Принцесса Мари

  Судорожный вздох разорвал болью грудную клетку. Больно было так, что перед глазами заплясали звёздочки, но я продолжала жадно вдыхать, будто не дышала не пару секунд, а целую вечность. С каждым новым вдохом боль уходила, отступала, я словно заново училась дышать. Так бывает, когда от падения или удара вышибает весь воздух из грудной клетки, и первые мгновения с нарастающей паникой ты пытаешься его туда вернуть. 

  Дыхание стало более ровным и не таким судорожным. Перед глазами перестали вспыхивать новые вселенные и расходиться разноцветные круги. Постаралась открыть глаза. 

  Вот это меня приложили!

  Прогулка по ночному парку поздно вечером рано или поздно и должна была так закончится. Чего искала, то и нашла. 

  Внутри снова полыхнуло болью, только теперь не физической. Усилием воли постаралась отстранится от этого. Хватит. Довольно страданий. Получила по голове, но вроде бы жива.

  Постаралась пошевелится и у меня даже получилось. Только ощущения были странные. Я будто лежала на груде чего-то непонятного, жесткого, тонкого, впившегося по всему телу и вызывавшего зуд.

  Глаза еще как-то плохо открывались, словно ресницы разом склеились, оставляя только тонкие щелочки, сквозь которые проникал свет, но почти ничего не было видно.

  С трудом села. Каждое движение отдавалось болью и каким-то натяжением, как будто меня тянули за одежду или я приклеилась к чему-то липкому.

  Да где я, черт возьми!

  В парке было грязновато, осень все-таки, накануне был дождь, но что-то я там не помню ни болота, ни бурелома, а судя по тому, что я нащупала какие-то переплетения веток, лежала я акурат среди кроны поваленного дерева или какого-то ветвистого кустарника. Руки вокруг нащупывали только тонкие, плотные, гибкие ветки, как будто я в гнезде огромной птицы.

  Подняла руки к глазам, ощупывая. На веках как будто какой-то нарост. Окатило волной страха. Это еще что?!

  Зашкребла, затерла по глазам, стараясь подцепить эту корку или что это вообще?

  Не сразу, но у меня получилось отодрать какие-то корки от глаз, выдирая прямо с ресницами. Фу, какая гадость! Я брезгливо отряхнула руки и наконец огляделась.

  Я и правда сидела посреди гнезда. Вокруг и подо мной грудились толстые и тонкие ветки то ли растения, то ли каких-то канатов из непонятного вещества. Потрогала рукой, ковырнула ногтем, но на ветке не осталось ничего, как будто или кора слишком толстая, или это и вовсе не ветки.

  Очнулась я тоже не в парке, а в каком-то здании. Где-то капала вода. Медленно, тягуче и пробирающе до мурашек.

  Было темно. Пусто и очень пыльно. Но самое странное — это обстановка. Как в музее. Высокие узкие окна, драпированные тяжелые и пыльные шторы, ковры, в цвете которых смутно угадывался красный. Тяжелая массивная мебель. И все это покрыто толстым слоем пыли, она лежала везде. Даже не пыль, а прах какой-то, поднимающийся в воздух от каждого моего движения.

— Какого черта…, — ошарашенно вырвалось у меня, и я тут же остолбенела. Это не мой голос. У меня чуть низковатый альт с легкой хрипотцой, а здесь чистый высокий и звонкий голосок.

— Таааак, — снова произнесла вслух. Голос прокатился по комнате, даже скорее зале, так много здесь было места.

  Я обратила внимание на себя, а не на то, что вокруг меня. То, что я увидела заставило выругаться. На мне были какие-то обрывки, даже не обноски, а просто полуистлевшие тряпки. Худые ноги выглядывали из буквально рассыпающейся на глазах юбки длинного платья непонятного цвета. Но даже не это напугало, а то, что из моих ног, рук, видневшигося в прорехе платья живота выступали и тянулись к тем самым ветвям гнезда тонкие ниточки, точно корешки или отростки.

  Я бы завизжала, но отчего-то испугалась шуметь и зажала себе рот рукой. Судорожно и не менее шумно задышала, пытаясь успокоиться.

  Так-так-так, думай, Даша! Вчера ты шла с работы. Очередной пустой и никчемный день. Как и все они. Все дни были пустыми после того дня. Нет-нет, нельзя об этом думать!

  Я шла по темному парку. Было уже поздно. Я стала задерживаться на работе и брать дополнительную, так было проще засыпать в пустой квартире. И шла намеренно через парк. Так конечно короче, но не безопаснее. Правда о безопасности я-то как раз и не думала. Потом за мной послышались шаги, где-то в глубине души я даже обрадовалась этому, но шаг ускорила. Шаги за спиной тоже заторопились. Я свернула на другую парковую дорожку и неожиданно влетела в стену тумана. Она была такая плотная, почти осязаемая, но я даже не успела испугаться, так как мне все-таки прилетело по голове. Правда в затухающем сознании я увидела странный силуэт в тумане: огромная кошка, размером с человека, острые уши, зеленые полыхающие глаза и яркий изумруд во лбу. Ее не было четко видно, только глаза и камень, который полыхнул в белесом мареве тумана, правую руку обожгло болью, и я провалилась в небытие. А очнулась здесь.

  Только где здесь?

  За спиной послышался шорох, и я мигом насторожилась. Гадкие отростки все еще беспокоили меня, но уже гораздо меньше, так как шум за спиной нарастал. Было ощущение, что приближается что-то большое. Оно скребло по полу, издавало какие-то странные звуки.

  Я задергалась, пытаясь встать, но ноги и руки были отчего-то слабыми. Ноги вообще не держали и несколько попыток встать не увенчались успехом. А оно все приближалось. В голову пришла мысль, что я испытываю слабость и не могу подняться из-за этих отростков, что впились в мое тело. Правой рукой потянула ближайшую тонкую ниточку, что торчала из бока. Боли не было, только неприятное тянущее чувство. А еще не было крови, хотя я ожидала, что весь стебелек-корешок будет в крови, потому что вытащила я из себя не меньше десятка сантиметров. Содрогаясь от ужаса и брезгливости, я судорожно выдергивала все эти ниточки, уже больше не церемонясь и почти не смотря на то, что делаю. Взгляд я не отрывала от распахнутой двери, за которой и слышались шаги неизвестного нечто.

  Я как раз выдернула последний корешок и покачиваясь поднялась на подрагивающие ноги, когда это создание показалось в дверях. Огромное, совершенно непонятное, состоящее из груды сплетенных веток или веревок серо-зеленого цвета. Оно имело четыре верхних конечности, как две пары рук, только одна пара росла из плеч вверх, а другая в стороны. Нижние конечности похожи на ноги, только без стоп и будто бы могут сгибаться не только в коленном суставе, этакие живые стволы деревьев. Ассоциация с деревьями была, однако оно не выглядело именно деревом или вообще чем-то растительным. Какая-то непонятная мешанина. Абстракция.

  Оно повернуло голову на меня, и я вздрогнула повторно. Ни лица, ни глаз, ничего похожего на то, чем можно видеть. Только чуть более ровное сплетение тонких шлангов или веток.

  Может оно меня не видит, а слышит? Если я попробую бесшумно добраться до вон того выхода, то успею просто сбежать. Но стоило мне только скосить глаза в ту сторону, как это создание странно выгнуло шею, оно совершенно точно меня видело! Я настороженно замерла. Ну вдруг оно не опасное, может просто постоит и уйдет. Но чутье вопило, что нет не уйдет и оно очень опасное!

  Несколько секунд ничего не происходило, словно создание задумалось, а потом оно молниеносно двинулось на меня, размахивая верхними конечностями.

— Стоять! — рявкнула я, выставив правую руку в останавливающем жесте.

  Из ладони полыхнуло серебряным светом, на запястье проступил черный с серебром узор, а тварь не просто остановилась, она получила удар серебристым лучом прямо в середину груди и рухнула навзничь. 

— О, как…, — ошарашенно пробормотала я, рассматривая ладонь с узором, который больше не исчез, остался вязью черных линий на тыльной стороне ладони.

  Осторожно, бочком подошла к лежащему созданию. Ни шевеления, ни дыхания, хотя откуда я знаю дышит ли оно или нет. Подошла ближе и удивленно уставилась на аккуратную дыру в центре груди создания. Не было ни крови, ни внутренностей, а было что-то странное: эти самые ветки или жгуты расползлись в стороны, будто удар неизвестным лучом их ослабил и они разъехались, больше не стягивая то, что было внутри. А внутри виднелся кусок синей ткани, и часть полы рубашки с пуговицами. Это что же внутри человек?

  Я осмотрелась, вдруг здесь еще кто-то бродит и наткнулась на то самое гнездо, где очнулась. Серо-зеленые ветви развалены в хаотичном порядке. Одно с другим у меня быстро сошлось в голове: я очнулась среди этих жгутов, ко мне были прикреплены какие-то корешки, а теперь это создание с дырой в груди, где видна обычная одежда — то есть я тоже была вот этим?! Меня передернуло. Гадость какая! 

  А вообще где я? Может это кома? Может я у себя в голове в такой оригинальной фантазии? Ущипнула себя и сразу же сморщилась, больно вышло, и след остался. И тут я оторопело замерла, разглядывая не только рисунок на правой руке, но и вообще руки. Это же не мои. Руки не мои! Да и ноги! Ладони и ступни явно меньше, чем были у меня. Почему-то до этого я внимание не обратила, что ноги и руки слишком худые, кожа моложе и светлее, да и платье на старинный манер, хоть и выглядит, как лохмотья. Принялась ощупывать лицо, а потом плюнула и сама себя отругала, вон же на стене висит пыльное зеркало.

  Подходить почему-то было страшно. Я уже поняла, что очнулась не в своем теле. Мозг отказывался это понимать, но какая-то часть меня поверила сразу. Переселение душ? Но тогда значит, что дома я умерла. Или все же кома? Даже не знаю, что лучше оправдывает тот бред, что со мной происходит.

  На поверхности зеркала был такой слой пыли, что видно было с трудом. Оторвала кусок, который и так болтался, от платья и протерла стекло. В воздух поднялось целое облако даже не пыли, а будто праха. Мелкие частички единым разом взвились в воздух и будто растворились, такими мелкими они были. И здесь все было покрыто этим. Странно. А дышать-то этим хоть не опасно?

  Пока протирала боялась поднять глаза, все оттягивая момент. Не то, чтобы мне было сильно жаль себя прошлую, события последних месяцев совсем раздавили меня, но страшно потерять себя, потерять свое лицо, тело, облик. Дольше тянуть нет смысла. Подняла глаза и застыла. На меня смотрела молодая девушка с каштановыми вьющимися волосами, глаза на пол лица стального серого цвета. Худая, даже изможденная с синяками под глазами и ввалившимися щеками. Но вот что было странно, мы с ней чем-то неуловимо были похожи. Разлет бровей и разрез глаз. Цвет волос различался только оттенком. Схожие черты лица. Ну и разница в возрасте. Эта девушка была моложе меня лет на двадцать.

— Ну здравствуй, — кивнула новому своему отражению. — Кто бы ты ни была, а теперь мы будем вместе.

  Позади что-то едва слышно зашевелилось, и я испуганно обернулась. Та тварь снова еле-еле двигалась. Я настороженно принялась наблюдать. Создание еле шевелило той парой рук, которые растут как у нас. Оно будто пыталось дотянуться до дыры в груди. Но сил хватало только елозить по полу.

  Раз тварь не пытается подскочить и атаковать, то я решила посмотреть, что она будет делать. 

  Когда я подошла, то услышала едва слышный звук. Будто кто-то что-то говорил, но очень издалека. Прислушалась. Звук шел точно от этого создания. Оно умеет говорить? Помимо воли склонилась к нему и уже отчетливее услышала бубнеж, только слов не разобрать.

— Ты умеешь говорить? — почему-то шепотом спросила, обращаясь к созданию.

  Оно меня услышало и заелозило лапами интенсивнее, а потом с большим усилием подняло одно лапу и положило на то, что по идее должно быть лицом и заскрбла по ней, будто пытаясь стянуть переплетения ветвей.

— Сейчас, сейчас, я помогу, — заторопилась я.

  Раз я тоже была этим созданием, то внутри сейчас может быть вполне живой человек. Стоило мне коснуться этих странных жгутов, как внутри поднялась горячая волна, сконцентрировалась в правой руке, рисунок засветился, а после и вся рука. 

— Обалдеть, — завороженно уставилась на светящуюся руку, — это что же за чудеса?

  Магия? Или это у меня все-таки глюки, где я великая магичка в неизвестном мире? Ладно, об этом подумаем потом, потому что человек внутри той твари застучал по тому, что закрывало лицо.

  По реакции магии, что родилась внутри меня, когда коснулась создания, я поняла, что магия так реагирует именно на него. Неуверенно и осторожно дотронулась до сплетения веток на лице. В прошлый раз я ведь вон как шарахнула этой самой магией, вдруг и сейчас сделаю больно, а внутри ведь кто-то живой. Не убить бы.

  В этот раз свечение было не таким ярким, да и я прислушивалась к себе и чувствовала, как внутри движется энергия. Это было очень странное ощущение. Как будто под кожей или даже где-то глубже бежит пузырящийся поток. 

  Там, где я прошлась светящейся рукой, ветви будто ослабли, и я было уже обрадовалась, но под ними оказался еще один слой более тонких. Мумия какая-то. Пришлось вообще положить руку и усилить напор магии. Откуда-то пришло понимание, как это сделать. Я направила внутренний поток, через правую руку, сквозь тот самый рисунок и дальше сквозь переплетения ветвей, стремясь их разрушить. 

  Вот теперь дело пошло быстрее. Ветви или шланги, как объевшиеся пиявки начали отваливаться и обвисать, освобождая того, кто был внутри. Стало видно голову. И тут я снова испытала шок. Кожа этого человека была зеленой! Может он отравлен?! Я чуть не прекратила магический поток, потому что испугалась, что и сама могу оказаться отравленной. Вон он какой бледно зеленый. Но потом проступило все лицо, и я поняла, что ошиблась.

  Это не человек. Это кто-то другой. Черты лица вполне человеческие, но у него немного выступают нижние клыки над губой, а еще заостренные кверху уши и необычные очень яркие красновато-карие глаза, будто вишня. И эти глаза уставились на меня не мигая.

— Ты кто? — вырвалось у меня самое банальное, что можно было сказать в этой ситуации.

  У орка, а скорее всего это был именно он, хоть и немного непривычный тем оркам, которых придумали в моем мире, но про себя я решила называть его именно так, в глазах мелькнуло узнавание, а потом он точно спохватился и попытался сесть. Поскольку от ветвей я освободила только часть лица и тела, то у него это не получилось, и он забился, задергался, все еще спеленатый в теле существа. 

— Тише, тише, — постаралась успокоить его я, — я сейчас попробую тебя освободить, только ты не дергайся, я боюсь тебя поранить. Не знаю, как эта штука работает, — я подняла перед лицом орка вновь засветившуюся руку, у того зрачки так расширились, что скрыли почти всю радужку, но скорее не от страха, а от удивления, потому что у него так вытянулось лицо.

— Сейчас, сейчас, — забормотала я, успокаивая скорее себя, чем его.

  Вновь повела светящейся рукой вдоль тела запрятанного внутри твари орка, он настороженно затих. Да я и сама не знала правильно ли делаю. Может я его сейчас освобожу, а он меня убьет. От этой мысли остановилась на секунду, а потом отмела ее. Я же сама только-только очнулась и судя по всему была точно в таком же коконе.

  Через несколько минут жгуты отвалились от орка, оставив прилипшими только несколько корешков к открытым участкам тела. Он точно так же как и я был в остатках одежды, в которой можно было угадать богато украшенный камзол и брюки в тон.

  Подняла глаза на лицо незнакомца. Орк внимательно изучал меня. Теперь он не без труда, но сел, осмотрел себя, крупными пальцами ухватился за тонкую ниточку, что тянулась от ветви к виднеющемуся в прорехе рубахи животу и осторожно потянул. Сморщился и остановился.

— Неприятно только в первый раз, потом только пощипывает, но ран не остается, я сама только что избавилась от этого, — сказала я, заметив, что он перестал вытягивать корешок.

  Орк искоса глянул на меня, а потом решительно стал выдергивать жгутики. Очень быстро он освободился и снова уставился на меня.

  Пауза затягивалась. Он смотрел на меня, я на него. Странный. Вроде бы человек, но не совсем. Кожа бледно зеленая, лицо квадратное с мощной челюстью, крепким подбородком и красиво очерченными губами с кончиками клыков, торчащими из-под нижней губы. Прямой нос, сдвинутые нависающие брови. Волосы темные, собраны в хвост с интересным плетением начиная от линии роста волос. На вскидку он мой ровесник, если мерить по возрасту моего родного мира, то есть ему где-то за сорок. Взгляд серьезный и изучающий. 

— Ты кто? — не выдержала я. Понимаю, что можно было спросить что-то более актуальное, например где я, как здесь оказалась и что вообще происходит, но первым вылетел именно этот вопрос.

  Орк поднял в удивлении брови и ответил густым низким голосом, вызвавшем мурашки по телу.

— Принцесса Доротея, вы меня не узнаете?

— Принцесса? — теперь уже я не смогла скрыть удивления.

  Теперь мы как в плохой комедии уставились друг на друга.

— Так кто ты? — скрыв за кашлем неловкость, — я очнулась и ничего не помню.

  Он обвел взглядом комнату, осмотрел пол, на котором валялся мусор и две кучи ветвей-жгутов, как большие гнезда неряшливой птицы и снова посмотрел на меня.

— Я арым Айдан Даратар, прибыл с сопровождением в Эрон для заключения земельного договора.

  Эээ, все равно, что на другом языка сказал. И тут я замерла. А ведь он и правда сказал на другом языке. Слова и звуки, которые я произносила, мне были совершенно не знакомы и, тем не менее, я их понимала, и сама говорила легко, без запинки. Ох, что-то мне это совсем не нравится.

— Что произошло? — задал Айдан вопрос, на который у меня нет ответа.

— Понятия не имею. Я сама только очнулась и вообще ничего не помню. А ты?

— Я помню только вечер после торжественного приема. Тогда в замке было много гостей, съехались магистры по какому-то важному вопросу, да еще посольство с вашим женихом. Гостей было прилично, но мы проделали долгий путь и устали. Сразу после ужина мы отправились в выделенные нам покои. И все, больше я ничего не помню.

  Орк покрутил головой, осматривая помещение. После чего встал, пошатнулся, но устоял. Дальше пошел уже с большей осторожностью, до конца не доверяя собственному организму. Кстати, когда он встал, я заметила такую же худобу, как и у себя. Этот Айдан тоже явно ослабел. Одежда висела, хоть ширина плеч и осталась прежней, штаны болтались каким-то чудом удерживаясь на талии. Орк пошел к тому же зеркалу, что и я.

— То есть ты уснул, а очнулся только сейчас?

— Я не спал, — обернулся он, снова покачнувшись, — я даже не дошел до спальни, когда на дворец опустился странный туман.

  Туман… туман, а не один ли мы с ним видели туман? Мне вспомнилась та туманная стена, в которую я окунулась, получив удар по голове. А еще вспомнилась та большая тень. Может я как раз видела одну из этих тварей, из которых мы выбрались? Я с сомнением покосилась на остатки от тварей. Нет, та тень была другой, совсем другие формы. Да еще и глаза, я точно видела глаза, и напомнили мне они глаза кошки.

— А вы, принцесса? Что помните последним вы? — орк, хоть и был старше этой юной девушки, место которой я заняла, а вежливость соблюдал, хотя я сама ему тыкала.

  Он таки добрался до зеркала и теперь разглядывал себя. Потрогал волосы, а затем вынул из уха серьгу. Я ее сразу и не заметила, а он посмотрел на нее, а после с тяжелым вздохом сжал в кулак, а после и вовсе убрал в уцелевший карман.

— Абсолютно ничего, — не стала я врать. Не вижу смысла, мы здесь или одни, или здесь еще бродят такие же создания. Какой смысл врать, если нам нужно будет здесь как-то выжить. — Честно говоря, я не знаю ничего ни об этом месте, ни об этом мире, ни об этом теле.

  Орк медленно повернулся и нахмурился.

— То есть? — пророкотал он.

Глава 4

— В каком смысле ты ничего не знаешь об этом мире? — теперь он повернулся ко мне всем корпусом и напрягся. 

  Теперь уже и я напряглась, может не стоило сразу ему говорить, что я похоже попала в какое-то другое место.

— Я не знаю, как выразиться точнее, — замешкалась я, подбирая слова, — скажи как называется это место?

— Королевство Эрон, одно из многих на нашем материке. Это королевский дворец, ты принцесса Доротея Эронская.

  Орк говорил и внимательно смотрел на меня, видимо ища хоть какое-то узнавание.

— Не думаю, что я — это она.

  Орк в удивлении поднял брови, и я продолжила.

— Я шла домой с работы, был поздний вечер. Я решила срезать через парк и последнее, что помню, как меня бьют по голове и я проваливаюсь в плотный туман. А дальше очнулась здесь.

  Я запоздало ощупала голову, но кроме копны густых волос ничего не нашла. Что и не удивительно, тело-то не мое.

  Айдан нахмурился, подошел ближе, вгляделся.

— И кто же ты?

— Я Дарья Лигова. Сорок два года, бездетная и разведенная, — на этих словах внутри что-то дрогнуло, но я усилием воли загнала непрошенные мысли подальше.

  Орк принялся мерить комнату шагами. С каждым шагом он держался все увереннее, пошатывание и дрожь в руках сходила. Похоже силы к нему возвращались.

— То есть ты хочешь сказать, что пришла из другого мира. Но как?

  Я развела руками. Если б я знала.

— Я никогда о таком не слышал, — покачал он головой. — В последнее время с миром что-то не так. Это заметили все арымы. Мы беспокоились. Магия ослабла, заклинания больше не имеют прежней силы. В том числе и поэтому я прибыл сюда. Мы хотели поговорить с королем. 

— Вы — это орки? — на удачу спросила я, надеясь, что это название и здесь в обиходе. Однако слово “орк” было замещено каким-то другим в этом языке, но Айдан кивнул, а значит я каким-то образом вместе с перемещением усвоила и язык или это подарок от тела принцессы. — Интересно, что же здесь произошло? Судя по пыли мы здесь давно и оба были вот этими непонятными созданиями, — я кивнула на остатки существ.

  Орк проследил за моим взглядом и подошел к одной из куч. Поворошил ногой в растрескавшемся сапоге, обвел взглядом помещение и решительно двинулся к выходу.

— Идем, — бросил он мне.

  Я поднялась и последовала за ним, но настороженность никуда не ушла. Мне просто не понравилось, как спокойно воспринял новость Айдан, что я пришла из другого мира. Либо у них это частое явление, либо он и сам мне не доверяет. Оставаться здесь тоже не было никакого смысла, нужно осмотреться, хотя бы понять что произошло.

  Далеко уйти мы не успели. Пропустив несколько комнат мы замерли в одном из коридоров. Посреди коридора, словно по какой-то невидимой границе клубился серо-седой плотный туман. Клубы перетекали одни в другие, но при этом не выходили за какую-то черту.

  Айдан собрался пройти дальше, но я придержала его за рукав.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала я головой, смотря на завораживающие движение тумана, — я провалилась в почти такой же туман. Вдруг мы войдем и окажемся еще где-то.

  Айдан послушался, чем удивил меня. С виду он очень решительный, такие обычно не слушают женщин, но орк осторожно подошел ближе и протянул руку. Касаться не стал, а замер и простоял так не меньше пяти минут. Я даже успела испугаться и напридумывать себе черте чего, но тут орк встрепенулся и отошел.

— Ты права, это какая-то странная штука. Это не туман. Это какая-то энергия или субстанция, я ощущаю жизненную энергию, но еще в ней полно всего. А еще она будто ждет, когда мы войдем.

— Давай не пойдем? — почему-то шепотом попросила я.

  Не нравилась мне эта дрянь. Снова вспомнился тот силуэт, увиденный мной в тумане. Может там обитают какие-нибудь твари, которые ждут, когда мы войдем, чтобы нас сожрать.

  Айдан развернулся в противоположную сторону, и мы пошли по другому коридору, чтобы через некоторое время снова наткнуться на туман.

  Так повторилось со всеми выходами и коридорами. Везде путь преграждала туманная стена. А еще я заметила, что за туманом все будто тусклее. Обивка стен и мебели выглядела тусклой и дряхлой, все покрывал толстый слой такой же пыли, как и в зале, где мы очнулись. Цветы в вазонах выглядели давным-давно засохшими. И еще было странно, что из окон лился свет, освещая помещения, но при этом из них ничего не было видно, все закрывал туман. Меня пробрал мороз по коже. Мы оказались заперты в нескольких комнатах. Ни выхода, ни входа, а снаружи неизвестность.

— Нужно найти еды и воды, — проговорила я, отходя от окна.

  Айдан разглядывал очередную туманную стену, перекрывающую коридор.

— Мы истощены. Если не найдем воды и пропитание, то погибнем. Может в одной из комнат что-то найдется?

  За одной из дверей обнаружилась лестница для слуг. Спускались с осторожностью, ожидая за поворотом наткнуться на туман, но лестница, сделав два поворота, закончилась просторной комнатой с длинным столом и комнатой поменьше, где была большая плита, кастрюли, ложки-поварешки и куча другой утвари.

— Кухня для слуг, — подтвердил мои догадки Айдан.

  Я прошла в кухню и замерла. Еда, что осталась на рабочей поверхности и в кастрюле на плите не просто испортилась, она превратилась в пыль. Осталась лишь форма и то едва узнаваемая.

— Айдан, — позвала я орка, — не уверена, что мы здесь что-то найдём.

  Орк посмотрел на стол, в кастрюлю и нахмурился еще больше. Что-то невнятно пробормотав, он начал методично обшаривать полки и шкафы. 

  В итоге Айдан вытащил несколько закрытых банок с какими-то символами.

— Здесь может быть что-то съедобное.

  Я с сомнением посмотрела на одну из банок, которую орк крутил в руках. Банка была примерно литра на два.

— Что это?

  Брать в руки подозрительную банку не стала. Здесь мне ничего не внушало доверие. Мне вообще все меньше это все нравилось. Накатывала запоздалая истерика. Я совершенно точно оказалась в другом мире, в чужом теле. Что со мной произошло дома неизвестно. Дома меня мало что держало, но и здесь что-то не торопятся встречать с караваем на вышитом рушнике.

— Это консервы. Просто в отличие от остальных банок, они не потеряли свои магические свойства, — он кивнул на отставленные в сторону банки.

  Консервами назвала эти банки я, Айдан же сказал какое-то другое словно, но на ум мне пришло именно это. Вероятно здесь знали о длительном хранении продуктов, только использовали что-то другое.

— И чем же отличаются одни от других? — я все-таки взяла в руки две разных банки. Сама я ничего не чувствовала и не видела никакой разницы.

— У этой нет никакого магического фона, — он вынул из моей руки одну банку, — для сохранности продуктов используются разные заклинания, да и обычные способы, вроде засолки. А у этой, — взял он другую, — есть. Причем, что характерно, обе заклинали орки, а наша магия прекрасно держится на предметах. А тут на одной сохранилась, а на другой нет.

  Я еще раз изучила обе банки, но не нашла никаких отличий. 

— Надо пробовать, — с тяжелым вздохом сказал Айдан, — вариантов все равно нет. Что-то подсказывает мне, что мы тут застряли, возможно надолго, а чтобы востановить силы, в том числе и магические, нужна еда.

— И вода, — добавила я.

  Орк кивнул.

— С ней тоже придется разобраться. Пить вот так сразу из водопровода я опасаюсь. Начнем с еды. По крайней мере это, — он поднял банку, — хотя бы ощущается обычным.

  Айдан с опаской открыл две банки, принюхался, вгляделся и остался доволен.

— На вид обычное мясо с овощами, — он повернул банку ко мне, и я тоже оценила. Вроде бы да, тушёнка обычная.

  Поискала глазами посуду и вилки. Нашла и засомневалась, тарелки и приборы были покрыты все той же пылью. Нерешительно взяла тарелку и подошла к мойке. Кран здесь отличался от привычного мне, но не настолько, чтобы не понять, что нужно повернуть рычаг. Вода потекла без шума и грохота, как обычно показывают в кино, когда открывают давно неработающий кран, вот только сама вода была странной.

— Думаю, не стоит в ней что-то мыть, — вздрогнула, потому что орк оказался близко за моей спиной, а я даже не услышала, как он подошел, — и уж тем более пить.

  И я была с ним полностью согласна. Вода текла как-то уж слишком тягуче, как кисель, и цвет у нее отличался, она отдавала не в синеву или голубизну, как обычно, а в белесо-серый. “Как туман”, — тут же пришло в голову сравнение.

— Нам нужна вода, — с тяжелым воздухом закрыла кран, — без нее мы долго не протянем.

  Я повернулась к Айдану. Он все еще смотрел, как последние капли воды маслено-медленно стекают в водосток.

— Что-нибудь придумаем, — задумчиво проговорил он.

  Он протянул мне банку, вторую взял себе, осмотрел пальцы, хмыкнул и запустил в банку. Я не спешила, не то чтобы не верила ему, если уж он сам ест, то уверен, что это съедобно, скорее потому, что было неловко есть при нем пальцами. Хотя чего уж тут, мы оба выглядим не лучшим образом, да и нет здесь больше никого, кто бы посмеялся над нами. Я решительно запустила руку в банку и взяла кусок растушенного мяса и, не задумываясь, положила в рот. Хм, тушенка, как тушенка. Дальше попалось несколько овощей, тоже вполне вкусных и съедобных. 

  Консервы оказались не слишком солеными, но все равно хотелось пить.

— Айдан, как ты думаешь, сколько сейчас времени и вообще какое время года? — отставив банку, я подошла к небольшому окошку, расположенному высоко. Пришлось встать на мысочки, чтобы увидеть кроны деревьев. Листья были, но все тускло-серые, как и небо, непроницаемо стальное, ни облаков, ни завихрений, будто натяжной потолок матовый и ровный. Жутковато.

— Не знаю. По ощущениям день, но точно сказать не могу, не понимаю даже где мы. Вроде бы и дворец, но как-то здесь все иначе. Снаружи иначе. И этот туман. Он действительно странный. Чем дольше мы находились возле него, тем больше у меня возникало ощущение чьего-то присутствия.

— Может там эти создания? — орк непонимающе посмотрел на меня. — Ну такие же как мы.

  Он снова хлопнул глазами.

— До того, как ты очнулся, ты был каким-то созданием, как и я, видимо. Такой огромный, с четырьмя руками-лапами и ногами, как колонны, — попыталась изобразить я. — Мне показалось, что ты собирался напасть, а потом я тебя чем-то шарахнула, не знаю даже, наверное магией? — закончила вопросительно.

  Айдан сначала насторожился, а потом не сдержался и улыбнулся. Это было немного странно, мы тут застряли, ничего непонятно, я ему говорю, что он только недавно был монстром, а он улыбается.

— Что? — спросила я.

— Ты забавная, Доротея. Не плачешь, не бьешься в истерике, не причитаешь и не заламываешь руки. Ведешь себя не как принцесса.

  Я удивленно посмотрела на Айдана. Это что же, он не поверил мне, что я из другого мира? Решил, что принцесса от потрясения головой поехала?

— Не зови меня так, — чуть сморщилась, — это не мое имя, я же говорила.

— А как тебя называть? — орк отставил банку и отодвинул стул. Мы не решались ни садиться за стол, ни трогать что либо еще. Но похоже Айдан решил, что раз до сих пор от этой вездесущей пыли ничего не случилось, то и дальше ничего не будет. — Ты принцесса. Обстоятельства сейчас трудные, думаю, что в голове у тебя все перемешалось, как и у меня, но сейчас мы отдохнем, и все встанет на места.

  Вот я и дождалась этого снисходительного покровительственного тона. Бывший муж тоже любил вот таким тоном поучать меня, чем жутко бесил. Стоило признать, что в чем-то Айдан прав, эту девушку, чье место я заняла, действительно звали Доротея, она принцесса, и сколько бы я не доказывала, что я Даша, это не изменит ко мне отношения, по крайней мере пока. Айдан знал ее принцессой, вот так сразу в то, что человек, которого ты знал, стал совсем другим, трудно поверить.

— Зови меня Дорой, так проще. — Настаивать на том, что я попаданка больше не стала, вскоре он и сам это поймет, такое трудно скрыть, тем более, что разница в развитии наших миров слишком большая. Да и именоваться Дашей тоже вроде как странно, тело то не мое, пусть и сознание в нем от Дарьи Лиговой. Странные мысли и ощущения. Не стала пока в это углубляться, это нужно осознать со временем.

  Айдан кивнул. Я тоже присела за стол и от нечего делать принялась рисовать на столе в пыли закорючки. 

— Давно у тебя открылся большой дар? — внезапно спросил орк.

  Подняла на него глаза, пытаясь понять о чем он.

— Дар, — он кивнул на вязь рисунка на правой руке, я удивленно посмотрела на черные тонкие линии. Это и есть дар? И что это означает? — Как давно проявилась печать дара? Короли Эрона обладали магическими дарами, но что-то не припомню, чтобы в вашем роду появлялись великие дары.

— Я не знаю, — пожала плечами, — узор проявился, когда я тебя приложила магией. До этого я вообще не знала ни о каком даре.

  Орк задумчиво постучал по столу. 

  После еды в теле начала разливаться приятная истома. Организм наконец получил то, чего ему не хватало, и теперь требовал отдыха и сна. Нужно найти, где мы будем ночевать. 

— Я тоже странно ощущаю свой дар. Его как будто стало меньше и мне труднее вытянуть энергию изнутри, магия сопротивляется, будто не хочет. Такого со мной еще не было.

  Я машинально анализировала выводы Айдана и свои собственные. Кажется мне, что все это связано с этим местом и с тем, что мы были внутри этих созданий. Все это как-то взаимосвязано, но я пока не могу понять общей картины, слишком мало фактов и вообще я слишком устала.

— Нам надо найти место, где мы будем ночевать, — зевнула я, — не знаю, какое сейчас время суток, но после еды у меня глаза слипаются. Завтра надо поискать воды или поэкспериментировать с этой, — я кивнула на кран за спиной Айдана.

  Орк встал и собрался к выходу, я тоже успела только отодвинуть стул и встать, как свет единым разом погас, погрузив нас в темноту.

  Страх мгновенно вскипятил кровь. Такого я не ожидала. Небольшое помещение служебной кухни находилось ниже уровня земли и два небольших окошка и так давали тусклый свет, а сейчас тьма захватила всю комнату.

— Айдан, что это? — я постаралась сделать так, чтобы мой голос не дрожал. Но мне было страшно. Темно стало так, будто я ослепла.

— Кажется, ответ на вопрос: “Какое сейчас время суток?”

  Ничего особенно полезного в зале мы не нашли, а к моменту, когда мы решили идти в другие комнаты, что оставались закрытыми, наступил день. Как и ночь, наступил он разом. Снова кто-то огромный повернул рубильник, и стало светло. Ровный, будто искусственный свет полился в окна. 

  Я выглянула из окна. Все тоже ровное, без единой облачной складки небо. Как будто искусственное. Деревья и кустарники без листьев, все безжизненное. Даже ветер не шевелит серую траву. Жуткое место. И везде туман, притаившийся клочьями возле земли. Из окна было видно другие два крыла дворца. Видимо он был построен в форме буквы “п”.

— Мне не нравится этот туман, — отворачиваясь от окна проговорила я, — мне кажется все дело именно в нем. Может он несет какую-то болезнь или токсин.

— Токсин? — переспросил Айдан.

  Он как раз занимался потрошением очередного комода. Ничего полезного там не было. Только столовая посуда, скатерти и салфетки. И все покрыто ровным слоем этой пыли. Даже то, что стояло внутри комодов.

— Отравляющее вещество, — пояснила я. — Пусть с виду он выглядит безобидным, но мне он почему-то не нравится.

— Нам в любом случае надо пройти хоть куда-то кроме тех комнат, что мы нашли. Может во дворце остался кто-то живой.

  Айдан прошел в правый коридор.

— Насколько помню из этого коридора можно пройти в другой, который ведет к дворцовому храму. Он в пристройке у правого крыла.

  Из окна я не видела никакой пристрой, но может быть она с другой стороны здания.

  Коридор все также перегораживала стена тумана. Он едва заметно шевелился, серые клубы перетекали из одного положения в другое. Движение было медленным и малозаметным.

— Я сейчас попробую что-нибудь сделать с ним. Как-то подвинуть.

  Айдан придвинулся почти вплотную к стене. Туман по какой-то неведомой причине не пересекал невидимую черту. Носки сапог орка оказались почти у самой границы. Он выставил одну руку, почти касаясь серых туманных полос.

  Воцарилась тишина. Я вообще заметила, что здесь нет никаких звуков. почти абсолютно тихо. Нет ни звуков жилого дома, ни скрипа полов, ветки не стучат в окна. Тихо и пусто.

  Я поежилась от неестественности всего происходящего. Это место будто искусственное. Созданное кем-то чужим и зловещим, почему-то ничего здесь не ощущалось, как светлое и доброе. Наоборот, чувство было такое, будто я оказалась в ожившем кошмаре. Может я и правда в коме, поэтому все вокруг кажется пластиковым и ненастоящим.

  Айдан простоял не меньше десяти минут. Он будто прислушивался к себе, такое у него было выражение лица.

— Дора, подойди, пожалуйста, — наконец тихо позвал он.

  Я вздрогнула от его голоса, так задумалась обо всем происходящем. Но подошла и встала рядом.

  Айдан не открывал глаза, все также стоял и будто прислушивался к себе.

— Я возьму тебя за руку и кое-что попробую. Сегодня, когда я заклинал банку, мне показалось, что твой дар откликается моему.

— И что это значит?

— Пока ничего, — как-то странно ответил он.

  Пока я не придала значения этой фразе, но зарубку в памяти оставила. Спрошу попозже об этом. И вообще обо всем, что касается магии. 

  Орк нащупал мою левую ладонь и крепко обхватил.

— Не сопротивляйся, просто попробуй делать то, что подскажет тебе твой дар.

  Все это звучало очень странно. Как можно следовать чему-то чего никогда не делала?

  Несколько секунд ничего не происходило. Мы стояли возле туманной стены: Айдан с закрытыми глазами, я с открытыми. Руки наши были переплетены. Наверное, со стороны мы странно смотрелись, но здесь не было никого, чтобы посмеяться над нами.

  А потом я будто снова почувствовала то прикосновение. Словно ласковый теплый ветерок прошелся по коже левой руки и перетек в грудь, а потом теплой волной разошелся по всему телу.

  “Делай то, что подскажет твой дар”, — проговорила я про себя и закрыла глаза. Может так я больше почувствую.

  По началу ничего не ощущалось, кроме теплых волн, которые прокатывались по телу. Я уже догадалась, что так я чувствую магию Айдана. Интересно, а он также ощущал мою? Я вспомнила, как почувствовала жар в правой руке, на которой изображены линии, как там концентрируется энергия, как потом я позволила ей свободно выйти из моей ладони и коснуться переплетенных ветвей существа, в котором был заточен Айдан. Стоило только вспомнить об этом, как я снова почувствовала жар в правой руке. Он отличался от того тепла, которое исходило от Айдана. Может так и надо? Я почувствую его энергию, а он мою? 

  Постаралась направить энергию от правой руки в левую. Это было странно, но магия послушно потекла вверх по правой руке через грудь в левую руку. Рука Айдана чуть дрогнула и сжалась гораздо крепче, чем до этого.

  Наша магия будто смешалась, я больше не чувствовала отдельным ни свою, ни его. Они переплелись и смешались, как будто дополнив друг друга. Это было странно и отчего-то волнующе.

  Подчиняясь какому-то наитию я тоже подняла руку и обратила открытую ладонь к стене тумана. А магия внутри меня словно набирала обороты. Волны тепла и жара прокатывались по всему телу все быстрее. Казалось, что еще немного и искры посыпятся из глаз или волосы встанут дыбом. Не знаю, что чувствовал в этот момент Айдан, а я поняла, что еще немного и меня попросту разорвет, и тогда я отпустила то, что собралось огромным теплым шаром внутри меня.

  Открыв глаза, я увидела, как будто волна или стена красновато-серебристого света отделяется от нас, сталкивается с туманом и тот, как живой, втягивается куда-то вглубь дворца. Те жгуты тумана, которые не успели отпрянуть, вспыхнули серебристыми искрами, а воздухе закружилась та самая пыль.

— Айдан, смотри, у нас получилось! — не смогла сдержать радости я.

  Повернулась к нему лицом, но орк уже смотрел на меня, и его взгляд был таким странным. Он словно вглядывался, изучал меня. Его вишневые глаза внимательно следили за моей мимикой. А я вдруг растерялась. Может я что-то не так сделала?

— Да, получилось, — наконец отвел он глаза, — теперь нам надо найти храм.