Приворот для вредного язычника

- Быстрее! Ну давай же, давай, моя хорошая!..

Я упала перед мужчиной на колени. Пальцы неуверенно затеребили пуговицу на мужских брюках. Подмигнув мне, наставник сам расстегнул штаны.

- Какая ты послушная. Какая... старательная! - в его тоне прозвучал завуалированный упрёк. Закатила глаза и немного привстала. Изображать бурную страсть я не умела, но мастер добавил жару щекам, сжав мои волосы в ладони.

- Молодец, девочка! Всё правильно-о!..

В коридоре раздался нервный стук каблучков - и дверь с грохотом распахнулась. Послышался надрывный вскрик и неучтённый топот. Ночинский вытаращился на кого-то за моей спиной - и я завозилась, требуя отпустить.

Чуть скальп ему на память не оставила!..

Мастер спрятался за креслом, пытась совладать с замочком на брюках. Я тихо хихикнула.

- Так-так, - до мурашек знакомый голос заставил меня подпрыгнуть, - мастер Ночинский, как это понимать?!

- Развратник! Негодяй! Обманщик! Ночинский, да вы настоящий... настоящий...

- Подлец, - подсказал скучающий хриплый баритон.

Княгиню Лесовскую, главу академии, я знала, мастерицу Шенскую по прозвищу Жабка - тоже, а вот высокого блондина видела впервые.

Жабка покосилась на него и обиженно поджала губы.

Княгиня Лесовская глубоко вдохнула и выдохнула. Кажется, она мысленно скормила нас упырям. И судя по кровожадному взгляду в мою сторону, я была первой овечкой на заклание.

Ох, за что?!

- Ваше темнейшество, вы всё неверно поняли! - заюлил Ночинский, почуявший ледяную ярость княгини. - Тана просто зацепилась за мои брюки! Сто раз говорил студенткам: "не распускайте волосы на занятиях"! Но они же как глухие!

Подняв бровь, княгиня повернулась ко мне. Я торопливо закивала. Всё испортил незнакомый блондин с низким голосом. Осмотревшись, он подошёл к столу мастера и взял... мою шпильку. Демонстративно покрутил её в пальцах. Я шёпотом выругалась, а Ночинский побледнел. Наше представление медленно, но верно летело в бездну.

- Как вам не стыдно, мастер Ночинский! Я доверила вам своё сердце и душу, а вы... вы их растоптали! - Жабка картинно навалилась на стену. - Ещё и игрища устроили с этой... этой...

- Студенткой, - вновь закончил блондин, и я невольно улыбнулась. Но Жабка-Шенская не успокоилась:

- С этой развратницей, с этой подзаборной девкой, с этой...

- Куртизанкой, - не сдержалась я, припоминая, какие слова стоят в одном ряду с моим именем.

- Ваше темнейшество!!! Вы должны её исключить! - завопила обиженная мастерица. Княгиня Лесовская как девочка звонко топнула ногой.

- Прекратите, Шенская! Оскорблять студентов строжайше запрещено! Лучше сходите к лекарям, выпейте капель! Это приказ! Заодно мне принесите, - устало закончила она. Окинув меня презрительным взглядом, Жабка покинула кабинет.

Увы, мы с Ночинским уползти не могли.

- Ваше темнейшество, - наставник примирительно выставил вперёд руки, - я всё объясню, правда. Понимаете, сила Таны в очередной раз вышла из-под контроля и...

Шокированная, я обернулась к мастеру. Это что же, он решил меня крайней выставить?! Мужчина! Учитель! Язычник в расцвете сил и лет обвинил девицу!..

По двойному тарифу сдеру за такую подлость! Права была тётя, когда говорила, что все мужики одним миром мазаны!

Я гордо вскинула голову. Щелчком пальцев призвала шпильку из рук незнакомца и закрутила волосы. Учебное платье, к счастью, не пострадало от утех, только запылилось. Но образу: "умру, но рта не раскрою" это не мешало.

- С глаз моих прочь, Ночинский, - отмахнулась Лесовская от его оправданий, - ещё раз увижу вас со студенткой, даже под чарами - пеняйте на себя!

Вообще с природными чарами сложно воевать, но в нашем случае это звучало как помилование.

Блондин недовольно сощурился, а радостный Ночинский провалился в коридорную темень. Скрипнув зубами, я искренне пожелала ему столкнуться с Жабкой!..

- Ваше темнейшество, мой ответ - нет.

Княгиня Лесовская закатила глаза. То, что она не отчитала меня в хвост и в гриву, наводило на дурные мысли. Я с подозрением присмотрелась к блондину. Красивый. Волевой подбородок, правильные черты лица, воинская стать... он казался деревянным, неподвижным, как статуя из музея, но я чуяла в нём скрытую силу.

Глава академии помолчала, помолчала и... вдруг взмолилась:

- Пожалуйста, Елизар! Это моя личная просьба! От Таны отказались все кураторы, кроме Ночинского. Увы, сегодня и он попал под её чары. Вы же будете девочке не по зубам. Иначе я не знаю, куда её девать!

- Разговор с родителями. Исключение. - Блондин покосился на меня и тем же нейтральным тоном добавил. - Выпороть.

Мы с княгиней уставились на него в одинаковом изумлении. А чарами получить за такие предложения он не хочет?!

- Лучше Ночинский! - выпалила я, абсолютно не желая работать с этим оригиналом. - Ваше темнейшество, не губите деву неви... бедную!

- А нечего было с мастером сделку... миловаться! - огрызнулась княгиня. Похоже, Лесовская докопалась-таки до источника моих доходов! Упырь!.. Если она перекроет канал, станет намного тяжелее!..

Её темнейшество многозначительно улыбнулась и вновь переключилась на блондина-Елизара:

- У Таны никого нет, кроме старенькой тёти. Выгнать девочку я не могу. Сами понимаете, язычница с природным даром, без контроля, опасна. Ваш последний пункт меня не устраивает, но исходя из сложностей с воспитанием Таны...

Я громко откашлялась. Ваше темнейшество, а давайте без давайте?!..

Сложив руки на груди, Елизар немигающе изучал меня:

- Даже не боевик в перспективе. Пассивный дар. Слабая язычница с тягой к... приключениям.

Сноб, чистоплюй, из благородных - одним словом, самолюбивый козёл! Плавали, знаем. Мы одновременно посмотрели друг на друга, скривились и повернулись к княгине. Но глава академии не дрогнула.

- Боевики у вас будут, Елизар, - пообещала она, - я уверена, работа с Таной не займёт много времени. Она девочка старательная.

- А разве она с моего факультета?

Его явно смутило платье. Раньше на полицейском факультете была другая форма. Но княгиня Лесовская своими реформами утвердила единый вариант для всей академии. Отныне у девушек было четыре комплекта - два форменных платья и два костюма для практических дисциплин.

Я носила только платье.

- С полицейского, - заверила княгиня. Она "забыла" уточнить, что я с кафедры наблюдателей, которых в миру часто называли "доносчиками". Вообще я считала, что специальность у нас нужная, но остальная академия и родной факультет считали иначе.

Ну и пусть! Всё равно этот сноб откажется от меня - и княгиня назначит куратора в принудительном порядке!

- Вы меня очень обяжете, - не сдавалась глава академии, - я дам вам полный карт-бланш, дорогой Елизар! Вы же представитель славного рода Верданских, которые не сдаются перед лицом трудностей!

Словно щелчок в голове. Вспышка. Паника.

- КТО?! - Я аж подалась вперёд, не веря своим ушам. - Верданский?!

Богиня моя Мокошь, спаси и сохрани! Елизара Верданского?! Мне?! В кураторы?! Княгиня обезумела что ли?!

Как он вообще оказался в академии?!

- Мы знакомы? - блондин склонил голову на бок. Впервые в ярко-голубых, почти бирюзовых глазах что-то промелькнуло.

- Нет и не надо! - открестилась я, по стеночке пробираясь к выходу. - Я пойду... за каплями к лекарям!.. Вы наказание мне с вестником сбросьте, ваше темнейшество!..

Не слушая ответа, я поспешила прочь. Прикрыла дверь за собой и перевела дух. Поседеть можно с нашей главой!.. Княгиня не окликнула меня, но за дверью высказался противный Верданский:

- Я подумаю насчёт девицы.

За неделю в императорском дворце

В кабинете было прохладно. Гроза только началась - и ветер поднимал шторы как паруса. На полу уже блестели первые капли дождя.

Елизар поморщился. Гроза в его картине мира была сродни хаосу. Словно в противовес ему, Темногорский грозу любил. Он бросался в самый хаос, в гущу событий, чтобы навести свой порядок. Даже буйную стихию Темногорский мог обратить на пользу - это Елизар помнил ещё с академии.

- Зачем ты меня позвал? - спросил Верданский. Слова прозвучали со стуком дождя - такие же дробные и холодные. Ель мысленно ругнулся. Не стоило демонстрировать ненависть хозяину кабинета. Не стоило, но...

Он со свистом выдохнул сквозь зубы.

- Можно просто подраться, - внезапно предложил Темногорский, поднимаясь из-за стола, - без дуэлей и экивоков. Выпустить пар. Как тебе такая идея?

- Нет смысла, - покачал головой Елизар. Раньше они часто дрались, проверяя друг друга на прочность. - Если бы она сомневалась - возможно. Но после вашей помолвки я не вижу смысла.

- Угу, поэтому ты меня тихо ненавидишь.

Елизар невесело усмехнулся.

- Я уже всё ненавижу, Лекс. Тебя за Сену. Брата за его дурость. Отца за свадьбу. Его невесту и будущего ребёнка. Твоего отца за допросы. Бедную княжну, перед которой чувствую себя виноватым. Тупого управляющего в имении. Этих скотов - хорасанов. И грозу - тоже. Можно закрыть окно?..

Хохотнув, Темногорский кивнул:

- Закрой. Однако, Ель, в твоём списке не хватает моей невесты.

От вставшего в горле кома он хлопнул по раме так, что зазвенели стёкла. Да. Сены в списке не было.

Она обладала мягкой, неброской и нежной красотой. Согревающей. С виду ещё девочка-девочка, которая скоро раскроется как бутон розы. Вчера Елизар провёл с ней целый день, выбирая подарки к свадьбе. Расслабившись, Сена дурачилась, выдавала ему народные бредни о язычниках и улыбалась до сияющих глаз. Ведь он уже не жених, которого она боялась. Он будущий брат. Его отец обручился с её матерью.

А Сена выбрала Алексея Темногорского.

Елизар смотрел на неё и не понимал. Почему, усиленно желая вписать девушку в свой мир, он её оттолкнул?! Почему не обнимал, не поддерживал такие забавные разговоры с ней?! Почему Темногорский?! Темногорский, который девиц менял как перчатки, который любил лишь мать и кузину, и хвастался Елю, что никогда не пойдёт на поводу у женщины?!

Как он мог влюбиться в Сену?! Как?!

- Ты же у нас в ранге мастера, Верданский?.. - задумчиво уточнил хозяин кабинета. - А давай-ка я отправлю тебя в академию.

- С какого перепугу? - парировал Елизар, нехотя отгоняя прекрасное видение.

- Во-первых, чтобы ты отстал от Сены. Во-вторых, в последнее время хорасаны активно интересуются академией. Мы перехватываем часть их переписки. В столице, оказывается, полно шпионов - и далеко не все по нашу душу, Ель. Проблема в том, что капризная княгиня Лесовская будет торговаться до хрипоты. Она не примет чужаков на своей территории, будет мешать их работе. Ты же другое дело. Бывший ученик, вернувшийся в альма-матер, не равен людям из тайной канцелярии. Соглашайся, Ель. Мне нужен свой человек в академии. В противном случае мы рискуем получить второй Эш-Арен.

Наверное, это действительно лучший выход - на время уйти в тень. У отца ещё достаточно сил, чтобы вести дела имений. Новая жена и ребёнок не дадут ему заскучать.

- Что конкретно я должен знать? - хмуро осведомился Елизар, пожимая протянутую Темногорским руку.

Цветана

С конспектом у меня не складывалось. После столь насыщенного дня я откровенно клевала носом. Сентябрь вносил свою лепту в моё настроение, вызывая глухую тоску. Ночные дожди сменялись промозглыми днями без проблеска солнца. Сухие листья после жаркого лета стремительно опадали, словно намекая на скорые заморозки. В академии исправно топили, но студенты всё равно кутались в шарфы и дремали на лекциях. Какой-то синдром начала учебного года, когда постоянно хочется есть и спать!..

Я встала из-за стола и, танцуя для бодрости, выглянула за дверь. Никого. Ни вестника от княгини с наказанием, ни пакостей от Шенской. Это было странно. Я бы сказала, крайне подозрительно.

Вообще наказать меня Лесовская не могла. Устав академии не запрещал отношения с наставниками. Только княгиня не выносила такие связи и требовала обязательной помолвки. Когда-то досталось даже нашему декану, закрутившему роман с наставницей.

Предательства с его стороны мы не ожидали. Декан увёл Летту буквально из-под носа нашей группы!.. Присвоил, соблазнил и женился! Свои проектные работы я собиралась делать с Леттой, но к четвёртому курсу она благополучно забеременела.

С тех пор с кураторами у меня не ладилось.

Ждан Ночинский, который пришёл в академию год назад, согласился работать со мной, невзирая на сплетни. Я уже привыкла к нему, тему диплома наметила... Ну зачем он ляпнул про чары?! Мы могли бы поговорить с Лесовской наедине, придумать внятное оправдание. Но нет же, мастер перепугался!..

Эта дурацкая история началась с неуёмной энергии Шенской. Жабка, схватившая флюиды любви, всерьёз занялась Ночинским. Фигуристая наставница с крепкими духами и плохими стихами дежурила у кабинета мастера днём и ночью. Я ничего не имела против её чувства, но...

Она. Меня. Достала!

За прошедший месяц Шенская довела нас с куратором до нервного тика. Где бы мы не встречались с Ночинским: в кабинете, на улице или в коридоре - Шенская прибегала через пару минут и отвлекала мастера на себя. "Ну вы же понимаете, это Цветана, у неё дурная репутация, природные чары... Я должна вас охранять!" - мурлыкала Шенская и уводила растерянного мужчину под ручку. Первое время я лишь глазами хлопала - ну Ночинский же не подросток, чтобы сходить с ума от природных чар. Он взрослый мужчина, мастер и отпрыск древнего рода!.. Разберётся как-нибудь с чарами студентки!

Я очень нуждалась в нормальном кураторе! Без романов, соплей и фальши! Первая практика на носу!.. Я студентка условно "боевого" факультета, и меня вполне могли отправить на старый погост вместо деревенской улочки. Тему работы стоило выбрать заранее, пока декан не передал свои списки. Он любил озадачить нашу кафедру чем-нибудь вроде: "Активности болотной нежити в брачный период".

И прости-прощай, тёплое местечко, здравствуйте, лягушки!..

Когда лягушки заквакали слишком близко, я согласилась на авантюру Ночинского. За деньги. Не сразу. Но согласилась. Конечно, бордельные игры с наставником - это явный перебор, но настоящих объятий и лобызаний мне не хотелось. К тому же, мы искали вариант наверняка. Потом неделю ждали подходящего момента без свидетелей. Жалоба мастерицы растворилась бы в море похожих сплетен. Наш роман с Ночинским не обсуждал разве что ленивый - деталью меньше, деталью больше, не страшно.

Всё идеально сошлось!.. Какого ж упыря принесло княгиню с Верданским?!

Если глава академии отстранит Ночинского, то я останусь без куратора. В прошлый раз меня едва не отправили к Камилу Стрелецкому, мастеру по боевым заклятиям. Чудом обошлось!..

Попадать к Стрелецкому мне никак нельзя. Мы находились... в сложных отношениях. Я платила ему за экзамены, а он бы предпочёл... другую плату. Сумма, которую мастер озвучил в этом году, была заоблачной - и я хваталась за любую возможность заработать.

Нахваталась.

Я приглушённо застонала. Ещё и Верданский вернулся в академию. Вариант похлеще Стрелецкого. Со Стрелецким были какие-то договорённости, Верданский же...

Нет, даже думать не хочу! Завтра же пойду к Лесовской!..

* * *

На рассвете я выбралась из общежития, проскользнув мимо сонной смотрительницы. Сидеть в комнате было уже невозможно. В такие моменты я остро жалела, что отказалась от соседки. Чужое присутствие раздражало, но отвлекало от назойливых мыслей. Вообще личные комнаты могли позволить себе единицы - за приличную плату, разумеется. Но так было раньше. До трагедии Эш-Арен.

Когда я поступала, в коридорах академии гулял ветер.

Тот год тоже был безумно холодным. Лето быстро кончилось, и сентябрь налетел с ветрами, дождями и ночными заморозками. Я приехала из тепла и нервно ёжилась в кружевной шали. Мне не верилось, что в начале осени может быть настолько холодно. В зале приёмной комиссии стояла траурная тишина. Я собиралась на ремесленный факультет - куда ещё, с моим-то даром. Но незнакомая наставница с грустной улыбкой позвала меня на полицейско-правовой. Мол, в этом году у них жуткий недобор, а для её кафедры особых талантов не требуется. Представить дико, но на ведущие факультеты академии, полицейский и военный, никто не хотел идти.

Наставница не обманула, меня взяли. Уже через несколько лет я осознала, что поступила только благодаря Летте. На ремесленном факультете недобора не было, и я бы потерялась среди желающих. А так меня и учили бесплатно, и комнату дали, и даже шпыняли ласково.

К шестому году академия стала понемногу оживать. Трагедия Эш-Арен осталась в прошлом... и вдруг появился Елизар Верданский.

Побегав по тренировочному полю, я повернула в парк. Голова не соображала, но спать мне не хотелось. Навалившись на толстый дуб, я прикрыла глаза... и резко сползла на землю, заслышав мужской топот. Толком не понимая, что на меня нашло, я аки белочка притаилась за деревом.

- Елизар! До чего ж радостно тебя видеть! - прозвучал в тишине голос Бора Ольховского - наставника по боевым чарам. Он преподавал и у военных, и у полицейских, но моя кафедра его избежала. Дальний родственник князя, а гонора - выше крыши!..

- Доброе утро, мастер, - хрипловатый баритон Верданского стал для меня неприятным сюрпризом, - смотрю, вы не изменяете своим привычкам. На тренировку?

- А как же!.. - хмыкнул Ольховский. Ему было за пятьдесят, но форму мастер не терял. Да и со студентами не расслабишься. - Я видел твой вестник, Елизар. Разговор подождёт или что-то срочное?

- На пару слов. Мне нужен ваш совет. Княгиня настаивает, чтобы я взял под опеку некую Тану...

- Тану?! - аж перебил его Ольховский. - Зачем тебе эта стерва, Елизар? Пустышка, выскочка со слабым даром! Посмотреть и потрогать хочется, а запрещено. Лесовская бдит!..

- Мастер?.. - слегка насмешливо. Ольховский напыжился и покраснел.

- Так что, я не мужчина?.. Хороша девка, но проблемная! Как Летта с ребёночком ушла, Тана от наставника к наставнику прыгает. Из-за этой красы уволили Кольского, Свист под чары попал, а теперь и Ждан Ночинский. Пусть она к Стрелецкому идёт, он давно "кураторства" добивается. Авось и перепадёт чего-нибудь мужику!..

Я вцепилась зубами в ладонь, чтобы не заорать! Молодцы, сами решили и лапки сложили! Только мне нельзя ни к Стрелецкому, ни к Верданскому!

Богиня моя Мокошь, почему Летта забеременела?! Убить нашего меткого декана мало!..

- А что с Таной не так? - озадачился Верданский, знакомо наклонив голову. - Лесовская требует, чтобы за девицей следил я. Откуда такая настойчивость, если Стрелецкий согласен?..

Мастер Ольховский пожал плечами - и я была с ним солидарна. У княгини странный энтузиазм в этом деле. Под монастырь меня подвести, что ли?..

- Не ведаю я. Поговори лучше с Леттой. Она в коттедже Изборского живёт, легко найдёшь. Ты про Летту-то слышал?.. Ну, не слышал, расскажут! Я пойду, - Ольховский похлопал Елизара по плечу, - свидимся ещё сегодня!

С уходом мастера парк наполнился щебетом птиц, свистящим ветром и редкими солнечными лучами. Ничего себе!.. Как я, оказывается, сосредоточилась на разговоре!

- Не сиди на земле. Простудишься, - раздалось внезапно. Я подняла глаза... и обнаружила, что Верданский смотрит на меня в упор.

Но... но...

Кошкой взлетев на лапы, я молча кивнула и бросилась к общежитию!

Ну его к упырям, глазастого!..

Из конспекта по языческой истории

Навий конспект по языческой истории я закончила перед самыми занятиями. Видения не заставили себя ждать - хмурые воины-язычники, деревянные избы и высокий частокол. Колокол на сигнальной башне бил набатом, призывая готовиться к беде.

Языческие княжества часто воевали друг с другом, да и холодные северные земли не терпели слабых. Суровый уклад общин был устроен под выживание, под войну. Конечно, не все язычники жили на севере - княжество Шах-Ашен, например, располагалось у южного моря. Только покорить это княжество долго не удавалось. Его жители поклонялись Перуну-громовержцу и владели силой молний.

Раньше у каждого княжества был свой бог-покровитель. Язычники рождались с отметиной на запястье, посвящением своему богу. Княжество Ольховское поклонялось Сварогу, княжество Темновское - Моране-зиме. Всего было пятнадцать крупных общин и с десяток мелких.

Междусобицы вспыхивали как спички. Язычники делили земли, власть, влияние, даже женщин. Численность населения неуклонно падала, особенно с запретом на браки "с чужими". В общем, такими темпами мы бы вымерли.

Но три века назад воеводы Ольховские и Темновские пришли на поклон к процветающему Северному княжеству. В Северном жили только люди, которые поклонялись своему Великому богу, и немного язычники-беглецы. Воеводы сговорились с князем Северным - и, объединившись, создали Великую Северную империю. В её главе встал людской князь, отринувший и родную, и языческую веру. Воеводы превратились в князей Ольховских и Темновских. Получилось странное государство с двумя религиями, но, к удивлению соседей, Северная империя быстро разросталась. За десять лет к ней добавились земли княжества Верданского, Вольского, Белогорского... потом уже началась война на завоевание.

Вскоре все княжества стали частью Северной империи. Язычникам удалось избежать вымирания, но отныне их культура, их быт, их правила подстраивались под законы империи. Этому не все были рады. Так появились закрытые языческие семьи, чаще княжеские. Те, кого мы обычно называем "традиционными" язычниками - адепты старых княжеских заветов.

Академия Северных Княжеств - в память о прошлом - появилась уже при новой династии Лесовских. Документ о её создании подписали император, князь Ольховский и князь Темновской. За сотни лет академия становилась то закрытой и традиционной, не принимающей даже девочек, то открытой и доступной для язычников с низким статусом. Сейчас академию взяли под управление Темновские, а они с императором были в самых близких отношениях. Наша глава, княгиня Косса вышла замуж за брата императора - великого князя Мистислава Лесовского.

Территории академии раскинулась на восточной окраине Руссы, столицы Северной империи. Это был своего рода город в городе. Корпуса, общежития, парк, летние и зимние павильоны, лаборатории, площадки... Здесь учились семь лет, преподавали, жили. Здесь было "сердце языческой магии".

- Девочки! Вы его видели?! - взбудораженная Анисья хлопнула подносом по столу. Я нервно икнула и едва не подавилась. - Такой хорошенький, такой... м-м-м! Тана, мне срочно нужна твоя помощь!

Я недоумённо покосилась на неё, а затем на Сияну. Наша отличница и главная зануда, спустив очки пониже, объяснила:

- Елизар Верданский. Наш новый преподаватель. Говорят, из-за него подрались две девицы с ремесленного, а из комнаты Данаи за версту тянет духами и косметикой, - и пока я изумлённо хлопала глазами, подруга добавила, - хотя надо признать, он действительно симпатичный.

Всё. Скоро случится катаклизм, не иначе. Сия впервые на моей памяти назвала кого-то "симпатичным"! До этого дня мужчины именовались исключительно "пропащая особь" и "не до конца пропащая особь".

Чего особенного она разглядела в Верданском, если он даже не "особь"?!

Рядом раздались ядовитые смешки. Ох, не было печали - принесло Вика с компанией!..

- Смотрите-ка, наша Зануда потекла от смазливой мордашки!.. - засюсюкал Гор. - А с виду такая гордая, такая независимая, да, ребят?..

Вик и Чесслав поддержали друга одобрительным свистом.

- Неужели от книжек оторвёшься, Зануда? - Вик по-хозяйски дёрнул девушку за косу. - Ради целого князя можно и волосы распустить, и корсет снять! Ребят! - уже на всю столовую факультета. - Слышали?! Зануда нацелилась на князя!

От дружного мужского хохота подруга покраснела до кончика медной косы и сжала кулаки. Так! С ума они все посходили, что ли?! Вик, конечно, нередко задирал Сияну, но дело ограничивалось стандартной "Занудой", "Заучкой" и шутками про книжки. Сейчас же глаза парня, несмотря на фривольную улыбочку, горели яростным огнём. Да что на него нашло?..

- Не слушай, Сия! - подскочила возмущённая Анисья. - Небось Даная им отставку дала, ради целого-то князя! Вот они и пришли поглумиться над тобой, шакалы!

Иногда я поражалась, как Анисья сочетала в себе наивную дурочку и крайне наблюдательную барышню. Талант, однако! Только Вик, звезда нашего факультета, был к Данае равнодушен, поэтому его злость меня немало удивила.

- Да что какая-то Дана, когда на охоту выходит целая Заучка! - елейно пропел Вик, падая на соседний с подругой стул. - Надо ставки делать, парни! Может, ещё поглядим, как девки дерутся!..

- Вик, хватит! - видя, что Сия вот-вот расплачется, вмешалась я. - В самом деле, если Дана тебя отшила, это не повод срываться на Сияне!

У Гора дёрнулся кадык, а Чесслав презрительно скривился. Оба, как пить дать, были влюблены в главную красу факультета. Но Вика я хорошо изучила за шесть лет. Горящие ненавистью глаза были не в его характере.

- Да надоело мне, Тана, - фыркнул парень... точнее, уже молодой мужчина, лучший язычник на потоке и выходец самой богатой купеческой семьи Руссы. Да, титула у Вика не было, зато это с лихвой окупали деньги его семьи и связи. - Со вчерашнего дня только и слышу про Верданского. Девки как с ума посходили, даже Зануда оттаяла!.. Решила отдать ему свою цеплячью лапку, честь и книжки!

- Тебе с того что, Вик?!.. Боишься, что наш новый наставник корону с тебя снимет?! - Сия захлопнула учебник и прижала к груди. Пятна на её щеках горели алым огнём. Ох, проняло девицу! Не дай Мокошь ещё реально влюбится!

- Мою корону?! Какой-то беловолосый деревянный упырь?.. - обманчиво-спокойно усмехнулся Вик. - Это ты, Заучка, любишь карандаши грызть, а нормальные девки - не бобры, им дерева на надо!

Грешна, каюсь, я захихикала... и осеклась, поймав на себе немигающий бирюзовый взгляд. Мастер Верданский стоял прямо за Виком и внимательно слушал. Чес и Гор побледнели, даже Анисья втянула голову в плечи - хотя ей вряд ли что-то грозило. Я же усиленно семафорила нашему балаболу, чтоб замолчал!..

К счастью, Вик догадался, что дело нечисто, и повернулся. Сглотнул. Выдержать ледяной взгляд Верданского было и вправду тяжело, но сдаваться Вик не собирался.

- Это студенческая столовая, мастер, - вальяжно заявил он, - вы дверью ошиблись!

- Да нет, - Верданский покачал головой, - не ошибся. Ничего не меняется в альма-матер, - философски заметил он, и его голос вдруг разлетелся по всей столовой: - Пятый курс, первая пара у меня в тренировочном крыле. Шестой курс - вы следующие.

Прозвучало как-то нехорошо.

Подождите-ка!.. Верданский что, будет преподавать на нашем курсе?! Обычно молодым наставникам давали подростков, дабы избежать конфликтов, но чтобы сходу пятый и шестой?!

- Мастер Верданский, - робко улыбнулась Сия, сжимая учебник, - а чему вы будете нас учить?

Мужчина оценил подругу... и неожиданно мягко, вкрадчиво ответил:

- Скорее всего, я буду заниматься вашей подготовкой к практике. Общей военной или полевой.

- Ого, как интересно! - Сияна, кажется, не уловила смысл, а мы с Анисьей чуть за головы не схватились. Какая к умертвиям "военная или полевая" подготовка?!

- А кафедра наблюдателей? У нас же нет боевого направления! - возразила я.

- Будет, - огорошил Верданский, - с этого года. Мы с мастером Стрелецким рассмотрим весь курс и отберём себе студентов. Скорее всего, атака пойдёт ко мне, оборона - к нему. Заодно оценим и вашу готовность к практике.

- То есть, самые сильные пойдут к вам, да? - звонкий голосок Данаи вмешался в наш разговор. Главная звезда факультета сегодня была... милой. Две косы на груди, углублённое декольте, неброский макияж с ярким румянцем. Этакий пошлый вариант Сияны. Даже голосок тонкий сделала, без любимых резких интонаций!..

- Разберёмся, - благосклонно кивнул ей Верданский и насмешливо скосил глаза на парней, - не спешите, студенты.

Я зажмурилась, понимая, что последняя фраза переполнила точку кипения Вика. Сейчас мастеру в спину полетит что-то убойное, ох!..

Вместо этого раздался глухой удар и тихий мат. Троица парней растянулась на полу. Нырнув под стол, я обнаружила тонкие деревянные столбики у стула Вика и у ног Чеса с Гораном. Но стоило мне потянуться к ним, как столбики поползли вниз, словно втягиваясь в паркет!..

- Похоже, на "упыря" он всё-таки обиделся, - вполголоса констатировала я, разглядывая это идеальное преступление. И когда только наколдовать успел?.. Ведь никто (!) из нас не заметил чары, а Вик не за красивые глаза считается лучшим!..

* * *

- Тана! Псс, Тана! Иди к нам! - услышала я. Затем меня бесцеремонно схватили за платье и потащили в кусты. Нечто подобное я ожидала, поэтому не сопротивлялась. Только мысленно закатила глаза.

Клумбу за нашим корпусом девицы вытоптали начисто. Я с тоской покосилась на помятые цветочки. Мало того, что осень ранняя, так ещё и последнюю красоту испортили. Студентки, как пить дать, были с военного факультета - слишком самоуверенные и наглые. Оценив бордовую форму с брюками, я убедилась в своих подозрениях.

Навскидку я бы дала им курс третий-четвёртый. Ровесницы держались бы со мной на равных, а не тянули в кусты.

- Ну?.. - буркнула я, обозревая четырёх девиц. Совсем молоденькие, не больше восемнадцати. Самой приятной с виду была тоненькая робкая девушка, прячущая взгляд. Её сразу же загородила другая - коренастая, невысокая, с короткой стрижкой.

- Это правда, что ты нацелилась на Верданского?!

Мои брови против воли поползли вверх.

- Чего?!

- Говорят, его назначили твоим новым куратором! Мол, ради князя ты специально подставила Ночинского! - девица недовольно зыркнула на меня из-под чёлки. - Но имей в виду, с Верданским тебе ничего не светит! Чары попредержи, иначе...

- Иначе что?.. - холодно осведомилась я, прищурившись. Совсем они рехнулись - мокошнице угрожать, ещё с кафедры наблюдателей! Моей силы хватит, чтобы сохранить и показать наш разговор деканам. Скользить по нитям прошлого умела каждая мокошница. Кроме того, я же наблюдатель. Я знаю все кодексы и рамки, которые язычники не должны нарушать.

Наблюдатели появились лет двадцать назад, по указке императора Данимира. Это были государственные люди, которые собирали жалобы на язычников и предъявляли обвинения. Не обошлось, конечно, без взяток и ложных доносов, но в целом, наблюдатели пришлись людям по душе. Они были гораздо ближе и безопаснее тайной канцелярии.

- Иначе тебе несдобровать! - прорычала девица. Я не стала пугать её в ответ - просто ждала, что будет дальше.

- Мика, Мика, помолчи! Не лезь! - зараторили девицы слева и справа, а красотка за их спинами вымученно улыбнулась.

- Тебе ведь не нужен Верданский, Тана? Он такая значимая фигура, князь, ну ты понимаешь! - выдала она. Мне даже обидно стало. А с чего я лапу на князя наложить не могу, а?!

- Не нужен, - отозвалась коротко, - я вообще не собираюсь к нему в студентки. Вам-то какое дело?..

- Любушка покой и сон потеряла, как его увидела, - процедила крупная девица. Учитывая, что мастер появился в академии вчера - недолго красотка маялась!.. Впрочем, сон и покой наверняка потеряла не только Любушка, но Верданского "отдали" той, у которой больше шансов.

Не беловолосый мстительный упырь, а целый роковой мужчина!

- Мы... то есть, я бы хотела зелье приворотное купить, - заблеяла влюблённая Любушка, - твоё фирменное, для очарования! Ты же приворожить любого можешь, это всем известно!

Ой, как плохо! В смысле, с образованием у девочек плохо. Ну что за мамины байки-сказки?! Не существует в мире приворотного зелья!..

- Мы тут скинулись, - хмурая Мика протянула мне пачку ассигнаций в белом платке. Хм!.. Верданского оценили как готовое бальное платье из недорогого салона. С другой стороны, возможность стать княгиней оправдывала такие вложения.

- Я ничего не могу гарантировать, - предупредила девиц, будучи не в силах расстаться с деньгами. Но те, обрадованные моим согласием, закивали как дурочки. Неужели мы так же верили пройдохам-старшекурсникам?..

Довольная, я отнесла деньги в комнату. Никакого плана у меня не было, но не беда - подумаю на досуге. В крайнем случае, куплю у девочек с лекарского возбуждающее зелья. До сих пор оно считается самым "приворотным".

Хмыкнув, я вышла из комнаты, повернула ключ и... обнаружила перед собой Данаю с подружками.

Ох, не было печали!

С Даной я старалась не связываться. Всё же княжна Ольховская. Умна, богата, заносчива и хитра. Ольховские стояли в одном ряду с ведущими языческими родами. Темновские, Вольские, Верданские и далее - те, от кого стоит держаться подальше.

- Смотрю, ты вовсю принимаешь заказы? - огорошила меня Дана, холодно улыбнувшись уголком губ. Не понимаю, что в ней находили мужчины?.. Вроде красивая, но будто пропитана ядом!

- Дана, ты же не девочка-подросток с младших курсов, - скривилась я, - ты прекрасно знаешь, что природные чары неотделимы от владельца. Я никак не передам тебе своё обаяние, да и зелья варить не умею.

- Так-то оно так, - Дана обошла меня по кругу, шурша юбкой, - только я читала про мокошниц, ведающих любовью. Язычницы, подобные тебе, рождаются очень редко. По хроникам, ты умеешь сводить предназначенные судьбой пары, подталкивать людей к другу другу, усиливать симпатию. В теории, твой дар намного больше, чем ты хочешь показать.

Я лишь покрутила пальцем у виска.

- В теории. На деле, я с личным обаянием не всегда справляюсь. О чём ты, Дана?! Мы учимся на одном факультете уже шесть лет! Если б у меня были подобные таланты...

- А ты поищи, - обрубила Ольховская, - я хочу себе Верданского. Он князь, он богат и знатен. Идеальная партия, семья будет довольна. Это аванс, - она бросила на подоконник бумажные ассигнации - если сведёшь меня с Верданским, получишь утроенную сумму. Постарайся, Тана-а, - пропела она ласково, - я же знаю, что Стрелецкий не простил тебе отказа!..

Я почувствовала себя облитой помоями с головы до ног. Девицы ушли, а я осталась сжимать побелевшими пальцами подоконник. Ну конечно, ей донесли. О чём "подруженьки" не доносили Дане?!

Деньги брать не хотелось, но выбора у меня не было. Раздражённо открыв дверь, я швырнула ассигнации на кровать и отправилась на лекции.

Подруга ждала меня в тренировочном зале, у самого входа. Когда я подошла, Сия отлипла от стены и захлопнула книгу. Её внимательный взгляд скользнул по моему лицу - и подруга насторожилась.

- Что-то произошло, - резюмировала она, - расскажешь?..

- Не сейчас, - я обхватила себя руками. Несмотря на толпу студентов, в зале было прохладно, и мы одновременно поёжились. - Вик к тебе больше не приставал?..

Сия довольно вздёрнула носик с веснушками:

- Этот недалёкий оскорбил наставника и мучается. У Верданского будет сильная группа, а Вику не хочется к неудачникам. Уже весь извёлся, бедняжка!..

Миролюбие Сии часто ломалось на Вике. Сколько бы я не ругалась - бесполезно, они цапались по каждой мелочи. В конце концов, я смирилась. Взрослые люди, сами разберутся.

- А про нашу кафедру говорили что-нибудь? - уточнила я. Сия покачала головой.

- Ничего. Если честно, я в полном недоумении. Зачем менять Ольховского на Верданского?.. Они оба военные боевики. И что за странное разделение придумали со Стрелецким? Стрелецкий - бывший полицейский с хорошей теорией, а у Верданского вообще другой профиль!..

- Вы пропустили расписание, - произнёс Вик, внезапно оказавшийся рядом, - защиту от нежити будет читать мастер Темновской, а практика останется на Котовском. Декан закрепил за собой теорию боевых заклятий. А та подготовка, о которой говорил Верданский, стоит отдельным предметом. У Стрелецкого будет практика по задержаниям, отработке ударов в толпе и прочем, а у Верданского - по работе полувоенных спецслужб. На физподготовке мастер Пограничный, но у него мало часов. Основной упор пойдёт на подготовку к практике.

- А мы?! - не выдержала я. Слишком много страшных слов, вроде "заклятий" и "физподготовки"! - Подожди, но юридические практики - они же не боевые? Зачем нам отрабатывать чары в поле?!

- У нас боевой факультет, Тана, - строгим голосом отчитал меня Вик, - практики шестого курса всегда полевые, на седьмом уже по специальности. И на мой взгляд, боевые чары вам не помешают. Закинут тебя в деревеньку с упырями - и что ты будешь делать? Наблюдать?..

- Я мокошница, Вик!

- Скажи это нашему декану, - парировал парень. Я заскрипела зубами, но спорить не стала. Правда была на стороне Вика. То, что меня взяли на боевой факультет - досадная случайность.

С теорией я справлялась неплохо, на память не жаловалась, поэтому и переползала с курса на курс. За блестящие ответы на экзаменах мне прощали практику. Конечно, были трудные предметы и вредные наставники, но каждый раз я выкручивалась. Где-то стараниями, где-то уговорами, а где-то - взяткой.

Словно ожогами по коже я почуяла знакомый взгляд. С семнадцати лет, с первого занятия, он не отпускал меня. Повела плечами, желая избавиться от липкого ощущения. Я давно не боялась этого человека, хотя в первое время он пугал меня до истерики.

Оставлял на наказание в своём кабинете. Лапал. Противно дышал в шею и лез под юбку. Один раз отправил меня в подвал и закрыл на ночь. Сколько было прилюдных унижений - я не считала. Мне повезло лишь в том, что он "растягивал удовольствие". Я сопротивлялась, угрожала, брыкалась - и он отпускал, намекая, что ради экзамена мне придётся "развести ноги". Что жаловаться бесполезно. Мол, в ответ я получу обвинения в привороте наставника. Кого послушают - меня с дурной репутацией или мастера?..

Тогда я ему верила. Потому что на ровесников мои природные чары действовали совсем не так!.. Это была скорее симпатия на грани собачьей покорности, которая никогда не переходила в агрессию!

Дело решил случай. Новый куратор, заменивший Летту, постоянно злился и орал на меня. Желая смягчить мужчину, я использовала чары как защиту, но всё сработало неправильно. Куратор набросился на меня, избил, едва не изнасиловал. К счастью, княгиня была неподалёку и прибежала на крики. Мужчину немедленно уволили - и Стрелецкий перепугался. Оценки в тот год мне поставили без экзаменов, как пострадавшей.

На четвёртом курсе Стрелецкий поставил ультиматум - либо тело, либо плати. В противном случае, я рисковала не сдать один из профильных экзаменов. Декан терпел меня только ради жены, и любая жалоба грозила стать фатальной. Два года я выбирала деньги. Судя по сумме, озвученной неделю назад, у Стрелецкого кончилось терпение.

Я могла бы пожаловаться, но мастер учитывал такой риск. Он просто говорил, что условия прежние, и показывал цифры в виде нормативов и графиков. Увы, подобные эпизоды были весьма размытым доказательством, а "записывать" память раньше я не умела.

К тому же, Стрелецкий соглашался на деньги. Верданскому, например, даже предлагать взятку было опасно!..

С даром я, кстати, разобралась. Без контроля мои природные чары могли и вызвать симпатию, и в разы усилить страсть. Будучи подростком, я хаотично применяла дар, не задумываясь. Проблема в том, что мужчины, которые хотели меня без чар, сходили с ума от добавочной магии. Получался замкнутый круг - чем больше я боялась, тем больше усиливала их агрессию.

Но эта беда осталась в прошлом.

- Курс, стройся! По кафедрам! - пролетел по залу зычный голос Стрелецкого. Очнувшись, я поспешила за Сияной.

Группа наблюдателей состояла из пяти человек: меня, Сияны, Анисьи, педанта-отличника Ворона и его антипода Леся. После ухода Летты нас привязали к юридической кафедре, но стояли мы всё равно отдельно. И юристы на нас кривились, и профиль обучения отличался.

Факультеты академии связывали дар язычника с будущей профессией. По порядку престижности: военно-стратегический, полицейско-правовой, лекарский, ремесленный и аграрный. Разумеется, при выборе факультета дар учитывался, но не всегда. На боевые факультеты шли посвящённые богам-стихийникам: Сварогу, Дажьбогу, Моране, Перуну... Моей же богиней была Мокошь - богиня судеб, прядильщица, насмешница.

А мокошницы боевого дара практически не имели.

Подруга ободряюще сжала мою руку.

Помучив нас строевой подготовкой, Стрелецкий перешёл к объявлениям. Он что-то вдохновенно вещал по практике, но я не слушала. Мой взгляд, как зачарованный, всё возвращался к Верданскому.

Сцепив руки за спиной, наставник молча изучал нас. Он держался наравне со Стрелецким - не дёргался, не мямлил, вставляя свои ремарки, и не смущался от кокетливых улыбок. Верданский будто полжизни преподавал в академии! Его спокойный, собранный вид внушал даже какое-то уважение.

Ни одной сальной ухмылки. По мне он мазнул глазами, почти не задержавшись. Глаза, кстати, были красивые. Яркие, голубые и холодные, как горное озеро.

Ещё я обнаружила, что наш новый мастер высокий, светлокожий, и волосы у него убраны в короткий хвостик. В отличие от Стрелецкого, щеголявшего в чёрной рубахе-разлетайке и широких штанах, Верданский не изменил привычной одежде. Он был в белой рубашке, рукава которой закатал до локтей, сером жилете поверх и тёмных брюках.

Надо признать, у Данаи и девочек с младших курсов губа не дура. В кабинете Ночинского я, испугавшись, не слишком хорошо его рассмотрела, а сейчас оценила. Было в Верданском что-то эдакое, цепляющее. Стрелецкий, например, нравился женщинам постарше - я знала двух наставниц, которые вздыхали по его грубости, фривольности и крепкому телу. Но меня от такого общения передёргивало, как и многих студенток. А вот Верданский... На него невозможно было не обратить внимание. Наверное, причиной тому - сила и власть древнего языческого рода, которая неосознанно манила нас.

Впрочем, после слова "выпороть" с Верданским было всё понятно. Традиционный языческий князь, упырь его подери!.. Патриархальное воспитание, воинская стать и твёрдая рука будущего хозяина земель.

- Итак, условия я озвучил! Если кто-то в облаках витал, пеняйте на себя! Верея, не спать!.. Анисья, слюни вытри, скоро пол закапают! К лекарям после занятий сходи, вдруг это бешенство! - в мужском стане раздались смешки, а бедная Ниса покраснела. Да уж, похоже, появление Верданского ударило по самооценке нашего "старого" мастера. Вон как разоряется. Удивительно, что до меня не добрался.

Накаркала.

- Тана! Коровьи глаза свои протри, не позорь меня перед мастером! Иначе он решит, что тут бордель, а не академия!

Я негромко фыркнула, но Стрелецкий расслышал. Он смерил меня многообещающим взглядом, отчего внутри неприятно ёкнуло. Ну конечно, это же "подготовка к практике"! Никаких лекций, никаких шансов набрать баллы за статьи и рефераты. Только отработка в поле.

У-у-у!..

- Давайте начнём, - постановил Верданский. Камил Стрелецкий раздражённо повёл плечами, недовольный тем, что его инициативу перехватили, - сейчас мы будем вызывать вас по двое. Сначала один атакует, второй уклоняется, потом роли меняются. Заклятия разрешены любые, но ничего смертельного. Цель занятия не в проверке уровня силы. Мы с мастером Стрелецким должны понять, какая практика вам по зубам.

- А личные предпочтения учитываются? - бархатно пропела Верея, накручивая локон на палец. Но вместо Верданского ей ответил Камил:

- Как диплом получишь - так сразу учтём! Быстро в круг! - рявкнул мастер, указывая на очерченную зону в центре зала. В противники Верее достался Чесслав, который был на порядок выше по силе. Так что банальная проверка закончилась для девицы синяками.

Судя по тому, что пары распределял Стрелецкий, девушкам он просто мстил за интерес к Верданскому!.. Попало и любимице Данае, против которой выставили бугая Зорана, посвящённого Семарглу. Обратившись в крылатого пса, Зоран лихо положил Дану на лопатки, оставив на бледном лице следы когтей. Даная в отместку едва не подожгла ему хвост.

- Сияна Солнечная и Вик Валевский, - внезапно выдал мастер Верданский. По нашему ряду пробежался возмущённый шёпот, и даже Камил изумился такому выбору!.. Поставить девицу из наблюдателей против лучшего ученика курса - это явный перебор!

Сия захлопала ресницами, растерявшись. Я почти выступила вперёд, но меня опередили:

- У нас на факультете свои правила, мастер Верданский, - лениво отозвался Вик, - мы клялись не вызывать прислужниц Мораны, не устраивать больше десяти дуэлей в год и не трогать кафедру наблюдателей, потому что они и так ущерб... - он покосился на нас и исправился, - слабые.

Я украдкой показала Вику кулак. Тот лишь усмехнулся и с вызовом посмотрел на Верданского.

Камил уже открыл рот для унизительной тирады, но его опередили:

- На моём практическом задании, студент, - хрипловатый голос Верданского эхом разлетелеся по залу, - подобный ответ будет караться незачётом. Неподчинение старшему по званию! Учтите на будущее. Студентка Солнечная, я жду.

- А кто мой противник? - растерялась Сияна. У Верданского дёрнулись уголки губ, но вредную улыбку он сдержал. Так!.. У меня неприятно засосало под ложечкой.

- С учётом правил факультета, противником девушек-наблюдателей буду я.

...И мы как-то дружно пожелали Вику о-очень извращённых пересдач!.. Парень стиснул зубы и вскочил, но Верданский уже вышел в очерченный круг. Гордо вздёрнув нос, чтобы скрыть испуг, Сияна замерла напротив него.

Подняв руку, мастер показал кольцо силы - полосу в виде браслета на запятье. Такую отметину имели все язычники. Цвет силы отличался в зависимости от посвящения богу. Моя отметина была фиолетовой, а у Сияны - серой, металлической. Цвет богини Мораны, владычицы зимы, темноты и Навьего мира.

У нашего нового мастера запястье горело бирюзовым. Дажьбог. Бог плодородия и мужской силы. То есть, физической силы... хотя про другое слухи тоже ходили. У посвящённых Дажьбогу чаще всего рождались мальчики, так что князья Верданские сохранили прямую линию аж с появления империи.

- Атакуйте, - приказал Верданский, стоя в обманчиво-расслабленной позе. Сияна зашептала и дрожащими пальцами направила в мастера ледяную иглу, которая рассыпалась в полёте. Даная с подруженьками захохотали, а парни засвистели и заулюкали.

Все. Кроме Вика. Он почему-то просто отвернулся.

У Сии задрожали губы.

- Попробуйте ещё раз, - непроницаемым тоном предложил Верданский.

- Давай, Сия! - крикнула я подруге. Но моя поддержка пропала в новой волне хохота. Сияна вновь взялась за чары - и на сей раз игла долетела. Правда, в грудь наставника ударила уже вода. Тот даже защиту ставить не стал. Серый жилет потемнел от капель.

- Защита, - поменял роли Верданский - и теперь уже мы напряглись. Но лицо подруги наоборот, посветлело, и она уверенно выставила ледяной щит. Однако наставник лишь тяжёло вздохнул. От меня не укрылось, что он как будто ждал другого результата.

Чего, интересно?.. Нашу кафедру набирали по принципу "всё остальное". По сути, мы местные изгои. Самые слабые и самые неперспективные: заучки, педанты и те, кто с трудом переползал с курса на курс.

Некондиция.

Раздался хруст льда - и щит Сияны рассыпался под атакой острых кольев. Верданский попал аккурат по узлам плетения. Я вдруг осознала, почему он вздыхал. Да, подруга сделала технически правильный щит, но она выставила его заранее, не отслеживая атаку. Мастеру уровня Верданского оставалось только ударить в известное слабое место. Впрочем, его атака была настолько стремительной, что Сия вряд могла её отследить.

Понурая подруга вернулась в строй, а Верданский позвал Анисью. У неё посвящение было Хорсу - богу солнца, света и тепла. По идее, этот дар считался боевым, мог ослепить или обжечь световым шаром, но Ниса постоянно теряла контроль. Она направила в Верданского три ослепляющих шара - те красиво сверкнули и погасли рядом с мастером.

Мы с Сией похлопали. В световых эффектах Нисе не было равных, жаль, Верданский не оценил. Защиту она, разумеется, провалила, втянув голову в плечи от острых кольев.

- Так обидно, - прошептала Сия, вцепившись в мой локоть, - он ведь совсем не напрягается. Эти колышки как марионетки на ниточке держит, чтобы нас не напугать!.. Нашёл противниц по уровню, лучше бы Вика вызвал!..

- Может, Вика оставили на сладкое? - злорадно предположила я... и вздрогнула, услышав своё имя. Стрелецкий гаденько улыбнулся, в зале вновь захмыкали, а Верданский убрал руки в карманы - с этаким намёком, что колдовать ему не придётся. На самом деле, он был недалёк от истины.

Меня внезапно хлестнула злость. Права Сияна!.. Пусть бы на Вике свои чары показывал, а не на слабых девицах!..

Безумно захотелось опустошить резерв, но это глупо. Во-первых, минимум сутки без чар - в лучшем случае. Во-вторых, слабость и больная голова. В-третьих, я никому ничего не докажу, потому что не дотягиваю даже до Нисы и Сияны.

Самым очевидным даром мокошницы было предсказание. В основном, они учились закрыто, на ремесленном факультете. Но способности оракула - отнюдь не единственные чары, которыми владели посвящённые моей богини. Я опустошила половину резерва, создав аж три фатума - особую защитную сферу. Создала, однако ж, не активировала. При атаке у меня будут секунды, но, в отличие от Сияны, я могла позволить себе такую роскошь.

- Сначала защита. Можно? - попросила я. Верданский удивлённо кивнул и направил в меня колья.

Фатумы резко стали видимыми, фиолетовыми - и за секунду до "попадания" колья замедлились. Я ушла с места атаки... и внезапно сработал второй фатум, замедляя проросшие доски под моими ногами. Точнее, это было не замедление. Фатумы предугадывали атаку, позволяя мне уйти с линии раньше, чем случится удар. Отпрыгнув назад, я мысленно выругалась. Вообще-то атаку обещали одну, а не две!

Ла-а-адно!..

Крутанувшись, я бросилась к мастеру, раз правила игры были нарушены. В конце концов, сейчас моя очередь нападать. Ох!.. На новой подножке остался третий фатум, но я оказалась на расстоянии вытянутой руки от него. Вторая половина резерва ушла на чары симпатии - я поймала взгляд Верданского... И что-то пошло не так.

Его зрачки не расширились, а в глазах мелькнула насмешка. Ох, мама!.. Через секунду я с воплем повисла на проросшем столбе вверх ногами! Плотные лианы обхватили моё тело и запоздало поймали юбку в районе коленей.

Что ж, спасибо на этом.

В зале стояла обалдевшая тишина. Рассматривая туфли наставника, я ничего не понимала. Почему чары его не взяли?! Они не могли не сработать!.. Амулетов у Верданского я не заметила, и чары он явно уловил. В чём же дело?!

Невольно вспомнились слова княгини: "вы будете девочке не по зубам". Что она имела в виду?..

- Мастер Верданский, а можно юбку пониже?! - нагло выкрикнул кто-то из парней, и курс поддержал его дружным смехом. Лианы по-хозяйски обвили мои запястья и щиколотки, переворачивая аки колесо. Повинуясь щелчку пальцев, путы исчезли, а я осталась вертикально.

Месть за фатумы не заставила себя ждать - ноги подкосились. Я не упала только благодаря Стрелецкому, схватившему меня за шкирку.

- Пошли! - приказал он, положив руку на мою талию. Я отшатнулась было, но тело слушалось плохо, и он удержал. - Я отведу Тану к лекарям, а вы продолжайте, Верданский.

И потащил меня в коридор.

* * *

- Ты что творишь?! - Камил швырнул меня на стул как котёнка. Поморщившись от боли, я сложила руки вместе и положила под голову. Наставник был в ярости, а значит, быстро эта пытка не кончится. Лучше бы он на самом деле отвёл меня к лекарям!..

Поначалу я не беспокоилась - вход в тренировочный зал располагался буквально напротив. Но когда Стрелецкий захлопнул дверь, я почувствовала себя неуютно. Не то, чтобы боялась... Слабость накатывала волнами, как в сильную простуду, а резерв был на нуле. Дурацкое состояние.

Расплата за дерзость.

Наставник вцепился пальцами в мой подбородок, заставляя смотреть ему в лицо. Ой-ё!..

- Последний ум растеряла, да?! Это что было?! На морду смазливую повелась?! Княгиней стать захотела?!

Каждое слово било в голову как озверевший дятел. Наверное, поэтому я ответила, не думая:

- А если и захотела, то что?..

Щёку обожгла пощёчина. Я зажмурилась, пережидая вспышку перед глазами. Нет-нет, нельзя терять сознание рядом с Камилом! Нельзя, слышишь!..

- Дура, - почти ласково выдал Стрелецкий, - Елизар ж языческий князь. Они женятся на чистых и невинных, а на такой шлюхе, как ты, клейма ставить негде!..

Внезапно одна его рука схватила меня за волосы, а вторая сжала грудь через платье. Я завозилась, заёрзала, пытаясь скинуть чужую лапу. Да какого упыря он так распоясался?!

- Ты покрутись ещё!.. - Стрелецкий с силой дёрнул волосы - и я аж взвыла. - Ночинскому дала, а при мне недотрогу из себя строишь?! Зря ты за Верданского взялась, зря!.. Теперь только мявкни кому-нибудь! - я с ужасом поняла, что он потянул вверх мою юбку. - Только сунься к декану - я ему мигом поведаю, как ты на Верданского ворожила! У него уже приказ готов по твоему отчислению. Советую быть посговорчивее да понежнее, Тана!..

От его слов и ледяных ладоней я вздрогнула. Даже попыталась оттолкнуть Стрелецкого, но руки безвольно упали на колени. Это было трудно принять за сопротивление!.. Глаза Камила в полумраке довольно сверкнули, а я с нарастающей паникой осознала, что слабость не отпустит!.. Что в ближайший час я ничего не смогу сделать! Вообще ничего!..

Разве что закричать.

Внезапно в коридоре послышались шаги. Камил резко отпрянул от меня, а я наклонилась к юбке, чтобы расправить, но... не успела. Картина, которую застал Верданский, была достойна театральной сцены. Мою задранную юбку, как и Стрелецкого, замершего спиной к двери, можно оценить во всей красе.

Он оценил.

В голубом немигающем взгляде, брошенном в мою сторону, было лишь удушливое презрение.

Когда Стрелецкий лез на меня, я не плакала - слишком неожиданно всё произошло. Но сейчас, именно сейчас, после Верданского, в горле встал ком. Ну конечно, я же была с Ночинским, у меня репутация доступной девки и я каким-то образом дошла до шестого курса на боевом факультете. Что он мог подумать?..

Дело раскрыто! Изобразила слабость, закрылась с наставником и "отработала" нужную группу. Постаралась, скажем так!..

Смахнув злые слёзы, я на негнущихся ногах поднялась и посеменила к выходу. Пять шагов, которые дались как восхождение к чертогам Мокоши. В груди жгли и злость на себя, и обида, и раздражение на весь мир!..

Пусть. Зато я выбралась из кабинета. Я выбралась и... пока достаточно.

В следующий миг меня опять повело. Замахала руками, силясь придать телу вертикальное положение - и ухнула в чьи-то заботливые объятия.

- Всё-таки странная у тебя реакция на пустой резерв, - фыркнул знакомый голос, а следом меня, как мешок, взвалили на плечо, - честное слово, Тана, ты бы обсудила с Леттой...

- Ви-и-ик! - я радостно опала на мужском плече, изображая брёвнышко. - Я тебя очень-очень люблю!..

- Ну ещё б ты меня не любила, - самодовольно отозвался тот, - тебе обычно под чарами угождают, а я один такой идиот, добровольный!

Надо было Верданскому именно в этот момент выйти из кабинета!.. При виде меня на плече у Вика, его непроницаемая маска дала трещину.

- Студент Валевский?..

- Сейчас, эту болезную до лекарей донесу и вернусь. Сама же рухнет где-нибудь, а бедным наставникам потом объяснительную пиши...

- Я вычеркну тебя из любимых! - пробурчала я, но Вик услышал и злодейски хохотнул:

- А кто носить тебя будет, милая?..

Удивлённый взгляд Верданского, провожавший нас до конца коридора, был мне отрадой.