Притворись, что любишь 3

— Флора, только допоздна не засиживайтесь! — увещевала ее Ждана, заматывая шею дочери увесистым шарфом.

— Конечно, мам!

Допоздна Флора засиживаться не собиралась: она вообще этой ночью спать не планировала. Разве что недолго, и то вряд ли сможет, уж слишком много в крови бурлило адреналина.

— Помни, завтра придут на ужин бабушка с дедушкой, — тем временем продолжала мама. — Вернись, пожалуйста, к обеду, поможешь мне на кухне. Ладно, милая? И передай подружке привет! Кстати, приводи Алёну как-нибудь с ночевкой и к нам!

— Обязательно, мам… — пробубнила Флора уже перед дверью. Хотелось скорее покинуть родную квартиру. — Кстати, папа не сильно бурчал?

— Я сказала ему, что ты ночуешь у сестры. Не проболтайся, ладно?

Старшая сестра Флоры, Аня, пользовалась в семье особым уважением.

«Сегодня день великих врунов…» — отметила про себя маленькая рыжая лгунья.

Не в ее правилах вешать родителям лапшу на уши, но такой шанс она упустить не могла. Поехать в Сочи с Русом! Виданное ли дело? Это много часов в дороге, а потом еще прогулка на море и вечеринка в отеле.

В конце концов, Флора уже в выпускном классе, а до сих пор ни на одной настоящей вечеринке не побывала. Может она сделать хоть один безумный поступок в жизни или нет? Ради такого можно и соврать, тем более что ничего предосудительного делать и не собиралась. Алкоголь не про нее, сигареты тоже, а про наркотики только читала. У нее даже друзей нет, кто их хоть раз попробовал бы.

«Один безумный поступок, всего один…»

Но если родители узнают, будет худо. Точнее, с мамой-то еще можно как-то договориться, а вот отец будет метать молнии из глаз, носа, ушей…

«Не узнают!»

Во-первых, репутация у Флоры — лучше не бывает, ей доверяли. Во-вторых, подруга предупреждена и ни за что не сдаст.

Искательница приключений как на крыльях летела к кафе, где было решено устроить сборы. Мысленно уже сидела рядом с Русом и слушала его истории про Питер. Может, даже сама что-нибудь ему расскажет, если сможет отлепить от нёба язык, что вряд ли, конечно.

Всего в компании было семь ребят и три девушки, по крайней мере именно столько друзей Трубачёва Флора видела сегодня в кафе. Но на деле компания оказалась куда больше — около двадцати человек, причем половина — девушки! Для поездки наняли целый автобус, а Руса здесь даже не было, отчего неудачливой авантюристке резко расхотелось ехать.

Она уже было собралась тихонько сбежать, но тут словно из ниоткуда возник новый поклонник.

— Пришла все-таки? Трубачёв говорил — не явишься, — усмехнулся Георгий.

— Ну пригласили же, — пожала она плечами. Не хотелось казаться глупой.

— Отлично! Будешь сидеть рядом! — обрадовался он.

Огромный, черный автобус раззявил пасть, приглашая их войти, внутри уже гремела музыка.

— Как тебе монстрилла на колесах? Его арендуют специально для вечеринок! — тем временем продолжал Георгий.

Флора даже боялась предположить, сколько стоит аренда этого «монстриллы».

Ее родители никогда не бедствовали. Папа — глава PR-отдела в гигантской строительной фирме, мама — заместитель папы. Бедных PR-щиков не бывает, как любил говорить отец, разумеется, если это хорошие PR-щики. Но всё же семья Трубачёвых была значительно богаче и, собственно, владела той самой фирмой, где работали родители Флоры. Друзей Рус выбирал в основном из своего круга. И уж они-то денег не считали в принципе никогда.

— Мы взяли в дорогу всё, что нужно, ребята даже кальян прихватили. Ты любишь кальян, милаха? — спросил Георгий.

— Флора поедет со мной! — вдруг услышала она за спиной.

«Рус!» — прокричало ее влюбленное сердце.

Невысокий рост — благо в большинстве случаев. Выглядишь миниатюрно, носишь обувь маленького размера… Но вот когда надо достать что-то сверху — тут начинаются сложности. Стул подставь, не упади, поклажу удержи.

«Кто вообще догадался поставить корицу на верхнюю полку?» — ругалась про себя Ждана, лавируя на кухонной табуретке в попытках дотянуться до нужной банки.

В этот самый момент в кармане завибрировал телефон.

— Да чтоб тебя…

Ждана все-таки взяла нужное и слезла с табуретки, прежде чем достать мобильный. Открыла сообщение, а там безапелляционный приказ: «Срочно иди ко мне в кабинет!» Абонент, приславший сообщение, — любимый муж.

— Загадочно… Чего ему надо?

Тут же следом прилетело второе сообщение: «Без трусиков!»

Новая информация мигом расставила всё по своим местам. Внизу живота сладко заныло, Ждана сразу забыла про включенный чайник и размороженную для ужина курицу. Явка в кабинет вдруг стала намного важнее всего, что еще минуту назад занимало ее мысли.

— Без трусиков так без трусиков…

Раз Флоры нет, можно себя не сдерживать.

Ждана забежала в спальню, стащила с себя колготки, домашнее платье, поправила бежевый бюстгальтер, капнула в ложбинку между грудями сладких духов. Затем чуть припудрила носик, распушила рыжую копну волос. Она натянула на разгоряченное тело мягкое облегающее платье без рукавов и, уже проходя мимо ванной, вспомнила про трусики. Кружевное бикини тут же полетело в корзину с бельем, всё равно их пришлось бы стирать, ведь буквально за минуту промокли практически насквозь.

Да, она замужем за Натаном уже не один десяток лет, но на их сексуальной жизни это вообще никак не сказалось. В их спальне по-прежнему кипели страсти, а когда удавалось, эти двое спальней не ограничивались.

Ждана подошла к кабинету и замерла на пороге, любуясь широкими плечами мужа. Годы были благосклонны к ним обоим. Натан, как и она, сохранил отличную фигуру.

Некоторые особи женского пола до сих пор находили его крайне привлекательным. Женщины вообще периодически за ним охотились. Но он ей не изменил ни разу, хотя до их встречи был еще тот ходок. Однажды Ждана даже спросила почему. Ответ был весьма красноречив: «Ты мне слишком дорого досталась, чтобы так глупо тебя потерять…»

Что есть, то есть, досталась она ему дорого, и да, вряд ли смогла бы простить измену. К счастью, такую проверку их семье проходить не пришлось.

— Почему так долго? — прорычал Натан, как только она появилась на пороге.

— Нет мне прощения… — замурчала Ждана, прищурив глаза, и смело шагнула в святая святых их жилища — кабинет. — Накажите меня, господин начальник…

Он действительно был ее начальником там, на работе. Дома же — преданный и любящий партнер. Но они оба испытывали немалое возбуждение от игры «Начальник — Подчиненная». Вот и сейчас моментально вошли в роль.

— Ты заслуживаешь очень сурового наказания… — грозно протянул Натан.

Ждана замерла у двери, оперлась спиной на стену, посмотрела на мужа и протянула слегка разочарованно:

— Одни разговоры, но где же дело…

— Ах, тебе нужно дело? Будет тебе дело!

Он резво подскочил с кресла, в считанные секунды пересек разделяющие их метры, уперся ладонями в стену справа и слева от ее головы и приказал:

— Поцелуй меня!

Воздух будто наполнился электричеством, Ждана в буквальном смысле могла это чувствовать. Чистая, бурлящая сексуальная энергия пронизала каждую клеточку ее тела. Она схватила мужа за плечи и впилась губами в его губы. Мечтала лишь об одном — скорее почувствовать на себе его руки, а еще лучше — его генерала в себе. Натан еще в молодости назвал свое мужское достоинство таким гордым прозвищем, и было за что.

Не прерывая поцелуев, Ждана потянулась к пуговицам его рубашки, стала быстро расстегивать. А он запустил руки под платье в поисках застежки бюстгальтера.

Она застонала, когда любимый добрался до груди, сжал нежное полушарие, потом придавил своим телом к стене. Ждана тут же потянулась к его брюкам, и Натан чуть отстранился, позволяя расстегнуть ремень и ширинку. Но как только жена потянулась к трусам-боксерам, резко перехватил ее руки, повернул лицом к стене, стащил платье, отбросил в сторону бюстгальтер.

Нагая жена стояла к нему спиной, слышала, как он стаскивал с себя одежду. Она уперлась ладонями в стену, и вдруг почувствовала шлепок. Звонкий, хлесткий, он наверняка оставил на белой попке красный след, хотя больно не было. Через миг уже обе ее груди нежились в ладонях любимого, а в зад упирался член, терся об нее, заставляя безумно желать проникновения. Еще секунда, и Натан оторвал ее от стены, повернул лицом к себе, а потом она буквально взлетела в воздух и оказалась прижатой к стене уже спиной. Теперь муж держал жену на весу под ягодицы.

— Обними меня ногами! — приказал он.

Ждана тут же послушалась и громко вскрикнула, чувствуя, как он скользит внутрь. Муж делал это нарочито медленно, стремился дать прочувствовать каждый сантиметр. Ей же вместо медленных движений хотелось бешеной скачки, и Натан прекрасно это знал.

— Пожалуйста! — хрипло взмолилась жена, и лишь после этого он вошел до упора, припечатывая к стене. И она снова взмолилась: — Только не медли…

На этот раз он внял просьбе. Входил раз за разом, двигался резко, ритмично, именно так, как она любила больше всего, пока Ждане не захотелось кричать от удовольствия. Оно было ярким, разрывало изнутри, заставляло кусать плечо любимого. Тот тоже стонал, пока всё внутри жены сокращалось, пульсировало наслаждением.

— Вот так, милая… Да… — хрипел он.

Супруги еще некоторое время стояли рядом, дышали в унисон, наслаждались послевкусием близости. Но только они собрались идти в ванную, как вдруг в прихожей раздались чьи-то шаги.

— Дьявол… кто это?!

Натан потянулся за штанами, кое-как успел их застегнуть, накинул рубаху. Ждана же справилась быстрее — натянуть платье несложно, только бюстгальтер не нашла, видно, муж далековато его зашвырнул. Хорошо, что ткань платья была непрозрачной.

— Всем привет! — раздалось из коридора.

— Аня… — подметил Натан и открыл дверь кабинета.

Ну да, кому же другому быть, если ключи от квартиры имелись лишь у домработницы, но ее сегодня не ждали, и дочерей.

— Привет! — поздоровались они с Аней.

Девушка прошла в комнату, огляделась и вдруг сморщила носик.

— Фу, предки, чем вы тут занимались…

Вот так просто — предки, папа и мама. Хотя Натан Ане — отчим, а не биологический отец. И Ждана всю жизнь будет ему благодарна за то, что принял и полюбил ее дочь.

— Ничем! — тут же поспешила она усмирить бдительность чересчур догадливой Анюты.

— Если ничем, тогда почему у папы рубаха наизнанку? — фыркнула дочь.

— Эм… Я сейчас… — Натан собрался спастись от неловкой ситуации бегством, но на полпути остановился: — Ань, а что ты тут делаешь?

— Я была неподалеку, телефон разрядился, думала пригласить Флору прогуляться по магазинам, мне просто очень надо. А где она?

— Хороший вопрос… — Натан тут же забыл про надетую наизнанку рубашку. — Где Флора, Ждана? Ты же сказала, что она у Ани!

— Я сказала, что Флора у Ани? — нервно хихикнула Ждана. — Ну да, сказала…

— Но она же не у меня! — захлопала ресницами дочь.

Мать посмотрела на нее с прищуром и резко ответила:

— Я в курсе, и если бы кто-то вовремя заряжал телефон, то был бы предупрежден…

— Ждана, что происходит? — помрачнел Натан. — Где наша дочь?!

— Вот если бы ты спокойней на всё реагировал, я бы сразу сказала правду!

По его перекошенной физиономии она поняла, что правду нужно говорить быстро, четко и желательно с виноватым выражением лица. Тут же затараторила:

— Флора попросилась с ночевкой к подруге. Сегодня же шестое января — канун православного Рождества, это мы отмечаем католическое… Они собирались сходить на какой-то рождественский фильм, потом печь кулебяку. Я подумала — ничего страшного…

— Плохо ты подумала! — отчеканил он. — Я бы ее никогда с ночевкой к подруге не отпустил…

— Вот именно поэтому я и сказала, что она у Ани! — Ждана подняла указательный палец. — Должна же девочка на каникулах отдохнуть…

— Хм... Значит, я у вас злобный цербер, который не позволяет девочке отдыхать? — он спросил это грозно, с чувством, только ни жена, ни дочь на его тон никак не отреагировали.

— Да ладно тебе, — махнула рукой жена.

— Ничего не ладно! Раз ты мне так нагло соврала, я поеду и заберу ее…

— Натан, палку не перегибай, а то сломается! Флора — ответственная девочка, ничего плохого никогда не делала! Чего ты взбесился?

Отповедь жены его нисколько не охладила, но Ждана знала, что при дочери он ругаться не захочет.

— Раз мое мнение вас не интересует, я пошел… — проговорил он хмуро.

И действительно ушел… Значит, позже устроит Ждане головомойку, вот только ее это не слишком пугало. За годы брака она научилась улаживать конфликты. Методы улаживания у нее были самые разнообразные. Как правило, включали в себя ароматическое масло, расслабляющую музыку, легкий массаж, причем далеко не всегда он делался руками, и много чего еще, гораздо более интимного характера.

— Какие вы милые, когда спорите! — улыбнулась Аня. — Мам, дай телефон!

— Зачем?

— Позвоню Флоре, говорю же, она мне нужна на часок…

— Ты действительно хочешь ее дергать? А вдруг она в кино? — подметила Ждана.

— Ну мне очень надо! — нахмурила лоб Аня. — Она должна помочь мне выбрать цвет свадебного платья…

Мать подметила, поджав губы:

— У тебя же свадьба только через четыре месяца, это никак не может подождать до завтра?

— Свадьба через четыре месяца, зато платья отложили только до вечера! Новая коллекция! Там три оттенка белого… Три! Я гонялась именно за этой моделью несколько недель подряд… — с чувством принялась объяснять Аня.

— Ну давай я с тобой поеду, помогу выбрать… — предложила Ждана.

— Нет! Мне нужно Флорино чувство цвета… Я ее ненадолго отвлеку!

Чувство цвета у Флоры и правда было просто уникальное, недаром она закончила с отличием художественную школу. Мечтала когда-нибудь стать дизайнером.

— Ладно, — кивнула Ждана.

И они позвонили Флоре, правда, очень скоро обнаружили ее мобильный в ее же спальне. Потом позвонили подруге. Тут-то и началось всё самое интересное. Эта сказочница в течение за три минуты придумала несколько совершенно удивительных отговорок, почему Флора никак не может подойти к телефону. А потом, когда Аня сказала, что всё равно выезжает, всё же призналась, что Флора не у нее, а где именно — она не знает.

— Ответственная, значит?!

Женщины подпрыгнули от грозного ора главы семейства, который подкрался сзади и всё подслушал.

— Ничего плохого не совершит, да?! Ну я ей устрою… — окончательно рассвирепел он.

Он схватил ее под локоть, отвел в сторону и строго поинтересовался:

— Ты спросила разрешения у родителей? Тебя искать не будут?

— Не-а… — Флора принялась яростно мотать головой. — То есть спросила, всё в порядке…

Руслан недоверчиво произнес:

— Странно… Я считал тетю Ждану более осмотрительной…

Впрочем, Флора ведь уже, считай, выпускница. Может быть, он чего-то не знает, и девчонке дали гораздо больше свободы, чем следует в ее возрасте.

— В автобус я тебя не пущу! — нахмурил брови Трубачёв. — Поедешь со мной на машине, поняла?

Девушка быстро закивала и послушно пошла за ним к стоянке машин.

Прогулка по зимней набережной, вечеринка в отеле — всё это заманчиво и даже очень. А вот пьяные поездки в автобусе Руслан не любил. Флоре в этом автобусе тоже делать нечего.

«Апельсинка ты моя солнечная…» — простонал он про себя, пропуская ее немного вперед и глядя на рыжую макушку.

Они оба были младшими детьми в своих семьях, но Апельсинка всё же гораздо младше, и оберегать ее для Руслана было так же естественно, как дышать. В детстве отец увещевал — присматривай за Флорой. И он присматривал, всегда был начеку. Привычка сохранилась по сей день. Если видел младшую дочь Карц, на затылке будто вырастала дополнительная пара глаз. Поэтому, когда сегодня к ней посмел подойти его же приятель, Руслан заметил это в ту же секунду.

В детстве эта девчушка буквально не давала ему прохода, везде хотела с ним ходить, смотрела с обожанием. Руслану нравилась эта ее щенячья любовь в глазах, поэтому он позволял ей быть рядом, кроме того, она была самым очаровательным ребенком, какого только можно представить, — синие глазищи на пол-лица, копна медных кудрей, пухлые губки…

«Погуляй со мной, Русик!» — типичная просьба.

И они гуляли каждое лето, пока однажды не повзрослели.

Он помнил то самое лето… Их семьи поехали отдыхать на Черное море, и Флора вдруг появилась на пляже в кокетливом розовом купальнике, гордо выставляя вперед уже начавшую расти грудь. А взгляд всё тот же — щеняче-влюбленный. Провокация чистой воды…

Ей было всего двенадцать, зато ему — шестнадцать, и он уже отлично знал, что такое секс. Гормоны бурлили в нем похлеще, чем лава в действующем вулкане. И чтобы избавиться от соблазна, Трубачёв выстроил между собой и Апельсинкой толстую ледяную стену, которая существовала по сей день.

Но если ему Флору нельзя, это же не значит, что Жорику можно. Раз ему нельзя, значит, никому нельзя, по крайней мере не у него на глазах. До сегодняшнего дня он вообще ни разу не видел ее с другим. Насколько ему было известно, у нее даже в друзьях парней не водилось. Руслан предпочел бы, чтобы так оно и оставалось, а тут вдруг какой-то Жорик…

«Надо было еще тогда ему разъяснить, что к чему…»

— В общем так, Флора, слушай правила! Приедем на место, держишься рядом! Если кто пристанет, сразу говоришь мне! И ночевать будешь в моем номере, ясно тебе?

— А как же я? — вдруг раздалось сбоку.

Он оглянулся и увидел подошедшую к ним Полину, хорошенькую, как картина, высокую блондинку, с которой познакомился на днях.

«Трахабельная» — так он ее оценил. Сегодняшнюю ночь он планировал провести именно с ней, за этим и брал с собой в Сочи.

«А про нее-то я и забыл… Не буду же я с ней кувыркаться при Флоре…»

Можно, конечно, поселить Флору в один из номеров, которые они забронировали для девчонок. Но вдруг кто пристанет, а зная его друзей — пристанут однозначно!

«Ну уж нет, не нужен мне такой риск…»

— Полина, ты будешь ночевать с девчонками! — безапелляционно заявил он.

«Я в машине Руса!» — ей хотелось прокричать это так громко, чтобы весь мир услышал. Она с Русом!

Можно несколько часов любоваться тем, как он ведет машину, слушать его любимую музыку. Это ли не счастье? Дела бы шли совсем хорошо, если бы не Полина! Эта наглая особь мало того, что напросилась ехать с ними в машине, так еще и уселась на переднее сиденье с таким видом, будто ей там самое место. Флоре осталось лишь сесть назад, и всё, а Трубачёв ничего не сказал против.

«Это ничего, это не важно. Главное — он меня наконец заметил! Даже пригласил ночевать с ним!»

Будь Полина ему хоть сколь-нибудь дорога, он бы не отказал себе в удовольствии ночевать с ней, ведь так? Раз отказал, значит, она ему совсем не нужна!

«А я? Я нужна?»

Флора очень надеялась сегодня же выяснить ответ на этот вопрос.

Она устроилась на заднем сиденье BMW Трубачёва таким образом, чтобы видеть водителя. Старалась не слишком пялиться, но соблазн был невероятно велик. Она то и дело ласкала взглядом затылок Руса, гордую линию профиля, пыталась уловить его настроение. Вот как раз с настроением у него сегодня, похоже, беда. Он то и дело недовольно поглядывал то на Флору, то на Полину.

Апельсинка не чувствовала в себе достаточно смелости, чтобы заговорить, Руслан тоже молчал, зато Полина справлялась за троих. Успела рассказать все детали своей студенческой жизни, пока Трубачёв не включил радио громче. Видно, история приключений Полины его не сильно интересовала.

Дорога в Сочи — путь длиной в несколько часов, а их не так-то просто высидеть даже в комфортабельном авто. Однако в этот раз часы промелькнули для Флоры как минуты. Отель, куда ее привезли, оказался поистине роскошным местом, и находился почти у самого пляжа. Выйди на балкон, и тебя кусает за лицо холодный морской ветер. Приятно, хоть и чревато простудой, если стоять долго.

Оказалось, что Флора была единственной из девчонок, кто догадался одеться достаточно тепло. Она была в джинсах, а подаренная отцом шуба не только пупа не открывала, но даже закрывала попу, и шапка тоже имелась. Поэтому ей прогулка по пляжу была в радость, остальные же представительницы прекрасного пола почти сразу убежали обратно в отель, а за ними и парни.

Флора искренне любила море. Родители возили ее в Сочи почти каждый год, так что для нее это место овеяно множеством прекрасных воспоминаний. Наверное, для Руса тоже, поскольку он также не спешил вернуться в отель. Взял Апельсинку за руку и какое-то время они молча бродили по пустынному зимнему пляжу.

— Не ожидал, что снова будем вот так гулять… — вдруг проговорил он.

Флора готова была провести с ним на пляже вечность, но через некоторое время Рус заметил ее красный нос. Так и закончилось их уединение.

Красноносую Снегурочку отогревали глинтвейном, потом ужинали большой компанией в местном ресторане.

На общем совете решили устроить вечеринку у бассейна, благо тот находился в специальном закрытом помещении, где имелись и столики, и стулья, и даже большие колонки с отличным звучанием. Из бара принесли коктейли, и очень скоро веселье накрыло ребят с головой. Всех… кроме неудачливой рыжей соблазнительницы.

Рус снова не обращал на нее внимания. Сконцентрировался на Полине, а та радостно вертела перед ним своей упругой задницей в белом, почти прозрачном бикини.

Между прочим, у Флоры купальник тоже симпатичный! Красный, яркий, отлично приподнимает грудь. Но не бикини, конечно… А впрочем, какая разница. Ее прелести всё равно нисколько Руса не интересуют. Получается, не особо-то она ему и нужна, так, проявил заботу и вежливость по старой памяти — не больше.

Почти все поделились на парочки, только у Флоры пары не было. И каждый раз, когда Трубачёв прикасался к своей белобрысой девушке, ей хотелось кричать от боли и досады.

«Не тронь! Не надо! Зачем ты… На что я вообще надеялась…»

Флора совсем сникла, села за дальний столик со стаканом сока в руках, решая, когда можно будет улизнуть без ущерба для гордости. Глазеть на то, как Рус обнимает Полину, ей стало совсем невмоготу. Она не впервые видела его с другой, и это всегда было для нее пыткой.

И тут возле нее появился Жорик.

— Скучаешь, милаха?

— Не то чтобы очень… Просто устала… — пожала плечами она.

— Только не говори, что ты собралась уходить! — к ним вдруг подошел еще один приятель Руса, Егор. — Не отпущу!

Ну вот, пожалуйста, второй ухажер за один день, и снова не тот, кого хотелось бы видеть рядом. Зачем ей эта загорелая груда мышц? Ну не нравятся ей брюнеты… Ей вообще, кроме Руса, никто не нравится и не понравится. Вот такая она неправильная.

Флора уже хотела сказать Егору с Жорой, чтобы оставили ее в покое, но тут заметила, как Рус вынырнул из бассейна. Схватил полотенце и, обмотав его вокруг бедер, сразу двинулся к ним.

— Флора, всё в порядке? — спросил он хмуро.

— Мы просто беседуем! Расслабься, Трубачёв! — хмыкнул Егор.

Но Руслан продолжал всматриваться в ее лицо, ожидая ответа.

— Всё в порядке… — тихо пробубнила она.

Как только сказала это, Трубачёв еще больше нахмурился, но спорить не стал, почти сразу ушел к бассейну. Очень скоро за ним пошел и Жорик, оставив ее с Егором наедине.

«Неужели Рус про меня вспоминает, только когда со мной беседует кто-то еще? Почему?»

В этот самый момент Флора открыла для себя идеальный способ, как привлечь внимание любимого. Широко улыбнулась Егору, завела непринужденный разговор и очень скоро подметила, что Руслан стал коситься на нее с завидной регулярностью.

Сердце ее прыгало как на батуте каждый раз, когда любимый смотрел в ее сторону. А Егор, казалось, и не замечал активного внимания друга. Стоило Флоре ему улыбнуться, полностью на ней сконцентрировался.

— По тебе и не скажешь, что ты еще школьница, такая взрослая, рассудительная, — вдруг подметил он. — Скажи, а ты во всех смыслах взрослая?

Она не поняла вопроса, но казаться старше своих лет было приятно, поэтому она кивнула.

Егору такой ответ явно понравился, поскольку он продолжил беседу с еще большей охотой. Рассказывал о студенческой коммуне, о будущей работе в Москве.

— Ты прикольная, ты умеешь слушать… — подметил он.

Тут ей стало стыдно, ведь из всего рассказа она не запомнила и пятой части, слишком волновалась из-за внимания другого.

А потом Егор вдруг предложил:

— Я прихватил с собой очень вкусный кофейный ликер специально для девочек. Ты любишь ликеры, Флора?

«Люблю ли я ликеры?»

Она, конечно, пробовала добавлять мамин Baileys в кофе, но этим ее общение с ликерами и ограничивалось. И кстати, она ведь обещала себе — пить не будет.

— Я не пью алкоголь, извини…

— Ты же пила глинтвейн! — тут же подметил он.

Да, пила, но когда ей сунули в руки кружку, и не подозревала, что это такое, а потом было неловко отказываться, ведь Рус просил приготовить напиток специально для нее.

— Ну если только капельку… — протянула она.

От капельки ведь не опьянеет.

— Пойдем вместе сходим? Поможешь мне принести из номера бокалы, а то все разобью — я мастер! — попросил Егор.

Флора накинула на плечи халат и пошла вслед за загорелым парнем.

Однако едва они оказались в коридоре, ведущем к его номеру, Егора будто подменили. Он резко осмелел, попытался положить ей на плечо руку. Почти сразу признался:

— Ты мне дико понравилась! Люблю школьниц…

В этот самый момент Флоре резко расхотелось идти в номер за чем бы то ни было.

— Ты же просто просил тебе помочь…

— Не путай меня! Сама сказала, что ты во всех смыслах взрослая девочка, так? Иди сюда!

Он попытался схватить ее за руку, но Флора увернулась, отпрыгнула на добрый метр.

— Мы просто болтали, я не имела в виду ничего такого…

— Ну что ты ломаешься, зайди со мной! Ничего плохого я тебе не сделаю, максимум поцелую…

— Поцелуешь? — переспросила она, сама не зная зачем.

«Так вот почему он меня сюда позвал…»

Целоваться с ним Флоре не хотелось, больше того, было тошно представить контакт с его слюнявыми губами. А Егор оказался ужасно настойчив. Все-таки поймал Флору за руку, потянул за собой.

— Клешни свои от нее убрал! — прорычал Рус, появившийся словно из ниоткуда.

Рус подбежал к парочке со скоростью, которой позавидовал бы любой олимпийский чемпион.

— Убрал клешни, я сказал! — зашипел он на Егора.

Тот быстро смекнул, что запахло жареным, тут же отскочил от Флоры подальше.

— Не кипятись, Трубачёв! Я ничего плохого ей не сделал!

Апельсинка стояла ни жива ни мертва, смотрела по очереди то на одного парня, то на другого.

— Скажи ему! — обратился к ней Егор, но заметив, что Флора по-прежнему молчала, продолжил с нажимом: — Она пошла со мной добровольно! Ничего не было!

Объяснения Руса не удовлетворили. Он плотнее запахнул накинутый на мокрое тело халат, глубоко вздохнул в тщетной попытке успокоиться. Кулаки так и чесались прогуляться по физиономии друга. И плевать, что тот не успел ничего натворить. Флора-то всё равно испугалась — Руслан заметил, как она побледнела. В то же время устраивать мордобой просто за то, что Егор взял за руку девчонку, с которой Трубачёв даже не встречается, как-то глупо.

«Не моя девушка… Надо чаще себе это повторять…»

Да, пусть Флора не его, но Егора он к ней всё равно ни за что не подпустит. Этот придурок фанател от девственниц, бесконечно их выискивал и спал с ними, пока не надоедали.

Рус чувствовал — у Флоры еще никого не было. О том, что она невинна, говорило буквально всё: ее манера держаться, скромность, скованность, отсутствие какого-либо кокетства во взгляде. Чистая, непорочная… И тут его же друзья налетели на девчонку как мухи на мёд!

Нельзя было брать Апельсинку в поездку. Рус никогда не позволит, чтобы ее поимели просто так, потому что у кого-то что-то там зачесалось. Не для того сам лично годами держался от нее подальше, чтобы какой-нибудь легкомысленный урод взял ее ради того, чтобы взять. Уж лучше Руслан сам…

От последней мысли на лбу появилась испарина, а сердце сделало парочку сальто в груди. Он посмотрел на Апельсинку, громко сглотнул.

Уломать Флору лечь с ним в койку было бы проще пареной репы. Пальцем щелкни, и девчонка улеглась бы на лопатки, послушно раздвинув ноги. Он видел, что нравился подруге детства. Но она ведь еще совсем юная, даже школу не окончила, пусть и в выпускном классе. Не доросла до «большого секса».

— Это хорошо, что у вас ничего не было! — прошипел Рус, прищурив глаза. — Флору я забираю!

— С какого перепуга? Она хочет остаться со мной! — посмел настаивать Егор.

Правда, говорил не очень уверенно, а после злобного взгляда Руса и вовсе стушевался.

Трубачёв схватил Флору за руку, заставил встать возле него, другу же прошипел:

— Еще раз к ней прикоснешься — зубы выбью!

— Ты нормальный, Трубачёв?! — вытаращил глаза Егор.

— Ты же знаешь, что нет! — бросил Рус, утаскивая Апельсинку за собой.

Красотка тоже хороша: кто заставлял идти с Егором? Любому местному ежу понятно, что тот хотел сделать с ней в номере.

Когда они поднялись на этаж выше, Руслан позволил гневу выплеснуться наружу:

— Никогда не смей так больше делать, поняла меня?

— Я не хотела идти к нему в номер, я просто хотела помочь с бокалами… — замямлила она, опустив глаза.

— Не хотела она…

Руслан повернул Флору спиной к стене возле своего номера и продолжил отчитывать:

— В следующий раз думай, прежде чем делать! Вроде умная, в башке извилины имеются, так?!

Пока ругал ее, гнев нисколько не отпустил, наоборот, с новой силой заклокотал в душе.

— Ты сейчас же идешь в номер и больше носа оттуда не показываешь до самого отъезда!

Он уже было собрался открыть дверь и впихнуть Флору в комнату, как услышал ее жалобное:

— А ты?

— А что я? Вернусь когда вернусь…

И тут Апельсинка решила проявить норов:

— Ни за что не пойду!

— С чего вдруг?

— Если ты пойдешь дальше обжиматься со своей Полиной, я вернусь к Егору, и будь что будет!

У Руслана чуть челюсть на пол не упала.

— За каким чертом он тебе понадобился?!

— Он хотел меня поцеловать! — ничуть не стесняясь заявила маленькая нахалка.

Вот тебе и чистая, непорочная…

«Ага, поцеловать, как же! Член он в тебя хотел засунуть, дуреха ты эдакая!»

Так он ей, конечно, не ответил. Лишь хмуро усмехнулся:

— Хотела с ним целоваться?

— Может быть, и хотела! — вдруг воскликнула Флора.

И этим своим ответом взбесила его даже больше, чем Егор несколько минут назад.

— Он тебе понравился? — сквозь зубы прошипел Рус.

Флора потупила взор, немного помолчала и всё же призналась:

— Он — нет… Но попробовать поцеловаться мне лично интересно…

После ответа Флоры от сердца немного отлегло. Но что это за любопытство такое странное?

— То есть тебе в принципе всё равно, с кем пробовать? — спросил он, резко и шумно вздыхая, а потом выпалил неожиданно для самого себя: — Тогда попробуй со мной!

Он заметил, каким ярким огнем зажглись ее голубые глаза. Юная экспериментаторша опустила взгляд на его губы, чуть-чуть приоткрыла рот, словно приглашая.

И в этот раз Рус не стал себя сдерживать. Прижал Апельсинку к стене своим телом и принялся агрессивно таранить ее губы своими, чтобы было неповадно. Словно стремился показать, что поцелуй не самая приятная вещь в мире. Только, похоже, не преуспел, поскольку рыжая строптивица в буквальном смысле разомлела от удовольствия. Да и у самого кожа на губах горела, руки сами опустились на девичью талию.

— Флора… — прохрипел он, чувствуя, как ледяная стена между ними начинает рушиться. Теперь что бы ни случилось, он никогда не сможет относиться к этой девчонке по-прежнему холодно.

После первого поцелуя случился второй, гораздо более нежный, а за ним третий, четвертый.

«До чего же сладкая девочка…»

Всё внутри Руслана ныло от желания гораздо более смелых, интимных ласк. Оторваться от Флоры сейчас было для него сродни подвигу.

— Тебе пора в номер… — прохрипел он, наконец отстраняясь.

Поправил сползший с плеча Апельсинки халат, заглянул в опьяневшие от поцелуев глаза.

И вдруг рыжая искусительница оторвалась от стены и прильнула к Русу, прижалась щекой к груди, обвила руками его торс и прошептала:

— Я пойду в номер только с тобой!

Руслан недовольно хмыкнул:

— Как ты не поймешь? Ты — хорошая девочка, а я — отвратительная компания для хорошей девочки!

— Только с тобой… — заупрямилась Флора и еще плотнее к нему прижалась.