Притворная дама его величества

 Пролог

- О-о-о, ваше величество.. Да-а-а.. Ещ-е-о-о.. – старательно стонала я, извиваясь между твердокаменным королем – серьезно, у него какая-то особая программа тренировок что ли, об эти мышцы убиться можно, - и книжной полкой.

- Титул можешь опустить, - милостиво разрешил его величество, оторвавшись от моей шеи.

- Да! Да! Сильнее! А-а-ах – голосила я, в попытке изобразить безудержную страсть.

- Поубедительнее, пожалуйста. Сейчас ты звучишь как плакальщица на похоронах, - прошипел он мне в ухо.

- Сложно сосредоточиться, когда вы на меня кричите, ваше величество, - яростно зашептала я. – Весь настрой сбиваете, между прочим.

В ответ он издал довольно натуральный чуть хрипловатый стон.

- Вот видишь! Ничего сложного, - не постыдился он ткнуть меня пальцем в слабые актерские способности. – Ушла?

- Сейчас проверю, - крохотный магический импульс слетел с моих пальцев и устремился к двери. – Чисто, - с облегчением констатировала я.

Его величество, наконец, отлепился от меня и принялся поправлять одежду.

- Никогда не думала, что докачусь до такого – изображать бурный секс в королевской библиотеке, - пробормотала я, расправляя юбки.

- Я предлагал сделать все по-настоящему, это ты заартачилась, - бросил его величество король Аргент, застегивая рубашку.

- Нет уж, спасибо. Обойдусь как-нибудь без этих высочайших милостей, - сморщила я нос, припоминая, что предложение с его стороны действительно прозвучало.

- Ну, нет так нет, - без сожаления ответил он.

Действительно, чего ему сожалеть, желающие согреть его постель в очередь выстраиваются, и конец этой очереди теряется где-то на границе государства.

- Ладно, заканчивай свои дела, через два часа мы должны присутствовать на балу лорда Каламера.

Я уткнулась лицом в ладони и застонала.

- Вот видишь, можешь же, когда захочешь, - бросил на меня быстрый взгляд его величество. – Не знаю, что там сейчас происходит у тебя в голове, но запомни эту мысль и эти страстные стоны, пригодится в следующий раз.

Он уже устроился за письменным столом и полностью погрузился в дела государства, совершенно позабыв обо мне и отданном приказе (я была не настолько наивна, чтобы рассматривать его слова про бал как предложение).

И откуда вообще взялась байка о том, что на балах весело? Скука смертная, еще и наряжаться приходится. А в этих модных платьях не то что танцевать - дышать трудно.

И ведь как все хорошо начиналось!

Двери полагалось зловеще скрипнуть. Таков регламент скверных начал. Однако дверь не скрипела. Тучам полагалось зловеще нависать, а дождь должен был тревожно стучать в окно. Ничего этого не было. Только яркое солнце за окном и бескрайнее голубое небо. И ректор Левергард, в кабинете которого я и сидела на краешке удобного мягкого кресла. Кресло, кстати, тоже оказалось неправильным: сплошной комфорт и поддержка для позвоночника. В общем, никакой зловещей атмосферы, сплошной уют, чашка горячего чая и добродушный Алистер Левергард, разливавшийся соловьем о том, какая я великолепная чародейка.

- …твоя выпускная квалификационная работа по защитным заклинаниям поразила меня своей глубиной и практичностью. Преподавательский состав нашей Академии горд такой выпускницей, как ты, Ева.

- Благодарю, - скромно ответила я, все еще не понимая, к чему он клонит.

- Именно поэтому, когда возникла такая необходимость, я понял, что ты идеально подходишь для этого задания, - продолжал он.

- Задания? Ректор Левергард, о чем вы? Мне казалось, что все задания от Академии остались позади в тот момент, когда я получила диплом.

И действительно, за последние три года я ни разу не возвращалась в альма-матер и не имела ничего общего с делами этого славного учебного заведения. Так все и продолжалось бы, если бы два дня назад я не получила странное письмо от Алистера Левергарда. В письме ректор просил меня как можно скорее прибыть в Академию, дескать, старый добрый наставник жаждет распить со мной чашечку-другую чая и поболтать о том и о сём. Желание довольно странное, особенно учитывая, что я обитаю в глуши, довольно далеко от Академии, а такой человек как ректор Левергард несомненно мог бы найти для чаепития и кого-нибудь поближе.

- Поверь, Ева, если бы были другие варианты, я бы к тебе не обратился. И потом, тебе будет полезно немного встряхнуться.

Голос ректора звучал непринужденно и даже весело, но ярко-синие глаза оставались серьезными и тревожными. Не думаю, что когда-либо видела его таким. Алистер Левергард всегда отличался крайне жизнерадостным нравом. Вкупе с обаятельной белозубой улыбкой, пронзительно-синими глазами, пшенично-светлыми волосами и привлекательным телом, упакованным в модные костюмы, это создавало невероятный эффект и повышало рейтинг ректора до невиданных высот. Впрочем, нельзя сказать, что Левергард это только хорошенькое личико. Его научными работами можно забить весь Большой Зал Академии от пола до потолка.

- Еще чаю? – не дожидаясь ответа, он вновь наполнил мою чашку и продолжил: - На его величество было совершено четыре покушения за последний месяц. Две попытки отравления, одна магическая ловушка и королевская лошадь, которую очень уж внезапно понесло.

- Это крайне прискорбно, - осторожно заметила я. Не слишком-то похоже на светскую беседу, но подождем и поглядим, что будет дальше. – Надеюсь, король в порядке.

- В полном, - заверил меня ректор. – Но, к сожалению, лишился телохранителя. Нет-нет, - отмахнулся он, заметив мое выражение лица, - никто не умер, но реабилитационный период Фернальда затянется на какое-то время. Та ловушка его все же зацепила. Королю Аргенту нужен новый телохранитель.

Я молча кивнула, делая очередной глоток ароматного чая.

- Конечно, это должен быть маг.

Еще один кивок.

- И было бы просто замечательно, если бы этот маг специализировался на защитных чарах.

- О, нет! – наконец дошло до меня, куда он клонит. – Нет-нет-нет. Вы же не можете говорить это всерьез.

- Еще как могу! – заверил меня Левергард. – О покушениях никто не знает кроме его величества, Фернальда, первого министра, и меня. Ну, теперь еще и тебя. Фернальд сейчас официально в отпуске, его временно заменили другим специалистом.

- О, так значит, все в порядке, - с облегчением выдохнула я.

- Нет, не в порядке. Усиливать охранные меры сейчас крайне нежелательно. На кону стоят переговоры с Ефлантой. Если поползет слух о слабости нашего государства и короля, переговоры пойдут дракону под хвост.

Да уж, это точно. Внешняя политика это такой акулятник. Стоит им почуять хотя бы одну капельку крови и на нашу Эприлию набросится целая толпа добрых соседей.

- Нужен кто-то, кто не привлечет внимания, понимаешь, Ева? – продолжал ректор.

Если это был комплимент, то какой-то сомнительный. Эх, ректор Левергард. Человеку, стоящему во главе такого учреждения как Магическая Академия стоило бы иметь чуть больше обходительности.

- И вы хотите сказать, что у королевского двора закончились квалифицированные маги?

- Всех магов знают наперечет. Печенье будешь? Очень вкусное. Нет? Зря. Так вот, приставь чародея к королю и сразу же поползут нехорошие слухи. Нужен отличный дипломированный маг, но при этом совершенно незнакомый столице.

- И я буду просто таскаться за его величеством по пятам и надеяться, что сплетники придворные не догадаются, что я стою на страже чести и совести нашей страны? Неизвестно откуда взявшаяся женщина, которая не отлипает от короля..

- Ты войдешь во дворец с легендой, - загадочно замерцал синими глазами Левергард. У меня от этого уже нервный тик начался. Печенью чую, не к добру это. - Будешь королевской фавориткой, - довольно провозгласил ректор.

- Ни за что, - отрезала я. – Ректор Левергард, я вас очень уважаю и ценю. На ваши научные работы я готова молиться, а трактат о зельях защиты вообще почитаю как священное писание, но сейчас вы лаете не на то дерево. Все, что вам нужно, это найти хорошенькую чародейку из свежих выпускниц и отправить ее во дворец защищать короля. Или симпатичного чародея, если их величество придерживается таких взглядов. Да, королевские маги все на виду и их знает каждая собака, но есть уйма никому не известных колдунов и помимо меня. Я не умею вести себя в свете и ни один человек в здравом уме никогда не подумает, что я могу быть фавориткой короля Аргента!

- Ева, послушай, я не просто ткнул пальцем в первое попавшееся имя, - нотки непреклонной убедительности звучали в мягком голосе ректора. - Во-первых, ты собаку съела на защитной магии. Во-вторых, тебя не знают не только при дворе, но и вообще в столице. Мне ведь известно, что после выпускного ты спряталась в какой-то глуши и сидела там безвылазно. Свежее лицо это именно то, что нам нужно. Легендой тебя обеспечит первый министр. Говорить, ходить, сидеть и есть тоже научим. Это едва ли покажется тебе сложнее, чем варить Ацедиловое зелье.

Это он про то самое зелье, из-за которого я похудела на пятнадцать фунтов и обзавелась симпатичными кругами под глазами?

- И вы готовы доверить жизнь его величества кому попало?

- Ева, я не видел тебя три года, но что такое три года для таких хороших знакомых, как мы с тобой?

Действительно, мы с Левергардом когда-то знали друг друга довольно хорошо. Нет-нет, никакого интима между нами не было. Просто невозможно не сблизиться с человеком, когда.. Впрочем, прошлое осталось в прошлом.

- Плюс легкая магическая клятва, чтобы первый министр перестал кудахтать на твой счет.

- Так первый министр возражает? – надо же, какой разумный человек. Зря мне его портрет в газете не нравился.

- Выбор мага доверили мне, так что возражений никаких не будет, не переживай. Немного поработаешь на благо страны, а потом вернешься обратно в свою избушку.

- Немного это сколько? – уцепилась за его слова я.

- Пара месяцев. Подпишут договор, и если к тому времени преступник не будет пойман, тебя освободят от должности, а на твое место официально наймут мага-охранника. Да и Фернальд вернется к этому моменту на службу. Кстати, зарплата на королевской службе хорошая, - как бы невзначай сказал Левергард.

Вот так я и попалась.

***

Дальше все завертелось с головокружительной скоростью. Прежде всего магические узы и клятва о неразглашении. Трудоемкая подготовка к новой работе велась исключительно тайно и, дабы не допустить утечки информации, вся легла на плечи ректора и премьер-министра. Последний пока не имел чести поучаствовать в моей подготовке лично: бедолага разрывался между государственными делами, строго конфиденциальным расследованием покушений на его величество и необходимостью делать вид, что он хотя бы иногда спит. Потому что если первый министр выглядит как восставший труп, можно заподозрить, что не все так ладно в королевстве.

А вот ректор Левергард вполне мог себе позволить такую роскошь как планомерное и методичное натаскивание моей скромной персоны – у него как раз в самом разгаре отпуск. Студенты разъехались, и Академия угрюмой громадой возвышалась над озером, тихо вглядываясь в свое отражение.

- Персона ты у нас не самая известная, но на всякий случай перекрасим в радикально черный цвет волосы, цвет глаз сменим. При себе будешь носить легкий амулет для отвода глаз. Это на всякий случай, чтобы никто ненароком не опознал в новой королевской любовнице свою знакомую чародейку, - энергично расписывал перспективы Левергард, когда на следующий день мы вновь встретились в его кабинете.

Довольно странно вновь вернуться в стены Академии. Немного похоже на возвращение в милый сердцу дом, где ты уже и не чаяла когда-нибудь оказаться. Я редко привязываюсь к зданиям (впрочем, к людям тоже), но в этих стенах живет слишком много воспоминаний, хороших и дурных, чтобы их можно было так просто отбросить.

- Едва ли меня кто-то узнает, - пожала я плечами.

- Ты будешь загадочной иностранкой, пленившей короля своей экзотичностью.

Я с трудом удержалась от недоверчивого хмыканья и лишь вновь пожала плечами.

- Плечи не задирай, Ева, - тут же напомнил Левергард. – Истинная леди никогда не позволит себе такое обезьянничанье.

Шел только первый день моего обучения, а я уже выяснила, что не умею ни сидеть нормально, ни ходить, ни говорить. И это еще стрелка часов не доползла даже до полудня. А ведь завтра еще приедет премьер-министр, чтобы посмотреть на избранницу его величества и ознакомить меня с легендой.

- Ректор Левергард, не пора ли ввести в моду естественность? – с затаенной надеждой предложила я.

- Увы, не в этом сезоне, моя дорогая, - покачал головой он. – И ни в коем случае не смей меня звать ректором Левергардом. Только Алистер. Мы познакомились на светском мероприятии, и ты знать ничего не знаешь о всяких там магиях-шмагиях. Сережки у тебя магические есть, в темноте светятся, но сама колдовать даже и не собиралась никогда.

- Ах, ну какая магия? - жеманно захлопала ресницами я. – От зелий у меня испортится цвет лица, а заклинания плохо влияют на структуру ногтей.

- Неплохо, но чуть больше искренности, пожалуйста.

- И это что же, мне из себя дурочку строить все время?

- А ты думаешь, эти светские дамы дурочки? – рассмеялся Левер.. Алистер. Алистер. Алистер. Даже лучшие агенты прокалываются на мелочах.

- Разве нет? – скроила недовольную рожицу я, а затем тонким голоском пролепетала: - Доблестный дон, я такая беспомощная и наивная! – и быстро-быстро захлопала ресницами.

- Если бы ты знала, Ева, какое это искусство и сколько времени девушки тратят, чтобы им овладеть. Смысл как раз в том, что они только кажутся наивными дурочками, но вглядись повнимательнее и поймешь, что отовсюду торчат аккуратные шляпные перья этих «дурочек». Вспомни, к примеру, новый закон об экспорте магических амулетов природного происхождения. Думаешь, он просто так прошел во второй тур в парламенте и был подписан королем?

- Интуиция подсказывает, если закон был принят, значит, он кому-нибудь нужен.

Осторожно и крайне женственно (по крайней мере, очень надеюсь, что так оно и получилось), я протянула руку и взяла яблоко из вазы с фруктами. Алистер одарил меня пронзительным красноречивым взглядом.

- Ножом, да? – сморщив нос, уточнила я. Ректор кивнул.

Не то чтобы я совсем уж незнакома с правилами этикета. Кое-какую теорию знаю, просто не считаю нужным переводить ее в практику. Да и не с кем мне этикетничать. Живи я в столице и вращайся в кругах наижирнейших сливочнейших сливок, вела бы себя соответствующе, но в моей глуши нет нужды во всех этих ухищрениях.

- Закон об экспорте магических амулетов природного происхождения действительно кому-то оказался нужен, - продолжил Алистер. – Вдовствующая баронесса Резерфоден имела удовольствие получить в наследство от покойного супруга довольно симпатичный прииск, на котором активно проводится добыча магических камней. И весьма кстати оказалось ее знакомство с некоторыми видными членами парламента, которые были счастливы продвинуть постановление, дающее почтенной баронессе возможность вывозить амулеты из магических камней практически беспошлинно. Если ты думаешь, что баронесса добилась этого жесткими прямолинейными методами, то можешь подумать еще раз.

- И как хлопанье ресницами могло сыграть какую-то роль? – осведомилась я, деликатно орудуя ножом для фруктов. Теперь понятно, в чем секрет худобы аристократии: пока при помощи такого ножичка разберешься с одним фруктом, уже ночь наступит и есть расхочется.

- А здесь баронессе сыграло на руку знание человеческой натуры, - пристально наблюдая за моими успехами, ответил Алистер.

Хотелось пожать плечами, но на сей жест мой строгий дрессировщик наложил вето, поэтому я всего лишь бросила на него вопросительный взгляд. Возможно, дело в том, что мне хлопанье ресницами никогда не давалось. Боги обделили меня талантами кокетничать, актерствовать и вести светские беседы, да и жизнь, которую я вела и веду, тем более никак не способствовала превращению в душу общества.

- Если тебя не принимают всерьез, это дает огромное тактическое преимущество. Здесь шутливо надув губки, пожаловаться на отсутствие новых платьев из-за того, что прииск перестал приносить доход, там намекнуть на возможную выгоду от этого мероприятия, тут вспомнить какие-нибудь прегрешения собеседника. Не шантаж, просто хорошая память. Грамотная стратегия может сэкономить годы и годы тяжелого труда. Там, куда не пройдет суровый напор, может пролезть лесть и милая улыбка.

- Завтра перебираемся в летнюю резиденцию его величества. Там еще немного тебя поднатаскаем и пойдешь в свободное плавание, - осчастливил меня на третий вечер Алистер.

Хотелось сообщить, что плавать я не умею и лучше уж на бережку постою, но назвалась королевской фавориткой, полезай в корсет. 

События развивались с ошеломительной скоростью. Я приехала в Академию по личной просьбе ректора и тут же оказалась втянута в интриги и скандалы. И то, и другое непременно будет, когда свет узнает, что неизвестная выскочка сумела пробраться в постель короля. Ой, шуму будет! Радует только одно: авантюра очень хорошо оплачивается и когда все закончится, денег мне хватит на несколько лет. Не придется больше браться за частные заказы, смогу полностью посвятить себя исследованиям.

- Ладно, - мягко кивнула я, стараясь не трясти сильно высокой прической, которую старательно сооружала при помощи чар все утро.

Разумеется, во дворце у меня будет собственная камеристка, но Алистер считает, что пора привыкать к прическам и платьям уже сейчас. Мне и самой хотелось бы выглядеть и ощущать себя как можно естественнее в таких нарядах. В критической ситуации любая мелочь играет важную роль. Я должна без труда балансировать на высоких каблуках и не путаться в многочисленных длинных юбках даже если приходится бежать. Кружевные рукава не должны мешать плести заклинания, а пальцам следует ловко и быстро извлекать из-за корсажа и складок модного наряда зелья и амулеты. Обмундирование немного иное, но фактически это те же практические занятия по ЗОВК, то бишь Защите от Враждебного Колдовства. Прелесть предмета в том, что почти любое колдовство может оказаться враждебным, так что защищаться приходится практически от всего.

Привыкать пришлось не только к одежде, но и к собственному лицу в зеркале. Так уж вышло, что природа наградила меня довольно стандартной и, пожалуй, даже блеклой внешностью: не слишком светлые и не слишком темные русые волосы, светло-серые глаза, среднестатистический нос, не слишком тонкие, но и не пухлые губы. Все как-то средненько. Фигура тоже ничем выдающимся не блещет. Ни пышной груди, ни осиной талии, ни крутых бедер. Обычная особь женского пола. Не слишком полная и не слишком худая. С моими внешними данными самое место в тайной полиции или криминальном мире. Если однажды дела пойдут совсем плохо, отправлюсь грабить честной народ. В ориентировках на мою скромную персону будет что-то вроде: «женщина, среднего роста, волосы, кажется, есть, одета аккуратно».

Сейчас же у меня иссиня-черные волосы и темно-карие глаза. При моей бледной коже создается довольно яркий контраст. Первое время я невольно отшатывалась от собственного отражения, но привыкает человек ко всему.

В летнюю резиденцию Левергард со мной не поехал, объяснив это каким-то форс-мажором дома. 

- Встретимся чуть позже, - помогая мне забраться в карету, сказал он. – У нас с супругой есть один незакрытый проект, требующий моего срочного внимания. Разберусь с делами и тотчас же приеду.

Зная Алистера Левергарда, я могу предполагать все что угодно, начиная от увядания комнатного цветка, который они с женой выращивают, и заканчивая магическим экспериментом, который может взорвать половину королевства.

Ректор окинул меня цепким взглядом проницательных синих глаз и просиял, как гордый отец, провожающий дочь на первый бал:

- Выглядишь чудесно! Улыбайся чуть чаще, и двор будет от тебя в восторге.

- Непременно, Алистер, - кисло улыбнулась я, и дверца кареты захлопнулась.

Напоминать, что не друзей заводить планирую, а охранять его королевское величество от всяческого рода неприятностей, я не сочла нужным. Все равно не услышит. Алистер при всех его достоинствах имел склонность к чрезвычайно серьезным вещам относиться как к веселому пикнику у реки. Однажды во время открытого практикума по зельеварению взорвалось содержимое котла и ректору спалило волосы, брови и ресницы. А он улыбнулся и сказал:

- Надо же, как интересно получилось. Ну что же, дорогие студенты, вот вам наглядное подтверждение того, насколько важны инструкции в зельеварении. Три раза по часовой стрелке и один раз против. Ни в коем случае не наоборот. У кого-нибудь эликсир роста волос есть? – беспомощно размазывая по лицу сажу, спросил он. - Боюсь, в таком виде меня дома не узнают и даже на порог не пустят.

Ну и как сказать такому человеку, что для меня работа под прикрытием это не увеселительное мероприятие, а тяжкий труд? У него же картина мира совершенно иная! Правильно, лучше не говорить!

Карету слегка потряхивало на кочках, а я сидела, уткнувшись носом в пухлую тетрадь. Работа над защитными чарами еще далека от завершения, но время не ждет никого. Мне необходимо адаптировать заклинания под нынешние потребности. Слегка распустить и переплести, не затрагивая основу.

Не знаю, сделал ли Левергард верный выбор, когда привлек к делу меня, но в одном он точно не ошибся: я действительно собаку съела на защитных чарах. То, что началось с трагедии, вскоре переросло для меня в истинную страсть и теперь я одна из самых прогрессивных колдуний, изучающих это направление.

Проблема в том, что защитные чары обычно слишком.. жесткие.. большие. Это громоздкая махина, торчащая уродливой громадиной. Чем сильнее защита, тем более заметной она получается. Хотите более изящные и легкие чары? Тогда будьте готовы к тому, что их разрушит любой опытный маг.

Мне почти удалось решить это затруднение. Не хватает лишь небольшой детали - мелочь, не желающая становиться на место, но когда я её найду, тонкое кружево невероятно мощных чар сможет превратиться в мощнейший щит. А до тех пор придется охранять королевскую особу старыми добрыми методами и кое-какими разработками, пока не доведенными мной до ума.

Карета мягко качнулась в последний раз и замерла на месте. Вот и славно.

Пришло время включаться в игру, Ева.

***

Летний дворец его величества, прозванный Сиреневым, абсолютно не соответствуя своему названию, практически утопал в розах всех цветов, форм и размеров.

Молодой молчаливый слуга встретил меня и препроводил в комнаты сквозь пустые темные коридоры, мимо таких же пустых и темных гостиных. Как объяснил ректор Левергард Сиреневый дворец для наших нужд подходил идеально, поскольку находится не слишком далеко от столицы, а значит, первому министру будет удобно приехать. Визит министра в пустующую королевскую резиденцию не разрушит мое инкогнито даже если кто-то узнает, что я здесь. Новая королевская любовница коротает дни в одном из дворцов его величества, а первый министр играет роль сводника для этих двоих. Горячая сплетня, но ничего сверхъестественного или наводящего на ненужные подозрения, по крайней мере, так меня заверил Левергард. Для меня мир слухов и пересудов был так же далек, как луна, и мне ничего не оставалось, только довериться другим и надеяться, что эта часть плана пройдет без изъяна.

- Министр Хейл прибудет позже, - сообщил слуга и, поинтересовавшись, не нужно ли гостье что-нибудь еще, вышел.

Оставшись одна, я проворно распаковала сундук. Вещей у меня все еще слишком мало для королевской фаворитки, но Алистер заверил, что в столицу мой новый багаж с должным количеством платьев прибудет вовремя.

В Сиреневом дворце я должна была доводить до совершенства свою маскировку и получать инструктаж от премьер-министра Хейла. С его королевским величеством мне предстояло встретиться позже.

До самого вечера я оттачивала защитные чары, плетя одну сеть за другой. Быстрые пассы ловко маскировались длинными кружевными рукавами, а в пышной прическе прятались заготовки заклинаний.

Вечером появился все тот же слуга и сообщил, что министр Хейл готов принять меня. Осторожно балансируя на каблуках, я зашагала по пустому коридору.

***

- Кхе-кхе, - поприветствовал меня первый министр короля Аргента. – Повернитесь-ка, дитя.

Аудиенция проходила в малой гостиной. Душные летние сумерки опутывали дворец и сад. Сквозь настежь распахнутые окна доносился густой запах роз. Бордовые тона мебели и шелковых обоев в рассеянном свете магических светильников выглядели хищно, придавая комнате вид опасного зверя, готового вцепиться и растерзать, стоит только зазеваться.

Первый министр оказался куда моложе, чем лицо на грязно-серых газетных изображениях. Едва ли ему больше пятидесяти, хотя солидное телосложение, выдающее в нем человека с хорошим аппетитом, прибавляло ему несколько лет, так же как и скорбные складки у уголков рта.

- Не совсем в его вкусе, но довольно правдоподобно, - наконец сообщил министр и, откинувшись на спинку кресла, любезно предложил: - Садитесь уже, а то маячите над головой прямо как моя жена.

- Рада, что соответствую вашим высоким требованиям, - с тщательно отмеренной ноткой недовольства произнесла я, усаживаясь в кресло. Нет, я, конечно, человек простой, меня наняли, я работаю, но ведь можно и не хамить живым людям, даже если они всего лишь наемные работники.

Мысленно покачав головой, я потянулась за чайником и налила себе чашку не слишком горячего чая, пахнущего вездесущими розами.

- А вот это уже лишнее, - отмахнулся он. – Знали бы вы, сколько мне с вами хлопот. Значит так, вот здесь ваша родословная, - он протянул светло-коричневую папку. – Ничего особенного, иностранка из дружественного государства. Образование стандартное – пансион из не самых известных. После пансиона замуж, вскоре овдовела. Происхождение благородное, но не слишком. Среднее дворянство. Чем скучнее прошлое, тем меньше шансов, что кто-нибудь доберется до ваших сомнительных мужей и внебрачных детей.

- Прошу прощения? – звенящим от напряжения голосом спросила я и неприлично громко звякнула чашкой о блюдце.

- Ну, или сомнительных детей и внебрачных мужей, - преспокойно отметил министр Хейл, окидывая меня долгим проницательным взглядом.

- Никаких сомнительных мужей, - неожиданно спокойно улыбнулась я, поднося к губам чашку. – Я предпочитаю только самое лучшее, министр Хейл.

- Просто Дигвальд, - одарил меня удовлетворенной тонкой змеиной улыбкой министр. – Похоже, Левергард не ошибся. В вас есть стержень, донна Вейер.

- Ева, - ответила любезностью на любезность я, понимая, что не ошиблась, это действительно был тест.

- Ева, - мягко повторил он, словно смакуя имя. – Двор это такое место, где ни в коем случае нельзя терять самообладание. Вышли из себя – считайте, что мертвы. И не важно, физическая ли это смерть, или вы умерли как политик, или, быть может, скончалась в страшных муках ваша репутация. Теряя контроль над ситуацией, вы рискуете проиграть всё. Вокруг вашей персоны будут клубиться сплетни и не утихать шепотки. Холеные дамы и господа станут отпускать недвусмысленные намеки и задавать ядовитые вопросы. Сегодня вы сдержали эмоции, сдерживайте же их и впредь.

В бумагах министра Хейла (просто Дигвальд, Ева) поместилось всё нехитрое прошлое моей героини. Да уж, негусто.

Взгляд мой зацепился за имя на первой странице. Ева Верне.

- Имя оставили родное, фамилию лишь немного изменили, - охотно пояснил министр, заметив мое недоумение. – Чем ближе маскировка к правде, тем меньше шансов, что вас раскроют. Мы ведь не хотим недоразумений вроде тех, когда агент не откликается на, казалось бы, собственное имя или путается в количестве родных сестер? Поскольку вы не профессиональная шпионка - вас к этому не готовили - поэтому будет лучше, если мы заранее приложим усилия по минимизации возможных ошибок.

Белесая бровь слегка приподнялась, словно и она, и ее обладатель ожидали, что я начну возмущаться или спорить. Министр вообще смотрел на меня так, словно ожидал худшего, причем в любую минуту. Наверное, политикам по должности положено быть пессимистами. Кто хочет мира, пусть готовится к войне и все такое. Министр Хейл явно готов к любым военным действиям и заранее немного разочарован в каждом человеке, имеющем неудовольствие повстречаться на его жизненном пути.

- Ну, вот и славно, - кивнул он, так и не дождавшись. - Оставляю вас наедине с вашей новой жизнью, донна Верне. Изучайте, - вкрадчиво сказал он и указал на папку.

- Непременно.

- Увидимся завтра утром, - он грузно поднялся из глубокого кресла и остановился, возвышаясь надо мной. Взгляд немигающих светлых глаз ползал по моему лицу. – Левергард уверен, что вы лицо, заслуживающее доверия, Ева. Он ректор Академии и ученый, он может позволить себе такую роскошь. В политической же сфере доверие к человеку это практически оксюморон. Левергард также сообщил, что вы крайне талантливы в создании защитных чар всех уровней, а безопасность короля Аргента для меня сейчас первостепенная задача. Его величество должен сохранить жизнь и рассудок, иначе страна погрузится в пучину смуты и дворцовых переворотов. Исключительно по этой причине я одобрил столь… неординарную кандидатуру, но учтите, за вами будут наблюдать. Неустанно.

- Пожалуйста, - пожала плечами я. – Если будете записи вести о моей деятельности, поделитесь потом? Мало ли, вдруг лет через сорок засяду за мемуары, а память уже не та будет.. А тут все расписано и разложено по полочкам.

***

- Донна Верне? Ах, как приятно, наконец, увидеть свежее лицо в этой толпе до боли знакомых людей! – прощебетал звонкий голос.

Я обернулась. Рядом мило улыбаясь, стояла очаровательная брюнетка в лиловом платье. Все ясно. Алистер, опекающий меня во время выходов в свет, отошел за напитками, вот дамочка и решила познакомиться поближе с загадочной донной Верне.

- В последнее время кругом только и разговоров, что о вас, - с не слишком тщательно скрываемым любопытством сказала она.

Ну, еще бы! Так и задумано. В конце концов, именно для этого я уже вторую неделю толкусь в столице. Алистер дважды водил меня в театр и один раз в оперу. Кроме того мы ездили на пикник и присутствовали на вечере чтения в городской библиотеке. На трех из этих мероприятий я мило беседовала с его величеством, а во время спектакля даже покинула ложу одновременно с королем. Разумеется, сразу же пошли разговоры о том, чем именно мы занимались в глубинах театра, пока на сцене разворачивалось действо.

Всех этих нехитрых мер оказалось достаточно, чтобы по столице поползли слухи о загадочной иностранке, которая вдобавок еще и новая избранница короля. Алистер и министр Хейл решили, что для большего правдоподобия лучше, если роман будет развиваться на виду у света. Что думает по этому поводу король Аргент, мне не сообщили. Их величество вообще разговаривал со мной исключительно на виду у ловящей каждое наше движение публики. Пару раз король шептал мне на ушко нечто, что должно создать видимость увлекательного флирта, но на деле было спряжением ларентийских глаголов. Я смеялась переливчатым смехом и прицельно стреляла глазками по венценосной персоне.

Вечерами ректор Левергард охотно пересказывал мне разговоры, касающиеся моей скромной разряженной в пух и прах персоны.

- Говорят, ее выписал из-за границы для его величества сам премьер-министр, - шептались в кулуарах.

- Заграничной свежатинки захотелось величеству!

- Да нет же, она знакомая ректора Академии Левергарда. Левергард хотел сам затащить ее в постель, но вы же знаете его жену.

- Ах, он бедняжка! И угораздило же такого шикарного мужчину жениться на таком сухаре. Сущая мегера!

- Ну, не сказала бы.. Она очень.. интересная женщина. Я бы с ней поближе познакомилась.

- Договорились! Ты забирай занудную женушку, а мне достанется Левергард. Ох, я бы его из постели неделю не выпускала. Ты вообще видела, какая у него задница? Орехи колоть можно!

- Фи! Купи себе орехокол, а мужские ягодицы оставь в покое.

Слухи курсировали туда и обратно, и, в конце концов, свет решил, что я довольно любопытная новинка, к которой стоит присмотреться поближе.

Сегодня мой последний выход в свет в компании Алистера. Все эти дни он таскал меня за собой в качестве знакомства с будущей работой, но завтра начнется настоящее дело. Завтра мне дадут незначительную должность при королевском дворе и официально поселят во дворце. И с этого момента я превращусь в королевскую тень. Всегда я подле, подле короля.

Для финальной части первого акта был выбран большой прием герцога Марипегского. Сливки сливок светского общества. Нужно быть в меру очаровательной. Дружбу я ни с кем водить не планирую, но иметь информаторов не помешает. Если буду знать, кто с кем и против кого дружит, смогу эффективнее выстраивать защиту королевской персоны.

- Очень рада своим присутствием внести некоторое разнообразие, - вежливо улыбнулась я незнакомке. – Надеюсь, что окажусь достойна внимания, которое уделил мне свет, обсуждая мою скромную персону, донна…

- Маркиза де Руадево, - растянула алые губы в улыбке дама. - Боюсь, что я просто вынуждена задать вам тысячу нескромных вопросов, иначе на следующей встрече нашего женского клуба меня показательно казнят. Мы преступно мало знаем о такой интересной личности, как вы. Коварный дон Левергард отгоняет от вас каждого, кто пытается подступиться, людям становится совершенно не о чем говорить, не имея на руках фактов.

Я склонилась поближе к маркизе, создавая иллюзию интимности, что довольно сложно на виду у всего зала, и шепнула:

- Только ради вашей жизни. Спрашивайте, маркиза.

Зеленые глаза моей собеседницы вспыхнули от предвкушения.

- Как вы находите наш город? Должно быть непривычно после.. после вашего предыдущего места жительства.

Понятно. И хочется, и неприлично выглядеть нельзя. Бедняжка маркиза жаждет задать мне уйму по-настоящему нескромных вопросов, но воспитание не позволяет, поэтому приходится довольствоваться иносказаниями и намеками в надежде разузнать, кто я такая и откуда приехала.

- Очаровательно, - покривила душой я. – Давно хотела посетить Эприлию, но не ожидала, что мне здесь настолько понравится. Подумываю даже остаться в вашей стране на длительный срок. Мне не помешает небольшая смена обстановки.

- Неужели? – широко распахнутые глаза маркизы не отрывались от меня ни на мгновение.

- Вот твой напиток, Ева, - незаметно приблизившийся Левергард вложил мне в руку запотевший от холода бокал. – Маркиза де Руадево, - он коротко поклонился. 

Вполне достаточно, чтобы выказать уважение даме, но при этом не слишком рьяно, поскольку ректор Левергард в принципе отличался любезностью, порой граничащей с панибратством или даже, как сказали бы его недоброжелатели (если таковые вообще имеются), грубостью. Раньше я бы ничего подобного не заметила, но, начав штудировать основы этикета, можно узнать много нового.

- Ваше присутствие превращает любой вечер в праздник. Полагаю, что праздник в вашем обществе покажется настоящим раем.

Из уст кого-то другого это прозвучало бы фальшиво и неестественно, но Левергард как-то сумел сделать эти слова искренними, при этом не переходя границы приличия.

- Ах, ну что вы, дон Левергард! – восторженно захихикала маркиза и легонько взмахнула рукой, затянутой в перчатку. – Уверена, вы всем это говорите!

- Как вы могли заподозрить меня в неискренности? – искренне изумился джентльмен, прикладывая руку к груди так, словно маркиза действительно ранила его в самое сердце. – Разве я хоть раз дал повод усомниться во мне?

- Вас просто не ловили на горячем, Алистер, - вставила я с улыбкой.

Все же меня сюда пригласили не столбом стоять. Надо отрабатывать гонорар. Ева Верне не должна выделяться из массы благородных дам и господ. Вокруг бушевала разряженная в пух и прах толпа, и я, завернутая в мягко шуршащие шелка и причесанная по последней моде, практически вписывалась в обстановку.

- Все ясно! – печально вздохнул Алистер. – Это женская солидарность, я бессилен. Вы обе уже составили свое мнение и все, что мне остается – пытаться не разочаровать вас еще больше.

- Никаких разочарований, дон Левергард! Уверена, донна Верне согласится со мной, правильные мужчины слишком скучны, так что вы с вашими маленькими хитростями вносите приятное разнообразие.

- Счастлив служить вам обеим!

Маркиза шутливо погрозила ему пальчиком и сказала, что видит его уловки насквозь и с удовольствием продолжила бы слушать льстивые речи Левергарда, но ей нужно поздороваться с одной своей знакомой. Слегка жеманно расцеловав меня в обе щеки и условившись как-нибудь непременно вместе выпить чаю, маркиза попрощалась с нами обоими и упорхнула куда-то в гущу толпы.

- И зачем все это было нужно? – я слегка поморщилась, делая глоток теплого шампанского.

- Что именно? – невинно осведомился Левергард и, заметив выражение моего лица, выхватил у меня бокал. – Ах, не пей эту гадость, Ева.

Он вручил остатки моего напитка первому попавшемуся официанту и попросил принести вместо него холодного лимонада.

- Похоже, что чары охлаждения на герцогских винных бокалах вышли из строя, - заметил Алистер мимоходом, не спуская глаз с танцующей толпы. – Шампанское отвратительно теплое, хотя прошло всего несколько минут. Вот что бывает, когда чародеи халтурят.

- О, да, - важно закивала я. – Последствия просто ужасны. Бедные аристократы вынуждены пить теплое вино.

- Сегодня они продают бокалы с плохо наложенными чарами охлаждения, а завтра предложат испорченное заклинание определения ядов. Катастрофы обычно начинаются с мелочей, Ева, просто не все замечают эти мелочи. А потом начинается суета и крики «Как же так?», «Мы и подумать не могли!», «А ведь казался таким порядочным человеком!», «От нас вообще ничего не зависело, кто прислушивается к простому народу?».

Музыканты закончили играть и танцующие парочки разбрелись по залу.

- Допустим. Могу ли я предположить, что твой сегодняшний флирт с маркизой станет предвестником грядущей катастрофы? В конце концов, ты женат, Алистер, - напомнила я тихо.

- Катастрофы? – искреннее изумление послышалось в голосе моего визави. Искренне изумление, за которым последовал не менее искренний смех.

Низкий приятный смех Левергарда способен вызвать сонм мурашек и дрожь в коленках практически у любой дамы. И это не говоря о лукавом взгляде из-под густых длинных ресниц, который он мельком послал в мою сторону, оторвавшись ненадолго от лицезрения бального зала. Нас одарили минимум полудюжиной любопытных взглядов.

- Ева, мне чертовски приятно: ты стоишь на страже моей чести и так бдительно следишь, чтобы мое брачное ложе не было осквернено другой женщиной.

- Ну, кто-то же должен, - озадаченно пробормотала я, принимая стакан лимонада у слуги.

- Тем не менее, могу тебя успокоить, моему реноме ничто не угрожает. Маркиза де Руадево не из тех, кто воспринимает подобные любезности всерьез. Обязательная светская условность и не более того. И потом, ты же знаешь, что сердце мое безраздельно принадлежит супруге, - тихо, но твердо добавил он. – Маркиза не слишком счастлива в браке и поэтому ей приятно порой услышать пару добрых слов.

- А что приятно тебе? – осведомилась я, намекая, что Алистер тоже наверняка что-то получает.

- Мне приятно, что семья Руадево ежегодно выделяет щедрые гранты для малоимущих студентов. 

- Ясно. Я поглажу тебе спинку, если ты погладишь мою.

- Что-то в этом роде, - усмехнулся Левергард.

- На кого вы все время смотрите, Алистер? Если у нас неприятности, я предпочту узнать об этом сразу, - только бы не оказалось, что меня кто-то узнал. Может, крохотная брошка, на которую мы наложили слабенькие чары отвода глаз, плохо работает? Очень сложно было соблюсти баланс, ведь сильная магия означала бы, что меня вообще не будут замечать люди, а мало-мальски приличная магическая сигнализация начнет орать благим матом, едва лишь учует мое присутствие. Однако и слабые чары не годятся, поскольку они просто-напросто не подействуют. Если брошь все же не сработала, как надо, и кто-то из моих немногочисленных знакомых узнал в шикарно одетой жгучей брюнетке Еве Верне русоволосую Еву Вейер, не имеющую в своем гардеробе ни одного нарядного платья, то.. Плакала моя конспирация. Его величеству придется искать себе другую охрану. Новые охранники будут у всех на виду. Злоумышленник сумеет найти к ним подход и вычислить их слабые места. Обойдя охрану, враг подберется к королю Аргенту и…

- Никаких неприятностей, - прервал мои упаднические мысли Алистер, однако, помрачневшее лицо его говорило об обратном. – Наслаждайся жизнью и пей свой лимонад, Ева.

- Да уж, тут понаслаждаешься, - буркнула я, переступая с ноги на ногу. Ступни, стянутые узкими туфлями, немилосердно ныли, голову кололо так, что вот-вот образуется дыра. – Сплошное удовольствие. Кажется, эта шпилька сейчас пронзит мне мозг, - пожаловалась я Алистеру.

- Смотри на это с другой стороны, это значит, что мозг у тебя есть. Скорее хорошая новость, чем плохая, не так ли? – небрежно бросил он, цепко наблюдая за высокими стеклянными дверьми, ведущими в сад. Да на кого он там смотрит?

- Да уж, вот это утешение, - вздохнула я.

- Зато ты восхитительно выглядишь. Я говорил, что тебе идет этот цвет?

Я оглядела мое новое платье. Длинное, глубокого синего цвета, оно действительно хорошо на мне смотрелось, достаточно удачно подчеркивало достоинства фигуры и скрывало недостатки. Мысль о том, что эта самая возникшая неизвестно откуда донна может стать новым любовным интересом короля казалась.. нормальной. Удивительно, как новая одежда и уход могут превратить самую обычную женщину в привлекательную. Конечно, красавицей я не стала, но теперь я хотя бы вписываюсь в местное общество. И потом, высокая прическа с перьями (перья это сейчас писк, Ева!), шикарное платье, украшения, сверкающие и переливающиеся в искусственном свете магических светильников… Все это давало, за что зацепиться глазу. Люди видели мишуру, запоминали яркое платье и дорогие серьги, но не обращали внимания на руки, плетущие чары, и на губы, шепчущие заклинания. Смысл в том, чтобы общество видело то, что нужно нам. Яркие пятна хороши тем, что взглянув на них пару раз, зритель ожидает увидеть то же, что и в прошлый.

- Минимум дважды, Алистер. И удивление в вашем голосе, когда вы это говорите, может показаться немного оскорбительными, - нарочито надулась я. Мне плевать на платья и цвета, но такое выражение лица позволяет хотя бы ненадолго ослабить улыбку, словно бы приклеенную ко мне сегодня вечером. «Милая улыбка это твоя визитная карточка, Ева», «истинные леди не буравят людей взглядом».

- Да ладно, просто после твоих бесчисленных нарядов в сером цвете, серо-голубом, серо-зеленом, светло-сером, темно-сером, серо-сером и.. – кажется, он готов был перечислять до бесконечности. Не думала, что ректор Левергард так пристально следил за моим гардеробом.

- Хватит, - взмолилась я. Ну да, я немного скучно одеваюсь, и что с того? – Кажется, я поняла, к чему вы клоните, Алистер. И, кстати, моя одежда очень практична.

- Чрезвычайно практична, - согласился он. – Но ведь смысл жизни не только в том, чтобы все в ней было практично. Это именно то, что я стараюсь донести до каждого студента Академии.

- Уж лучше заработать вывих лодыжки, споткнувшись на скользких ступенях в этих орудиях пытки, которые вы зовете обувью.

- Ах, Ева, это ты еще не… - начал было Левергард.

- Алистер! – прервал его громкий визгливый голос. – Всё таишься по углам, негодник? И долго ты собираешься прятать от нас свою даму? Неужели ты все же решился свернуть налево и пойти извилистой дорожкой адюльтера?

Дон Левергард практически незаметно вздохнул, нацепил на себя вежливую улыбку и повернулся к толстяку в фиолетовом костюме, стоявшему у него за спиной.

- Ты же знаешь, Карл, если я когда-то и решусь на измену любимой жене, то только с тобой, - весело улыбаясь, сказал он.

- Все обещаешь и обещаешь, Алистер, - захихикал мужчина. – Тогда хотя бы познакомь меня со своей очаровательной спутницей. Нельзя оставлять такую очаровательную прелесть для себя одного.

Масленый взгляд незнакомца пробежался по мне сверху донизу.

- Ева, позволь представить тебе барона Устриха.

- Зовите меня Карл, прелестная донна, - промурлыкал барон, влажным поцелуем приникая к тыльной стороне моей ладони.

- Карл, это донна Ева Верне, о чем, я уверен, ты уже наслышан.

Я постаралась незаметно вытереть руку о шелковый подол. Верните меня в мое простое серое платье или того лучше рубашку и брюки! Мне нравилось коротать время в компании самой себя и немногочисленных приятелей, которых я завела в деревне, где жила последние годы.

Я никогда не жаждала окунуться в пучину светской жизни. Я плохо разбираюсь в политике и уж тем более ничего не понимаю в придворных интригах. К сожалению, богам, которые дергают за ниточки моей судьбы, явно не слишком интересны мои склонности и желания. Стой посреди душного зала, пей свой переслащенный лимонад и улыбайся баронам, Ева. Ах, да, и не забывай о булавках, которые колются, крючках, впивающихся в нежную кожу и многочисленных юбках, шуршащих на каждом шагу.

- Не без того, - лукаво усмехнулся барон. – И ведь даже на пару дней нельзя покинуть столицу, сразу же из ниоткуда возникают загадочные иностранки. Донна Верне, вы возбуждаете интерес всех слоев общества, включая самых привилегированных. Что вы чувствуете в связи с этим?

- Много шума из ничего, барон, - настолько обаятельно, насколько могла, улыбнулась я.

- Протестую! – возопил он. – Готов вызвать на дуэль всякого, кто скажет, что вы не самая интересная женщина в этом зале!

- Смилуйся, Карл, - рассмеялся Левергард. - Ева всего несколько дней в столице, едва ли её репутации пойдет на пользу, если она станет причиной массовых убийств!

- Приношу извинения, донна Верне. Возможно, вы окажете мне честь и подарите танец, во время которого я смогу извиниться более предметно и заодно нашептать вам на ушко пару-тройку комплиментов?

- Ни в коем случае! – наигранно взвился Левергард. – Ищи себе другую даму, развратник! Ева близкая подруга моей супруги. Поверь, моя благоверная никогда не простит меня, если я посмею отдать Еву в лапы такого похотливого чудовища, как ты, - шутливо уколол он.

Похоже, Алистер считает, что я пока не готова к высшей лиге. Впрочем, сталкиваться с зубастой аристократией без надежного плеча ректора Левергарда я и сама не слишком хочу. Все эти двусмысленные разговоры и тонкие намеки совсем не для меня. А ведь многоуважаемый барон явно тот еще лис. Строит из себя безобидного простачка, но не сомневаюсь, что его цепкий взгляд не упускает ничего. Держу пари, он подошел  к нам, потому что уже сделал свои выводы и захотел наладить контакт с той, которую прочат в новые фаворитки короля.

Барон прижал пухлые ручки к груди и разочарованно вздохнул:

- Ах, сплошные предубеждения! Разве я смог бы обидеть даму? Никогда! – ага, сделаю вид, что поверила.

- Не переживайте, барон, - исподтишка шепнула я, - Я в столице надолго, уверена, у нас еще будет возможность пообщаться.

- Если вы так говорите, - лукаво усмехнулся он и погрозил мне пальцем: - Только если вы начнете называть меня по имени, Ева.

- Приложу все усилия, Карл, - торжественно пообещала я и одарила его любезной улыбкой.

Уголки губ приподняты ровно на полдюйма, подбородок низко не опускать, в глаза не смотреть, взгляд держать на уровне лба собеседника.

О, я не сомневалась, что половина зала сейчас пристально наблюдает за моим взаимодействием с Карлом. До сегодняшнего вечера я перебрасывалась с отдельными представителями сливок общества лишь парой фраз, сегодня же я перешла на уровень более личных бесед.

Барон отошел поздороваться с кем-то из знакомых, а я поспешила утащить Алистера в самый укромный уголок. Спрятавшись за раскидистой пальмой в кадке, я выскользнула из изящных туфелек и шумно вздохнула.

- Уффф. Почти прекрасно. Теперь бы еще избавиться от платья и распустить волосы.

- Тебе повезло, что здешняя публика щебечет, как птицы по весне и твой голос теряется в этом гомоне, - весело сказал Алистер, прикрывая меня широкой спиной. Я оказалась в относительной безопасности, зажатая между широколистной пальмой, стеной и ректором. – Невинная реплика об избавлении от платья, - понизив голос, проворчал он: - могла дорого обойтись твоей репутации. Пойми, Ева, высший свет это те же старшие классы, просто денег немного больше и уроки делать не надо. А в остальном всё то же: бесконечные сплетни и слухи. Есть компании крутых ребят, с которыми все хотят дружить, есть мелкая рыбешка. Ты новенькая, поэтому всем хочется поближе с тобой познакомиться и понять, какое место в этой иерархии займешь. Они уже разобрали по косточкам твой наряд и украшения и теперь зорко приглядываются и чутко прислушиваются, чтобы разнюхать что-нибудь интересное. 

- Никогда не была хороша во всей этой чепухе, - призналась я. – В старших классах я обычно… - я умолкла, не договорив.

Вспоминать не хотелось. В старших классах я грезила о Магической Академии и была уверена, что впереди у меня блестящее будущее. Нет, не так. Я была уверена, что впереди у нас блестящее будущее. Все мои тогдашние мечты состояли из «нас». Мы могли покорять академический мир и работать преподавателями, могли проводить исследования и путешествовать по миру. Главным, что объединяло эти выстроенные на песке планы, были мы. А теперь есть только я. И от каждого напоминания об этом что-то неприятно колет внутри. Тупая надоедливая боль, словно от шпильки или булавки.

Алистер окинул меня проницательным взглядом – синие глаза знающе замерцали - но, слава богам, промолчал.

- Ну, значит это твой шанс попробовать еще раз. Ты получила возможность повторно пережить сладостные мгновения старшей школы. Кто с кем пойдет на выпускной бал, откуда у главной местной заучки взялись дорогущие туфли и на кого посмотрит капитан школьной команды по поло. В программе, разумеется, интриги, более или менее удачные попытки шантажа и переворотов.

- Переворотов? – не меняясь в лице, спросила я. – Есть конкретные подозреваемые?

В дворцовых играх я новичок, но даже мне понятно, что подозреваемые должны быть. Ищи того, кому выгодно, вот первое правило любой детективной истории. Кто получит трон, если с королем что-то случится?

- Пока нет, - медленно покачал головой Алистер. – Слишком большая школа.

С моих губ сорвался нервный смешок.

- Кажется, у нас тут случай профессиональной деформации, ректор Левергард.

- Виновен по всем статьям, - склонил светловолосую голову он. – В прошлом году мы открыли при Академии несколько классов для подростков, так что я теперь не могу перестать видеть во всех этих людях, - он кивнул на зал, - слегка похорошевших отроков, срывающих занятия и набивающих шкафчики друг другу магической пылью.

- Здесь последствия хуже, - заметила я.

- И да, и нет. В прошлом семестре одной девочке подбросили крик банши в спальню.

Я невольно поморщилась. Похоже, что кому-то эта девочка очень сильно не нравилась.

- И как она?

- Жива. Не могла колдовать еще месяц и до сих пор заикается, но жива.

- А тех, кто это сделал?..

- Нашли, - жесткие нотки зазвучали в голосе Алистера. – Нашли и исключили. Знаешь, Ева, кажется, мы сегодня славно поработали. Может, сбежим с последнего занятия? – он состроил умоляющее лицо и протянул мне ладонь.

- Только если нас не поймают! – рассмеялась я, беря его за руку.

- Готова? – спросил Алистер.

- Нет, - честно ответила я.

Я действительно совсем не готова. Ни капли. Верните меня обратно в деревню! Я буду продавать заклинания урожая фермерам и лечить коров от летучей болезни.

- Готова! – твердо заявил Алистер. – Заклинание?

- Есть, - кивнула я. Полузаконченное заклинание защиты дремало у меня за корсажем, до поры до времени не привлекая внимания.

- Зелье?

- Приняла.

Специальная разработка лучших королевских магов, позволяющая обнаруживать яды. Зелью я не особенно доверяю. Незапатентованное новое варево, пусть даже и созданное лучшими из лучших. Однако на войне – а в том, что мне предстоит именно война, сомнений нет никаких – все средства хороши.

- Отлично.

Алистер задумчиво забарабанил пальцами по щеке, окидывая меня внимательным взглядом. Тщательному осмотру подверглась я вся целиком, начиная от кончиков изящных туфелек и заканчивая шикарным страусиным пером, торчащим из прически. Последнее – самый настоящий писк столичной моды. Даже думать не хочется, сколько несчастных птиц пострадало только оттого, что богатым доннам хочется утратить человеческий облик и продемонстрировать окружающим, что они те еще курицы.

- Прекрасно, - наконец вынес он вердикт. – Как раз то, что нужно. Ты в меру шикарна и достаточно разряжена, чтобы не выделяться из толпы.

- Тебе виднее, - я вздохнула и усилием воли сдержалась, чтобы не дернуть плечом в колючем кружеве.

- Сегодня твой самый простой день, главное - мило улыбайся и никому не верь. По списку отмороженных отморозков королевства мы прошлись вчера. Этим доверяй еще меньше, чем всем остальным, а остальным вообще не доверяй, - тонкая вертикальная морщинка на лбу ректора выдавала, что он беспокоится куда больше, чем показывает.

Мне предстояло поселиться в королевском дворце. Слуги уже подготовили мне комнаты рядом с покоями его величества. Многочисленные чемоданы и сундуки, набитые новехонькими платьями, обувью, шляпками, тонким, словно паутина, нижним бельем и еще кучей совершенно необходимых для богатой донны вещей уже отправились во дворец.

Король Аргент был в достаточной степени сражен моей неземной красотой и обаянием и решил зря время не терять. В конце концов, такую шикарную птичку, расфуфыренную в перья и шелка, могут и увести, если вовремя не заявить свои права. Его величество осторожно пал к моим ногам (если перед всеми любовницами падать, так ведь никаких коленей не напасешься), осыпал меня драгоценностями (именно подаренные им сережки сейчас оттягивают мои уши) и заявил, что ни дня не может провести со мной в разлуке.

Ну, по крайней мере, именно такие слухи поползли по дворцу с легкой руки ректора Левергарда. Кажется, высший свет действительно мало чем отличается от толпы неуравновешенных подростков. Стоит лишь шепнуть пару слов нужному человеку и меньше чем через сутки об этом будут знать все, начиная от первого министра и заканчивая королевской судомойкой.

Карета плавно несла меня к новому дому, новой работе и новой жизни. Похоже, на королевских каретах амортизационные чары действительно хороши,  отстранено подумала я, глядя в окно. Ехать совсем недалеко, но Алистер настоял на том, чтобы я ни в коем случае не шла пешком.

- Это важная веха в твоей карьере королевской фаворитки! – сияя от возбуждения, вещал он. – Ева Верне должна появиться во всем блеске! Ты – прекрасное видение! Неземное существо! Ты не можешь прийти пешком, как какая-нибудь простолюдинка! Ты должна вплыть во дворец во всем блеске.

Да уж, блеска во мне столько, что аж в глазах рябит.

***

Накрахмаленный до скрипа мажордом, представившийся доном Жюстье, лично встретил меня у дверей.

- Добро пожаловать, донна Верне, - с легким поклоном сказал он. – Лилибет проводит вас в ваши покои, - почти незаметным движением бровей он подозвал хорошенькую девушку в сером платье. – Она же будет камеристкой, если придется вам по вкусу. Насколько я понял, вы прибыли без собственной прислуги.

Последняя фраза прозвучала полувопросительно-полуутвердительно и с легким, едва различимым пренебрежением, словно бы говорящим: «Независимо от того, насколько я вежлив, мы оба знаем, кто ты такая. Всего лишь очередная любовница короля. Такие, как вы, приходят и уходят, тогда как мы, верные слуги, остаемся здесь навсегда. Сколько таких, как ты, мы перевидали и сколько еще увидим».

- Благодарю вас, дон Жюстье, - с мягкой улыбкой ответила я. – Да, я приехала без слуг, но уверена, мы с Лилибет прекрасно поладим.

- Разумеется, донна. Если вам что-нибудь понадобится, весь штат к вашим услугам. Мы надеемся, что пребывание здесь покажется вам комфортным, - безупречно вежливым тоном заверил он.

Ага. Прямо как в гостинице. Похоже, этому Жюстье не терпится увидеть, как меня выпнут из дворца обратно туда, откуда я явилась. Ох уж это высокомерие слуг. Впрочем, он прав, я здесь действительно ненадолго и скоро исчезну из королевской жизни.

Отказавшись от ужина и экскурсии – завтра, все завтра, на сегодня у меня другие планы – я попросила проводить меня прямо в спальню и постелить постель. Лилибет повела меня широкими запутанными коридорами в самое сердце резиденции его величества.

Комнаты официальной королевской любовницы оказались шикарными и обставленными по последнему слову моды. К сожалению, мода в этом сезоне с моими личными предпочтениями не совпадала.

В моем распоряжении оказалась большая спальня, гардеробная, ванная и гостиная. И все это в тяжелых фиолетово-оранжевых тонах. Тяжелые портьеры темно-оранжевого цвета закрывали окна. Баснословно дорогие фиолетовые шелковые обои создавали ощущение, что стены не просто давят, а вот-вот сожмутся и уничтожат глупца, посмевшего вселиться в это помещение. Громоздкая мебель хищно таилась в углах гостиной, словно выжидая удобного момента. Кресла и столики на витых изогнутых ножках будто бы замерли, притворяясь мертвыми, притворяясь безобидными. Бордовое постельное белье цвета запекшейся крови готово было принять меня в свои объятия. В огромной ванне на ножках в виде львиных лап могли бы утонуть четверо.

- Какой… - подходящее слово все не находилось, а пауза уже затягивалась до неприличия, - любопытный интерьер.

Стоя посреди спальни, я не без ужаса думала о том, что мне здесь предстоит провести какое-то время. Нет, ну еще можно понять, если у человека нет денег, он ищет мебель по помойкам и что принес в дом, то и есть. Но здесь! Королевский дворец! Золота столько, что можно на золоте есть и на золоте спать. А они оформляют комнаты в таком стиле, словно тут демонологи-любители живут. Из тех начинающих, что думают, будто бы нужно непременно ходить в черном, потому что черный вид придает соответствующую мрачность и солидность.

Со мной в Академии такой парень учился. Длинные черные мантии, ворон на плече (уж не знаю, где он отыскал и как приручил птицу, но без нее он на людях не появлялся) и потустороннее выражение на бледном лице. Он думал, что все это придает загадочный и жуткий вид. А на деле ворон постоянно гадил на мантию, а птичий помет на черном знаете, как заметен? В общем, солидности никакой, а на химчистке разориться можно. И разве оно того стоило?

- О, да! – осторожно, но восхищенно улыбнулась служанка. – Великолепно, правда, донна Верне? Такого больше нигде не встретишь!

- Даже не сомневаюсь, - не покривив душой ответила я и постаралась выдать нечто похожее на улыбку женщины, плененной таким восхитительным образчиком вкуса и стиля. Вышел скорее оскал, но я ведь и не актриса. Колдовать умею, а вот остальное не совсем мое.

Расторопная Лилибет тем временем мерцала то тут, то там, расстилая мою постель, взбивая подушки, опуская тяжелые портьеры и доставая из сундука ночную сорочку.

- Могу я для вас ещё что-нибудь сделать, донна Верне? Возможно, помочь с платьем? – почтительно поинтересовалась она, закончив готовить спальню. Вид у девушки был услужливый и готовый на все. Казалось, попроси я сейчас голову Ульриха Осеменителя, она тут же испарится на пару минут и вернется с искомым.

- На этом все, спасибо большое, Лилибет, - я постаралась вложить в свой голос максимум вежливых и при этом повелительных интонаций. Я ведь донна Верне, благородная (но не слишком) дама. Сливки сливок. Женщина, рожденная с серебряной ложкой, полной амброзии, во рту. Вполне привычно и естественно, что у меня есть собственная камеристка и целая толпа слуг, готовых выполнить любую мою прихоть.

Служанка сделала книксен, сказала, что вызвать её я могу, позвонив в любой момент в зачарованный колокольчик, и исчезла, растворившись в дворцовых коридорах. Я осталась одна. И как раз вовремя, потому что стрелка часов приближалась к десяти – времени, на которое была назначена аудиенция. Моя первая встреча с королем Аргентом тет-а-тет.

Мои комнаты и покои его величества соединяет почти незаметная дверь в углу моей спальни.

Вообще, королевский дворец, насколько я успела понять по планам и схемам, предоставленным любезным премьер-министром Хейлом, весь пронизан потайными дверями и узкими темными коридорами. Это словно бы дворец во дворце. На каждую галерею и широкий коридор найдется как минимум один скрытый от посторонних глаз проход, лестница, комнатка или, на худой конец, закуток. Наивные люди, далекие от дворцовой жизни и ни разу не бывавшие в больших особняках, подумают, что все эти потайные ходы созданы исключительно для того, чтобы шпионить и тайком шастать повсюду. Правда же, как это часто бывает, гораздо проще. Все эти многочисленные двери, лестницы и комнаты призваны защищать аристократию от всех тех прозаичных вещей, которые их нежная душевная организация вынести не в силах.

Ах, разве могут служанки с грязным и чистым бельем, тяжелыми подносами и корзинами угля ходить по тем же коридорам, что разряженные в пух и перья доны и доньи? Невозможно! Прислуге полагается скользить где-то в тенях, не попадаясь на глаза господам. Ценность хороших слуг в том, чтобы выполнять свои обязанности так тихо и незаметно, будто никаких слуг и вовсе нет, и все делается само собой.

Таким образом, в моей спальне имеется две практически сливающихся со стеной двери. Сквозь одну из них утром должна впорхнуть камеристка, чтобы помочь благородной донне втиснуться в платье, в должной степени удушиться корсетом (коварный предмет гардероба полон тонкостей: нужно затянуть его так, чтобы дышать было крайне затруднительно и неприятно, но возможно) и проделать еще парочку неприятных, но крайне необходимых манипуляций. К счастью для меня, корсеты утратили популярность и в моде сейчас дамы, способные дышать и после того, как съедят половинку абрикоса или выпьют полчашки чая.

Вторая же дверь предназначена для того, чтобы королевская дама сердца не бродила в неглиже по коридорам. Исключительно практичный народ эта аристократия, зря я считала, что они совсем оторваны от жизни. Простая схема: роскошная дама в соблазнительном одеянии, используя маленькую дверцу, проникает в святая святых всей страны и… Дальнейшее мы опустим, ибо тут все зависит от конкретных предпочтений субъекта, имеющего в данный исторический отрезок удовольствие просиживать жесткий трон.

Итак, следим за руками и смотрим, где же наша дама. Дама входит в королевскую опочивальню. Даже если она одета по всем стандартам и нормам этикета, то после кувырканий в спальне одежда определенно в беспорядке. Одеться сама она не может, ибо это не под силу никому, если только это не чародей или плод любви осьминога и человека. И вот тут вступает в дело запутанная система правил и неписаных законов. Камеристке дамы войти в спальню короля и помочь своей госпоже с нарядом будет… Правильно! Неприлично! Так что, дабы избавить королевских избранниц от удовольствия перемещаться между спальнями в полуобнаженном виде и ловить простуду, и соорудили специальную дверцу, сквозь которую я и покинула свою очаровательную фиолетово-оранжевую, вызывающую мигрень и нервный тик, спальню.

Тук-тук!

- Войдите! – откликнулся его величество.

Прежде чем распахнуть дверь, я на всякий случай поправила прическу и попыталась расправить изрядно измятую юбку. Конечно, я не настоящая дама сердца короля Аргента, но надо хотя бы попытаться выглядеть прилично при первой интимной встрече. Вся страна, понимаете ли, уверена, что мы здесь предаемся бурной страсти, а я даже не удосужилась переодеться с дороги. Нехорошо как-то.

Королевская спальня оказалась ровно в два раза больше, чем моя. Огромная кровать, на которой мог бы с комфортом поместиться полк солдат вместе с лошадьми. Незажженный камин, возле которого стоят два кресла, выглядит вполне уютно. Должно быть, зимними вечерами здесь хорошо коротать время за книгами и шахматами.

- Добрый вечер, ваше величество, - я попыталась изобразить что-то вроде реверанса, но слегка запуталась в ногах и неловко рухнула в ближайшее кресло.

Король Аргент сидел за большим секретером из какого-то светлого дерева и увлеченно рылся в бумагах. Время от времени он открывал и закрывал ящики, вынимая из них все новые и новые бумаги, тут же заполоняющие столешницу.

- Садись, Ева, - бросил он, не оборачиваясь. – Я сейчас подойду.

Поскольку я уже сидела, ничего не оставалось, кроме как устроиться поуютнее и ждать. Ждать, ждать, ждать и еще немного ждать. Кресло оказалось неожиданно мягким и удобным, а мерное шуршание бумаг успокаивало. Сама того не замечая, я задремала.

- Кхм-кхм! – прорвался сквозь сонный туман тихий звук.

Я лишь свернулась удобнее. Тепло, тихо и никто не пристает с правилами этикета. Самое настоящее счастье.

- Ева! – резкий окрик вырвал меня из дремоты. Осторожно шевельнувшись, я приоткрыла левый глаз. И взглядом тут же наткнулась на позабавлено-недовольное выражение лица монаршей особы. – Мало того, что уснула во время интимного свидания, так еще и имеешь наглость храпеть! – уголок рта короля немного дернулся, когда он продолжил: - Того и гляди, кто-нибудь услышит и по стране поползут слухи, что я совсем никудышный любовник.

- Не переживайте, ваше величество, я всем расскажу, какой вы шикарный. Так меня загоняли, что я уснула сразу после кульминации. Восемь раз за ночь. Нет, девять!

Плюнув на правила приличия – в конце концов, здесь только мы с его величеством, а он наверняка простит даме своего сердца небольшую вольность - я сладко потянулась и потерла заспанные глаза.

- И я не то чтобы спала, скорее размышляла. Просто с закрытыми глазами.

- Ну, да, - согласился король. – А храпом мух отгоняла. К обсуждению твоих нестандартных привычек мы вернемся в другой раз, сейчас стоит обсудить дальнейшие планы. Итак, завтра утром у нас осмотр условно пахотных земель. Поедем в Гезельскую топь, осмотрим местность, пообщаемся с людьми. Затем судебное заседание. К сожалению, в деле замешаны важные лица, поэтому вести дело и выносить приговор буду собственной персоной. После этого короткое совещание с первым министром.

Я слушала его и внимательно разглядывала монаршую особу. Простым смертным не так уж часто доводится увидеть короля настолько близко. Интересно, и почему портреты ему настолько не льстят? Может, он непортретогеничен? Или у него какие-то тики, из-за которых художники никак не могут зацепиться за черты? Нет, ну честное слово, на портретах какие-то чудовища, а не люди. То у него вместо носа картофелина средней величины, то вообще нос крючком, а подбородков аж четыре. А в жизни вполне симпатичный мужчина. Высокий – даже, пожалуй, выше Алистера, а ведь в нем не меньше шести футов – густые каштановые волосы без проблеска седины, карие глаза с длинными ресницами (мечта любой дамы), волевой подбородок, высокий лоб. В общем, не мужчина, а мечта. С таким даже в какой-то степени приятно крутить ненастоящую любовь.

Ну, как в той истории, рассказанной мне Алистером, про богатую провинциальную донну, которая с супругом выбралась на бал в столицу. Бал большой, бедняжка никого не знает, вот и вынуждена спрашивать у мужа, кто есть кто.

- Дорогой, а что это за блондинка в лиловом платье? – спрашивает растерявшаяся от обилия красок женушка.

- Ах, это любовница герцога Марипегского, - отвечает супруг.

- О! Надо же, как интересно! А вот та брюнетка в алом? – сияя от возбуждения, интересуется она.

- Это любовница барона Ягеля, - последовал ответ.

- Надо же! – восклицает она. – А вон та рыженькая в синем, кто такая?

- А это моя любовница, - автоматически отвечает муж, тут же ощущая, как стынет в жилах кровь, а богатое приданое супруги начинает потихоньку уплывать из его глубоких карманов.

- Наша самая красивая! – гордо восклицает его благоверная и, вернувшись в провинцию, рассказывает всем соседям, как шикарно они с мужем живут, раз могут себе позволить такую красивую и дорого одетую любовницу.

По лицу невольно поползла усмешка, когда я вспомнила этот рассказ, которым Алистер проиллюстрировал мне светскую жизнь. Все-таки я никогда не пойму этих людей.

- Верхом ездишь? – спросил король, закончив перечислять места, где мы должны завтра побывать.

- Верхом? Немного, но… Ваше величество уверено, что это совершенно необходимо? Если мне не изменяет память, одно из покушений на вашу жизнь связано как раз с лошадьми. Что же там было? – я барабанила пальцем по губам, вспоминая, отчеты предыдущего королевского телохранителя. – О! Кажется, шипы под седлом.

Классический метод: до поры до времени все хорошо, но стоит седоку немного шевельнуться и сместить вес, как лошадь пронзает острая боль. Раненое животное начинает вести себя непредсказуемо и за жизнь всадника уже никто не поручится, каким бы опытным наездником он ни был. И главное, злоумышленников вычислить почти невозможно.

- Отделался одним вывихнутым плечом и синяками. Повезло, - усмехнулся сам себе король, мягко оглаживая длинными пальцами подлокотник кресла.

- Ваше величество, я предлагаю вспомнить, что писал журнал «Медицина вчера» в прошлом месяце и оставить этих огромных непредсказуемых тварей в покое.

Его величество с любопытством склонил голову набок, словно натуралист, рассматривающий особенно интересный экземпляр, и спросил:

- И что же писало это, несомненно, авторитетное издание?

- Во-первых, пешие прогулки полезны для здоровья, а во-вторых, от верховой езды ноги искривляются. А ведь король это лицо государства. Представьте, какая будет трагедия, если у лица будут кривые ноги?

- Сделаю вид, что я этого не слышал, - устало поморщился он. - До Гезельской топи идти почти день. И как ты себе это представляешь: король тащит новую любовницу пешком по болотам и лесам?

- Карета? – предложила я.

- Дороги там отвратительные, - покачал головой он. – Едем верхом, и точка.

- Как прикажет ваше величество, - покорно согласилась я, подумывая, как бы объяснить ему всю сложность ситуации.

Черт, придется всю ночь плести чары-сетку на случай, если лошадь сбросит эту августейшую задницу из седла. Я не настолько хорошо себя чувствую, когда у меня между ног зажата огромная дикая зверюга, чтобы рассчитывать на то, что смогу соорудить заклинание в полевых условиях. А ведь еще надо придумать, как сделать его незаметным и выдать за случайность, ведь ни в коем случае нельзя дать кому-нибудь заподозрить хоть крупицу магии у новой фаворитки короля Аргента.

Сколько хлопот! И все оттого, что величеству не терпится выйти погулять! Если бы на мою жизнь совершили уже четыре покушения, я бы задумалась, а не станет ли пятое более успешным, и затаилась на некоторое время. А мой чудак об этом не подумал! Пожалуйте! Пошел по болотам лазать! Извольте сохранить жизнь королю, который жизнью этой и не дорожит!

- Ваше величество, - стараясь не скрипеть зубами, мягко начала я. – Есть ли возможность перенести хотя бы некоторые из этих мероприятий? Я понимаю, что это все дела государственной важности, но на открытой местности риск нападения всегда выше. Согласитесь, куда удобнее выстрелить в вас отравленным дротиком, пока вы любуетесь видами болот, чем когда восседаете на троне во дворце, полном вооруженной до зубов охраны.

- Я не обязан вести дискуссии, тебе должно быть достаточно моего приказа, чтобы понять, что завтрашняя поездка состоится. Тем не менее, поскольку ты здесь новенькая, я готов пролить свет на то, чего человек, далекий от придворной жизни, может не понять. Итак, ты знаешь, что мою прапрабабушку Келию отравили прямо на троне? – внезапно спросил монарх. - Подушки смазали ядом и.. Королева мертва, да здравствует королева! Кстати как раз после этого случая при дворе появились слуги, в чьи обязанности входило проверять все сиденья, полотенца, постели и одежды королев. Специальный слуга ежедневно целовал королевские стулья и прикладывался губами к каждой салфетке*.

- Фу, - сдержать гримасу отвращения не получилось. – Отвратительно.

- Эта должность была упразднена только при моем дедушке, - спокойно продолжал он, не обращая на меня внимания. - В общем, если ты считаешь, что во дворце безопасно, то глубоко заблуждаешься. Меня могут убить в любое время и в любом месте. Такие риски часть моей работы. Проверить тот участок просто необходимо, это весьма значительный отрезок земли, долгие годы неиспользуемый. Сейчас болото осушено и уже в следующем году его собираются засеять пшеном. Решение продовольственных проблем крайне важно для государства, особенно после прошлогодней эпидемии, поразившей почти весь урожай. Именно поэтому мы поедем завтра осматривать Гезельскую топь. И поедем верхом. Ты будешь сидеть и мило улыбаться, следя, чтобы меня никто ненароком не убил. В конце концов, именно за это тебе и платят.

Король холодно улыбнулся и махнул рукой, непрозрачно намекая, что этот разговор окончен. Решение вынесено и все, что мне остается - принять его.

- Есть ли какие-то меры, которые стоит принять перед поездкой? Защитные амулеты, зелья?

- Нет, - покачала я головой. – Слишком велик список способов, которыми вас попытаются убить. Это может быть все что угодно, амулетов и зелий настолько широкого действия просто не существует, а существуй, они были бы бесценны.

- В таком случае мне остается только уповать на то, что рекомендации, данные тебе Алистером, действительно чего-то стоят. Он сказал, что ты одна из самых талантливых выпускниц Академии.

________________________________

* Чистая правда. Слуги европейских королей проверяли поцелуями абсолютно все предметы, к которым притрагивались монархи, в том числе и сиденья ночных горшков (начинаю подумывать о том, чтобы прилагать к каждой книге список использованной литературы).