Принцесса дроу

Принц Кайэли́н

- Не хочу выходить замуж! - громкий капризный голос принцессы нарушил застоявшуюся тишину и эхом затерялся под сводами подземного зала.

Мы с отцом синхронно посмотрели на королеву Нима́ру, но та никак не отреагировала – все её внимание было приковано к закрытым дверям храма, из которых вот-вот должна была появиться жрица богини.

Атмосфера, царящая тут, мало походила на свадебную. Представители двух веками враждовавших рас стояли рядом друг с другом и чувствовали себя неуютно, постоянно ожидая подвоха. Из-за этого церемония была какой-то нервной. А поведение ее главной участницы только подливало масла в огонь.

Принцесса Илли́рия тем временем окинула меня оценивающим взглядом, фыркнула и снова обратилась к сестре:

- Почему бы не оставить его просто наложником, а? Обещаю выделить принцу Кайэли́ну самые лучшие покои.

Изобразив жалостливый взгляд, она сложила руки в молитвенном жесте. Но Нима́ра была непреклонна.

- Нет. Согласно подписанному мирному договору принц Кайэлин должен стать именно мужем, - негромко ответила она. - Обмен мужчинами – это наша древняя традиция примирения, ты знаешь это не хуже меня.

- Но почему я должна отдуваться за всех? - не унималась Иллирия. - Если тебе так нужен этот союз, сама возьми его вторым мужем!

Высокий, крепко слаженный дроу, стоявший рядом с королевой, тихо зарычал, явно недовольный предложением. Принцесса демонстративно закатила глаза при виде его реакции.

- Остынь, убогий, я пошутила, - сказала она и вновь повернулась к сестре. - Ну, пожалуйста, Нимара! Давай все отменим.

- Нет, Иллирия! - наконец жестко осадила ее королева и даже едва заметно притопнула, показывая свое раздражение. - Мы заключили договор.

- Ты заключила! - недовольно фыркнула принцесса.

- Да, я, - твердо припечатала Нимара. - И пока я – Глава Дома Красных Камней, ты обязана мне подчиняться.

Иллирия опустила голову и замолчала, всем своим видом давая понять, что не согласна с таким решением. Не сумев выместить гнев на сестре, она обернулась ко мне и смерила меня презрительным взглядом.

А я-то здесь причем? Как будто я хотел на ней жениться!

Рвано выдохнув, попытался успокоиться. Принцесса Иллирия вела себя неподобающе: мало того, что во время пиршества не обмолвилась и словом, намеренно игнорируя мое присутствие, так ещё и открыто выказала неуважение, во всеуслышание заявив, что не желает этого союза.

Нет, я понимал, что у дроу совсем другие порядки, и браки здесь заключают крайне редко – видимо, поэтому Иллирия была не в восторге. Но хотя бы в день свадьбы она могла проявить сдержанность? Здесь ведь собрались высокопоставленные лица сразу двух рас!

Принцесса словно специально нарушала все нормы приличия. Даже её свадебный наряд был настолько откровенным, что скорее напоминал ночную сорочку.

“И с этой развратной девицей мне придется провести ночь? - сокрушенно подумал я. - Отвратительно”.

Отведя взгляд, я непроизвольно посмотрел на Эллиану и поймал ее робкую улыбку. Вульгарная и взбалмошная принцесса не шла ни в какое сравнение с изящной и утонченной эльфийкой, и я пожалел, что проявил слабость и позволил бывшей невесте сопровождать нас. Хотел оттянуть момент расставания, но в итоге лишь усложнил себе жизнь.

Я давно смирился с решением отца. В конце концов, что значит жизнь одного эльфа, пусть даже принца, по сравнению с сотнями тысяч других жизней? Но присутствие Эллиа́ны заставляло сердце больно сжиматься в груди, показывая, чего я лишился. Ведь если бы дроу не украли у нас Альмарил, моя судьба могла сложиться иначе.

Проклятые дроу! Жестокие, подлые создания, не гнушающиеся ничем в достижении своих целей. Они вызывали во мне лишь ненависть и презрение. И самое отвратительное, что на одной из них сегодня мне предстояло жениться.

.

С протяжным скрипом массивные двери храма открылись, выпуская невысокую пожилую дроу – жрицу богини Ишту. Женщина медленно обвела взглядом присутствующих и, остановившись на Иллирии, поманила её к себе.

Принцесса покосилась на старшую сестру и, обречённо вздохнув, в полной тишине зашагала в сторону храма.

- Кажется, сегодня тебе придётся ночевать в своих покоях, Лорас, - раздалось откуда-то сбоку.

Повернув голову, я заметил двух полуголых дроу – наложников принцессы. Наверняка она пригласила их, чтобы ещё больше меня унизить.

- Не волнуйся, Арден, я там буду не один, - ответил мужчина, с вызовом посмотрев на меня. - Вряд ли принц Кайэлин сможет удовлетворить нашу госпожу. Слышал, до свадьбы эти холеные неженки остаются девственниками.

Дроу засмеялись, вынуждая меня отвернуться. Я не собирался опускаться до их уровня и выяснять отношения.

До брака мы, эльфы, действительно храним чистоту тела и помыслов, чтобы всецело принадлежать своей возлюбленной. Но я не видел смысла объяснять это подземной расе, погрязшей в похоти и разврате.

Тем временем на ступенях храма вновь появилась Иллирия. Не скрывая своего раздражения, она нехотя подошла к королеве, провожаемая множеством напряженных взглядов.

- Что сказала жрица? - нетерпеливо спросила Нимара.

- Не беспокойся. Боги благословили наш союз, - разочарованно ответила принцесса и, раскрыв ладонь, показала небольшой стеклянный фиал.

Нимара выдохнула с явным облегчением. А я ощутил, будто за спиной закрылась невидимая дверь, отсекая меня от привычной жизни.

- Идем, - небрежно бросила мне принцесса и, не дожидаясь ответа, направилась к замку.

Ну вот и все, пути назад нет.

- Ах, да, - Иллирия внезапно обернулась и посмотрела на сестру. - Жрица велела надеть ожерелье, в котором ты выходила замуж. Говорит, это воля богини.

- Конечно, - Нимара торопливо сняла с себя украшение с большим синим камнем и надела его на принцессу. - Носи. Пусть оно принесет тебе счастье.

А затем королева повернулась в сторону собравшихся и нарочито громко произнесла:

- Пусть этот союз процветает и между нашими народами наконец воцарится мир!

Иллирия закатила глаза. Пока со стороны гостей доносились ответные благопожелания, она ухватила меня за плечо и потянула прочь. Со стороны это выглядело так, словно я был её трофеем. Я не стал сопротивляться – все равно не знал, где находится ее спальня.

От мыслей о предстоящей близости меня внутренне передёрнуло. Я не хотел даже прикасаться к принцессе, чье тело уже успело познать множество мужчин, не говоря уже о том, чтобы провести ночь в одной постели.

Но у меня не было выбора – без меток брак не признают действительным, соглашение с дроу будет расторгнуто и королева не вернёт нам Альмарил.

В холле замка Иллирия отпустила мою руку и быстро зашагала вперёд. Мне оставалось лишь послушно следовать за ней. Здесь уже не было гостей, только немногочисленные рабы дежурили у каждых дверей, готовые исполнить любое пожелание хозяйки.

После череды темных извилистых коридоров принцесса остановилась возле красивой резной двери, инкрустированной драгоценными камнями.

- Здесь мои покои, - снисходительно пояснила она, хотя я и сам уже успел догадаться.

С трудом переборов отвращение, я потянулся к Иллирии.

- Что ты делаешь? - девушка резко отпрянула и вопросительно уставилась на меня.

- Хотел поднять тебя на руки, - неуверенно ответил я.

- М-м! Это… очень мило, - она приложила ладонь к губам, скрывая циничную усмешку. - У вас так принято, да?

Взгляд принцессы скользнул мне за спину.

- Да. Когда эльфы... - я собирался рассказать о наших традициях, но осекся, услышав приближающиеся голоса.

- Госпожа, вы так быстро ушли!

- Да, мы ведь так и не успели поздравить вас.

Даже не оборачиваясь, я понял, что это были наложники Иллирии.

Мужчины подошли к ней с обеих сторон и заключили в объятья. Принцесса наградила каждого из них долгим развязным поцелуем, а затем перевела на меня затуманенный взгляд.

- Прости, сладкий, тебе придется подождать.

В сопровождении дроу Иллирия зашагала прочь по коридору, но через пару мгновений обернулась и посмотрела на меня.

- Чуть не забыла. Держи! - она бросила мне фиал с эликсиром, который я лишь чудом успел поймать. - Пусть пока побудет у тебя. Не скучай!

Принцесса подмигнула и, не отводя от меня хитрого взгляда, обратилась к одному из наложников:

- Лорас, почему бы тебе не понести меня на руках?

- С превеликим удовольствием, моя госпожа.

Дроу подхватил её на руки, и Иллирия звонко рассмеялась.

.

Подавив рвущееся наружу раздражение, я толкнул дверь покоев и вошёл внутрь. Оставив фиал на подставке возле кровати, я подошел к столу, налил вина из графина. Эльфийское. Из лучших запасов отца. Залпом осушил бокал и наполнил снова, а затем, прихватив с собой графин, улегся на кровать.

Сознание затопило чувство безысходности. За один вечер я потерял свой статус и положение. Стал бесправным рабом, покорно ожидающим свою госпожу. Если она пожелает, я больше никогда не увижу родных. Да что там: даже неба не увижу!

Я оглядел холодные каменные стены. Они были украшены фривольными барельефами и мозаикой из полудрагоценных камней. Кровать представляла собой лишь невысокий каменный подиум, устеленный множеством шкур животных. Дикость какая.

Размышляя о своей незавидной участи, я полностью осушил графин и сильно захмелел. Пускай. Так даже лучше. Может, я и вовсе не запомню эту ночь.

Поставив пустой бокал на подставку, я откинулся на валик из медвежьей шкуры, заменяющий подушку, и уставился в потолок.

Время шло, а принцесса так и не появлялась. Искать ее по всему подземелью казалось глупым, тем более, что сил подняться с кровати у меня уже не было. Да и не хотел я ее искать.

Постепенно усталость взяла своё, и я сам не заметил, как заснул.

Ирина

- Ну и где его носит?

Нервно топчась на крылечке детского сада, я в очередной раз набирала номер аниматора. За спиной слышались звуки музыки и детский смех: моя коллега развлекала малышню, как могла.

- Абонент не отвечает или временно недоступен, - монотонно озвучил автоответчик.

- Да чтоб тебя!

Праздник начался уже час назад, а обещанный детям особый гость всё не появлялся. Причем костюм этот умник привез заранее, и двухметровый плюшевый медведь (точнее, его детали) терпеливо ждал своего часа в кабинете заведующей.

- Ирина Александровна! - раздался за спиной голос нашей нянечки. - Ну что там? Дозвонились?

- Нет, Люба, - я отрицательно покачала головой. - Думаю, он не приедет.

- Вот зараза! - выругалась нянечка, но более грубые слова себе не позволила и поторопилась назад: пора было подменять явно выдохшуюся коллегу. Та уже по третьему кругу охрипшим голосом вопила сквозь детский смех:

- Ногу правую вперед, а потом ее назад, а потом опять вперед и немножко потрясем…

Устало опустившись прямо на тротуар, я обхватила голову руками. Это провал.

.

Наш детский сад находился на окраине города, в новом районе. Прибыли он почти не приносил, и хозяйка давно хотела прикрыть его, но я уговорила ее подождать – обещала привлечь новых детишек, открыть вторую группу.

У нас было все для этого: помещение по всем правилам СанПин, отличный коллектив, прекрасная репутация. Вот-вот должна была выйти из декрета вторая воспитательница и вроде как еще одна откликнулась на вакансию. Но наш директор упорно считала, что пивнушка с летней верандой будет приносить больше прибыли.

Чтобы остановить грядущую катастрофу, я пошла на крайние меры: пригласила местное телевидение, чтобы весь город узнал о нашем чудесном садике. Но все мои усилия пошли прахом из-за безответственного аниматора, на которого была завязана вся программа.

Сердце неприятно кольнуло, и я вспомнила, что пора принять лекарство.

- Ирина, ну где там аниматор? - со стороны детской площадки торопливо подошла Елена Викторовна, наш музыкальный руководитель. - У меня в запасе остался только один конкурс!

- Не могу до него дозвониться, - я тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги.

Наверное, вид у меня был не очень, потому что женщина даже не стала возмущаться.

- Понятно, - задумчиво протянула она. - Да не расстраивайся ты так! Скоро выйдет второй воспитатель, и мы подадим заявку на продление лицензии. А когда появится возможность оплаты материнским капиталом, то и детей станет больше. Нас не закроют.

- Угу, - угрюмо согласилась я, вспоминая наш план по спасению детского сада.

- Ладно, пойду скажу телевизионщикам, что все отменяется, - сказала Елена Викторовна.

- Нет, подожди! - решение пришло само собой. - Задержи их еще ненадолго. Буквально на десять минут. Я сама побуду аниматором.

- Уверена? - с сомнением спросила меня Елена Викторовна. - Этот костюмище, наверное, полтонны весит, на мужика рассчитан. А у тебя сердце. Может, Любу тогда попросим?

- Люба текста не знает, - развела я руками.

- Точно: ты ж его написала, - улыбнулась женщина. - Ну давай. Я тогда пока детям сок раздам: это их отвлечет ненадолго и успокоит. Да, ты лекарство-то выпила? А то вид какой-то нездоровый.

- Вот заодно и выпью, - нервно улыбнулась я.

- Ну иди тогда, - кивнула женщина и пошла за соком.

Не давая себе возможности передумать, я тоже вошла в здание, поднялась в кабинет заведующей и оглядела разложенные на столе детали костюма.

Это должен был быть большой белый медведь. Но передо мной лежала лишь огромная морда и какие-то непонятные меховые куски. Тут же стояла сумка, и в ней были еще детали – совсем уже неясного назначения. И я понятия не имела, как превратить это в медведя с картинки на сайте.

Стараясь не впадать в панику, я принялась раскладывать содержимое сумки на полу. Помимо самого костюма, внутри лежало ещё множество вещей: жилет, два аккумулятора, насос и пара странных сапог из тонкой ткани. Видимо, все они являлись частью костюма, вот только я не знала, как собрать их вместе.

К счастью, во внутреннем кармане сумки нашлась инструкция.

- Ничего себе Франкенштейн, - присвистнула я, оценив количество деталей. - Надеюсь, его хотя бы молнией заряжать не надо?

Бегло изучив текст, я начала поочередно надевать на себя все предметы. С насосом пришлось немного повозиться – не сразу разобралась, как его правильно подсоединить к аккумулятору – но в остальном трудностей не возникло. Даже весил “медведь” не так уж много.

Единственный минус – в костюме было очень жарко. Маленькое отверстие, закрытое сеточкой, не давало должной вентиляции, а в тридцатиградусную жару пребывание внутри шерстяного медведя было сродни пытке.

К тому же, я взмокла, еще пока надевала это все. В груди появилась тяжесть, а кончики пальцев начали холодеть. Вот черт! Совсем забыла про лекарство. Но не раздеваться же обратно.

Ладно. Порок сердца – это не смертельно: двадцать пять лет с ним живу, пока не умерла. Вон, в детстве даже не знала о своей проблеме, лекарства вовсе не принимала, и ничего. Подождет пару часов, тут главное не нервничать зря и дышать поглубже.

Игнорируя неприятные ощущения, я сделала несколько глубоких вдохов и направилась к выходу, задевая медвежьей головой все дверные проемы.

Моё появление не осталось незамеченным. Дети сразу прервали свои занятия и с радостными криками побежали в сторону медведя. Меня облепили со всех сторон.

Елена Викторовна под шумок прицепила к вентиляционному отверстию микрофончик. Медведь обрел голос, заиграла музыка, и представление наконец началось.

***

Это было похоже на ад. На финскую сауну. На удушающую парилку, совмещенную с фитнесом и почему-то в респираторе.

Мне катастрофически не хватало воздуха. Мысли путались, и я с трудом вспоминала текст, который знала, казалось, наизусть. Пот стекал ручьями.

В голове смутно пролетали мысли, что после такого придется платить за химчистку. Что медведя, наверное, шатает, а голос у него, как у пьяного. Но детей это, похоже, только веселило.

И то ладно. Детей я люблю. Всегда хотела ребеночка. Но стоило пожелать его по-настоящему и начать готовиться к беременности, как тут-то судьба решила, что я достаточно пожила и пора мне узнать, что мое сердце – бомба замедленного действия.

И все посыпалось. Мечты, планы – все к чертям. Только один плюс был во всем этом: я вовремя узнала, что мой парень – мудак.

Мне тогда вот так же плохо было. Я лежала в реанимации, то приходя в сознание, то проваливаясь в забытье. И слышала, как внизу, прямо под раскрытыми окнами, человек, которого я любила больше всех, сказал кому-то по телефону:

- Да конечно, какие ей теперь дети? Врач сказала: без пяти минут инвалид. Ни работать нормально не сможет, ни жить. А мне ее содержать прикажешь?

Я долго не могла оправиться после такого удара. К счастью, не так уж страшно оказалось жить с пороком сердца. Потихоньку я восстановилась, привыкла пить лекарства по часам. А наш детский сад стал для меня смыслом жизни.

Вот только в этот раз, кажется, я переоценила свои возможности…

.

- Медведюшка, тебе плохо? - с трудом разобрала я сквозь гул в ушах.

- Хорошо детушки, ох, хорошо! - проговорила я, уже плохо понимая, тот ли танец танцую и что вообще происходит.

- Ребята, а ну-ка разойдитесь, - послышался голос Елены Викторовны. - Видите: мишка-то полярный, совсем перегрелся на нашем южном солнышке. А ну как упадет? Ой, падает! Бежим!

Ребятня с веселым визгом метнулась в стороны. Я смутно ощутила удар, но мягкая шкура и надувные детали спружинили. Кажется, я и правда упала. Перед глазами все плыло, в ушах шумело, а на грудь будто кувалду поставили.

- Ой, Мишенька спать лег! - театрально возопила Елена Викторовна, быстро подстраиваясь под ситуацию. - Устал, бедненький. И нам, детушки, тоже пора обедать и ложиться в кроватки. Скажите Мише “До свидания! Приходи еще!”

- До свидания! Приходи еще! - нестройным хором раздалось со всех сторон.

Да-да-да, приду обязательно. Воздуха только дайте. А то я уже близка к обмороку, долго так не протяну. Кажется, у меня тепловой… этот… тепловой… удар…

Зашуршали шаги, детские голоса стали удаляться, а взрослые – приближаться.

- Ирина! Ирин, тебе нехорошо?

С меня стащили медвежью голову. Солнце больно ударило по глазам. Я с трудом вдохнула свежего воздуха, но облегчение почему-то не наступило – грудь сдавило тисками.

- Перегрелась, наверное – в такой-то шубе, - заметил кто-то.

- Ирина, ты лекарство приняла? Ирин, не молчи!

Меня требовательно пошлепали по щекам, но я уже почти ничего не чувствовала. Сознание погружалось в пустоту, звуки доносились, как сквозь вату, а ослепительный летний день вдруг стал меркнуть.

- Да у нее губы синеют…

- Кто-нибудь, вызовите скорую! Тут, похоже, сердечный приступ…

Дальнейшее я уже не слышала – сознание поглотила глухая темнота.

Ирина

Меня разбудил какой-то посторонний звук – совсем тихий, больше похожий на вздох. Но его оказалось достаточно, чтобы выплыть из марева сна.

Открывать глаза не хотелось, и я попыталась проигнорировать услышанное. Однако в сознание против воли продолжала поступать все новая и новая информация. Что воздух затхлый и довольно сырой. Что кровать невыносимо жесткая. Что одежда на мне какая-то неудобная. И что лежу я на чем-то пушистом.

“Чертов медведь”, - подумала я, чуть шевельнув пальцами и ощутив под ними шерсть.

Раздалось невнятное шуршание. Видимо, рядом со мной кто-то находился, но выяснять, кто это, сейчас не было никакого желания.

“Я сплю, уходи”, - мысленно сказала я этому человеку, тщетно надеясь поспать еще немного.

Мне ужасно не хотелось возвращаться в реальность и думать, что там про нас наснимали телевизионщики после такого “шоу”. Можно я еще немного побуду в неведении, а?

Но неприятное ощущение чужого присутствия все не пропадало. Более того: я почувствовала, что на меня пристально смотрят. Определенно, поспать под таким физически ощутимым взглядом не удастся.

Повернув голову, я все же открыла глаза, смутно оценив легкий полумрак… и едва не вскрикнула от неожиданности, обнаружив совсем рядом незнакомого мужчину. Он лежал на боку, рассматривая меня в упор.

Так. Мех подо мной. Незнакомый мужчина. И в области сердца все еще чувствуется остаточное жжение, напоминая о недавних событиях. В моей голове сложилось два и два, и я сообразила, кто это.

- Приехал все-таки, - ворчливо заметила я и укоризненно поджала губы.

А вот не отдам ему сейчас его “медведя”! Это ж надо было нас так подставить! Да ладно нас – детей! Они-то в чем провинились?

Я схватилась было за шерсть понадежнее и вдруг осознала, что незнакомец как-то странно одет. В помещении было слишком темно, чтобы разобрать подробности. Но я заметила также, что у него необычные уши – длинные, с острым кончиком. Такие я как-то на маркетплейсах искала, для костюма эльфа. Кстати, все еще ищу для будущих утренников.

Против воли я оценила качество – идеально выглядят. Вот, что значит дорогой аниматор.

- Крутые ушки. Где взял? - я протянула руку и потрогала заостренный кончик. - Ого! Как настоящие.

“А ведь и впрямь настоящие, - поняла я, ощутив не только тепло, но и пульсацию крови под тонкой кожей. - Операцию, что ли, делал?”

Мужчина напрягся и чуть отодвинулся: мои прикосновения ему явно были неприятны.

Я вспомнила, с кем разговариваю. Ах, неприятно тебе, сволочь! А мне приятно было в том костюме жариться? Да я там чуть не умерла!

- Почему так долго? - я наконец приподнялась в кровати, чтобы высказать ему все, что о нем думаю. - Где тебя носило все это время?!

- Меня?! - возмутился незнакомец, тоже привставая. - Да я всю ночь прождал в твоих покоях!

Всю ночь? В покоях? Что за бред…

Я наконец сообразила оглядеться, как следует. И вдруг поняла, что не знаю, где нахожусь. Это точно был не детский сад, не больница и даже не моя квартира. Вокруг царил полумрак, было сыро и прохладно. А еще – пахло, как… в пещере. Черт, где я вообще?

Будто поняв мои затруднения, мужчина приподнялся, ухватил висящий над кроватью предмет и интенсивно потряс его. Это оказался фонарик. От встряхивания он тускло засветился, и комнату заполнило мягкое сияние.

Я огляделась еще раз и почувствовала, как у меня непроизвольно открывается рот.

.

Мы действительно находились в какой-то пещере с рукотворными сводами. Стены ее были неровными, с многочисленными нишами. В нишах виднелось подобие мебели, похоже, высеченной прямо из скалы: сиденья, столешницы, полки, заполненные разнообразной утварью. Невысокий потолок был покрыт сложной вязью узоров, а в простенках располагались барельефы. Крайне фривольного содержания.

Я перевела взгляд на кровать и обнаружила, что та тоже высечена в скале. Вместо матраса подо мной были одна на другую навалены пушистые шкуры – в том числе, похоже, одна медвежья. А сама я…

- Мать моя женщина! - непроизвольно вырвалось у меня при виде совершенно незнакомых ног с темной кожей – не шоколадной, как у выходцев из Африки, а как будто серой или даже сизой. Да что со мной случилось-то?!

Непроизвольно я схватилась за грудь, где еще ощущала остаточное жжение. Ладонь наткнулась на крупное ожерелье со здоровенным камнем. А под ним…

А под ним ничего не было. Только на бедрах имелась шелковая юбка с нереальными разрезами, больше похожая на набедренную повязку.

Я прикрыла грудь рукой, как могла, и попыталась покинуть постель, но мужчина не позволил: резко дёрнул меня за локоть, возвращая обратно.

- Эй! Что ты делаешь?! - возмутилась я, хотя и сама не понимала, куда собиралась отправиться, учитывая, что не знала, где нахожусь.

- Если ты нагулялась, я бы хотел… исполнить супружеский долг, - на мгновение замявшись, сказал незнакомец.

Я уставилась на него в ужасе. Похоже, я попала в подвал какого-то маньяка-извращенца.

“Хорошо хоть, он тут один и, похоже, первый раз затеял что-то подобное – вон, как неуверенно держится, - я принялась лихорадочно соображать. - Если буду активно отбиваться, может быть, удастся сбежать”.

- Ты совсем, что ли? Отпусти меня! - я попыталась вывернуться из захвата, по-прежнему свободной рукой прикрывая голую грудь, что было не слишком-то удобно.

Мужчина некоторое время пытался меня утихомирить, но потом, похоже, сдался. Продолжая удерживать меня за локоть, он взял с подставки маленький стеклянный флакон и протянул мне.

- Пей.

- Не буду я ничего пить! - возмутилась я, разрываясь между желанием прикрыться и необходимостью врезать насильнику кулаком по смазливой роже. Стеснительность победила, и я так и не смогла отнять руку от груди.

- Хорошо, я первый, - он откупорил крышку и сделал глоток, а затем протянул флакон мне. - Теперь ты.

- Я же сказала: не буду! - я постаралась вложить все свое возмущение в голос, раз уж в кулак не получилось.

- Это ваш план? - мужчина презрительно поджал губы. - Предложили мир, а сами не выполняете договор. Мы не уйдем без Альмарила.

С этими словами незнакомец решительно опрокинул в себя остатки из флакона, повалил меня на шкуры и навис сверху. Я принялась отчаянно брыкаться, но под таким весом это было бесполезно.

Пару секунд мужчина изучающе смотрел на меня, а потом зажмурился и плотно приник губами к моим губам.

Это не было похоже на поцелуй. Незнакомец сильно сдавил пальцами мои щёки, пытаясь заставить открыть рот, но я лишь плотнее сжала губы и возмущенно замычала, надеясь, что меня кто-нибудь услышит и спасет.

Поняв, что так он ничего не добьется, мужчина использовал запрещенный прием – зажал мне нос, перекрывая доступ кислорода.

Я держалась, сколько могла, но в итоге сдалась. Неведомая сладкая жидкость скользнула по языку и пролилась в горло. Я рефлекторно сглотнула и закашлялась.

В тот же миг он выпустил меня. А я ощутила, как с моим телом происходит что-то странное…

- Что это? - гневно спросила я, ощутив наконец свободу.

Торопливо отползла, но уперлась в стену и схватила ближайшую шкуру, чтобы прикрыться. В животе разливался жар, а тело вдруг охватила приятная истома, как после дозы алкоголя.

- Что происходит? Что ты мне дал? - в ужасе забормотала я, чувствуя, как неизвестное вещество вызывает во мне волны дрожи и томления.

- Брачный эликсир, полагаю, - ответил мужчина куда спокойнее, но я вдруг заметила, что дыхание его изменилось, а взгляд стал, что называется “с поволокой”.

- Нет. Нет-нет! Не приближайся ко мне! - я выставила руку, заметив, как он качнулся в мою сторону.

- Поверь, мне это тоже не доставляет удовольствия, - ответил незнакомец. - Постараюсь сделать всё быстро.

И он принялся расстегивать штаны.

Я взвизгнула и, пользуясь моментом, попыталась удрать, но запуталась в шкурах и шлепнулась на жесткую поверхность, едва не разбив нос. В то же мгновение мужчина напрыгнул на меня, не давая уйти. Я почувствовала, как разгоряченное “мужское достоинство” прижимается к ложбинке между моих ягодиц, и взвыла.

- Пусти! - я попыталась развернуться и хотя бы расцарапать ему лицо… но замерла, неожиданно очарованная зрелищем.

Затуманенный взгляд, изящные черты лица, чуть приоткрытые губы, из которых вырывается горячее дыхание, щекоча мне шею…

Нет, он не может мне нравиться! Он маньяк! Извращенец! Ополоумевший, обжигающий… страстный… невыносимо притягательный… потрясающе красивый…

Я тряхнула головой, осознав, что неизвестное вещество, похоже, действует на мой разум. Голова закружилась, картинка вокруг “поплыла”. Наверное, на мгновение я выпала из реальности, потому что когда очнулась, обнаружила себя лежащей на спине, а незнакомца – между моих раздвинутых ног.

- Пусти! - я еще попыталась оттолкнуть его, но смогла лишь слегка упереться ему в грудь.

Тело не слушалось доводов рассудка. Кожа горела огнем, мышцы дрожали. Я чувствовала жар между ног и нестерпимое желание ощутить Его в себе. Единственного, желанного…

- Я тебя даже не знаю! - сказала я скорее себе, чем мужчине.

Ему это точно было без разницы. Его цель совпадала с действием неизвестного эликсира, и он уже полностью отдался безумию страсти. Только я еще сопротивлялась, тщетно пытаясь не впустить его.

Понимая, что с каждым мгновением все безнадежнее теряю контроль над телом, я собрала волю в кулак и этим кулаком двинула-таки мужчине в челюсть.

Он даже не попытался уклониться. Голова жутковато дернулась, и что-то как будто хрустнуло в шее. На мгновение меня обдало волной ледяного ужаса: а вдруг я ему шею свернула?

Испуганно пискнув, я прикрыла рот ладонями. Мы оба замерли. Он медленно повернул голову и посмотрел мне в глаза, а я… Я утонула в этом взгляде. В нем было все: горечь, безумие, вожделение, злость, страх и какая-то тягучая, беспросветная боль.

Однако воспользовавшись моей растерянностью, мужчина в то же мгновение грубо схватил меня под коленями и вновь попытался взять силой. Я спохватилась, но поздно. Отчаянно забившись, я принялась мешать ему, как только можно.

На удивление, мне это удалось. Мужчина тяжело дышал, настойчиво пытаясь проникнуть в мое тело, но у него не получалось. Не думая сдаваться, он толкнулся еще раз, другой, третий…

- Ты что, девственник? - ахнула я, сообразив, что происходит, и вдруг неожиданно для себя нервно рассмеялась.

Начинающий насильник – это одно. Но насильник-девственник – это что-то новенькое.
Мужчина зарычал, возмущенный то ли моей реакцией, то ли невозможностью завершить процесс. Но, ошарашенная этим фактом, я отвлеклась, а он – воспользовался ситуацией.

- А! - коротко вскрикнула я, впившись ногтями в его спину. Тело выгнулось дугой от неожиданного и глубокого проникновения.

- Вам, грязным дроу, этого не понять, - прорычал он мне на ухо, пока я хватала ртом воздух. - Вы похотливые животные. Предаетесь разврату и устраиваете оргии здесь, под землей, где вас не видят небеса. Ну что, нравится тебе? Нравится?!

Нравится. Вопреки всем этим грубым словам и моей собственной морали – нравится. И эта грубость нравится, и непонятное отчаяние в его голосе, и болезненная искренность в каждом слове и движении.

“Это все эликсир, - подумала я, против воли обхватывая его ногами. - Это все не по-настоящему”.

Мужчина же, почувствовав, что я перестала сопротивляться, изумленно посмотрел на меня. Еще одна ошибка. Ошибка для нас обоих. Нас окончательно захватило дурманом.

.

Его губы были горячими и нежными, и в то же время я чувствовала вкус его слез на языке. Для кого он берег себя? Зачем охотился за мной, если так ненавидит? Да и за мной ли? Или же… за этим телом?

Впрочем, уже не важно. Все это потеряло смысл. Я полностью отдалась поцелую, от которого по телу пробегали волны приятных мурашек. Мышцы расслабились, и боль от грубого проникновения исчезла, сменившись удовольствием ощущения в себе чужой, горячей плоти.

Голова вновь закружилась. Мысли растворились в море сладких желаний. Мы целовали друг друга снова и снова, забыв, что буквально минуту назад были врагами. А я ведь все еще не знала его имени.

- Как мне тебя называть? - спросила я, стоило поцелую прерваться.

- Кайэлин, - послушно ответил мужчина.

Судя по выражению лица, он уже явно полностью отдался процессу и забыл, как только что ненавидел меня. Взгляд его был туманным и полным нежности.

Да и мне больше не хотелось ни думать, ни сопротивляться. Мне было так хорошо сейчас, как никогда раньше. Таинственный эликсир наконец овладел моим телом. По венам растекался жар, а мужчина в моих объятиях казался самым желанным, самым прекрасным. И мне вдруг очень захотелось, чтобы он стал моим!

Я обняла его так крепко, как смогла, и с жадностью поцеловала в шею.

По моим губам будто пробежал слабый разряд тока. Возможно, так оно и было, потому что Кайэлин неожиданно вздрогнул всем телом, а я увидела, как от места поцелуя по его коже растекаются черные замысловатые узоры.

- Иллирия… - простонал он.

Иллирия? Это он меня так зовет?

- Иллирия!! - вдруг раздался из-за двери отчаянный женский крик. За ним последовал нарастающий шум множества шагов и грохот раскрывающейся от удара двери.

Но нам с Каем было уже все равно. Мы пребывали где-то во власти непередаваемого блаженства: такого, при котором уже плевать, есть рядом посторонние или нет. Голова кружилась от эликсира и от удовольствия, и я уже ничего не понимала, только наслаждалась: мы как раз достигли пика.

- Марлок, что за шутки?! - в комнате прозвучал рассерженный рык незнакомой женщины. - Ты сказал, он ее убивает!

- П-простите… - раздалось в ответ глубоким баритоном. - Кажется, я перепутал.

- И немудрено, - фыркнул третий голос, тоже мужской и еще более низкий. - Такое чувство, что они сейчас друг друга съедят. Ядреный эликсирчик попался.

Как раз на этих словах я вдруг ощутила, как безумие, навеянное эликсиром, стремительно отступает. Похоже, то же самое ощутил и мужчина в моих объятиях. Дурманящая сладость чувств вдруг отхлынула.

Мы уставились друг на друга – двое совершенно незнакомых людей, не испытывающих друг к другу ничего, кроме неприязни.

.

Я шарахнулась назад первой, кое-как выскользнув из-под него, и попыталась зарыться в шкуры.

- Принц Кайэлин, вижу, вы закончили? - невозмутимо уточнила высокая женщина в украшенной драгоценными камнями одежде. - Метка появилась?

Мой непрошенный муж торопливо принялся осматривать себя. Но я уже видела, что он ищет – сложную вязь знаков, похожую на татуировку, которой не было раньше на его коже. И эта неведомая метка стояла ровно там, куда я поцеловала его в необъяснимом желании сделать своим.

- Вот и прекрасно, - женщина как будто облегченно выдохнула и разулыбалась. - Ступайте, приведите себя в порядок перед церемонией. Марлок покажет ваши новые покои.

Кайэлин поджал губы и сдержанно кивнул. Отвернулся, чтобы застегнуть одежду без посторонних взглядов, а затем вышел с одним из мужчин.

А я осталась сидеть, прячась в шкурах. И неизвестная женщина с темно-серой кожей и острыми ушами смотрела прямо на меня.

Илли́рия

- Лири, ты в порядке? - спросила женщина, оглядев меня и почему-то постель. - У тебя кровь на руке.

Судя по всему, обращалась она ко мне – вряд ли высокого мрачного мужчину рядом с ней звали нежным именем “Лири”. С такой развитой мускулатурой ему бы больше подошло прозвище “Скала” или “Берсерк”.

Я опустила взгляд на свои руки и действительно заметила, что одна ладонь испачкана в чем-то темном, уже подсохшем. Правда, на фоне серой кожи да еще и в полумраке, понять, что это кровь, мог только человек с наметанным взглядом.

Женщина прошлась по комнате и потрясла подвешенные на крюках фонари. Те засияли. В помещении стало так светло, что я с непривычки даже сощурилась. Тем временем незнакомка присела на край кровати и потянула шкуру, которой я прикрывала грудь.

С силой вцепившись пальцами в меховой край, я испуганно покосилась на мужчину, наблюдавшего за мной от дверей. Женщина проследила за моим взглядом и почему-то в изумлении вскинула брови, как будто ее удивила моя стеснительность. Но затем она пожала плечами, чуть повернула голову и с намеком сказала:

- Ксарас?

- Пф! Да что я там не видел, - раскатистым басом ответил мужчина, но отвернулся, встав вполоборота и продемонстрировав хищный профиль. - Между прочим, она в таком виде из Лунных покоев вчера и пришла, никого не постеснялась.

- Зачем ей стесняться наложников? Да и рабов тоже, - спокойно возразила незнакомка. - А ты другое дело: ты – мужчина ее сестры.

При этих словах губы этого “Ксараса” тронула едва заметная улыбка, и он ничего не ответил.

- Лири, дай, я осмотрю тебя, - сказала женщина, вновь поворачиваясь ко мне. - Марлок сказал, что принц Кайэлин напал на тебя с кинжалом. Это правда?

Она вновь потянула на себя шкуру, и на этот раз у меня не осталось причин сопротивляться. Кроме того, у меня были проблемы поважнее. Например, понять, что происходит, кто все эти люди и как я здесь очутилась!

- Я… ничего об этом не знаю, - ответила чистую правду.

- В каком смысле? - нахмурилась женщина. - Не помнишь? У тебя и на груди следы крови, и плечо все вымазано. Ты ранена?

Я пошевелила плечами, подвигала ногами. Но нет, ничего нигде не болело. Даже жжение в сердце прошло. Хотя тело ощущалось очень непривычно – как чужое. И выглядело тоже чужим.

- Я в порядке, - пришлось признать мне. - Думаю, это не моя кровь.

- Ты ранила принца Кайэлина? - незнакомка еще суровее сдвинула брови.

- Н-нет! - испугалась я мрачной ауры, которая сформировалась вокруг собеседницы. - Ну, то есть… я действительно ударила его разок. И, может быть, немного поцарапала. Но он же в порядке?

- Ну ладно, - женщина чуть успокоилась, но тут же укоризненно глянула на меня. - Лири, постарайся держать себя в руках. Если принц Кайэлин серьезно пострадает, мирный договор будет разорван. А ты знаешь, как долго я к этому шла.

Я похлопала ресницами, совершенно не понимая, о чем идет речь.

- Но хорошо, что брак консумирован, - покивала она. - Остался последний шаг – показать нашему народу брачную метку дроу на теле эльфа.

Дроу? Эльфы?

Я глянула на острые уши собеседницы и ее спутника, а затем непроизвольно потрогала свои… и похолодела. Это точно не мое тело.

- Кстати, спасибо, что на видном месте, - тем временем продолжила незнакомка. - Я уж боялась, что ты в отместку залепишь ему метку куда-нибудь на ягодицу. Делегация Светлых эльфов не оценила бы, если б их принцу пришлось демонстрировать зад гогочущей толпе.

- Нимара, нам пора, - неожиданно прервал наш разговор мужчина.

- Точно, - кивнула она и привстала. - Мне нужно еще многое подготовить перед церемонией, Лири. Следи, чтоб твои наложники не слишком обижали твоего мужа.

- М-мои н-наложники? - заикаясь, переспросила я.

- Тебя что, эликсир еще не отпустил? - фыркнула женщина, уже направляясь к дверям.

- Я же говорю: жрицы им какой-то ядреный выдали, - мужчина ловко перехватил спутницу на полпути, приподнял и посадил себе на пояс. - Может, тоже выпросим флакончик?

Он многозначительно поиграл бровями и пожамкал широкими ладонями ее ягодицы.

- Как-нибудь потом, - та, которую назвали Нимарой, даже не попыталась возмутиться столь фривольным поведением, а напротив – одарила мужчину мимолетным поцелуем. - Сначала нужно закончить важное дело. А потом уже и отпразднуем.

- Как скажешь, - он поставил ее на пол, и оба вышли.

А я осталась хлопать ресницами, пребывая в глубоком шоке.

Какое-то время я продолжала сидеть неподвижно, пытаясь осознать, что произошло. Ощущения были настолько реальными, что я не сомневалась – все по-настоящему. Вот только где я? Что случилось с моим телом? И что мне теперь делать?

“Пожалуй, проблемы нужно решать по мере их поступления. Для начала стоит смыть неизвестно чью кровь и одеться”, - решила я, встала с постели и огляделась.

В комнате было две двери. В одну из них недавно вышли непрошенные гости, значит она, скорее всего, вела в коридор. За второй же обнаружилась просторная ванная – точнее, что-то на нее похожее.

Большая каменная чаша стояла прямо посередине, а возле противоположной стены располагалась чаша поменьше. Ни крана, ни душевой лейки, ни какого-либо другого источника воды я не увидела.

“Значит, купание пока придется отложить, - подумалось мне. - Поищу тогда какую-нибудь одежду”.

Вернувшись обратно в комнату, я осмотрела ее на предмет наличия шкафа или вешалки. Увы, ничего похожего не нашла.

Разочарованно опустившись обратно на постель, я уже подумала было замотаться в одну из шкур, как заметила в дальнем углу огромный сундук.

Изящный резной орнамент, испещрявший его поверхность, был выполнен из того же камня, что и стены, и буквально сливался с интерьером. Неудивительно, что при беглом осмотре этот "хамелеон" ускользнул от моего взгляда.

С трудом сдвинув тяжёлую крышку, я принялась рассматривать содержимое. Наряды, что лежали внутри, подошли бы скорее для куртизанки или исполнительницы экзотических танцев, а не для воспитанной девушки.

Просмотрев более половины, я обреченно покосилась на кровать. Если не подберу ничего подходящего, пойду в медвежьей шкуре. Мне не привыкать.

К счастью, на самом дне сундука нашелся длинный плащ с капюшоном. Я прикрыла им наготу и выглянула в коридор.

Прямо возле двери стоял серокожий мужчина с острыми ушами. При моем появлении он низко склонил голову и замер. Я тоже замерла – не ожидала, что меня караулят.

- Эм-м… извините, - неуверенно произнесла я, - не подскажете, что это за место?

Мой вопрос прозвучал в тишине каменного коридора, будто в пещере – с многократным эхом. Не услышать его было нельзя, однако мужчина никак не отреагировал: так и остался стоять, согнувшись в поклоне.

- Вы меня слышите? - уточнила я.

Остроухий почему-то огляделся по сторонам, будто решил, что я обращаюсь не к нему. Но рядом никого не было, и он неуверенно кивнул. Значит, слышит. Наверное, я просто задала какой-то неправильный вопрос.

- Скажите, а где тут можно помыться? - решила начать с темы попроще.

Однако увы, и тут я не дождалась ответа. Мужчина выпрямился, одарил меня удивленным и недоверчивым взглядом, а затем, так ничего и не ответив, направился прочь по коридору.

Хм. Какие-то они тут все странные. Ни “здрасьте”, ни “до свидания”. Мне за ним идти? Но он даже рукой не махнул.

Пока я думала, мужчина успел свернуть в один из боковых переходов. Оглянувшись на дверь, чтобы запомнить, как она выглядит с этой стороны, я решила все-таки пойти за ним. Но не тут-то было!

Коридор представлял собой извилистый тоннель с многочисленными боковыми ответвлениями. Понять, в каком из них скрылся мужчина, было невозможно. Дизайн также не давал подсказки: повсюду были одни и те же резные своды и гранитные колонны, похоже, высеченные из самих стен.

Я прошла немного в одну сторону, побоялась потеряться и пошла обратно. Но и в другой стороне оказалось примерно то же самое. Коридор то вздымался вверх, то опускался вниз. Боковые ходы появлялись в нем хаотично, и все было одинаково каменное. Наверное, местные тут хорошо ориентировались – по барельефам. А я-то нет!

Осознав, что еще немного, и я потеряюсь в этой бесконечной пещере, я попыталась вернуться к своей двери… и поняла, что напрочь заблудилась.

.

Спасло меня внезапное появление целой вереницы ушастых серокожих мужчин с полными ведрами воды. Одежды на них почти не было, только какие-то набедренные повязки – у кого из кожи, у кого из шкур. Под весом полных ведер мышцы крепких тел напрягались – залюбоваться можно.

Но мне было не до любования: главное, что я снова нашла каких-никаких живых людей. Куда-нибудь да выйду следом за ними.

Каково же было мое удивление, когда я осознала, что вся эта вереница накачанных мужиков несет воду… в комнату, из которой я вышла! Скользнув внутрь следом за ними, я с открытым ртом наблюдала, как они наполняют огромную ванну.

- Это что – мне?! - сообразила я, глядя на этот рабский труд, как на строительство пирамиды в пустыне. Когда я спрашивала, где тут можно помыться, вовсе не имела в виду организацию общественно-исправительных работ!

Я хотела было все остановить, но в помещение уже входила новая вереница мужчин с полными ведрами. Пришлось позволить им закончить начатое – не разворачивать же.

Пока я наблюдала за этим процессом, заметила еще две странности. Первое: все они молчали и изъяснялись кивками либо жестами. Второе: у всех были массивные металлические ошейники с оборванной цепью. У кого-то к ошейнику крепилось всего одно звено, у кого-то – пять-шесть.

“Судя по всему, это рабы, - рассудила я. - Их направили сюда после моей просьбы. А значит, я как минимум не рабыня. Или рабыня, но очень крутая. Но почему они молчат?”

За всеми этими размышлениями я не заметила, как ванна наконец наполнилась, и большая часть мужчин вышла. Остался только один – тот, которого я встретила первым. Он замер подле меня и посмотрел вопросительно, явно ожидая дальнейших указаний.

- Спасибо, - сказала я ему. - Дальше справлюсь сама.

Мужчина кивнул и вышел, а я с облегчением выдохнула.

“Ну вот, одна проблема решена, - отметила я, снимая одежду, ожерелье и забираясь в воду. - А может быть, и не одна. По крайне мере, хоть со мной и не разговаривают, но явно заботятся. А значит, с голоду не умру”.

Отмочив и оттерев присохшую бурую корку, я почувствовала, что немного освоилась в этом месте. Ванна была странная – как будто огромная, плоская чашка – но удобная. В ней было приятно полежать и расслабиться, рассматривая украшенные цветной мозаикой стены.

“А здесь красиво”, - впервые подумала я, любуясь узорами. И вдруг заметила, что прямо надо мной на потолке установлена большая металлическая пластина. Она была гладко отполирована и отражала все, что внизу.

“Это же зеркало!” - поняла я и вгляделась в отражение.

.

Лицо было трудно разглядеть – слишком мутная поверхность. Вроде бы, симпатичное, но чужое. Уши длинные, заостренные, а кожа темная.

Я перевела взгляд ниже. Фигура точно не моя: точеная, с выраженными изгибами и довольно объемными выпуклостями. Из любопытства я подставила к груди ладони, пытаясь оценить размер. Ощущения от прикосновений были непривычными, но тело отлично меня слушалось.

Исследуя себя, я провела пальцами по животу, затем по бедрам. Странная серая кожа была довольно гладкой, а в воде – так еще и скользкой, не как обычная человеческая.

С легкой опаской я коснулась себя между ног, ожидая и там найти что-нибудь странное. И нашла.

- А…х-ха! - неровно выдохнула я, обнаружив, что теперь обладаю куда большей чувствительностью. Щеки непроизвольно зарделись, а дыхание сбилось. Уау…

- Может, вам помочь, госпожа? - раздался от двери глубокий мужской баритон.

Я взвизгнула и дернулась, взметнув сонмы брызг.

Ма́рлок

Сказать, что я испытал шок, увидев принцессу Иллирию живой и невредимой в объятиях этого Кайэлина, означало ничего не сказать.

Как это возможно? Я же собственными руками вонзил кинжал прямо ей в сердце. Держал ладонь, зажимая ей рот и нос, чувствовал агонию тела под собой и смотрел, как угасает жизнь в широко распахнутых глазах.

Я проверил каждую мелочь. Не было ни дыхания, ни пульса. Я все сделал чисто – так, что даже этот чертов эльф не проснулся. Какие темные силы вернули Иллирию к жизни? Или же…

От неприятного предположения собрался ком в горле. А я ведь слышал о таком – что порой в тела убитых забираются неприкаянные души из Бездны. Раны заживают, тело вновь наполняется жизнью. Но эти существа не имеют памяти. Они агрессивны, больше похожи на диких животных и очень опасны. А она…

А она очнулась и преспокойно занялась любовью с эльфом, даже не стерев кровь с груди. На меня же и вовсе не обратила внимания. А ведь если верить рассказам, твари из Бездны только и думают об убийстве.

Может, прикидывается? Может, она просто очень хитрая? Или что-то пошло не так, и сохранилась память ее прошлой жизни?

- Хорошо хоть, никто не узнал, откуда кровь, - пробормотал я.

Кинжал мне удалось спрятать, руки – отмыть. Видимо, где-то во время этой возни она и пришла в себя. А пока я бегал за Нимарой, эти двое успели переспать, и теперь эльф щеголял меткой дома Красных Камней на шее.

- Сакка́ра меня убьет… - прошипел я. - Сначала мою мать, а потом меня, чтоб не выдал ее. Проклятье!

Я в сердцах треснул кулаком по одному из горельефов. Тот хрустнул и частично осыпался, а по кулаку потекла струйка крови от порезавших кожу осколков.

Боль немного отрезвила меня. Действительно, паника делу не поможет. Саккара пока не знает о провале миссии.

Может, вернуться и еще раз попытаться убить Иллирию? А вдруг она снова оживет?

Как вариант, можно убить самого Кайэлина. Тоже будет международный конфликт. Хотя не факт, что это устроит Саккару: ее план состоял именно в том, чтобы подставить эльфов и натравить на них возмущенных дроу. Если же возмущены будут эльфы, может статься так, что Нимара найдет способ урегулировать конфликт.

- В этом она на удивление хороша, - пришлось признать мне. - Если б моя мать была хоть вполовину столь искусна в политике, Саккара не захватила бы Дом Черных Вод, а я не стал бы рабом.

Но я тут же укорил себя за малодушие. Винить главу Дома в том, что ее доверенные мужчины, ее Кровь не смогла защитить ни дом, ни хозяйку его – позорно.

Это моя вина. Это я не смог дать отпор воинам Саккары. Это я допустил пленение матери. Я и должен отвечать.

- Но что теперь делать? - спросил я сам себя, тупо глядя на разбитый горельеф.

Впрочем, кое-что все-таки прошло успешно: меня никто не узнал и не заподозрил. Даже мою ошибку с вызовом Главы дома на якобы “драку” ее сестры и принца эльфов, списали то ли на мою глупость, то ли на то, что я – выходец из другого дома.

“Впрочем, этот Ксарас глянул на меня как-то уж слишком подозрительно, - подумал я. - Надо постараться избегать его и королевы Нимары. А еще – разобраться с тем, что или кто вселился в тело мерзавки Иллирии. Пожалуй, с этого и начну”.

Разложив сумбурные мысли по полочкам, я почувствовал себя куда увереннее и уже вполне целенаправленно двинулся к покоям принцессы. В конце концов, именно к ним я и был приписан как раб.

Да, Саккара подарила меня королеве Нимаре. Но прекрасно знала, что та не потерпит подле себя такого подозрительного раба и передарит его взбалмошной младшей сестренке. С момента падения Дома Черных Вод меня, одного из сильнейших воинов, будто игрушку, передавали из рук в руки.

Как же бесит!

Пока я размышлял обо всем этом, мимо меня деловито прошла вереница Безмолвных – рабов дома Красных Камней из бывших пленных. Они несли полные ведра воды. И шли как раз в сторону покоев Иллирии.

“Искупаться, значит, захотела, - подумал я. - Еще более странно. Разве ночные духи не должны бояться воды?”

Выждав несколько минут в дальних галереях, я тихо подошел к покоям принцессы. Кивнул рабу-смотрителю и вошел без стука.

“Все-таки, в том, чтобы быть подаренным, есть свои плюсы, - подумалось мне. - По крайней мере, безъязыкие шавки слушаются. Не так, как представителей Крови, но для свободного перемещения достаточно”.

В спальне принцессы было пусто, зато в купальной комнате явно кто-то был.

Ступая неслышно, как на охоте, я прокрался ближе и заглянул в дверной проем. Так и есть: Иллирия принимала ванну. Довольно странно для ночного духа. Ведь если верить рассказам, нечисть только выглядит, как человек, а ведет себя иначе: боится воды, соли, серебра и бросается на людей, как дикий хищник.

Я выглянул чуть дальше. Иллирия делала что-то странное: разглядывала себя в потолочном зеркале, ощупывала лицо и уши, будто впервые их увидела. Затем потрогала свою грудь. Изумленно вздернула брови.

Я тоже непроизвольно шевельнул бровями, нахмурившись. Она не узнает свое тело? Значит, это точно не Иллирия. Но и не ночной дух, блуждающий в посмертии – тот бы меня уже почуял. А она нежилась себе в ванне, играясь со своим телом, как обычная женщина.

Вот ее руки скользнули по животу, огладили бедра. На лице появилось выражение легкого удивления. А когда она коснулась собственного лона, по комнате и вовсе пронесся стон.

Это точно не ночной дух. Сложно представить нежить, развлекающуюся подобным образом. А значит, кто бы ни заселился в тело Иллирии, этот кто-то сохранил разум. И еще не поздно было убить его повторно, чтобы уж наверняка.

- Может, вам помочь, госпожа? - подал я голос, оповещая ее о своем присутствии.

И тут это странное существо повело себя еще более непредсказуемым образом: взвизгнуло, взметнуло фонтан брызг и попыталось прикрыть от меня свою наготу руками.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Ну, точно. Если это Иллирия, то я – баба.

- Простите, - сказал я. - Кажется, мое появление вас напугало. Вам что-нибудь нужно, моя госпожа?

- Нет-нет! - сказала она, тщетно пытаясь спрятаться от меня в прозрачной воде. - То есть, да. Мне нужно полотенце.

- Поло… что? - переспросил я.

- Полотенце, - повторила она. - Ткань, которой можно вытереть себя.

“И прикрыться”, - так и сквозило в ее взгляде. Так странно было видеть это испуганное выражение на лице развратницы Иллирии, в гарем которой мечтали попасть все молодые мужчины города.

- Я натру вашу кожу душистым маслом, - сказал я, беря один из бутыльков, которые мы порой выменивали у торговцев, но чаще – просто крали у светлых полудурков. - А пока я буду ее растирать, влага сама высохнет. Мы так всегда делаем.

- Нет, спасибо, лучше полотенце, - тут же отказалась она.

Это было даже забавно: женщина дома Красных Камней боялась собственного раба. Она что, думает, я овладею ею без дозволения? Да меня кастрируют за такую вольность весьма и весьма жестоким образом!

“Но она этого, похоже, не знает, - подумалось мне. - А значит, то, что вселилось в тело принцессы Иллирии, никогда не жило среди дроу. Любопытно”.

Мне вдруг захотелось чуток подшутить над ней: до того беззащитной она выглядела сейчас. Даже как будто привлекательнее стала. Хотя это было все то же тело принцессы дома Красных Камней – капризной и взбалмошной девицы, которая мне никогда не нравилась.

Впрочем, я тут же одернул себя. У меня есть задание – убить Иллирию. И сейчас истекают последние часы на его исполнение. Самое удачное время я уже упустил, но не все еще потеряно. Если сумею убить ее и сбежать, может быть, Саккара пощадит мою мать.

Кивнув своим мыслям, я открыл большой лазуритовый ларец, достал из него тонкую ткань для растираний и пошел к девушке.

- Оставь там! - тут же отреагировала она, указав мне на самый дальний угол. - А потом выйди.

Хм. У меня, вообще-то, другие планы. Например, по-тихому придушить тебя этой удобной полосочкой ткани, пока здесь никого нет. А потом свалить все на Кайэлина, как и планировалось: безмолвный смотритель не расскажет о подлоге, особенно, если тоже умрет. Главное, чтобы на помощь не успел позвать. Надо сделать все тихо.

- Госпожа, не стоит меня смущаться, - как можно мягче сказал я, подходя все ближе. - Я ваш личный раб и знаю каждую пядь вашего тела. Но если хотите, я закрою глаза.

- Не подходи! - взвизгнула она. - Стой там!

Я остановился. Ее слова были слишком громкими, их наверняка было слышно снаружи. Пришлось послушаться. Ведь даже один раз проигнорировать приказ хозяйки – это уже серьезное нарушение. Сделать это дважды – все равно, что признаться в собственной неблагонадежности. А мое положение сейчас было так зыбко и непонятно, что рисковать определенно не стоило.

Девушка же, похоже, немного успокоилась, поняв, что я ее слушаюсь.

- Как тебя зовут? - спросила она, все еще прикрываясь руками.

- Марлок, госпожа, - представился я, окончательно убеждаясь, что как минимум памяти о прошлых событиях у этого существа нет.

- Что значит “личный раб”?

- Что я всегда рядом и готов исполнить любое ваше желание, - послушно ответил я: сам когда-то розгами, а то и боевой плетью вбивал это в головы нерадивых рабов.

- А тот… эльф… куда ты его увел? - спросила она.

- Ваш муж? - уточнил я.

“Иллирия” коротко кивнула.

- Я отвел принца Кайэлина в крыло наложников, - пояснил я. - Он готовится к церемонии.

- Ясно, - протянула она. - Знаешь, мне тоже нужно… привести себя в порядок. Приготовь какой-нибудь подходящий к случаю наряд.

- Как прикажете, госпожа, - я поклонился, оставил ткань и вышел.

Ничего. У меня еще будет удобная возможность ее убить. Сейчас действительно не самый удачный момент. Будет лучше, если этот Кайэлин вновь окажется поблизости. А то сейчас и смотритель маячит, и принц этот эльфийский слишком далеко.

Да. Нельзя рисковать. Если я хочу вызволить мою мать и не попасться самому, то больше не вправе совершать ошибки. Иллирия должна умереть, не успев даже пикнуть.

Об устройстве подземной жизни

Дом – это аристократический род, чье наследие переходит по материнской линии.

Глава дома – старшая женщина в таком роду. У каждого Дома есть свой гарем – мужчины, формально считающиеся любовниками Главы дома, а по факту работающие на Дом. Однако у каждого из них есть шанс попасть в постель аристократки.

У главы Дома могут быть как любовники из гарема (наложники), так и мужья из традиционного брака. Также никто не мешает Главе дома сделать постельной игрушкой одного из рабов Дома.

Отслеживать родство можно только по матери. Как проверить, что жена родила мужчине дитя именно от него? Никак. Вот поэтому передача правящих прав у дроу сложилась только по женской линии: мать точно знает, что дитя — ее собственное. И не важно, кто его отец.

Всеми дроу (государством) традиционно руководит Дом с наибольшим гаремом: ведь если Глава этого Дома настолько талантлива, что ей удалось переманить к себе больше всего мужчин и удержать их, заставив работать на свой Дом, то и доверить судьбу нации логичнее всего именно ей.

Одна из причин агрессивности дроу состоит именно в политическом устройстве их страны. А именно – в системе гаремов. Так как хозяйка гарема физически не может удовлетворить всех мужчин в нем, энергия молодых тел довольно часто принимает иную форму – например, яркое желание драки, избыточную молодецкую удаль и страсть к риску.

У эльфов классическая земная система соподчинения. Проще говоря, как монарх решил, так все и делают. Плюс эльфы неагрессивные. Поэтому в среднем эльфы легко приняли мир.

А вот как агрессивным дроу объяснить, что эльфы теперь наши друзья и их нельзя убивать? Путь только один - древние традиции примирения Домов. А именно: обмен Кровью (мужьями). Только узрев эльфа в мужьях правящей семьи дроу простой народ поверит, что между ними теперь реально мир.

Кровь – это дети, рожденные Главой дома дроу. Только дети – не внуки, не правнуки. Пример: в каждом правящем Доме дроу есть его Глава (женщина), а также ее Кровь – родные братья (рожденные предыдущей Главой) и сыновья.

Они традиционно занимают руководящие должности в своем Доме, управляют работой гарема. Однако эти должности не наследуются. И в гареме представители Крови, само собой, не числятся, во избежание инцеста. Однако по своему желанию могут попасть в другой гарем либо жениться на простолюдинке. Кровь – не только свободные, но и привилегированные мужчины.

О сути конфликта:

Обе расы считают свою расу главенствующей. Дроу считают себя главнее, потому что они хищники, для них показатель успеха – это воинственность, ведь на умении охотиться строится их жизнь. А эльфы считают, что воинственность – это как раз показатель отсталого народа.

Дроу постоянно нападают на эльфов и грабят их, считая это нормальным. Эльфы, естественно, таким положением вещей возмущены, но почти ничего не могут сделать, потому что не могут преследовать дроу под землей, и конфликт длится бесчисленные столетия.

Нимара, нынешняя Глава государства, ведет политику пацифизма, учит народ добыче полезных ископаемых и торговле. Саккара же против и хочет вернуть былые времена – когда единственной славой дроу были его воины.

И что самое ужасное, гарем последней за счет этого пополняется! Потому что всегда есть агрессивные и недовольные жизнью мужчины, которые хотят не киркой махать, а старой доброй драки.

Поэтому, несмотря на то, что Саккара отвратительная правительница, дом Черных Вод под ее управлением подозрительно крепнет, набирает гарем и политический вес. Она прибрала к себе всех ненасытно желающих боя, и связываться с ней опасно.

О браках и гаремах дроу:

Брак — это то, что можно отменить только смертью. Что-то религиозное, оставшееся как пережиток старых времен. В брак вступают обычные женщины и женщины-аристократки, использующие его в политических целях: например, для примирения родов.

Традиционно брак заключается при участии жриц. Он нужен для того, чтобы мужья не бросали жен с детьми (ведь у обычных женщин гаремов нет).

Из-за того, что брак стал прерогативой бедного населения, отношение к нему у дроу по большей части презрительное: они просто не понимают, зачем их Госпоже связывать себя узами с каким-то мужчиной.

Гаремы – это часть политической системы. Неженатые мужчины сами идут в гарем в тот дом, который считают лучшим. Итого, у какой Главы Дома больше мужчин в гареме, та имеет больше власти, правит страной.

При этом на месте мужчин никто не держит, они всегда могут перейти в другой гарем, если "хозяйка", по их мнению, не справляется. У каждого мужчины из гарема есть шанс стать наложником.

Числясь в гареме, мужчины получают ежедневные задания (работу, полезную для Дома и города). Они могут их не выполнять, однако тогда лишаются права участвовать в Игрищах. Таким образом, самая физически сильная и активная часть населения работает на государство

Игрища – традиционный праздник, на котором мужчины показывают себя (в разнообразных состязаниях). За Игрищами всегда наблюдает Глава Дома и ее дочери и сестры. Из победителей либо просто приглянувшихся мужчин набираются обитатели Лунных покоев.

Обитатели Лунных покоев, или Наложники – любимчики Главы дома или ее дочери (у каждой свои, само собой). Свободны в передвижениях. Не слишком обременены работой.

Когда наложник уходит из Лунных покоев, он может получить как бы приданое за годы своей “службы” (ведь они там и правда работают, а не только ублажают). Это приятный бонус для создания семьи. Да и вообще, наложников очень уважают в городе. Получается завидный жених, да еще и с деньгами. Поэтому все хотят попасть в Лунные покои.

Рабы – это люди, привязанные к Дому. Они не могут покинуть территорию без ведома хозяйки. В отличие от мужчин гарема, они живут в том Доме, к которому приписаны, до самой своей смерти. Подчиняются госпоже беспрекословно. После смерти госпожи остаются привязанными к Дому.

Раба можно подарить, как вещь. Но все же рабы – живые люди, способные на мятеж. Поэтому обычно к ним относятся без жестокости, если они хорошо служат Дому.

Рабы носят ошейники с клеймом Дома как опознавательный знак. Глава рода закрепляет рабов за младшими сестрами и дочерьми по своему усмотрению.

.

Пример: у Иллирии один муж (Кай), множество наложников (среди них фавориты – Лорас и Арден) и пока один личный раб (Марлок). Остальные рабы общие.

Сама Иллирия не может выбирать себе мужчин без одобрения старшей сестры, так как гарем Дома Красных Камней подчиняется Нимаре. Но Иллирия всегда может выклянчить себе мужчину у сестры, так что этот пункт весьма условный и зависит от взаимной любви или нелюбви сестер.

Питание и быт:

Под землей растения не растут. Также там нет света и почти не встречаются животные.

Самые бедные семьи, неспособные к охоте, копают себе норы под поверхностью земли и питаются насекомыми, корневищами, кротами, мышами и т.д. Но так ведут себя только нищие, слабые либо больные дроу, и остальные подземные жители такой образ жизни не уважают.

Большая часть дроу добывает себе пищу охотой и ночными вылазками. Часто – кражей у эльфов. Своими охотничьими и боевыми умениями они гордятся.

Но есть у них и подземные посадки грибов, один из которых (иссиня-черный, с отвратительным вкусом) считается священным. Дроу привыкают есть его с детства. Он работает профилактикой рахита (проблема подземной расы – нет солнца и витамина Д).

Так как нет растений, то нет и тканей. Зато очень много шкур от охоты. Выделка шкур у дроу на высшем уровне. Они могут сделать как мягчайшую легкую шубку, так и прочный кожаный доспех.

Также развито мастерство добычи и ковки металлов, изготовление оружия и металлических тросов (для ловушек) и обработка камня, в том числе драгоценных камней.

Из молодецкой удали дроу часто крадут ткани у эльфов, считая это боевым трофеем. Такие вещи обычно дарят своей госпоже. Поэтому чаще всего аристократки носят шелка, драгоценные камни и шубки из редких животных. А женщины попроще – одежду из шкур и кож.

Посуда и прочая утварь также по большей части металлическая. Деревянная мебель также почти не встречается. Чаще всего мебель просто высекают в скале и устилают теплыми шкурами.

Зато очень часто встречается мозаика из драгоценных и полудрагоценных камней. Много статуй, барельефов и горельефов.

С вентиляцией все не очень хорошо. Не в каждой местности можно понаделать себе множество “окошек” и не быть замеченными живущими сверху эльфами. Поэтому система вентиляции очень сложная, и от ее устройства зависит качество жизни жителей.

Освещение: несъедобные, но очень красивые светящиеся грибы-гребешки, растущие по стенам. Светятся тускло, но достаточно, чтобы не спотыкаться. Также есть светящаяся плесень. Ее можно наковырять в фонарик, потрясти, и она светится пару часов

Дорогие читатели! Указанная здесь информация относится исключительно к авторскому миру. Авторы строят свой мир так, как им хочется. В чем-то он совпадает с привычными тропами, в чем-то - нет. В этом и прелесть жанра фэнтези - свобода авторского самовыражения! Надеемся, вам нравится наш вариант дроу :З

Иллирия

Мое сердце еще долго колотилось, как сумасшедшее, когда он ушел. Личный раб? Всегда рядом? Не надо мне такого счастья! Да у него глаза горят, как у маньяка!

- Спокойно, Ирина, спокойно, - сказала я сама себе. - Он меня вроде бы слушается. А что глазел так странно, так неудивительно: застукал за… кхм…

Я густо покраснела, хотя что уж теперь? В следующий раз надо будет как-нибудь закрыться, когда буду мыться. Или приказать этому Марлоку стоять за дверью и никого не впускать.

Идея была здравая. За одним маленьким “но”: я никогда прежде не командовала рабами. Даже просто смотреть, как по моей маленькой просьбе куча народу бегает по коридору с полными ведрами кипятка, было крайне не по себе.

Ну да, они молчат и не жалуются. Но для меня, привыкшей к равноправию, подобное выглядело жестоко. А если я им скажу голову об стену разбить, они тоже повинуются? Неудивительно, что в этом месте нет водопровода: зачем прогресс, когда рабы все сделают?

“Надо понять, как тут все работает, - подумала я. - Может, есть менее трудозатратные способы помыться, чем вручную наполнять каменную ванну в пятьдесят ведер воды”.

Размышляя, я торопливо вытерлась выданной мне тканью и в нее же закуталась в ожидании, когда этот Марлок принесет мне одежду.

.

Омовение освежило не только тело, но и мысли. Я все еще не понимала, как и где оказалась и что случилось с моим телом. Однако чувство одурения прошло, и я задалась вопросом: как мне себя вести?

Рассказать ли кому-нибудь, что со мной случилось? А может, лучше промолчать и постараться подстроиться под происходящее?

Подумав, я решила пока следовать второму варианту.

“Попробую сначала вести себя, как местная, а там, глядишь, что-нибудь и надумаю”, - сказала я себе.

В следующее мгновение дверь в соседней комнате открылась, и в помещение вошел сначала ворох шелковых одежд, а потом – этот накачанный остроухий “личный раб”. Он свалил одежду на кровать и замер в ожидании указаний.

- Спасибо, М… Марлок, - сказала я, не сразу вспомнив его имя. - А теперь выйди, пожалуйста, и присмотри, чтобы никто не вошел, пока я переодеваюсь.

- Вы уверены? - мужчина вскинул брови. - Боюсь, без посторонней помощи праздничный наряд вам не застегнуть.

- Хм, - я оглядела бесформенную кучу шелка и драгоценных камней. - Тогда позови какую-нибудь служанку.

- Кого? - удивился Марлок.

- Ну… рабыню, - поправилась я. - Женщину, в общем.

- В эту часть дома не допускаются женщины, - ответил он, внимательно глядя на меня и, похоже, уже в чем-то подозревая. - Кроме хозяек Дома Красных Камней, разумеется.

- А… да, я забыла, - чуть покраснев, принялась выкручиваться я. - После этого эликсира голова кругом.

- Хм, - мужчина вновь едва заметно прищурился, будто видя меня насквозь – аж мурашки по спине пробежали. - Давайте я просто отвернусь, моя госпожа. Позовите, когда понадобится моя помощь.

И он, не дожидаясь ответа, повернулся ко мне спиной.

“Какой-то этот “личный раб” уж слишком самовольный”, - подумала я.

Хотя, откуда мне знать, как положено вести себя рабам? Может, так и должно быть? Может, личных рабов потому и выделяют в отдельную категорию, что они какие-то особенные?

“Точно! Он ведь может со мной говорить!” - вдруг сообразила я.

И правда: остальные только жестами изъяснялись и молча, беспрекословно выполняли приказания. А этот вон и вопросы каверзные задает, и смотрит подозрительно, и даже игнорирует мои приказы, если они ему не нравятся.

Наверное, можно настоять на своем. Но пока не буду наглеть, а то мало ли? Вдруг тут все совсем не так, как мне кажется? Вдруг “личный раб” – это вообще не социальный статус, а должность такая, на которую нанимаются, как на работу? Нагрублю еще ни в чем не повинному человеку.

Подумав так, я решила довериться ему. Раз говорит, что будет лучше его не выставлять за дверь, наверное, так оно и есть, ему виднее.

.

Убедившись, что Марлок стоит неподвижно и даже не думает подглядывать, я зашла ему за спину и осторожно выпуталась из ткани “для растираний”.

Стоять обнаженной в такой близи от незнакомого мужчины было неуютно и очень хотелось отойти подальше. Но во-первых, вся одежда лежала на кровати, и в ванной для нее не было места, а во-вторых, именно строго за спиной мужчины была его “слепая зона”, где он точно не мог за мной наблюдать. Поэтому пришлось переодеваться в этом странном интимном молчании.

Первым делом я попыталась найти какое-нибудь белье. Увы, ничего похожего не нашла. Тут не было не только привычных мне трусиков, но даже и каких-нибудь средневековых панталон. Правда, я нашла парочку шелковых полос неясного назначения и еще какие-то вышитые драгоценными камнями вещицы. Но с таким же успехом это могли оказаться украшения для волос.

Чтобы выйти из этой затруднительной ситуации я решила начать с того, что не вызывало сомнений – с юбки. Хотя, правильнее сказать – с костюма для танцев живота, потому что эта штука была прозрачная и имела разрезы по самое не хочу. Только по верху шла массивная вышивка с драгоценными камнями.

Надев юбку на бедра, я взялась за оставшийся ком шелка. И тут поняла, что мужчина был прав: без помощи со стороны мне не только не застегнуть это, но даже не надеть!

Какие-то полосочки, цепочки, нити блестящих бусин, спирали, манжеты, крючки-карабины-застежки… Что куда крепится? Куда руки, куда голову? Ничего не понятно.

Приложив к груди то, что больше всего напоминало лиф, я обратилась к своему “личному рабу”:

- Марлок, кажется, мне нужна помощь.