Привет, я влип!

Тимбилдинг — это не мое, потому что каждый раз, как только затевается какая-нибудь коллективная фигня, крайним остаюсь я.

Помнится, в прошлом году мне досталась «честь» петь гимн нашей компании перед камерой. Я не из стеснительных — взял да спел. Еще и габбу станцевал. А потом этот шедевр неделю крутили на большом экране в главном холле, и только ленивый не пошутил на эту тему. Почему? Да потому что пою я как пьяный лось и танцую тоже.

В позапрошлом году меня насильно записали в чемпионат умников. Итог? Грамота «Зато Красивый».

В этом году придумали что-то новое.

Наш начальник, глубокоуважаемый Антон Северный — а по совместительству мой друг с первого класса — и его дорогая жена Диночка — наш делопроизводитель — решили заняться устройством личной жизни своих сотрудников. Мол фирма мы солидная, боремся не только за эффективность программного обеспечения, но и за рождаемость.

И придумали они игру с самым дурацким названием на свете.

Стреломёт…

Конечно же, онлайн. У нас ведь IT-фирма и куда не плюнь, везде компьютерщики с золотыми руками. А уж начальник так и вовсе гуру программного кода.

Так что он сделал приложение, под страхом лишения премии заставил всех неженатых там зарегистрироваться.

Супруга его — создание крайне неутомимое и беспощадное. Она не поленилась, прошла по всем офисам, расположенным в нашем здании, и собрала контакты девушек, готовых принять участие в этой авантюре.

За две недели до Нового года все было готово к запуску. И в честь такого события нас собрали на внеочередное собрание:

— Итак, все зарегистрировались в Стреломёте? Не заставляйте меня проверять.

— А если я не хочу? — спросил Марк.

— Значит, без премии останешься.

— Это шантаж!

— Он самый, — беспечно отмахнулся Северный и продолжить внедрять свою разработку, — Условия игры простые. Нажимаете на кнопку «Пустить стрелу», рэндом выбирает вам пару, и на экране появится метка. Ваша задача найти ее прежде, чем она исчезнет.

— И что потом?

— Потом минимум одно свидание. Все девушки предупреждены и готовы на это.

— А дальше?

— Дальше все зависит только от вас. Вдруг наша игра поможет найти «ту самую»? Может, она бродит где-то совсем рядом, а вы и не догадываетесь?

Кирилл, наш самый главный задрот в толстенных очках и бреккетах, у которого со свиданиями вообще туго, подошел к этому мероприятию со всей возможной серьезностью:

— Сколько раз можно пускать стрелу?

— Три. Потом вы автоматически выпадаете из списка участников.

— Вдруг мне потребуются еще варианты?

— Мы не на базаре, чтобы перебирать девушек, как товар на прилавке, — припечатала Дина, — это просто игра, а не смотрины, где надо проверить каждую.

Кир остался недоволен, но поправив очки, сползшие на край носа, уточнил:

— Когда приступать?

— Да хоть сейчас. И, пожалуй, начнет… — Антон обвел нас пристальным взглядом, — начнет, Царёв.

Блин, да почему я-то опять?

— У меня вообще-то проблем с девушками нет, я и сам с кем хочешь познакомлюсь, без всяких Стреломётов.

— Мы все знаем, что ты тот еще Дон Жуан, — ухмыльнулась Дина, — нам просто нужен кто-то смелый.

— Тут полно смелых, — я оглянулся и обнаружил, что все как-то неожиданно оказались на шаг позади меня, — эй, так не честно! Вы меня опять подставили!

Вот каждый раз одно и тоже!

Как только намечается какая-нибудь дурь, меня выталкивают вперед, а сами стоят в стороне и ржут, наблюдая за тем, как я позорюсь.

— Вань, давай! — бойко сказал Андрюха, хлопнув меня по плечу, — Покажи всем пример.

Ладно, пример так пример.

Я открыл приложение, в котором схематично, как будто кто-то рисовал по клеточкам, было отображено наше здание со всеми этажами и кабинетами.

В центре горела синяя точка, обозначая мое место нахождение, а внизу краснела кнопка «пустить стрелу»

Сказал бы я что пускают, но не буду. Все-таки у нас тут девочки есть.

— Давай!

Я нажал на кнопку и на экране появилось изображение лука с натянутой тетивой.

— Жми еще раз!

Нажал. И виртуальная стрела улетела куда-то за экран, а на плане появилась пульсирующая красная точка.

— Что стоишь? Вперед, лови свою удачу.

Еще раз тяжко вздохнув, я отправился на поиски судьбы, чувствуя себя при этом форменным идиотом.

Ну кто так с девушками знакомиться? Нахрен мне вообще все это надо? Я и без того могу к любой подойти. Улыбнуться, спросить, как дела и дело в шляпе.

И все-таки, пока ходил по коридорам, прокладывая путь к своей красной точке, внутри начал подниматься азарт. Стало вдруг интересно, в кого этим Стреломётом угодило?

Да и сам процесс поиска, походил на забавный квест. Это как найти что-то по кривому навигатору. Постепенно я приноровился и сообразил, что мне надо спускаться.

Ближе, ближе, еще ближе…

Я уже почти нашел ее. Надеюсь, это будет длинноволосая нимфа Олеся из салона красоты, который располагается на первом этаже.

Или Мариночка из кофейного киоска. У нее такие…маффины, закачаешься.

Ну или на крайний случай неприступная Арина Сергеевна из аудиторской компании со второго этажа. Такая холодная стерва на шпильках и с шикарной задницей, упакованной в строгий деловой костюм. Уверен, под этой броней скрывается самая настоящая развратница.

Или может милашка Машенька из цветочной лавки?

Возможно, условие с первым обязательным свиданием не так уж и плохо.

Я предвкушал что-то особенное.

Но даже не догадывался насколько мои фантазии окажутся далеки от реальности.

Приложение привело меня на первый этаж. Уже хорошо. Кофе, салон красоты, цветы — все здесь. Арина Сергеевна простите, сегодня не ваш день.

Дальше меня повернуло налево от лифта, в сторону центрального входа.

Олеся тоже в пролете.

Неужели Мариночка? Или Машенька?

Я аж шага прибавил, желая поскорее найти свою новогоднюю избранницу.

Где-то совсем близко. Еще немного…

Точка на экране становилась все больше, предвкушение все сильнее.

Красотка, предназначенная мне Стреломётом, находилась у елки в центральном холле здания.

Я лечу, моя Снегурочка! Мчу на всех парах. Жди.

Вот и елка — высоченная красавица, поднимающаяся свое гордое и в то же время изящное навершие до стеклянного парапета на втором этаже.

А рядом с ней…

Эх ты ж, блядь…

Лягушка! Здоровенная такая, жопастая, с большим красным ртом.

Я аж споткнулся от неожиданности и несколько метров преодолел, бестолково размахивая руками в попытке удержаться от падения. Она к тому времени повернулась ко мне спиной, поэтому я со всего маха врезался в зеленую плюшевую задницу.

Лягуха такого злостного покушения точно не ожидала, поэтому тихо крякнув, вернее квакнув, ничком повалилась на пол.

Откуда-то сверху раздался дикий гогот парней. Дебилы.

— Простите, — сконфуженно пробормотал я.

Зеленая попыталась встать, но костюм явно не предназначался, для активных акробатических этюдов — большую голову клонило к земле, а корма неуклюже заваливалась на бок — поэтому она снова повалилась на пол. И снова беспомощно квакнула.

Да, ёпть.

Я подхватил ее под подмышки и рывком поставил на ноги. При этом лягушкина голова сползла куда-то на бок, создавая впечатление напрочь свернутой шеи.

— Простите, еще раз.

Я взялся за щеки и вернул голову на место, чувствуя себя безжалостным лягушачьим тираном.

Немного придя в себя после такого коварного нападения, она отпихнула мои руки, отступила на шаг и принялась стаскивать здоровенные варежки с растопленными пальцами, заканчивающимися ярко-желтыми «присосками».

Наконец из варежек показались кисти — худые, бледные, с тонкими пальцами и коротко стриженными ногтями.

Затем лягушка нащупала у себя во рту молнию, дернула за собачку, после чего сетчатый клапан приоткрылся, и я увидел большие круглые очки, а за ними глаза. Вроде зеленые.

Даже вперед наклонился, пытаясь рассмотреть, но мешала тень от костюма.

— Вы чего деретесь? — раздался приглушенный и даже немного обиженный женский голос.

— Я не дерусь. Я просто споткнулся, чуть не упал, и случайно налетел на вас. И я уже извинился. Дважды.

— По коридорам нельзя бегать. Пол может быть сырой, это травмоопасно, — сказала она, с заумным видом поправив съехавшие окуляры, тем самым наталкивая на мысль, что передо мной форменная зануда.

— У меня задание. Я должен поймать свою напарницу, пока метка не погасла, — я развернул телефон экраном к ней, показывая надсадно мигающую точку, — видите, она где-то совсем рядом.

Я оглянулся в поисках Марины или Машеньки, однако рядом с елкой не было никого, кроме лягушки.

Тут у меня закрались нехорошие подозрения. Она же вроде женского пола…И наверняка не замужем.

— Вы регистрировались в Стреломёте?

Она кивнула, и зеленая голова тут же съехала вперед, закрывая от меня ее лицо.

Я взялся за выпученный глаз, торчащий на макушке, и вернул голову обратно.

— Номер заканчивается на один-два-три-четыре-пять?

— Да.

Да, бля…

Не видать мне Мариночкиных маффинов, и нежного бутона Машеньки.

Как истинному неудачнику мне досталась лягушка.

— Я так понимаю, ты вся в работе, занята своими важными лягушачьими делами, поэтому свидания не получится? — поинтересовался я, рассчитывая на то, что эта царевна откажется со мной встречаться.

Суля по очкам, которые я успел заметить, внутри костюма сидело что-то близорукое и не слишком тянущее на звание «Мисс Мира». Да и какая Мисс Мира в здравом уме и трезвой памяти нарядится в лягушку и будет бродить в таком виде возле елки?

Единственный костюм, который я признавал на девушках — это наряд медсестрички, или сексуальной горничной с пипидастром. А вот это все зеленое великолепие — самый лютый антисекс, который только можно представить. Хуже было бы только если она гуляла в костюме розовой свинки.

— Я закончу через два часа, — бесхитростно сказала она.

Я сморщился, потер шею, сделал на выдохе протяжное «пу-пу-пу», потом снова обратился к ней:

— Наверное, нам не…

— Что «нам не»? — тихо спросила она.

Сверху что-то свистнуло. Подняв взгляд, я увидел, как Северный, перегнувшись через стеклянный парапет на втором этаже, показывает мне кулак, и по губам прочитал:

— Только попробуй слиться!

Ладно, хрен с вами:

— Наверное, нам не хватит времени, чтобы спокойно пообщаться и узнать друг друга получше, — выкрутился я с кислой улыбкой.

Мимо проходящие люди с интересом посматривали на нас и шептались.

Не удивлюсь, если завтра появится очередной ролик с моим участием и нелепой подписью из разряда «Царев и его лягушка»

— Хватит, — неразборчиво пробухтела она из недр костюма, — если что, будем считать первый раз пробным.

Первый раз? Я чуть не икнул от удивления. Она реально считает, что у нас их будет несколько? Этих раз?

Наивная.

Я снова глянул на Антона и разобрал категоричное:

— Премии лишу!

Лишит ведь, гад.

— Ладно, договорились. Встречаемся здесь. В семь, — сдался я, поднимая руки в пораженческом жесте.

В конце концов с меня не убудет. Сходим в ближайшую кафешку, съедим по наполеону и разойдемся по своим делам. Час скучнейших посиделок, и я свободен.

— Хорошо, — она застегнула молнию и, снова полностью спрятавшись в недрах лягушки, продолжила свое дефиле вдоль елки.

А я поплелся обратно в офис.

На втором этаже меня встретил Антон:

— Мне кажется, это успех, — он показал фото, на котором я, согнувшись что-то пристально высматривал во рту у плюшевой лягушки. Выглядело максимально дебильно.

— Молчи! — я тыкнул в его сторону пальцем, — просто молчи!

— Как ее хоть зовут-то?

— Понятия не имею… — я пожал плечами, решив, что буду называть свою новую знакомую просто Ква.

— Ну ты даешь, Царев. Даже имени не спросил, а вдруг это судьба?

Я бросил взгляд вниз, на лягушку, которая ходила туда-сюда, накручивая зеленой внушительной попой и фотографировалась с каждым желающим.

— Ага, как же! 

Последнее, чего мне хотелось — это присутствия такого экспоната в моей судьбе.

Если честно, я забыл о том, что мы договорились встретится с Ква. Забегался, закопался в делах и когда посмотрел на часы, было уде пятнадцать минут восьмого.

Надеюсь, она решила, что я козел, который не выполняет свои обещания, и ушла? Было бы неплохо.

Желания куда-то идти — вообще ноль. За окном снег валил, я устал, еще люлей от Северного отгреб, потому что, видите ли, он мне доверил презентацию на айтишном форуме, который пройдет в следующее воскресенье, а я еще за эту гребаную презентацию еще даже не садился.

Ну не стоит у меня на нее. Что я сделаю? Как только файл открываю, так сразу хочется спать, жрать, залипнуть в телефоне или поиграть в какую-нибудь игруху.

Манера у меня такая. Пока задница подгорать не начнет и не случится лютый дедлайн, хрен я себя заставлю лишний раз напрягаться.

А тут еще целых полторы недели! Конечно, успею.

Антон моей уверенности не разделял. Сказал, что, если облажаюсь, он купит самый толстый и самый шершавый черенок для лопаты и затолкает мне в одно место.

В общем задолбался я на работе. Так задолбался, что обо всем забыл.

Однако мне напомнили.

Я вышел на крыльцо, уныло посмотрел на снег, который валил с неба сплошной стеной, поднял повыше воротник куртки и уже было шагнул навстречу стихии, когда сбоку из темноты раздалось неожиданное:

— Привет.

Мать вашу, кто здесь?! Чуть не заорал от неожиданности и, резко обернувшись, увидел невысокую девушку, с темными длинными волосами, в круглых очках на пол лица. В зеленой куртке, с зеленой шапкой на макушке. Причем не просто зеленой, а с лягушачьими глазами.

— А, это ты…

Без своего рабочего костюма она казалась в три раза меньше и совершенно не совпадала с тем мысленным образом, который я создал после сегодняшней феерической встречи. Ростом едва доставала до плеча, худенькая, никакой большой задницы нет и в помине. Там вообще, по-моему, с задницей все очень и очень скромно. А я люблю попышнее, пообъемнее, так чтобы в процессе сжать хорошенько, звонко хлопнуть целой ладонью…

Хотя к чему это я вообще? Никаких процессов и шлепков. Наш предел — полчаса в кафе через дорогу.

Она спрятала руки в рукавах, как в муфте, и подошла ближе ко мне. Нос красный. Губы бледные. Щеки тоже. Глаза за огромными окулярами казались какими-то непропорциональными и смотрели на меня с настороженностью.

И выглядела она как маленький, продрогший на ветру воробей. Мне даже стыдно стало:

— Прости, я задержался. Новый год, аврал, ничего не успеваю.

— Понимаю, — сказала она и шмыгнула носом.

— Тебе не надо было меня ждать. Шла бы домой.

— Нет-нет, ничего страшного. Всего двадцать минут. Тем более мне нравится смотреть на снег. Он завораживает, — тут она чихнула в рукав, — прости.

Она виновато улыбнулась, и я отчетливо услышал, как у нее стучат зубы.

Снова кольнуло куда-то в область копчика от осознания того, какой же я все-таки раздолбай. Из-за меня бедолага чуть инеем не покрылась, а я стою тут, фигню какую-то вещаю про новогодние авралы.

— Пойдем-ка чего-нибудь горяченького бахнем, — я кивнул через плечо, намекая на одно из ближайших кафе, — пока ты совсем в сосульку не превратилась.

— Идем.

Ну мы пошли.

Десять минут тягостного молчания, звон входного колокольчика, аромат кофе и свежей выпечки и блаженное тепло.

Народу внутри было мало и нам достался приличный столик у окна, за которым все так же мельтешил нескончаемый снег.

Я небрежно швырнул куртку на вешалку и плюхнулся на диван, тут же подтянув к себе меню, которое уместилось на одном ламинированном листе А4. А моя партнерша по Стреломёту сначала сняла шапку, стряхнула с нее снег, потом куртку. Повесила ее на плечики, застегнула верхнюю кнопку, чтобы не соскальзывала.

Стопроцентная зануда.

Потом села напротив, сложив перед собой руки как приличная ученица и глядя на меня так, словно ожидала чего-то…

Хрен знает, чего она там ожидала, но чтобы хоть как-то завязать разговор, я задал запоздалый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Василиса Стрельникова, — просто сказала она, — можно Вася, можно Лиса.

А можно не надо?

Вот честно, не хотелось бы никого обидеть, но эти вынужденные посиделки для меня были в тягость.

Она была совершенно, абсолютно, полностью и категорически не в моем вкусе.

Бледная, блеклая. Какая-то вся зажатая, словно запуганная мышка, решившая высунуть нос из своей норы, ну или лягуха случайно выскочившая из своего болота.

Блин, сегодня прям день аллегорий какой-то.

Волосы затянуты в скучный хвост, косметики не наблюдалось. Фигуры тоже. Под зеленой лягушачьей курткой обнаружился бежевый бесформенный свитер, напрочь сливающий с ее лицом.

Она была вся такая…такая… никакая!

Мне отчаянно хотелось домой, а не вот это вот все. Там диван, идеально продавленный под форму моей задницы. Мои любимые портки, через которые так удобно чесать причиндалы. Банка пива и футбольный матч.

— А ты? — спросила она, отвлекая от фантазий относительно того, как можно было провести этот вечер интересно и с пользой, а не сидеть в кафе на вынужденном свидании.

— Что я?

— Как твое имя?

— Ах да, имя… Иван. Иван Царев.

— Приятно познакомиться.

Не то, чтобы я у меня бубенцы от восторга поджались, но я вполне себе убедительно произнес:

— И мне тоже.

В конце концов, КваКва не виновата, в том, что кому-то пришла в голову идея создать этот дурацкий Стреломёт. Не надо ее обижать. Просто выпьем кофе и разойдемся, забыв об этом скучнейшем мероприятии.

Василиса тем временем подвинула к себе лист меню и, задумчиво закусив нижнюю губу, скользила взглядом по строчкам.

Я жестом подозвал официантку. Она тут же к нам подскочила и, стрельнув в меня кокетливым взглядом, поинтересовалась:

— Что будете заказывать?

Выглядела она очень игриво. В коротком красном новогоднем костюмчике эльфа с шапочкой на макушке. Вот это я понимаю наряд, а не всякие там плюшевые лягушки.

Я привычно подметил, что ноги у нее очень даже ничего, а размер груди, как раз соответствует размеру моих ладоней, и одобрительно кивнул. Она же, поймав мой оценивающий взгляд, едва заметно мазнула кончиком языка по сочным губам и подмигнула.

Василиса была поглощена изучением меню и не замечала наших фривольных переглядываний:

— Мне пожалуйста капучино и… шоколадный чизкейк с малиной.

— А вам? — с едва заметным придыханием спросила официанточка, склоняясь чуть ближе ко мне. Во взгляде призыв и готовность хорошо провести время.

Вот это я понимаю, интересно и с огоньком. Люблю наглых.

— Мне двойной эспрессо. Без сахара.

— На ночь? Вы же не заснете.

— Очень на это надеюсь.

Василиса, наконец, оторвалась от созерцания меню и теперь переводила внимательный взгляд то на меня, то на девушку рядом с нашим столом, которая, игриво покручивая бедрами, записывала заказ.

Когда она ушла снова возникла неловкая пауза.

Я категорически не представлял, о чем говорить с моей сегодняшней спутницей, что само по себе странно, потому что обычно меня не заткнешь. А тут все слова напрочь вынесло из головы. И я всеми силами пытался сдержаться от того, чтобы смачно зевнуть в кулак. Скукотень!

Надо поговорить хоть о чем-то, пока не заснул.

— Извини еще раз, что сегодня так получилось возле елки. Налетел на тебя, с ног сбил…

— Ничего, — скупо улыбнулась она, — хоть какое-то разнообразие за всю смену.

— Ты аниматор?

— Нет. Это вообще не мой профиль. Просто подруга предложила до нового года немного подработать. Ну я и согласилась…чтобы дома не сидеть, — она смутилась, словно только что сболтнула лишнего.

— А ты?

— А я айтишник, — я пожал плечами, — занимаюсь программным обеспечением.

Снова пауза. Да что ж такое-то.

Подняв взгляд на вешалку, стоявшую позади Стрельниковой, я увидел ее шапку:

— У тебя слабость к лягушкам?

Она тут же воспряла духом и произнесла:

— Они удивительные!

Да неужели, мать твою.

— Да-да, удивительные! — она быстро закивала, словно боялась, что я начну спорить, — У них столько интересных особенностей!

— Про лягушек я знаю только то, что они зеленые, громко квакают и умеют прыгать. А еще они холодные и склизкие.

Зря я это сказал. В глазах моей собеседницы появилось нечто похожее на безумие:

— Ты представляешь, они пью воду далеко не ртом!

— Я даже боюсь предположить, чем еще местом можно это делать.

— У них на животе и лапках есть так называемые питьевые зоны, через которые они поглощают влагу. То есть они просто садятся на сырую поверхность и впитывают! Представляешь? А еще они не только пить могут через кожу, но и дышать.

— Просто поразительно

— А еще они не всегда зеленые. Бывают лягушки всех цветов радуги, но проблема в том, что яркий цвет чаще всего сигнализирует о том, что животное ядовито.

— Угу, — я подпер щеку рукой, стараясь не выдать своего состояния.

— Но это еще не все!

— Да не может быть!

— Знаешь зачем лягушки во время еды закрывают глаза? Чтобы помочь себе проглотить пищу! Они умеют втягивать свои глазные яблоки внутрь головы, из-за этого создается дополнительное давление, и пища проходит из пасти дальше. Фактически они жуют глазами!

Боже, зачем мне эта информация.

— А еще, поговаривают, что они на вкус, как вареная курица…

Василиса посмотрела на меня с таким возмущением, как будто я только что собственными руками придушил ее родную бабушку.

— Они милые.

У нас были очень разные взгляды на то, что такое мило.

Котятки всякие — это мило. Щенки. Хомяки с огромными щеками. Девушка в костюме эльфа, которая принесла нам заказ — тоже мило. Лягушки — нет.

Я не стал говорить этого вслух, побоявшись, что Ква, решит защищать честь своих зеленых сородичей и в порыве праведного гнева отдубасит меня чем под руку попадется.

Кофе и чизкейк ненадолго спасли ситуацию. Нам было чем занять рты, поэтому разговор затих.

Василиса, как будто смутившись всплеска болтливости, старательно ковырялась в тарелке, не понимая от нее взгляда. Я мелкими глотками пил горький, обжигающий кофе и боролся с соблазном посмотреть на часы.

Сколько мы уже вместе? Минут тридцать? Это можно считать полноценным первым свиданием? Мне кажется, да.

Она тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому когда я спросил:

— Хочешь чего-нибудь еще?

Отрицательно качнула головой и сказала:

— Пожалуй, хватит.

Пожалуй, согласен.

Девушка-эльф принесла счет, а заодно подсунула визитку со своим номером, и наскоро нацарапанным «позвони».

Может, и позвоню. Как пойдет.

Мы покидали кафе все в том же тягостном молчании. Стрельникова шагала впереди, а я, заправив руки в карманы, вышагивал следом, рассматривая ее дурацкую шапку.

Кто вообще такое носит? Детский сад какой-то.

Как истинный джентльмен, я проводил ее до остановки. К счастью, она была совсем рядом — два дома пройти и вот. И автобус подъехал практически сразу, избавляя от мучительных ожиданий.

— Ну, я поехала, — немного растерянно спросила Василиса, когда, хрипя и кашляя, старый автобус остановился рядом с нами и распахнул двери.

— Давай. — кивнул я, — хорошо добраться.

— Спасибо за вечер… мне понравилось.

А уж мне-то, как понравилось. Прям куда деваться. Восторг. Да что там восторг, катарсис в чистом виде!

— И тебе спасибо.

Она шагнула в салон, растворяясь среди толпы уставших пассажиров, а я облегченно выдохнул.

Все, мать вашу, отмучался!

Это были самые скучные посиделки в моей жизни! Просто наискучнейшие.

Все-таки этот Стреломёт — полное говно. У меня самого получается в тысячу раз лучше организовать свой досук и приятное время препровождение. Так Северному завтра и скажу. А пока…пока мне надо чем-то компенсировать моральный ущерб, нанесенный принудительной лекцией про жующие глаза лягушек.

Я вытащил из кармана визитку, набрал номер, и услышав в трубке томное:

— Я знала, что ты позвонишь.

Предложил:

— Как насчет того, чтобы куда-то сходить?

— С удовольствием.

Довольно усмехнувшись, я поднял воротник повыше и поплелся обратно в сторону кафе.

— Как думаешь, Гош, я ему понравилась? Лично мне он очень понравился. Знаешь, такой…высокий, сильный, — до сих пор мурашки оттого, как он меня на ноги поднял после того, как сам же и повалил на пол, — глаза красивые. И голос. Он не очень много говорил, но у него тембр такой приятный. Бархатистый, глубокий. Ммм…

Гоша ничего не ответил. Только рот открыл в ожидании того, когда я туда положу упитанного зофобаса.

Гоша — это лягух. Лягухо-Бык я бы даже сказала. Увесистый такой двадцатисантиметровый бычок, и по совместительству, верный друг и товарищ, который терпеливо выслушивает все мои душевные излияния. И периодически даже что-то басовито квакает в ответ.

Надеюсь, это «конечно, ты права» или «кто это у нас тут такой красивый» ну или в крайнем случае «все будет хорошо», а никак не «как же ты меня задолбала своими гениальными идея» и «пристрелите ее кто-нибудь, пожалуйста».

Все мои мысли были заняты только одним — вчерашним свиданием.

Я полночи ворочалась и не могла уснуть, вспоминая наш поход в кафе с Царевым.

Вроде неплохо прошло? Мне удалось произвести на него впечатление? Я старалась, держала под контролем своих тараканов и была предельно милой. Хотя обычно у меня с милотой проблемы.

Обычно я — упырь. Бука, привыкшая к тому, что в наедине с собой спокойнее и безопаснее, и чувствующая себя в толпе гораздо более одинокой, чем дома за закрытыми дверями.

Я та самая зануда, которая молчит за праздничным столом, а когда открывает рот, то обязательно что-нибудь брякнет невпопад. Какую-нибудь несусветную косноязычную чушь, которая в голове звучала совсем иначе: красиво и со смыслом.

В голове у меня вообще огонь, как все здорово. Я — то обольстительная пантера, которая может одним взглядом сразить мужчину наповал. То юмористка, от которой все в восторге. То звезда. То грозная повелительница демонов, которой по силам справиться с целым легионом. В общем, дерзкая, красивая, уверенная в себе. Опасная! Прямо тигрица, р-р-р.

Жаль, что только в своих фантазиях.

На деле — бестолково краснеющая, заикающаяся от волнения, девушка, которая лишний раз не любит смотреть на себя в зеркало, потому что там ничего интересного нет и не предвидится. Неуклюжая, а порой и вовсе странная. Тяжело находящая общий язык с новыми людьми. Слишком скромная, чтобы привлечь к себе внимание и слишком робкая, чтобы озвучить свое мнение, даже когда это нужно сделать.

Да-да, я та самая бедолага, которая не умеет говорить «нет» и всегда боюсь кого-то обидеть, подвести, разочаровать. Мне проще прогнуться и сделать то, что от меня хотят, чем ответить прямым отказом.

И это, если честно, очень мешает по жизни. На прошлой работе начальник постоянно выдергивал меня с выходных, потому что: пойми, Василиса, надо. И я шла. А остальные отказывались, проводили хорошие выходные, и разницы в зарплате особой разницы не наблюдалось.

Друзей мало. Мужчины нет…

Я бы и рада завести отношения, но каждый раз, как решаюсь выбраться из своей скорлупы и сделать шаг навстречу чему-то новому, так получается какая-то ерунда.

— Как только девственность умудрилась потерять…

Гоша медленно моргнул одним выпученным глазом. Разговоров про девственность у нас с ним еще не было. Вышли, так сказать на новый уровень. Скоро начнем травить друг другу матерные анекдоты и делиться самыми развратными тайнами.

А разврата иногда хочется…

Так что бы как в книжках про любовь. Все эти предающие тела, нефритовые стержни, пошлые шлепки.

Чтобы он такой —  рррр, а я такая — ах. Трусы улетели на люстру, и скачки всю ночь напролет. Так чтобы имя свое забыть, а утром быть в шоке от того, что вытворяла.

Наверняка, с Царевым как раз так и было бы — весело, с огоньком и до коматоза.

Я заметила, как на него вчера официантка облизывалась. Еще как заметила и даже, неожиданно для самой себя, люто приревновала! У нее прямо поперек лица было написано «трахни меня, мой сладкий лягушонок»!

Мне бы такую способность.

Я если так посмотрю на мужчину и подмигну, он или не заметит, или испугается или спросит, а все ли со мной в порядке? Не тик ли у меня? Не приступ ли?

В общем, соблазнительница из меня такая себе.

Остается только надеяться, что кто-нибудь рассмотрит под всем этим ворохом комплексов и проблем меня настоящую. И полюбит такую как есть.

И я совсем не против, чтобы это был именно Царев. Потому что при мыслях о нем, у меня начинало странно колотиться сердечко.

Я понимаю, он парень видный, у него от девушек отбоя нет. Но вдруг он увидит во мне то, что никто до него не увидел?

— Я все-таки думаю, что мы нашли общий язык, — ободряющее кивнула самой себе и, подцепив пинцетом еще одну жирненькую вкусную личинку, протянула ее Гоше.

Он принялся заглатывать ее, бодро хлопая варежкой и втягивая глаза.

И чего Ивану не понравились занимательные факты про лягушек? Интересно ведь…

— Как думаешь, если я завтра позвоню и предложу куда-нибудь сходить. — мечтательно сказала я, — он согласится.

Гоша как раз проглотил зофобаса, сказал басовитое «Ква» и, переступая с лапы на лапу, развернулся ко мне задом.

— Как грубо.

— Ква.

Я даже немного обиделась.

Весь оставшийся день прошел в сахарных грезах о том, как мы пойдем на второе свидание. Я решила подготовиться к этому знаменательному событию более тщательно и принялась подбирать образ. Достала из шкафа все свои более-менее праздничные наряды. Зеленое бархатное платье, зеленое шифоновое платье, зеленую юбку, блузку…тоже зеленую.

Кажется, у меня перебор с зеленью. Ну а что поделать, если в этом цвете я себя чувствую максимально комфортно? И вообще, это цвет радости и спокойствия, а мне нравится быть радостной и спокойной.

Примерка заняла совсем немного времени. Одно платье, второе, комплект.

Как по мне так все выглядело очень даже миленько, поэтому выбрать не смогла и решила, что буду смотреть по обстоятельствам.

Если идем в ресторан — то бархатное.

Если в заведение попроще — шифон будет более уместным.

Прическу тоже подберу соответствующую.

А еще, чтобы не молчать и не позориться, надо подготовиться к разговорам!

Поэтому я вбила в поисковике запрос «о чем говорить на первом свидании» и старательно все выписала себе в блокнот. Потом три раза перечитала, чтобы в голове отложилось. Затем решила, что надо поднабраться интересных фактов, на тот случай если у нас случится какая-нибудь интеллектуальная беседа. Потом почитала анекдоты, но тот случай если вечер получится юмористическим.

В общем, полночи не спала, занимаясь подготовкой, и на следующий день моя бедная голова трещала от недосыпа, а также тех самых анекдотов и поразительных фактов, которыми я собиралась при случае блеснуть.

Ну, в принципе, готова.

С замирающим сердцем я зашла в Стреломёт, открыла вкладку «Входящие стрелы» и нажала на номер Царева. Впрочем, других там и не было.

Гудки не пошли.

Я и так тыкала, и эдак. Даже телефон перезагрузила — толку ноль.

— Недоработка! — сказала и, сделав соответствующие скрины и записи, отправила их разработчику.

Да, я зануда. И перфекционист. Занудный перфекционист.

Потом просто набрала номер Царева без всяких приложений. Звонок тут же пошел, но остался без ответа.

Я немного подождала. Скинула. Набрала еще раз. И так на протяжении получаса.

Не слышит? Или телефон дома оставил? А может, случилось что-то? Вдруг ему плохо стало?

Я заволновалась и позвонила ему еще пару раз. Ну ладно не пару, а восемь… В сумме с предыдущими — восемнадцать, но я не сдавалась.

Прозвониться так и не смогла, но мне пришло сообщение от Царева. Я аж за сердце облегченно схватилась, когда увидела входящий конвертик. Раз пишет, значит живой.

В сообщении было «Что-то случилось?»

«С тобой все в порядке?»

«Более чем. Ты чего хотела?»

Я аж растерялась. Чего я хотела? Ах да, пригласить на свидание…

И снова робость эта дурацкая нахлынула. Я покраснела, пальцы вспотели. Трижды набирала сообщение и трижды стирала, недовольная тем, что получилось.

В итоге отправила до ужаса банальное:

«Пойдем прогуляемся?»

Пффф, вообще не игриво получилось! Мне надо нанять кого-то, кто будет за меня флиртовать. Или курсы какие-нибудь пройти.

Иван что-то писал в ответ. Долго писал. Минут пять. Я уж приготовилась читать длинное послание — конечно же, с предложениями мест и вариантов для совместной прогулки, но получила скромное:

«Не могу»

И все?! А нет, снова пишет.

«Работы много. Ничего не успеваю»

Романтическая барышня внутри меня приуныла. Жалко, конечно. Но ведь это работа. Это важно.

«Тогда, может, в другой раз?»

«Ага».

На этом наша любовная беседа завершилась. Я повздыхала, попричитала, в итоге пошла на кухню — заедать печать.

Из террариума на меня снисходительно смотрел Гоша.

— Ничего. Завтра у меня опять подработка. Там и увидимся, — громко произнесла я, пытаясь оправдаться перед суровым лягухом.

Он снова сказал:

— Ква, — и отвернулся.

На следующий день я бежала на работу в состоянии невероятного предвкушения и душевного подъема. Очень хотелось увидеть Царева хоть мельком, даже если удастся перекинуться всего парой слов.

А вдруг он сегодня будет не так занят, и мы снова куда-нибудь сходим? Я по такому поводу даже поднакрасилась. Хотела еще прическу сделать, но потом вспомнила, что после душного костюма все равно на голове будет воронье гнездо и не стала.

В раздевалке меня ждала моя дорогая лягуха. Два метра зеленой плюшевой радости.

Я бы даже сказала неподъемной и очень душной радости.

Леночка, предлагая эту подработку, как-то скромно умолчала, что придется таскать на себе здоровенную лягушачью «шкурку», потеть и не иметь возможности даже трусы нормально поправить, если они куда-нибудь не туда залезут.

Она просто сказала:

— Вась, выручай. Ты же на удаленке, время у тебя точно есть, — То, что на удаленке я работаю, а не чаи гоняю, коротая время за просмотром роликов, в голову ей не приходило, — Очень надо. Никто не соглашается, надежда только на тебя. Зарплата неплохая. Да и к земноводным ты неравнодушна.

Не то чтобы я нуждалась в деньгах и не могла жить без подработок, скорее наоборот, но мое неумение говорить «нет», привело к тому, что я, пыхтя от усердия и вспоминая всякие разные нехорошие слова, запаковывалась в костюм лягушки.

— Взрослеть надо, Василиса! — бухтела на саму себя, — взрослеть и отстаивать свои границы, а то так до конца дней и проходишь в лягушачьем обличии, выручая всех, кому «очень надо».

Вроде умные слова, еще самой бы к ним прислушиваться. Вообще бы цены не было.

В общем, запаковалась кое-как, молнию застегнула, потом голову натянула. После этого покрасовалась перед зеркалом:

— Ну, хороша, принцесса. Хорошаа-а-а.

К счастью, подработка была короткой. Мне нужно было подменить основного аниматора всего три раза. Один я уже прошел, второй – будет сейчас, третий еще через полторы недели. И все. Справлюсь.

Возле елки царила суета. Все куда-то бежали, торопились, пытаясь в последний месяц года сделать то, что не успели за весь год. Кто-то пробегал, мимо даже не взглянув на меня, кто-то отмахивался, но большинство, несмотря на занятость, улыбались, махали мне и обнимались.

Да я в жизни столько внимания не получала! Мне даже понравилось.

Я танцевала, фотографировалась с желающими, раздавала цветные флажки и вообще отрывалась, как могла, но взглядом искала Царева.

Все ждала, когда же он появится. Представляла, как увидит меня, остановится, прижав ладонь к сердцу, а потом улыбнется и подойдет со словами:

— Как я соскучился.

В общем ждала я его, ждала.

И дождалась…

Я как раз фотографировалась с двумя веселыми молодыми людьми, когда заметила Царева, спускающегося по лестнице, полукругом опоясывающей холл.

Сердце тут же радостно подпрыгнуло и понеслось вскачь, ладошки предательски вспотели, а на губах растеклась улыбка.

До чего хорош, а? Ну просто загляденье!

Сегодня Иван был в светло-голубых джинсах и молочно-белом свитере с крупными косами и высоким горлом. Темные волосы небрежно падали на лоб, легкая небритость, которая ему неимоверно шла. Весь такой уютный и в то же время настолько привлекательный, что глаз не отвести.

Едва не пища от радости я помахала ему, а он…

Он прошел мимо, не отрывая взгляда от телефона. Что бы ни было на его экране, оно занимало его гораздо больше, чем лягушка, скачущая возле елки.

— Вань! — мой голос и без того приглушенный костюмом, бездарно потонул в общем гомоне, — Ваня!

Я попыталась расстегнуть молнию, чтобы открыть клапан у лица, но пока сняла варежки, пока нащупала собачку, царев уже отошел от меня на приличное расстояние. Тогда я ломанулась за ним, не обращая внимания, что кто-то опять тянул ко мне руки, чтобы обнять.

— Простите. Извините. Мне очень надо. Меня ждут…

Ага. Ждут. Как же…

Царев, так и не заметив меня, подошел к кофейному островку и, совсем другим тоном нежели общался со мной, обратился к бойкой девушке, которая там работала:

— Привет. Кажется, где-то тут пролетела моя стрела.

Я остановилась как вкопанная, уставившись на него во все глаза.

Он что…флиртует с ней?!

У меня дух перехватило от таких новостей.

Пока я тут грезила о втором свидании, ломала себе голову над вопросом понравилась ли я ему или нет, есть ли у нас будущее, пойдем ли мы в ЗАГс и сколько детей у нес будет, Царев снова играл в этот дурацкий Стреломёт и прямо сейчас, на моих глазах окучивал следующую обладательницу его стрелы. И судя по тому, что я видела, она ему понравилась гораздо больше, чем я. По крайней мере он вел себя не как вареный огурец, а как весьма заинтересованный мужик с далеко идущими планами.

— Пролетала, — кокетливо сказала девица и, заправив за ухо прядь волос, показала ему экран своего мобильника, — теперь ты мне должен свидание.

Зараза!

Я тут же представила, как выливаю ей на голову кружку капучино, а потом хватаю с прилавка пирожное и размазываю по напомаженной моське.

— Как начет сегодня? В семь? — с самодовольной улыбкой сытого кота спросил Иван. И я мысленно схватила второе пирожное и размазала его по наглой небритой физиономии.

— С удовольствием.

— Я знаю одно шикарное местечко, уверен, ты будешь в восторге. Там можно зависнуть хоть на всю ночь.

— До пятницы я совершенно свободна, — сказала она, давая добро на любые безумства.

От возмущения у меня уши задымились.

Значит ей шикарное местечко, в котором можно тусить всю ночь, а мне кофейня через дорогу и скупое «счастливого пути» на автобусной остановке?

Я почувствовала себя обманутой, преданной и оскорбленной до глубины души. И даже собралась высказать все, что думаю по этому поводу. Но когда Иван, договорившись обо все со своей новой стрелочницей, с самым довольным видом направился обратно, у меня язык к небу прирос.

Я просто смотрела на него сквозь красную сеточку в пасти лягушки, сжимала кулаки от негодования, но не смогла сказать ничего кроме идиотского, банального и совершенно неуместного:

— Привет.

Он чуть притормозил и, наконец, обратил на меня внимание:

— Привет. Как дела? — вопрос был задан совершенно дежурным тоном, в котором не было ни намека на интерес, который он только что демонстрировал к другой девушке.

— Работаю.

— Ммм, — протянул он, — хорошее дело. Не буду мешать.

И пошел дальше, а я осталась.

— Ну и катись к черту, — пробурчала вслед удаляющейся широкой мужской спине, — не очень-то и хотелось.

На самом деле, конечно же, хотелось. Я уже и наряды подобрала, и новые трусы в корзину на маркетплейсе положила. Анекдоты выучила! А теперь мне было так обидно, что слезы на глаза наворачивались.

Да что ж за непруха-то такая? Почему мне вечно не везет с мужчинами? Как только попытаюсь выйти из зоны комфорта, так обязательно провал.

Я едва смогла дотерпеть до окончания смены — раздражало все. И люди, которых я должна была веселить, и нарочито-радостная елка, и та девица на кофе-поинте, с которой флиртовал Царев. К мерзавке кто только не подкатил за это время. Мужики так и липли! Вокруг меня даже в костюме лягушки такого аншлага не было. Медом она что ли обмазана?

Я даже подошла поближе, чтобы получше ее рассмотреть.

Ну симпатичная, да. Глаза большие, нос курносый, завитушки рыжие вокруг лица. Улыбка открытая, голос приятный. Она даже мне приветливо помахала рукой. Я невольно помахала в ответ и в смятении отошла.

Приятная девчонка, как бы мне не хотелось обратного.

Возможно дело не в ней, и не в том, что Царев озабоченный развратник. А во мне?

Сама придумала, сама поверила, сама обиделась?

Настроение стекло еще ниже. Как только часовая стрелка достигла семи, я сбежала в подсобку, чтобы избавить себя от «удовольствия» видеть, как они отправятся на свидание.

В тесном закутке, я стащила с ебя лягушачью голову, бросила ее на лавку, и сама тяжело опустилась рядом. Посидела немного, повздыхала, себя пожалела. Потом переоделась и ушла.

По дороге я забрела в знакомую пекарню, купила три фруктовые слойки и сосиску в тесте, и устроилась дома перед телевизором, уныло смирившись с тем, что есть девушки для свиданий и шикарных мест, а есть такие как я — для одинокого поедания пирожков перед телевизором.

Кажется, пора завязывать со всеми этими убогими попытками устроить личную жизнь, чтобы не было вот таких разочарований. Подумаешь одна. Одной тоже неплохо. У меня вон Гоша есть — красавец мужчина, хоть и зеленый. Тяжелое одеяло, имитирующее объятия. Чего еще надо?

В общем, кое-как я убедила себя в том, что с Царевым у нас бы все равно ничего не вышло. Что он не для меня, и дурацкий Стреломёт просто ошибся, направляя нас друг к другу. Запретила все мысли о нем, из воспоминаний вычеркнула.

…А в следующую субботу, в семь утра, когда сладко посапывала в своей кроватке, раздался звонок. Я спросонья не сообразила что к чему, схватила трубку и услышала в ней раскатистое мужское:

— Привет! Я влип!