Приручить хищника

— Ты смотри, какая самочка, — низкий вибрирующий голос выдернул меня из задумчивости, и я с ужасом поняла, что меня окружили.

Двое незнакомцев стояли по обеим сторонам от меня, а третий остановился прямо напротив и сейчас зло улыбался, рассматривая мою фигуру.

Мать твою, кажется, я влипла.

— Зачем вы зашли сюда? — свела брови, по очереди переводя взгляд на каждого из парней.

— Ты смотри, какая смелая человечка.

Похабно улыбнувшись, явный заводила этой компании сделал плавный шаг ко мне. Не сдержавшись, я шагнула в сторону от него, стараясь сохранить между нами дистанцию. Это движение вызвало смешки. И я нахмурилась еще сильнее.

— Не убегай. Мы только хотим познакомиться поближе.

Его слова не успокаивали, наоборот, голову начала поднимать паника. Судя по взглядам этих троих, знакомство с ними не принесет мне ничего хорошего!

— Вы не должны были заходить в дом, пока не придут Старейшины!

— Ну же, не уходи от нас, мы же совсем нестрашные, правда? — заметив очередной мой неуверенный шаг назад, парень оскалился, показывая свои клыки.

Я с ужасом наблюдала, как незнакомцы одинаковыми движениями делают скользящий шаг в мою сторону. Все трое. Сразу. Снова отступила, и вновь это плавное движение с их стороны. И еще раз. И опять.

Мать твою, да они меня загоняют! На меня реально охотятся! Паника в вперемешку с диким, бесконтрольным страхом лишали меня способности трезво мыслить. И я в очередной раз отступила.

— Оставьте меня в покое! Убирайтесь из этого дома! — я хотела бы, чтобы мой голос звучал твердо. Но на деле из горла вырвался дрожащий звук, выдавая запуганную жертву.

— Мы не можем просто так уйти, куколка. Слишком уж ты нас… заинтересовала.

Очередное их движение ко мне, и я не глядя делаю несколько шагов назад. Только когда передо мной оказалась входная дверь в дом, я поняла, чего добивались эти говнюки. И торжественный блеск в глазах их «предводителя» подтверждал мою догадку. Меня заставили выйти из безопасного дома, а сейчас троица сволочей блокировала вход.

Больше не думая о последствиях, я развернулась на пятках и кинулась бежать с диким криком:

— Ка-а-ай!!!

Далеко ли я смогла убежать? Нет. Ровно через три шага от крыльца угодила в руки к еще одному такому же молодому хищнику. Он поймал меня горячими ладонями. И нарочито медленно облизнувшись, наклонился и понюхал мои волосы.

Он. Меня. Нюхал.

— М-м-м, какая сладкая. Жаль, что человечка.

Легко оттолкнув меня, парень засмеялся. Я оказалась в центре между четырьмя молодыми мужчинами, и только один из них разглядывал меня с угрюмым равнодушием. Он же, вскинув взгляд, спросил у кого-то за моей спиной:

— Тарис, ты уверен? Кайден сказал…

— Кайден привел в клан чужачку. Человека! Старейшины никогда не признают в ней Видящую! Они всегда говорят: люди наши враги. И мы можем и должны убивать их при встрече! А эта малышка такая сладкая. Ты посмотри на эти ножки, представляешь, как приятно будет взобраться на нее? Такую маленькую, слабую! И вот когда мы наиграемся с ней, тогда она сама будет готова к смерти. Люди такие хрупкие. Тем более она сама вышла из безопасного укрытия стен дома Видящей. И мы первые поймали ее. Она наша добыча!

К концу речи голос парня уже вибрировал от сдерживаемого рыка. А после того, как последнее слово было сказано, молодые оборотни согласно заревели.

— Кай! — я уже не кричала, я шептала, с ужасом понимая, что даже если мой кот успеет появиться здесь, остановить пятерых раззадоренных охотой оборотней ему будет нелегко. Один из них успеет добраться до меня! Я даже плакать не могла. Стояла, дрожа от страха, и тихо шептала родное имя. — Кай. Кайден.

— Чувствуете, как она пахнет? — почти довольно мурлыкал Тарис. — Аромат испуганной жертвы, мой любимый. Не могу больше, — он снова хищно оскалился. — Я буду первым.

Когда парень, теряющий человеческие черты, шагнул ко мне, я присела на корточки и, закрыв голову руками, дико завизжала. Бежать мне было некуда.

Жуткий издевательски-торжественный смех звучал над моей головой, но я не хотела видеть довольные лица моих палачей. Зажмурившись, я ждала, что вот сейчас меня схватят. Дождалась. Воздух сотряс такой яростный рев, что в одно мгновение стало жутко тихо. Остановился смех. Прекратила визжать я. Кажется, даже птицы замолчали в кронах деревьев.

Рук коснулось что-то мягкое. Потом на спину обрушился странный удар. Не болезненный, скорее, неожиданный. Подняв голову, рискнула посмотреть, что происходит вокруг.

Лучше и дальше бы делала вид, что я в домике.

Передо мной стоял мой самый жуткий страх: дикий кот. Хищник, способный убить меня одним движением лапы. Но стоило встретиться взглядом с этим зверем, как всхлип сорвался с моих губ:

— Кай…

pov Иви

Музыка орала так, что я не слышала не только шума двигателя отцовского «Блейзера», но и свои мысли. А подумать мне было о чем, но лучше не на узкой дороге в горах, а когда приеду в охотничий домик. Сейчас же нужно сосредоточиться на том, что происходит за лобовым стеклом машины, погода для путешествия меня не радовала еще днем, сейчас же, когда стемнело, а за окнами повалил снег — стало и вовсе тяжело. Хотя вру, тяжело стало еще до того, как я, психанув, схватила все сумки из багажника своей малолитражки и, закинув их во внедорожник папы, свалила нафиг из города.

Нет, ну каков козел, а?!

Это я про своего жениха. Жениха, сделавшего на Рождество мне предложение, а уже в новогоднюю ночь он с удовольствием нагнул какую-то блондинку в моей спальне в доме отца! Кто именно громко выкрикивал имя этого выродка, я не рассмотрела, да мне было не особо интересно, хватило истошного:

— Лукас, да! Еще, еще, Лукас, — сопровождаемого мерзкими шлепками его бедер об ее белокожую задницу.

Вот, собственно, задницу я отлично рассмотрела! Как и запрокинутую голову Лукаса, и несколько белобрысых прядей волос на моем покрывале цвета крепкого кофе.

Выяснять, с кем так задорно проводит время жених, не стала, ни к чему мне это. Молча развернулась и, зайдя в гардеробную, поменяла струящееся серебряное платье на джинсы с флисовой подкладкой и худи. Парку кинула на заднее сиденье «Блейзера», сумки в багажник и рванула подальше. Иначе, видит бог, убила бы к чертовой матери этого кобеля!

— Иви, я так тебя люблю, — начала копировать этого лживого ублюдка, — Иви, моя сладкая девочка! Иви, мне ни с кем не было так хорошо в постели!!! Сукин же ты сын, Лукас!

От захлестнувших эмоций я со всей злости саданула ладонями по рулю. Глаза снова застилают слезы, наверное, это уже десятый раз за последние два часа, но остановить их сейчас у меня не получится. Колеса медленно отсчитывали километры, свет фар высвечивал узкую дорогу и стену из падающих крупных снежинок.

Музыка могла заглушить всё, но не ту боль, что рвала мое сердце на куски. Боль от предательства. Любила ли я Лукаса?

Еще вчера я была более уверена в своем ответе, сейчас… Сейчас я его ненавидела. Но если копнуть поглубже, наверное, смогу признаться — себя я люблю гораздо больше. Иначе мне было бы намного хуже, а так… Меня до безумия злил сам факт измены. Ну, еще мне невероятно хотелось оторвать ему яйца, но, боюсь, за это пришлось бы надолго сесть за решётку, а терять из-за одного мудака лучшие годы своей жизни мне категорически не хочется, так что… Привет, уединенный охотничий домик, я по тебе нифига не скучала!

Но лучше я проведу несколько дней здесь в одиночестве, чем буду выслушивать лживые речи Лукаса и смотреть в сочувствующие лица подруг. Реакцию папы даже представлять не надо.

В первый раз за всю дорогу мои губы изогнулись в улыбке — стоило только представить, как Билл Беккет обнаружит пропажу дочери, машины и ключей от его любимого дома в горах. Ох, Лукас, и не завидую я тебе — ведь это ты должен будешь объяснить папочке, куда делась его принцесса. И да, принцесса это я, сногсшибательная шатенка со следами туши на щеках, искусанными полными губами, опухшими от слез веками и где-то там между ними спрятанными зелеными глазами. Иви — любимая дочь своего отца.

Ладно, возможно, обычно я выгляжу лучше, но сейчас я была и правда сногсшибательно «прекрасной» — хорошо, на этой дороге шанс встретить людей практически равняется нулю. Скорее уж это будут дикие кошки, но им же плевать, какое чучело сидит за рулем машины.

Интересно, этот засранец хоть поймет, почему его "крошка" покинула теплую компанию и уехала из дома навстречу надвигающемуся шторму за четыре часа до Нового года?

Хотя, какая мне разница?! У него теперь есть другая крошка, а, возможно, и не одна, а у меня больше нет жениха!

Выкрутив звук на полную громкость, я решительно задвинула мысли об этом предателе на дальнюю полку моей памяти и постаралась успокоиться. Получалось у меня откровенно плохо, до такой степени, что в какой-то момент слезы снова напомнили о себе.

— Да сукин же ты сын, пошел к черту из моей головы! — выкрикнула, соревнуясь в громкости с музыкой, и на мгновение зажмурилась.

И именно в этот момент что-то глухо стукнулось о капот машины. Резко нажав на тормоза, я выкрутила руль и еле удержала тяжелый внедорожник. Еще немного и остаток пути мне пришлось бы проделать пешком, потому что вытащить «Блейзер» из сугроба я бы не смогла. Дав себе несколько секунд, чтобы собраться, открыла дверь и выбралась на улицу. Ледяной ветер обжигал влажные от слез щеки, а ладони, которыми я обхватила себя за плечи, мелко дрожали.

Посмотрев на дорогу, взглядом проследила свой тормозной путь и в конце него сквозь пелену снега увидела большой силуэт животного.

А кто еще мог выскочить из леса прямо под колеса автомобиля?!

Проклиная себя за идиотизм, медленно пошла в сторону зверя, надеясь, что это был лось, а не какой-нибудь большой дикий…

— Охренеть! — возглас сам сорвался с губ, стоило мне подойти чуточку ближе и, наконец, разглядеть, кого же я сбила.

Не мешкая больше ни секунды, я бросилась к пострадавшему. И чуть не упала, когда разглядела мужчину. Совершенно голого мужчину. Зимой! На горной дороге!

— Эй, мистер, с вами все в порядке?

Упав на колени рядом с незнакомцем, я осторожно начала ощупывать его голову и совершенно не удивилась, наткнувшись пальцами на шишку.

— Что же мне с тобой делать?! Эй, мистер, вы живы?

На первый взгляд каких-либо серьезных повреждений на нем не было. А рассмотреть большое сильное тело мне ничего не мешало, и я решилась перевернуть его на спину.

Но стоило только коснуться его плеча, горячего плеча, нужно заметить, как мужчина застонал.

Отдернув руку, тихо, стараясь не срываться на крик, попробовала позвать его еще раз:

— Эй, вы как? Говорить можете?

Повернув голову, незнакомец открыл глаза и посмотрел на меня мутным, полным боли взглядом.

— Где мы?

Тихий голос заставил меня замереть. Вопрос, который он задал — настораживал. Не понравился мне этот вопрос, совершенно! Протянув дрожащую руку, я аккуратно смахнула с мужской щеки налипший снег и с надеждой спросила:

— Как вас зовут?

Паника подняла свою голову почти сразу. Ведь на этот, казалось бы, элементарный вопрос странный незнакомец нахмурился и легко покачал головой.

И не успела я спросить его еще хоть что-то, как он отключился!

Голый мужик потерял сознание посреди гор, на дороге, заваливаемой снегом, а до ближайшего населенного пункта с больницей больше ста миль!

— Вот это я понимаю, встретила Новый год!

С испугом смотря на большое мужское обнаженное тело, я судорожно думала, что же мне теперь делать. Одно я знала точно, оставить его здесь замерзать я не имею права!

***

— Да-а-вай! — я практически на себе тащила вяло передвигающего конечностями мужика, думая о том, что все в мире ложь!

А кинематограф — самый главный поставщик обмана в нашу жизнь! Это только в кино маленькая стройная блондинка может играючи запихать огромного накачанного злодея в багажник тачки и легкой походкой на пятидюймовой шпильке чуть ли не пританцовывая направиться за руль, чтобы уже через пять минут киношного времени так же легко это тело куда-нибудь выгрузить.

В жизни все оказалось иначе. То ли я настолько слабачка, что вряд ли, учитывая тренировки с отцом, то ли мне достался какой-то особенно тяжелый незнакомец, но на заднее сиденье автомобиля я его затаскивала добрых полчаса. Холод? Да я забыла о нем, стоило мне только перевернуть мужчину на спину и увидеть все вот это вот слегка подмерзшее великолепие. С четко прочерченными мышцами, всеми положенными кубиками, длинными ногами и широкими плечами. Не могу сказать, что я замерла и рассматривала обнажённого мужчину, в конце концов, чего я там не видела?! Но подлая мыслишка в голову все-таки пробралась. «А он намного крупнее Лукаса», — и это я про фигуру в целом, а не про то, о чем могла бы подумать любая нимфоманка. И именно мысль о бывшем заставила меня действовать. Вот только я не ожидала, что это будет настолько тяжело! Если бы жертва аварии ненадолго не пришел в себя и не помог мне поднять его, наверное, мы все еще были бы на дороге. Я и окоченевший труп!

Сейчас же я из последних сил вела своего вынужденного гостя в сторону нашего семейного, а на самом деле папиного, домика. Небольшой, деревянный, всего на две комнаты, не считая кухни-гостиной, он манил меня к себе, обещая спрятать от пронизывающего ветра и колючих снежинок, которые, казалось, царапали лицо. Но незнакомец с трудом переставлял ноги, и я искренне боялась, что он в любой момент опять потеряет сознание. Плед, коим он был укрыт мной еще в машине, сейчас свободно свисал с одного крепкого плеча, только чудом не падая, оставляя мужчину даже без такой сомнительной «одежды».

— Давай же, ну еще пару метров! Не отключайся! Слышишь?!

Почувствовав, как мужское тело с каждым шагом становится все тяжелее и все больше наваливается на меня, я запаниковала и, кажется, уже не говорила, а кричала:

— Не смей вырубаться, черт тебя подери! Я тебя не дотащу!

— Н-невы…

— Что? Так, большой мальчик, давай, еще несколько шагов и мы почти на месте!

Кое-как дойдя до занесённого снегом порога, помогла прислониться незнакомцу к стене, пока сама открывала дверь, раскидав ногой сугроб. Черт возьми, что же я буду делать с этим нудистом, если он заболеет?!

Распахнув дверь, уже привычным движением поднырнула под тяжелую руку, подставляя свое плечо для опоры. Хорошо, что до огромного, хоть и старого дивана идти всего ничего.

Уложив, а точнее будет сказано — скинув свою «ношу» в мягкие объятия мебели, накрыла мужское тело пледом и помчалась включать отопление, разжигать камин и заносить вещи из машины. Судя по снегопаду, утром я этого уже не смогу сделать. Хорошо бы, конечно, загнать «Блейзер» в гараж, но сначала нужно заняться гостем.

Обойдя дом на трясущихся от усталости ногах, принесла папины шерстяные носки, его же огромное теплое одеяло и настойку — для растирания, хотя отцу лучше не знать, как я использовала его любимый самодельный напиток.

Папа у меня был чуточку странным, да.

Как только в камине весело заплясал огонь, я подошла к дивану.

Ну что я могу сказать, жертва столкновения с моей машиной оказался чертовски хорош собой. Это я краем глаза заметила еще там, на дороге, и сейчас убедилась — красавчик.

Осторожно, практически не касаясь, очертила пальцами овал лица, откровенно любуясь мужской красотой. Резкие черты, впалые щеки, высокие скулы, по-мужски красивые губы и темно-песочные волосы. Он не был красивым смазливой красотой моделей, но его лицо завораживало. А уж про фигуру и говорить нечего. Меня часто называли малышкой из-за среднего роста и обманчиво хрупкой фигуры, рядом с незнакомцем я и вовсе почувствовала себя карликом. Не буквально, но близко к этому. У меня очень тонкие запястья, щиколотки, светлая кожа — в детстве я была уверена, что Белоснежку описывали с меня. Именно тогда отец начал называть свою дочь «принцессой» и продолжает до сих пор. Дед завет гномом, а бабушка называла ласково — Гуам-ми, и говорила, что это значит, что я ее маленький котенок. Жалко, видела я бабушку всего-то раз пять в жизни. С дедом они не были никогда расписаны, а когда папе исполнилось семь лет, она оставила их с дедом одних, чтобы примерно раз в пять лет врываться ярким вихрем в их жизнь, проводить с ними в доме по месяцу и снова исчезать.

Воспоминания о семье, а особенно о моей Ба, здорово отвлекли, пока руки растирали голые плечи, грудь, живот, одним словом, шикарное тело со всеми этими мышцами, которые так и хотелось потрогать. Вот только ситуация не располагает к таким вольностям. Натянув на его ледяные ступни вязаные носки, я отправилась за грелкой. Не знаю, было ли у этого великана обморожение, я и близко не медик, но ноги согреть ему точно нужно и я думаю, одеяла будет для этого недостаточно!

Когда закончила все возможные манипуляции по спасению здоровья своего гостя, в доме уже стало достаточно тепло для того, чтобы я решилась переодеться. Жалко, горячая вода еще не нагрелась, душ бы мне не помешал, но большому котлу понадобится ещё не один час, чтобы прогреть достаточно воды. Поэтому сменив джинсы и свитер на удобные пижамные штаны и обычную футболку, я, заварив себе чай, села в кресло и замерла, глядя на огонь в камине.

Языки пламени завораживали своим танцем, погружая мое сознание в легкий транс. Наверное, поэтому, когда в комнате раздался лёгкий перезвон колокольчиков, я вздрогнула. Кинув взгляд на старые часы, а это именно они издавали такой звук, горько улыбнулась…

— С Новым годом тебя, Иви.

pov Кайден

В себя я приходил медленно. Сначала боль в ребрах и затылке привела в шок. Кто посмел напасть на меня?!

И только спустя несколько мгновений пришло воспоминание — лес, бег, морозный воздух и снег, кругом все белое. И неожиданно в безмолвие зимнего леса ворвался громкий звук. Он раздражал, но мне стало любопытно… Яркая вспышка, удар и все. Совсем все. Больше в моей голове ничего нет. Никаких образов, ни одного воспоминания. Огромная черная дыра!

Глубоко вздохнул и буквально утонул во множестве запахов. Пахло деревом и огнем, какой-то странный, неестественный аромат вызывал интерес, но его перебивал резкий, сухой, перемешанный с травами. Он сбивал с толку, забивал нос и мешал, не давал сосредоточиться на остальных более тонких ароматах. Поморщившись, открыл глаза и не понял, где нахожусь. Это явно дом, но… Окинув взглядом доступную обстановку, споткнулся на мысли, что ничего не узнаю. И тут же ее догнала другая, а что я вообще могу узнать?!

Снова прикрыл глаза и попробовал вспомнить хоть что-то, кроме той вспышки в лесу. Не получилось, только какие-то смутные, темные пятна и голос, строгий, злой. «Кайден!» — набатом зазвучал он в моей голове. Кайден, да, это определённо мое имя, но кто меня звал, куда я бежал? Не помню! От попыток сосредоточиться только усилилась головная боль, и я решил пока оставить все как есть.

Сквозь ресницы ещё раз осмотрел комнату и остановил взгляд на девушке. Она свернулась клубком в кресле и спала, положив щеку на мягкий подлокотник. Длинные темные волосы свисали почти до пола, а лицо было очень бледным.

В голове зазвучал высокий, окрашенный тревожными нотками голос. «Не смей вырубаться, я тебя не дотащу!», а память подкинула еще одно смутное воспоминание. Скорее, даже ощущение хрупкой женской фигурки, что, обхватив меня руками за пояс, поддерживала и вела куда-то, пока я старательно переставлял ноги.

Значит, это она привела меня сюда.

Немного повернул голову и посмотрел на свое тело, но увидел лишь гору мягкой ткани. Теперь понятно, почему мне так жарко!

Весело фыркнул и скинул с себя лишнее, оставив только тонкое одеяло, отчетливо пахнущее шерстью. Вот так-то лучше.

Всего несколько движений лишили меня сил, и я провалился в сон. Похоже, мне сильно досталось, а малышка меня спасла. «Храбрая девочка, наверное, у нее будет сильное потомство», — мысль молнией мелькнула в голове, но я не смог за нее зацепиться, это оказалось слишком тяжело сейчас.

Второй раз в себя пришел, когда в окно было видно хмурое, предрассветное небо. Кресло, в котором ночью спала незнакомка, пустовало, точнее, в нем теперь лежало то мягкое душное покрывало, что я сбросил с себя ночью.

Боль уже была не такой острой, а вот организм требовал внимания к себе.

Нужно встать.

Казалось бы, простое действие, но оказалось не таким уж и легким. Стоило подняться на ноги, как меня тут же повело в сторону, да и бок снова прострелило яркой вспышкой боли. Здорово же меня потрепали.

Вернув равновесие, медленно пошел в сторону большого стола, недалеко от него был виден проход в другое помещение и, надеюсь, он скрывал именно то, что мне требовалось. Повернув в небольшой коридор, я наткнулся на добротную деревянную лестницу, а рядом с ней была приоткрыта дверь.

Распахнув ее несколько резче, чем хотелось бы, из-за того, что голова все еще кружилась, я замер в дверном проеме. Нагнувшись над умывальником, стояла та самая незнакомка, она, смешно оттопырив попку, что-то мурлыкала себе под нос, умываясь. Но звук воды не дал мне полюбоваться открывшимся видом, организм буквально орал, что ему просто необходимо добраться до унитаза. Поэтому, не обращая внимания на девушку, я пошел к своей цели.

Наверное, что-то я сделал не так, потому что стоило мне пройти мимо малышки, как она резко выпрямилась и обернулась.

— Ты очнулся, — сказала она, встретившись со мной взглядом, но спустя мгновение опустила глаза и уже куда как громче воскликнула: — Ты голый!

Не отвечая на это высказывание, я упрямо продолжил свой путь. До вожделенной цели мне оставалось каких-то пару шагов, и отвлекаться на разговоры просто не хотелось.

— Черт возьми, кажется, мне лучше выйти!

Девчонка сбежала, наконец-то оставив меня одного, я только и успел заметить ее покрасневшие щеки, и тут же за спиной захлопнулась дверь.

Ох, как же хорошо…

Умывшись, я вышел из комнаты и медленно побрел обратно в большую комнату. На этот раз меня вели запахи. От них рот наполнился слюной, а живот начал подавать сигналы — я был голоден.

Подойдя к столу, прислонился к нему бедром и замер, рассматривая девушку. В штанах с нарисованными на них котятами и в темной майке она суетилась рядом с плитой. В руках у нее была сковорода, и именно от нее шел аромат.

— Еда?

Мой голос звучал тихо и был хриплым, будто я очень долго молчал, но незнакомка меня услышала. Она вздрогнула, но не повернулась в мою сторону.

— Да, я разогрела макароны с подливкой, надеюсь, ты их ешь, — прозвучало в ответ.

Кажется, я сейчас готов съесть сам себя, так что мне, в общем-то, неважно, что там она разогрела, главное, утолить голод. Наблюдая за движениями девушки, ждал, когда же она повернётся, мне отчего-то очень хотелось рассмотреть ее лицо. Да и неплохо было бы узнать, как я оказался здесь, а главное, кто на меня напал. Но я никак не ожидал, что первыми словами, произнесенными малышкой, снова будут:

— Да ты же голый!

Поморщившись от громкого звука, решил всё-таки ответить, второй раз игнорировать этот возглас я не мог:

— Да, мы вроде бы это уже выяснили.

От моих слов девушка замерла, удивленно глядя на меня большими зеленым глазами.

— Да, но…

Снова начала она, но я не дал ей договорить, перебив:

— Это что, плохо?

Взгляд незнакомки скользнул по моему телу и она быстро выпалила:

— Нет! — а стоило этому слову сорваться с ее губ, как она тут же вскинула на меня испуганный взгляд. — То есть да! Нельзя же так ходить!

— Почему? — я искренне не понимал, в чем проблема, а еще меня интересовало, когда же мы уже будем есть!

— Это неприлично! Ты же мог завернуться в плед или в полотенце в ванной! А ты… ты…

— Если я закутаюсь в одеяло, мы будем есть? — снова перебил малышку.

— Да!

— Отлично.

Медленно развернувшись, побрел к дивану, если для того, чтобы получить еду в этом доме, мне надо намотать на себя одеяло, я это сделаю, только дайте мне уже поесть!

pov Иви

— Чертов нудист! — я смотрела вслед слегка пошатывающемуся мужчине, и мой взгляд то и дело соскальзывал с широких плеч на упругие мужские ягодицы.

Да как он мог вот так запросто ходить по чужому дому в костюме Адама и... и… И смущать меня!

Будто мало мне было два дня ухаживать за ним, пока он был без сознания, то ненадолго приходя в себя, то снова проваливаясь в глубокий сон. К моему счастью, этому накачанному красавцу удалось избежать лихорадки, чудо не иначе. Но поволноваться мне все же пришлось. Так вот, мало мне было смотреть на спящего, огромного незнакомца, периодически обтирать его влажным полотенцем и прогонять из головы ненужные мысли, так он теперь еще и по дому разгуливает ожившим пособием по строению мышц.

— Как тебя зовут?

Не выдержав тишины, спросила своего гостя, наконец, отворачиваясь от аппетитных видов. На самом деле этот вопрос не давал мне покоя все два дня. Я смотрела на мужчину и все никак не могла придумать, какое имя могло бы ему подойти. Билл, Боб, Кен, Джейк… Все не то. Такие обычные имена никак не вязалась у меня с незнакомцем, поэтому сейчас я с нетерпением ждала, что же он мне ответит.

— Кайден, — громко, насколько мог, ответил мистер Красавчик и тут же добавил, — кажется…

Зря, вот зря я не обратила внимания на это дополнение. Но, с другой стороны, имя, произнесенное мягким, чуть хриплым голосом… Я даже пальчики на ногах поджала, настолько оно ему подходило. А повторив мысленно несколько раз: «Кайден. Кайден. Кай», — почувствовала, как волна мурашек спустилась от затылка вдоль позвоночника.

Честно сказать, меня очень заинтересовал этот мужчина. Кайден.

Даже без сознания он вызывал интерес, а уж сейчас и подавно. Сидя в кресле и глядя то на спящего незнакомца, то в окно на крупные снежинки, так и не прекратившие свой танец со дня моего побега из дома, я успела придумать миллион вариантов, что же обнаженный человек мог делать на горной дороге. Но что-то мне подсказывает — я даже близко не подобралась к правде. Ведь не может быть, чтобы его похищали инопланетяне, а потом, проведя опыты, просто выкинули в ближайший сугроб, пролетая мимо. Не-е-ет. Вряд ли!

— Все, я прикрылся, теперь мы будем есть?

Повернувшись на голос, я еле сдержала смех. Кайден стоял рядом со столом, скрестив руки на груди, а вокруг его бедер, большим таким узлом на боку, был завязан плед. Он свисал вдоль ног моего гостя как юбка с шикарным разрезом, в который была выставлена мужская нога размера эдак тринадцатого. А свободный край длинной «юбки» лежал на полу живописным шлейфом. С учетом того, что плед был насыщенно-зеленого цвета… В общем, Анжелина Джоли может смело идти на покой! И неважно, что у Кайдена плед был в клетку, это только добавляло ему шарма. Ему и его ноге, покрытой светлыми волосками.

Резко отвернувшись, я честно пыталась удержаться и не рассмеяться в голос, но вроде бы пока я скороговоркой предлагала мужчине садиться за стол, пару раз все же «хрюкнула».

Разложив еду по тарелкам, поставила большую порцию перед Кайденом и села напротив него.

— Так, значит, ты Кайден?

— Мне так кажется, — он как-то недоверчиво смотрел на содержимое своей тарелки и вроде бы принюхивался. — Это съедобно?

— Слушай, это обычные макароны, ешь давай, я два дня за тобой ухаживала не для того, чтобы отравить! — черт, похоже, мой гость не очень знает, что такое чувство такта. Да я не ахти какой повар, но все же. — И вообще, что значит «мне кажется»? Это твое имя?

Не сразу, но до меня дошло, что ответ был немного не по сценарию обычного разговора. Откровенно говоря, на такой поворот я совершенно не рассчитывала. Он был настолько неожиданным, что я даже не сразу поняла, о чем речь.

— Откуда ты? Как оказался на дороге? Почему на тебе нет одежды?

Вопросы посыпались из меня как из рога изобилия, а выражение лица моего гостя становилось все задумчивей. Минуту в комнате стояла тишина, Кай смотрел в окно, я смотрела на него и то, что видела, мне не нравилось. Он как будто захлопнул передо мной дверь к своим эмоциям. Еще несколько мгновений назад это был человек с живой мимикой, а сейчас напротив меня сидела статуя. Холодная, равнодушная статуя красивого мужчины.

— Я не помню. Ничего.

Повернувшись в мою сторону, он окинул меня таким взглядом, от которого захотелось стать меньше, а еще лучше вообще превратиться в невидимку. Невероятная сила, подавляющая, пугающая… Энергия властного человека, привыкшего командовать. Не хотела бы я с ним встретиться при других обстоятельствах. Но вот сейчас он был в моем доме. Обнаженный, потерявший память и, кажется, за этим взглядом он прятал свою растерянность.

— Ла-адно, — протянула в ответ, внимательно наблюдая за реакцией мужчины, — я слышала, что при сильных ударах головой временная потеря памяти вполне частое явление. Шишка у тебя на затылке была ого-го какая, думаю, это последствия столкновения с моей машиной.

Мое спокойствие было наносным и трещало по швам, того и гляди лопнет. Какое там «я слышала», ни черта я не знаю про амнезию, все мои познания в этом вопросе ограничиваются просмотром «Скорой помощи», старого сериала с молодым Клуни. У него там такие ямочки на щеках, м-м-м.

Отвлечься мне не удалось, ведь Кай задал свой следующий вопрос, и я чуть не упала со стула.

— Машиной? — несколько растерянно переспросил мой гость, разом теряя и свое хладнокровие и взгляд бездушного убийцы.

— Машина, да. Четыре колеса, руль, мотор… Ты же помнишь, что такое машины?!

Мой голос, возможно, звучал несколько истерично. Но, черт возьми, кто бы на моем месте не нервничал?! Мы одни, в горах, заперты в небольшом домике, а из живых существ на многие мили вокруг разве что дикие коты и прочая живность. Что мне с ним делать-то?!

Кайден, опустил голову и, поморщившись, потер виски пальцами. Наверное, его мучила головная боль, и я решила отложить разговор на потом. Сейчас моему гостю необходимо совсем другое.

— Так, ладно, забудь. Давай поедим, а потом я постараюсь найти тебе что-то из одежды. Хорошо?

Меня снова окинули взглядом, выразительным мужским взглядом, который лаской прошелся по лицу, скользнул ниже, задержался на груди и, собственно, там и остановился на долгие мгновения. Когда Кай снова посмотрел мне в глаза, мои щеки горели от смущения, а на его лице появилась улыбка. Но главное не это! Главное, что в его глазах легко можно было прочитать интерес и, похоже, его вызвала не моя домашняя майка.

— Думаю, твои вещи мне не подойдут.

Вот как? Как у него получилось, сидя за столом в одном пледе, мало того не выглядеть нелепо, но еще и смутить меня обычным мужским взглядом? Да никогда! Никому этого не удавалось. Я же папина принцесса! Иви-черт-в-юбке. Даже Лукас и тот…

Одно воспоминание имени этого предателя сразу сбило с меня весь боевой настрой. Подхватив вилку, указала ей на нетронутую еду в тарелке перед Кайденом.

— Ешь давай, умник, я найду тебе мужские вещи.

Больше не смотря на своего гостя, я молча принялась за еду. Обида на Лукаса, чувство потери, злость на предательство — несильно меня терзали все эти дни. Если уж быть честной, я даже вспоминала о нем редко, было не до жалости к себе. А вот сейчас навалилось все разом. В глазах защипало, и я наклонила голову еще ниже, чтобы волосы упали на лицо, закрывая меня от мужского взгляда.

— Я обидел тебя? — низкий голос звучал немного удивленно и, чуть приподняв голову, я встретила взгляд, полный тревоги.

— Нет, меня обидели до тебя. Кушай, пожалуйста, тебе нужно больше отдыхать. А я... это пройдет, правда, не обращай внимания.

Доедали мы в молчании. Только стук вилок о тарелки нарушал тяжелую, тревожную тишину в комнате. Но мне было не до того, чтобы разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку. Мне бы со своими проблемами разобраться.

Воспоминания накатывали волнами. О счастливых днях с Лукасом, о наших свиданиях, общих друзьях и о том, как весело мы проводили время в их компании. О ночах, наполненных нежностью. Думая об этом, мне было жаль утраченного. Но на смену хорошим мгновениям приходили и другие. Ссоры, скандалы. Его ревность…

— Иви, ты не должна носить такие обтягивающие джинсы, мне не нравится, что мужчины рассматривают твой зад.

— Крошка, а для кого это ты так накрасилась? Ты же сказала, что вы с подругами идете в кафе?!

— Иви, детка, я задержусь на работе, не жди меня, ложись спать.

Последнее было особенно обидно, потому что чаще всего все его «задержусь» совпадало с запланированными поездками к моему папе.

Да, конечно, Билл Беккет не был образцом терпения и добродушия, и он откровенно недолюбливал Лукаса, считая его скользким. Но папа всегда оставлял за мной право на ошибки. Говорил, что только самостоятельно набитая шишка позволит мне стать опытнее и мудрее.

Ну вот. Я ее набила. Со всего размаха стукнулась лбом о человеческую подлость, лживость и предательство.

Лукас.

Сукин же ты сын, а я и правда собиралась за тебя замуж!

Тяжело вздохнув, решительно встала из-за стола, выкинув из головы тяжелые мысли.

— Доедай, Кайден, я пока постараюсь найти подходящие тебе вещи.

Поставила свою тарелку в мойку и пошла в отцовскую спальню. Между лопаток свербело, и я знала, что виной тому внимательный взгляд моего гостя.

У папы в комнате стоял большой шкаф. Вот только вещей там было до ужаса мало. Подушки, одеяла, палатка, походный рюкзак! Чего там только не было, а вот одежда только домашняя, да и той немного.

Достав насколько мягких спортивных штанов, я и вовсе усомнилась, что они подойдут Кайдену — папа был порядком ниже и шире в талии. Но попытаться стоило. Рубашки и вовсе брать не стала. Они и отцу то маленькие, а на великана в гостиной и вовсе не налезут.

Подхватив добычу, спустилась вниз и замерла, заметив брошенную сумку у порога.

Дело в том, что, когда я перебрасывала вещи из багажника своего автомобиля в папин, не думая, прихватила и вещи Лукаса. Мы с ним после праздника как раз собирались приехать сюда, чтобы провести несколько дней вдвоем. Поэтому в дом отца мы прибыли уже с собранными вещами. Кто ж знал, что мои планы так сильно изменятся и Лукасу придется остаться в городе.

Пожав плечами, решила, что от этого козла не убудет, а мне, точнее, Каю, может что-то подойти из одежды бывшего. Хотя бы ростовкой.

Кинув штаны на диван, осмотрела комнату, но нигде не увидела мужчину. Видимо, ему снова понадобилось в ванную. Ну и отлично, будет время спокойно посмотреть, что есть в сумке Лукаса, а еще лучше поднять ее в свою комнату. Не хватало только при постороннем мужчине раскиснуть и снова погрузиться в воспоминания.

И хорошо, что я не открыла чертову сумку внизу!

— Ну, Лукас!

С красными щеками я смотрела на кучу вещей, попросту вытряхнутую мною кровать… А там… А тут…

— Веселые же ты готовил нам выходные!

С некоторой брезгливостью я рассматривала новенькие, в упаковках, игрушки из секс-шопа. И чего тут только не было. Начиная от наручников и заканчивая перьями разного размера. Пуля, кольцо… даже искусственный член и тот прихватил! А главное, из одежды были всего-то пара футболок и один спортивный костюм. Увидев что-то белое в самом низу кучи, потянула за уголок ткани. Оу! Медсестра? Серьезно?!

Нет, я не была ханжой и не будь я свидетельницей той мерзкой сцены измены, с удовольствием поиграла бы со своим мужчиной в разные легкие игры. Почему бы и нет. Но вот сейчас я не могла не задаваться вопросом: «А только ли со мной он так проводил время?»

Фыркнув, схватила все это «богатство» и засунула в нижний ящик комода. К черту Лукаса и его фантазии. У меня в доме раздетый мужчина, чуть-чуть сбитый моей машиной. Пора бы уже и позаботиться о нем!

Вниз я спускалась, крепко сжимая в кулаке мягкие серые штаны, напрочь забыв о майках, раздражение клокотало во мне, и было очень сложно сдержаться. Но все мысли о мести (да-да, вот именно игрушки из секс-шопа стали той каплей, после которой мне захотелось мстить) улетучились, стоило мне заметить Кайдена.

Он стоял рядом с диваном и рассматривал себя. А посмотреть было на что, ведь одной рукой он держался за пояс отцовских штанов, потому что шнурка в них не было, длинные ноги до середины икр были упакованы в штанины, а дальше просто торчали голыми.

Картина была настолько уморительной, что, не сдержавшись, я рассмеялась.

— Это должно быть так? — на лице Кайдена была такая растерянность, что мой смех стал только громче.

— Не-ет, — в перерывах между громким хохотом выдавила я, — снимай их, они тебе не подходят. Попробуй эти.

Кинув спортивки Лукаса, я никак не ожидала, что Кай поймает их той самой рукой, что удерживала отцовские штаны, и те попросту свалятся с него.

Упс.

Процесс одевания прошел успешно. Не считая того, что штаны Лукаса на Кайдене были почти как лосины, но больше мне на данный момент предложить ему было нечего.

Наконец-то прилично одетый, Кай сел на диван и, расслабившись, упёрся затылком в мягкую обивку спинки. Похоже, шишка на голове, так сильно беспокоившая меня в первые сутки, сейчас ему почти не мешала. Мужчина закрыл глаза и нахмурился, а я, заняв свое любимое кресло, нагло наблюдала за ним. Не понимала, откуда во мне взялось это чувство, но рядом с совершенно посторонним человеком мне становилось очень спокойно. Тяжелые мысли уходили на задний план, и я могла просто расслабиться.

Скользнув взглядом по широким плечам, в очередной раз отметила странную татуировку под правой ключицей. Совсем небольшая, размером примерно с половину юбилейного серебряного доллара. Почему такая ассоциация? Просто тату выглядела именно как половинка круга. Это могла бы быть часть от знака инь и ян, но неровный край был совсем другим, да и мелкие символы внутри… Что-то мне этот знак напоминал, только я никак не могла вспомнить, что именно.

— Как я попал сюда?

Вопрос, заданный тихим голосом, заставил меня посмотреть в лицо гостю, но нет, глаз он так и не открыл.

Наверное, пришло время рассказать неприятную правду. Привет, меня зовут Иви и я сбила тебя по дороге в этот дом.

— Я тебя сюда привезла, — попыталась ответить как можно более расплывчато.

— Где ты меня нашла?

Интересная формулировка однако, как будто чувствует, что все не так просто.

Ох, ладно!

— На дороге, ты там лежал на снегу, а я решила…

— Почему я лежал на снегу? — резко подняв голову, Кайден наконец-то распахнул глаза и требовательно посмотрел на меня.

— Потому что я тебя чуть-чуть сбила? — кажется, мой голос стал похож на мяуканье котенка. Это так нелепо прозвучало, что Кай даже закрыл лицо руками. Хотя, нет, он просто протер свои глаза и снова посмотрел на меня, только на этот раз его взгляд опять был наполнен той давящей силой, с которой я уже столкнулась сегодня на кухне. Взгляд убийцы. Хищника.

— Так, давай медленно и по порядку. И начни со своего имени.

Вот теперь возражать мне даже не хотелось. Наоборот, хотелось опустить голову и признаться во всех своих грехах. Да что же это? Такая покорность совершенно мне не свойственна!

Стоило об этом подумать, как в голове прояснилось, и я даже нашла в себе силы прямо встретить этот холодный взгляд.

— Иви. Меня зовут Иви, и я сбила тебя автомобилем на горной дороге.

Начав говорить, уже не могла остановиться и начала я с чертовой вечеринки в доме отца.

— Лукас, мой жених… Бывший жених, если быть точной, предал меня. Он предложил выйти за него замуж неделю назад, на Рождество. Я согласилась, уверенная, что мы любим друг друга, — зачем эта информация случайному гостю, меня не интересовало, слова сами лились потоком, даря освобождение и принося облегчение, — это он предложил устроить небольшую вечеринку в доме отца. Хотел объявить о нашей помолвке в кругу друзей. Всего собралось человек двадцать, не больше, и папа был совсем не против. Вот только я никак не ожидала, что в гости к нам придут и некоторые сослуживцы моего жениха. Но подумала тогда: почему бы и нет. Зря. Я застала их в своей старой спальне, на моей кровати! Он изменил мне в доме, где я выросла!

Не задумываясь, я рассказывала, каким шоком для меня было увидеть такую картину. Как я, собрав вещи, уехала, бросив гостей и папу за четыре часа до Нового года. Как плакала в машине и слушала громкую музыку, пока наконец-то не случилась та авария. Про то, как затаскивала Кайдена в машину, а потом вела до дома, я говорила скупо, даже самой не хотелось вспоминать тот жуткий час, когда я была уверена, что ночь для меня обернётся еще большим кошмаром, и я останусь с мертвым незнакомцем на руках. Только упомянула, что он два дня почти не приходил в себя, чем заставил меня изрядно понервничать.

В процессе своего монолога я отвернулась к окну, за которым снег продолжал свой монотонный танец, и повернулась к Каю только к концу истории.

— И теперь мы тут на какое-то время, пока снег не закончится.

Только сейчас я заметила, что мужчина сменил позу. Кайден лежал на диване с вальяжностью дикого кота на отдыхе. Кажется, ему совсем неважно, что он в чужом доме, что от удара головой об капот «Блейзера» он ничего не помнит, а из одежды на нем только спортивные штаны моего бывшего. Все равно он выглядит хозяином положения, внимательно следя за мной своими необычными глазами.

— Где, говоришь, мы?

— В доме моего отца, ну, точнее, в его уединенном, любимом охотничьем домике в горах, — тихо фыркнула, вспоминая, с какой любовью отец всегда говорил об этом богом забытом месте.

— Охотничий дом? — переспросил, заставляя в очередной напомнить себе, что он не заноза в за... не заноза! А жертва женской истерики за рулём и мне придется проявить терпение.

— Да, мой папа охотник, любит иногда расслабиться с ружьём в руках, — глядя на то, что мужчина все сильнее хмурится, решила вернуть разговор в прежнее русло: — До города ехать чуть больше ста миль, чудесный городок Солнечная долина, вот только...

— Только?

— Только мы в него не попадём, — с тоской посмотрела в окно — снег и не думал останавливаться, — снегопад, дороги занесло, так что мы с тобой застряли тут вдвоем.

Не выдержав внимательного взгляда желтых глаз, а они были именно такими, резко встала с кресла и пошла на кухню, покосившись на мощную фигуру моего вынужденного гостя.

Интересно, если бы отец увидел его, как бы отреагировал — посочувствовал несчастному, попавшему под колеса автомобиля, или молча взялся бы за ружье? Похоже, скоро мне предстоит это выяснить, и неплохо бы заранее придумать пути отступления мужчине, который упорно ассоциируется у меня с огромным диким котом... как раз на таких папочка и любит охотиться.

***

pov Кайден

Иви. Я смотрел ей вслед, а в голове пульсировала тупая боль. Она рассказала так много, но я не понял практически ничего. Вечеринка? Охота? Ружье? Машина?! Хотя нет, последнее слово мне уже было знакомо, ведь Иви уже говорила что-то подобное. Но почему-то весь ее рассказ вызывал у меня лишь чувство недоумения, а не воспоминания, хотя бы смутные образы. Ничего.

Больше меня волновали эмоции этой маленькой, но такой смелой девушки. И сильной. Да, пожалуй, Иви была очень сильной. Видно было, как она напугана, ведь в сложившейся ситуации нет ничего хорошего. Но тем не менее она не бросила незнакомца на дороге, привезла меня домой. Ухаживала. Заботилась. Это значит…

Какая-то мысль скользнула по краю сознания и растворилась в яркой вспышке боли. Белые пятна замелькали перед глазами, сбивая с толку. Голову сдавило и мне не осталось ничего, кроме как, зажмурившись, переждать эти неприятные мгновения.

— Кайден, ты должен!

Тот самый грубый, требовательный голос, что звал меня по имени в одну из ночей, зазвучал снова.

Но стоило попытаться сконцентрироваться на нем, как боль усилилась в несколько раз. Застонав, я вцепился пальцами в мягкое сиденье и сжался в комок.

— Кайден?!

— Кайден!

Два голоса — женский, полный тревоги, и мужской, слились в один.

— Кай! Кайден, что с тобой?!

— Ты не имеешь права отказаться!

В момент, когда я уже был готов закричать от жуткой боли, прохладные ладони легли мне на плечи и все тут же остановилось.

— Кай, ты в порядке?

— Не уверен, — скрипучий звук, вырвавшийся из моего рта, заставил закашляться.

— Сейчас я принесу тебе воды.

Быстрые удаляющиеся шаги дали мне понять, что Иви отошла, чем я и воспользовался, чтобы разжать пальцы… Пальцы, которые прорвали обивку дивана и зарылись в упругий наполнитель. Это вообще нормально?

Быстро накрыв пострадавшую мебель пледом, лежавшим рядом со мной, постарался расслабиться.

Иви вернулась очень быстро, неся в руке стакан, она обогнула диван и опустилась на колени передо мной, протягивая воду.

— Держи, — чуть влажная ладонь легла на мой лоб, — ты напугал меня. Что произошло?

— Не знаю, — поставив пустой стакан на пол, встретился с ней взглядом, — голова вдруг сильно заболела и… Не знаю.

Иви осторожно обхватила мои щеки ладонями и, чуть подавшись вперед, внимательно посмотрела мне в глаза.

— Желтые, ну надо же, а я думала, мне показалось, когда мы сидели за столом, — она на мгновение прикусила нижнюю губу, привлекая тем самым к ней внимание, — извини, я просто удивилась. Может, ты вспомнил что-то?

— Нет, воспоминаний нет, но я слышал голос.

— Голос?

— Да. Мужской голос. Кто-то кричал на меня и говорил, что я не могу от чего-то отказаться.

Иви отпустила мое лицо и села на пол, задумчиво смотря на огонь.

— Может быть, — медленно начала она, — таким образом к тебе возвращается память. Но тебе было больно и это пугает.

Мы замолчали, каждый думая о своём. Время шло и с каждой минутой мне становилось все лучше. Хотелось встать, размяться. Вот только никак не мог решиться и показать Иви те дыры в диване, что я сделал. Уверен, ее это напугает, а пугать малышку мне не хотелось. Совсем не хотелось.

— Все, хватит! — громко хлопнув в ладони, Иви одним плавным движением поднялась на ноги. — Мы можем сидеть и грустить. А можем привести дом в порядок и, если повезет, выбраться на улицу. Помнится, у отца где-то были припрятаны теплые комбинезоны огромных размеров для его друзей. Нужно только найти их.

Она, наклонившись, посмотрела мне в глаза и задорно подмигнула.

— Кай, ты, конечно, можешь и дальше сидеть на одном месте, но я думаю, свежий воздух нам обоим не повредит. Поможешь мне с уборкой?

— Уборка?

— Дом пустовал пару месяцев, а когда мы сюда приехали, мне было не до наведения лоска. Конечно, я немного убралась, но не мешало бы протереть полки и пропылесосить. А еще наведаться в кладовую. Так что скажешь?

— Пылесосить?

Я чувствовал себя глупцом, но опять не понимал, о чем идет речь. Видимо, заметив это, Иви закатила глаза и тихо пробормотала «мужчины», а затем, похлопав меня по плечу, направилась в сторону кухни.

— Не волнуйся, большой мальчик с кошачьим глазами, всю грязную работу я возьму на себя. Тебе же достанется влажная тряпка. Просто протирай ей все полки в доме.

С этими словами она открыла дверцы шкафа и начала доставать что-то оттуда.

— Эй, не сиди там. Быстрее начнём, быстрее сможем выйти на улицу.

Воспользовавшись тем, что малышка стояла ко мне спиной, я быстро скинул со своих ног плед, еще раз удивившись — каким образом у меня получилось испортить мебель. Кажется, сказать все же придётся, такое не спрячешь! Закрыв отвратительные дыры, пошел к ожидающей меня Иви.

— Вот, держи, — она протянула мне мокрую тряпку, — ты справишься, уверена. А я пошла за пылесосом. Просто три все поверхности, помнишь?

Протирать так протирать. Если малышка меня не обманула, и мы сможем выйти из домика, я совсем не против походить по комнате с тряпкой, вытирая все, что под руку попадется.

Монотонные движения позволили выкинуть из головы все. Не думать, не переживать, не пытаться вспомнить — уборка лучшее занятие! По крайней мере, я так думал, пока за спиной не раздался жуткий рев. В этот момент я стоял рядом с камином — так называет его Иви, передвигая разные мелочи, вытирал полку над ним. Каким образом я в одно мгновение оказался на диване, и сам не понял. А уж когда увидел расширенные от удивления глаза малышки, в голову прокралось подозрение — это так же ненормально, как и делать пальцами дыры в диване.

— Как ты это сделал?

— Что это такое?!

Мы заговорили одновременно, стараясь перекричать громкий шум, издаваемый странной трубкой в руках девушки.

Видимо, поняв, что так разговаривать неудобно, Иви подняла ногу и наступила на небольшую круглую штуку. Понятия не имею, что это было, но раздражающий шум тут же стих.

— Как ты от камина прыгнул на диван?

— Что это был за звук?

Что я мог ей ответить? Я и сам не знал, каким образом за одну секунду оказался на диване. Но мне было очень любопытно, что же меня так… Напугало! И судя по взгляду хозяйки дома, она совершенно точно догадалась о моих чувствах. Видя, что Иви в очередной раз еле сдерживает улыбку, я почувствовал глухое раздражение — ну сколько можно смеяться надо мной? Вообще-то я в три раза больше этой малышки и при желании мог бы скрутить ее за одно мгновение!

— Это пылесос, Кайден, обычный пылесос. Но раз уж он тебя так пугает, сиди на попе ровно, тем более с пылью ты уже справился.

С этими словами Иви снова наступила на странный предмет, пылесос чтоб его, и закусила губу, заметив, как я вздрогнул от возобновившегося шума. Чертовка!

Мне пришлось пережить долгие мучительные минуты, пока она передвигалась по комнате с адовым аппаратом, делая вид, что меня это ни капельки не волнует. Да, как бы не так! Желание было не то, что ноги на диван забросить, хотя я это сделал почти сразу, мне хотелось уйти как можно дальше, лишь бы мои уши не терзал непрекращающийся звук.

Одно радует, это испытание быстро завершилось. Закончив уборку, Иви подхватила пылесос и оставила меня наслаждаться тишиной. Правда, ненадолго. Вернулась она, неся в руках объёмный сверток, и кинула им в меня.

— Кай! Я нашла! Одевайся скорее, пойдем гулять!

Ее глаза задорно блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Кажется, малышка засиделась в доме.

Конечно, ей пришлось помочь мне с одеждой, в которой я попросту запутался, зато за это время мы успели выяснить, что я ничего не смыслю в «нормальной одежде», и очень неплохо разбираюсь в ругательствах.

— Кай, ты прям как мой папа, когда он сильно раздражен, — со смехом выговаривала мне девушка после очередной моей витиеватой конструкции, — он тоже ругается как портовый грузчик.

Я не помнил, кто такие грузчики, но примерно представлял, и внутренний голос мне твердил, что к этим людям я не имею отношения. Вряд ли я все время таскал тяжести. Но со следующей фразой Иви я был полностью согласен:

— Откровенно говоря, мне очень интересно, кто же ты такой, Кайден.

А уж мне-то как интересно, малышка, ты даже не представляешь! И еще больше мне интересно, кому принадлежит тот голос. Кто кричал на меня?!

Почему-то я был твердо уверен, что совсем скоро я все узнаю.

Во дворе нас ждал снег. Он был всюду. Под ногами, на деревьях, растущих вокруг дома, в воздухе. Куда ни посмотри, везде был он. Белое нетронутое покрывало устилало землю и завораживало своей красотой. Я, наверное, так и замер бы на крыльце, если бы Иви подло не толкнула меня в спину, отчего мне пришлось широко шагнуть вперед. Провалился я почти по колено, благо, на ногах были высокие теплые сапоги. Как сказала Иви, в них ее отец ходит зимой в лес. Ну что ж, ее отец очень мудрый мужчина. Ногам было тепло. Даже жарко.

Сделав несколько шагов, я замер, запрокинув голову и вдыхая холодный воздух. Мне нравилось ощущение снежинок, падающих на лицо, и тишина, стоявшая вокруг. На улице было потрясающе, а главное, никаких пылесосов!

Из состояния блаженства меня выбил, в буквальном смысле, снег, прилетевший мне в спину.

Обернувшись, я увидел, как малышка убегает от меня в сторону деревьев.

— Иви, что это было?

— Догоняй, сонная муха!

Девчонка нагло рассмеялась и прибавила шаг. Бежать по глубокому снегу у нее почти не получалось, но она довольно быстро удалялась от меня. Вот, значит, как? Игра?

Усмехнувшись, с радостью последовал за ней. Маленькая чертовка!

Иви первой добралась до деревьев и вдруг замерла, а когда я уже приготовился кинуть в нее пригоршней снега, вдруг обернулась ко мне с очень серьезным выражением лица.

— Кай, смотри, тут следы.

Пройдя разделявшее нас расстояние, замер рядом с невысокой девушкой. Она рукой показывала на отпечаток лапы на белом покрывале.

Четкий. Большой. Кошачий.

Я резко опустился на колени и приложил ладонь к этому следу.

— Коты, — Иви тихим, с нотками страха, голосом начала быстро говорить. — Кай, они никогда не подходили так близко к дому. Ты смотри, какая огромная лапа. Кай, идем домой, вдруг он еще рядом. След слишком четкий, совсем свежий. Кай!

Но я ее не слышал. Стоило мне почувствовать ладонью рельеф отпечатка кошачьей лапы, как на меня обрушилась лавина воспоминаний. Я вспомнил все.

Родные земли, наше поселение, огромную территорию, принадлежащую семье. Место, где я вырос, где стал мужчиной, где был одним из лучших, пока Старейшина не вызвал меня на разговор. И мой побег.

Я чертов оборотень, а люди — враги. Те, кто нас убивает. Те, кого мы должны либо избегать, либо уничтожать…

— Кай! — маленькая ладошка легла на мое плечо и сжала через толстый слой в один миг ставшей неудобной одежды.

Инстинкты взвыли, предупреждая об опасности, и не задумываясь, что делаю, я схватил эту руку, чтобы перекинуть через себя врага. Убить. Уничтожить…

Ладонь, что так и лежала на маленьком следе обычного кота, мелко дрожала, а из пальцев начали расти лезвия когтей. И я был готов уже занести ее над человеком, но стоило мне увидеть огромные от удивления зеленые глаза Иви, как злость, вспыхнувшая в одно мгновение, так же быстро прошла.

Заставил себя расслабиться, даже смог выдавить подобие улыбки. Не уверен, что она получилась, но я старался!

— Ты что творишь? — рассерженным котенком зашипела на меня малышка. — Где-то рядом гуляют дикие звери, а тебе захотелось повалять меня в снегу? Кайден!

Зажав в руке небольшую пригоршню снега, кинул его в лицо сердитой девчонке. Пусть остынет.

— Ив, иди в дом.

Наверное, в моем тоне было что-то такое, отчего девчонка прекратила пыхтеть и испуганно посмотрела на меня.

— Иди, я посмотрю, нет ли еще следов, и тоже зайду.

— Кай, — вытирая влажные щеки, она смотрела на меня с тревогой, — это опасно, не надо…

На всякий случай я глубоко втянул морозный воздух, пытаясь почувствовать зверя, но нет. Рядом с домом чужаков точно нет. Да и не стал бы обычный дикий кот задерживаться рядом с домом. А мои соклановцы не пойдут сюда сами. Если только одичалые. Но у нас давно не было таких случаев.

— Иди, малышка, не переживай, со мной все будет хорошо.

Встал на ноги и потянул за собой Иви. Она хотела мне что-то сказать, видел, что хотела, но под моим взглядом только недовольно поджала губы и, развернувшись, пошла в сторону дома.

Ну хорошо хоть спорить не стала, внутренний зверь и так уже был зол. Его видели напуганным, растерянным, слабым… Нескоро еще мой красавец придет в себя от такого потрясения. Он хотел убить свидетельницу его позора. Да вот только…

Взглядом проследив, как Иви зашла домой и плотно закрыла, а скорее будет сказать — захлопнула, за собой дверь, я шагнул за деревья. Незачем любопытной малышке знать мои тайны. Мне и так предстоит решить, что же делать дальше. Правила клана требуют уничтожить ее. Кодекс чести нашептывает — я ей задолжал.

Отойдя за надежное укрытие широких еловых лап, начал торопливо снимать с себя слои ткани. На кой черт людям столько надевать на себя?! Слабые, жалкие существа!

Откинув кучу одежды в сторону, с удовольствием потянулся, чувствуя, как мышцы наполняются особой силой, а воздух ласкает кожу, даря ей, наконец-то, необходимую прохладу.

Обернувшись на мгновение, кинул последний взгляд на небольшой дом, подаривший мне тепло и спокойствие на несколько дней, а затем призвал своего зверя.

Пора размяться как следует и узнать, куда же меня занесло!

Один миг.

Короткая вспышка боли.

Мир меняется.

Тяжелые лапы, длинный хвост, сила в каждой мышце. Свобода.

Припав на задние лапы и мощно оттолкнувшись от рыхлого снега, я побежал. Наконец-то!

Зверь ликовал, ему надоело быть запертым, отрезанным от меня, без возможности достучаться. Сейчас он брал свое. И пока малыш не наиграется, он просто не даст мне вернуться в свое тело.

Значит, есть время подумать.

Быть зверем, но не растворяться в нем, это особое состояние. Когда ты и хищник, и человек, зверь живет своей жизнью, а ты лишь наблюдаешь за ним. Двое как одно целое, но каждый остается собой. Это моя жизнь. Моя суть.

Пока мой зверь резвился, наконец заполучив контроль, я нырнул в свое прошлое. Ложь. Вся моя жизнь пропитана ложью!

Детство.

Я маленький ребенок, живущий на женской половине поселения, не знающий, кто моя мать. Каждая из женщин и ни одна. Отец, который приходит в общий дом и приносит добычу. Его равнодушный взгляд и пара скупых слов лично мне. Только так мы с другими детьми могли различать их. Мужчины не общаются со всеми детьми, только со своими… котятами.

Мне семь, я зол на запреты. С каждым годом контроль все сильнее, обязанностей все больше. Правила — они душат. И наконец-то точка невозврата. Боль. Страх. Зверь.

Юность.

Отец пришел на следующий день после моего первого оборота. Забрал меня от женщин. Мать… Все они равнодушно смотрели, как меня уводят.

— Пришло время становиться воином.

Отец объяснил, что теперь я буду жить в другом доме. С такими же, как я. Дети племени. Отдельный дом на отшибе, нет заборов, нет защиты.

— Вы должны научиться выживать и охотиться.

Еду нам больше не приносят. Убей дикого зверя или укради — вот новое правило. Никакой помощи, только тренировки с воинами клана. Каждый день по многу часов.

Мы учились как могли, из пятнадцати мальчиков выжили не все. Дикая природа жестока к тем, кто не умеет себя защищать.

Каждый день делал нас сильнее. Хитрее. Выносливее.

— В мире много опасностей. Люди уничтожают нас. Вы не должны приближаться к ним.

Я это слышал с самого своего рождения. О предательстве. Смерти. Каждый в клане знал грустную историю о том, как когда-то человек убил зверя, доверившегося ему.

Мне тринадцать и впереди ритуал: пора стать мужчиной.

Клеймо.

Адская боль, вонь горелого мяса, кожа под ключицей шипит от соприкосновения с раскаленным железом, которое отец равнодушно прижимает к телу своего сына.

Нельзя двигаться — ты мужчина.

Нельзя кричать — ты мужчина.

Нельзя отказаться от ритуала — ты мужчина.

Лечить и облегчать нам боль тоже было нельзя, только каждодневные болезненные процедуры, чтобы добиться нужного эффекта — шрама с четкими контурами.

Перекидываться нельзя, пока не сформируется нужный рисунок. Иначе все коту под хвост и начинать заново. Позор.

Мужчину не учат. Не жалеют. Не кормят… ах да, нас уже давно никто не кормил.

Пора заработать право на свой дом. Для этого ты должен быть полезен клану.

Воин.

Со своим домом появляется и новый статус. Теперь у меня есть своя крыша, стены, пол. Если хочешь большего — заслужи.

Я заслужил — в моем доме со временем появились и туалет, и душ, и даже кровать. Стол, стулья.

Один из самых богатых домов клана. Как у одного из самых лучших воинов.

Откуда Старейшины брали все эти вещи, нам было знать не положено. Одежда, что так необходима людям, нам только мешала. Была ли она у нас — да, какой-то минимум был в каждом доме. Носили ли мы ее? Ну, да. Например, когда ходили к Старейшинам. Или к Видящей.

— Кайден, не принимай все на веру. Обмануть слух может любой. Верь своему сердцу.

Мягкий, наполненный добротой голос Видящей в моих воспоминаниях заставил остановить бег зверя.

Сердце — как его можно слушать, оно всегда безмолвно? Так я думал до того, как пришло мое время стать защитником.

Вот он. Момент, изменивший меня.

Я в зале дома одного из Старейшин клана. На меня смотрят старые, покрытые слепой плёнкой глаза, его время движется к закату. Зверь давно ушел на покой, оставив человеческое тело доживать свое время. Но в голосе старика еще много силы, и он давит на меня.

— Кайден, пришло твое время. Пора обзаводиться потомством и стать защитником.

— Я не готов! — зверь рычит внутри, он не согласен с тем, чтобы нас лишили возможности свободного бега. Охоты. Он не хочет. И я тоже.

— Ты должен! Твое время воина вышло. Ты должен! Клану нужны дети! Нельзя нарушать циклы!

В ту встречу мое сердце заговорило. Да что уж там — заорало!

Неправильно! Я не хочу идти на женскую половину. Не хочу выбирать самку с течкой, чтобы спариться. А потом еще одну. И следующую — пока кто-то из них не понесет. Не хочу охотиться только для того, чтобы кормить котят и их мать, которая даже не будет ласкова с ними. К черту!

— Кайден, ты не можешь отказаться! Это наш круг жизни, пришло твое время!

Старик рычал на меня. Но что может сделать беззубый зверь? Ничего он не может!

И как только я это понял, сразу ушел из его дома. Мой путь лежал к самому дальнему домику. Маленькому, но невероятно уютному. К Видящей. К той, чье мнение для меня было самым важным. К той, кто всегда поддерживала меня в минуты сомнений.

Лу — самая мудрая женщина в клане. Жаль, ее дар не перешел к другим. Она последняя из тех, кому доступно прошлое и фрагменты будущего.

— Кайден, мальчик мой, почему ты не хочешь занять свое место? Ты же знаешь, что старый дурак прав — твое время пришло.

Яркие зеленые глаза смотрели на меня с улыбкой. В морщинистых руках женщины лежал клубок шерсти, она что-то плела из нитей. Вот кто всегда ходил в одежде, так это Лу. Ее не смущало мое тело, да ничье не смущало, но свое он не показывала, всегда скрывая его за слоями ткани. Всегда, сколько я себя помнил.

— Это неправильно!

Злость клокотала во мне, и даже горячий напиток с травами не приносил спокойствия.

Лу долго молчала, вглядываясь в мои глаза. Я не пытался нарушить тишину. Видел — сейчас женщина не здесь. Ее сознание путешествует в поисках ответов.

— Да, сын клана, ты прав. Твоя судьба не в этом.

Голос звучал хрипло, и я поспешил напоить женщину. Мои пальцы мелко дрожали, и даже зверь притих. Нам было любопытно.

— Лу, что значит, моя судьба не здесь? Я один из Гуамаратов, мой дом, семья…

— Семья? Что ты знаешь об этом? Разве тебе в детстве не хотелось тепла матери? Внимания отца? Разговоров с людьми, которые тебя безоговорочно принимают?

Я задумался. Кажется, в привычное слово мы с Видящей вкладываем разное значение. Вот только у меня все это было!

— У меня есть семья, Лу. Ты моя семья! Ты та, кто подарил мне и тепло, и внимание.

— Да, тебе подарила. А кто их подарит твоим детям? Нет, маленький мой, твоя судьба не в клане.

Мы снова надолго замолчали. Я пытался понять, о чем она мне говорит. А главное, о чем НЕ говорит, а Лу все так же спокойно плела свои нити.

— Что же мне делать, Видящая?

— Искать. А когда найдешь — не упустить. Научиться видеть больше и думать не так, как диктуют правила клана. Ты свободный сын. Гуамарат. Ты отказываешься стать защитником, но в клане ты уже не воин. Значит, пришло время найти себя, мой мальчик.

Выйдя из ее дома, я не пошел к себе. Я отправился искать свою судьбу.

Бег по свободным землям был в удовольствие, зверь радовался, я пытался понять, какого черта творю.

А потом шум, свет, боль… Иви.

При воспоминании о маленькой девушке мой кот сел в сугроб явно демонстрируя — его судьба малышки не интересует.

А меня?

А меня да! Она одна в доме, ей страшно, ей плохо… защитить!

— Пойдем домой, мы там нужны, — попытался я достучаться до обиженного зверя. Но тот только удобнее устроился на снегу, и спрятал нос под лапой.

Вот так, значит?

— Да, ты прав, останемся жить тут. Пусть малышка заботится о другом мужчине. Кормит его. Переживает. Какое нам дело, правда? — зверь согласно рыкнул, но я чувствовал, как ему не нравятся мои слова, и решил закрепить успех. — Снегопад скоро прекратится и к ней приедет тот, кто однажды уже сделал девчонке больно. И пусть, там же не наша территория. Пометил же я ее случайно…

Зверь быстро бежал от дома в горах? О, нет. Это он просто гулял, а вот мысль о том, что на нашу территорию может прийти другой самец, взбесила его и он буквально летел. Домой. К Иви.

Может, оставить царапины на диване было не таким уж и плохим поступком.