Принцы-драконы. Запретная истинная

Наконец, последний стежок на драгоценной парче. Я разминаю онемевшие пальцы.

Итог моей кропотливой работы: два платья, одинаково прекрасных, и таких разных, сияют в свете магических светильников моей швейной мастерской, затерянной в громадном королевском дворце драконов.

Я придирчиво смотрю на созданные мною платья, которые наденут сегодня невесты принцев-драконов.

Для герцогини Неры Леффей — ледяные переливы серебристо-белого. Для герцогини Кендры Ноктурн — глубокий сапфировый бархат.

Как бы я ни всматривалась, всё идеально. Осталась лишь последняя деталь…

Дверь в мастерскую с треском распахивается, вырывая меня из магического настроя.

— Санса Арделл! Опять засиделась? — голос Вальдера, распорядителя дворцовых церемоний, режет воздух и звенит в ушах.

Он стоит на пороге, выпятив грудь, словно важный петух.

— Герцогини уже у ворот, Санса! Через час они будут в тронном зале встречаться с женихами, а твои творения всё ещё здесь!

Я опускаю глаза, пряча вспыхнувшее раздражение.

— Почти готово, господин Вальдер. Осталось лишь закрепить…

— Мне не интересны твои оправдания! — он переступает порог, и воздух тяжелеет от его напыщенности. — Принцы ждут. Регент ждёт. Всё королевство ждёт этой встречи!

Принцы-драконы… Выращенные регентом, выросшие и возмужавшие сыновья давно погибшего короля.

Я ни разу не видела их вблизи. Только мельком в галереях, на расстоянии, достаточном, чтобы разглядеть их высокие мощные силуэты и почувствовать исходящую от них магию.

И на портретах их видела, конечно. Рассматривала часто. Такие мужественные, красивые очень… хищной, опасной красотой.

После гибели их отца, короля Аэндриса, власть крепко держит регент Маэлхон Хоторн.

Хотя принцы давно уже совершеннолетние, но их троны пустуют. Согласно древним законам, править они будут вместе, раз уж у короля оказалось два наследника. Как их деды и прадеды.

Но власть они смогут принять только когда у обоих появятся законные наследники, рожденные в браке, освященном древним артефактом драконов. Таков закон драконий закон. Без наследников нет короны.

— Ты слышишь меня, Санса? — Вальдер щелкает пальцами перед моим лицом, и я вздрагиваю. — Как только закончишь, немедленно неси платья в малую гостиную, рядом с тронным залом!

Я киваю, снова опуская взгляд. Повиновение, всегда повиновение.

— И не вздумай медлить, — его голос становится тише, но от этого лишь ядовитее. — Не забывай о своём положении. О долге. Регент оказал тебе великую милость, позволив искупить вину отца трудом. Не уподобляйся ему.

Холодная волна страха и гнева подкатывает к горлу.

Вина отца… Вальдер знает, куда бить.

Мой обожаемый отец, Лорэн Арделл, личный инкрустатор короля, обвиненный в государственной измене. Регент Маэлхон представил всем доказательства — черные руны, вплетенные в защитные системы дворца, ослаблявшие короля.

Отца казнили, мне же милостиво позволили отрабатывать невыплачиваемый долг. Пожизненная кабала. Матери давно у меня нет. Единственная родная душа — моя сестра. Но она слишком мала и больна, чтобы отрабатывать. За всё расплачиваюсь я одна.

Я прикасаюсь к серебряному амулету на своей шее. Он сдерживает проявления черной магии, которая оказалась у отца. Защищает других. Я обязана носить его, чтобы в моей работе оставались только сила и светлая магия.

— Санса, ты меня слышишь?!

— Слушаюсь, господин Вальдер, — мой голос тихий, ровный. — Мне нужно десять минут, и я сразу доставлю платья.

Я терплю это не только из-за отработки долга. Ещё ради сестры.

Моя маленькая Иветта. Мысль о ней — единственное, что согревает.

Ее письма, пахнущие лекарственными травами из приюта за городом, я перечитываю снова и снова, это придаёт мне сил. Я должна продолжать здесь работать. Должна посылать деньги на ее содержание и лечение. Ради неё я могу выдержать всё.

Вальдер фыркает, бросает последний оценивающий взгляд на мою работу и выходит, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и тяжелое чувство унижения.

Я снова фокусируюсь на платьях. Потоки моей магии — финальный штрих. Управляюсь за пять минут. Аккуратно упаковываю оба наряда в чехлы из мягчайшей ткани.

Мои руки совершают привычные действия, а разум возвращается к наследным принцам-драконам.

Кай и Рей. Скоро они женятся на герцогинях, драконицах из самых влиятельных родов нашего королевства, у них появятся наследники, и они станут королями. А я буду продолжать жить здесь, работать в мастерской, продолжая выплачивать долг.

Я затягиваю шнуры на чехлах. Моя работа закончена. Осталось только отнести ее и снова стать невидимой. Тихой тенью, скользящей по коридорам.

Только вот сегодня что-то не так.

Прижимаю тяжелые свертки к груди и выхожу в коридор, оставляя за спиной уютную мастерскую.

Не могу понять, что за смутное, тягостное чувство. И кулон тяжелее на груди.

Я не пойду парадными залами, где уже суетятся придворные. Я знаю другие пути — узкие, полутемные служебные переходы, где пахнет старым камнем и воском. Здесь я невидимка, здесь мне безопасно.

Мои шаги бесшумны по вытертому камню. Сердце отчаянно стучит. Успокойся, Санса. Ты просто сделаешь свою работу и уйдешь. Никто тебя не заметит.

Малая гостиная рядом с тронным залом пуста и погружена в полумрак. Я аккуратно развешиваю платья на резные подставки, поправляю складки. Дело сделано.

Но ноги будто прирастают к полу. Из-за массивных резных дверей тронного зала доносится приглушенный гул голосов. Острое и запретное чувство охватывает меня.

Что-то тянет меня в тронный зал. Что-то, что сильнее меня.

Крадусь к боковой двери в галерею для музыкантов, на узкий балкончик, скрытый за колоннами. Отсюда, сверху, всё как на ладони...

Я замираю, затаив дыхание.

Тронный зал ослепляет золотом и яркими красками гобеленов.

Но все это меркнет перед ними, принцами-драконами.

Кай и Рей стоят поодаль от пустующих тронов, и кажется, воздух вокруг них вибрирует от сдерживаемой силы.

Роскошная одежда не скрывает гармоничный рельеф их высоких поджарых тел. Кажется, они занимают всё громадное пространство зала, заполняют его своей сущностью.

Кай. Старший. Он кажется высеченным из гранита. Мощные плечи, суровое красивое лицо с резкими мужественными чертами. Сине-черные волны волос ниспадают на плечи, оттеняя яркую синь глаз.

Он неподвижен, но в его позе читается напряжение готовой к удару стали. Дракон, закованный в человеческую кожу.

Рей. Младший. Густые платиновые волосы, собранные в низкий хвост. На его красивых чувственных губах играет легкая, циничная усмешка.

Его изумрудный взгляд скользит по залу, по свите, и в этом взгляде — холодная насмешка, скука и что-то… хищное. Он поглаживает рукоять кинжала на поясе, и каждый мускул на его руке играет под одеждой подчеркнуто медленным, контролируемым движением.

Я смотрю на принцев, не дыша. Они подавляют. Их величие, их необузданная мощь захватывает дух. Чувствую ее физически, словно тяжелое, горячее давление в воздухе.

Внезапно пальцы Рея на кинжале замирают. Усмешка исчезает. Он медленно поворачивает голову, широко раздувая ноздри, цепко осматривает зал и… вскидывает взгляд на меня!

Его взгляд пронзает полумрак галереи, он смотрит мне прямо в глаза.

Меня окатывает ледяным ужасом. Сердце замирает, потом срывается в безумный, рваный ритм.

И вдруг слышу резкий щелчок, а холод на моей шее сменяется пустотой.

Я ошеломлённо смотрю вниз… серебряный амулет с моей шеи упал на каменный пол!

Испуганно хватаю амулет с разорванной цепочкой, выпрямляюсь, чтобы сбежать быстрее.

Но замираю, ведь мой взгляд неумолимо возвращается к принцам.

И каменею, ведь они оба смотрят на меня! Их глаза пылают золотым огнём, даже отсюда мне видно, как их зрачки вытягиваются в вертикаль.

Неотрывно глядя на меня, оба принца широко раздувают ноздри и делают глубокий одновременный вдох.

Кай и Рей Эмеррис, наследные принцы-драконы.

.

Воздух в тронном зале спертый и тяжелый, как всегда.

Кай стоит у высокого витража, чувствуя, как каменные стены медленно, но верно душат его.

Еще одна унизительная церемония, еще одна проверка на прочность. Они с Рейем — не более чем украшенные марионетки в этом бесконечном спектакле, который режиссирует регент Маэлхон.

Рей, прислонившись к мраморной колонне, с отстраненным видом изучает узоры на потолке.

Его поза расслабленная, но Кай чувствует, как по их связи пульсирует то же самое напряжение, та же ярость, что клокочет в нем самом.

Годы. Годы этой пытки, этого ожидания, когда же они наконец смогут сбросить оковы.

И вдруг это происходит.

Первый мысль Кая: показалось. Словно кто-то вдохнул жизнь в умирающий мир.

Воздух, пропитанный пылью и безнадёгой, внезапно взрывается.

В нем появляется запах.

Мед и дикие горные травы, теплое дуновение ветра после грозы и что-то неуловимо-знакомое, что заставляет драконью сущность взреветь изнутри.

Наша.

«Брат...» — мысль Рея пробивается сквозь нарастающий гул в голове.

Она острая, как клинок, и полная такого же ошеломленного узнавания.

«Кай, ты чувствуешь?!»

Кай не успевает ответить. Его тело отзывается раньше разума.

Жар прокатывается по жилам, кожа на спине ноет от натиска чешуи, рвущейся наружу.

Глаза выжигает золотым огнем, и мир окрашивается в новые, невероятно яркие тона.

Кай едва удерживает полную трансформацию в дракона.

«Контроль!» — мысленно рычит он Рею, видя, как тот выпрямляется, а его зрачки сужаются в вертикальные щели. — «Не здесь. Не перед ними».

Их взгляды встречаются на мгновение: два разбуженных хищника, поймавших один и тот же след.

В следующее мгновение они уже знают, откуда этот дивный аромат. Сверху. С галереи.

Кай резко поднимает голову.

В полумраке за колоннами мелькает движение — густые каштановые волосы, широко раскрытые испуганные глаза. Искаженное страхом нереально красивое лицо, которое он видит впервые в жизни, но которое кажется ему знакомее собственного отражения.

Она. Красивая как рассвет над облаками во время раннего полёта.

Рассмотреть! Дотронуться! Ближе! К ней! Прямо сейчас!

Незнакомка ловит их взгляды и бросается прочь. Аромат, такой яркий и всепоглощающий, начинает слабеть, отдаляться.

«Убегает», — мысль Рея полна испепеляющей жажды.

«Молчи. Догоним. Медленно!»

Кай чудовищным усилием воли заставляет свои мышцы расслабиться. Делает шаг к боковому выходу, стараясь, чтобы его движения выглядели как можно более естественными.

«Не привлекать внимания, Рей! За мной».

Рей следует за ним, его обычно насмешливое лицо становится маской холодной концентрации.

Они выходят в коридор, оставив за спиной удивленные взгляды придворных. Дверь закрывается, отсекая шум зала.

И тогда их накрывает с новой силой. Теперь, когда не нужно скрываться, их драконья природа вырывается на свободу. Глухое рычание вырывается из груди Рея. Кай прислоняется к стене, тяжело дыша.

— Кто она? — шипит Рей, его изумрудные глаза пылают в полумраке коридора.

— Позже разберёмся, — отрезает Кай, жадно вдыхая воздух.

Ароматный след пылает в воздухе. Сладкий. Сводящий с ума. Принадлежащий им.

— Сейчас главное найти.

Они движутся по следу, их шаги бесшумны и стремительны. Они не говорят вслух, снова полностью перейдя на мыслеречь. Их связь переполнена хаосом мыслей и ощущений.

«Я сейчас разнесу дворец до основания!»

«Она пахнет страхом. Очень напугана. Наша ярость ее испугает. Держи себя в руках, Рей».

Они идут тайными тропами дворца. Теми же, что использовали в детстве, чтобы ускользнуть от надзирателей Маэлхона.

Запах становится все гуще, уводя их в глубь служебных помещений, туда, где пахнет воском, тканями и магией. Будоражащий аромат приводит их к неприметной двери.

Рей несдержанно толкает ее, и дверь отлетает, ударившись о стену.

Мастерская. Упорядоченный хаос из дорогих тканей, ниток и эскизов.

И в центре этого всего — она. Та самая девушка с галереи. Она отступает от них, прижимается к столу, в ее дрожащей руке зажат серебряный амулет с разорванной цепочкой.

Взгляд принцев приковывается к этому куску металла. Головоломка складывается с безжалостной отчётливостью.

Три года пустоты. Три года чувства, что их истинная где-то рядом, но недостижима. Три года уверений Регента, что они больны, что их воображение играет с ними злую шутку.

И причина этого кошмара лежит в ладони у этой девушки.

Ярость, черная и всепоглощающая, поднимается в Кае. Он чувствует, как Рей за его спиной замирает, и по их связи прокатывается такая же слепая жажда разрушения. Воздух снова густеет от жара, исходящего от их тел.

Глаза девушки больше расширяются от ужаса, она инстинктивно отстраняется, прижимая амулет к груди.

И этот жест, этот страх, обрушивается на них как потоки ледяной воды в горном водопаде.

Нет. Не так. Она не должна нас бояться.

Мысль приходит к ним одновременно. Это их судьба. Истинная. Нельзя спугнуть ее своей яростью, направленной не на нее, ведь она этого не знает.

Кай делает чудовищное усилие над собой. Заставляет мышцы расслабиться, отводит взгляд от амулета и смотрит на нее. Только на нее.

Он видит напряжённые хрупкие плечи и умные испуганные глаза.

Рею тяжелее, ведь он порывистее брата. Но всё же поступает так же. Его ярость тает, сменяясь чем-то новым, острым и жгучим — потребностью защитить, успокоить, заявить права.

Кай делает шаг вперед. Когда он говорит, его гулкий низкий голос звучит сдавленно и хрипло.

— Кто тебе дал это? — показывает он на амулет.

Кай Эмеррис

.
Рей Эмеррис

.
Санса Арделл

Дверь отскакивает от стены с оглушительным грохотом, в который вплетается звон разбитого стекла — это упала и разбилась моя любимая ваза для игл.

Но у меня нет ни секунды, чтобы пожалеть о ней.

В мою мастерскую входят принцы-драконы.

Они приближаются не спеша, их движения пугающе синхронны, словно они — две части одного целого, хищного, неумолимого. Воздух становится густым и обжигающим, как в кузне.

Страшно, очень страшно смотреть на них. И вместе с тем, их вид заставляет мою кровь бежать быстрее, предательски возбуждая что-то глубоко внутри.

Я отступаю, больно цепляюсь за угол стола, заставленного рулонами шелка и бархата. Ткани съезжают на пол с мягким, безнадежным шорохом.

Пячусь в глубину мастерской и упираюсь в стол. Бежать дальше некуда. Замираю, во все глаза глядя на принцев.

Мой разум, застывший в ужасе, вдруг пронзает одна ясная мысль. Все портреты, что я видела — жалкая, бледная тень того, что сейчас заполняет собой мою мастерскую.

Кай приближается первым. Он — гроза, воплощенная в плоти. Сине-черные волны волос вблизи оказываются живыми, тяжелыми, и от них падают тени на его лицо с резкими, будто высеченными резцом, скулами.

Заворожённо смотрю в его синие глаза. Глубина омута перед самым обрывом в океане. Сейчас в этой глубине разгорается золотой пожар, вертикальные зрачки пульсируют.

Рядом с Каем — Рей. Платиновые волосы, собранные в хвост, кажутся отполированным лунным металлом. Мужественные резкие черты, преступно красивые. Глаза — два расплавленных изумруда, пылающих в глубине золотым огнем.

Они оба перекрывает путь к отступлению, сталь их гармоничных мускулов напряжена, их могущество, их сама драконов королевской крови давит на меня.

Я дрожу, прижимаясь к краю стола, чувствуя, как слабеют ноги.

А ведь я видела уже драконов, работала рядом, говорила, много проводила времени вблизи. Да и сам регент — дракон. Рядом с регентом меня охватывал дикий страх, но он был леденящим, давящим.

Здесь, сейчас — страх иной. Инстинктивный страх обычного человека, требующий бежать, спасаться от разъярённых могущественных существ.

И вместе с тем… его вытесняет другое чувство. Во мне просыпается что-то непонятное мне и совершенно неконтролируемое.

От их взгляда по моей коже бегут мурашки. Внизу живота вспыхивает странная, пульсирующая пустота, сладкая и мучительная.

Мое тело, послушное и привыкшее к смирению, настаивает, что мне не причинят вреда. Оно хочет прижаться к этой силе, ощутить на коже жар их ладоней, вдохнуть их запах — дым, свежесть и чистую, необузданную мощь, от которой кружится голова.

Краснею, ощущая, как между ног возникает влажное, стыдное тепло, и я инстинктивно сжимаю бедра, пытаясь это подавить. Я не понимаю, что это, но знаю — источник этого безумия они. Только они.

Их взгляды тяжелеют, останавливаясь на порванной цепочке в моих подрагивающих пальцах, с которой свисает амулет.

— Кто тебе это дал? — Кай показывает на амулет.

Голос Кая низкий, глубокий, вибрирует от сдерживаемой ярости. Я сжимаю пальцы так, что металл впивается в ладонь.

— По приказу регента... — вырывается у меня сдавленно.

Я тут же съёживаюсь, глядя, как лица принцев искажаются единой, обжигающей яростью. Кажется, воздух вокруг них закипает.

— Мне... его починят, — продолжаю я торопливо. — Я не... я ничего не выпущу, чёрную магию, я контролирую...

Кай бросает резкий, предупреждающий взгляд на Рея, который стоит, сжимая и разжимая кулаки, а зелень в его глазах почти полностью вытеснена золотым огнём.

— Зачем тебе дали амулет? — Кай возвращает свой пылающий взгляд ко мне. — Повтори. Ещё раз. Черная магия?

Что-то щёлкает внутри. Может, страх, достигший предела. Может, та самая упрямая струна, что держит меня все эти годы.

Я заставляю себя выпрямить плечи, поднять подбородок. Мой голос теперь звучит хоть и тихо, но чётко, вопреки буре в крови и дрожи в коленях.

— Мой отец, Лорэн Арделл, был обвинен в государственной измене. Доказано, что именно он вплел чёрные руны в защиту дворца. Его казнили. Мой дар... он может быть опасен. Амулет сдерживает тёмное наследие. Я здесь, чтобы искупить его вину трудом. Мастер Дерсин обязательно починит амулет...

Последние слова я договариваю уже шёпотом, затравлено переводя взгляд с одного принца на другого.

Их ярость — это почти осязаемая субстанция. Воздух дрожит от неё.

Глаза обоих — теперь просто вертикальные зрачки в море расплавленного золота.

И пока я смотрю, замирая от ужаса и необъяснимого восхищения, на их висках проступает, мерцая, узор чешуи. У Рея — серебристой, тонкой и изящной. У Кая — чёрной, как ночь, и такой же плотной.

Рей делает стремительный шаг вперёд, подходя совсем близко ко мне, Кай тоже приближается.

Я парализована этим двойным вниманием, этой подавляющей силой. Они оба на голову выше меня, мощные, широкоплечие. Я едва удерживаю спину прямой, и через силу выравниваю дыхание. 

— Это ложь! — рычит Рей. — Этот амулет не имеет никакого отношения ни к чёрной магии, ни к сдерживанию неё! Он для того, чтобы спрятать истинную пару от её дракона. И я сейчас это докажу.

Резким властным жестом Рей протягивает ко мне руку. Не совсем понимая его слова, я смотрю на его широкую, красивую ладонь с длинными сильными пальцами.

— Дай руку, — приказывает он.

Во мне всё кричит об опасности. Но под всем моим ужасом обычного человека перед драконом пробуждается что-то иное. Жажда. Любопытство. Та самая сила, что тянула меня в тронный зал.

Да, я боюсь. Но я не могу противиться. Я сама хочу этого прикосновения.

Медленно, будто независимо от меня, моя рука сама поднимается к его и замирает, так и не прикоснувшись.

В этот момент Кай делает шаг, приближаясь ко мне вплотную. Так близко, что я запрокидываю голову, глядя на крошечные золотые искры в его чёрных вертикальных зрачках, окружённых расплавленным золотом.

— Отрицать бесполезно. Твоя кровь поет для нашей. Твое тело… — его взгляд опускается на губы, на грудь, снова поднимается к глазам. — Оно уже отвечает нам.

Кай поднимает свою руку ладонью вверх. Медленно, давая мне время отпрянуть.

Другая моя рука медленно поднимается к его…

Пальцы принцев вдруг делают резкий рывок к моим. Они сжимают мои руки, и моя кровь вскипает. Дыхание сбивается, губы пересыхают.

Мир взрывается ураганом ощущений.

Всепоглощающее удовольствие. Чистая, неразбавленная магия, хлынувшая по моим жилам как расплавленное золото.

На моей коже, под их сильными пальцами, вспыхивает огонь, стремительно растекаясь по всему телу. Из моего горла вырывается сдавленный стон.

Вне себя от потрясения я смотрю на свои запястья, на которых проявляется сложный, витиеватый узор. Он горит, пульсируя в такт бешеному стуку моего сердца.

И на запястьях принцев, проступает точно такой же огненный знак.

Мой страх начинает таять, растворяться в океане незнакомого, но острейшего чувства правильности происходящего.

Меня охватывает чувство принадлежности. Целостности. Их двойное прикосновение — шок, откровение, освобождение.

Шквал ощущений оглушает, лишает воли к сопротивлению.

Ярость в их глазах меняется другим выражением — торжествующим, темным, безраздельным удовлетворением.

Принцы притягивают меня ближе, и я не сопротивляюсь. Мои руки, отмеченные их знаком, податливо расслабляются в их железных хватках.

Я тону в двойном прикосновении, в двойном жаре, в двойном взгляде, полном обещания и требования.

И это ощущается единственно правильным, всей моей сутью желанным.

Их прикосновение плавит кожу, всю мою суть, раскатывается огненной волной по всему моему телу.

Я слышу странный, порочный звук, и не сразу понимаю, что это мой собственный стон.

Моя голова кружится, ноги подкашиваются, и только их железная хватка не дает мне бессильно опуститься на пол.

— Видишь? — низкий, вибрирующий голос Кая прямо у моего уха, дыханием обжигает кожу. — Амулет не от чёрной магии. Он был от нас.

Я не могу оторвать взгляд от наших соединенных рук, от ярких, пульсирующих узоров на наших запястьях. Завораживающе прекрасный, нереально красивый узор, что я никогда не смогла бы придумать в вышивке. И никогда, при всё желании не смогу повторить.

Верю им. Сразу. Чувствую всей сутью, каждой нитью своей магии, всей кожей. Это правда, которую я не могу отрицать, потому что она выжжена на моей плоти.

Рей, не отпуская моей руки, делает шаг ближе. Изумрудная зелень его глаз проявляется в раскалённом золоте, он пристально всматривается в моё лицо, будто утоляет вековой голод, словно стараясь уловить каждую мою эмоцию.

— Ты наша, — произносит Рей тихо, но с такой непоколебимой уверенностью, что у меня перехватывает дыхание. — Мы нашли тебя. И мы пришли за своим.

Они поглаживают мои пальцы и зажимают меня с двух сторон. Прикосновение их высоких, сильных тел обжигает, лишает разума, это самое желанное мне, самое прекрасное, что я могла бы испытать. Сила охватывающих меня эмоций и ощущений пугает…

Сама суть происходящего пугает до жути, но пылающий жар, магия, древняя, ненасытная, что влияет на меня через узоры на запястьях — намного сильнее страха человека перед драконами.

Я задыхаюсь от шока, от всепоглощающего удовольствия, рождённое их прикосновениями, которое смывает страх. Магия, чистая и необузданная, хлещет по моим жилам, заставляя кожу гореть изнутри.

Меня выгибает дугой, голова сама запрокидывается, подставляясь их жадным взглядам. Их глаза, только что переполненные яростью, теперь пылают торжествующим, темным удовлетворением.

Они держат меня, смотрят на меня как на добычу. Как на свое.

И я… не могу этому сопротивляться. Мои руки, отмеченные этими пульсирующими золотыми узорами, расслабляются в их стальных хватках. Ноги слабеют. Внизу живота разгорается тягучий, пульсирующий ком.

Я тону в двойном жаре, в двойном взгляде, в чувстве чудовищной, неоспоримой правильности происходящего.

— Нет… — не знаю как мне хватает сил на слабый, беспомощный шепот. — Так нельзя… вы же… я простая… я же не дракон…

— Это не важно, — голос Кая низкий и властный, переполнен непреклонной уверенностью в сказанном. — Знаки проявились. Хотя для нас с Реем всё очевидно и без них. И всё же знаки есть. Связь видна. И она требует закрепления. Сейчас.

Его рука отпускает мое запястье, но лишь для того, чтобы погрузиться в мои волосы, властным безоговорочным движением запрокидывая мою голову. Подставляя моё лицо под его жадный взгляд, мои губы под его жаркое дыхание.

Прежде чем я могу что-то возразить, его губы захватывают мои.

Расчётливо, безжалостно, жёстко, его губы раскрывают податливые мои. Его язык вторгается в мой рот, лаская умело и глубоко, с осознанием полного права делать это со мной.

От неожиданности, от шквала захлестнувших ощущений я пугаюсь. Пытаюсь оттолкнуть его, но мои ладони упираются в его стальную грудь. Я бессильна хоть что-то противопоставить этому, всё равно, что гору пытаться сдвинуть.

Под напором его властных губ, искусного языка, я обмякаю в его стальной хватке. Зажатая между ним и его братом, начинаю дрожать, пылать. Внутри все сжимается и тут же распускается жарким, влажным цветком.

Когда Кай отпускает мои губы, я уже не знаю, кто я, и где я, всё тело горит, губы пылают, разрыв поцелуя ощущаются как страшная потеря.

Но тут Рей, все это время не отпускавший мое запястье, смыкает сильные пальцы на моём подбородке и резко поворачивает моё лицо к себе.

— Моя очередь, — его шепот обжигает губы.

Его поцелуй — полная противоположность. Он не захватывает, а соблазняет. Его губы двигаются по моим с почти невыносимой нежностью, и я податливо раскрываю губы, позволяя его быстрому ласковому языку проникнуть внутрь. Его язык скользит, дразнит, заставляет меня жаждать большего.

Рей — пламя, которое ласкает, прежде чем спалить. В его поцелуе обещание наслаждения, которого не сможет вместить весь мир.

Когда он разрывает поцелуй, меня трясёт крупой дрожью, бёдра сжимаются, между ног влага, грудь потяжелеет, в животе пылает пожар. Мое тело горит, узоры на запястьях пульсируют, требуя, умоляя. Всё, что мне нужно, это их поцелуи, объятия и что-то, что я ещё не понимаю, но только они могут мне дать.

Не знаю, как мне удаётся сохранять остатки рассудка. Произнесённые мною слова кажутся величайшим преступлением, кощунством.

— Нам… надо остановиться… — пытаюсь я объяснить, но мой голос звучит жалким, бессильным стоном.— Нельзя… герцогини… регент…

— В бездну герцогинь! — рычит Рей, его глаза пылают. — И туда же регента.

Рей внезапно, одним плавным и невероятно сильным движением, подхватывает меня на руки. Держит меня легко, надёжно, его лицо так близко, а в глазах — темное, ликующее пламя. От этих собственнических объятий мой слабеющий протест гаснет, так и не проявившись.

— Связь требует подтверждения, — говорит он непонятные мне слова, и его голос вибрирует у меня внутри, отзываясь порочным ликованием.

Он разворачивается и выносит меня из мастерской, Кай выходит вперёд и распахивает перед нами двери.

Мы ныряем в узкий служебный проход, в полумрак, пахнущий старым камнем. Я зажмуриваюсь, прижимаясь к груди Рея, чувствуя, как бьется его сердце — ровно, мощно, неумолимо.

Странное, забытое чувство прорастает внутри меня. Я чувствую себя… в безопасности.

Впервые за долгие годы кто-то сильный держит меня, и мне не нужно ни о чем думать, ни за что бороться. Это так неправильно, так опасно… но так хорошо.

Рей несет меня без единого усилия, его шаги быстры и уверены. Я прячу лицо у него на груди, вдыхая его неповторимый желанный запах. Мое тело обмякло, повинуясь воле королевского дракона, и в этой потере контроля есть порочная, сладкая свобода.

Не могу противиться этому чувству. Это сильнее меня. Узоры согревают убеждающим теплом: мои драконы нашли меня, и теперь мне можно ни о чём не беспокоиться. Я — драгоценность, сокровище, которое спрячут и будут оберегать.

Мы движемся по лабиринту тайных ходов, знакомых только им. Вскоре Кай плечом толкает тяжелую, незаметную в стене дверь, и мы входим в помещение.

Спальня. Огромная комната с высоким потолком, затемненными окнами и массивной кроватью в центре. Воздух здесь пахнет ими — дымом, магией и могуществом.

Рей опускает меня на ноги, но продолжает держать, прижимать к себе за талию. Кай подходит ко мне вплотную с другой стороны, замыкая меня между их высокими рельефными телами. Я дрожу в столь желанных мною тисках из стальной плоти и неутоляемой жажды.

— Пожалуйста… — выдыхаю я, но это уже не протест, а мольба.

— Мы не будем медлить, — прижимает меня к себе плотнее Кай.

Его губы снова находят мои, грубее, требовательнее. Я вспыхиваю восторгом, и в этот момент Рей отводит волосы в сторону, обнажает моё плечо и целует верх спины так, что кожа плавится от желания большего.

Их руки накрывают мою грудь, Кая — одну, Рея — другую. Сильное, властное давление Кая так контрастирует с чувственной лаской Рея, их умелые губы дарят столько наслаждения, что я совершенно теряю себя.

Это так интенсивно, что я извиваюсь, даже пытаясь вырваться, но каждое мое движение лишь сильнее прижимает меня к ним. Мои запястья горят, этот жар растекается по всему телу, к низу живота, между ног, где пульсирует навязчивая, влажная пустота.

Они ласкают меня, целуют, их руки и губы повсюду, и с каждым их прикосновением мои жалкие попытки протеста тают.

— Не надо бороться, — шепчет Рей в мою кожу, его пальцы расстегивают застежки на спине моего платья. — Ты уже наша. Твоё тело, твоя магия, твоя суть уже знают это. Прими это. Позволь себе. Позволь нам.

Кай углубляет поцелуй, шёпот Рея проникает под кожу. И словно тугая струна внутри меня рвётся. Вся воля, все напряжение летят прочь.

Я сдаюсь, поддаюсь, расслабляюсь, принимая происходящее. Мои руки сами поднимаются, чтобы вцепиться в плечи Кая, пока Рей срывает с меня платье.

Мое пылающее тело, жаждущее их власти, наконец берет верх. И в этом поражении — горькое, сладкое, всепоглощающее освобождение.

Я больше не сопротивляюсь. Я подставляюсь под их поцелуи, сама ищу их губы.

Их жар, их сила, их желание окутывают меня. Нет больше страха. Только странное, головокружительное чувство... безопасности и правильности происходящего.

Они зажимают меня между собой. Целуют поочерёдно, всё более откровенно исследуя меня губами, языками, руками, всем телом. Два могущественных дракона. Два самых желанных, самых нужных мне сейчас.

Принцы берут меня поцелуями, прикосновениями, объятиями. Их руки, их губы, их жар повсюду.

Они срывают с меня одежду. Остатки смущения, стыда обжигают, я пытаюсь прикрыться… но принцы властно отводят мои руки в стороны, покрывая меня поцелуями, посылая по всему моему телу волны огненного удовольствия.

Мой испуг от всё более откровенных ласк обрывается стоном под усиливающимся искусным напором, каждый миг стыдливого сопротивления оборачивается томным изгибом навстречу их ладоням и властным губам.

Они говорят что-то, певучие, незнакомые слова на своем драконьем наречии. Я не понимаю смысла, но чувствую интонацию — обладание, торжество, восхищение и любование мной. Жажда.

Я и сама теперь жажду этого. Нет и шанса хоть что-то противопоставить как внешнему, так и внутреннему шквалу. Их уговоры, прикосновения, поцелуи… Пылающие узоры на запястьях, жар в крови, древняя магия внутри.

Кажется, я именно этого ждала, моя суть поёт, с восторгом и торжеством приветствуя натягивающуюся связь, это ощущение принадлежности, податливо открывается им. Моё тело подставляется под поцелуи, тянется навстречу прикосновениям, желая и требуя больше.

И когда мы оказываемся полностью без одежды… когда Кай подхватывает меня на руки и опускает на ложе, а взгляд Рея пылает над моим лицом, я смотрю на моих принцев-драконов, позволяя огню на запястьях и огню внутри поглотить себя целиком.

Взгляды драконов, тяжелые и голодные, скользят по моему лицу, по разметавшимся по шёлковой простыне волосам, по обнажённому телу.

— Как ты красива… — восхищённо выдыхает Рей, лаская меня горящим взглядом.

— Совершенна, — глухо шепчет Кай, — и как нам отзываешься…

Я и правда отзываюсь всем телом, всей сутью. Дрожью, когда их властные ласкающие руки медленно и собственнически опускаются на меня. Румянцем, заливающим щёки, когда их горящие взгляды касаются голой кожи. Влагой, стекающей по внутренней стороне бедер, когда и обжигающие губы продолжают исследовать меня.

Рей оказывается внизу. Его руки, сильные и уверенные, неумолимо раздвигают мои бедра. Я пугаюсь, пытаюсь сомкнуть их, но его железная хватка не позволяет. Его взгляд, золотой и неумолимый, прикован к самому сокровенному, к тому месту, где пульсирует вся эта стыдная, незнакомая жажда.

— Такаая мокрая… — его восхищённый голос заставляет меня замереть. — Уже вся готова для нас.

Он наклоняется, и я замираю, вспыхивая стыдом и незнакомым, острым наслаждением — его язык, широкий и уверенный, проводит снизу вверх по всей моей щели одним долгим, влажным движением.

У меня вырывается нечто среднее между стоном и всхлипом. Спина выгибается сама собой. Я ошеломлённо смотрю в глаза Кая, прижавшего меня за предплечья к простыне. Мой черноволосый принц жадно всматривается в мои глаза в этот момент, пока я прерывисто дышу, пытаясь справиться с ощущением жгучего, невыносимого наслаждения.

Рей ласкает меня языком внизу — то нежно, то настойчиво, находя невыносимо чувствительную точку, заставляя меня пылать. Это слишком. Это чудовищно. Я не смогу это выдержать. Невыносимо хорошо…

Кай стискивает зубы, окидывая меня голодным взглядом. Поднимает мои руки выше, прижимая их одной рукой, смыкая мои запястья над моей головой. Его губы впиваются в мои, а свободная рука смыкается не моей груди. Его искусные пальцы ласкают, сжимают, дразнят затвердевшие, болезненно чувствительные соски, а его губы властвуют над моими губами.

Я пылаю, сгораю между двумя источниками огня. Ураган ощущений сметает последние остатки стыда и страха.

Во мне остается только животная, всепоглощающая потребность. Я стону в рот Кая, уже не пытаясь сдерживаться, мои бедра сами начинают двигаться навстречу искусным губам Рея, желая большего давления, заполнения голодной пустоты.

— Пожалуйста… — стону я в губы Кая, сама не зная, о чем прошу.

Рей поднимает лицо между моих раскрытых бёдер. Его чувственные красивые губы блестят от моей влаги. В его глазах — первобытное торжество.

Он гладит рукой по моему животу вниз, где только что были его губы. Один, а затем и два длинных умелых пальца легко находят вход и плавно проникают внутрь меня.

Меня выгибает с громким стоном от неожиданности, от растяжения, от пронзительного удовольствия. Я такая мокрая, что его пальцы легко оказываются внутри, это так желанно мною, и так… мало. Мне нужно больше, намного больше.

— Она готова, брат, — говорит Рей Каю, и в его голосе слышится дикое удовлетворение.

Его пальцы начинают двигаться внутри меня, и каждое движение отзывается огненными спазмами.

— Я первый, — Кай пристально смотрит на Рея.

Тот стискивает зубы, но Кай давит голосом.

— Я лучше контролирую себя. Ты можешь не сдержаться. Навредить.

Глаза Рея пылают, он с явным усилием кивает и смещается в сторону. Неуловимо быстрым движением Кай оказывается на коленях между моих раскрытых бёдер, раскрывая меня шире, охватывая меня всю горящим восхищённым взглядом.

Я смотрю на него с примесью страха, но поглощённая испепеляющем желанием. Он замирает, позволяя рассмотреть себя, глядя в мои глаза.

Подрагивая, я вбираю его взглядом. Мощный рельеф мышц, напряженный, идеальный рельеф мускулов, и ниже — его возбуждение, огромное, пугающее и завораживающее. Мужественный, ослепительно красивый и желанный в своей торжествующей наготе.

Рей проникает рукой под мои плечи, обнимает, зарываясь пальцами в мои волосы, и я впиваюсь пальцами в его мощные руки, жилистые жёсткие предплечья, в то время как Кай приподнимает мои бёдра и уверенно направляет свой огромный член в меня.

Он давит не спеша, но неумолимо. Я всхлипываю, глядя в его глаза, чувствуя, как меня держит Рей, слушая его успокаивающий шёпот на виске, глядя в глаза проникающему в меня Каю.

Кай наполняет меня плавно, уверенно, неторопливо. Совсем не больно. Заполняет. Раздвигает. Овладевает мной. Я чувствую, как он входит в меня все глубже и глубже, пока не заполняет собой все.

Я могу только смотреть в его пылающие глаза, вцепившись пальцами в каменные руки Рея, прерывисто хватая ртом воздух, чувствуя Кая внутри, его толщину, его длину, его жар внутри меня.

Это ощущается таким правильным…

Кай замирает, давая мне привыкнуть, его лицо искажено гримасой наслаждения и предельного напряжения.

— Сейчас будет хорошо, — произносит Рей, поворачивает моё лицо к себе и целует меня.

Рей ласкает мой рот, а Кай начинает двигаться. Медленно, бережно, но вскоре его нарочитая медлительность сменяется нарастающим, идеально выверенным ритмом.

И пока Кай берет меня, Рей не прекращает поцелуя и ласк. Его пальцы ласкают мою грудь, его губы и язык терзают мой рот.

Меня разрывает на части. Я больше не принадлежу себе. Я — точка схождения их воли, их желания, их магии.

Узоры на наших запястьях пылают, и с каждым толчком Кая, с каждым движением пальцев Рея во мне поднимается вихрь. Ощущения нарастают, сжимаются в тугой, раскаленный клубок в самом низу живота.

— Сокровище наше, — отрываясь от моих губ, жарко шепчет Рей. — Покажи нам своё наслаждение. Сейчас.

Его слова, низкие и властные, становятся последней каплей. Вихрь внутри меня взрывается.

Моё тело содрогается судорогами, волны удовольствия, одна за другой, катятся через меня, вымывая всё, оставляя только ослепительное, испепеляющее блаженство. Я кричу, мое тело выгибается, сердце бешено бьется.

Кай, почувствовав мои спазмы, издает низкий, победный рык и с несколькими глубокими, сильными толчками достигает своего пика. Я чувствую, как горячие потоки заполняют меня, и это рождает мою  новую вспышку, продлевая мою блаженную дрожь.

Рей отстраняется, и Кай, опершись на руки надо мной, склоняется к моим губам. С неожиданной, трепетной нежностью целует, и медленно выходит из меня.

Уступает место Рею. Во мне все еще пульсирует от Кая, все влажно и разомлело, но Рей не дает опомниться.

Рей вдруг переворачивает меня на живот с плавной, властной уверенностью. Поднимает меня за бёдра, его руки горят на моей коже.

— Теперь моя, — его голос обжигает нетерпением, которого не было у Кая.

Кай устраивается впереди меня, поднимая за плечи, заставляя опереться на локти, обхватив лицо ладонями, глядя в мои глаза.

Рей стискивает руками мои бёдра и входит с одного резкого, точного толчка. Я вскрикиваю — не от боли, а от неожиданности, от этой новой, иной полноты.

Если Кай был неумолимой, властной силой, то Рей — это пламя. Он движется быстро, жёстко, яростно, каждый толчок заставляет меня подаваться вперед по шелку простыней. Его руки впиваются в мои бедра, удерживая с силой,

Я тону в этом ритме, в этом жгучем наслаждении, но я не одна. Кай передо мной, смотрит в мои глаза, его пальцы придерживают меня под подбородок, не позволяя опустить голову от его пылающего взгляда, ласкают мои растрепанные волосы.

— Какая ты горячая, как тебе это нравится, — хрипло произносит он.

Кай пожирает моё лицо взглядом, в то время как Рей задает бешеный, огненный темп.

И я стону в голос, и не могу оторвать от взгляда от Кая. От того, как он наблюдает за каждым моим вздохом, за каждым стоном, который вырывается из моих губ, когда толчки Рея становятся глубже, настойчивее.

— Нравится тебе, — произносит Кай хрипло, возбуждая меня до полной невозможности своим взглядом, своими словами, — понравилось со мной, нравится, как Рей тебя берёт сзади, нравится всё, что мы с тобой делаем вдвоём.

И я не могу отрицать. Мое тело кричит правду, само предательски подставляясь под удары бедер Рея, желая большего трения, еще большей глубины.

Кай наклоняется и, наконец, захватывает мои губы столь желанном мною поцелуе, властном, глубоком, порочном. Утверждает свои права на меня, пока его брат присваивает меня сзади.

Я разрываюсь между двумя этими ощущениями — пламенем Рея внутри меня и властной, поглощающей силой Кая. Два разных ритма, две разных ласки, и оба сводят меня с ума.

Ритм и сила проникновений нарастает. Рей издает хриплый, торжествующий рык, его движения становятся хаотичными. Да и я уже вся дрожу, чувствуя, как меня переполняет томным, жгучим напряжением.

Кай чувствует это, он отпускает мои губы, и его взгляд, полный темного удовлетворения, приковывается к моему лицу.

— Сейчас, — приказывает он тихо, и этого приказа достаточно.

Вихрь нарастает с новой, невероятной силой, спровоцированный диким ритмом Рея и властным взглядом Кая.

Мое тело выгибается дугой, сладкий протяжный крик вырывается из самой глубины моего существа.

Волны испепеляющего наслаждения катятся через меня, бесконечные, ослепляющие, и я чувствую, как Рей с рыком достигает пика, заполняя меня своим огнём.

Узоры вспыхивают ярче солнца, губы Рея на моей спине, губы Кая на моих губах вбирают мою дрожь… Сквозь туман невыразимого блаженства я чувствую, как формируются и натягиваются нити истинной связи, связывая меня в единое целое с драконами королевской крови, которым я теперь навсегда и полностью принадлежу.
.
Пламенные мои, здесь будет ярко и очень горячо! Категорически рекомендую:

Моя младшая сестра забеременела. И чтобы скрыть позор и быстрее  выдать ее замуж, родители переписали на нее наш дом в качестве приданного. А потом отец проиграл в карты остатки наших сбережений. Теперь от меня требуют спасти нашу семью, став женой мерзкого старика. 
У меня был только один шанс избежать этого. Но мой план завел меня совсем не туда, куда я хотела. И теперь мне нужно решить, что делать с помолвочными кольцами ДВУХ ДРАКОНОВ на моей руке.