Принцесса Айсара: Второй муж

Провожать нас с Данмаром выходят все обитатели крепости. Обнимаемся, в очередной раз выслушиваем пожелания счастливой жизни, садимся на лошадей и отправляемся в путь.

После того как выезжаем за ворота, ведущие в земли Клана Незримых Тайн, Данмар оборачивается. По его виду не удаётся понять, что именно он чувствует, поэтому задаю вопрос:

– Тебе грустно покидать родные земли?

Данмар улыбается:

– Я провёл здесь всю жизнь.

– Всю жизнь? – удивляюсь я. – Получается, это твоё первое путешествие?

– Верно.

– Но почему? Насколько я успела узнать, членам вашего Клана не запрещено его покидать. Даже более того, вы часто посещаете другие города и Кланы.

– Всё так. Но поскольку я знал, что однажды мне предстоит уехать, всё это время я старательно осваивал свой дар и изучал летописи... Странно осознавать, что теперь моя жизнь будет совершенно иной.

– Жалеешь?

– С такой-то женой?! Совсем нет. Просто чувствую, что этот том истории моей жизни дописан, а впереди новый. И страницы будут очень отличаться… Я знаю, что уезжаю не насовсем, что однажды мы сюда вернёмся. Да и члены моей семьи будут часто нас навещать. Но всё равно чувствую потерю... Не переживай, это не гнетущее чувство. Скорее, моя жизнь совершила настолько крутой поворот, что я пока не успел к этому привыкнуть.

– Но ты же провидец! Неужели ты не понимал, что так будет?

– Понимал. Но знать будущее и проживать его – разные вещи… Разве ты не грустила, когда покидала свой замок?

– Что ты! В первый раз, когда я выехала за его пределы, чтобы отправиться в монастырь, я так радовалась свободе и новым впечатлениям, что мне было не до грусти. Да и когда в этот раз отправилась в путь, тоже не было ощущения, словно я оставляю за спиной что-то значимое… Думаю, дело в том, что после смерти родителей и деда замок настолько изменился, что перестал напоминать дом.

– Твой дядя сделал ремонт?

– Да. И перепланировку в некоторых комнатах, изменив их до неузнаваемости. Даже портреты из портретной галереи убрали, превратив это место в хранилище оружия. Ну, знаешь, манекены в латах, стойки с мечами на стенах… Дядя даже стены перекрасил и заменил пол. С тех пор как я осталась одна, я перестала чувствовать себя в замке в безопасности. Да что там в замке, даже в своей комнате мне приходилось всё время помнить о шпионах, постоянно подслушивающих через слуховые ходы.

– Ого! А как ты об этом узнала?

Улыбаюсь:

– Как только меня переселили в новые покои, Аима, единственная служанка, которая осталась мне верна, сделала мне знак молчать. А потом взяла свечу и провела ей вдоль стен. В некоторых местах пламя колебалось очень странным образом. Я прощупала стену, но она показалась мне целой. Не то чтобы я не верила своей служанке, но всё-таки громко сказала, что мне очень нравится голубой цвет и жаль, что в моём гардеробе нет подобного наряда. Служанка до обеда была со мной, так что дядя не мог узнать о моих словах от неё. Но тем не менее после обеда он подарил мне голубое платье. У него тогда как раз был период, когда он пытался добиться моего расположения. И с тех пор, если мне чего-то хотелось, достаточно было произнести это вслух в своей комнате.

– Ничего себе! Получается, ты совсем не могла говорить того, о чём не должен знать дядя?

– Зато могла писать. А потом сжигать записку в камине.

– А почему дядя согласился оставить тебе ту служанку, вместо того чтобы приставить шпиона?

– Он попытался, но я закатила такую грандиозную истерику, что ему пришлось уступить... Сейчас Аима вместо меня в монастыре. Надеюсь, она в безопасности.

– Вместо тебя?

– Она изменила внешность, так что теперь очень на меня похожа. Конечно, тех, кто хорошо меня знает, это не обманет. Но в монастыре таких не будет.

– Получается, у тебя в детстве и юности не было друзей?

– За исключением служанки и Тени? Не было. Все, кто хотел со мной сблизиться, были преданы дяде. Это было очень просто понять по словам, которые они мне говорили. А тех, чья лояльность вызывала сомнения, дядя просто не пускал во дворец. Даже прислуга набрана либо из его княжества, либо из жён его людей.

– Звучит, как тюрьма.

– Как золотая клетка, – невесело улыбаюсь я. – Аима и Тень были единственными, кому я могла доверять, с кем мне не нужно было притворяться и следить за словами. Так что всё не так уж плохо.

– Неудивительно, что ты была рада уехать из такого места.

Киваю, и разговор сходит на нет. Задумываюсь о том, каково это жить в дружной и любящей семье. Я была слишком мала, когда осталась сиротой, поэтому в моей памяти осталось не так уж много счастливых воспоминаний... Глупо жалеть о том, что так и не случилось; я и не жалею. Прошлое не изменить, зато можно повлиять на будущее. И часть этого прекрасного будущего уже едет со мной бок о бок.