постоянные посетители стали целенаправленно приезжать за Машиными пирожными и тортами и в выходные. Надо было расширяться и кого-то брать в помощники. Кроме того, кто-то должен был вести бумаги.
Маша перебралась к тому времени на съёмную квартиру, постеснявшись обременять семью своих друзей. Но часто заходила к ним в гости вечером, отдохнуть душой и обсудить происшествия за день. В один из вечеров в дверь раздался звонок, и улыбающаяся Алика ввела в гостиную… Велинду. Хотя нет, гостью она представила как Линду Белл, бывшую коллегу Лекса и владелицу бухгалтерского сервиса. Слово за слово, и Маша не заметила, как согласилась, чтобы Линда и её фирма вели весь документооборот её кондитерской. Задним числом она потом испугалась, но и здесь друзья не подвели. “Сервис Линда Белл” вёл делопроизводство как точный механизм. А через несколько дней её познакомили ещё с одной девушкой-”пробуждённой” - Тиной. Та никак не могла найти себя в новой жизни и совсем растерялась. Маша взяла её себе в помощь, и дело стало спориться лучше. Правда, кулинарных талантов у новой работницы не обнаружилось. Только напитки она делала хорошо, так что Маше приходилось всё приготовить заранее, и тогда Тину можно было оставить на какое-то время одну.
Маша совсем закрутилась в делах. Даже грустить у неё не оставалось времени. То она замораживала конфи, то варила шоколад, то готовила тесто или раскатывала марципан. Руки её пропахли ванилью и миндалём, а передник и колпак она почти перестала снимать.
Маше удалось не просто создать успешное кафе, её “Маша-с кейк” стал местом городского паломничества. Постепенно подобралась и команда. Поэтому когда ей позвонили из “Корпорации” с напоминанием про вторую часть её компенсации - курса высокого кондитерского искусства от мсье Прюве прямо в Париже, она уже не сомневалась и не боялась оставить своё детище на “девочек”. И действительно, за те три месяца, что Маша провела за океаном, кафе функционировало как маленькие швейцарские часики её бабушки.
О, Париж! Сколько поэтов воспело тебя, сколько писателей живописало твои улочки, кафе и катакомбы! И Маша восхитилась этим невероятным городом, полным ветров творчества и ароматов кофе и шоколада. Конечно, руины Нотр-Дам и мечеть Святого Сердца, невозможность ходить по улицам без платка немного портили очарование. И бородатые мужчины, норовившие к ней пристать в начале, тоже пугали и мешали. Но потом она стала перемещаться по городу в компании таких же “курсистов”, как и она, и эти мелочи стали неважны.
На курсах она и познакомилась с Юргеном Граубером. Этот весёлый толстяк вначале её только забавлял. Но потом она вдруг поняла, что его душевные качества для неё важнее внешнего вида. И его откровенно тянуло к ней. Все уже считали их прекрасной парой. Юрген в один из выходных отвёз её к своей семье в Штирию, познакомил с матерью, братьями и сестрой… и с семейным делом - небольшим кафе, в которое стекались туристы со всех окрестностей.
Вишенкой на торте стало предложение руки и сердца, причём коробочку для кольца он сделал сам из марципанов, и держали её марципановые же дельфины на воздушном пирожном.
Маша плакала от счастья и печали. И - отказала ему, сказав, что он не сможет бросить семейное дело, а она не может бросить своих девочек и своё дело.
Курс закончился, и Мария отбыла назад через океан. Наконец к ней приехал брат, сказав, что больше не видит себя в роли военного, хочет остепениться и взяться за ум. Взяться за ум он не успел, потому что влюбился в Линду. Впрочем, Лекс нашёл ему занятие, а также возможность учиться. С братом вместе приехал его друг, Джордж. Он принялся ухаживать за Машей, и она уже начала задумываться - а не сдаться ли на милость победителя, когда…
Однажды дверь “Машиного торта” открылась, и на пороге появился Юрген.
Маша смотрела на него во все глаза, и не могла ни сдвинуться с места, ни сказать что-либо.
- День добрый! Вам не нужен помощник кондитера? - спросил он.
И хозяйка кафе бросилась к нему на шёю, вдыхая такой родной запах. Запах ванили, гвоздики и мускуса. И не было в этот момент никого счастливее на этой маленькой голубой планете.
Пока я пребываю в проблемах и тотальном неписуне, на портале происходят разные интересные события!
Итак, Чёрная Пятница приносит нам скидки на прекрасные истории моих любимых Авторов
Кто любит попаданок, как моя Маша и ещё попаданистее - тому сюда:
Мистические существа, превращающиеся в тёмных властелинов или очаровательных альф, как, к примеру, наш чудесный Феликс тут:
А удивительные приключения ждут вас тут:
Остальные теги освещать не буду, ибо с Машей они никак не связаны и по теме не подходят. Желаю приятно насытиться новыми прекрасными историями
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги