Притворись моей судьбой. Золото и пепел

Зимнее солнце столицы упорно пробивается сквозь тонкие шторы, рисуя белоснежные полосы на моём лице. Будильник в комнате Вивьен орёт на весь блок, и я одним привычным движением прячу голову под подушку, чтобы поспать ещё десять минут, но… Сегодня же тридцатое декабря! Последний день в общаге перед долгожданными каникулами! Сердце мгновенно делает пируэт – скорей к морю, к маме, к новогодней ёлке, которая наверняка уже стоит в гостиной неподалеку от камина и пахнет хвоей на весь дом…

— Вив! Подъём! — кричу я, скидывая одеяло и торопливо натягивая тёплые красные носки. — И выключи уже эту адскую сигнализацию!

В ответ раздаётся звонкий смех, затем – топот, и вот она уже в дверях – в пижаме с безумными разноцветными медведями, с растрёпанными розово-фиолетовыми волосами и сияющими глазами, полными нескрываемого восторга.

— Ну что, детка, готова к встрече Нового 3020 года? — Вивьен широко улыбается, держа в руке наконец-то затихший будильник. — Если бы не эта пыточная машина, мы бы точно всё проспали! На время смотрела? У тебя самолет уже через два часа, а у меня вообще через полтора! Так что давай, шевели попой, принцесса города номер Три!

Я лишь хохочу в ответ – обижаться или тем более злиться на Вив абсолютно невозможно. Уже второй год мы делим этот блок в университетском общежитии: две спальни, две ванные, просторная гостиная с потрясающим видом на город. Ещё бы – тридцать седьмой этаж! Первые пару недель мы присматривались друг к другу, но сейчас – просто не разлей вода. Ну, почти…

— Эй! А где мой фен? — спрашиваю я, хватая со стула махровое полотенце и оглядываясь на тумбочку. — Я же ещё вчера его к себе в комнату забрала. Купи уже свой!

Вивьен с торжествующим видом заглядывает в приоткрытую дверь, гордо размахивая феном над головой.

— Ничего не знаю! Он мой по праву первой проснувшейся! — уверенно заявляет подруга. — Ты сегодня домой, а мне нужно быть на высоте. Острова, Лин! Пальмы, белый песок, коктейли с зонтиками и загорелые спасатели в красных плавках…

— Серьезно? Но ты же летишь отдыхать с родителями?

— Ну и что? Они либо будут откисать в своём бунгало, либо уедут играть в гольф. А я тем временем – покорю пляж! Всё продумано до мелочей! Представь: закат, океан, шикарная я "тону" в новом бикини на мелководье… У красавчиков-спасателей нет ни единого шанса на побег!

Я смеюсь, параллельно проверяя по списку вещи в чемодане: пять тёплых свитеров, джинсы, белые штаны, золотистое платье для новогодней ночи, нижнее бельё… Так, ещё нужно взять с собой носки! И расчёску! Ой! И сумку с подарками не забыть!

Выглянув на мгновение на улицу, я невольно начинаю мурлыкать под нос ту самую, заветную песенку из детства, которую мама неизменно включает на праздничных каникулах. Мир вокруг будто наэлектризован, и кажется, в воздухе уже витает то самое предпраздничное волшебство. За окном кружатся хороводы невесомых снежинок, небоскрёбы сияют голографическими поздравлениями с наступающим 3020-м, а внизу, в суете улиц, спешат крошечные фигурки людей, сталкиваясь на площадях и теряясь в переходах.

Полчаса спустя, уютно устроившись на диване, мы с Вив замираем посреди хаоса из чемоданов, сумок и разбросанной одежды. Кофеварка ворчит и клокочет, наполняя квартиру пьянящим ароматом свежесваренного кофе – наш обязательный ритуал перед любым путешествием. Внезапно, словно начинающий фокусник, Вивьен вытаскивает из пакета мой фен.

— Ладно уж, держи, страдалица. А то сейчас вся комната будет в воде от твоих волос. Но давай по-быстрому! Кстати, что везёшь своим на этот раз? Опять целую гору подарков?

— Не гору, — улыбаюсь я, включая фен и начиная сушить волосы. — Маме шарф, папе редкую книгу, Колину мини-проектор, Крису смешного хомяка-повторюшку… А ещё всем по коробке шоколадных конфет ручной работы из той кондитерской возле универа. Да, той самой, с симпатичным бариста и невероятными эклерами.

— О! Я там готова жить… — мечтательно вздыхает Вивьен, наливая нам две огромные кружки с забавными новогодними оленями. — Так, кофе готов. Давай десять минут посидим, и я побегу. А то уже вся на иголках.

Вивьен тут же делает глоток и смотрит на меня с той самой неповторимой смесью серьезности и озорства.

— Кстати, Лин… Надеюсь, ты определилась, на какую специальность пойдёшь? Осталась всего неделя каникул, а ты последняя из всей параллели, кто ещё раздумывает.

Я вздыхаю, обхватывая кружку обеими руками.

— Пока нет. Ты же знаешь.

— Зна-а-аю, но вдруг, — тянет она, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на подлокотник. — Ладно, не боись! Давай ещё раз разложим всё по полочкам, пока есть время. Вдруг на тебя снизойдёт вдохновение прямо сейчас, практически в канун Нового года!

Она деловито начинает загибать пальцы, впрочем, как и всегда, когда берет на себя роль главного советника по любому вопросу.

— Итак! Организация производства – парней как килек в банке! Будешь чуть ли не единственной девушкой на всем курсе. Представляешь, какая власть? Станешь их музой, центром вселенной! Будут вокруг тебя увиваться, ловить каждое слово… Но… — она морщится, будто съела целый лимон. — Ты видела нашу параллель – ботаники в растянутых свитерах, в очках и с вечно грязной головой. Вот вообще не предел мечтаний…

Не сдержавшись, я смеюсь на красочным описанием Вив, мгновенно получая кармическое наказание –  едва-едва не обливаюсь кофе.

— Экономическая теория –  вот это золотая жила. Любого препода можно купить. Все сто процентов продаются, проверено поколениями. Можно вообще не открывать учебники, а только являться на экзамены с улыбкой и маленьким презентиком. Жизнь – сплошной отдых. Но… скучно же, правда? Да и вся жизнь потом – цифры, графики, таблицы.

— Политология, — продолжает Вивьен мечтательно, закатывая глаза к потолку. — О-о, вот там красавчики! Мужики-преподаватели — само совершенство. Высокие, харизматичные, в безупречных костюмах, с голосами, от которых мурашки по коже! Найди подход к каждому – и ты на вершине Олимпа! Но… конкуренция адская, все девчонки туда рвутся.

Я грустно смотрю в чёрную поверхность кофе, разглядывая своё растерянное лицо. “Психология управления и…” Как же выбрать, что будет после этого «и»? Если всё одновременно притягивает и навевает зевоту?

— Предпринимательское право – звучит максимально внушительно. Все будут думать, что ты сразу после универа станешь миллиардершей. Но предметы невероятно скучные, а преподаватели злые, как монстры из нижних уровней шахт.

— А системный анализ… — подруга театрально передёргивает плечами. — Ни одного плюса! Тотальный мрак! Все сумбурно, сложно, непонятно. Какие-то непонятные датчики, схемы, отчеты. А потом – работа куратором истребителей. И вся жизнь – шахты, уровни, монстры, кровь, грязь. Бр-р! Насколько я слышала, туда всего десять человек из всей параллели записалось. Ещё бы – кому такое надо?

Я молчу. Кофе почему-то слишком горький, хотя я всегда пью без молока и сахара. 

— Отец уже несколько раз «случайно» заводил разговор о политологии, — тихо говорю я, глядя в окно на падающий снег. — А я… я не хочу туда. Чувствую – не моё это.

Вив, странным образом одновременно застёгивающая шубу и сапоги, смотрит на меня с искренним, почти детским удивлением.

— Лин, ты серьёзно? Ты что, реально собралась потом работать? Зачем тебе это? Ты же… ну, ты понимаешь. У тебя всё есть. Я вот салон хочу открыть, а диплом так – чисто понтануться на вечеринках.

— Не хочу всю жизнь на шее у родителей, а потом у мужа висеть. Хочу сама чего-то добиться. И вообще… Мне кажется, в каждой специальности есть что-то интересное. Правда. Даже в системном анализе, наверное, если копнуть глубже…

Внезапно Вивьен смотрит на свой голограф, подлетает ко мне и обнимает так крепко, что я чуть не расплёскиваю остатки кофе.

— Я капец опаздываю! Мы с тобой двадцать минут болтали, вместо десяти! Давай, детка, решайся! И пиши мне каждый день, рассказывай, как там дома, как братья, мама, отец, как море. И с наступающим Новым годом, крошка!

Она чмокает меня в щёку, хватает два своих ярко-розовых чемодана, украшенных наклейками со всего света, и вихрем исчезает за дверью. Хлопок – и в блоке становится так тихо, что слышно как за окном шуршит снег и воет ветер.

Я допиваю последний глоток кофе и начинаю обуваться. В груди – тёплое, трепетное предвкушение. Домой. К семье. К морю. К настоящему Новому году!

***

Спустя полчаса я уже бодро шагаю по роскошному терминалу главного аэропорта страны. Здесь всё буквально вопит о недосягаемом уровне богатства столицы Единого государства: высокий стеклянный потолок, по которому медленно плывут голографические снежинки и золотые звёзды, огромные экраны, транслирующие поздравления чиновников разного масштаба, мягчайшие кожаные кресла в залах ожидания, шикарный бар с бесплатным шампанским и аппетитными мандариновыми пирожными. В воздухе ощущается волшебный микс запахов корицы, еловых веток, свежей сдобы и дорогих духов.

На стойке регистрации сдаю свой багаж, и очаровательная девушка в красной униформе с лучезарной улыбкой желает мне «прекрасного полёта и сказочного Нового года», вручая небольшой шоколадный адвент-календарь с первыми числами грядущего января.

По пути в зал ожидания набираю Кристофера на голографе, и… Гудки. Ещё гудки. Не берёт. Не отвечает. Волнение нарастает – он же обещал, что полетит со мной в этом году! И вот что теперь делать?

Беспокойно хожу по мягкому ковру, разглядывая голографические экраны: реклама искусственных островов, где царит вечное лето, новогодние балы в резиденции главы государства, самолёты, взлетающие в безоблачное рассветное небо.

И вдруг чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади за талию, легко подбрасывают в воздух и тут же бережно опускают на землю. Взвизгиваю от неожиданности, но спустя секунду узнаю этот до боли знакомый аромат одеколона и заразительный смех. 

— Крис! — кричу я, оборачиваясь и повисая у него на шее, как в детстве.

— Привет, мелкая! — он снова поднимает меня на руки и кружит, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Соскучилась по своему старшему брату?

Высокий, подтянутый, светлые волосы немного растрепаны от спешки, в глазах — усталость нейрохирурга, но и безграничная радость.

— Ещё как! — я крепко обнимаю его, уткнувшись носом в его тёплое пальто. — Ты, конечно, мастер устраивать сюрпризы! Уже и не надеялась, что ты сможешь вырваться домой в этом году. Вечно у тебя на первом месте: "Работа, пациенты, дежурства, спасение мира".

— Решил сделать вам сюрприз, — подмигивает он, забирая мой маленький рюкзак с ручной кладью. — И… у меня есть для тебя одна очень важная новость. Совершенно секретная.

Мы продвигаемся к выходу на посадку сквозь поток пассажиров, и Кристофер, понизив голос, продолжает:

— Я собираюсь жениться. На одной прекрасной девушке. Она совершенно просто невероятная: умная, добрая, красивая. Хочу познакомить её с вами на каникулах. Кэтрин прилетит через три дня после Нового года.

Объявляют начало посадки, но сейчас это совершенно не важно! Я замираю посреди зала, смотрю на брата, не веря своим ушам, а затем, не сдержавшись, бросаюсь к нему на шею, громко визжа от восторга. Да так громко, что несколько человек оборачиваются с недовольными кислыми минами.

— Ой, как здорово! Поздравляю тебя от всего сердца! А кто она? Как её зовут? Где вы познакомились? Как она выглядит? Когда ты сделал ей предложение? Расскажи мне всё-всё-всё!

— Обязательно всё расскажу Лин, но дома, — смеясь, отвечает брат, протягивая наши билеты для проверки. — Хочу, чтобы мама узнала первой, а то ведь она убьёт меня за то, что я проболтался тебе раньше всех.

Мы проходим в самолёт, и разумеется, здесь всё как в дорогом отеле. Дорогой папочка на билетах для детей не экономит: широкие кожаные кресла цвета шампанского, между ними столики из темного дерева с живыми пуансеттиями в миниатюрных вазах, голографические экраны с новогодними фильмами и музыкой, мягкое золотистое освещение, аромат хвои и цитрусовых. Стюардесса в элегантной униформе с золотой брошью в виде снежинки тепло улыбаясь, приветствует нас:

— Добро пожаловать на борт! Шампанское? Кофе? Свежевыжатый сок?

Кристофер смотрит на меня с лукавой, братской улыбкой.

— Мне, пожалуйста, шампанское. А моей сестренке… апельсиновый сок. Она у нас еще совсем маленькая.

— Эй! — возмущенно восклицаю я, толкая его в плечо. — Мне вообще-то девятнадцать! Я уже вполне взрослая!

Кристофер смеётся, кивая стюардессе:

— Ладно, ладно, сдаюсь! И ей тоже шампанское. Но только один бокал, а то отец почувствует.

Лайнер взмывает в небо, и огни столицы словно по мановению волшебной палочки превращаются в мерцающую россыпь бриллиантов на белом снегу.

Я откидываюсь на спинку кресла и, не отрываясь ни на секунду, смотрю в иллюминатор, где облака ласково обнимают наш самолет. Сердце наполняется легким, волнующим предчувствием, что этот Новый год будет по-настоящему волшебным! И судьба приготовила нечто необычайно важное, что-то, что навсегда изменит мою жизнь.

Счастливо улыбаюсь, поднимая за ножку тонкий, изящный бокал:

— За наступающий Новый год, Крис!

— За Новый год, мелкая! И за сюрпризы, которые он нам подарит!