Принцесса для варвара

Сегодня прекрасный солнечный день, и он мог бы быть замечательным во всех смыслах, если бы не был омрачен войной. Вот уже несколько десятилетий длится противостояние лесного королевства Ландерфолд и пришлых дикарей. Когда-то мои предки жили здесь в счастье и покое, наслаждались умиротворённым пребыванием в Вечном лесу… Но потом пришли они, кочевники из другой страны. Злобные и жестокие варвары начали нападать на наши дома, разорять, уничтожать посевы и брать в плен.

Спокойствие нам только снится. И кажется, что эта война никогда уже не закончится. Я родилась двадцать лет назад, и бои уже шли. Сколько себя помню, отец всегда запрещал мне покидать стены столицы, самого укрепленного города Бордок. Но сегодня всё иначе. Я впервые выехала за пределы великой стены. Меня сопровождают пятьдесят лучших воинов короля. Наш путь лежит в Орман – небольшой порт, где я со своей служанкой сяду на корабль и навсегда покину Ландерфолд.

Мы отбивались сколько могли, но наши силы заканчиваются быстрее, чем силы противника. Племя дикарей непобедимо, они физически превосходят нас. Кожу и плоть, они прячут за особыми доспехами, которые даже стрела может пробить с трудом. А быть может, дело в их особой древней магии, к которой они обращаются перед боем. Говорят их шаман наделён поистине великой силой, доставшейся ему от нескольких поколений предков, и именно он хранит племя. Так или иначе, но мы проигрываем. И отец принял решение отправить меня в другое королевство, подальше от войны, чтобы там я вышла замуж за прекрасного принца и привела дружественную армию на подмогу.

– О чём задумались, госпожа? – спросила Буни, моя горничная, которую я взяла с собой в путешествие. Я по-прежнему называю свой отъезд именно так. Тяжело осознавать, что покидаешь родные края навсегда. Выйдя замуж за принца другого королевства, я останусь там, где мой супруг. Но я всем сердцем надеюсь, что этот союз поможет нам выиграть в войне, и я смогу хотя бы изредка навещать отца-короля.

– О том, что ждёт нас там, за морем, – ответила я не таясь. Буни была со мной уже десять лет, и я доверяла ей как лучшей подруге.

– Переживаете? Не стоит, не зря же он зовётся «прекрасный принц». Наверняка хорош собой, умен и воспитан, – принялась мечтать о новой жизни Буни. – Он обязательно вам понравится и будет вас любить, а я продолжу вам прислуживать.

– Ах-ха-ха, – я даже повеселела. – Но ненадолго, потом мы обязательно подыщем и тебе жениха.

– Ой, – служанка засмущалась, и её щеки порозовели. – Скажете тоже, госпожа.

– Я серьёзно, – сказала улыбаясь, зная, что Буни мечтает удачно выйти замуж. – Отбирать претендентов на твою руку и сердце буду с особой тщательностью.

– Спасибо, госпожа, – продолжила смущаться спутница. – Но это всё потом, нам ещё доехать надо. А я жуть как боюсь плыть на корабле.

– Корабль не страшный, он плывет по волнам, как карета по дороге едет. – мечтательно сказала я, представляя в голове как буду стоять на палубе. Мне всегда нравились книги о путешествиях.

– А вдруг шторм? Я читала о них, – Буни нервно теребила край оборки юбки.

– Куда опаснее преодолеть лес, – дорога пугала меня сильнее, чем брак с каким-то там принцем или морская качка.

– Боитесь дикарей? – догадалась служанка. – Не стоит, разведчики были здесь и доложили, что маршрут чист. Нападение исключено. В противном случае ваш отец не отправил бы вас этим путем.

– Думаю, ты права, – согласилась я, но на душе все равно было неспокойно.

Мы въезжали в самую тёмную и самую отдаленную от столицы часть Вечного леса. Дорога здесь была в плохом состоянии, ветки то и дело били по стенкам кареты. Раньше было наоборот. Этим маршрутом пользовались торговцы и возили товары в столицу из-за моря. Но потом соседние королевства стали бояться вести с нами дела. И всё пришло в запустение. Сейчас здесь от силы пару раз в месяц кто-то проезжает.

– Госпожа, вы слышали? – спросила Буни, и я молча кивнула. Звук горна, он был вдали, но слышался хорошо. Такие звуки издают варвары, когда собираются нападать. Мне уже доводилось слышать их ранее, когда враг пробовал пробиться в столицу. Но каждый раз терпел крах. Великая стена защищала. Сейчас же у нас были лишь тонкие стенки кареты.

– Быстрей! – крикнул кто-то из сопровождающей охраны, и карета понеслась вперёд. О комфортной поездке забылось, ямки и кочки сопровождались подпрыгиванием на месте, а то и вовсе падением со скамьи. Но это неважно, главное – добраться до порта.

– Остановились, – едва шевеля губами, сказала я, после того как лошади заржали и мы встали на месте.

– Нас окружили! – крикнули впереди.

– Сзади! – другой голос вторил.

– Засада, – служанка, как и я, поняла, что это не случайность. – Вам надо бежать, госпожа.

– Куда? – не сразу поняла я, о чём она.

– Снимите все украшения и бегите в лес. Он – наш дом, ещё помнит нас и обязательно спрячет. Укроет от врагов, – говоря это, Буни начала сама стаскивать с моих рук браслеты и надевать их на себя.

– Что ты делаешь?

– Спасаю вас, госпожа, – сказала служанка, лишь на пару лет старше меня, но с таким героизмом в сердце. – На нас напали, и им наверняка известно, кто должен ехать в этом экипаже. Вы ведь понимаете, чем всё закончится?

– Нет… – тихо произнесла я, и по щекам потекли слезы.

– Они ищут вас, госпожа. Бегите в лес, спрячьтесь, – повторила служанка. – Возможно, убив меня, они не станут искать простую служанку.

– Но… – я хотела сказать, что мы должны бежать вместе, но Буни не дала мне ни слова вымолвить, быстро обняла и, дернув ручку кареты, толкнула наружу.

У меня больше не было времени на раздумья, как не было его и на то, чтобы спорить. Я слышала лязг железа, когда мечи воинов скрещивались в смертоносном бою, видела брызги крови на траве. Подобрав подол юбки, я стремглав побежала в лес. Кто-то увидел и ринулся следом, но я бежала не оборачиваясь, думая лишь о том, чтобы не споткнуться о корни и коряги. Я забежала за толстый ствол дерева и притаилась, боялась даже дышать. Прислушалась. Вроде тихо. Неужто оторвалась?

Мысленно молилась Лесному божеству, давшему жизнь всем жителям Ландерфолда, чтобы укрыл, спрятал от недругов, как и говорила Буни. Но он остался глух к моим мольбам. И стоило мне сделать шаг из своего укрытия, как я едва не налетела на массивную фигуру варвара. 

Дикарь был высокий и мускулистый, с огромными руками и необъятными плечами, с загорелой кожей и пугающим оскалом, вместо улыбки. Моё сердце билось, словно птица, загнанная в клетку, рвалось к свободе, в то время как мозг уже осознал: я попалась.

Со спины подошли ещё двое и меня схватили. Руки перетянули грубой веревкой, она впивалась в нежную фарфоровую кожу. Но дикарям было всё равно. Они не знают, что такое жалость и сострадание. Жестокость и кровожадность – вот их главное кредо. Меня, постоянно дергая за веревку и толкая в спину, повели обратно к дороге. Карета лежала на боку, а на земле – тела погибших воинов, которых отец отправил со мной для защиты. Но самое страшное было не это, а то, что Буни лежала с неправильно вывернутой набок головой. Сломали шею…

– С этой что делать будем? – спросил мужчина, что держал меня на поводке.

– Пойдет с нами в лагерь, – ответил главный в этом отряде, его отличала броня, она была из бронзы, а также широкий браслет на руке.

– Может, отправить её к своей хозяйке? – сказал другой дикарь и больно ткнул меня остриём копья.

– Нет, – вновь подал голос главный. – Приказ был убить только принцессу. Отдадим её верховному, он найдёт ей применение.

Мы двинулись в путь через лес, ветки шумели от порывов ветра, а птицы щебетали высоко в кронах, далекие от распрей дикарей с коренными жителями лесного королевства. Хотела бы и я сейчас иметь крылья, чтобы взмыть ввысь и не думать о том, что меня ждёт.

Лагерь варваров оказался довольно большим и вопреки мнению, что дикари жили в шатрах, здесь расположились добротные дома из брусьев. Одни были поменьше и имели всего один этаж, в то время как другие занимали огромную площадь и высились на два, а то и три этажа. Это не лагерь, это целый небольшой городок. То тут, то там на нашем пути встречались колодцы, и войны подходили к ним напиться воды. Жаль, не прихватила с собой флакончик яда. Непременно вылила бы хотя бы в один колодец.

А мы всё шли и шли вдоль улицы, по которой сновали женщины, идущие по своим делам, не уступающие ни по габаритам, ни по силе мужчинам. Они несли большие чаны над головой, а также бревна на плечах. Видимо, строили ещё что-то.

– А ну, пошла! – дернул меня за верёвку главный и потащил в большой дом. Стоило мне перешагнуть порог, как ноги утонули в мехах шкур, лежащих на полу.

Стены были покрыты коврами с незамысловатым орнаментом, в основном сцены охоты и боев. С нами. И где жители Ландерфолда всегда проигрывали. Отвернулась и тут же встретилась взглядом с ним, молодым варваром. Он сидел на небольшой подушке перед столиком и пил вино с каким-то более взрослым мужчиной. Тоже дикарём, разумеется. Вообще, кроме оккупантов лесного королевства, я не видела никого, пока шла сюда.

Несколько мужчин стояли вдоль стен. Они были охранниками, их выдавала амуниция, а женщины-прислужницы держали в руках подносы и графины с вином.

– Приветствую, Верховный! – поздоровался главный и присел на одно колено, хлопнув ладонью о сжатый кулак, при этом не выпуская из этого самого кулака верёвку.

– Ну, здравствуй, грозный Лорс, – ответил верховный. Теперь я знала имя того, кто расправился с моей служанкой. – Я смотрю, ты не один?

– Да, Верховный, – подтвердил Лорс. – Принцесса убита, как вы и приказали, служанку же я захватил с собой. Подумал, вам она может пригодиться.

– Возможно, – меня окинули сальным взглядом. – Я как раз думал, как мне наградить своего спасителя, – здесь верховный посмотрел на своего компаньона, с которым трапезничал. – Она твоя, Ринден Бикс, дарю.

– Я тебе что, вещь, чтобы меня дарить? – не смогла сдержаться, за что тут же получила удар по лицу. Из губы пошла кровь, во рту сразу же стало солено.

– Полегче, Лорс, не порть мою собственность. Мне с ней ещё в опочивальню идти, – подал голос молодой варвар, и все в зале сразу же загоготали. – Благодарю за подарок, верховный.

– Надеюсь, ты не в обиде, что она такая тощая? – спросил местный правитель.

– Нет, я буду надеяться, что она имеет достаточно хорошую… растяжку, – ответил Ринден, и что-то мне подсказывало, что имел он в виду вовсе не мои акробатические способности. Но что тогда?

– Лорс, отведи пленницу в дом Бикса, – приказал верховный, но тот не торопился выполнять приказ. Он медлил и с ненавистью смотрел на … Риндена. Между этими дикарями явно кошка пробежала.

Главный всё же поклонился и вывел меня из дома. Но я не была уверена, что поведёт туда, куда велено. В глазах варвара так и читалось, что лучше бы он меня убил там, в лесу.

– Лорс, ты, кажется, ошибся маршрутом, – услышала я за спиной голос Риндена, а впереди недовольное рычание главного. – Девчонку подарили мне, а не тебе.

– Р-р-р-р! – Лорс уже не пытался скрыть свою неприязнь, развернулся и резко дернул меня за веревку. – Ты как со мной разговариваешь? Я глава отряда, а ты простой вояка! Как смеешь на меня пасть разевать?

– Я просто напомнил тебе приказ Верховного, – Ринден был намного младше главного и ниже его в росте, но не тушевался перед его персоной. И меня отдали именно ему, он явно имеет какую-то особую связь с правителем.

– А я на память не жалуюсь, Бикс, – он придвинулся к нему почти вплотную и дальше прошипел сквозь зубы, но я всё равно расслышала: – И если ты думаешь, что если раз закрыл собой Верховного от стрелы, тебе теперь всё можно, то сильно заблуждаешься. Все твои привилегии скоро закончатся, и тогда я с тобой поквитаюсь.

– На моём месте мог быть ты, если бы не струсил, – Ринден Бикс явно был из тех ребят, кто любил нарываться на неприятности.

– Р-р-р-р-р!

– Р-р-р-р-р!

Грозное рычание двух варваров привлекло внимание, многие смотрели в нашу сторону. Неплохая возможность убежать. На меня сейчас никто не обращает внимания. Если бы не одно «но». Веревка по-прежнему была в руке Лорса.

– В этот раз ты победил, но больше я тебе такого шанса не предоставлю, – сказал главный и кардинально сменил маршрут, повел меня в другую сторону.

Дом Бикса был добротным, высотой в два этажа, из всё из того же неотесанного бревна, как все окружающие строения. Садов, как и палисадников, в варварских домах, разумеется, не было, как и клумбочек с цветами. Серые дома были построены прямо в лесу, убогие и унылые. Это поселение совсем было не похоже на мой родной город Бордок, что утопал в ярких красках цветов и фруктовых деревьев. У нас у каждого дома были огромные цветники, запах которых наполнял легкие сладким ароматом. Здесь же воняло лишь потом и смрадом. Дикари по определению вонючие, так ещё и мыться лишний раз не считают нужным.

Меня привели в дом и тут же толкнули, отчего я упала на голый дощатый пол, ударившись коленом.

– Эта теперь будет жить здесь. Верховный даровал её хозяину дома, – на последних словах он скорчил гримасу, а после, хлопнув дверью, ушел.

Жилище Риндена было на порядок проще жилья местного правителя. Тут не было шкур на полу и ковров на стенах, но зато имелась клетка с яркими пестрыми птичками возле окна. Мы никогда не ловили птиц и не держали их в неволе. Наши сады и так полнились их пением, они прилетали сами полакомиться сладкими ягодами. Часто я даже кормила их с рук фруктами.

– Она из лестного города? – услышала я голос справа и, посмотрев в том направлении, увидела там двух дикарок.

– Тощая-то какая! – это уже была вторая. Она подошла ко мне и развязала руки.

– Надо её подготовить к ночи с хозяином, – подала голос третья, которую я сразу не заметила.

К ночи? Они серьёзно сейчас это говорят?

– С агрегатом нашего хозяина… не порвал бы он её, места-то совсем нету, – снова та, что отзывалась о моей фигуре, теперь сочувственно вздыхала.

– А это уже не наши проблемы, – отозвалась последняя. – Её подарил Верховный. Все это слышали, и не сложно догадаться для чего. Или вы думаете, нам тут новый рот просто так сдался?

– Нет-нет, – загомонили две другие, и я сразу поняла: эта, с хриплым голосом, здесь всем заправляет. Она была молодой, но не юной, с огромной грудью, что так и норовила выпасть из огромного выреза туники, а ещё крайне мускулистыми руками и ногами. Женственность – это явно не про дикарок.

– Растопите чан, её надо хорошенько отмыть, – продолжила она отдавать приказы.

– Надо же, а я думала, вы тут совсем не моетесь, – всё же не смогла смолчать, за что тут же была удостоена дополнительного внимания.

– Я Эшми, и ты будешь делать всё, что тебе сказано. Молча, – произнесла она, грубо поднимая меня за подбородок. – Фу, страшная-то какая.

– Себя-то в зеркало видела? – фыркнула я ей в ответ. Было бы кому судить о красоте!

– С пониманием «молча» у нас, видимо, проблемы. Ну ничего, это всё решаемо, – сказала она, как-то странно улыбаясь, отчего я поежилась и решила всё же на будущее язык прикусить. – В чан её, до ночи мало времени.

Брыкаться или проявлять упорство было бессмысленно. Дикарки были сильны и превосходили меня численно, а потому всё, что мне оставалось, – это безмолвно подчиниться. Вода была горячая, и я даже невольно ойкнула, когда опустила ногу в большую деревянную бочку, но меня, разумеется, проигнорировали. Кожа быстро стала красной, но от температуры воды или того, что меня усиленно тёрли щетками, утверждать было сложно.

Грубые, резкие и совершенно не знающие меры представительницы племени варваров не жалели на меня мыла или что там его им заменяло, пытаясь смыть с меня… Да только Лесное божество знает что, но делали они это со знанием дела. Через час, когда за окнами уже начинало темнеть, а в лесу это происходило намного раньше, нежели в столице Ландерфолда, меня уже одевали. Признаться, здесь я немного удивилась. Считалось, что дикарям не присуще чувство прекрасного, а потому они напрочь лишены вкуса. В гардеробе дома Бикса нашлись довольно милые изделия, и теперь на мне красовалось легкое платье из натуральных тканей, а не грубая туника или шкура. Украшения, правда, оказались довольно объемными: браслеты сильно тянули руки к полу, как и серьги оттягивали уши. На шею повесили золотую цепочку толщиной с мой палец, которую венчал кулон с огромным рубином. Откуда только у них такие средства, чтобы позволить себе всё это? Не иначе, как получили посредством грабежа и разбоя.

Я смотрела на себя в зеркало, когда меня щедро поливали духами, от которых щипало в носу и хотелось чихать. Образ вышел неплохой, дикарки явно хотели угодить хозяину.

Меня повели по узкому коридору, который оканчивался массивной дубовой дверью. Эшли толкнула её, войдя внутрь без стука, а я замялась на пороге. Моё сердце уже стучало лихорадочно, за день я успокоилась и поняла, что мыслить нужно здраво.

– Что встала? Иди сюда! – услышала я из комнаты, и так как за спиной у меня находились ещё две варварские женщины, имен которых я так и не узнала, я вошла в комнату.

То, что я увидела, у меня слабо вязалось с образом грозного дикаря. Широкая постель с балдахином, с бессчетным количеством органзы, края которой ниспадали на пол. Да-да, на те пресловутые шкуры животных, здесь они были также в большом количестве. Но поразило не это, а то, что на стенах висели картины. И изображены были отнюдь не победоносные сцены варварского племени, а различные пейзажи, натюрморты и прочее. На круглом столе возле окна стояла ваза, полная живых цветов, преимущественно пионы, розы и лилии, оттеняемые зеленью папоротникового листа. Множество свечей на полу и в настенных выступах, которые дикарки сейчас разжигали, наполняли помещение уютным золотым свечением. Взгляд отыскал даже несколько книг на полке. Никогда бы не подумала, что эти пришлые племенные варвары умеют читать.

– Хозяина пока нет, он будет позже. Сиди тут и жди его возвращения, – отдала распоряжение Эшли, не забыв и про предостережение: – И без глупостей, не рой себе яму, может, дольше проживешь.

– А тебе-то какое дело до срока моей жизни? – сказала я, особенно выделив слово «моей».

Дикарка ничего не ответила, лишь молча вышла вместе со своими компаньонками. А вскоре послышался щелчок запираемого замка двери. Ну да, глупо было полагать, что меня тут оставят просто так.

Однако это не значит, что я так легко сдамся. Как любил повторять мой дедушка: безвыходных ситуаций не бывает. Я выглянула в окно, к моему везению, оно выходило не на общую улочку, а в сторону леса. И одна из елей росла практически вплотную к дому. Солнце вот-вот скроется за горизонтом. В таком полумраке сложно что-либо разглядеть.

Не долго думая, я перекинула ноги через подоконник и потянулась руками к ближайшей ветке.

– Ай, колючая! – прошипела я, когда еловые иголочки впились в кожу. Но сейчас мне было не до жалоб. Нужно спасать себя, а потому, несмотря на дискомфорт, я начала цепляться за ветки. По стволу я спустилась и побежала вглубь леса. После мягких шкур в опочивальне варвара жесткая трава и сухие ветки резали стопы, но я продолжала двигаться вперёд.

«Ну же, Лесное божество, прошу тебя, молю: спаси, укрой от врага лютого. Укажи путь домой, верни дитя своё в чертоги родного дома». Я бежала, вознося безмолвные мольбы святыням нашего народа.

Хотелось остановиться и передохнуть, но ещё слишком светло и слишком близко к лагерю, меня могут найти. Жизнь аристократки сильно отличается от жизни простолюдинки, которой не привыкать гулять по лесу, что уж говорить о принцессе. Довольно скоро я перешла на шаг и уже с трудом передвигала ноги, которыми чувствовала все неровности земли.

Мне не удалось уйти далеко, слух уловил погоню. Я попыталась спрятаться за деревом, однако меня заметили раньше. Впрочем, видеть им было совсем необязательно. В своей наивности, окрыленная возможностью сбежать, я совсем позабыла о сильно развитом чутье варваров, особенно учитывая сколь много на меня вылили парфюма. Эти дикари, подобно собакам, настигают своих жертв по запаху.

– Так-так-так, и куда это мы собрались? – услышала я уже знакомый голос, не знай я, чей он, с ходу бы и не сказала, что принадлежит варвару.

– Не твоё дело, – огрызнулась я в ответ, видя, как мужчины обходят меня по кругу, отрезая тем самым пути к отступлению. Они были настоящие воины – в доспехах и с оружием в руках. В основном это были кинжалы. Дикари редко использовали такое благородное оружие, как меч.

– Да нет, как раз моё, – произнес Ринден Бикс, подходя ко мне ближе. – Ты сбежала, – ядовито прошипел он, уже оказавшись почти вплотную ко мне. – Покинула дом без моего разрешения.

– Оно мне не нужно! – воскликнула я. Пусть не придумывает себе, я не стану, как собачонка. сидеть на привязи и ждать возвращения хозяина. Я принцесса, свободная по рождению, и никто не заставит меня склонить голову.

Я уже хотела было произнести всё это вслух, когда Ринден схватил меня своей огромной ручищей за запястье и, дернув в сторону, развернул к себе спиной.

Ткань платья затрещала, а потом он силой надавил мне на спину, заставляя прогнуться в поясе. Ринден схватил меня за волосы, накрутив их на свою руку. Я не видела, что происходило, но вскоре почувствовала прикосновения к своему сокровенному месту чем-то горячим и очень большим.

Сердце бешено забилось, потому что меня неожиданно осенила догадка… Нет, он не может так со мной поступить! Нет…

Резкий толчок вперёд, и я закричала от боли. Варвар вошел в меня своим необъятным мужским достоинством и начал монотонные ритмичные движения вперёд-назад… Вперёд-назад… По моим щекам текли слёзы, не знаю, от чего больше: от боли или от унижения. Ведь на то, как меня насиловали, смотрела едва ли не половина варварского племени. Они довольно лыбились и гоготали, поддерживая своего товарища, который продолжал меня трахать.

Я всегда мечтала, что моим первым мужчиной станет любимый человек, и всё пройдет словно в сказке. Сейчас же я отдала свою невинность этому монстру, которому нет дела до моих чувств и эмоций…

К слову о чувствах, а точнее о чувствительности. Не знаю почему, но вскоре от ритмичных движений дикаря внутри меня боль прошла, она сменилась чем-то новым. Это ощущение было ни на что не похоже, и шло оно изнутри, где большой член варвара давил на меня, вызывая сладостные ощущения. Сама того не замечая, я начала стонать, а вскоре почувствовала, как мужчина вылился в меня, наполнив своим семенем. Стоило Риндену вынуть свой член, как я ощутила чувство незавершенности, словно я уже почти победила в чем-то, но в последний момент трофей выскользнул из рук. Странное чувство. А по бедрам меж тем потекла жидкость, возвращая меня в суровую реальность… Фу-у, как же мерзко!

– Ты… Ты… – мне было тяжело говорить, я запыхалась, ноги держали меня с трудом.

– Всё, шлюха, пора домой! – сказал он грубо и, перехватив меня за талию, перекинув через плечо, понес в обратную сторону.

Если ты думаешь, что на этом я оставлю свои попытки сбежать, то сильно ошибаешься.