Приворот на Кощея, или Яга Люминиевая нога

Избушка в лесу у Зачарованного озера,

Семиречье...

В ступу я влезла с трудом — колено снова разболелось, предчувствуя то ли дождь, то ли беду. К тому же, снова запуталась в сарафане. Ну, нет у меня привычки к длинным юбкам! А джинсы и спортивные костюмы остались там, в другой жизни...

Аллочка грустно заглянула в ступу — ей для этого почти не пришлось вставать на задние лапы! Вздохнула, понимая, что вдвоем мы с ней внутри единственного доступного нам транспорта не поместимся. Да что там — она в своей звериной ипостаси туда и одна не влезет! Перестаралась прежняя Баба Яга, когда мою начальницу заколдовывала... Впрочем, я ее понимаю — делала, чтоб наверняка.

- Не переживайте, Алла Германовна! — сказала я здоровенной волчице, пытаясь согнать с лица всякий намек на улыбку. — Ступа летит невысоко, реактивного двигателя у нее нет, Вы будете видеть ее с земли и можете бежать следом. А после заката, как человеческий облик примете, я Вас подберу. До княжьего града путь не близкий, даже по воздуху...

Волчица фыркнула и неодобрительно покачала головой.

Я перевела взгляд на избушку. Сейчас она маскировалась под небольшой деревянный домишко, однако, стоит мне отдать приказ, она встанет на свои жуткие куриные ножки, вернее, лапищи, и пойдет, куда я велю. Но это на самый крайний случай, когда или поездка в этом трейлере древнерусского пошиба, или смерть. Прокатилась разок...

Волчица думала так же, потому, проследив мой взгляд, сразу зарычала и замотала здоровенной башкой. Действительно, она уж лучше по лесу пробежится, может, и поймает кого...

Сразу хочу сказать: никто не сошел с ума! И то, что я, Вера Иванова, двадцати одного года от роду, каким-то образом из две тысячи двадцать четвертого года перенеслась в древнюю, еще дохристианскую Русь, где магия обычное дело, и на каждом шагу можно нос к носу столкнуться с персонажем сказки, да еще и не одна, а с начальницей — это все происходит на самом деле! Сама до конца не верю... Но пути обратно в свое время я пока не нашла, так что приходится здесь устраиваться. Я и устроилась. Ягой. И даже Кощея своего обрела. Почти...

- Во столичном светлом граде собирался люд честной, — завел бархатным с чарующе-мурлыкающими переливами голосом огромный черный кот, поудобнее устраиваясь на ветке стоявшей чуть поодаль высокой березы. — То рассказчиков послушать, что собрались сочинять про житье-бытье наше, приключения невиданные да любовь горячую!

Кот Баюн в своем репертуаре! Заговорит, заболтает до полного отключения сознания, а потом... Или съест, или надкусит. По крайней мере, так в книге моей предшественницы на посту Яги записано, а уж всерьез или нет, не знаю. Та, кстати, даже для ведьмы, поставленной грань миров хранить, странная какая-то...

Алла вскинула огромную морду и метнула в кота предупреждающий взгляд. Думаю, говорить о том, кто того котяру на березу загнал, излишне — и так все ясно.

Баюн, хоть и фыркнул пренебрежительно, но шерсть на загривке вздыбил и с дерева слезать не спешил. Помнит, гаденыш, Аллочкины плюхи!

В общем, как я поняла, это существо здесь что-то вроде местного радио — сказки рассказывает, новости, песни поет. Прибился бы к нам, если б не Алла Германовна. Впрочем, далеко не уходит, постоянно рядом крутится. Знать бы, что ему нужно...

Ладно, пора в путь! Я еще надеялась перехватить одного некроманта, в голову которого стукнула мысль отправиться к князю, покаяться в содеянном и просить правды у богов. К князю! Который, так, на минуточку, объявил награду за его голову! И к богам, которых он, кроме Мары, отринул, став учеником Кощея! Каяться, ага... И где-то там обретается княжна Всемила, из-за которой весь этот сыр-бор и случился, которую Радмир думает, что любит, и которую я точно побью метлой! Хорошая метла, волшебная, но и в качестве боевого посоха тоже ничего... Все-таки, не прояснилась у него голова от приворота! А я-то надеялась, что все, спал черный морок под воздействием Светоча, моего светлого образа и «люминиевой ноги»! У, слов нет, одни волховские песнопения!

Задаваясь этим вопросом, я пристроила свою люминиевую, как здесь говорят, ногу так, чтобы она не била меня по пятой точке всякий раз, как ступа накренится, зафиксировала ее фонарем — оттуда тревожно замигал Светоч. Ну, хоть его Радмиру хватило ума оставить! Иначе даже не знаю, что делала бы.

- Ну, земля, прощай, в добрый путь! — пробормотала я присказку из мультфильма.

Не знаю, каким заклинанием поднимала сей агрегат в воздух моя предшественница на посту Яги, но в прошлый раз сработало. Или, что более вероятно, дело тут не в заклятии, а в метле. И еще в Светоче.

Ступа завибрировала, как заведенный автомобиль. Эх, где же теперь моя машинка? С каким удовольствием я бы снова села за руль, а не мучилась с этой волшебной ерундовиной... А, что грустить! Надо обходиться тем, что есть!

Я несколько раз с силой провела метлой по земле, отталкиваясь. Ступа плавно взмыла вверх и поплыла по воздуху в заданном направлении направлении — по левую сторону от карабкающегося к зениту солнца. Избушка Яги с прилегающими к ней постройками и огородом быстро осталась позади. Изредка в зеленом ковре леса мелькала ржаво-рыжая спина огромной волчицы. Надеюсь, не отстанет! И что еще не слишком поздно... Держись, Кощей Радмир, Яга-Люминиевая нога летит на помощь!

Семиречье, стольный град княжества Семиреченского,

незадолго до Летнего Солнцестояния, за седьмицу до описываемых событий...

Конь, черный, как сам Покров Мары, и столь же бесшумный, как ее поступь, стрелой пронесся по улицам города. Редкие прохожие, едва завидев это страшилище с горящими жуткой, потусторонней синевой глазами, и полной пастью острейших клыков, разбегались, кто куда, а три дружинника, коим в ту ночь выпало несчастье патрулировать улицы, и вовсе постарались сделать вид, будто не заметили его. Не любят тех, кто живет в Костяной обители ни простые смертные, ни правители, ни жрецы. И, что уж греха таить, боятся, по недавней войне с кочевниками зная, на что способны те, кто водится с самой Смертью.

Тогда, шесть лет назад, их чародейство вынудило отступить великое степное воинство, вмиг обратив треть его в живых мертвецов, которые тотчас же напали на своих живых сородичей, а еще треть от оставшихся начали медленно рассыпаться прахом. Остальных смогло одолеть войско Семиречья и сопредельных княжеств. Как же люди тогда радовались, что Верховный Кощей на этот раз не стал воздерживаться от вмешательства в дела смертных. Но, стоило настать мирной жизни, и страх перед слугами Смерти вернулся вновь.

Так что никто из жителей Семиречья в ту ночь не отважился проследить, куда же направляется всадник в черном плаще на умертвии, по велению своего создатели и господина принявшем облик коня. А если бы отважился, был бы удивлен безмерно, узнав в пришельце одного из учеников Верховного Кощея. Тот подъехал к капищу на окраине города, причем не к главному входу, а туда, где высокая, в два человеческих роста, живая изгородь примыкает к ограде расположенной рядом церкви. Всадник спешился, потрепал по морде своего страшного коня, легко перемахнул через ограду — только окованные серебром ножны меча блеснули из-под плаща! — и направился к заранее оговоренному месту.

Навстречу ему из тени идола Мокоши уже бежала тонкая девичья фигурка в светлых одеждах.

- Радмир!

- Всемилушка! — всадник в плаще улыбнулся и раскрыл девушке объятия.

- Любый мой! — девушка бросилась ему на грудь, прижалась всем телом, запрокинула голову, вглядываясь в лицо молодого мужчины и поглаживая ладонью гладко выбритую щеку. — Еле встречи дождалась, извелась вся! Знаю, что ты со вчерашнего вечера в городе. Как же это неправильно, несправедливо, что мы можем видеться лишь украдкой, под покровом ночи!

Радмир промолчал, лишь крепче прижал к себе свое сокровище. Заглянул в любимые глаза цвета гречишного меда, легко оторвал от земли — она тут-же обхватила его руками за шею! — и закружил тихо пищащую от восторга девушку. А после, не опуская и нежно, с трудом сдерживая полыхающий внутри жар, поцеловал. М-м, сладко... И в прямом смысле тоже, как будто патокой губы намазаны. Голова у ученика Кощея легонько закружилась, а земля будто тихонько ушла из-под ног, однако он не придал тому значения.

Всемила ответила, правда, беспокойно, то и дело чуть отстраняясь и оглядываясь. Она всегда так себя вела на их коротких свиданиях, опасаясь, что кто-то может их увидеть. И никакие уверения Радмира о том, что его магия и Мрак защитят их от любопытных глаз, ее не успокаивали.

Да, и неправильно это, и несправедливо, что не могут они друг друга при всех мужем и женой назвать, чувства свои не таить и не прятаться, как воры, под покровом ночи. Хотя... Воры они и есть, если подумать! Украли то, что дороже злата и каменьев драгоценных — любовь! Как же так вышло, что однажды они случайно встретились здесь, на этом самом капище, и полюбили друг друга с первого взгляда? Два не просто разных по положению человека — Кощей-ученик и дочь князя Велеслава! Это две разные жизни! Она живет при дворе и готовиться к политическому браку, он — в Костяной обители и учится магии, да не простой, а той, что вечно балансирует между сдерживанием Смерти и сотрудничеством с ней, а заодно и много чему еще, ведь со временем он и сам может стать Верховным Кощеем и хранить обитель, этот мир и главную ценность его — Негасимый Светоч. Вот, кстати, хранение последнего больше похоже на защиту мира от него. Та еще гадость, на самом деле...

Радмиру и таким, как он, нет места среди живых из-за дара магии смерти. А женщины в Костяную обитель, кстати, вообще не допускаются! И не из-за того, что считается нечистой, что бы там себе не воображали обыватели, а потому, что энергетика тех, кому даровано давать жизнь, противна той, что царит в стенах древнего, как сам мир, пролома, над которым и возведена Костяная обитель. Кроме того, семья князя, как правило, приносит дары богам в дворцовом святилище, а не там, где молится чернь. А у служителей смерти или, как их называют на новый лад, некромантов, с богами вообще сложные отношения. Вот последние, видимо, и решили пошутить, сводя вместе его и Всемилу. Жестокая вышла шутка, ведь вместе влюбленным не быть! Но он был благодарен хотя бы за то, что смог познать такую любовь — братья в обители, зачастую, и того лишены.

Эти невеселые мысли терзали Радмира с весны, когда и случилась эта судьбоносная встреча. И он буквально тонул в непередаваемой горько-сладкой нежности при одной мысли о любимой. А думал он о Всемиле постоянно. То-то наставники отмечали, что он постоянно в облаках витает!

- Влюбился что ли? — усмехался Верховный Кощей Стоян Милорадович. — Ты, парень, это дело брось! Нельзя таким, как мы, любить — голову затуманивает, да и для зазнобы дело опасное. Сам знаешь, дух смерти женщин убивает. Не любит Мара делить своих прислужников с кем-либо.

Радмир понуро молчал, понимая, что даже намек на их чувства может навредить Всемиле. И сам осознавал, что лучше им расстаться сейчас, пока о них никто не знает. Но что-то внутри болело, грызло, давило от одной только мысли о расставании. В прямом смысле слова.

Впрочем, как бы он не терзался сам, а заметил, что девушка бледна, грустна и, похоже, недавно плакала.

- Что печалит тебя, ладушка?

Всемила поначалу отнекивалась, говорила, что опечалена редкими встречами с любимым, что ей не хватает Радмира, что во дворце что-то подозревают, и им теперь придется избегать встреч какое-то время. Однако потом заплакала и призналась, что ее мать съедает какая-то неведомая хворь, с которой не могут справиться ни княжеский лекарь, ни ведьминский ковен, и даже прямое воззвание к богам не помогло. Ведьмы подозревают особенно сильную порчу или иную магию.

- Радмир, мне нужен Светоч! — горячо умоляла Всемила, снова и снова жадно целуя его. — Всего на час! Пожалуйста! Он может разрушить любую магию, это как раз то, что нужно, чтобы спасти мою мать! А без ее защиты мне не будет жизни, меня нынешняя княгиня сгнобит! Прошу тебя! Умоляю, любый мой! Всего на час! А я... Я с отцом поговорю, ты с... Кто там у вас самая большая шишка? Вот с ним поговорим тоже, вдруг он тебя отпустит...

Радмир и сам не заметил, в какой момент мысли о том, что Светоч не стоит выносить за пределы Костяной обители, что затея это глупая и опасная, о том, что оттуда просто так не уходят, а также о том, что ждет его самого, если пропажу обнаружат, или за притязания на княжескую дочку, растворились в охватившем его розовом тумане. Вообще все мысли, кроме одной: «Нужно принести Всемиле Светоч! Немедленно!».

- А теперь иди! — девушка, которую он в тот момент поставил-таки на землю, вдруг оттолкнула его и развернула к выходу с капища. — Поторапливайся! Я ненавижу... То есть, матушка не может ждать!

Как властно звучал ее голос, прежде нежный, как журчащий ручеек! Радмир с трудом узнал его.

- Принеси мне Светоч, Кощей!

Радмир покорно пошел к выходу. Даже не обернулся ни разу.

Всемила еле дождалась, пока Кощей-ученик скроется из виду. Тут же села прямо на выложенную каменной мозаикой площадь, прижалась спиной к холодному боку идола, выхватила платок из рукава платья и принялась остервенело тереть губы. Приворотное зелье некромант вроде бы все слизал поцелуем (брр, целоваться с магом смерти — вот мерзость-то!), но предосторожность не помешает. Чай, сама не дура, чтобы ту дрянь глотать!

Надо же, упертый какой! Четыре луны его обхаживать пришлось! Столько времени коту под хвост! Но ничего, теперь побежит в свою мертвяковую обитель, как миленький, и принесет то, что нужно Всемиле. Рогнеда не обманула, действенный приворот вышел! Правда, постараться пришлось: если просто зелья приворотного подлить, старшие маги быстро смекнут, что к чему, вот и пришлось действовать в обход. Сильно в обход! Такую хитрую цепочку не каждая опытная ведьма сумеет придумать и провернуть! Но и обошлись услуги Рогнеды в такую сумму, что у Всемилы зубы ныть начинали при одной мысли о том.

Легкая улыбка тронула губы молодой красавицы. Если Рогнеда житейски хоть вполовину так же умна, как магически одарена, то уже точно смазала пятки салом. Потому что лишние свидетели долго не живут, а Всемила может подкинуть невзначай кое-какие бумаги батюшке. А тот на ведьм зол, и, если хоть одну на чем-то запрещенном поймает, то дорога ей одна — на плаху.

И еще Всемила намеревалась, получив Светоч, сразу пожаловаться отцу на поползновения ученика Кощея, благо тот под воздействием зелья и не подумает что-либо отрицать. Еще одной головной болью меньше, потому что этого князь Велеслав сразу четвертовать прикажет, без суда и следствия. Ибо не по чину черни, пусть даже магически одаренной и Верховным Кощеем отмеченной, на княжескую дочку глаз поднимать, не то что обнимать-целовать. Или эта его дурная манера подхватывать ее и кружить... Да она высоты боится! И жутью от Радмира порой веет... Хотя, хорош — этого не отнять. Даже жаль его немного. Впрочем, на всех не нажалеешься!

А уж Светочу-то она найдет применение...

4 июля,

неподалеку от деревни Чароновка,

- Уж полночь близится, а Германовны нет! — хриплым надтреснутым баритоном доносилось из распахнутых окон обычного деревенского домишки, коих на просторах России тьма-тьмущая.

Часы на приборной панели подтвердили слова певца: без пяти одиннадцать. Скоро начало!

- И хорошо, что нет, Саныч! — ответил ему сочный бас. — Иначе посидеть бы нормально не дала. Кружила бы тут коршуном: «На позиции! Нечего пить на работе! Зарплату урежу!»... А мы ж не пьем, так, дегустируем! Грех домашнюю наливочку не попробовать, тем более, под такую закусь. М-м-м...

Я заглушила двигатель и неловко вылезла из видавшей виды «Тойоты». Посмотрела на локтевой костыль, пристроенный на пассажирском сиденье, прислушалась к больной ноге, и, секунду помедлив, все же взяла его с собой. А заодно сумку с вещами и платье в чехле. Заперла машину, огляделась, невольно поежилась.

В темноте, более подходящей для ноября, нежели для теплой июльской ночи, все выглядело жутко — и лес, на опушке которого стоял домишко, и старые яблони, с трех сторон обступившие огород за избенкой, и торчащий из-за пышных крон журавль. Не говоря уж о черной глади озера внизу. Ни луны, ни звезд — небо затянули тучи. Только огни СНТ и санатория на другом берегу озера разгоняли тьму. Оттуда же доносились отголоски популярного этим летом хита — там жизнь и веселье. А здесь, в лесу... И так все понятно. Тишина-то вокруг какая! Неестественная... Не слышно птиц и насекомых, только ветер шелестит травами. Так, будто кто-то крадется к тебе непонятно с какой стороны. Аж мороз по коже!

Захотелось сесть обратно в «Тойоту» и, вдавив педаль газа в пол, умчаться обратно в Москву. Увы, работа есть работа. Если уеду, придется ООО «Тот еще квест», в котором я тружусь уже почти год, неустойку за срыв мероприятия выплачивать, а у меня сейчас каждая копейка на счету. Так что я закрыла автомобиль и со всей своей поклажей направилась в дом.

Внутри за щедро накрытым столом сидели Саныч и Мишаня, тоже участвующие в сегодняшнем квесте в роли Лешего и ожившего Каменного Идола.

- О, Верочка! — расплылся в улыбке Саныч, невысокий щуплый мужичок за пятьдесят. — Вечерочка доброго! Проходи, откушай, чем Бог послал!

Ароматы над грубым деревянным столом действительно витали такие, что слюнки сами собой текли — свежие огурчики с грядки, помидорки, зелень разнообразная, целый чугунок вареной картошки, соленья, головка чеснока, каравай ржаного хлеба и, как апофеоз, большой кусок настоящего домашнего сала со специями. Такое моя бабушка солила. Вот уж действительно, вкуснотища! Ну и бутыль кроваво-красной наливки, как же без нее.

- Откуда все это? — удивилась я, сглатывая слюну.

- Так организаторы в кои-то веки о наймитах позаботились! — был ответ. — Мы приехали, а тут всего полно. И, главное, никого из начальства.

Вторая рука сама собой потянулась к бутерброду с салом, однако в последний момент я передумала. В голове сам собой прозвучал голос Ксюши: «Главное — образ! Иногда даже досадная мелочь может его разрушить, и тогда драма превращается в комедию!». Ксении в этом вопросе можно было верить, она классическое актерское образование получила по системе Станиславского. Ну, не может от загадочной юной то ли эльфийки, то ли феи, то ли русалки, невыразимо прекрасной в своей печали, разить чесноком и салом! Нет, я знаю сценарий. Все шесть основных! Просто он часто меняется — по желанию заказчиков или левой пятки Аллочки-Аллозавра. Приходится или перестраиваться с одной истории на другую, или импровизировать.

Так что сальце и прочие вкусности по завершении квеста. Если, конечно, что-то останется. А уж о наливке и речи быть не может — я за рулем!

- Я, пожалуй, пойду переодеваться. А то мне уже на позицию пора.

Мужчины не настаивали — дегустация наливки интересовала их больше, чем очередная лекция о том, что нельзя отрываться от коллектива.

Чувствую, еще чуть-чуть, и коллеги-актеры окончательно от меня отстанут с совместными возлияниями после игр.

Я же мало того, что водитель, так еще и спортсменка, кандидат в сборную региона по тхэквондо, правда, спортивная моя карьера пока что стоит на паузе из-за травмы колена. Но режима я придерживаюсь, все еще надеясь восстановиться и вернуться в команду. Увы, в последние пару недель эта надежда понемногу тает — реабилитация идет не так, как предполагалось, боли не проходят. Уже почти три месяца прошло после аварии, а я все еще не могу долго обходиться без костыля, о полноценных тренировках пока речи идти не может, а до нового отбора в сборную времени остается все меньше и меньше. Боюсь, в этот год я на него не попаду. А желающие попасть во второй состав в очередь стоят, не говоря уж о первом...

Мне в жизни крупно повезло трижды. В первый раз, когда я, долговязая, щуплая, угловатая девочка из маленького депрессивного городка попала в спортивную секцию, заболела боевыми искусствами и сумела показать себя на соревнованиях настолько хорошо, что меня на одном из выездных турниров заметил рекрутер из школы олимпийского резерва и настоял на переводе туда. Неизвестно, что он сказал моей маме, но она как-то сразу простилась с мечтой о высшем образовании для старшей дочери, и смирилась с тем, что я буду фактически жить в школе-интернате в областном центре. Наверное, о том, что ВУЗ мне вряд ли светит ввиду полной неспособности к точным наукам и отсутствия у матери-одиночки с двумя детьми денег на репетиторов и платное обучение. Конечно, я изо всех сил старалась не подвести маму, рекрутера и тренера, которые поверили в меня.

Как итог — сначала второй состав команды, потом перевод аж в Москву, отбор в первый состав, на котором я выложилась на все сто сорок шесть процентов, и, вроде, цель достигнута. И в тот же вечер пьяный идиот влетел в остановку общественного транспорта на своей без меры пафосной иномарке... Нет, меня авто не задело, я на рефлексах успела отскочить в сторону и выхватить из-под колес зазевавшегося подростка.

Даже хотела отказаться от медицинской помощи — отговорила Ксения, которой я зачем-то позвонила, едва убедившись в собственной целости. Как оказалось, иначе доказывание того, что травма колена — вывих с надрывом мениска — является производственной, существенно осложнилось бы. И плакало бы пособие по нетрудоспособности.

Второе мое везение — знакомство с той самой Ксюшей. Она, москвичка неизвестно в каком поколении, обаятельная, с кучей друзей и знакомых, искала компаньонку для съема жилья, я тоже. Так и встретились. Ксю оказалась настоящим кладезем полезных советов и умений по выживанию в столице. Она же, убедившись в моей добросовестности и порядочности, привела меня в «Тот еще квест» к Алле Горобец, той самой Германовне, директору, единоличной владелице и вообще царице. С тех пор я с периодичностью в одну-две недели становлюсь участницей некоего театрализованного приключения-развлечения. Довелось побыть и валькирией, и эльфийкой, и супер-женщиной.

Старенькая «Тойота», на которой я езжу, тоже принадлежит Ксюше — единственное наследство от деда. Правда, сама подруга на ней не ездит, она даже права получить не смогла, потому что, стоило ей оказаться за рулем автомобиля, на нее накатывал необъяснимый и совершенно не характерный для Ксю ступор, справиться с которым ей было не под силу. Но и продать рука не поднялась. Вот она и придумала выход:

- Вер, ты будешь на «Тойоте» ездить, я доверенность напишу! Будешь только меня с квестов и ночных съемок забирать. Тем более, я наконец-то получила большую роль, сценарий — мечта, правда, режиссер на голову стукнутый, любит ночные съемки.

И никакие аргументы вроде: «У меня водительского опыта — кот начхал! Я ее разбить могу!» на нее не действовали.

- Но права-то есть! — стояла на своем она.

Это верно, водить машину я научилась, едва восемнадцать стукнуло. Так, на всякий случай. Авто, правда, так и не приобрела.

- Что добру пропадать? — философски вздыхала Ксения. — Лучше уж ты рули, чем... А, ладно!

Так я и села за руль. И, как ни странно, удачно: за полгода ни одной аварии, ни одного штрафа. Вот и сюда, к новому месту для проведения игр, я на «Тойоте» почти четыре часа на добиралась. Иначе пришлось бы часть пути на своих двоих проделать, что для меня сейчас непросто! Автобус в заброшенную деревню, понятное дело, не ходит, только до СНТ, а оттуда еще топать и топать. Я бы после такого несколько дней не смогла бы на травмированную ногу наступить! Спасибо, Ксюша! Жаль, как же жаль, что все так обернулось! До слез...

Надо было и в тот злополучный день на машине на отборочные соревнования ехать! Но у нее так некстати пробило колесо... С другой стороны, тогда и тот мальчишка, скорей всего, погиб бы под колесами внедорожника. Вот как-то так...

Съемки в том сериале стали для молодой талантливой актрисы Ксении Ветлугиной роковыми — она загадочным образом исчезла прямо со съемочной площадки, и до сих пор ни весточки, ни зацепки, ни тела. Будто испарилась! Ирония судьбы: на истории с ее исчезновением сериал, потенциально проходной (фантастика, увы, далеко не самый популярный жанр), буквально взлетел, дав старт сразу нескольким молодым актерам, а сама Ксения, хоть и играла роль второго плана, стала настоящей звездой.

Где Ксюша теперь? Что с ней? Жива ли? Как ей помочь? Я не знаю. И больно вдвойне от собственной беспомощности в деле ее поисков — я уже рассказала полиции все, что знала. А толку! Так, не плакать, тушь потечет, а красится заново нет ни времени, ни возможности. Образ пострадает! Ксюша бы меня отругала.

Я торопливо сменила джинсы и майку на длинную в пол расшитую рубашку и верхнее платье-сарафан, вполне современные, хоть и нарочито в стилистике Древней Руси (Аллозавр каким-то образом выторговала его у ансамбля народного танца!), набросила на плечи красный бархатный плащ (просто ткань с пришитой застежкой, в которой Ксюша в свое время уверенно опознала кусок театрального занавеса!), надела яркую бижутерию. Только кроссовки оставила свои — под длинной юбкой все равно не видно, а ноге в привычном легче.

Оглядев свое отражение в большом зеркале на стене, я осталась довольна. Высокая, стройная, голубоглазая, длинные светлые волосы спускаются почти до пояса, заплетенная в косу прядь короной лежит на голове... Красиво! В спорте не очень удобно, приходится каждый день хитрые косы плести или пучок стягивать, то и дело нападает сильное желание подстричься покороче. Но я тут же вспоминаю, как любила мои косы покойная бабушка, и думаю, что ее этот поступок расстроил бы до слез. Настолько, что та снова пришла бы ко мне во сне, мрачная и нахмуренная, смотрела бы с укором и осуждающе качала бы головой. Так было всегда, стоило мне оступиться в жизни... Так, стоп! Не время предаваться воспоминаниям! Сперва дело, потом все остальное! Успеет еще и поплакать, и повспоминать.

- Я пошла! — крикнула девушка, выйдя в общую комнату. — Тоже не засиживайтесь!

Ответом ей было какой-то невнятное мычание, шелест фольги и звяканье рюмок. М-да, без Германовны часть квеста действительно может полететь коту под хвост... Я, конечно, могла бы попытаться призвать мужиков к порядку, но знаю, что это зряшное сотрясение воздуха — у меня-то никаких рычагов воздействия на других наемных актеров нет.

А, действительно, куда исчезла Алла Горобец? Не бегает по маршруту, не дергает, не контролирует, указания лично и по телефону не раздает... Даже непривычно, хотя и раздражало такое поведение изрядно. Не иначе, как с ней что-то случилось? Я и вчера ей несколько раз звонила, и сегодня, чтобы точно узнать, где именно будет очередное мероприятие, и под кого мне гримироваться, так автоответчик талдычил: «Абонент вне зоны доступа!». Кое-как дозвонилась до заместительницы дирекотра, получила подтверждение, инструкции, а заодно узнала об изменении места проведения мероприятия. На прежнем, мол, цену за аренду подняли, поэтому Алла новое нашла — заброшенная деревня у озера, рядом глухой лес, болота и заброшенное же старое кладбище. М-да, как романтично-о...

- Хоть яблочек возьми! — спохватился Саныч. — Вон, на лавке у входа корзинка!

Я решила, что запах яблок образу не повредит, и сунула несколько ароматных красных плодов в расшитый бисером ридикюльчик на поясе. Подхватила реквизит — тяжелый старинный фонарь, ориентир для участников квеста! Да и в качестве средства самообороны неплох, мне под руку — была возможность проверить... И внутри всего лишь толстая свеча с фитилем, который легко поджечь, а не сосуд с керосином, что тоже очень удобно.

Теплая летняя ночь приняла меня в свои объятия. Кажется, стало еще темнее, будто и впрямь ноябрь на дворе! Хорошо, свечу догадалась зажечь в доме. Ого, а яблоки-то, похоже, из сада за домиком! Вон, все ветви старых яблонь под тяжестью таких же спелых красных плодов аж к земле клонятся! Хм... Яблоки, как правило, поспевают к концу августа, а тут в начале июля полноценный урожай собирать можно! Может, набрать корзинку и взять с собой, когда мероприятие закончится? А что, хорошая идея. Витамины всегда нужны.

Домишко, выбранный базой для организации квеста, стоял на пригорке у самого леса, несколько в стороне от остальных деревенских избушек-развалюшек. Отведенная мне позиция номер один находится как раз у озера, у самых рыбацких мостков, до нее метров четыреста, не больше. Стоило начать спускаться по тропинке к основной части деревни, как с озера мне навстречу пополз густой белый туман. И как так может быть, что вокруг тьма непроглядная, а видно, что туман — белый? Тут не в фонаре дело, он освещает всего на два-три шага вперед. А в чем же тогда?

Беспокойно озираясь по сторонам, я шла по главной улице деревеньки вдоль покинутых домов и огородов туда, где слышался тихий плеск волн. В диких неухоженных садах, за покосившимися и частично обрушившимися заборами, в темных громадах строений мне чудились какие-то тени, странные звуки вроде далекого лязга металла, приглушенных криков и даже топота копыт и злого конского ржания, и я невольно ускоряла шаг. Какой-то необъяснимый страх понемногу сжимал сердце, что-то холодное и тягучее мягко обволакивало ноги, поднималось выше. Неужели туман?! Жуть! Особенно если вспомнить, что где-то неподалеку есть кладбище... Да что же со мной такое?! Я же точно знаю, что деревня необитаема, что место захоронения дальше, в лесу, а не на берегу. Но, видимо, знание — одно, а вот разыгравшееся воображение — совсем другое.

Когда вместо вытоптанной земли под ногами зашуршали мелкие бело-серые камешки, и показалась кромка воды, я немного успокоилась. Вот и мостки! Здесь по сценарию мне нужно встретить игроков, дать им подсказку и направить к следующей точке маршрута. Время — без пяти полночь. Можно начинать!

Игрок не заставил себя ждать. И появление его было по-настоящему фееричным.

Не успела я незаметно пристроить костыль за кустом у мостков, как топот копыт и конский храп огласил бережок, а из тумана величаво выплыл огромный, черный, как смоль, конь почему-то с синими светящимися глазами — ей-богу, животинка оказалась размером с владимирского тяжеловоза! — и такой же монументальный всадник, весь в черном, лицо спрятано под глубоким капюшоном. Я со своим нормальным человеческим ростом в сто семьдесят сантиметром рядом с ними вдруг почувствовала себя какой-то маленькой. Эм-м-м...

А должна быть группа из парней и девушек без всяких животных! Не по сценарию как-то... Впрочем, организаторы могли внести в сценарий изменения и, решив, что мою часть они не затрагивают, не поставили меня в известность. Ксюша, помнится, жаловалась, что режиссер того сериала частенько так делал...

Впрочем, удивление удивлением, а работу никто не отменял. Так что я, подняв фонарь на уровень лица, шагнула вперед, и начала нараспев:

- Приветствую тебя, путник! Я жду тебя уже давно, чтобы указать дорогу...

Конь, повинуясь едва заметному движению руки наездника, остановился возле меня, обдав почему-то холодным дыханием, а после беспардонно ткнулся мордой мне в плечо. В общем, я ни на секунду не усомнилась: ни конь, ни всадник плодом воображения не являются.

Последний тем временем сдвинул капюшон, явив бледное лицо с тонкими, будто выточенными искусным скульптором чертами — я аж залюбовалась! Да так, что вызубренный текст приветствия из головы как ветром выдуло. Молодой, кстати... Впрочем, я тут же вспомнила, что с личной жизнью мне не везет катастрофически, и воодушевление пошло на спад. Нет, конечно, не то чтобы совсем катастрофически, но...

Моя первая любовь, обретенная еще в школе (той самой, олимпийского резерва!), предложил расстаться через полгода отношений со словами: «Прости, я не хочу встречаться с девушкой, с которой запросто могу обувью поменяться!». Ну, сам поспешил, был невнимателен, потому и пришлось ему под шуточки и подколки товарищей по команде бежать кросс в женских кроссовках — белых, с двумя розовыми полосками на каждом! Подшучивают над ним до сих пор, хотя уже четыре года прошло. Недавно, кстати, проклюнулся, начал в соцсетях писать, предложил сойтись вновь, за что и был отправлен в «черный список».

Вторая любовь оказалась еще более больной на голову — разместил мое фото в соцсети, в группе группе для проверки своего партнера на верность, где ему, конечно же, понаписали ТАКОГО, что меня до сих пор передергивает при одном воспоминании о том, что я прочла в скриншотах, предъявленной возмущенным и обманутым в лучших чувствах возлюбленным. А, самое главное, поверил он анонимам из соцсети, а не своей девушке (к счастью, теперь уже бывшей!) даже при наличии у меня железного алиби. Эта любовь тоже закончилась быстро.

Третья... Ее и любовью-то назвать нельзя! Просто повадился оказывать мне знаки внимания совладелец кафе, в котором мы с Ксенией одно время затаривались пирожками. Он мне мало того, что не был симпатичен, так еще и был старше меня вдвое, и макушкой доходил мне до плеча. Представляете такую пару? Я нет. Надо ли говорить, что покупать там пирожки мы перестали очень быстро?

А всадник тем временем повел себя очень странно: протер глаза цвета грозового неба, головой потряс, отчего капюшон сполз окончательно.

- Свет несущая?! — вымолвил, наконец, всадник.

Выглядел он по-прежнему так, будто не мог до конца поверить своим глазам.

Я покосилась на фонарь в своей руке.

- Ну, можно и так сказать...

- Что ты делаешь здесь, одна, да еще и в такую ночь?! — допытывался молодой человек. — Здесь опасно, особенно для такой, как ты!

Я на миг растерялась. Неужели сценарий квеста изменился... настолько?! Какие свет несущие? Какие всадники? Какие кони?! Не было там ничего такого! Что, страсть менять на ходу установленные правила дотянулась до руководства «Квеста»?!

Хм... А одет-то, будто боец из фентезийной компьютерной игры — доспехи из дубленой кожи с металлическими вставками, тяжелый черный плащ, сапоги высокие с обитой металлом подошвами. На поясе ножны с мечом! Серьезно подготовился.

- Я пришла указать тебе путь! — произнесла девушка уже без былой уверенности. — Направить тебя...

Всадник тяжело вздохнул, конь всхрапнул — оба с выражением: «Как меня все это достало!».

- Я следую своим путем, жрица, и уж точно не тебе, светлой, направлять меня, — холодно, со смешком превосходства ответил парень.

И тут же, слегка умерив гонор, добавил:

- Хотя, указатель мне бы точно не помешал. Я, похоже, сбился с дороги из-за колдовского тумана. Не подскажешь, где тут дорога на Семиречье? Или хотя бы к ближайшему месту силы?

Я захлопала глазами и вдруг подумала, что передо мной не игрок, а мой коллега, такой же актер. Могла здесь же другая контора устроить параллельный квест! А из-за тумана случилась накладка: актеры встретились и приняли друг друга за игроков. Вот и ответ! Сейчас появится кто-то из организаторов, и все разрулит!

Либо, что хуже, молодой человек играл в какую-то свою игру, и в этом случае мне лучше с ним не связываться...

Иных объяснений происходящему у меня просто нет!

Конь тем временем принюхался и ткнулся своей огромной мордой в ридикюльчик у меня на поясе. Угощение выпрашивает? Секунду подумав, я достала оттуда яблоко и опасливо, готовая отдернуть руку в любой момент, протянула животному. Зря боялась — конь осторожно взял яблоко мягкими губами и схрупал его в момент. И выглядеть стал как-то более бодро, начал копытами переступать, будто желая в галоп сорваться.

- Ого! Никак из ведьминого сада?! — теперь в голосе всадника слышались уважительные нотки. — Неужели... И как ты ее уломала? Ты точно жрица?

Я только руками развела, медленно отступая к озеру и на всякий случай загородившись фонарем.

- Где твой посох? — снова озадачил ее мужчина. — Только не говори, что обменяла его на яблоки!

Девушка, продолжая отступать, схватила костыль свободной рукой.

- Странный какой... — протянул всадник.

И замер на миг, прислушиваясь, потом коснулся груди напротив сердца.

Я почему-то начала волноваться. По спине будто холодом потянуло.

- Давай-ка со мной, светлая. Скоро здесь будет очень жарко. Да и мне задерживаться не след.

И, не озаботившись моим мнением, наклонился, одной рукой перехватил меня поперек туловища и посадил в седло перед собой. Боком к себе. Вместе с костылем и фонарем. Тронул поводья, и конь послушно потрусил сквозь туман.

Я запоздало хотела дернуться, спрыгнуть на землю, но всадник держал крепко — сильный. Неудивительно, раз меня так легко одной рукой поднял!

А потом она и сама передумала — в объятиях этого сурового красавца я вдруг почувствовала себя очень уютно. Его близость приятно будоражила кровь, отчего сладко-сладко зашлось сердечко... И потом, когда мне еще на таком огромном коне прокатиться доведется?

- Меня зовут Вера, — сказала она, осознав, что пауза затянулась.

- Вера, — эхом повторил блондин, будто пробуя мое имя на вкус. — Вера, свет несущая. Тебе подходит. А ты точно жрица?

И что я могла ответить? Что написавшие сценарий квеста организаторы сами не определились с тем, какой именно персонаж я изображаю? Нет уж, лучше промолчать загадочно. Или ответить вопросом на вопрос:

- А как твое имя, путник?

- Я Радмир, ученик Верховного Кощея Стояна из Костяной крепости, — представился он таким тоном, будто доносил до меня общеизвестную истину.

Я подняла на него глаза. Шутка? Слишком вжился в роль? Или... двинутый?

Мужчина, однако, сохранял спокойствие и невозмутимость, будто все так и должно быть. Вглядывается в туман, прислушивается, напряженный, будто готовится к чему-то. Впрочем, на взгляд мой ответил. И улыбнулся.

Я поспешила отвернуться, чувствуя, как вспыхнули щеки. Как же хочется надеяться, что он нормальный!

- Кощея? — решила подыграть я. — Это который Бессмертный? Не знала, что он берет учеников. А почему он Стоян?

- Почему же, вполне смертный, — Радмир удивился и, вроде бы, вполне искренне. — Стоян... Зовут его так, мать с отцом нарекли. А еще он обязан себе сменщика подготовить, потому и берет учеников, из которых потом, как приходит час, и выбирает нового Верховного. Ты что же, не местная?

- Так и есть, — кивнула я и, вспомнив русские народные сказки, нараспев добавила: — Издалека пришла, семь сапогов железных истоптала, семь караваев железных сгрызла, семь кос... то есть, посохов железных износила...

- Только это недоразумение износить осталось, — в тон мне продолжил Радмир, взглядом указав на костыль в моей руке. Не железный, конечно, а облегченный, из алюминия и пластика. — А насчет всего остального... Железо грызть... Нет, я, конечно, слышал, что жрицы света на многое способны, но чтобы так! Тут уж мне впору бояться!

И рассмеялся. Я фыркнула и отвернулась. Решила подыграть, называется... Но, по крайней мере, убедилась, что с критическим мышлением у него полный порядок. Итак, она, сама того не желая, стала игроком другого квеста. М-да...

- И ты проделала этот путь для того, чтобы указать путь мне? — не успокаивался Радмир.

Однако, прежде, чем я успела придумать ответ, он резко замолчал, вновь прижал руку к груди и нахмурился. Бросил на меня короткий взгляд и остановил коня.

- У тебя свет гаснет, — сказал он, указав взглядом на почти потухший фонарь.

И, не дожидаясь ответа, спешился, забрал у меня фонарь и, отвернувшись, начал откручивать крышку.

Я не возражала — приток кислорода действительно не помешал бы огоньку. А то, действительно, потухнет, а у меня ни спичек, ни зажигалки. Да и от Радмира табаком не пахнет, значит, у него тоже ничего такого нет.

- Помоги мне слезть! — попросила я.

Лошадей я, несмотря на постоянные летние каникулы в деревне, все-таки побаиваюсь. Это Радмира коняшка слушается беспрекословно, а подо мной приплясывает беспокойно. Не хватало еще сверзиться с него! Тогда, боюсь, восстановительный период затянется еще дольше.

- Вот, держи! — он подал мне фонарь, свет в котором стал гораздо ярче, правда, каким-то дерганым, мигающим.

На миг задержал мою ладонь в своей руке. А после с хитрой улыбкой хлопнул коня по крупу — тот медленно двинулся вперед. Не поняла...

- Тебе нужно уходить отсюда, Вера! — сказал Радмир, косясь куда-то в сторону. — И поскорее! Держись за луку. Мрак вывезет тебя, доверься ему. Я вас найду!

И завершил сей пассаж очень странной фразой:

- Сбереги Светоч! Разберешься по ходу дела...

Я так растерялась, что на миг лишилась дара речи, только глазами, как дура, хлопала.

Очнулась только, когда конь, повинуясь свисту Радмира, стремительно рванул куда-то вверх по склону, и все мое внимание и усилия переключились на то, чтобы не свалиться с него. И никакие приказы, просьбы, крики и ругань не помогли — Мрак не думал останавливаться, нес меня куда-то в туман, в лес. А я только и успевала уворачиваться от ветвей, нависавших над головой.

А с берега, где остался Радмир, даже сквозь густой туман, то и дело освещаемый какими-то разноцветными всполохами, слышался грохот, крики, сдавленные проклятия. Что же там происходит?! На ученика Кощея напали? Он знал, что нападут, поэтому и отправил нас с конем подальше?! И о каком светоче он говорил?!

- Эй, Мрак, давай назад! — приказала в который раз я.

Ага, сейчас! Конь припустил еще быстрее, так, что мне оставалось только пригнуться к его могучей шее, обхватить ее изо всех сил, зажмуриться и, поминутно чихая — грива сразу забилась в нос! — нестись вперед, в неизвестность.

Мрак остановился нескоро. По крайней мере, по моим ощущениям, прошла целая вечность. Но, когда норовистый зверь, наконец, остановился, счастью моему не было предела.

Как я расцепляла сведенные судорогой пальцы, как сползала с него, разгибалась и вставала на ватные ноги — отдельная песня, и очень грустная, кстати. Однако удивлению моему не было предела, когда я, оглядевшись, поняла: Мрак привез меня обратно, на базу организаторов квеста! И стоит возле яблони, яблоками хрупает! Теми самыми, красными и ароматными. Надо думать, приехали.

- Как думаешь, что с твоим хозяином? — спросила коня я, как будто он мог меня понять или, тем более, ответить. — Он с кем-то сражался? Вот есть у меня ощущение, что его спасать надо!

Мрак, конечно, не ответил. Обернулся на миг — глаза вновь полыхнули мертвенным синим цветом! — фыркнул и вернулся к своему занятию. Проголодался, видать.

До этого я еще надеялась, что синий свет в лошадиных глазах — всего лишь игра света и воображения.

- Дорогу покажешь? — зачем-то спросила я, чувствуя, как предательски дрожат голос и колени.

В ответ — лошадиное «Пруфф!» и взмах хвоста, мол, отстань, мошка надоедливая.

Фыркаю в ответ. Не больно-то и хотелось! И чтоб я еще раз на эту скотину села! Нет, ни за какие плюшки! У меня свой конь имеется, железный. А где «Тойота», кстати?!

Автомобиля там, где я его оставила, не оказалось. Даже следов не осталось, насколько я могла разглядеть в трепещущем свете фонаря. Даже трава не примята! А должна бы, раз уж на ней тяжелый автомобиль больше часа простоял. Ну, не мог же он просто испариться! Хотя, ощущение именно такое.

Вместо моей машинки на площадке у избы стояло какое-то ведро. Нет, не с болтами! А деревянное, как будто выдолбленное в цельном стволе дерева, огромное, мне по грудь. И пустое. Интересно, для чего оно? Или это бочка такой странной формы?

Да и сам дом... Когда я уходила к озеру, он выглядел совсем иначе! Сейчас это высокое, несколько покосившееся строение из толстых замшелых стволов, с двускатной крышей, украшенное затейливой резьбой, с высоким крыльцом и двумя крохотными оконцами. Его и домом-то назвать язык не повернется — настоящая избушка бабы Яги, только курьих ножек не хватает. И будка возле нее такая, что в ней явно живет очень большая собака. К счастью, самого пса не видно! Может, не все так страшно? А что, вообще, происходит? Почему все так изменилось?! Должно же быть какое-то объяснение этому! Нет, наверное, это другой дом и другой сад. Мало ли, где могут одинаковые яблони расти...

Оглядываясь по сторонам, я не разу заметила, как фонарь дрожит и легонько раскачивается в моих руках. А с ним-то что? Секунду подумав, я с усилием открутила крышку и хотела заглянуть внутрь, но в этот момент из толстой стеклянной колбы вылетела маленькая, не больше ногтя, искорка и заметалась вокруг меня, так и норовя ткнуться ей в лицо или в руки. Я с трудом успевала уворачиваться.

- Это еще что такое?! — вслух недоумевала я.

Догадаться, что этого светляка в мой фонарь спрятал Радмир, было несложно — больне просто некому.

Именно в тот момент на меня вдруг свалилось осознание: это не квест, это реальность!

И я испугалась. Но, к счастью, не настолько, чтобы утратить способность соображать.

Светоч, так, кажется, он сказал... И просил беречь это... существо? Зачем? От чего? И почему не стал заниматься этим сам, переложив это на мои хрупкие плечи? Куда я попала?! И что мне со всем этим делать? От вопросов голова пухла. И ответов пока что не предвидится.

Светляк на мгновение замер напротив моего лица, а после закружил возле поясной сумочки. Глупость, конечно, но...

- Яблоко хочешь яблоко, да? — я достала сочный плод и протянула его светляку.

И едва не закричала, когда тот вмиг опутал собой угощение, просто растекшись по нему, и тут же никакого яблока не стало. А вот Светоч, требовательно тычущийся в ридикюль, кажется, немного подрос и стал ярче. Пришлось отдать ему оставшиеся яблоки, отчего тот увеличился до размера средней картофелины.

Когда мои запасы подошли к концу, светляк, против ожидания, не присоединился к коню, нагло объедающему уже вторую ветку яблони, а утек обратно в фонарь. Да-да, именно утек, потому что летать ему после более чем плотного ужина стало тяжеловато.

Закрывать крышку я не стала — вдруг обжоре снова прогуляться захочется?

- Никак, сам Светоч Негасимый? — донеслось от избы. — Воистину, пути судьбы неисповедимы! Что привело тебя в мой доме, жрица?

Вера обернулась и увидела крепко сбитую женщину, что называется, без возраста, в какой-то аляповатой одежде. В руках какая-то жердь с затейливым навершием. Платье, сверху еще одно, сверху сразу две разных накидки — полотняная и шерстяная, передник, пуховый платок на пояснице, волосы рыжие с проседью торчат из-под пестрой косынки «а-ля Солоха»... Просто-таки капуста! А украшений-то не ней, украшени-и-ий... Звенят, наверное, при каждом шаге. Даже зубы и те наполовину золотые! Новогодняя елка рядом поблекнет! Даже странно, что я не услышала, как она вышла!

Следом пришло понимание: нельзя выдать себя, нужно подыгрывать.

- Не «что», а «кто», — приветливо улыбнулась девушка, выпрямляясь. — Конь по кличке Мрак, вон он, яблоки грызет. Извините, но меня он не слушается, так что отогнать его от Вашей яблони не смогу.

И, повесив фонарь на локоть, поудобнее перехватила костыль. На всякий случай. Потому что взгляд хозяйки мне не понравился.

Женщина бросила мимолетный взгляд на коня Радмира, хмыкнула, тряхнула полуседыми кудрями.

- Кони Кощеев только им подчиняются. А ты в их число точно не входишь. Я Кощеев имею в виду, а не коней. В Костяную крепость женщины не допускаются. Так как к тебе попал Светоч?

Я со вздохом призналась, что сама мало что понимаю, и до сегодняшнего дня о Кощеях, светочах и тому подобном только слышала. Хотела сказать: «В сказках читала», но посмотрела в хитрые глаза рыжей, и передумала. И потом, очень уж колоритная у нее избушка... Вдруг это баба Яга местная? Раз Кощеи с учениками есть, почему бы и ей не быть?

Правда, о том, как светляк оказался в моем фонаре, я все-таки не умолчала.

Женщина слушала внимательно, не перебивая.

- Пойдем-ка, поговорим, — и, приглашающе махнув рукой, шагнула в избу.

Подумав, я последовала за ней. Тем более, колено после всех приключений разболелось так, что стоять мне было тяжело. И ходить дальше, увы, придется с костылем.

- Меня тут теткой Веданой зовут, — представилась рыжая. — Я травница, еще кой-чего умею по мелочи. Деревенские меня опасаются, хоть и бегут, как припечет. Но сегодня они нос побоятся из дома высунуть.

- Почему? — поинтересовалась я, присаживаясь на указанный хозяйкой избы табурет.

Изнутри избушка полностью соответствовала представлениям моих современников о древнерусском быте: большая печь, две лавки, стол, какие-то кадушки, сундуки, полочки, везде пучки трав, скляночки с травами, порошками и прочей подобной ерундой. Особняком выделялись расписная ширма в дальнем углу, видимо, отделяющая спальное место от жилой части, и стол со спиртовой горелкой, ступкой, пестиком, колбами для выпаривания и конденсации жидкостей, а также с агрегатом, отдаленно напоминающим самогонный аппарат. Кажется, Ведана не только травничеством на жизнь зарабатывает...

- Славята, князь наш пресветлый, поход на Семиречье задумал, — с усмешкой, выдающей ее отношение и к самому князю, и к его задумке, начала Ведана. — А чтобы разрушить ворожбу, что те земли защищает, ему Светоч Негасимый понадобился. Тот самый, что испокон веку Верховный Кощея хранит. А теперь, судя по всему, твой черед настал...

И, гремя большим закопченным котелком, начала рассказ.

Я только глазами хлопала, пытаясь осмыслить не столько вываленные на меня сведения, сколько факт: все происходящее — не квест, не игра, что все на самом деле! Не знаю, как, но я оказалась в другом мире! Где глаза коней жутко светятся в темноте, светляк лопает яблоки, а вместо «Тойоты» непонятное ведро... Древняя сказочная Русь, судя по всему, еще до Крещения, феодальная раздробленность, волхвы, магия, Кощеи эти непонятные... Звучит, как полный бред, понимаю. Но ощущения-то вполне реальные... Быть того не может! Домой хочу, обратно! Но как мне вернуться?!

Как ни странно, рассказ Веданы моих ушей не миновал.

Итак, выходило, что загадочный Светоч, способный одним только своим сиянием разрушить любую, даже самую хитроумную магию (или же, по своему усмотрению, перезакрутить ее самым неожиданным образом, так, что десяток волхвов не разберутся!), до сегодняшнего дня хранился в Костяной обители, что в востоку отсюда. Обитель та возведена на неких загадочных Костях Мира, от того и название, а волхвов-воинов, живущих в ее стенах и давших обет служить Маре и хранить Светоч, чтобы тот не попал в руки обычных людей, называют Кощеями.

От нелюди Светоч, кстати, тоже берегут — они тоже с его помощью дел натворить могут. В общем, возможности светляка, сидящего в моем фонаре, до конца не изучены. Но и того, что о нем знают, достаточно для обоснования необходимости держать его на краю мира до скончания века.

А потом некому князю Славяте взбрело в голову начать войну с соседом — Семиречьем. Сначала он попытался договориться с Верховным Кощеем о взаимопомощи в деле захвата новых земель, однако хранитель Светоча ему отказал в жесткой форме, даже не соизволив объяснить причину.

Славята не смирился и обиды не простил. Но месть Кощеям — не дело первоочередной важности, поэтому пусть живут. Пока...

Но от идеи захватить Светоч не отказался, объявил более чем щедрое вознаграждение тому, кто достанет для него Светоч...

Почему я не убежала прочь из этого обманчиво гостеприимного дома при первых же намеках на то, как неведомому князю нужен Светоч, который волей случая поселился в реквизите для квеста? Сама не понимаю. Хотела, понимала, что это правильно, что эта тетка-травница может представлять опасность, но... Продолжала сидеть на лавке и послушно пить то травяное варево, которым она угощала меня. И, главное, сама не поняла, как начала это пить! Вот просто очнулась в какой-то момент с ополовиненной деревянной кружкой в руках...

А Ведана уже подлила в нее еще напитка.

- Угощайся, чем боги послали. Силы тебе еще понадобятся, помяни мое слово.

От ее тона у меня холодок по спине пробежал. Но встать или хотя бы отставить кружку я просто не смогла — тело мне не подчинялось! И от этого было еще страшнее...

Я хмуро посмотрела на травницу. Вообще, слишком хорошо она осведомлена о порядках княжьего двора, планах Славяты и способностях Светоча для простой травницы. Да и речь ее не похожа на крестьянскую. И опять-таки все золото, что висит на ней... Увы, задать ей все эти вопросы я тоже не смогла. Только пить этот чертов отвар...

Ведана села напротив меня и подперла кулаком щеку.

- Что же мне теперь делать? — спросила она и сделала вид, что задумалась. — А сама-то что насчет Светоча думаешь? Готова на себя долю хранительницы взвалить?

Я не шелохнулась. И дело не в том, что мне хотелось вдобавок к имеющимся проблемам взвалить на себя еще и Светоча с прилагающимися к нему политическими интригами. Но, повторюсь, тело мне по-прежнему не подчинялось!

- Раз так, нужно найти нового хранителя для Светоча, — продолжила лже-травница, буквально сверля меня взглядом. — Правда, с этим непросто: он сам выбирает того, кому оказать честь хранить его, и отставку твою может не принять.

Фонарь, поставленный на лавку рядом со мной, подпрыгнул, будто подтверждая слова Веданы.

- Или можно попытаться вернуть его прежнему хранителю, — озвучила Ведана второй способ решения проблемы. — Но это если предыдущий хранитель до сих пор жив...

Я невольно вздрогнула при мысли о смерти едва знакомого, в сущности, мужчины. И это была первая за все время моя реакция, а не навязанная зельем травницы!

Ведана выглянула в окно.

- Тебе Светоч Кощей-ученик отдал? Хм... Живой пока. Раз конь здесь, то и он жив. Зверь, знаешь ли, не обычный, а тем Кощеем из-за Грани призванный, собственной кровью и жизнью. Уйдет обратно только вместе с призвавшим.

Замолкла на миг, прикусила губу.

- Только он не хранитель, ученик твой. Не по чину! А вот самовольно вынести из обители мог... А зачем? Да какая, в сущности, разница!

Я перевела дыхание, а сердце радостно забылось. Жив! Хотя, с чего бы мне так переживать за него? А вот за себя — самое время!

Я вновь попыталась пошевелиться. Вроде, получается понемногу, но медленно, через пень-колоду...

А рыжая тем временем продолжала:

- Странно, что Светоч выбрал тебя. Нет в тебе ни крупицы магии, ни сродства к ней! Да ты и сама не горишь желанием провести остаток жизни в вечных странствиях, потому что тот Светоч туче народу нужен, верно?

Я кивнула. Снова сама.

А Ведана, растянув тонкие губы в поистине змеиной улыбке, забормотала что-то совсем злобное:

- Вот только Кощей... Конь будет искать хозяина... А тот мог попасть в руки летучему отряду князя, при каждом из которых всегда есть один-два волхва обретаются, так что и пленят, и убьют, чтобы под ногами не путался. А до тебя тут и дела никому нет, была, да сплыла... А сходи-ка, дорогуша, на задний двор, да принеси воды из колодца!

Тело мое независимо от моего на то желания поднялось с лавки и потопало на выход из избушки. У меня же получилось только фонарь с костылем прихватить. Ну, хоть так. Со Светочем мне как-то спокойнее.

А Ведана громко свистнула, стоило мне покинуть избу. И захлопнула дверь. Лязгнул засов с той стороны.

На улице мне стало легче — контроль над телом, вроде бы, вернулся. Хм...

А дверь избушки-то открывается наружу! Раз так, я, решив исключить возможность побега со стороны мнимой травницы, подперла ее найденным тут же, во дворе чурбаком для колки дров. В одиночку она ни за что бы не сдвинула тяжеленную колоду, однако Светоч вдруг взялся помочь своей хранительнице, надеюсь, временной. А сила в этой летающей «картофелине» оказалась такая, что его на разгрузке вагонов использовать можно! Я даже на секундочку пожалела, что нельзя оставить его себе — с такими талантами применение Светочу везде найдется.

Но не успела я порадоваться собственной задумке, как за спиной моей послышалось угрожающее рычание...

Я медленно обернулась, инстинктивно выставив перед собой костыль.

Нет, я, конечно, видела собачью будку у входа в избушку, которая по своим размерам могла бы подойти бегемоту, но при виде собачки, что возвышалась передо мной, все-таки впала в ступок от удивления. Рыжевато-бурая псина, подозрительно похожая на волка, с глазами, горящими зеленью ничуть не хуже, чем у кощеева коня, в холке была с меня ростом, скалилась на меня весьма недружелюбно. Я бы даже сказала, недвусмысленно и не оставляя простора для толкования. Я сразу поняла, что этот пес на меня сейчас бросится — вон как лапы напружинил...

Голова огромная, челюсть, скорее, крокодилья, нежели собачья — ей, наверное, хорошо конечности откусывать, клыки в палец длиной! Вот, значит, кому свистела Ведана...

Я судорожно сглотнула и попятилась, упершись спиной в стену избушки. И что делать?! Лупить его фонарем или костылем?

Пес (или как это существо называть?!) качнул тяжеленной башкой и издал низкий вибрирующий рык, от которого кровь стыла. Чуть подался вперед, двигаясь боком и перенеся вес на переднюю правую лапу — отрезал мне путь к бегству...

Я замерла. Одно неверное движение, и пес бросится...

- Человек собаке друг, — начала напевать я медленно, шажок за шажком отступая вдоль стены избушки.

Успеть бы добраться до угла и спрятаться за него! Если пес мне это позволит... Шанс призрачный, но...

Одновременно я озиралась по сторонам в поисках коня Мрака. Было бы здорово, если б он или его хозяин пришли мне на помощь! Но их нигде не было...

Фонарь красноречиво закачался в моей руке. Неужели Светоч хочет ей помочь? Иначе рискует второй раз за ночь остаться без хранителя... Наверное, Ведана этого и добивалась — дождаться, пока ее псина меня загрызет, а потом забрать формально бесхозную волшебную вещицу...

В любом случае, попытаться стоит!

- Он не лает, не кусается, — напевала я, без резких движения выставляя фонарь перед собой на манер щита. — На прохожих не бросается. На Веру ноль внимания — вот это воспитание!

Пение почему-то сдерживало ведьминого пса.

Светоч взмывал в воздух тяжело — объелся. Так, на будущее: больше одного яблока ему не давать! Добравшись до верха фонаря, вдруг вспыхнул, на миг ослепив и меня, и пса. А когда я проморгалась и протерла глаза, никакого пса уже не было — вместо него на мягкой травке копошилась, пытаясь собрать себя в кучку, какая-то женщина. В которой я, присмотревшись, с огромным трудом узнала Аллу Горобец! И тут же бросилась к ней, помогая подняться.

- Алла Германовна! Но... как?! Что случилось?!

Та кое-как села, не пытаясь по-собачьи поджать ноги, потрясла головой.

- Верочка! Ты не можешь себе представить, как я рада тебя видеть! — она недоверчиво ощупывала себя и как бы заново пробовала свое тело. — А уж тому, что не загрызла тебя, как приказывала ведьма — втрое сильнее!

М-да, если я Верочка, а не «Иванова, быстро сюда!», то точно — ОЧЕНЬ рада!

- А уж я-то как рада-а... — выдохнула я.

И осела рядом с начальницей — ноги от пережитого отказывались меня держать. Особенно правая.

Я мысленно выругалась, с досадой осознавая: интенсивные тренировки снова откладываются на неопределенное время!

И вообще, глупо обращаться на «Вы» к тому, кто только что тебя съесть пытался!

- Я уж думала, что так и сдохну, ведьмин дом охраняя, — выдохнула Алла, пытаясь отряхнуть от грязи свой некогда идеальный летний костюм из натурального льна, который теперь годится только на тряпки. — Не знаю, что ты сделала, но век благодарна буду. И реабилитацию тебе оплачу. Или операцию, если понадобится... Без тебя я б еще неизвестно сколько бегала и гавкала...

Я махнула рукой и даже не стала подшучивать, мол, бегать и гавкать для Германовны-Аллозавра — нормальное состояние. Сказала только, что предпочла обойтись без оперативного вмешательства.

На что начальница только усмехнулась:

- Молодая ты еще, наивная... Нет, Вер, если еще хочешь в спорт вернуться, оперировать надо. Или не возвращаться.

Я промолчала, не желая сейчас развивать неприятную тему.

- А как с тобой такое приключилось? — спросила я.

Пришел черед Аллы морщиться, кривиться и отмахиваться.

- Из-за той подлюки рыжей, что в домишке окопалась! Мы с ней в цене за аренду не сошлись да повздорили слегка, очнулась уже... даже не знаю точно, кем. Все понимаю, и, главное, воспротивиться ее приказам не могу, даже мысли такой в голове не мелькало... Знаешь, как страшно?

Я тяжело вздохнула, на миг спрятала лицо в ладонях. Страшно, да... Страшно подумать, что было бы с нами обеими, если б не Светоч.

- Он приказала меня загрызть? — спросила девушка.

Алла кивнула.

- Да. Я сопротивлялась, как могла, но... Я собственным телом владела через пень-колоду!

- Вот гадина! — выдохнула я.

- Как ты меня расколдовала, кстати? — поинтересовалась Алла, снимая то, что осталось от пиджака.

Светоча она, похоже, не видела. Может, и к лучшему — все меньше объяснять придется. У меня вообще, если честно, не было сил на разговоры, поэтому я только руками развела.

Сам светляк, кстати, возвращаться в фонарь не торопился — сначала лениво облетел двор, вновь примериваясь к яблокам, потом добрался до будки, обследовал ее изнутри, а после завис напротив окна избушки.

Алла засучила рукава блузки и встала, опираясь на мое плечо.

- Ой, как же хорошо вновь на двух ногах стоять! — простонала она. — И непривычно уже... Ты абсолютно права: гадина она и есть!

Потом сделала несколько движений, разминаясь. Посмотрела на подпертую снаружи дверь, кивнула одобрительно.

- Она в избе? — спросила Алла и, дождавшись подтверждения, продолжила. — Сейчас по другому поговорим! Телефон есть?

- Есть, но сети нет, — ответила я, не понимая, зачем он ей.

- А музыка есть? Включай самую зубодробительную, да погромче! Главное, чтобы заряда хватило...

Под моим вопросительным взглядом она пояснила:

- Ведьма перед тем, как мне облик поменять, долго заклинание бормотала. Вот и подпортим ей концентрацию. Ну, понеслась!

Под оглушительные гитарные запилы мы втроем жаждущий мести Аллозавр откатил колоду, распахнул дверь и вихрем ворвался в избу...