Притворись, что любишь

29 сентября 2014 года

12:30

— Вот вляпалась! — Кира вздохнула и плотнее закуталась в безразмерный черный пиджак, который доставал ей почти до колен и нестерпимо пах мускусом. Сморщила нос. — Это же надо было так надушиться.

Выглядела она в подобном одеянии, мягко говоря, комично. На хрупкой невысокой фигуре пиджак висел, как на вешалке, даже юбки из-под него не видно — но лучше так, чем щеголять в разодранной кофточке с выглядывающим лифчиком.

Она уныло осмотрела груду черепков, еще несколько минут назад бывших керамической вазой. Сама не зная зачем, подхватила несколько крупных осколков и медленно побрела на первый этаж.

— Угораздило же этого великана вылететь на лестницу в такой неподходящий момент! Мамонт в посудной лавке, не иначе, — ругалась она себе под нос. — А как хорошо всё начиналось.

Действительно, день выдался на редкость удачным. Кира с нетерпением ждала, когда начнет работать в «Полярисе» — ни много ни мало одной из самых крупных строительных компаний Краснодара. Офисное здание под стать фирме: красивое, семиэтажное, в центре города. Пусть пока это работа в бухгалтерском отделе и должность совсем невелика — младший помощник, красивое название девушки на побегушках. Всё же это начало, причем для восемнадцатилетней выпускницы школы совсем неплохое. Кира верила, что в один прекрасный день двери дизайнерского отдела фирмы будут для нее открыты. Знала, что это случится не через год и даже не через два, еще предстояло получить специальное образование, но была полна решимости добиться своего.

Кира всегда стремительно шла к цели. Одна из лучших в классе, серебряная медалистка. Она обожала рисовать, много читала, для своих лет была чрезвычайно развитой, ее даже выдвигали защищать честь школы на олимпиадах по обществознанию, истории, математике, но сердце Киры тяготело к черчению и рисованию. Стать успешным дизайнером, придумать свой стиль — вот ее главная мечта. В «Полярисе» ей удалось бы реализовать все свои замыслы.

Теперь один большой прокол мог стоить ей работы мечты. Разве возьмут ее дизайнером, если она не справилась даже с работой младшего помощника? Вот уж вряд ли.

Кира зажмурилась, отгоняя образ недавнего события, но тот никак не хотел покидать белокурую головку.

Она носилась по огромному офису бухгалтерского отдела с восьми утра и старательно выполняла поручения. Всё было хорошо, но вот настало время ланча. Одна из сотрудниц уходила в декрет, и в честь нее решили устроить небольшой праздник с тортом. Киру отправили за подарком на седьмой этаж.

— Но я ведь не знаю, куда идти… — робко запротестовала она.

Начальник отдела, Светлана Борисовна, лишь отмахнулась.

— Синичкина, не спорь, быстро найдешь. На седьмом этаже сразу идет большая приемная, пропустить сложно. Там ты встретишь Наталью Михайловну, рыжеволосую женщину в теле. Узнаешь, — усмехнулась блондинка, сама не отличавшаяся стройностью. — Она у нас заведует подарками. Ей на это выдает средства сам Трубачёв. Иди!

Кира очень скоро поняла, почему за презентом отправили именно ее. Лифты не работали — ни один, хоть их и красовалось в холле целых три. Пришлось искать лестницу.

Когда Наталья Михайловна показала Кире подарок, та совсем приуныла. Презентом оказалась ваза — и не просто ваза, а разрисованное в египетском стиле керамическое нечто в метр высотой. Весила килограммов пять, не меньше.

— Как же я ее дотащу на первый этаж без лифта, — пробормотала она. Но ответом ее не удостоили.

Зачем беременной женщине такой подарок, Кира не поняла совершенно. По ее мнению, подобное творение гончарного искусства должно стоять в музее или в доме у того же гончара, ведь практическое применение этого монстра казалось нереальным — разве что подгузники туда складывать.

Делать нечего. Кира подхватила вазу и крохотными шажками направилась в сторону лестницы. Молилась, чтобы ни на что не наткнуться. Ваза не позволяла видеть ничего дальше собственного носа.

Дойдя до четвертого этажа, она услышала приближающиеся шаги — кто-то явно спешил. Решила переждать опасность и встала на краю площадки. Шаги всё приближались. Скоро поверх вазы она увидела голову, мускулистую шею и широкие плечи мужчины. Вскользь отметила крупные черты лица и смуглую кожу проходившего. В глаза бросился шрам, тянущийся от середины левой щеки до самой брови, частично задевавший веко. Впечатление сглаживали подстриженные под полубокс каштановые волосы, немного тронутые сединой у висков. Мужчина сосредоточенно высматривал что-то в телефоне и не обратил на нее никакого внимания. Кира вжалась в стену, чтобы ненароком не задел. Как только он шагнул на лестничную площадку, произнесла:

— Ну, с богом! — И сделала шаг вперед.

Мужчина рывком обернулся на ее слова и правым локтем ощутимо толкнул ее в затылок. Дальнейшие события Кира помнила смутно: вот она балансирует на ступеньке, изо всех сил стараясь удержать равновесие, вот он хватает ее за плечо, рука соскальзывает, схватив лишь ткань кофточки. Слышится треск разрываемой материи. Другая рука хватает ее под грудь, удерживая на лестнице, но одновременно выбивая злополучную вазу из рук.

Кира невольно рванулась за ускользающей вазой, но крепкая хватка не дала ей двинуться с места. Тут Синичкина почувствовала, что ладонь «спасителя» лежит на ее левой груди и, похоже, двигаться никуда не собирается.

На мгновение она онемела... но лишь на мгновение.

— Руки убрал, медведь неуклюжий!

Тот возмущенно хмыкнул и отпустил ее. Кира быстро повернулась к нему — чтобы посмотреть мужчине в лицо, ей пришлось запрокинуть голову.

— Спасибо скажи! А то скатилась бы вниз и все кости переломала! — произнес он низким грудным басом и нахмурился.

— И по чьей милости? — прищурившись, съязвила Кира.

— Кто вообще тебе, безрукой, вазу доверил?! Я из-за тебя телефон уронил!

— Поспорить можно, кто здесь безрукий…

Кира глянула вниз и увидела лежащий на полу смартфон с треснувшим экраном. Но отнюдь не это заставило ее вскрикнуть.

— Ой!

Она попыталась прикрыть левую часть груди свисавшим обрывком легкой ткани. Ничего не вышло.

Мало того, что вазу разбила, так еще и кофточка в клочья. Непонятно, как теперь возвращаться. На глаза тут же навернулись слезы.

Но мужчина уже снимал с себя пиджак.

— На вот, — и протянул его Кире. — Подумаешь, кофточка. Зато цела осталась.

После его слов плечи Синичкиной совсем поникли.

— Я тебя вроде раньше не видел. Ты из какого отдела? Как зовут? — услышала она сквозь туман грустных мыслей.

— Теперь уже, наверное, ни из какого отдела... и неважно, как меня зовут.

— Так, некогда мне с тобой расшаркиваться. Из-за тебя еще телефон придется покупать. Быстро отвечай!

— Из бухгалтерии. Кира… Синичкина, — пробубнила она.

— Хорошо, Кира Синичкина, иди обратно. Пиджак оставишь у Светланы Борисовны, потом заберу. И прекрати тут разводить сырость, проблема твоя пустяковая. Всё.

Мужчина подобрал разбитый телефон и удалился.

«Легко ему говорить, — думала Кира, возвращаясь в отдел. — Пустяковая проблема. Ага, как же! Это ведь не его пинком под мягкое место выкинут на рынок труда, где таких, как я, пруд пруди».

29 сентября 2014 года

12:45

Кира словно мышка проскользнула в общий офис бухгалтерского отдела, сразу направилась в кабинет Светланы Борисовны. Ее обитель была гораздо меньше общего офиса, где трудились остальные сотрудницы, зато она царствовала здесь единолично. Обжила офис по своему вкусу, расставив множество кадок с комнатными растениями на окно и полки, развесила репродукции картин.

— У меня тут ситуация… — забормотала Кира, положив черепки на стол.

— Да в курсе я, — бросила та, осматривая остатки вазы.

— В курсе? — брови Киры невольно поползли вверх.

Светлана Борисовна недовольно покосилась на наряд новой сотрудницы. Потом поднялась из-за стола, достала из недр шкафа майку с логотипом компании и протянула ей:

— Держи, с рекламной акции осталось. Для девочек-промоутеров делали.

— Спасибо, — поблагодарила та, продолжая удивленно таращиться на женщину.

— Кирилл Александрович звонил, предупреждал, — наконец снизошла та до объяснений.

— А кто такой Кирилл Александрович? — нерешительно спросила Кира.

— Как кто? — всплеснула руками Светлана Борисовна. — Наш зам генерального. Сын Трубачёва, владельца фирмы. Это ж он тебя случайно толкнул.

— Ого... — только и смогла вымолвить Кира, пытаясь вспомнить, сильно ли ему нагрубила.

— Темнота! — Светлана Борисовна покачала головой. — Ты бы хоть на сайт компании зашла, изучила, кто есть кто. Начальство надо знать в лицо.

29 сентября 2014 года

17:30

«Пора бы забрать пиджак», — подумал Кирилл, закрыл ноутбук и направился на первый этаж. К счастью, лифты уже починили.

Несмотря на обилие бумажной работы, выкинуть из головы новую знакомую не получалось. Такие глазищи разве забудешь! Огромные, голубые с лазурным отливом, как гладь Средиземного моря. Конечно, резкий язычок, но с кем не бывает в стрессовой ситуации. Да и сам виноват. Руку на груди и правда задержал нарочно. Уж очень приятно упругий холмик наполнял ладонь. Вот ноги рассмотреть не успел. Досадно. Нужно исправлять положение.

Сейчас найдет ее, отведет куда-нибудь в сторонку. Справится о самочувствии, как-никак зарядил ей локтем в затылок, пусть и без видимых последствий. Пригласит ее завтра поужинать. Где-то внутри сладко заныло, когда представил, что будет после ужина. Противиться не должна, скорее всего, уже узнала, кто он.

Обычно Кирилл интрижек на работе не заводил, хотя возможностей всегда было много, но в данном конкретном случае твердо решил сделать исключение. После напряженной командировки в Сочи, где провел последние две недели, ему просто необходимы выходные с доброй дозой качественного секса. С Синичкиной. Давно в его кровати не было такой яркой и юной блондинки.

Пару раз глубоко вздохнув для успокоения разбушевавшейся фантазии, Кирилл зашел в бухгалтерский отдел.

Работа кипела. Сотрудницы склонили головы за мониторами. По офису мерно раздавался гул стучавших клавиш. Кто-то пил кофе, кто-то разговаривал с соседом по столу. Настоящий рой. Он быстрым взглядом просканировал помещение, но светлой кудрявой головки не увидел. Жаль.

— Эх, — вздохнул он и направился в кабинет главного бухгалтера, попутно кивая на приветствия.

Светлана Борисовна Очагова сидела за столом в своей обычной царственной манере, чинно попивая кофе и рассматривая какие-то распечатки.

— Добрый вечер. Я смотрю, вы целый день головы от работы не поднимаете.

— Добрый, Кирилл Александрович. Проверяю отчет, завтра будет уже у вас. Вы за пиджаком? Я на плечики повесила, чтобы не помялся.

Главный бухгалтер тут же поднялась с места и бросилась к шкафу.

— Спасибо, Светлана Борисовна. Вы просто прелесть, — Кирилл забрал пиджак. — Кстати, а где эта ваша новенькая, Синичкина?

— Так ведь она на неполный рабочий день устроилась. До четырех здесь. Почему интересуетесь? Еще чего натворила? — всплеснула руками женщина.

— Нет, всё нормально. У меня к вам просьба. Пусть мне отчет завтра принесет она.

— Так по почте ж обычно отправляем, — изумилась та.

— Знаете, что я крайне сильно ценю в людях, Светлана Борисовна? — спросил Кирилл, смерив женщину задумчивым взглядом. — Понятливость! И, разумеется, умение держать язык за зубами. А то ведь вот как бывает в больших компаниях: кто-то что-то сказал, кто-то недослышал, но передал. В результате увольняют главу отдела. Я понятно выражаюсь?

— Более чем.

29 сентября 2014 года

17:50

После визита в бухгалтерию Кирилл поднялся на шестой этаж и направился в кабинет с надписью: «Натан Карц, связи с общественностью». Зашел и только потом постучал, чем, впрочем, не вызвал ни малейшего недовольства. Сидевший за столом мужчина широко улыбнулся и тут же поднялся.

— Привет, командировочник! А я всё жду, когда ты там со своими бумажками закончишь да ко мне заглянешь! — Натан поприветствовал друга крепким рукопожатием.

При росте метр девяносто пять он считал себя мужчиной высоким и весьма крупным. И, что уж скромничать, привлекательным. Спортивная фигура, большие карие глаза, полные губы почти всегда гарантировали ему внимание слабого пола. Но рядом с Кириллом он смотрелся щуплым подростком. Уступал тому и в росте, и в ширине плеч, и в мышечной массе. Особенно в мышечной массе. Кирилл когда-то занимался бодибилдингом. До сих пор поддерживал форму. Что, впрочем, добавляло ему больше грозности, чем привлекательности.

— Новостей по стройке привез кучу. Обсудить бы. Поужинаем? — предложил Кирилл.

— За твой счет хоть каждый день! — усмехнулся Натан, быстро собрался и зашагал с другом в сторону лифтов. — Покажу тебе отличное новое место.

Ресторан, куда Натан привел Кирилла, славился великолепной французской кухней. Когда вошли, нос приятно защекотал запах кофе и свежевыпеченного хлеба. Друзья устроились в уютной ВИП-кабинке. Заказали сразу по два горячих блюда, много закусок и бутылку коньяка.

Неспешно уничтожая сочную мраморную говядину, успели обсудить острые углы сочинского проекта, проехаться по личности самого заказчика. Через час коньяка в бутылке стало значительно меньше.

— Давай, чтобы всё срослось, — предложил Натан, разливая по новой порции горячительного.

Кирилл поднял бокал и сделал добрый глоток.

На столе раздалось настойчивое жужжание. Кирилл глянул на новый смартфон и поморщился. На экране светилось фото хорошенькой девушки с пышными кудрями шоколадного цвета. Рука сама отодвинула телефон как можно дальше.

Натан привстал, посмотрел на экран и удивленно протянул:

— Что, Ангелина тебе уже не мила?

— Надоела, — махнул рукой Кирилл. — Пока в командировке был, весь мозг мне выела. Скучаю, совсем меня забыл и далее по тексту. Как будто я развлекаться туда ездил.

— Так сильно любит? — спросил Натан, прищурившись.

— Ага, конечно… — усмехнулся Кирилл. — Как наделает долгов по кредиткам, так просто жить без меня не может.

— Да уж, — кивнул друг. — Представь такую в жены!

— Какие жены, я тебя умоляю! — Кирилл брезгливо поморщился. — Я лично после Оксаны ни на ком жениться не собираюсь! Спасибо, наелся семейного счастья по самое не балуй.

— Если одна девка душу выматывает и налево бегает, это не значит, что все такие, — возразил Натан.

— Чего это ты расфилософствовался? Сам вообще больше двух недель с одной девушкой не проводишь. Нет, второй раз на эту удочку не попадусь. Да и кому я нужен бесплодный. Потому и это не убираю, — Кирилл показал пальцем на свой шрам. — Пусть видят, что я урод.

— Никакой ты не урод! — возмутился Натан. — Я вообще не понимаю твоего маниакального упорства по поводу пластики. Зачем тебе напоминание о той ужасной аварии? Но дело твое. А по поводу бесплодия — есть же куча новомодных примочек. Искусственное оплодотворение например. Доноры спермы нынче тоже не редкость. Разве можно в тридцатник на себе крест ставить?! В крайнем случае и усыновить можно.

— Да пробовал я. Мы с Оксаной три года пытались зачать. ЭКО несколько раз делали. Помнишь, наверное: и в Швейцарию ее возил, и в Германию. Толку ноль, нервов куча — одни скандалы. А чужого ребенка я воспитывать морально не готов. Думал, так с ней и проживем без детей. Потом сам помнишь, что случилось, — Кирилл тяжело вздохнул.

— Такое забудешь разве… Всё в толк взять не могу, как она решилась привести любовника в вашу квартиру. Бесстрашная баба. Но ты, конечно, с ней малость перестарался. Лучше бы просто выгнал. До сих пор ведь за ее нос алименты платишь, — резюмировал Натан.

— Не знаю, что на меня тогда нашло. Помню перед глазами пелену красную. Очнулся, а она уже в крови и орет на весь квартал. Кавалер-то ее не дурак. Тут же ноги сделал, только пятки сверкали. Кстати, а у меня ведь сегодня годовщина!

— Какая? — оживился Натан.

— Два года после развода!

30 сентября 2014 года

5:00

Снова дождь хлещет по лобовому стеклу. Снова он видит мигающий зеленый и давит на газ, чтобы успеть проскочить перекресток. И снова из предрассветной мглы материализуется худая женская фигура в белом.

Как и в сотню ночей до этого он слышит визг тормозов, задыхается от бессилия что-либо изменить, крутит руль вправо, глохнет от звука удара и… просыпается.

Кирилл провел по лицу рукой. На лбу выступила холодная испарина.

— Господи, когда это кончится! Пять лет уже прошло!

Он помнил всё до мельчайших подробностей: как друзья предлагали взять после вечеринки такси, как отмахнулся от советов и сел за руль, разогнал машину до приличной скорости, как пытался проскочить на мигающий желтый, наплевав на дождь и плохую видимость. Помнил визг тормозов, застывшую на дороге тщедушную фигуру в белом. Слишком поздно крутанул руль в сторону. Молился, чтобы не зацепить. Зацепил. Надрывный, полный ужаса женский крик так и звенел в ушах, когда машина пошла юзом. Затем боковой удар в дерево. Подушка безопасности хищно врезалась в тело, а брызги разбитого бокового стекла ворвались внутрь салона. Он помнил, как вспарывало кожу остриё сломанной ветки. Помнил страх и боль, солоноватый привкус крови во рту... и тьму, что пришла на помощь в то проклятое апрельское утро.

Пострадал Кирилл в аварии не слишком сильно, отделался ушибами и царапинами. Основная часть царапин, к сожалению, пришлась на лицо. Повезло, что уцелел глаз. Отец, Александр Демьянович Трубачёв, позаботился, чтобы сын на какое-то время остался в больнице. Поднял на уши нужных людей. В результате из медицинской карты Кирилла пропало упоминание о количестве содержащегося в крови алкоголя, а из отчетов об аварии испарились данные о соотношении длины тормозного пути и скорости движения автомобиля.

Немалые средства перекочевали со счетов Трубачёва-старшего в фонд помощи больнице и служащим правопорядка. В результате получалось, что абсолютно трезвый Кирилл Трубачёв спокойно ехал домой, и смягчающие обстоятельства в виде дождя и темного времени суток не позволили ему увидеть несущуюся на красный свет Марину Рыкову. Женщина не посмотрела не только на цвет светофора, но и на проезжую часть. Посему она — и только она — является виновницей произошедшей аварии, разбитой машины, травм Кирилла и… собственной смерти.

Всё бы ничего, если бы не свидетель — муж сбитой женщины. Уважаемый майор полиции, хоть и в отставке по личным причинам, Артём Витальевич Рыков. Рыков яростно утверждал, что видел, с какой скоростью мчался «мерседес» Кирилла. Он обивал пороги местного отделения полиции, требовал немедленно выдать тело жены, призывал к справедливости.

Может быть, Рыкову и удалось бы чего-то добиться, но через пару дней в ходе следствия выяснилась преинтереснейшая деталь. Пришли результаты вскрытия. Оказалось, что удар о машину не привел к смерти, а лишь ускорил ее. Женщина была сильно избита. Лицо осталось нетронутым, но на руках и плечах сохранились следы ран. Область живота и нижней части спины испещряли синяки разной степени заживления. Выяснилось, что на момент аварии женщина уже страдала от массивного внутреннего кровотечения из-за сильнейших травм правой почки и селезенки. Непонятно, как она вообще умудрилась добежать до дороги. Женщина не просто так кинулась на красный свет — она пыталась спастись от мучителя.

Майора Рыкова обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений жене. И следствие пошло уже совсем в другом русле. Кириллом больше не интересовались.

Дотошный следователь опросил соседей и знакомых жертвы. Все как один твердили, что это была тихая женщина, во всем подчинявшаяся мужу, что не слышали никакого шума из квартиры четы Рыковых. Говорили, что Артём Рыков — достойный уважения, вежливый, хоть и крайне малообщительный человек. О жене же никто толком не мог ничего рассказать. Следователь поднял документы из местной поликлиники. Выяснилось, что Марина Рыкова была на редкость неуклюжей особой. Лишь за предыдущий год она ломала правую руку два раза, ей вправляли плечо, лечили от сотрясения. Но все записи относились лишь к прошлому году. Больше она к врачам не обращалась. Однако имевшейся информации с лихвой хватило, чтобы понять, что к чему.

При обыске квартиры Рыковых следователь обратил внимание на грамотно сделанную звукоизоляцию. Впрочем, больше ничего обнаружить не удалось. Квартира сияла чистотой и нестерпимо пахла хлоркой. Неудивительно, у Артёма Рыкова было достаточно времени, чтобы подготовиться к визиту полиции.

Суд над майором длился почти год. Всё это время он не переставал плеваться желчью в сторону семьи Трубачёвых. Обвинял Кирилла в убийстве любимой жены. Пытался давать интервью в газеты. Безрезультатно. Александр Трубачёв без труда отслеживал все контакты Рыкова с прессой, вследствие чего несколько бойких журналистов стали не в пример богаче коллег по цеху.

После изматывающего судебного процесса Рыкову дали восемь лет лишения свободы без права на досрочное освобождение.

Кирилл долго думал над тем, как бы всё повернулось, если б он тогда был трезв и заметил бегущую женщину. Возможно, остановился бы, спросил, что случилось. Вызвал скорую. Может быть, удалось бы спасти. Впрочем... нет, не стал бы. Дал бы ей пройти и поехал домой. Как ни крути, она всё равно погибла бы. Кирилл не чувствовал вины за то, что поставил жирную точку в судьбе Марины Рыковой. Но его безумно злило, что Артём Рыков считал убийцей Кирилла, однако сам безнаказанно издевался над женой годами.

Со временем злость Кирилла поутихла. А о событии напоминали лишь периодические кошмары да странные послания, которые он получал на каждую годовщину аварии.

30 сентября 2014 года

11:00

Кира робко постучала в приоткрытую дверь. Сердце ее надежно поселилось в пятках и обратно возвращаться категорически отказывалось.

Она осмотрела кабинет: просторный, отделанный в светлых тонах, но строгий — под стать занимавшему его мужчине. Кирилл Александрович Трубачёв сидел за огромным столом и что-то высматривал в мониторе, но тут же обернулся на стук.

— Входи.

Кира направилась было к столу, но начальник остановил ее жестом.

— Дверь прикрой!

— Зачем? — выпалила Кира, но быстро поняла неуместность собственного вопроса и подчинилась.

Когда снова повернулась, заметила, что начальник сосредоточил всё внимание на ней, точнее на ее фигуре. Под его тяжелым взглядом она почувствовала себя так, словно он только что стащил с нее платье, осмотрел, одобрил и надел обратно. Уж больно характерно заблестели его глаза.

«Так, хватит выдумывать! — принялась она мысленно себя отчитывать. — Триста лет ты ему не нужна, просто у него взгляд такой».

— Ну, и что мы встали у дверей? — донеслось до ее сознания. — Не бойся, не съем.

Кира заставила себя пересечь комнату и положила на стол документы.

— Вот отчет на подпись, — пролепетала она.

Кирилл поднялся с места, обошел стол и пригласил Киру присесть. Она подчинилась, думая, что сейчас он займется отчетом. Но Кирилл не обратил на бумаги внимания.

— Хочешь чего-нибудь? Воды, лимонада или, может быть, кофе?

— Нет, спасибо, — покачала головой Кира.

«Интересно, он со всеми такой вежливый?»

— Ты ведь у нас недавно. Как работается? — спросил Кирилл, присаживаясь на соседний стул.

— Если не считать истории с вазой, замечательно работается, — смутилась она.

— Отчего выбрала этот отдел? Собираешься стать бухгалтером? — продолжил он.

— Время покажет, — уклонилась от ответа Кира, гадая, к чему расспросы.

Он усмехнулся, немного помолчал, продолжая буравить ее тяжелым взглядом. Потом деловито поинтересовался:

— А вечера как проводить предпочитаешь? Есть планы конкретно на сегодняшний?

Кира опешила и недоуменно уставилась на начальника.

— Понимаю, неожиданно, — продолжил наступление он. — Но я деловой человек и привык решать вопросы радикально. Поэтому на напор не обижайся. Предлагаю провести вечер вместе, послушать музыку, поужинать, пообщаться с продолжением. Я тебя не обижу в финансовом плане. При условии, что будешь со мной мила, разумеется.

«Это он мне сейчас секс за деньги предлагает?! — пронеслось у нее в голове. — Офигевшая личность!»

— Спасибо, не нуждаюсь, — ответила она твердо. — Я предпочла бы в офисе поддерживать исключительно рабочие отношения. Ничего больше.

— А я тебе и не предлагаю устраивать оргии в моем кабинете. Даже предпочтительно, чтобы всё осталось в тайне. Так и тебе, и мне будет значительно проще, — ответил он с довольной полуулыбкой.

— Вы меня не так поняли! Я не готова к такого рода отношениям.

Казалось, ее слова его ничуть не смутили. Он придвинул стул почти вплотную. Затем положил руку ей на плечо.

— А к каким отношениям ты готова, Кира? — спросил он, наблюдая за ее реакцией.

А Кира растерялась. Хотела было что-то ответить, но язык прилип к нёбу. Его глаза гипнотизировали ее, приковывая к месту и лишая способности двигаться. Лицо его всё приближалось и приближалось. Нос защекотал знакомый запах мускуса. Еще секунда — и Кира оказалась плотно прижатой к мужской груди. Затем он начал ее целовать.

Кира не была искушенной в любовных играх. Весь ее опыт сводился к нескольким свиданиям с одноклассниками, которые ни к чему не привели. Да, ее целовали раньше, но никогда так настойчиво и сладко. Кира словно потеряла себя в этом поцелуе. Губы загорелись огнем. Грудь стало разрывать от недостатка воздуха. Повинуясь инстинкту, она обвила его шею руками. Разум Киры покинул помещение, уступив место настойчивому желанию продлить приятные ощущения.

Поцелуй становился всё более напористым и яростным. Кира не заметила, как он подхватил ее и усадил на стол. Лишь почувствовала его руки на бедрах.

— Какая же ты вкусная! — зашептал он ей на ухо.

Потом устроился между ее ног. Стал целовать ее шею и плечи, попутно лаская руками ее спину и грудь. Кира охнула, когда он резко оторвал ее от стола. Едва не упала, когда он поставил ее на ноги. Кирилл придержал ее, потом повернул к себе спиной.

— Где эта долбаная молния… — прорычал он, ощупывая ее платье. Потом просто задрал подол чуть ли не до груди и уже подобрался к содержимому ее бюстгальтера, когда где-то неподалеку раздался саундтрек из фильма «Железный человек». Кира вздрогнула.

— Папа, черт тебя подери, как же ты не вовремя! — тихо выругался Кирилло становился и потянулся куда-то в сторону.

Тут Кира сообразила, что звук идет от лежавшего на другом конце стола телефона.

— Присядь пока, — шепнул ей Кирилл и, легко шлепнув по попке, подтолкнул в сторону располагавшегося у окна кожаного дивана.

Кира одернула платье. Ноги совсем не слушались. Кое-как прошагав пару метров, обернулась и увидела, что начальник повернулся к ней спиной и как ни в чем не бывало разговаривал по телефону:

— Я тебе вчера смету выслал, — голос его был на удивление спокоен. — Да, на мраморную плитку цены взвинтили, но оно того стоит…

Дальше Кира слушать не стала. Ей хватило несколько секунд, чтобы прийти в себя. Очень скоро чувство сладкого возбуждения сменилось жгучим стыдом.

«Что же я наделала?»

Она посмотрела на диван, и воображение услужливо нарисовало ей картины того, что может совсем скоро здесь произойти.

«Бежать!» — закричал здравый смысл.

Кира на цыпочках прокралась в коридор и бросилась к лифту.

30 сентября 2014 года

11:30

Во время разговора Кирилл старался не поворачиваться в сторону дивана, боясь потерять нить беседы. Хватало того, что руки подрагивали от возбуждения, а мысли путались. Прошло несколько долгих минут, прежде чем отец удовлетворился объяснениями и распрощался. Кирилл облегченно вздохнул и обернулся.

Разочарование накрыло его словно снежная лавина.

— Куда же ты делась, — прошипел он, с чувством стукнув кулаком по столу.

Первым порывом было броситься вслед за Кирой, но... не бежать же за ней в бухгалтерию. Курам на смех.

Каждая клеточка тела ныла от раздражения и неудовлетворенности.

«Неужели напугал ее? Наверное, не стоило так напирать. Но как тут устоишь, — размышлял Кирилл, вспоминая, какой мягкой и приятной она оказалась на ощупь. К тому же была совсем не против, хоть поначалу и спорила. — Может, просто не хотела мешать разговору? Деликатная! Ну ничего, милая, вечером нам никто не помешает».

Улыбнувшись собственным мыслям, Кирилл полез в базу данных сотрудников за номером телефона Киры. Вбил ее контакт в память мобильного и нажал на кнопку вызова.

30 сентября 2014 года

11:40

Кира нахмурилась, увидев незнакомый номер на экране старенького телефона «Нокиа».

Сердце по-прежнему колотилось как бешеное. Щеки горели стыдливым румянцем. Непонятно, что на нее нашло. Не иначе, как рассудок помутился.

Успокоиться не получалось. Хорошо хоть никто не окликнул с поручением — можно спокойно посидеть за своим столом. Благо бумажной работы море, есть на что отвлечься.

Может быть, ей повезет, и Кирилл Александрович про нее забудет. От болтливых коллег Кира вчера много чего о нем узнала. В частности то, что у него есть шикарная любовница. Конечно, забудет. Зачем ему Кира? Кто она, как не серая бухгалтерская мышка, которую и замечать-то не должны. Младший помощник, на которого обращают внимание, только когда заканчивается кофе или нужно поручить что-нибудь мерзкое. Она будет тихонько сидеть в бухгалтерском отделе и стараться не показываться на седьмом этаж. Ну попалась под руку этому озабоченному переростку — случайность, мимолетное влечение, не более. Забудет. Главное — больше не попадаться ему на глаза.

Телефон всё не умолкал.

«Кому же там не терпится».

— Привет, — раздался в трубке хриплый мужской голос.

— Здравствуйте, — ответила Кира и с усмешкой продолжила: — Представиться не желаете?

— Это Кирилл. Ты так внезапно исчезла. Честно сказать, даже пропустил момент, когда ты вышла из кабинета.

Кира начала нервно озираться по сторонам. Отчего-то показалось, что все на нее смотрят и слышат каждое слово, хотя никто не обращал на нее внимания.

— Что молчишь, голубка? Всё хорошо? — спросил Кирилл.

— Супер, всегда мечтала попасть в подобную ситуацию. Обожаю неловкости! — ответила Кира и замолчала, соображая, что только что наговорила. С ней всегда так: стоит поволноваться, и пошло-поехало — черный юмор под ручку с неуемным сарказмом тут же просятся наружу. Остановить их — дело почти нереальное, разве что заткнуть рот ладошкой.

— В смысле? — повысил тон Кирилл и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты про прервавший нас звонок?

— Ну и про это тоже, конечно, — протянула Кира.

— Ладно, оставим, — сказал он и замолчал.

Кира уже подумала, что он повесит трубку, но затем вновь услышала густой бас:

— Не стоило мне набрасываться на тебя в кабинете. Извини, если обидел.

«Ого! — глаза Киры округлились от неожиданности. — Наверное, тоже переживает».

— Ничего страшного. Лучше про это забыть, — ответила она потеплевшим тоном.

— Забыть? — изумился он. — Нет, Кирочка, забыть не получится. У меня другая идея. Надо повторить. В более подходящей обстановке. Мое предложение всё еще в силе.

— Что? — возмутилась Кира. — Я же вам ясно дала понять, что подобные предложения мне не интересны.

— Забавно слышать такое от девушки, которая только что чуть не отдалась мне в моем же офисе. Причем с удовольствием. Лучше скажи, во сколько за тобой заехать.

Кира поперхнулась. Впрочем, сама виновата. Нечего было позволять ему непонятно что. Да, ситуация... Но не спать же с ним только из-за того, что позволила себя поцеловать. Краткосрочные интимные связи не интересовали ее в принципе. Тем более с начальством. Может, конечно, здесь так принято, но она в эти игры играть не будет. Похоже, вежливо отказать назойливому начальнику не получится.

— Уважаемый, как вас там, забыла. Русского языка вы, похоже, не понимаете. Не знаю, что на меня нашло раньше. Но уж будьте уверены, повторения случившегося не будет. Никогда! Так что пыл свой поумерьте. Или направьте в другое русло. Уверена, подходящая кандидатура имеется, — выпалила она на одном дыхании и повесила трубку.

30 сентября 2014 года

11:45

Кирилл уставился на телефон.

— Это что сейчас было? — он в сердцах ударил телефон о стол. Экран тут же пересекла ощутимая трещина. — Черт, второй телефон из-за нее разбил. Малолетняя дурочка! То да, то нет, семь пятниц на неделе. Не хочет — не надо! Одна что ли на весь Краснодар. Лучше Ангелине позвоню.

Но Ангелине звонить совсем не хотелось.

Впрочем, она сама заглянула на огонек этим же вечером.

15 октября 2014 года

16:05

— Филиппыч, ты зачем опять мое место отдал? — прикрикнул на сторожа Кирилл. Тот поежился, стоя под проливным дождем. — Где мне теперь парковаться?

— Так не бывает вас уже давно, вот место и заняли. Сегодня вообще дурдом с местами. Извиняйте, — всплеснул руками тот.

— Еще раз позволишь занять мое место, вылетишь отсюда как пробка! Понял меня?

Сторож сконфуженно закивал.

Кирилл вздохнул и стал разворачивать свой «Мерседес Джи Эль 63». Перспектива поиска парковки совсем не радовала. В такой час все места в квартале от офиса будут заняты. Хорошо, если только в квартале.

Погода не радовала совершенно. Дождь в Краснодаре всегда считался стихийным бедствием. Дороги здесь чинили постоянно, но вот чтобы дорожные службы довели дело до ума — такого не было. Улица, на которой располагалось здание «Поляриса», не была исключением. Кирилл доехал до перекрестка, отвлекся на зазвонивший телефон и не заметил огромной выбоины, надежно замаскированной лужей. Колесо щедро зачерпнуло воды и окатило проходившую мимо фигуру в бежевой куртке. Окатило качественно, с ног до головы.

Заметив, что натворил, Кирилл притормозил и приоткрыл окно, чтобы извиниться. Девушка подошла к машине и грозно на него посмотрела. Он тут же узнал ее.

— Вот так встреча! Я смотрю, ты в принципе невезучая, да? — с усмешкой сказал он Кире.

— Я невезучая? — возмутилась она. — Да рядом с вами и Эйфелева башня рухнет совершенно случайно! Так что вы на всякий случай мимо нее не ходите!

— Виноват, — Кирилл засмеялся. — Готов исправиться. Куда путь держишь?

— Домой собиралась, — ответила Кира.

— Давай подвезу, — предложил он.

— Я лучше как-нибудь сама.

— Тебя в таком виде даже в трамвай не пустят. Всех пассажиров распугаешь, — продолжал веселиться Кирилл.

А она оглядела себя и ахнула.

Куртка в грязных разводах, сумка заляпана, колготки теперь, пожалуй, только на выброс.

— Ого… — только и смогла она вымолвить.

— Прыгай в машину, грязнуля, — Кирилл открыл пассажирскую дверь.

— Я сиденье испачкаю, — ответила Кира, заметив, что сзади куртка тоже грязная.

— Салон кожаный, переживет.

Она не стала упираться и быстро забралась внутрь.

Спросив адрес, Кирилл повернул в нужную сторону. Кира молчала.

«Моя ж ты прелесть. Где только тебя сделали, такую хорошенькую. Всё при тебе: и лицо, и фигура. Интересно, почему отказала. Сейчас дам тебе шанс передумать», — размышлял он, лаская взглядом ее профиль.

— Ты спешишь? Может быть, заехали бы куда-нибудь, пообедали, — нарушил молчание он.

— Сами же сказали, что меня в таком виде даже в трамвай не пустят. Какие уж тут обеды, — смутилась Кира.

— Я подожду, пока переоденешься. Не проблема. До пятницы я, как говорится, совершенно свободен.

— Кирилл Александрович, мы с вами это уже проходили. Да и занята я, куртку стирать надо — вот какие шикарные планы на вечер нарисовались.

— Я тебе новую куплю. Хоть сейчас! — усмехнулся он.

— Не надо новую, и эта сгодится. И вообще будет мне урок. Больше не буду носить бежевые куртки в дождливую погоду, — попыталась отшутиться Кира.

— Ладно, понял, что не нравлюсь, — ответил он, сосредоточив взгляд на дороге.

Кира заерзала в кресле, виновато поглядывая в его сторону.

— Дело не в этом, — сказала она и запнулась.

— А в чем?

— Как бы объяснить... Вы мой начальник. Даже начальник моего начальника. Неправильно это, нехорошо.

Кирилл заметно напрягся. С лица слетела веселость. Он притормозил у пятиэтажной хрущевки, где жила Синичкина, и холодно произнес:

— Может, тебя уволить в таком случае? Проблема решится.

Пассажирка покраснела, словно обласканный августовским солнцем помидор.

«До чего же хороша. Даже растрепанные волосы картины не портят. Носик маленький, аккуратненький. Губки бантиком, так бы и зацеловал. Глаза огромные, испуганные. Зачем ляпнул про увольнение? Как же, уволишь ее, деву красную».

— Ладно, иди. Всё нормально, — хриплым голосом произнес он.

Кира пулей выскочила из машины. Даже попрощаться забыла.

27 ноября 2014 года

18:30

— Вымотался я. Сил больше нет ездить по краю. Хочется хоть пару недель дома провести, — жаловался Кирилл, потирая лицо руками.

— Держись, дружище. Нечего раскисать перед генеральной презентацией. Еще чего удумал. Вот как твой папаша расстарался ради инвесторов, — подытожил Натан, обводя рукой банкетный зал.

Друзья сидели за столом у дальней стены — оттуда всё помещение было как на ладони.

Банкетный зал «Поляриса» выглядел чудно. На широких окнах красовались новые серебристые шторы дизайнерской работы, что визуально увеличивало и без того огромное помещение. В противоположной от входа стороне сконструировали сцену из красного дерева, расставили по периметру столы и стулья. Декораторы сновали по залу, застилая столы белоснежными скатертями, расставляя вазы и добавляя то тут, то там разные рюши, банты и прочие атрибуты праздника.

— Взбодрись, завтра великий день! Ты уже подготовил речь? — спросил Натан.

Кирилл кивнул.

— Вот и замечательно. Я тоже свою набросал… — Натан принялся зачитывать речь.

Кирилл слушал друга и одновременно осматривал зал в поисках недочетов.

В этот момент дверь открылась, вошла девушка с нагруженным кофейными чашками подносом. От обладательницы белокурой головки Кирилла отделяло добрых пятьдесят метров, но он сразу же ее узнал.

Кира продвигалась крохотными шагами, силясь удержать поднос. Ей предстояло проделать немаленькое расстояние до стола у сцены, где для декораторов приготовили закуски. Короткое светло-синее платье облегало стройную фигуру. Кудри заплетены в косу.

Кирилл залюбовался и совсем забыл про друга.

— Юпитер прием, вызывает Земля. Как слышно? Куда это мы засмотрелись? О, отлично, кофе принесли. Но у меня стойкое ощущение, что до стола эта малышка поднос не донесет.

— Пойду помогу, — коротко бросил Кирилл и направился в сторону вошедшей.

— Мне чашку захвати! — усмехнулся Натан.

Кирилл даже не пытался понять, какая сила заставила его броситься к Синичкиной, ведь и думать о ней забыл. Давно не попадалась на глаза, хотя раньше частенько видел ее в холле. Обычно ограничивался наблюдением с расстояния, а сегодня как магнитом потянуло — не смог устоять. В душе шевельнулось до боли знакомое желание стиснуть ее в объятиях.

Увидев его, Кира тут же остановилась.

— Лучше не подходите, а то опять что-нибудь случится, — предостерегла она.

— И тебе привет! Не знал, что даже бухгалтерию подрядили готовиться к банкету. Давай помогу.

Забрал поднос из рук Киры и двинулся в направлении сцены. Она послушно зашагала рядом. Поставив поднос на стол, Кирилл обернулся к ней:

— Скучала?

— Очень! Особенно моя куртка скучала. Так скучала, что отстирываться отказалась. Наотрез, представляете? Я ее и порошками разными уговаривала, и отбеливателем, а она ни в какую! Оставлю, говорит, пятна в память о Кирилле Александровиче…

— Ну хватит, — перебил он ее. — Пойдем.

— Куда?

Кирилл не ответил, подхватил ее под руку и повел к выходу. Остановился только когда привел Киру в маленький пустой кабинет по соседству. В кабинете не было ничего, кроме стола, пары стульев и пустого стеллажа.

Кирилл плотно прикрыл дверь и скомандовал:

— Садись.

Кира осторожно присела на один из стульев. Он подхватил другой и сел рядом. Взял руки скромницы в свои, легко сжал ее ладони, заставляя посмотреть в глаза.

— Кира, хватит от меня бегать и придумывать отговорки. Ты мне нужна, понимаешь?

— Зачем? У вас нездоровая тяга к неуклюжим работницам бухгалтерии? С ходу могу назвать три кандидатуры получше, — протараторила она с улыбкой.

— Сейчас не надо шутить. Давай поговорим как взрослые люди. Что ты хочешь? Я всё готов сделать.

— Кирилл Александрович…

— Можно на «ты» и без отчества.

— Хорошо, Кирилл. Простите, на «ты» не могу, — ответила  она и после некоторой паузы продолжила: — Мы уже говорили на эту тему. Дело совсем не в том, что вы готовы для меня сделать или не сделать. Должна быть в коллективе субординация, и…

— Забудь ненадолго про свои принципы, — снова перебил он ее. — Повторяю, ты мне нужна! Один вечер, лучше выходные. И всё. Что, я много прошу?

— Да, вы много просите!

— Назови хоть одну адекватную причину, почему не можешь провести со мной время. Посмотри на себя! Девчонки с такой внешностью обычно нарасхват. Наверное, лет с пятнадцати по койкам скачешь?

— Почему вы так говорите? Вы ведь совсем меня не знаете! — громко возмутилась она.

— Сделал вывод по тому, как ты у меня в кабинете извивалась. Это, кстати, доказывает, что я тебе отнюдь не противен. Так в чем дело, девочка?

— У меня есть жених! — бросила Кира, строго на него посмотрев. — Я ему не изменяю.

Кирилл сжал ее ладони гораздо сильнее, чем следовало. Но она не вскрикнула, лишь поморщилась.

— С этого и надо было начинать, Кира, — произнес он ледяным тоном, отпустил ее и вышел, с треском хлопнув дверью.

13 января 2015 года

16:30

«Как же мне надоело тебя слушать», — думала Кира, стоя в гостиной и наблюдая за раскрасневшимся отчимом. Его лицо всегда приобретало бордовый окрас, когда выпивал немного «беленькой».

Отчима Киры, Аркадия Семёновича Бронского, нельзя было назвать запойным алкоголиком. Выпивал редко. Но относился к тому типу людей, которые теряют человеческий облик, просто нюхнув спиртного. Не то что отец Киры. Тот погиб девять лет назад, но Кира навсегда сохранила в сердце образ красивого, статного, а главное — доброго родителя.

Аркадий никогда не отличался привлекательностью. Среднего роста, с увесистым брюшком, по-жабьи тонкими губами и въедливыми близко посажеными глазами. Когда Кира увидела его в первый раз, выбор матери ей показался на редкость неудачным. О чем она не замедлила сообщить. Кира до сих пор помнила выражение лица Аркадия, когда он услышал критику от одиннадцатилетней худенькой девчушки.

Впрочем, когда мама была жива, Кира неплохо ладила с отчимом. Первый год после ее смерти, а умерла она, когда Кире исполнилось шестнадцать, Аркадий тоже вел себя вполне сносно. Даже покупал продукты и оплачивал коммунальные услуги. Это позволяло Кире не прикасаться к оставленным матерью деньгам. Та несколько лет понемногу откладывала Кире на учебу, о чем скупой по своей натуре Аркадий не подозревал. Унаследованные триста тысяч рублей Кира тратила очень экономно, лишь изредка позволяя себе покупать недорогую одежду и обувь. Старалась сохранить хоть небольшую часть денег на черный день. В семнадцать лет она пошла работать официанткой в кафе недалеко от дома. Трудилась там до того времени, пока не устроилась на должность младшего помощника в «Полярис».

Год назад в жизни Аркадия появилась Эльвира. Кире она также сразу не понравилась. Эльвира оказалась женщиной жадной, властной и вспыльчивой. К тому же мастерски умела держать Аркадия под каблуком. Мечтала лишь об одном — женить на себе Кириного отчима и получить в безграничное владение трехкомнатную квартиру, в которой он жил. Падчерица ей была совершенно не нужна, особенно учитывая, что эта падчерица имела на квартиру какие-то права.

К счастью, Аркадий не спешил вести Эльвиру в загс. Но Кира понимала, что это событие не за горами. Чем крепче становились их отношения, тем сложнее ей приходилось. Спокойно в доме Кира чувствовала себя только тогда, когда Аркадий отправлялся в очередной рейс. Он работал дальнобойщиком и часто отсутствовал несколько дней или даже недель.

Последнюю же пару недель заказов не было, поэтому отчим бесился и старательно вымещал злость на Кире:

— Опять йогуртов накупила! Лучше бы денег сэкономила, да на хозяйство Эльвире дала! — бушевал он.

— Вообще-то мы давно питаемся раздельно, — попыталась она урезонить отчима.

— Ты бы лучше вспомнила, сколько я тебя кормил, поил, одевал! Отдачи никакой, — продолжал орать Аркадий.

— Я уже давно сама себя кормлю и одеваю, — парировала Кира.

— Девки в твоем возрасте уже родителям помогают вовсю, зарплату домой приносят. А ты, пигалица, устроилась непонятно куда, еще и доходы скрываешь! Лучше бы оставалась официанткой, хоть продукты домой приносила!

— Спасибо, с подносом уже набегалась. Кормить вас не обязана. Не инвалиды, — зло прошипела Кира.

— Ты мне тут не хами, а то живо из дома вылетишь! — продолжал наступать Аркадий.

— Эту квартиру купил мой отец! Я имею полное право здесь жить!

Когда отчим находился в таком состоянии, лучше было просто уйти. Но нелюбимой падчерице страшно надоело глотать обиды и прятаться по углам.

Кира мечтала о том времени, когда сможет избавиться от ненавистного общества. К сожалению, в обозримом будущем такой возможности не предвиделось. Аркадий скорее съест собственную изношенную шапку, чем согласится на размен квартиры. А зарплаты, которую она сейчас получала, едва хватало на еду и предметы первой необходимости, не говоря уж о возможности снять другое жилье. В будущем еще придется покупать кучу разных принадлежностей для учебы, но это потом.

В прошлое полугодие Кира не смогла поступить на вожделенные курсы дизайна интерьеров в КИИД (Колледж Изобразительного Искусства и Дизайна). Колледж был очень дорогим, но славился хорошим преподавательским составом. Там давали фундаментальные знания, а также имелась возможность вечерней формы обучения, что как нельзя лучше ей подходило.

Кира понимала, что очную форму обучения в университете ей не потянуть, потому что тогда не сможет работать, а ведь она должна что-то есть, одеваться, как-то жить. Помочь ей было некому. Заочное же обучение ценилось в разы меньше.

Конкурс на бюджетные места в КИИД был невероятно огромен, хоть они и проводили набор студентов два раза в год: в июле и декабре. Кира пыталась поступить в КИИД уже два раза, оба раза неудачно. В приемной комиссии ей посоветовали попытать счастья в следующем полугодии, что она и собиралась сделать. В крайнем случае поступит куда-нибудь еще.

— Нет у тебя никаких прав! — окончательно разошелся Аркадий. — Только посмей мне пикнуть что-то против!

— Я на тебя в суд подам! Посмотрим тогда, у кого есть права, а у кого нет! — прошипела Кира и, не дожидаясь ответа, бросилась в свою комнату.

Быстро покидала в сумку вещи, взяла ноутбук и ретировалась. Вслед ей неслись злобные проклятия.

Ушла она недалеко. В том же подъезде этажом выше жила любимая подруга Киры — Александра Ковалёва. Саша жила в такой же трехкомнатной квартире вдвоем с мамой. Кира частенько забегала на огонек.

— Как же я рада, что ты дома! — улыбнулась она и обняла подругу.

Сколько Кира себя помнила, Саша всегда была рядом. Они дружили еще с детского сада. Саша на подругу была совсем не похожа. Всегда стригла свои каштановые волосы под каре, носила очки и не отличалась стройной фигурой. Больше всего Саша интересовалась визажем и… экономикой. Кира до сих пор не могла понять, как эти два предмета могут сосуществовать вместе. Но обожала, когда Саша делала ей макияж.

— Я смотрю, ты с сумкой. Отчим опять бушует? — заметила Саша, впуская подругу в квартиру.

— Не то слово. По всем любимым темам проехался, — ответила Кира и зашагала на кухню. — Могу я сегодня у тебя остаться?

— Не вопрос, кудряшка! — так Саша называла Киру. — Мама как раз перед отъездом испекла пирог. Чай пить будем.

— Тетя Аня опять уехала? — спросила Кира.

— Ее в последнее время чаще нет, чем есть. Сама знаешь.

Саша включила электрический чайник и стала резать румяный яблочный пирог.

— Кстати, ты собираешься на корпоратив? — поинтересовалась Саша. — Вроде говорила, он сегодня.

— Ага, — устало вздохнула Кира.

— Чего загрустила? Это же здорово. Развлечешься, с людьми пообщаешься, — ободряла подругу Саша, раскладывая угощение по тарелкам. — Не всё же тебе работать и бесконечно готовиться к поступлению. Платье взяла?

— Взяла, — Кира улыбнулась. — То самое, красное.

13 января 2015 года

20:00

Кирилл потягивал кофе в кабинете отца и рассматривал распечатки.

— В принципе, выглядит многообещающе. Только вот опять в Сочи придется мотаться, — заметил он.

— Не без этого. Зато какой проект, какие прибыли! Любая строительная фирма за такое просто удавится! Натан, умница, такого жирного заказчика откопал, — потирал руки Александр Демьянович.

Отцу Кирилла в прошлом году исполнилось пятьдесят пять, но выглядел он лет на десять моложе. Седовласый мужчина сохранил былую статность, хоть и обзавелся солидным брюшком. Он был такого же, как и сын, роста. Черты лица тоже были схожи.

— Из Омана что-нибудь слышно? — спросил Кирилл, откладывая бумаги.

— Поедешь туда ближе к лету, как и договаривались, — лицо Александра Демьяновича лучилось широкой улыбкой.

— Как представлю, что придется провести четыре месяца в одной из самых жарких стран мира, да еще и летом, так сразу никуда ехать не хочется, — скорчил кислую мину Кирилл.

Отец проигнорировал недовольство сына и добавил:

— Что-то мы с тобой засиделись, Кирилл, пора в ресторан. Как-никак десять лет фирме! Юбилей!

Юбилей решено было отметить в «Цезаре» — одном из самых модных ресторанов города. Двухъярусный зал в европейском стиле с легкостью вместил более двухсот гостей. На первом этаже рассадили обычных сотрудников, на втором с комфортом разместился директорский состав, инвесторы и именитые гости.

Когда Трубачёвы вошли внутрь, их поприветствовали аплодисментами. Ведущий проводил Александра Демьяновича на сцену для произнесения речи.

Кирилл поднялся наверх и увидел Натана. Тот выбрал стол у самой лестницы. Отсюда первый этаж был как на ладони, даже барная стойка у входа просматривалась. За столом уже сидели две незнакомки, а также Сергей Брянцев и Андрей Кравцов, самые молодые дарования из дизайнерского отдела.

— Даже не вздумай садиться к инвесторам. Им и Александра Демьяновича хватит. Лучше к нам давай. Отдохнем! — сказал Натан.

— Пойду поздороваюсь и вернусь, — он пожал руки присутствующим и направился за самый большой столик.

Выбраться обратно Кириллу удалось лишь через час. Гости выпили, каждого тянуло на разговоры. Спас Кирилла всё тот же Натан. Просто увел друга за свой стол.

— Думал, придется тебя тягачом оттуда вытаскивать. Знакомься! Снежана, — представил Натан кареглазую брюнетку в розовом, а затем указал на рыженькую в черном платье, — и Вероника. Труженицы юридического отдела. Еле уговорил подняться наверх, стеснялись.

— Кирилл, — коротко кивнул он дамам.

— Мы вас знаем, Кирилл Александрович! Конечно, в основном по документации, — протянули они в унисон.

Девушки оказались на редкость миловидными и веселыми. Натан заполнил беседу шутками и смешными рассказами. А Кирилл наконец получил возможность насладиться вечером. Как же иногда бывает хорошо просто посидеть, ни о чем не думая, насладиться вкуснейшим стейком, послушать приятную музыку.

Кирилл быстро утолил голод и принялся за коньяк.

Флиртовать не было никакого желания. Впрочем, Натан с этим справлялся за двоих. Кирилл лениво осматривал зал и вскоре заметил Светлану Борисовну. Та сидела, окруженная неизменной свитой.

«Кира, скорее всего, где-то неподалеку».

Синичкина не заставила себя долго ждать. Через несколько минут он увидел, как Кира вышла из дамской комнаты.

«Издевается она надо мной, что ли?!» — прорычал он про себя, разглядывая ее откровенное платье. Там было на что посмотреть. Красный шелк туго обтягивал фигуру. Платье с длинными рукавами доходило ей почти до колен, зато открывало верхнюю часть дерзко торчащей груди. Высокая прическа открывала шею. Кокетливый разрез сзади позволял без зазрения совести любоваться ее ногами.

Неужели всё это великолепие достанется сегодня какому-то прыщавому юнцу, каким Кирилл представил себе ее жениха. Вряд ли она нашла кого-то достойного, иначе не работала бы младшим помощником. Надо проверить ее на крепость моральных устоев.

Он вскользь заметил, что за столом Киры все пьют коктейли. Идея пришла в голову сразу. Он отозвал в сторону официанта, показал на Синичкину и, шепнув пару слов, вложил в его карман пару розовых банкнот.

Через несколько минут к компании Киры подошел бармен со столиком на колесах и стал лично готовить для каждой коктейли. Старался изо всех сил. Что-то размешивал, поджигал, подбрасывал в воздух бутылки. Сотрудницы бухгалтерского отдела повставали со своих мест и стайкой окружили бармена. Вскоре к ним присоединились другие гости.

— Пойду посмотрю, что творится внизу, — бросил Кирилл и встал из-за стола.

— Что ты там не видел? — попытался остановить друга Натан. Но Кирилл уже спускался по лестнице.

Он остановился немного в стороне и стал наблюдать за действом.

Бармен продолжал творить. Каждый раз в бокале оказывалась жидкость разного цвета. Он что-то смешивал, наливал слоями, добавлял лед или фрукты и раздавал бокалы гостям. Сделав уже с дюжину коктейлей, бармен достал бутылку с зеленой жидкостью без этикетки.

— А теперь божественный напиток для прекрасной дамы в красном! — объявил он, указывая на Киру.

Плеснул чересчур щедрую порцию в пузатый бокал, добавил ликер. Вскоре жидкость из ярко-зеленой превратилась в желтую. Он долил немного сока, добавил колотого льда и протянул ей напиток.

— Не пейте залпом, насладитесь, — напутствовал он Киру.

Впрочем, прекрасная дама при всем желании не смогла бы выпить коктейль залпом. Бокал вмещал как минимум миллилитров триста. Кира пригубила напиток.

— Горьковато, — оценила напиток она.

— Это терпкий коктейль. Через пару глотков вы поймете, в чем его прелесть, — ответил бармен, широко улыбнулся и продолжил развлекать гостей.

Кира пригубила еще и вошла во вкус.

Кирилл продолжал наблюдать за ней со стороны. Ее щеки раскраснелись, в глазах появились игривые искорки. Бокал с коктейлем опустел.

«Пора», — решил он и направился ее сторону.

— Кирилл Александрович, какой вы смешной сегодня!

Кирилл оглядел свой классический темно-синий костюм и нахмурился.

— Что во мне смешного?

— Не знаю, — честно призналась Кира.

— Пойдем-ка на свежий воздух, — тоном, не терпящим возражений, сказал он и подхватил Синичкину под руку.

Та благодарно кивнула и нетвердыми шагами последовала за Кириллом.

На улице было холодно, поэтому Кирилл тут же закутал прелестницу в свой пиджак.

— Давай лучше схожу за верхней одеждой. Где твой номерок из гардеробной?

— Здесь, — Кира сунула ему в руки маленький черный клатч.

— Достать, как я понимаю, не хочешь.

— Пальцы не слушаются, представляете? — ответила она и засмеялась.

— Ладно, — ответил он с ухмылкой. — Жди меня тут.

Кирилл выудил из сумочки деревянный номерок и двинулся внутрь.

Гардеробщица выдала его черное кашемировое пальто и невзрачную короткую коричневую куртку.

— М-да, одежка по сезону, ничего не скажешь, — пробормотал Кирилл и вышел на крыльцо.

Синичкина ждала его на ступеньках, сосредоточенно изучая содержимое клатча.

— Нашла что-то интересное? — улыбнулся он и протянул ей куртку. — Твое?

— Мое, — ответила Кира и стала снимать пиджак.

Кирилл помог ей переодеться, накинул пальто и предложил:

— Пойдем прогуляемся.

— Не хочу гулять, — покачала головой она.

— А что хочешь?

— Танцевать!

Кирилл присмотрелся к ней внимательнее и понял — ее разум покинул тело, вернется завтра вместе с головной болью. Впрочем, после доброй дозы абсента это совсем неудивительно.

«Не умеешь ты пить, рыбка моя», — усмехнулся он про себя. Вслух предложил:

— В квартале отсюда есть диско-бар с отличной музыкой.

— Так чего же мы тогда здесь стоим?

— Действительно, чего это мы.

Он взял ее под руку и повел по улице.

Через несколько минут они остановились у яркой неоновой вывески «Пьяный койот». Баром заведовал бывший однокурсник Кирилла, Руслан Шу. Раньше Кирилл был здесь завсегдатаем.

Когда они зашли внутрь, Кира осмотрелась и широко улыбнулась.

— Какое интересное место!

Сравнительно небольшое помещение выделялось ярким интерьером в стиле модерн. В центре располагалась танцплощадка, которую уже заполнили желающие потанцевать. Здесь же на высоком пьедестале с шестом извивалась под музыку одетая в крохотный купальник танцовщица гоу-гоу. Площадку окружало множество разноцветных столиков, мимо которых сновали официанты.

Их отвели за столик возле барной стойки справа от выхода.

Услужливая официантка тут же принесла меню, которое напоминало книжку комиксов.

— Чего желаем, уважаемая?

Кира с интересом заглянула в меню, но промолчала.

— Хочешь попробовать фирменный коктейль?

Не дожидаясь ответа, Кирилл сделал жест бармену.

Через минуту на столике появились две рюмки иссиня-черной жидкости.

— Что это? — с любопытством спросила Кира.

— Секрет фирмы! — Кирилл вручил ей рюмку.

Кира недоверчиво посмотрела на напиток. Немного посомневалась, но всё же выпила.

— А теперь танцевать! — воскликнула она.

Кирилл даже моргнуть не успел, как ее и след простыл. Прогулка на свежем воздухе явно ее освежила. Наблюдать за Синичкиной было приятно — двигалась она отменно. Игривая, раскрепощенная. Обидно только, что на него совсем не смотрит.

Вдруг он почувствовал на плече чью-то увесистую руку:

— Привет, дружище! Что не позвонил заранее? — широко улыбаясь, приветствовал его Руслан Шу.

— О, рад тебя видеть! Да вот, зашел на огонек, — ответил Кирилл и пожал руку приятеля.

— Вижу, девушка твоя занята, — заметил Руслан. — Пойдем свежим воздухом подышим, легкие попортим.

Руслан достал из кармана пачку сигарет.

— Ты же знаешь, я давно бросил, — поморщился Кирилл.

— Значит, поддержи друга. Да и дело к тебе есть, — продолжал настаивать Руслан.

— Пойдем, только недолго.

Кирилл вернулся через пятнадцать минут. На столе уже стояли коньяк и салаты с морепродуктами. Он оглядел танцпол в поисках Киры, но не увидел ее. Зато услышал голос:

— Нет, вы же совсем не так сделали. Вкус другой!

Кира сидела за барной стойкой и старательно что-то объясняла угрюмому бармену.

— Девушка, скажите название коктейля или ингредиенты, — устало ответил тот.

Кирилл понял, что пора вмешаться, и двинулся к барной стойке.

— Что тут непонятного? — тем временем продолжала Кира. — Коктейль должен стать желтым. Нужно всего лишь смешать зеленую и синюю жидкость!

— Издеваетесь, да? — бармен явно терял терпение.

— Американо ей сделай, — обратился к нему Кирилл, давясь от хохота. — Двойной!

Тот кивнул и отвернулся к кофе-машине.

— Пойдем, милая, посидим немножко, — Кирилл обнял свою спутницу за плечи и увел за столик.

Когда она устроилась, Кирилл пододвинул стул ближе и сел рядом.

— Девочка, ты сегодня вообще что-нибудь ела? — спросил он, всматриваясь в ее стеклянные глаза.

— Конечно, пирог… яблочный, — закивала Кира.

— Пирог в ресторане не подавали!

— Я его днем ела, — ответила она.

— А вечером?

— Вечером не хотела, — она пожала плечами, недоуменно уставившись на Кирилла.

— Так, понятно. Давай салатик покушаем.

Кирилл пододвинул к ней тарелку. Но Кира отодвинула ее в сторону.

— Что-то не хочется.

— Ты попробуй, — Кирилл зацепил вилкой пухлую креветку, обмакнул ее в соус и поднес к ее рту. — Давай за тебя одну. Теперь за меня, а теперь и за Светлану Борисовну.

Она послушно жевала, а Кирилл продолжал развлекаться:

— За вице-президента... и за президента, конечно, надо!

Вскоре принесли кофе.

— Теперь кофейку глотни, — заботливо произнес Кирилл. — А то глазки совсем пьяные.

— Не хочу кофейку, хочу коктейль, желтый!

Кирилл засмеялся.

— Выпьешь кофе, получишь коктейль!

— Лучше коньяк!

Не успел он спохватиться, как Кира схватила его рюмку и выпила залпом.

— Кирилл Александрович, вы такой скучный!

— Я скучный?! — Кирилл подхватил ее под руку и потащил на танцпол. — Сейчас посмотрим, кто тут у нас скучный.

Кира выдохлась через полчаса. Включили старую добрую композицию группы Скорпионс — «Ветер перемен». Девушка обняла Кирилла за шею и положила голову ему на грудь.

Он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Устала?

— Очень, — сонным голосом ответила Кира.

— Значит, поехали домой.

— Мне сегодня домой совсем не надо! — воскликнула она.

— Не вопрос, золотая! — Кирилл не поверил собственным ушам. — Пошли к такси.

14 января 2015 года

01:30

— Приехали, милая.

Кира продолжала мирно посапывать на его плече и на слова не реагировала.

Он подхватил ее на руки и понес к подъезду.

Кирилл жил в новом двадцатиэтажном доме в центре. Переехал сюда после развода. Его просторная четырехкомнатная квартира располагалась на пятнадцатом этаже. Как только купил ее, дизайнеры «Поляриса» взялись за работу: отделали квартиру в теплых пастельных тонах, украсили паркетные полы пушистыми коврами, развесили шторы в цвет. Кириллу особенно нравилась обстановка: мягкие диваны, кресла, резная деревянная мебель.

Ключ бесшумно повернулся в замке, и вот они уже в квартире.

— Кирочка, ты меня слышишь?

Она не ответила, лишь плотнее прижалась к нему во сне.

— Ну, за что боролся, на то и напоролся, — пробормотал он, мысленно смирившись с тем, что плотских забав ему сегодня не видать.

Кирилл положил свою добычу в кресло гостиной, снял с нее куртку и обувь. Сам избавился от верхней одежды и снова подхватил ее на руки. Отнес в комнату для гостей, уложил на кровать, накрыл одеялом и направился к выходу. В дверном проеме всё же остановился.

«Надо бы ее раздеть», — промелькнула мысль.

Кирилл включил ночник и откинул одеяло. Кира позволила снять с себя платье и колготки, затем потянулась и улеглась на спину. Бюстгальтер под это платье она не надела. Взору Кирилла открылись молочно-белые груди, увенчанные розовыми сосками, тут же сморщившимися от холода.

Кирилл нервно сглотнул. Положил ладонь на мягкую грудь, немного сжал, услышал протяжный стон.

— Да пошло всё к черту, — бросил он.

Быстро стащил с себя одежду и нырнул к ней под одеяло. Кира тут же потянулась к нему, доверчиво положила голову на его руку. Он заурчал от удовольствия, прижав ее к себе. Заколка Киры слетела, высвобождая копну пышных волос. Кирилл запустил в них руку, почувствовал их мягкость и нежность. Затем поцеловал ее шею, ощутил легкий аромат духов.

— Просыпайся, милая, — сказал он и накрыл ее губы своими.

Через несколько секунд почувствовал, что Кира отвечает на поцелуй.

— Как же я тебя хочу! — шептал он, лаская ее губами.

Он стащил с Киры трусики. Она даже не заметила этого, опьяненная его ласками. Продолжая поцелуй, он раздвинул ее ноги и дотронулся до нежного треугольника. Кира выгнулась навстречу новым ощущениям. Больше сдерживаться он не стал. Кирилл подмял ее под себя и проник в нее резким толчком. Стоило ему почувствовать, как тугое девичье лоно обхватывает его член, как он совсем потерял голову. Двигался стремительно и напористо. Сжимал ее бедра и ягодицы, совсем не заботясь о силе хватки. С каждым новым ударом вдавливал ее в кровать всё сильнее и резче. Словно стремился заклеймить своим телом. Рычал от удовольствия и кусал ее шею.

Он не слышал криков и стонов Киры. Не чувствовал, как ее кулаки упирались в его грудь. Снова и снова входил в нее, пока не достиг развязки. Лишь отодвинувшись в сторону, он заметил, что любовница всхлипывает. Щеки ее блестели от слез.

— Я сделал тебе больно? — хрипло спросил он. — Кира, что такое?

— Зачем ты это сделал? — воскликнула она, кутаясь в одеяло и отодвигаясь.

— Двадцать минут назад ты была совсем не против.

Она смутилась.

— Ну хватит. Всё уже случилось. Прости, я не хотел тебя обидеть. Ну? Поцелуй меня.

Кира отпихнула его.

— Не хочу!

— Что ж ты за девка такая! Хочу, не хочу! Иди сюда, я сказал, — и, не слушая, заключил ее в объятия.

Тело ее продолжало вздрагивать от всхлипов. Он пытался успокоить Киру как мог. Покрывал лицо поцелуями, шептал на ушко нежности. Через некоторое время почувствовал, как она успокаивается. Нежная малышка замерла в его руках и, кажется, заснула. Он же еще долго боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить. Вся радость от обладания Кирой была стерта ее слезами.

«Да, перестарался, — думал он, целуя ее в макушку. — Слишком жестко вышло. Но ты, милая, сама виновата. Нечего было столько дразнить. Ладно, утром заглажу впечатление. Буду любить тебя медленно, нежно и сладко».

14 января 2015 года

08:00

Кирилл был готов выкинуть проклятый будильник в окно. Странно, что Кира его не услышала. Спала как ни в чем не бывало. Будильник находился в его спальне, но звук отлично доносился до гостевой комнаты.

— Придется вставать, — сказал он с сожалением.

За окном было еще темно, но оставленный ночник давал достаточно света.

Будильник начал звенеть по второму кругу. Кирилл нехотя откинул одеяло и заметил на белых простынях засохшие багровые пятна. Потрогал рукой.

— Кровь, что ли?

Он недоуменно посмотрел на Киру, затем встал и увидел, что на нем тоже есть следы крови.

— Так, надо в душ.

Он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

14 января 2015 года

09:00

Киру разбудил яркий утренний свет. Оглядевшись, она попыталась сообразить, где находится. Получалось слабо. Она помнила, как пришла на банкет, как слушала речь Александра Демьяновича, как ей вручили странный желтый коктейль. И всё. Провал.

Кира попыталась встать с кровати, но странный дискомфорт внизу живота остановил ее. Бросила взгляд на пол и увидела свое платье. Рядом с ним валялся темно-синий мужской костюм и белая рубашка. Темно-синий костюм… Что-то такое она помнила.

Тут до нее дошло, что случилось. Жгучий стыд обагрил ее щеки румянцем.

Из глубины квартиры послышались звуки. Кто-то гремел посудой. Кира закуталась в одеяло и приоткрыла дверь. Ее взору предстала просторная гостиная, соседствующая с тремя другими помещениями. Звук шел из комнаты напротив. Кира решила, что это кухня.

Дверь открылась, и оттуда показался Кирилл.

— Привет! Голова болит? — Выглядел он бодро. Кира в первый раз видела его в джинсах и простой белой майке.

— Да, то есть нет, то есть не знаю, — пробубнила Кира.

— Оригинально! Хочешь в душ? — спросил он, дождался кивка. — Хорошо, сейчас принесу тебе полотенце и халат. Ванная комната в коридоре с правой стороны.

Через минуту он вернулся и протянул ей огромный банный халат.

— Это наверняка будет удобней одеяла.

Отворачиваться он явно не собирался. Скромница замялась.

— Стесняешься? — спросил он хитро. — Уже не стоит. Кстати, тампонов у меня нет. Но если надо, могу сходить.

— Тампонов? — брови Киры взлетели вверх.

— Ну, у тебя же месячные начались...

— Месячные у меня кончились неделю назад. И раньше, чем через две недели, я их не жду! — воскликнула Кира, еще больше краснея.

— В смысле? — пришла очередь Кирилла удивиться. — А откуда кровь на простынях? Я же не слепой!

Кира не нашлась, что ответить.

— Хочешь сказать, что была девственницей? У тебя жених импотент, что ли? — воскликнул он. — Ну, почему молчишь?

— У меня нет жениха... и никогда не было, — потупив глаза, прошептала Кира.

— То есть как? Зачем ты мне соврала?

— Непонятно зачем?

— Нет, непонятно! Объясни, сделай милость.

— Чтобы избежать именно такой ситуации! — Не обращая внимания на Кирилла, она скинула одеяло, закуталась в халат и отправилась в ванную.

14 января 2015 года

09:10

Он нетерпеливо вышагивал по гостиной в ожидании Киры.

«Девственница, подумать только! Теперь хоть понятно, почему ревела. Конечно же, ей было больно. Знал бы заранее, был бы аккуратней. Теперь уже ничего не поделаешь. Какого лешего вообще придумала сказку про жениха?! Так не хотела со мной спать? Неужели действительно категорически не нравлюсь? Но ведь вчера пошла со мной в бар, пусть и под действием алкоголя. Или всё дело как раз только в алкоголе? Я должен выяснить наверняка!» — Кирилл решил, что время стесняться прошло, и отправился в ванную вслед за Кирой.

Из ванной доносился звук льющейся воды. Кирилл хотел было постучать, но решил, что не стоит. Замок в ванную он сломал еще полгода назад, так и не починил. Теперь был этому только рад.

Кира стояла под душем и не слышала, как открылась дверь.

Он резко отодвинул занавеску.

— Ой! — вскрикнула она.

— Нам нужно поговорить! — Кирилл застыл, завороженный ее наготой. В утреннем свете она была еще более притягательна. Капли воды ласкали точеные изгибы фигуры. Его взгляд тут же приковали выпирающие холмики грудей.

— Разве можно так врываться? — возмутилась Кира и инстинктивно прикрылась руками.

— Не надо, не закрывай, — только и смог выдавить из себя Кирилл.

Он забыл всё, что хотел спросить. Руки сами потянулись к Кире. Он сгреб ее в охапку, вытащил из душа и начал целовать. Красавица пыталась протестовать, но куда там. Кирилла уже было не остановить. Вскоре и Кира была захвачена той самой страстью, что съедала его. На этот раз он отнес ее в свою спальню.

Быстрым движением откинул покрывало и бережно ее уложил. Его губы ласкали ее шею и плечи, а руки продолжили изучать округлости. До чего же приятно было ощущать ее грудь в своих ладонях. Что за чудесная упругая попка! Кирилл распалился до крайности. Майка и джинсы полетели на пол. Он раздвинул ноги Киры и начал ласкать ее пальцем с твердым намерением скоро войти в нее.

— Ой, не надо!

Нечеловеческим усилием Кирилл заставил себя остановиться.

— Не бойся, милая, теперь больно не будет!

— Но мне больно, — застонала Кира, сжимая бедра.

Кирилл отодвинулся в сторону.

— В смысле?

— Там больно! — продолжала настаивать она.

— Я же еще ничего не делал!

Она потупила взгляд и попыталась объяснить:

— Больно, когда касаешься внутри, понимаешь?

Лицо Кирилла тут же стало серьезным.

— Давай еще раз попробую.

Он попытался дотронуться до ее лона.

— Не надо! — любовница быстро от него отодвинулась.

— Очень больно? — Кирилл нахмурился.

Она кивнула.

— Нет, ну это вообще непорядок. А когда я тебя не трогаю, тоже больно?

— Нет, скорее дискомфортно.

— Так, иди одевайся, сейчас отвезу тебя в одно место, — сказал Кирилл и потянулся за джинсами.

14 января 2015 года

10:00

К счастью, дядя Кирилла, Артур Арутюнян, оказался на работе. Он служил главврачом в клинике «Здоровый ребенок». Именно ему Кирилл решил позвонить из-за возникшей с Кирой проблемы. Дядя лишних вопросов не задавал, сказал сразу ехать в клинику.

Кирилл мерил шагами пустую приемную и проклинал себя за вчерашнюю несдержанность. Наверняка повредил ей что-то. Раньше с ним ничего подобного не случалось, но и девственниц в его постели до этого не было.

В это время Кира сидела в смотровой и отвечала на вопросы врача:

— Характер болей мне понятен. Так вы говорите, что раньше половой жизнью не жили? — спросил Артур Арсенович, записывая данные в журнал.

Кира посмотрела на добродушного армянина и тихо ответила:

— Это первый раз.

— В какой именно момент вы почувствовали боль? Во время дефлорации? — продолжил опрос врач.

— Честно говоря, я не помню сам процесс, — щеки ее пылали ярким румянцем.

— Что-что?

— Я из вчерашнего вечера мало что помню, — призналась Кира. — Понимаете, я обычно не пью, но вчера так получилось…

— Всё ясно, — перебил ее врач. — Раздевайтесь, садитесь в кресло.

— Зачем? — глаза Киры округлились.

— Ах, ну да, конечно. Вы же в первый раз на приеме у гинеколога. Нужно провести осмотр. Идите за ширму и готовьтесь.

Закончив осмотр, врач нахмурился и произнес:

— В целом ничего страшного. Я вижу лишь несколько микротрещин во влагалище, это и вызывает описанные вами ощущения. Сейчас я выпишу вам рецепт и распишу, что нужно сделать. Пару-тройку недель от половых контактов нужно воздержаться. Пусть всё заживет, — напутствовал он Киру.

Пока она одевалась, врач успел заполнить бланк и выписать рецепт.

— Вот памятка и инструкции. Посидите здесь несколько минут, мне нужно переговорить с племянником.

— Я уже думал, ты никогда оттуда не выйдешь!

— Что, совесть мучает? — хмуро бросил Артур и направился в свой кабинет. Плотно прикрыв дверь, он продолжил отчитывать племянника: — Напоил девушку и вперед — на постельные подвиги?

— Дядя Артур, ну зачем ты так? Откуда я знал, что она девственница?

— Я ее осмотрел. В принципе, ничего страшного. Но ты, племянничек, постарался, нечего сказать!

— Говорю же, не знал, — развел руками Кирилл.

— Как можно такое не знать? Ты у нее вообще, кроме имени, что-нибудь спросил?

— Так случилось.

— Кстати, ты думал, я не замечу синяки?

— Какие еще синяки? — Кирилл недоуменно посмотрел на дядю.

— Фиолетовые! Четкие следы пальцев рук на ягодицах и бедрах. По размерам уж больно смахивают на твои гигантские лапищи!

— Я не заметил синяков, — Кирилл совсем растерялся.

— Был бы я твоим отцом, уши бы тебе открутил! Чтобы впредь такого больше не случалось, Кирилл! Ты понимаешь, что подобное можно расценивать как изнасилование? Если бы кто-нибудь сделал такое с Каролиной, твоей кузиной, между прочим, я бы его пристрелил! Так и знай!

— Какое изнасилование, о чем ты говоришь?! Ты за кого меня принимаешь вообще? — бросил Кирилл возмущенно.

— Раньше принимал за любимого племянника, талантливого и умного. Теперь уже и не знаю! — развел руками Артур. — Ладно, поздно посыпать голову пеплом. Дело свершившееся. Но если еще раз услышу про подобное, лично буду тебя учить уму-разуму! Ремнем.

Немного остыв, врач продолжил:

— Я ей выписал рецепт. Через пару-тройку недель будет как новенькая.

— Так долго?

— Тебе еще повезло, что у нее разрывов нет! Долго ему, видите ли!

— Хорошо, хорошо. Ты ей все нужные лекарства выписал? Может, еще витамины какие нужны?

— Всё записал.

— Отлично, ее уже можно забрать?

— Забирай, не вечно же ей в смотровой сидеть. — Артур пожал руку племяннику и попрощался.

Кирилл вошел в смотровую и увидел Киру, с несчастным видом изучающую брошюру с инструкциями. Он подошел к ней и попытался обнять за плечи.

— Не расстраивайся, дядя Артур сказал, что всё скоро заживет. Поехали, отвезу тебя домой.

Кира молча последовала за ним к машине.

Выглядела она подавленно, что только добавляло мучений Кириллу. Обидеть Киру он хотел в последнюю очередь. Непонятно, как теперь вину заглаживать. Он хотел поговорить с ней, но нужных слов не находилось. Да и что можно сказать в подобных случаях? Прости, что наставил тебе синяков? Прости, что напоил и набросился? Прости, что вообще появился в твоей жизни? Ну уж нет. О том, что появился в ее жизни, Кирилл не жалел совершенно. Да и о вчерашнем не жалел. Совсем. Впрочем, если бы знал, что Кира такая нежная, был бы аккуратнее и нежнее. Но это единственная из его ошибок.

По дороге к дому Синичкиной Кирилл увидел аптеку и остановился рядом.

— Рецепт давай.

— Зачем? — удивилась она.

— За надом! Нечего задавать глупые вопросы.

Он забрал бумажку из ее рук и скрылся в здании. Через несколько минут вернулся с пакетом и протянул Кире.

— Здесь всё, что нужно. Если что-то еще понадобится, наберешь меня.

— Я номер телефона не сохранила, — тихо ответила она.

«Вот сучка!» — выругался он про себя, делаясь мрачнее тучи.

Злобно на нее посмотрел и протянул визитку.

Молчание длилось всю дорогу. Лишь подъехав к ее дому, Кирилл немного остыл. Отпускать ее не хотелось, но выбора не было. Надо встретиться с ней еще раз. Только теперь нормально, на трезвую голову.

Кирилл остановил машину, повернулся к ней, чтобы спросить, когда сможет с ней встретиться. Кира его опередила, коротко бросив:

— Пока! — И выскочила из машины.

Даже рукой на прощание не помахала, быстро скрылась в подъезде. Ему захотелось рычать от ярости.