Принцесса на бобах, или Покор(м)ить дракона

   - Хозяйка, принимай! – зычный бас с улицы отвлек меня, замешивающую тесто. 

   - Рано они в этот раз, - пробормотала и кивнула Нине, моей шустрой помощнице. – Подмени, пока товар принимаю, пожалуйста.

   - Конечно, - девушка встала к столу, а я ополоснула руки и поспешила на улицу, где расцветало юное лето. 

   - Доброго утречка! – прогудел двухметровый сын нашего поставщика-фермера.

   Все, включая батюшку, звали его Долговязым. Наморщила лоб, припоминая настоящее имя. А, точно!

   - Доброе утро, Мирон, – подошла к телеге, крытой брезентом. – Ну, чем порадуешь сегодня?

   - Молочко парное, три бидона, баранина и говядина, морковка, лучок да капусточка, только из парника, - бодро отчитался парень. – Все отменное, свежайшее!

   - Верю. К вашей ферме у нас никогда никаких нареканий не было, - достала из кармашка фартука блокнотик с огрызком карандаша. – Давай разгружать.

   - Это мы быстренько, - Мирон кивнул братьям и откинул брезент в сторону. 

   Парни подскочили к нам и принялись таскать ящики и мешки. Оставалось лишь проверять содержимое и строчить в блокнотике. Не успела и чихнуть, как в телеге лежала только капуста. Самое время помочь мальчишкам!

   Засучив рукава, принялась перекладывать крутобокие кочаны в ящики, что уже предусмотрительно ждали рядом.

   - Граааа! – раздалось с огромного платана.

   - Ох! – даже подпрыгнула от испуга. – Вот же неумная кочерыжка! – покосилась на галку-пугалку, которая внимательно наблюдала за мной с ветки. – Чего ругаешься? Корми птенцов молча! Ох! – схватила кочан и замерла – потому что у него были уши!

   Как так-то? Мне мутантов привезли?

   - Что за бланжманже? - пробормотала, разглядывая необычный кругляш.

   - Я Люсик, - обиженно протянул он, открыв глаза. – А не то самое, что вы сказали. Кстати, не понял, о чем речь. 

   - Мамочки! – отскочила назад, глядя на хлопающую глазками капусту. 

   Вот всегда говорила, что нельзя применять магию в сельском хозяйстве, чревато! Нормальные девушки в капусте гусениц находят. Падкие на приключения – детей. А я говорящую капусту! 

   - Дожили, овощи разговаривают! – прошептала, пока сердце прыгало в груди, будто на скакалке. 

   - Я не овощ, - заявила капуста мужским голосом.

   Остальные кочаны полетели в стороны, из телеги выпрыгнул парень с всклокоченными светлыми волосами и горящими ушами. 

   - Отставить обмороки! – велел он, прижав меня, оседающую на землю, к себе.

   Такими темпами я и сама в капусте скоро детей найду!

   - Руки убери, наглая кочерыжка! – возмутилась, оттолкнув его.

   - Так ты ж в обморок собралась.

   - Я передумала! – отрезала и отступила на шаг. – Ты кто и что забыл в моем заказе?

   - Ты же просила у Боженьки хорошего жениха? – проникновенно улыбнулся нахал.

   - Таких заказов к высшим силам от меня не поступало! – помотала головой.

   - Правда? – капуста малость опешила. – А почему?

   - Некогда о глупостях думать – вот почему, - уперла руки в талию. – И не надо мне тут опросы устраивать. 

   - Не буду, - послушно кивнул, потом покосился на дорогу и побледнел. – Красавица, не выдавай, а? Буду должен!

   Шустрым червяком нырнув обратно в телегу, он мигом закопался в капусту, будто и не бывало. Какая прыть! А через несколько секунд рядом уже стояли всадники.

   - Доброе утро, Эжения, - поприветствовал меня тот самый фермер, отец Долговязого. – Простите, что беспокоим, стряслось у нас кое-что. Не видали ли вы блондина тут? 

   - Нахальный и смазливый? – поинтересовалась я.

   - Да-да, - мужчина оживился. – Пробегал?

   - А что стряслось? Обокрал вас?

   - Можно и так сказать, - он кивнул. – К дочке повадился шастать ночами. Честь семьи умыкнул, стервец. Так видали?

   - Ага, - кивнула. – Пробегал мимо этот… овощ. Вон туда деру дал, - махнула рукой в сторону полей, покрытых зеленой порослью будущего урожая.

   - Спасибо, милая, - фермер кивнул своим. – Поймаем и вздернем гада, ребята!

   Лошади умчались. Я закашлялась от пыли, поднятой их копытами.

   - Ты моя спасительница! – нахал с опаской огляделся, вылез из укрытия и чмокнул мою руку.

   К червяку вернулась молодецкая удаль, как я погляжу. 

   - А ты гулящая кочерыжка, - проворчала хмуро.

   - Эни, почему вокруг вас всегда крутятся мужчины? – раздалось за спиной.

   Его только тут и не хватало! Вздохнув, обернулась и посмотрела на сына хозяйки – статного красавца, с которым у меня, мягко говоря, натянутые отношения. Вечно найдет, к чему придраться, несносный дракон! 

   - Вам что, завидно, Мэйнард? – пропела, глядя на него.

   Черный камзол обтягивал широкую грудь, подчеркивая все достоинства. Хотя недостатков у него и не было. Кроме характера!

   - Почему мне должно быть завидно? – вскинул бровь.

   - Потому что иначе вас это так не задевало бы, - вздохнула притворно. 

   - Видите то, чего нет, - пробурчал он.

   - Вам тоже вечно мерещится, что около меня крутятся мужчины, - не осталась в долгу.

   - Кто это вообще? – кивнул на похитителя фермерской чести.

   - Наш новый постоялец. Снял каморку, что давно пустовала. Обещал привести ее в порядок, выкинуть хлам, все починить и вымыть – в счет платы за проживание. 

   - Дороговато, - хмыкнул блондин.

   - Подешевле можете поискать на соседней ферме, - намекнула я, нежно улыбаясь. – Но там, говорят, любят вздергивать нарушителей спокойствия. 

   - Да уж, они там так близко все к сердцу принимают, - он кивнул и ответил намеком на намек, – порой обвиняют в краже того, что задолго до этого было кем-то другим украдено.

   - Это уже не мои проблемы, - увидев грузчиков, что возвращались с кухни, где вдоволь насплетничались с моими девчонками, видимо. – Идите уже, а не то ребята вон до фермы подкинут.

   - Иду, иду, - заторопился тот. – Где комната, говорите?

   - Третий этаж, налево до конца. Дверь открываете, видите кучу хлама, что оттуда торчит – вот и ваша комната!

   - Понятненько, - он припустил к двери.

   - Доброе утречко, господин Мэйнард, - Мирон едва ли не поклон отвесил дракону.

   - И тебе, - тот нахмурился. – Эни, мама проснулась, отнесите ей завтрак, пожалуйста.

   - Конечно, - я тоже заторопилась к таверне. 

   Полюбовалась новой вывеской золотом «Покормить дракона». Крупные буквы сияли на солнце. Их издалека видно, отличная реклама. Я настояла, чтобы старую сняли. Красота же ведь! И клиентов сразу прибавилось, хотя куда уж больше, на обед и ужин всегда не протолкнуться. 

   Хорошо, когда все хорошо. Улыбаясь, открыла дверь, шагнула внутрь и замерла, не в силах дышать. 

   Хорошее закончилось - посреди зала стоял Ищейка. 

   И я точно знала, что он явился по мою душу!

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД

      - Нет, нет и нет! - отрезала миссис Фирси и, распахнув дверь, вышвырнула мой чемодан с вещами на улицу, в зимнюю стужу, которая никак не хотела уходить, несмотря на то, что наступила весна. - Убирайся, с глаз долой, Эни! 

   - Послушайте, пожалуйста! – взмолилась я.

   - Даже не проси! Вскружила голову моему сыночку, нахалка бессовестная! Думала обманом в приличную семью пролезть? Шиш тебе! – скрутила кукиш и сунула мне под нос. - И этого своего убогого забирай! – вытолкнула из дома моего шестилетнего брата Яна.

   Он подошел ко мне и посмотрел на эту злыдню исподлобья.

   - Чего набычился? – пробормотала та. – Сглазишь еще! Кыш оба, кыш! – замахала руками, будто гусей прогоняла.

   - Но куда мы пойдем, миссис Фирси? Ночь на дворе и холод! – я шагнула к ней, но женщина осталась непреклонной:

   - Не моя беда! – дверь с шумом закрылась, лязгнули затворы.

   Ветер ледяным чихом вылетел из подворотни и ударил в лицо. Идти нам с братишкой было некуда. Совсем. 

   - Я даже не смотрела на ее сына, - тихо сказала, достав из чемоданчика плащ и накинув его на плечи Яна. – Это он мне прохода не давал, хотя не было с моей стороны никакого повода. – Тяжело вздохнула, щелкнула застежкой своей тоненькой накидки и, убрав под шляпку русый локон, взяла брата за руку. – Пойдем на стоянку экипажей, малыш. 

   Под завывания сквозняка, дергающего двери спящих домов,  и сквозь свистопляску колких снежинок мы вышли на мостовую и быстро дошагали до деревянного домика, где продавали билеты в многоместные кареты, именуемые модным ныне словечком «дилижанс». Они разъезжались отсюда во все стороны, надо было только узнать расписание. 

   Так, что у нас тут? Из-за темноты я почти носом уткнулась в листок, изучая варианты, и тут же приуныла. На Селлрой в пять утра отходил первый. Мы же в ледяные скульптуры превратимся до этого времени! А денег на самую захудалую гостиницу нету. Ян тяжело болел недавно, все наши скромные накопления ушли на лекарей. Но главное, мальчик выздоровел. 

   Достала из кошеля на поясе монетки, пересчитала кругляшки, тускло поблескивающие в свете подмигивающего газового фонаря. Не густо, мягко говоря. 

   - Вы чего тут топчетесь? – из домика с билетами высунулась востроносая бабулька. – А ну-ка проваливайте, а не то жандармов кликну! – пригрозила сухоньким кулачком.

   - Простите, я расписание смотрела, - подошла поближе.

   - А чего его рассматривать-то, чай не жених, - она захихикала. – До семи все одно никаких дилижансов не предвидится. Ступай домой покудова.

   - Некуда нам идти, - прошептала я. – Хозяйка выставила вон.

   - А с кем ты? – полюбопытничала бабушка, подслеповато щурясь. – С мужем, что ль?

   - С братиком, - отодвинулась в сторону.

   - Замерз, поди, малец, - старушка распахнула дверь. – Заходьте, погрейтесь. Ну? Чего встала, как лошадь перед медведем? Не морозь парнишку, не привередничай. Не съем я вас, чай не Баба Яга какая. Хотя и похожа малость.

   - Спасибо вам, - мы вошли в каморку, где было тесно, но очень тепло. 

   - На-ко, попей горяченького, дитятко, - бабушка сунула Яну кружку. – А ты сидай вон на мешок, рассказывай.

   - Да нечего говорить, - я села. – Работала служанкой у миссис Фирси. Ну, как служанкой. Скорее уж разнорабочей. Делала все, что велят.

   - Знаю такую, знаю, - закивала наша спасительница. – Мы ее в детстве Задавакой звали. – Она всем рассказывала, что ее папка герцог и нос от нас воротила. Ушлая выросла прохиндеина. Сына в подоле принесла, вот ее за Фирси-то и выдали.

   - Из-за него меня и выгнали, - кивнула. – Из-за ее сына. Повадился ко мне клинья подбивать. Я уж гоняла его, как могла. Но хозяйка решила, что вина моя. И вышвырнула нас с братом на улицу.

   - Вот стервь! – возмутилась старушка. - Да еще такой студеной ночью! И куда ж вы теперь, горемычные?

   - Куда глаза глядят. Тут работы не найду, миссис Фирси всем в уши напоет какая я гадкая. Так что…

   - Дела… А нежто родственников каких нету?

   - Нету, - вздохнула. – Разве только тетка Доротэя. Но это не вариант.

   - Отчего ж?

   - Так она мне седьмая вода на горчичном квасе. Мой пятиюродный покойный дядька ей первым мужем приходился. Из шести. Живет в Талботе, там у нее ферма бобовых, кажется.

   - На Талбот как раз скоро грузовой идет, - сообщила бабуля. – Может, судьба? Езжай, все ж не чужая она тебе.

   Вряд ли, наше родство такое же сомнительное, как и каша на воде миссис Фирси. Вероятность найти там что-то съедобное всегда была равна нулю. А вот обнаружить таракана, принимающего ванну – запросто.

   - Коли ферма у нее, работники завсегда требуются. А вам крышу над головой сыскать надобно да похлебки плошку хоть раз в сутки. Что с братом-то твоим, кстати? Неразговорчивый мужичок. – Она кивнула на Яна, допивающего кипяток.

   - Напугали его в детстве сильно, не разговаривает с тех пор.

   - Вон оно что.

   - Но это мой главный защитник, - улыбнулась ему.

   Гудок прервал наш разговор.

   - А вот и грузовой на Талбот, - старушка встала, закопошилась в бумагах, что лежали на крохотном столике. – Ну, решай, девка, едешь или нет? Коли да, так замолвлю словечко водителю. За пару монет отвезет вас.

   - Знаете, хуже точно не будет. Мы с братом и так на бобах, в карманах почти пусто, так что, видимо, прямая дорога нам на бобовую ферму! - я встала. – Мы согласны!

   В кабине дилижанса ужасно воняло старыми носками – теми, что уже сами в углу дружненько маршируют и песни горланят. Блаженства носу добавляли кудахчущие за нашими спинами корзины с курами и прочие «аппетитности» в виде мешков с удобрениями. Но водитель попался веселый, всю дорогу травил байки и даже поделился бутербродами. Не успели заметить, как к рассвету нас уже домчали до вестового столба с покосившейся надписью «Талбот» на стрелке, указывающей в землю. 

   Распрощавшись с водителем, мы с братом выпрыгнули из экипажа и с наслаждением вдохнули свежий воздух. Как же мало порой для счастья надо!

   Теперь бы ферму тети Доротэи найти. Я огляделась. Вдаль убегали укрытые снежной периной спящие поля – насколько хватало глаз, до самого горизонта, вспоротого алыми прорехами зари. По широкому черному «языку» дороги местами плыли седые космы тумана, похожие на подбирающихся к нам огромных медуз. Сонно каркали вороны, потревоженные стуком копыт. А в самом конце узкой колеи дороги виднелся большой  дом в три этажа, заботливо укрытый высокими деревьями - будто огромными ладонями. 

   - Пойдем, солнышко, спросим там, - снова взяла брата за руку и зашагала к жилью, что заманивало теплым желтым светом окон. 

   Небесный пожар уже растекся по небу малиновым вареньем, когда добрались до цели. Внимание привлек мерный стук, раздающийся откуда-то из-за забора. Мы с Яном обошли его и…

   - Ух ты! – выдохнула едва слышно, сжав колышки калитки и бессовестно рассматривая высокого, мощного, раздетого по пояс брюнета, рубящего дрова.

   Двигаясь размеренно, играя налитыми силой мышцами, он ставил на топчан, утопленный в землю, один кругляшок за другим. Топор взлетал над ними, сверкнув острием, и, обрушившись на чурбан, с треском расщеплял его сначала пополам, потом на четвертинки. И как ведь легко у него выходит, несмотря на то, что это «каменное» дерево, известное тем, что всего несколько поленьев могут гореть весь день, даруя дому тепло с ароматом смолы. А главное, и мороз ему не страшен, полуголому!

   - С вас три соверена, - закинув дров в объемную кучу, вдруг сказал незнакомец и поставил на топчан новый кругляш. 

   - Что? – растерянно переспросила, вздрогнув, когда колун безжалостно расколол тот надвое.

   - Барышня, вам тут не театр, вот что, - отозвался мужчина. – Коли наслаждаетесь представлением, платите, - ухмыльнулся, глянув на меня зелеными, как настой полыни, глазами. 

   Бисеринки пота заскользили от его висков сначала к острым скулам, затем к впалым щекам, покрытым легкой щетиной, а оттуда к волевому, выдающему непростой характер подбородку. 

   И опять я загляделась! Покраснела и сквозь смущение пробормотала:

   - Не в театр и пришла, нечего язвить. Мне Доротэя нужна. 

   - Вот как? – поправил выбившуюся из хвоста прядку за ухо. – Зачем?

   - Затем, что только ей расскажу, - он начал меня раздражать.

   - У вас какие-то стыдные тайны? 

   - А у вас отсутствует чувство такта напрочь, как я погляжу?

   - За «погляжу» с вас до сих пор долг три соверена, - усмехнулся. – Но так уж и быть, позову маму.

   Воткнул колун в топчан и направился к дому. 

   Маму? Этот наглый лось сын тетушки? Хотя мне он все равно не родня, от первого мужа у нее детей не было. 

   - Какая еще девушка? – раздалось из приоткрывшейся двери. 

   На порог вышла дородная, лет пятидесяти женщина в меховой безрукавке и белом чепчике, у которого воинственно торчали в стороны «ушки». Прищурилась, разглядывая меня. Потом потерла массивные, разбитые постоянной тяжелой работой руки друг о друга, стряхивая с них муку, и подошла к калитке.

   - Кто такая и чего надобно? – свела белесые брови к переносице, от чего к вискам, посеребренным сединой, побежали глубокие морщинки. 

   - Я Эжения, моим дядей был Марк Кунц, ваш первый супруг, - торопливо пояснила.

   - И что? – женщина еще больше посуровела, уперев руки в бока – от чего ее объемная грудь воинственно выставилась вперед, будто две пушки.

   - Ищу работу, думала, что вы можете помочь. У вас же бобовая ферма, подмога всегда требуется. Я все умею, - затараторила, увидев, как морщится тетка. – И готовить, и прибирать, шить, вязать, за скотом ходить и…

   - Иди-ка отсюда подобру, поздорову! – зычно перебила она. – Никакой фермы уж в и в помине-то нету. Как помер муженек мой первый, так и выяснилось, что все его имущество – гроб, рубаха, да портки, остальное с молотка за долги пошло. Я еще и должна осталась. 

   - Но…

   - Ступай, сказала! – прикрикнула она. – Сами еле концы с концами сводим. Еще только родственниц всяких не хватало! Уж Марк-то помер давно, а она приперлась!

   - Просто некуда нам с братом больше, - тихо ответила, почувствовав, как на глазах слезы закипают. 

   - Мама, прости, это есть невозможно, - к нам подошел красавчик, что лихо расправился с дровами, и сунул ей в руки недоеденную булку. – Твоей стряпней только тараканов травить. Меня даже на войне и то лучше кормили!

   - Ишь ты, как заговорил, – она развернулась к нему. – А давай-ка сам к печи вставай за рукава засучай! Погляжу, как у тебя сподобится, Мэйнард! А ты иди, чего в землю-то вросла? – оглянувшись, бросила мне и снова принялась ругать его. 

   - Идем, малыш, - сжала руку брата и зашагала прочь. – Дойдем до деревни, может, там какая работа найдется.

   - Стой! – ударил в спину теткин крик, когда вышли на дорогу. – Обожди, девушка.
*******************
Мои хорошие, добро пожаловать в мою новую книгу! История планируется небольшой, но все зависит от Муза))

Главы будут выходить первое время каждый день, затем через день.

Книга пишется в литмобе , полном прекрасных историй о любви)

24 автора стараются для Вас, приходите в гости!)) Приятного чтения!