Принцесса и Дракон. Сгорая в огне мести.

Громкий, почти злобный стук в дверь выдернул её из раздумий.

— Если через десять минут ты не появишься в столовой, ужинать отправишься в казематы, — прозвучало глухо.

Девушка выдохнула со всей яростью, на какую была способна. Рывком поднялась с постели, схватила подушку и швырнула в запертую дверь. Обстановка в покоях была поистине королевской, под стать хозяйке. Стены, обитые шёлком, лепнина в причудливых узорах на потолке, постель с тяжёлым бархатным балдахином. Но ничто не радовало принцессу. Эта роскошь стояла у неё в горле комом. Первое время Люси ежедневно разрушала свои покои — в неистовой ярости разбивала вазы и стулья, рвала подушки и шёлковые простыни. Горничные не знали, как к ней подступиться. Но самой страшной была её первая ночь в этом замке.

Король Морд Граэльский возвращался с подвига. И не один.

Давно по всем королевствам континента ходила легенда о принцессе, которую похитил дракон. Люси Адерлин — наследница богатейшего королевства. О её красоте слагали стихи и песни: волосы прекраснее золота, глаза цвета самого дорогого шоколада, губы — как спелые вишни. Даже луна и звёзды завидовали сиянию её кожи. Но никто не знал истинной истории.

А она сидела в седле его коня. Он одной рукой прижимал её хрупкое тело к себе, второй управляя лошадью. Его распирало от гордости и желания; рука на животе девушки то сжимала ткань платья, то нежно гладила. Он вдыхал аромат её волос и не мог сдержать улыбку. Уже представлял, как будет брать её в своей спальне. Как намотает эту золотую копну на кулак. Как будет давить её сопротивление — а что она будет сопротивляться, он даже не сомневался, чего ему стоило закинуть её на лошадь. Но тем интереснее. Ведь Его Величество — охотник. А какая охота без жертвы?

Теперь она была в его власти.

Народ встречал короля овациями и фанфарами. Но за натянутыми улыбками скрывался страх. Все знали: Морд Граэльский безжалостен, холоден и жесток. В народе его прозвали Князем Демонов. Многие верили, что он выходец из самого Ада. Но своя шкура дороже — они будут улыбаться и радоваться, «любить» своего короля. Такой вот больной любовью.

Во дворец он вёл Люси под локоть, не замечая, что девушка еле передвигает ноги, а глаза её застилают слёзы.

— Добро пожаловать во дворец, моя королева, — он склонился к её уху. — Теперь ты дома, моё сокровище. Пока я не приду к тебе, соблюдем традиции. Но свадьба — через месяц, так уж и быть, можешь поучаствовать в организации.

Он усмехнулся и взглядом пробежался по прислуге, собравшейся в холле. Подозвал трёх горничных.

— Считай это моим подарком, — выпрямился он и одним резким движением провёл ладонью по её плечу от локтя вверх. Потом развернулся и ушёл по своим делам.

Горничные подошли ближе и сделали книксен. Молча взяли Люси под руки и повели в её покои. Что-то говорили про обед в комнатах, про платья, про ванну — но все их слова превратились в белый шум в голове принцессы. Она не запомнила дорогу, не обратила внимания, как её раздели, скинули испачканное окровавленное платье на пол (она больше не увидит его) и отвели в ванну. С пустыми глазами лежала и ждала, пока девушки оттрут чужую кровь с её рук и лица. Так же безжизненно позволила облачить себя в новое платье — тяжёлое, красное, из дорогой парчи и шёлка, с золотой вышивкой по лифу и инкрустацией рубинами и бриллиантами. Если это платье горничные считали подходящим для обеда в одиночестве, то что же, страшно представить, они считали достаточно приличным для общего приёма?

Люси смотрела в зеркало и плакала. Да, она была прекрасна. Но прекрасна, как очень дорогая фарфоровая кукла.

Через какое-то время в дверь постучали. Слуга с кухни принёс обед. Профессионально расставил всё на столике и быстро удалился. Горничные, приставленные к ней, снова сделали книксен и молча прошмыгнули за дверь. Люси осталась одна. И тогда она очнулась.

Её глаза ожили, наполнились гневом и ненавистью. Она схватила тарелку и швырнула её на ковёр. Еда разлетелась по полу. За тарелкой полетел бокал с вином. Вино растеклось по шёлковым обоям. Пятно так напоминало кровь. Как она хотела, чтобы это была кровь её нового «короля»! Девушка вошла во вкус. Рушила, ломала, крушила. Выплёскивала всю свою боль и злость на посуду и мебель, на постель и подушки. Отчаянно кричала и рыдала в голос.

Когда в комнаты ворвались горничные и пара стражников, перед ними предстала страшная картина. Помимо разрухи, они увидели принцессу: Люси осколком — то ли вазы, то ли тарелки — изрезала платье прямо на себе, а заодно и тело. Она обливалась собственной кровью, громко смеялась и рыдала навзрыд. Стражник подхватил её на руки и побежал в лекарское крыло. Там ей, конечно, помогли. На время оставили у целителей и погрузили в принудительный сон.

Морд Граэльский даже не появился, пока она спала.

Для Его Величества эта принцесса давно была целью, и он не гнушался ничем, лишь бы добиться её. Война тоже была лишь инструментом, чтобы заполучить трофей. Именно он разрушил её королевство, уничтожил её семью. Вот только саму Люси ему заполучить не удалось.

К тому времени принцессы уже не было в замке, и никто не знал, где она. Гнев Морда Граэльского не знал границ. Он преисполнился такой яростью, что не щадил никого — ни детей, ни женщин, ни стариков. В те дни реки текли кровью; это было ужасающее зрелище. Он убивал и убивал. Его солдаты вели себя не как благородные рыцари, а как разбойничий сброд: грабили, насиловали и убивали без жалости и сострадания. После того похода над королевством Адерлин ещё много дней шёл кровавый дождь. Выжившие в той бойне бежали в другие страны и в леса, лишь бы спастись. Для остального же мира те земли стали проклятыми. Там больше не появлялся никто — ни человек, ни зверь.

Но ходил слух, что когда кровавые дожди кончились, над полями битв появился огромный дракон. Он облетел их и выжег всё дотла.

— Фар! Что ты тут делаешь? — Люси наполовину высунулась из окна своих покоев, обеспокоенно оглядываясь по сторонам.
— Люськ, я за тобой! Пошли, поиграем, ты уже третий день ко мне не приходишь! — мальчишка смешно фыркнул, выпуская дым из ноздрей. — Скажи, я тебя как-то обидел?
— Нет! — вскрикнула принцесса и тут же закрыла рот ладошками, обернувшись к двери в свои комнаты. — За мной теперь ещё сильнее следят, не могу без сопровождения и шагу ступить. Я сейчас еле-еле одна осталась, чтобы передохнуть от нянек!
— Так ты одна?! — мальчик улыбнулся ещё шире. — Тогда прыгай! Я поймаю тебя, и мы снова убежим!

Девочка округлила глаза. Она ещё раз обернулась к дверям и прислушалась. Отошла от подоконника, подошла снова. Она вглядывалась в глаза своего друга: в них была абсолютная уверенность, нерушимая вера и искрящаяся сила. Она верила ему с первого момента их знакомства, была согласна на практически каждую их авантюру, а всё потому, что знала: он не даст её в обиду, спасёт, поможет и защитит. Рядом с ним безопасно. Хотя он — самый настоящий дракон.

Кинув последний взгляд на двери, она отошла на пару шагов и рванула к оконной раме. Ловко вскочила на подоконник и полетела ровно в объятия Файроса. Пока она летела, она прокляла себя, почувствовала свободу, отчаяние и сладостную эйфорию. Мальчик подпрыгнул навстречу падающей Люси и уверенно поймал, прижав к себе. Когда они приземлились, Фар не удержал равновесия и плюхнулся назад. Секунду спустя они оба утирали слёзы от смеха.

— Так, а теперь побежали отсюда! — мальчишка схватил её за руку и рванул к кованому забору.

Они бежали, еле сдерживая смех, неслись на всех парах. Люси потеряла туфельки и летела по траве в одних белых гольфах. Но как же ей было плевать! Чувство полной свободы захватило её разум и сердце. Она смотрела на спину Файроса и улыбалась ярче солнца. В её глазах сияли звёзды, она хотела просто визжать от счастья. Когда они добежали до преграды, которая отделяла их от мира, Фар схватил принцессу на руки и ловко подпрыгнул; за его спиной раскрылись два алых крыла, и они взмыли в воздух. Он пролетел не так много, но этого было достаточно, чтобы уйти на безопасное расстояние. Плавно опустившись на небольшую полянку, Фар аккуратно поставил Люси на землю. Они были растрёпаны; девочка задыхалась от нахлынувших эмоций и адреналина. Она резко подалась вперёд и сжала юного дракона в крепких объятиях.

— Чтобы я… ещё раз! — она хватала воздух между словами. — Да это было так прекрасно!

Фар смотрел растерянно, но, услышав последнюю фразу, звонко рассмеялся, обнимая девочку в ответ.

— Скажи же! Чувство полёта, свобода, ветер в лицо! — он отпустил девочку, закружился вокруг себя и упал спиной в траву. — Это необыкновенно и прекрасно!
— Да! — девочка встала рядом с другом, бросив тень на его лицо. — Итак! Что мы будем делать?

Фар подскочил на ноги, уверенно взял девочку за руку и повёл вглубь леса.

— Я тут тако-о-ое нашел! — загадочно протянул Фар. — Тебе точно понравится!

Они продвигались по тропам, известным одному дракону. Он вёл принцессу сквозь кусты, поддерживая за локоть, чтобы она не споткнулась о корни деревьев. Сначала лес сгущался, свет проникал сквозь плотные кроны причудливыми пятнами. Но в конце пути они вышли на огромную поляну. Люси остановилась на краю леса и восторженно вздохнула.

За той опушкой лежал иной мир. Воздух дрожал от густых запахов цветущего леса и хрустальной свежести. Каждая травинка, каждый лепесток сиял неестественно, волшебно ярко. Бабочки, словно живые самоцветы, кружили в этом сиянии. А посреди всего, словно гигантский сапфир, лежало озеро невероятной лазури. Его поверхность, отражая солнце, искрилась и пульсировала светом. Не сверкала, а именно светилась изнутри, будто под водой тихо пылали и звали за собой миллиарды далёких звёзд.

— Вау, — Люси восторженно выдохнула, — это так прекрасно, Фар. Тут просто невероятно красиво!
— Я знал, что тебе понравится, — мальчик покраснел и небрежно почесал затылок. — Тут ещё и черника растёт, а ты ведь любишь её!

Люси смущённо улыбнулась и кивнула, она подошла к кромке воды. Её белые гольфы давно потеряли чистый цвет; девочка стянула их и сжала в комок. Она оглядывалась по сторонам, не зная, куда их деть. В итоге откинула их на небольшой камешек. Босых ног коснулся прохладный песок. Девочка снова вздохнула и шагнула чуть дальше, касаясь воды. Мурашки пробежали по ногам, но Люси счастливо улыбнулась.

Ей так редко давались минуты полной свободы. Здесь не нужно было соблюдать этикет, улыбаться (но сдержанно и аккуратно) всем подряд, приседать в реверансах, от которых уже сводило и спину, и ноги. Не нужно было следить за тем, как говоришь, что говоришь, как смотришь, куда смотришь. Ведь за каждый лишний взгляд, шаг, вздох её гувернантки потом отчитывали часами. Единственное, что радовало во всём этом дворцовом обучении, — что отец не отказал ей в обучении фехтованию и боевому искусству.

А с Фаром она могла быть собой. Могла улыбаться широко, могла громко смеяться. Он знал всё, что ей нравится, всё, что она любит; он каждую их встречу удивлял её — приятно удивлял. И учил её рукопашному бою, пытался обучить драконьей магии, но ей магический дар не был дан. А Люси просто была счастлива, когда он рядом.

Смеясь, они бегали по воде, брызгались и веселились. Потом долго валялись в траве, ели чернику прямо с кустов. Она собирала цветы, он ловил для неё бабочек. Люси плела венок, Фар сделал ей браслет. Они сидели спина к спине, положив головы на плечи друг друга, и смотрели на светлое голубое небо. Редкие облака проплывали мимо них, было тихо и спокойно.

— Люси, когда я стану взрослым и сильным драконом, ты разрешишь мне похитить тебя? — Фар спросил это шёпотом, боясь нарушить хрупкую тишину между ними.
— А почему похитить? — ответила принцесса таким же шёпотом.
— Папа сказал, что когда мне понравится девочка и я вырасту, то должен её украсть, но только с её разрешения, — он выдохнул. — Так вот, ты разрешишь?
— Да.