Приворот и кексики, или Семь его желаний

На мне свадебное платье, розовое, как воздушный зефир. Я стою у алтаря, а передо мной —  Хейдан Фолк, лучший мужчина в мире. Его золотисто-карие глаза искрятся весельем, на губах — лукавая улыбка, которую я так люблю. И его я тоже люблю. Всего. Мое сердце переполняет счастье: еще чуть-чуть, и наши судьбы навеки соединятся. 

— Если здесь присутствует кто-то, кто может назвать причину, почему этот брак не должен состояться, пусть ее назовет сейчас или не произносит никогда, — завершает свою речь храмовник формальной фразой. 

Я от нетерпения переступаю с ноги на ногу. Ну же, объявляй скорее нас мужем и женой! 

И вдруг мой самый лучший мужчина в мире, глядя мне прямо в глаза, заявляет:

— Я знаю эту причину! 

— Что? — я с недоверием смотрю на него в ответ. 

Это его очередная шутка? Нашел время и место! Я собираюсь еще что-то сказать, но язык отказывается слушать меня. А лучший мужчина в мире продолжает:

— Я поспорил на то, что влюблю в себя дурочку Эллиот и доведу ее до алтаря.  И у меня получилось. Дурочка Эллиот повелась, а я выиграл это пари! — и он начинает смеяться, громко, заливисто. — Кэролайн Эллиот повелась!.. 

Все вокруг тоже начинают смеяться, даже храмовник. 

Перед глазами всё начинает кружиться, лицо Хейдана Фолка расплываться, а хохот сливается с гулом в ушах и превращается в ужасающую какофонию звуков… 

… Я проснулась и резко села на кровати. Сердце часто-часто билось в груди. Сон. Это всего лишь сон! 

— Будь ты проклят, Хейдан Фолк, — прошипела я и потерла заспанное лицо. 

Это все из-за его возвращения! 

Я жила без него прекрасно все последние семь лет, не думала и не вспоминала (если только иногда и не лучшими словами), залечила раны на сердце и уж точно не видела его во снах — ровно до того момента, как он объявился в нашем городе неделю назад. Какого демона его сюда принесло, еще и в качестве члена городского совета, я не понимала. Ведь специально поселилась подальше от столицы — и вот вам, здрасьте-пожалуйста! 

А эти сны просто бесили! Вот к чему эта свадьба? Ведь у нас, к счастью, в свое время дело до нее так и не дошло. Я узнала о подлом плане Хейдана Фолка раньше и даже смогла отомстить той же монетой. Ха, до сих пор с удовольствием вспоминаю его вытянувшееся лицо, когда к нему прилетел от меня бумеранг.

Тогда почему же он опять начал мне сниться? Еще и с этой свадьбой! Да останься Хейдан Фолк последним мужчиной во всем мире, замуж за него бы все равно не пошла! 

— Прокляну, — повторила я, сбрасывая с себя одеяло. — Пусть только появится у меня на пути… Демоны, еще и проспала из-за него!

Часы показывали половину восьмого, и мне давно пора было находиться в кухне, откуда уже доносился звон посуды и тихий голос Элис, напевающей свою любимую песенку. 

До открытия кондитерской оставалось полтора часа, и нужно было спешить. 

Я торопливо застелила постель, умылась и привела в порядок волосы, надела свое удобное хлопковое платье для кухонной работы и направилась на помощь к подруге. 

— Сегодня опять проснулась не в духе? — усмехнулась Элис, вытирая со щеки прилипшую муку. Ее рыжая челка тоже была слегка припудрена мукой. 

— С чего ты взяла? — я притворно удивилась. 

— Твои волосы… — и подруга многозначительно на меня посмотрела. 

Я взяла поднос, который был отполирован так, что вполне мог заменить зеркало, и взглянула на свое отражение: среди светло-каштановых локонов проглядывали пряди темно-зеленого цвета. Проклятье! Эта наша семейная особенность по женской линии частенько доставляла мне неудобства. А все из-за прапрапрапрапрабабки, которая когда-то связалась с болотным духом и теперь у всех женщин в нашем роду зеленеют волосы, когда мы очень злы или расстроены. С зелеными глазами, которые тоже передаются у нас по наследству, это порой смотрелось даже пугающе. 

— Неужели нервничаешь из-за Фолка? — поддела меня Элис, главная свидетельница всех моих перипетий и страданий как в прошлом, так и настоящем. 

— Вот еще, — я схватила миску и венчик и стала искать яйца. 

— Кстати, о нем написали в утреннем выпуске «Новостей Сансета», — как бы небрежно обронила Элис и махнула в сторону газеты, что лежала на краю стола. — Целое интервью дал… 

— Ну конечно, самолюбования ему не занимать, — хмыкнула я. — Покрасоваться перед публикой — милое дело. 

Я наконец нашла яйца, отделила белки от желтков и принялась их взбивать с сахаром. 

Подруга тем временем разлила тесто по формочкам, отправила партию кексов в духовку и занялась следующей. Ближайшие полчаса мы были поглощены каждая своей работой, желая поскорее с ней справиться: постоянные посетители могли появиться на пороге с первых минут открытия нашей кондитерской «Сладкие чары». 

— Законная пятиминутка на кофе и завтрак, — сообщила Элис, когда рабочий стол был весь заставлен блюдами с готовыми кексами — нашим фирменным десертом. Оставалось только перенести их в зал и выложить на витрину. 

Она подала мне чашку с горячим напитком и сама торопливо отхлебнула из своей. 

— Мне срочно нужен глоток бодрости. И кусочек сладкого, — Элис подхватила один из кексов и подмигнула мне. — Для пробы. 

Я тоже не возражала против такого завтрака и выбрала себе кекс с любимой шоколадной начинкой. 

— А он неплохо выглядит, — я не заметила, как в руках подруги оказалась газета. — Хейдан Фолк, — и она повернула ко мне газету портретом этого мерзавца. — Почти не изменился за семь лет. 

— А мне какое дело? — я демонстративно отвела взгляд. 

Правда, все же успела заметить знакомую улыбку и веселый прищур. И то, что он действительно неплохо выглядит. Даже слишком неплохо. Я бы предпочла увидеть его толстым, лысым, с бородавкой на носу, но где там… Хейдан Фолк в свои тридцать продолжал блистать и нервировать совершенством. 

— Ему уже присвоили титул главного холостяка Сансета, — Элис все не унималась.

Я закатила глаза:

— Вот уж счастье кому-то привалит. 

— «А он на вопрос о том, почему не женат до сих пор, с таинственным видом уходит от ответа». Это я цитирую статью.

—  Слушай, там что-нибудь кроме этого Фолка есть толковое? — я забрала у подруги газету. — Прогноз погоды и то будет интереснее. Что там нам погодные чародеи обещают? «Сохранится солнечная безветренная погода. Временами возможен дождь. Вероятность урагана пятьдесят процентов», — прочитала я вслух. — М-да. И тут ничего нового. О, а вот про свадьбу дочери мэра. Она состоится в день Листопада на главной площади города. Пишут, что ее жених уже тоже прибыл в Сансет, и подготовка к свадьбе идет полным ходом. 

— Говорят, он беден, как церковная мышь, но смазлив на личико, — хохотнула Элис. — В общем, полная противоположность своей невесте. Было бы любопытно на него посмотреть.

— Уверена, скоро увидишь. Сильвия Тарлес непременно устроит с ним променад по городу, чтобы похвастаться перед горожанами своим трофеем. 

Дочь нашего мэра трудно было назвать красавицей, да и ее отталкивающая внешность полностью отражала всю внутреннюю сущность. Сильвия Тарлес отличалась особой злопамятностью и мелочностью, любила скандалы и прямо расцветала, когда удавалось кого-то унизить или растоптать. Сомневаюсь, что в Сансете найдется хоть один житель, кто не пострадал от ее скверного характера, а уж того, кто испытывал к ней симпатию, и вовсе днем с огнем не сыщешь. Даже ее папаша, Ирвин Тарлес, и то едва терпел выходки своей кровинушки. Поэтому неудивительно, что все потенциальные женихи обходили Сильвию стороной, за тысячу миль. Но вот все же нашелся смельчак, готовый взять ее замуж. Видимо, его финансовые дела были действительно настолько плохи, что он по собственной воле решился положить голову на плаху. 

— До открытия пять минут, — напомнила я, хлопая в ладоши. — Пора заполнять витрины! 

Я подхватила было одно из блюд, как вдруг услышала странный, похожий на царапанье, звук. Подруга тоже замерла и посмотрела на меня:

— Ты тоже это слышишь? Только бы не мыши! Я этого не вынесу. 

— Что-то не похоже на мышей, — заметила я, вся обращаясь в слух. — Только если это очень большая мышь. 

Царапанье и шуршание повторилось. 

— Это со стороны черного входа, — поняла я и вернула кексы на стол. — Надо проверить. 

— Пойдем вместе, — предложила Элис. Ее голос стал тише от волнения. 

Мы с ней осторожно двинулись на странные звуки. 

Я резко распахнула заднюю дверь. У ее порога сидел кот, крупный, искристо-рыжий, с большими круглыми глазами цвета янтаря. 

— Видишь, это всего лишь киса, — сказала я подруге. — Кис, кис, кис… 

Кот приподнял свой пушистый зад и продемонстрировал три еще более пушистых хвоста. 

Элис испуганно ойкнула и отпрянула.

— Это никакая не киса, — пролепетала она. — Это золотистый котовлак. Откуда он здесь? 

— Не может быть, — в отличие от подруги меня захлестнула волна восторга. — Настоящий золотистый котовлак! О боги… — я присела и протянула к нему раскрытую ладонь. 

Существо сразу ткнулось в нее мордой, я же заметила у него на боку кровь.

— Да он ранен! — воскликнула я. — Кто же тебя так, бедненький? 

Котовлак хрипло заурчал и переступил одной лапой через порог. 

— Нет, только не говори, что ты собираешься его впустить, — Элис попятилась еще дальше. — Кэрол, это безумие! 

— Но ему больно, нужно помочь, — возразила я. 

— Кэролайн! — голос подруги зазвенел от эмоций. — Это магическое животное! Его запрещено держать дома! Запрещено, понимаешь? А ты и так у нас ведьма без лицензии, ходишь по лезвию бритвы, колдуя из-под полы, тебе нужно еще больше проблем? 

— Я знаю, все знаю, — я начала колебаться. 

Элис была кругом права, но котовлак смотрел так жалостливо, еще и эта рана… Как его можно оставить одного, без помощи? Да и животные всегда были моим слабым местом…

— Он опасен, Кэрол, — продолжала взывать к разуму подруга. — Может, вот прямо сейчас он питается твоими эмоциями и манипулирует сознанием, а потом как укусит — и выпустит в тебя свой яд! 

Я нахмурилась и посмотрела на Элис через плечо:

— Первое, чему нас, ведьм, учили на курсе по магсуществам, это ставить от них защиту. Думаешь, я этого не сделал сейчас? Я прекрасно осведомлена обо всех опасностях, которые несет котовлак, но это не значит, что его нужно лишать помощи, когда он в ней так нуждается. 

Котовлак издал хриплый мявк, отдаленно похожий на кошачье мяуканье, и  еще жалостливее посмотрел уже на Элис. 

Та поджала губы, а потом проговорила, пытаясь не глядеть в его невероятные грустные янтарные глаза: 

— Теперь он пытается манипулировать мною, — но голос ее уже дрогнул, тон стал мягче, и я поняла, что она сдалась. 

— Я просто подлечу его — и все! — поспешила заверить я. — И он будет жить у меня в комнате! 

— Все, прячь его быстрее в своей комнате, а я пошла открывать кондитерскую, — проворчала Элис и направилась в сторону кухни. 

Я же улыбнулась котовлавку:

— Добро пожаловать в «Сладкие чары». 

Он проурчал что-то в ответ и уверенно переступил порог нашего с Элис дома. 

— Элис, Элис, меня приняли на факультет ведьмовства! — я, не веря в свое счастье, бросилась к подруге, которая все еще искала себя в списках поступивших. — А ты что? Что? 

— Я так волнуюсь, что у меня все буквы перед глазами пляшут, — прошептала та. 

Тогда мой взгляд тоже забегал по списку имен. 

— Да вот же! — вскрикнула я, ткнув пальцем в ее фамилию. — Вот же! Элис Моррис. Ты принята на факультет бытовиков! 

— Точно? Точно это я? — Элис прижала ладони к щекам. — Я сейчас в обморок упаду от счастья! 

— Давай упадем вместе! — я засмеялась и крепко обняла подругу. — Мы сделали это, сделали! 

— Итак, Кэролайн Эллиот, — подруга чуть отстранилась от меня и состроила серьезную рожицу, — теперь вы — официально студентка Первой Королевской Академии чародейства и ведьмовства. Поздравляю. 

Я тоже скопировала ее выражение лица и произнесла нарочито низким голосом:

— Итак, Элис Моррис, теперь вы — официально студентка Первой Королевской Академии чародейства и ведьмовства. Поздравляю. 

Мы торжественно пожали друг другу руки — и снова расхохотались, теперь уже от всей души. 

Мимо нас прошли два симпатичных парня, явно старшекурсника, и с ухмылками покосились в нашу сторону. 

Тогда я еще не знала, что один из них — Хейдан Фолк. 

***

Да, мы с Элис дружили с самого детства и понимали друг с полуслова, такой поддержки, как от нее, я не получала ни от кого из моей родни. И она прекрасно знала, как я отношусь ко всем братьям нашим меньшим, даже очень опасным и ядовитым, и ради какого-нибудь пушистика готова пожертвовать и репутацией, и жизнью, и свободой. Последнее сейчас было особенно актуально, поскольку без лицензии, которую я не получила из-за одного мерзавца (нет, не Фолка, но не менее презираемого мною), по сути являлась ведьмой вне закона. Но не колдовать я не могла. Кто знает все о сущности ведьм, понимает, что если та долго не использует магию, то слабеет и на физическом уровне, проще говоря, тает и уходит в Сумрак раньше, чем ее товарки. 

Вот и у меня встал выбор: колдовать подпольно или умереть в расцвете лет. Я, конечно же, выбрала первое. А кондитерская «Сладкие чары», которую мы открыли вместе с подругой, стала своего рода ширмой для моих «незаконных делишек». Я научилась заводить знакомства с контрабандистами, которые поставляли мне ценные ингредиенты для всяких зелий и оберегов, обзавелась тайной, тщательно проверенной клиентурой и даже нашла себе кое-какую «крышу» среди местной полиции. В общем, из хорошей девочки, ведьмочки-отличницы, боявшейся пользоваться шпаргалкой на экзамене, мне пришлось стать той, кем я есть сейчас. 

Так что опасения Элис были справедливы, и привечать у себя магическое существо, на содержание которого тоже требуется особое разрешение, было очень рискованно. А получить такое разрешение еще нереальней, чем достать слезу единорога, ну а мне, злостной нарушительнице законов, и подавно.

— Впрочем… — я с умилением посмотрела на котовлака, который  успел удобно расположиться прямо на моей кровати и теперь с упоением вылизывал свою заднюю лапу. Его пораненный бок я тоже к этому времени уже обработала специальной заживляющей пастой из араганских водорослей, так что он перестал его беспокоить. — Одним преступлением больше, одним меньше… В общем, живи пока у меня, а там посмотрим. 

Котовлак прищурился и довольно потянулся. Словно не сомневался в моем решении. 

— Только тебя надо же чем-то кормить! — спохватилась я. — Кексиками ты точно не наешься. 

Я побежала к полке, где стояли книги, и достала справочник по магическим существам. 

— Так-так-так… Золотистый котовлак… На свободе питается мелкими грызунами и пернатыми… В неволе можно кормить сырыми птичьими потрошками или сушеными копытцами вепря… М-да, — я слегка поморщилась, представив себе эти «лакомства». — Ну что ж. Делать нечего. Придется идти в мясную лавку. 

В кондитерской уже кипела жизнь. 

Я помогла Элис обслужить возникшую очередь и, когда та слегка рассосалась, шепнула подруге:

— Отлучусь ненадолго. Надо котовлаку купить еды. 

— Ты хоть заперла его в комнате? — уточнила она. 

— Да, можешь не бояться, — успокоила ее я. 

— У нас брелоки и брошки заканчиваются, — предупредила еще Элис. 

Помимо выпечки у нас в лавке продавались всякие милые сувениры в виде кексиков из бисера. В свое время, когда наше дело пошло в гору и особенной популярностью стали пользоваться кексы, я решила на досуге сплести нам с Элис по брошке в виде кексика, чтобы носить его как фирменный знак. Но потом покупатели начали интересоваться ими и просить сделать и им. Так на нашей витрине появились и эти сувенирные мелочи, которые раскупались не хуже сладостей. Особенно их любили дети и юные барышни. 

— Хорошо, забегу по пути за бисером, — пообещала я и схватила сумочку. — Постараюсь не задерживаться. 

Выскочив на улицу, я мельком глянула на свое отражение в витрине: хвала богиням, волосы вернулись к прежнему цвету. Потом меня привлекло пятнышко на стекле, и я тщательно вытерла его рукавом. Вот так-то лучше! 

Погода стояла чудесная: осеннее солнце не жарило, а ласкало, прохладный ветерок освежал и бодрил, а воздух был наполнен ароматом опадающей листвы и хризантем. Я, улыбаясь голубому небу, перешла на другую сторону улицы и зашагала по ней. То и дело на пути мне попадались люди с пакетами из нашей кондитерской, что делало настроение еще лучше. 

— Кэролайн, давно ты к нам не заходила! — радостно приветствовала меня Мириам, хозяйка галантерейной лавки. 

— Ну как же? Была в конце прошлого месяца, — улыбнулась я. 

— Все равно могла бы заходить почаще, — засмеялась Мириам, и ее полная грудь заколыхалась в такт смеху. — Что сегодня берешь? Как обычно? 

— Да, бисер в десяти цветах, лески, нитки, застежки. 

— Заберешь сейчас или доставить в кондитерскую? 

Я на мгновение задумалась, потом тряхнула головой:

— Лучше доставьте в «Чары», мне просто еще в одно место забежать надо. 

— Как скажешь, дорогая. 

Я расплатилась с Мириам и отправилась дальше — в мясную лавку. 

На перекрестке, где мне снова нужно было перейти дорогу, неподалеку остановилась коляска. В даме, облаченной в лиловое клетчатое пальто и шляпу в тон, я узнала Сильвию Тарлес, дочку мэра. Хм, только утром поминали ее с Элис недобрым словом, и вот она — тут как тут. Я прищурилась, пытаясь разглядеть ее спутника. Неужели это и есть ее хваленый женишок? Кудрявый блондин, с бородкой и усиками, стриженными по последней моде, пиджачок тоже как у столичного франта. 

Дорога наконец освободилась, и коляска рванула с места. Ну а я перебежала дорогу и очутилась у нужной мне мясной лавки. Вошла туда и с трудом подавила желание зажать нос: запашок тут был характерный. 

— Мисс Элиот? — дородный мистер Шнапп сразу встал за прилавок. Несмотря на то, что здесь я не была частым гостем, он сразу узнал меня. — Чего желаете? У нас сегодня свежайший филей… 

— Нет-нет, благодарю, — торопливо отозвалась я. — Мне нужно… У вас есть птичьи потрошки или сушеные копытца вепря? 

— Есть только копытца, — он показал на мешок за прилавком. — Вам сколько? 

— Фунта четыре, — ответила я, размышляя, хватит ли этого для моего нового питомца. 

Мистер Шнапп кивнул и наклонился над мешком. 

Звякнул колокольчик, выпуская нового покупателя. Он остановился за моей спиной и произнес голосом, от которого мое сердце сделало просто сумасшедший кувырок:

— А я заберу все остальное. 

Это был, конечно же, Хейдан Фолк. 

Я нервно сглотнула и выпалила:

— Нет, это я, пожалуй, заберу все! 

— Вы уверены, мисс? — вкрадчиво уточнил Шнапп. — Здесь почти тридцать фунтов. 

— Идеально! — и я широко улыбнулась. 

— Ну что ж… — владелец лавки пожал плечами и глянул куда-то поверх меня. Видимо, этот гад Фолк все еще стоял прямо за мной. — Прошу прощения, господин. Мисс была раньше вас. Но если подождете, я предложу вам что-нибудь еще. 

Фолк ничего не ответил, но и не ушел. Мою спину просто жгло от его присутствия рядом, но оборачиваться и, чего доброго, здороваться, я не собиралась. Он и взгляда моего не стоит, этот Фолк. 

Шнапп плотно перевязал мешок и назвал какую-то астрономическую сумму за свои копытца, но я, не дрогнув, выложила ее на прилавок. Мясник вынес мне мою покупку и поставил передо мной:

— Хорошего дня, мисс. 

— И вам того же, — отозвалась я с преувеличенной любезностью и взялась за мешок. Демоны! Да он тяжелее статуи Медного короля, что украшает нашу главную площадь! 

Я поднапряглась и все же потащила его за собой. Можно было бы использовать магию, но в моем положении это стало бы настоящим расточительством внутреннего источника. Шнапп все же сжалился надо мной и поспешил открыть двери. 

А что же Фолк, спросите вы? А Фолк стоял и взирал на меня со скучающим видом, казалось, вот-вот зевнет. И только в глубине его глаз плясал дерзкий огонек веселья. Он потешался надо мной, понимаете? Гад ползучий! И с опозданием пришло осознание, что это не я сделала ему подлянку, а он обвел меня вокруг пальца. Как же это в его стиле! 

Ненавижу! 

Охватившая меня ярость придала мне сил, и я уже бодрее потянула треклятый мешок с копытцами. Естественно, не забыв гордо вздернуть подбородок. Правда, надолго этого прилива энергии не хватило, и уже за ближайшим перекрестком я вновь превратилась в надрывающегося мула. Но зато меня уже не мог видеть Фолк. 

В мою сторону, конечно же, оборачивались прохожие. Но, видимо, мое лицо так пылало гневом, что никто так и не решился подойти и предложить помощь. Ах да, еще и волосы… Они не заставили ждать и теперь отливали шикарной болотной зеленью. Об этом мне сообщила зеркальная витрина шляпного магазина, мимо которого я проволокла свою добычу. 

Элис заметила меня через стекло нашей кондитерской и выбежала встречать. 

— Что случилось? У тебя такой вид, словно ты сейчас взлетишь без метлы. И этот оттенок зеленого… 

— Ни слова больше, — процедила я. 

Тогда подруга переключила внимание на мешок:

— Фу, что это ты купила? 

— Сушеные копытца, — отозвалась я, пытаясь отдышаться. 

Элис быстро начертила в воздухе руну, и мешок послушно поплыл в сторону нашего заднего двора, а мы пошли следом. 

— Зачем столько? — подруга недоуменно окинула его взглядом. — Ты еще парочку котовлаков протащила в дом, пока я не видела? 

— Нет, это я в мясной лавке встретила Фолка, — мрачно призналась я. 

— Оу, — глаза Элис округлились, а она сама чуть ли не приплясывать стала от любопытства. — И что? Что он? А ты? 

— Что — что? Я сделала вид, что не знаю его. Он сделал вид, что не знает меня. А потом я увела у него мешок этих копытц. Он собирался его купить весь, ну а меня что-то дернуло, и я выкупила его сама. 

— Боги, какая романтика, — хмыкнула Элис. — Только у вас с Фолком камнем преткновения могли стать сушеные копытца. 

— Мне плевать на Фолка, — буркнула я. 

— Да-да, это видно по твоей прическе. 

— Мне просто было тяжело, а я не могла использовать магию. 

— Ну да, ну да… Кстати, а Фолку-то зачем столько копытц? — вдруг задалась вопросом Элис. 

— Хм, — я тоже впервые задумалась об этом. 

— Может, у него тоже есть магический питомец? 

— Если и есть, то точно с разрешением, — помрачнела я еще больше. 

Мы вошли в кухню, где уже стоял мой мешок, распространяя вокруг себя тот еще запашок. Элис зажала нос:

— В нашей кондитерской отродясь таким не воняло. 

— Теперь будет, — отозвалась я со вздохом. 

«Открывающий» бал в Академии — волнительное событие, особенно для первокурсников. Обычно он проводился на второй неделе учебы. Для девушек это был повод выгулять свои новые наряды, для парней — оторваться с друзьями, для нас же, младшекурсников, этот бал являлся своего рода посвящением в студенческую жизнь. 

Праздник был в самом разгаре, когда я внезапно потеряла из виду Элис. 

— Кажется, я видела ее с профессором Кроуном, — подсказала мне ее одногруппница Мари. 

Профессор Кроун преподавал «Артефакторику» и недавно дал подруге задание написать большой доклад по какой-то из тем. Элис так переживала по этому поводу, боялась подготовиться недостаточно хорошо, поэтому я не удивилась, узнав, что она решила подловить профессора на балу и задать ему несколько вопросов по заданию. 

Мария показала в сторону выхода в холл, и я направилась туда, чтобы поискать подругу. Компанию слегка подвыпивших, а от этого слишком шумных и развязных старшекурсников я заметила издалека, но как-то менять из-за этого свой маршрут не собиралась. Похоже, зря. Потому что, как только я поравнялась с их группой, от нее отделился один парень и преградил мне путь. Это был Хейдан Фолк, пятикурсник, имевший славу местного хулигана и разбивателя девичьих сердец. За две недели учебы мы с Элис уже  успели вдосталь наслушаться легенд о его любовных похождениях. 

— Можно мне пройти? — как можно спокойнее произнесла я. 

— Нет, — ответил он и широко улыбнулся. Его янтарные глаза лукаво блестели. 

— Почему? — сохраняя выдержку, уточнила я. 

— Потому что я так хочу. Пропуск — твой поцелуй, — заявил этот наглец. 

Его приятели теперь стояли ближе и ухмылялись, наблюдая за этим спектаклем. Как свора котов, загнавших в угол мышку и желающих с ней позабавиться. 

На миг им даже удалось меня смутить и напугать. Но только на миг. 

— Всего лишь поцелуй? — невинно уточнила я. 

— А ты готова на большее? — он наклонился ко мне. От него пахло вишневым пуншем и неожиданно —  вересковым медом. Мой любимый аромат. 

Но это ведь не повод растекаться лужицей, правда? 

— Начнем с поцелуя, — сказала я с придыханием  и как бы смущенно коснулась своих губ, но вместе с этим незаметно начертила руну призыва. Я хоть и была еще первокурсницей, но кое-что все-таки уже умела, особенно, что касалось всяких шалостей. 

Я приподнялась на цыпочках, но вместо того, чтобы поцеловать этого наглеца, дунула ему в лицо. И в тот же миг к его губам присосалась жаба-слизнючка. Руна призывы успешно сработала. Фолк в ужасе отпрыгнул в сторону, пытаясь оторвать от себя жабу, его друзья загоготали, ну а я, пользуясь момент, спокойно прошмыгнула мимо и покинула зал. 

В тот момент я испытывала лишь удовлетворение, что проучила этого бабника, и даже не догадывалась, что только что подписала себе приговор. 

***

Порой мы все совершаем поступки, которые имеют для нас роковые последствия. За мгновение до того, как началась цепочка тех самых необратимых событий, я украдкой рассматривала себя в маленькое зеркало и пыталась представить, какой увидел меня Фолк там, в мясной лавке. Как любой девушке, даже в глазах бывшего (да кому я лгу? По большей части именно в глазах бывшего!), мне хотелось выглядеть хорошо. Однако на свой счет меня все же грызли сомнения: боюсь, мешок с копытцами — не то, что украсит женщину. Еще и эти позеленевшие волосы… Вот же удружила бабуля! 

В общем, наша встреча Фолком прошла, конечно, эффектно. Со знаком «минус». 

А потом над ухом раздалось покашливание Элис, и я поспешила спрятать зеркальце в карман фартука. 

— Что-то закончилось на витрине? — с деланным энтузиазмом произнесла я. — Принести? 

— Нет, — Элис показала белый конверт. — Тут тебе письмо доставили. 

— От кого? — удивилась я. 

— Понятие не имею, — хмыкнула подруга. — Он не подписан. 

Конверт был действительно девственно чистый. Я с опаской вскрыла его и обнаружила внутри коротенькую записку, выведенную аккуратным женским почерком: «Кэролайн, у меня для вас заказ. Свадебные кексы. Жду вас завтра для обсуждения деталей в ресторации «Империя» в два часа пополудни. Джейн Т.» Я понятия не имела, кто такая Джейн Т., однако она указала пароль «свадебные кексы», а это значило, что у меня появился новый тайный заказчик. Магия внутри меня сразу загудела, нетерпеливо требуя скорейшего выхода. Тем более у меня давно не было стоящих заказов. Мелочи типа заговора на хороший урожай или амулета от неверности мужа — не в счет. 

— Ну что там? — окликнула меня Элис. — Может, тайный поклонник? 

— Ну да, конечно, — фыркнула я, пряча конверт. — Просто маленькая подработка. 

Подруга чуть нахмурилась, но ничего не сказала, оставив свои переживания при себе. Она волновалась за меня, я знала это, но никогда не осуждала, только поддерживала. 

— Все будет хорошо, — быстро шепнула я ей, и она кивнула в ответ. 

Больше мы эту тему не поднимали, лишь вечером, когда ужинали, Элис поинтересовалась, когда я встречаюсь с заказчицей. 

— Покормила котовлака? — спросила она потом.

— Да, и, кажется, я не зря купила столько копытцев, — ответила я. — Он прожорливее, чем я думала. 

— И долго ты собираешься его держать у нас? 

— Пока не заживет его рана. 

— Или пока он не высосет из тебя все эмоции, — мрачно заметила подруга. 

— Да не высасывают котовлаки ничьи эмоции! — возмутилась я. — Они могут лишь сделать слепок эмоций…

—... и мыслей. А потом ретранслировать их третьему лицу, возможно, своему настоящему хозяину, — Элис многозначительно посмотрела на меня. 

— Только не говори, что ты думаешь, будто его кто-то специально подослал ко мне, — я недоверчиво хмыкнула. 

— Я не думаю, я просто рассуждаю, — подруга пожала плечами. — Просто не зря котовлаки считаются опасными магическими существами.

— Не нагнетай. Уровень их опасности — «средний», и никак не «высший». 

— Ну да. Только почему-то их использует королевская служба безопасности…

— Мурх, — раздалось совсем рядом со столом. 

Мы с подругой одновременно вздрогнули  и устремили свои взгляды вниз, где с совершенно невинным видом сидел котовлак. 

— Мурх, — повторил он, жадно глядя на куриное крылышко в руке у Элис. 

— Почему он здесь? — медленно спросила подруга. 

— Не знаю, — я была растеряна. — Я точно закрывала его в комнате. 

— Тогда как он выбрался? 

— Понятия не имею. Кис-кис, иди сюда, — позвала я котовлака, но тот продолжал неотрывно смотреть на крылышко Элис. — Кажется, он хочет курочку. 

— Курочку, значит, — подруга нервно сглотнула. И все же бросила ему свой кусочек. 

Он поймал его в прыжке и тут же, в секунду, заглотил. Облизнулся и подошел к Элис ближе. 

— Что он теперь хочет? — подруга сразу напряглась. 

— Уррр, — проурчал котовлак и потерся о ее ногу. 

— Кажется, он благодарит тебя, — ответила я. 

— Да? — губы Элис дрогнули в робкой улыбке. Она наклонилась и осторожно погладила его по пушистой шерстке. Ответом ей снова было довольное урчание.

— По-моему, ты ему нравишься, — заметила я. — Видишь, он дает тебе себя гладить. 

— А он и правда не такой уж страшный… — Элис еще раз осторожно провела ладонью по его спинке. — Даже милый. Кстати, ты дала ему имя? 

Я с затаенной улыбкой посмотрела на подругу:

— Думаешь, стоит? 

— Почему бы и нет? Как насчет Золотца? 

Котовлак одобрительно блеснул своим желтыми глазами и муркнул. 

— Кажется, ему нравится, — усмехнулась я. — Ну что, Золотце, хочешь еще курочки? 

Котовлак тут же метнулся ко мне и замер в выжидательной позе. 

Так, наш новый питомец обрел свое имя и еще одну обожательницу в лице Элис Моррис. 

Я немного волновалась перед встречей с заказчицей, ведь каждый раз это было, как хождение по лезвию бритвы. Оделась я строго, почти неприметно, волосы стянула в пучок — в такие моменты мне лишнее внимание было совсем не нужно. 

Ресторация «Империя» являлась одним из популярнейших мест нашего города, в частности среди состоятельной публики. Вечером сюда практически невозможно было попасть: столики приходилось заказывать за несколько дней, а в сезон или праздники — и того за недели. Днем, конечно, было посвободнее, думаю, именно на это и рассчитывала Джейн Т. 

Когда я туда вошла, ко мне сразу подлетел администратор с зализанными волосами и усиками, похожими на хвостики поросенка. 

— Какой столик вам предложить? — спросил он. 

— Подальше от входа, — попросила я, украдкой оглядывая зал. 

Одиноких леди нигде видно не было, значит, я пришла первой. Что ж, это к лучшему. Полагаю, Джейн Т. должна иметь представление о том, как я выгляжу. 

Администратор провел меня к столику у дальнего окна с видом на бульвар Лилий, а через мгновение ко мне уже спешил  молоденький официант с меню. 

— Благодарю, — я открыла красиво оформленный буклет с блюдами и чуть не поперхнулась: цены здесь были заоблачные.

— Вам необходимо время, чтобы выбрать, или сразу сделаете заказ? — спросил официант. 

— Да, я хотела бы немного изучить меню, — ответила я. 

Юноша поклонился и удалился, пообещав вернуться через пять минут. 

Я попыталась сосредоточиться на списке блюд и поиске того, что будет доступно моему кошельку, но меня отвлек раскатистый мужской смех. Который мог принадлежать только одному человеку. Хейдану Фолку. Проклятье! Только его здесь не хватало! 

Мои опасения подтвердились: он, до тошноты элегантный и привлекательный, со слепящей белизной улыбкой, сидел за столиком неподалеку с некой блондинкой. Перед девушкой лежал блокнот, в котором она что-то быстро и с деловым видом записывала. Приглядевшись, я тоже ее узнала: Меган Лайт, журналистка из женского журнала «Красотка». Значит, Фолк дает очередное интервью. Кто б сомневался! Я стиснула зубы, борясь с нарастающим раздражением. 

— Вы определились, мисс? — около меня снова вырос официант, загораживая собой от Фолка и его спутницы. 

— Да. Вот это! — я тут же ткнула в первый попавшийся салат. — И воду. 

— Просто воду? — уточнил юноша. 

— Да, просто воду, — процедила я. 

Официант отошел. А мои глаза тотчас встретился с глазами Фолка. Его бровь чуть дрогнула, насмешливо изгибаясь, а я надеялась, что в ответ мне удалось заморозить его своим взглядом. 

— Мисс Эллиот? — раздался тихий голос. И наше молчаливое противостояние с Фолком было прервано.

— Джейн Т.? — уточнила я так же тихо. 

— Верно, — и незнакомка присела напротив меня. 

Ее лицо предупредительно скрывала густая вуаль, а руки обтягивали ажурные перчатки. Ни то, ни другое она не сняла, даже когда к нам снова подбежал официант, уже с меню для нее. 

— Черный кофе, — сказала она, даже не глянув в меню. 

— И все? — парнишка, кажется, совсем сник, разочарованный такими не щедрыми на заказ клиентками. 

— И все, — коротко ответила незнакомка. Ее голос звучал приглушенно, даже сдавленно, словно она пыталась этим изменить его. 

— Слушаю вас, — я тоже старалась говорить тихо. — Какого рода вам нужны свадебные кексы? 

Незнакомка распахнула свой ридикюль и достала оттуда маленькую записную книжку в серебристой обложке и такой же крохотный карандаш. Вырвала листок и быстро написала на нем что-то. Когда же она положила его передо мной, мои глаза округлились сами собой. Скачущим от волнения почерком там было выведено всего одно слово: «Приворотные». 

— Простите, но я не занимаюсь этим, — сказала я твердо. 

— Но мне очень нужно, — незнакомка забрала листок и скомкала его. — Плачу дорого. 

— Нет, это слишком большой риск, — я была категорична. 

— Вы не понимаете, это вопрос жизни и смерти. 

— Нет, это вы не понимаете. Для меня это — вопрос свободы, — я, понизив голос, подалась чуть вперед. — Моей свободы. 

— Вы правы, — в ее голосе вдруг появился лед. — Это вопрос вашей свободы. Если вы не выполните мой заказ, о вас станет известно органам контроля за ведьмовской деятельностью. И я позабочусь о том, чтобы в этот раз вам никто не смог помочь. 

У меня все оборвалось внутри. Эта странная заказчица смела мне угрожать! Но самое отвратительное, в моем шатком положении я даже не могла ей достойно ответить, послать куда подальше. К тому же по ее властному, уверенному тону было ясно, что она действительно выполнит свою угрозу и отомстит. 

Проклятье! У меня даже руки взмокли от волнения. Я спрятала их под стол и вытерла о юбку. Что же делать? 

— Ваш кофе. Ваш салат. Ваша вода, — явившийся с подносом официант позволил мне еще несколько секунд повременить с ответом. 

— Ну так что? — спросила незнакомка, когда тот отошел. — Вы принимаете мой заказ? 

На одной чаше весов были принципы. На второй — свобода и, возможно, жизнь. 

Оба варианта несли неприятности, но, полагаю, любой бы сделал выбор в сторону меньшего из зол. Лучше поступиться раз своими принципами, чем потом остаток жизни «принципиально» провести за решеткой. 

— Да, я приму его, — ответила я, сжимая под столом руки в кулаки. 

— Чудесно, — та была явно удовлетворена. — Как скоро вы сможете его выполнить? 

— Для начала мне нужна будет частичка объекта, на кого направлен заказ, —сказала я, возвращая себе деловой тон. — В идеале — капля крови. Возможно, слеза. Подойдет и волос, правда, будет не очень эстетично его использовать, если мы будем делать заказ… на кексы. Ему ведь нужно будет съесть их. Сможете достать что-то из этого? В противном случае результат не гарантирую. 

— Смогу, — кивнула незнакомка. — Я пришлю вам все это завтра, тайным курьером. И так же потом заберу заказ. 

— В таком случае запомните: прежде чем отдать кексы объекту, вы также должны оставить на них свою частичку. Кровь не советую, может быть заметно, на вкус в том числе. Лучше, если это будет слеза, — предупредила я. — Я сделаю четыре кекса, под стандартный заказ нашей кондитерской, чтобы не возникло никаких подозрений. И объект должен будет съесть хотя бы один из этих кексов. 

Она снова кивнула:

— Я прослежу за этим. 

— Тогда мне нужен залог в половину стоимости. Остаток — по факту. 

— Да, я в курсе, — ее рука снова нырнула в ридикюль и достала конверт, точь-в-точь, как тот, в котором мне пришла от нее записка. 

Я забрала его, не вынимая, быстро пересчитала деньги и спрятала уже в свою сумочку, а незнакомка между тем поднялась, собираясь уходить. 

— Свадебные кексы будут готовы послезавтра, — уже громче произнесла я. 

— Буду ждать, — отозвалась она и, не прощаюсь, поплыла к выходу. 

Я же прикрыла глаза, пытаясь унять волнение. Сейчас я ощущала себя мухой, увязшей в сахарном сиропе без шансов на спасение. И даже сумма втрое больше, чем я рассчитывала, не особо вселяла оптимизм. 

— А что насчет личной жизни, мистер Фолк? — донеслось  до меня с соседнего столика щебетание журналистки Меган Лайт. — Сейчас вы одиноки, но было ли так всегда? Испытывали ли вы уже хоть раз чувство любви? Наши читательницы будут благодарны за честный ответ. 

Я скосила глаза в их сторону и заметила, как уголки губ Фолка дрогнули в лукавой улыбке. 

— Честный ответ? — уточнил он. 

— Самый честный, — повторила журналистка. 

— Тогда вот он: да. Да, я испытывал это чувство. И, возможно, испытываю его и сейчас, — Фолк таинственно понизил голос. 

— О! — восхитилась Меган Лайт. — Значит ли это, что вашем сердце сейчас кто-то есть? 

— Не исключено, — и Фолк расслабленно откинулся на спинку стула. 

Я мысленно скривилась, точно хлебнула уксуса. Каким был лгуном, этот Хейдан Фолк, таким и остался! 

Я резко встала и, оставив монетку рядом с так и не тронутым мною салатом, пошла прочь.