Приземье

Приземье

Персонажи данной книги не выдуманы автором.

Совпадения с реальными лицами, местами и происходящими событиями – не случайность.

Глава 1

2014. Лето. Санкт-Петербург.

День первый. Утро.

Эта девчонка, лет семнадцати, наверное, преследовала меня уже с полчаса. Разумеется, культурно и издалека, но глаз не спускала ни на мгновение. Несколько минут назад вообще пристроилась шагах в двадцати позади и упрямо шла следом, словно наполеоновские солдаты, морозной Русской зимой возвращающиеся в теплую Францию, или уличная собачонка, несмело, но с верой в лучшее, бредущая за прикормившей старушкой. А время, ой как поджимало. В конце концов, возможная головная боль у назойливой незнакомки и некоторые провалы в ее памяти лучше, чем неизвестно, сколько ждать очередного окна портала. Устало вздохнув, обернулся. Преследующая особа сделала вид, будто просто идет мимо. Ага, конечно, до следующего угла здания, или витрины, дабы продолжить пристальное созерцание моей личности. Печально покачал головой, поймал пальцами тонкую ладонь и скривился в чем-то напоминающем любезную улыбку.

- Молодой человек… - Весьма правдоподобно возмутилась девушка. Я, молча, шагнул на колодезный люк, увлекая ее за собой. - Что вы себе позволяете?!..

- Держись крепче и ближе. - Перебил слабо сопротивляющуюся пленницу. - Если тебя размажет, будешь виновата сама.

Она затихла, прижавшись так сильно, что пришлось пытаться увеличить дистанцию. Ага, если бы.

"Пять". Нейтрально произнесли в моей голове. "Четыре".

Но тут эта дуреха в запоздалом понимании, что стоит посреди, пусть и пустынной, но все же, улицы в объятиях незнакомого парня, принялась вырываться, сначала смущенно, но с каждым мгновением все сильнее.

На счет "Два" твердо решил, что оставлю ее здесь, поэтому при прозвучавшей цифре "Один" аккуратно оттолкнул, совершенно, кстати, случайно попав ладонями в красивую, мягкую грудь. Довольно заулыбался, но, как оказалось, зря. При словах "Активировано" идиотка влетела в меня, точно торпеда в корабль и повисла на плечах, прижавшись, будто у нас один скафандр на двоих.

Мы провалились, я принялся привычно считать. Ни разу не замечал, чтобы вертикально перемещали быстрее скорости звука, с чем связано, не знаю, может, традиция? Посмотрел в зажмуренные глаза незнакомки и ругнулся, естественно, мысленно, потому что… Потому что все, что я совершал неприличное, или скандальное, в первую очередь делал мысленно, из вредности, наверно. Так как меня там не ждали. Не ждали никак и никогда. Вообще.

Блин, со счета сбился. Оказавшись на месте, привычно подвигал челюстью. В ушах щелкнуло, в голову ворвался гулкий грохот, заполнявший собой все вокруг. Огляделся, нос к носу столкнувшись с перепуганной незнакомкой, явно принявшей мою мимику на свой счет. Плотоядно ей улыбнулся. Девчонка снова зажмурилась, но объятий не разжала. Да что же такое? Терпеливо вздохнул, попробовал освободиться. Как же, с тем же успехом можно вежливо попросить голодного кальмара отпустить добычу, с ног до головы опутанную щупальцами и облепленную присосками с когтями. Осторожно пощекотал, затем сильнее. Девушка издала сдавленный писк, но отпускать категорически не желала, открывать веки, тоже. Вот ведь... Ага.

Ухмыльнувшись, чмокнул дуреху в нос. Она испуганно распахнула глаза, я же изобразил самое томное, слащавое выражение, какое только смог и вытянул губы трубочкой. Сработало, девчонка отскочила как ошпаренная, сделавшись пунцового цвета. А вот нечего на улице вешаться на шею незнакомцам.

Посмотрел по сторонам, и по усыпанному сором каменному полу двинулся к эпицентру дикого шума. Не понимаю, откуда на заброшенных подземных уровнях берется мусор, неужели кому-то может прийти в голову специально носить его за тридевять земель и складывать в большие, и не очень, кучи? Думал, хоть здесь живет народ культурнее.

Вблизи от грохота челюсти лязгали с тактом шестьсот пятьдесят ударов в минуту, а мозг казался студнем, прыгающим на барабане во время соло ударника рок-концерта.

Скривившись, обошел нелепое сооружение этажа три высотой, будто вышедшее из-под кисти сюрреалиста, или мастерской безумного изобретателя. Больше всего штукенция напоминала огромный пылесос советских времен, натыкался я как-то на такой в дедовой кладовке. Ладно, деда в нем серебряные пули держит, а эту-то страховидлу кто, а главное, зачем построил?

"Устройство воздушной регенерации". Бесстрастно произнесли у меня в голове. "Датировано ста тридцатью двумя тысячелетиями назад. Частично восстановлено и запущено неизвестными. Функционирование бесполезно, подлежит утилизации".

- Так утилизируй. - Угрюмо произнес вслух. - Почему я должен присутствовать при этом лично?

"Таковы правила протокола уничтожения изделий, артефактов и сущностей, не относящихся к данному периоду". Безжизненно сообщил голос Деф, вернее, ее голосом произнес искусственный интеллект геостационарного спутника, запрограммированного на мою защиту. Косолапое сооружение древних инженеров подернулось рябью, заколыхалось, но упрямо грохотало до последнего всполоха дезинтеграционного поля. В пронзительной тишине особо громко послышался испуганный вскрик, а затем шум падения в осыпавшуюся, словно горная лавина, мусорную кучу. Я возвел глаза к каменному своду, точно пытаясь разглядеть за ним свой защитный спутник, скорбно вздохнул, медленно обернулся. Увязавшаяся за мной девчонка беспомощно барахталась в многотысячелетнем соре, за возможность покопаться в котором любой археолог, не задумываясь, продаст душу. Ну, это загнул, наверное. Может, поторгуется.

- Да постой же! - Отчаянно выкрикнула заживо погребенная в отложениях древней истории. - Подожди меня!

- С чего это вдруг? - Я недоуменно пожал плечами. - С какой стати я должен тебя ждать? Как я понимаю, ты зачем-то хотела сюда попасть. Ты на месте, что еще тебе надо?

- Не бросай меня тут! - А девчонка, правда, перепугана, вон с каким ужасом носом хлюпает. - Здесь темно и страшно!

- А ты как думала?! - Грозно загрохотал я, совсем как нелепый агрегат недавно, даже эхо по пещере загуляло. - Попасть в царство мертвых, и не испугаться?!

Хотел добавить, мол, царство мертвых технологий, но не успел, так как посланное мне в наказание нелепое существо заревело, принявшись, сидя в куче мусора грязными руками размазывать по лицу слезы, ну и эти… многотысячелетние отложения истории.

О, Отец Вседержитель! Я застонал, снова возведя глаза к камню над головой. Никто моих шуток не понимает. Подошел к попаданке, постоял, глядя на нее сверху вниз, покачиваясь с пятки на носок в такт своим мыслям.

- Вот что ты за мной увязалась? - Горестно поинтересовался. - Тебя что, мама не учила с незнакомыми людьми не ходить? И, уж тем более, не обниматься?

- Ты не ч-человек… - Выдавила сквозь плач девчонка. - У т-тебя г-лаза све-тятся…

- М-да, разоблачила ты меня. - Неопределенно протянул. - Тогда мне уж точно придется тебя съесть.

Вот зря я это сказал, дуреха заголосила так, что спасательная команда легко обнаружит ее без поисковых артефактов, просто по звуку, разносящемуся, думаю, на многие километры вокруг. Почему, интересно, их все нет?

- Не реви. - Недовольно буркнул, присел на корточки перед испуганно отпрянувшей девчонкой. - Да не пугайся ты, не буду я тебя есть, костлявая больно. - Не знаю, как работает женская логика, но перемазанное создание перестало рыдать, возмущенно уставившись на меня широко раскрытыми, блестящими от слез глазами. Не обращая внимания на сердитое шмыгание, стал осторожно распутывать проволоку, оплетавшую ногу, словно лоза дикого винограда молодое деревце. - Как ты умудрилась так в нее замотаться?

- Она сама… - Насуплено выдавила попаданка.

- Сама. - Передразнил ехидно. - Сама мне на шею повесилась и под землю провалилась.

Сопение со стороны пациентки зазвучало совсем уж грозно. Как бы другой ногой не лягнула, подумалось с беспокойством. Разве нормальная, адекватная девушка станет с незнакомым парнем на колодезном люке обниматься? То-то же.

- Ты зачем меня преследовала? - Строго спросил и нахмурился.

- Не преследовала. - Девчонка шмыгнула. Развела тут море разливанное, понимаешь. - Наблюдала.

- Зачем? - Я нахмурился еще строже.

- Не знаю. - Она шмыгнула еще. - Ты странный. Странно себя вел. Ходил от одного колодезного люка к другому и что-то бормотал. Ай!

- А ты не странная, с незнакомыми парнями на улице обниматься? - Раздраженно спросил, распутав последнюю петлю. Хорошо, хоть не впрямую идиотом назвала. - И я не бормотал, а по связи разговаривал.

- У тебя гарнитуры в ушах не было, я видела. - Шпионка снова шмыгнула и жалобно произнесла: - Темно и холодно тут очень. А обняла я тебя со страха, когда ты сказал, что меня сейчас размажет. Подумала, на нас грузовик несется.

- И решила романтично умереть в мужских объятьях. - Прокомментировал я, получив-таки легкий пинок по руке.

- Ты!.. - Вскочив, гневно выкрикнула взбалмошная особа. - Да ты!..

- Да, я? - С любопытством поинтересовался, на всякий случай отойдя на пару шагов от неадекватки.

- Ты сам меня обнимал, вот что!

- Я?! - Мне показалось, ослышался. - Это ты на мне повисла, я даже пошевелиться не мог, а когда тебя все же оттолкнул, назад бросилась, едва с ног не сбила. И почему, интересно?

- Я увидела, как воздух вокруг тебя рябью покрылся, как в фантастических фильмах, перед переносом. Вот я как-то машинально и… - Удивленно застыла, обдумывая сказанное.

- Машинально, значит, - негромко повторил за ней, с кривой усмешкой поглядел вверх. - Понятно.

- Что понятно? - Девушка живо повернулась ко мне. - Мне, например, совсем не понятно. Как я вообще могла так поступить? Ходить за незнакомым парнем… - Густо покраснела, уж не знаю почему.

Я внимательно ее рассмотрел. Стройные спортивные ноги в низких сапожках на высоких каблуках, темно-синяя юбочка выше колен, короткая белая блузка с длинными рукавами. Ни сумки, ни часов, ни браслетов, колец, единственно, тонкая цепочка, уходящая под воротник. Еще сережки, небольшие.

- Что? - Напряженно спросила девушка. - Почему ты на меня так смотришь?

- Да вот, думаю. - Стал медленно обходить ее по кругу. - Может, все же тебя съесть? Не такая ты и тощая, как погляжу.

- А ты, вообще, кто? - Задала давно ожидаемый вопрос, осторожно попятившись, благо проволоку я с ее ноги убрал, о чем сейчас пожалел. - У тебя опять глаза светятся… - Громким шепотом сообщила, будто предупредила, что у меня нос грязный, растерянно огляделась. - А мы где?

- Скажи, ты, когда за мной наблюдала, чувствовала эйфорию, возбуждение, так? - Небрежно поинтересовался и удивился тому, что в очережной раз вогнал девушку в краску. Она опустила глаза, слабо кивнула. - И прыгнула за мной в портал, словно тебя подтолкнули. - Утверждающе произнес, получив новый кивок, но не столь уверенный. - Понятно.

- Что понятно? - Девушка смотрела с невероятной верой в мою доброту и огромной надеждой на благополучный исход своего безумного приключения. Вера, повторил мысленно. Надежда. А любовь в моей жизни уже почти год, как не при делах. Хотя, не так давно… Поспешно стер со своих губ глупую улыбку.

- Все понятно. - Поднял лицо вверх, вновь скривился в презрительной усмешке. - Слышала сказку про ткачиху с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой? Ткачихи с поварихой у нас, к счастью, нет, а вот сватья баба есть. - Взглянул в широко распахнутые растерянные глаза. - Злокозненная старушка. - Тише пояснил я. - Хотя в нашем случае, наоборот, молодая совсем, но… Неймется ей, почему-то, очень хочется, чтобы я… - Замолчал, потому что говорить такое девушке, тем более, совершенно незнакомой, чересчур даже для меня, тем более, при свидетелях. - Понимаешь, - заговорил еще тише. - Есть у меня знакомая, вернее, была знакомая девушка, которую я любил и думал, что она любит тоже. Но мы расстались, причем, не как друзья, совсем наоборот. Вот с тех пор она, почему-то… Вернее, очень даже понятно, почему. - Я угрюмо посмотрел вверх. - Подставить меня хочет, причем так подставить, что…

- Не понимаю. - Прошептала незнакомка, медленно пятясь меж куч мусора.

- Да неважно. - Наконец, взял себя в руки. Кто бы знал, как иной раз не хватает услышать: "твой эмоциональный фон стабилизирован". - Не бери в голову. Тебя выведут на поверхность и отправят домой, разумеется, убрав ненужные воспоминания.

- Убрав, что? - Еще несколько шагов назад.

- Не думаешь же ты, что тебе позволят спокойно жить с подобными знаниями? - Я даже удивился.

- Знаниями о чем? - Девушка недоуменно огляделась. - О том, что обняв на улице незнакомого парня, можно провалиться в черную, вонючую дыру?

Я смущенно прокашлялся. - Не в черную, и тем более, вонючую дыру, - поправил, - а…

- Господин. - Рядом возник закованный в белую броню силуэт. - Мы обнаружили постороннее проникновение.

- Да неужели? - Я с иронией смотрел на проявляющуюся вокруг команду излишне любопытных спасателей. - Долго же вы добирались.

- Этот сектор заброшен, транспортные коммуникации к нему отведены, пришлось задействовать резерв.

- Сектор заброшен, - подтвердил я, - но кто-то запустил старое устройство по регенерации атмосферы и его громыхание смогли засечь снаружи. И что это за провокаторы, интересно? - Огляделся, повысил голос, повторил: - Очень интересно, говорю, что за вредители и шпионы запустили древний идиотский механизм?

- Мы не шпионы! - Донесся возмущенный детский голос. - И не эти, как их…

- Не провокаторы. - Раздался второй и из-за кучи мусора вылезли двое до невозможности чумазых детей. Подойдя к нам в освещенный круг, они переглянулись, одновременно утерли грязные носы и скорбно уставились в каменный пол.

- Опять вы? - Низким басом прогудела одна из белоснежных фигур. - Говорили вам не соваться сюда? Ох, и всыплет вам мамка!

Малолетние нарушители снова переглянулись, хором печально вздохнули и повесили носы совсем уж уныло.

- Из-за вас человек в сложную ситуацию попал. - Я кивнул на совершенно растерянную девушку, или девочку, кто их разберет. Сорванцы весело заулыбались, принявшись пихать друг друга локтями.

- Это да. - Подтвердил один. - Это вы, дяденька Алеша, попали.

- Ага, - радостно согласился второй. - Такую крикливую тетеньку к нам притащили, жестяк.

- И вовсе я не крикливая. - Обиделась тетенька, оскорблено шмыгнув. Один из спасателей развернул зеркальное покрывало и заботливо накинул ей на плечи.

- Ага, не крикливая, - совсем уж радостно произнес первый обормот. - Кричали так, что у меня даже голосовой помощник в наладоннике глюканул… - Получил подзатыльник от второго малолетнего провокатора и замолчал.

- Ох, и всыплет вам мамка… - С восхищением повторила белая фигура.

- Мы случайно… - Заныли сорванцы в два голоса. - Мы не хотели эту штуковину заводить, она сама завелась…

- Случайно или нет, - весомо заговорил я, - а из-за вас к нам попала эта девушка. - Поглядев на ехидные ухмылки мелких вредителей, добавил как можно тверже: - Совершенно случайно попала. И теперь ей придется пройти процедуру удаления памяти, а это неприятно, и далеко не безвредно.

- Давайте им тоже память сотрем, чтобы дорогу сюда позабыли. - Пробасил спасатель, отчего малолетние нарушители перепугано попятились.

- Дядя Федя, не надо… - Запричитали они хором. - Мы больше не будем, честное-благородное. Вот те круг. - Один из разбойников провел большим пальцем перед своим лицом, дернул ногтем верхний зуб.

- Ну, ежели зуб даешь… - С сомнением протянул белый силуэт, а пацаны поспешно закивали белобрысыми головами.

- Значит, так. - Сурово произнес женский голос, и одна из фигур склонилась над ними, достав небольшой прибор. - Я вношу ваши учетки в список закрытых к пребыванию в данном секторе, и если вы попытаетесь проникнуть сюда снова… Вы поняли.

- Поняли… - Обреченно протянули дети. - Можно, мы свои инструменты соберем? Мы быстро.

- Можно, если очень быстро. - Белая фигура кивнула зеркальным шлемом. - У вас две минуты, время пошло. - Сорванцы переглянулись и сорвались с места. - Вам необходимо пройти с нами. - Это моей попутчице. - Мы проведем вашу идентификацию, коррекцию памяти и отправим на поверхность. Как вас зовут?

- Лена. - Растеряно ответила девушка, с недоумением глядя на две белые фигуры, вежливо взявшие ее под руки, я же мысленно скорбно улыбнулся. Даже имя подобрала соответствующее.

- Ваш полный биологический возраст?

- Семнадцать лет… - О, обрадовался я, не ошибся. Оглянулась на меня и жалобно крикнула: - Я не хочу коррекцию памяти! Ты сам сказал, что это не безвредно!

С ненавистью посмотрел на километры монолита гранита, отделяющие от нависшего сверху спутника. Дружелюбно помахал местным жителям, ободряюще улыбнулся их гостье, проникновенно пообещал: - Подлечу, если что.

- Нет! - Упирающуюся девушку подвели к возникшей капсуле, загрузили внутрь. Помахав на прощание с улыбкой до ушей, повернулся к старшей группы.

- Жду полный отчет об инциденте. - Весело махнул рукой сорванцам, тащившим к капсуле тяжеленный мешок. - Надеюсь, - кивнул на них, - ничего запрещенного? Проверьте незаметно, описание содержимого лично мне. Скорость срабатывания на засветку в пределах нормы, но меньше желаемого. Если есть идеи или предложения по решению, готов выслушать.

- Нужно больше автономных транспортных капсул. - Белая фигура сделала круговой жест закованным в броню указательным пальцем, остальные члены спасательной команды шустро попрыгали внутрь каплеобразного аппарата.

- С этим сложно. - Оглядел заброшенную, размером в несколько стадионов, пещеру. - Официально мы не можем повторять технологии, не известные…

Старшая в команде спасателей отрицательно качнула похожим на ртуть забралом. - Не надо повторять. - Тихо сказала она. - Надо взять. Есть данные…

- Не здесь. - Вежливо улыбнувшись, согнул руку, предлагая закованной в скафандр даме опереться на нее.

М-да, еще те, скажу, ощущения, когда на локоть наваливаются сто пятьдесят кило брони, сервоприводов и нежного женского тела. Надеюсь, нежного, употребил в переносном, не гастрономическом смысле.

- Вы столь галантны. - Поблагодарил меня зеркальный шлем томным голосом светской львицы. - Благодарю. - Белая фигура исчезла внутри отливающего жидким серебром аппарата.

- Не за что. - Ответил в пустоту.

Осторожно приложил ладонь к твердому, одновременно неподатливому, как алмаз и, вместе с тем, нежному, точно шелк, боку капсулы. Странные, непостижимые технологии были в свое время у Атлантов, как их называл я. Они достигли предела могущества, дотянулись до звезд, но не выжили, так как на этом этапе их развития было решено закончить Игру. И если многие устройства, машины, и даже артефакты используются по сей день, ни одного "Скитальца Звезд" нет нигде. Как говорят люди, рылом не вышли? Ехидно улыбнувшись, опустился на нечто вроде сиденья рядом со старшей группы.

- Эй! - Испуганно окликнули меня. - Я не хочу, чтобы мне стирали память! Ты сам говорил, это небезопасно!

- Я пошутил. - Задорно подмигнул наполненным страхом глазам. - Твои воспоминания превратятся в странный сон, будто ты побывала в занятном, но непонятном месте. Многое забудешь, но что-то останется, плюс добавятся галлюцинации от воздействия артефакта. Про Алису в Зазеркалье слышала? Вот, и ты тоже пронесешь этот сон через свою жизнь, как чудесную сказку.

- До сих пор не видела здесь ничего чудесного. - Возмущенно сообщила жительница верхнего мира. - Скорее, кошмар один.

- Тогда вам, тетенька, тем более надо память стереть. - Раздраженно сказал один из сорванцов, получил от второго подзатыльник, недовольно почесал пострадавшее место. - А что она так о нашем мире?

- Она не видела ничего, кроме насыщенного сероводородом заброшенного туннеля. - Басом пояснил здоровенный белый силуэт. - Поэтому так и отзывается о нашем крае. Если бы ты, Гек, выбрался на поверхность и попал на мусорный полигон, твои отзывы о верхнем мире были бы еще хуже.

- А какой он? - Заворожено спросил мальчуган. - Правда, что их небо еще голубее нашего? А облака… - Его чувствительно пихнули в бок острым локтем, и малец замолчал, испугано посмотрев на меня.

- Небо там голубое по-разному. - Тихо проговорил я. - И далеко не всегда, особенно, над нашими головами. Очень часто оно серое и мрачное, а из облаков все время падает дождь. Но даже тогда небо, это бесконечное открытое пространство, куда можно воспарить, не боясь, что внезапно ударишься головой.

Замолчал, вспоминая свои первые уроки полетов.

* * *

2013год. Осень. Приземье.

- Смотри внутренним взором за мной и повторяй. - Вася подняла тонкие изящные руки, словно собралась играть на невидимом рояле, а я истинным взглядом следил за тянущимися с ее пальцев светящимися разноцветными нитями. – Твоя защитница постоянно наблюдает за тобой, где бы ты ни находился. - Поглядела на мое недовольно скривившееся лицо, весело улыбнулась красиво очерченными пухлыми губками. - Наблюдает и защищает, даже не смотря на ваши нынешние отношения. Что бы ни думал центр общения, остальные отделы функционируют независимо от него.

- Это успокаивает. - Я мрачно покосился в нежно-голубое небо. - Хоть как-то.

Наполненный ароматами цветов ветер мягко скользнул внутрь широких рукавов, заиграл складками одежды, ласково охлаждая тело от не по-осеннему жарких солнечных лучей.

- Понимаешь… - Девушка присела на кованую скамейку у мраморного фонтанчика, сделала приглашающий жест. Стайка разноцветных птичек, принявших движение руки на свой счет, с радостным гомоном выпорхнула из кроны ближайшего дерева.

Я угрюмо опустился на теплый пластик сиденья, покрытый похожими на силикон пузырьками, вяло отмахнулся от беспокойного облачка весело порхающих, доверчиво тыкающихся в ладони пернатых. Еще и белки набежали, окончательно превратив происходящее в мимишный рюшечно-розовый абсурд, сцену из спектакля для совсем уж юного зрителя. Что поделаешь, пришлось соответствовать моменту и достать орешки.

Василиса подставила птичкам ладони с зерном, задумчиво заговорила: - Наши отношения с защитниками были воспитаны в специальных условиях. Больше всего они, наверное, напоминают ясли, где, перед закреплением, мы и они под присмотром мудрых учителей проходили курс адаптации друг к другу. Твои же с защитницей развивались спонтанно, под влиянием множества негативных факторов, к которым, между прочим, очень даже не случайно приложила шкодливые ручки небезызвестная Алиса. - В этом месте Вася с привычным негодованием сморщила носик. Вот уж не знаю, что именно так раздражает ее в имени моей бывшей… подруги. - И нагадила она тебе… - Девушка возмущенно высыпала зерно в похожую на газон короткую, густую траву, печально покачала золотыми, переливающимися под солнцем волосами. - Ладно, вернемся к уроку. Есть жесты прямого управления спутником, хочет он того, или нет. Одними движениями ты входишь в данный режим, другими управляешь. Простые действия, как, например, твое перемещение в пространстве или вызов ударной волны, просты и незатейливы. Другие же, как наказание, вызов чувств боли, страха, или поощрение, нежность, любовь…

- Я понял. - Глухо перебил. - Об этом не надо. Я уже говорил, что не буду вмешиваться в ее чувства. Если она меня ненавидит, я не стану это стирать аппаратным способом.

- Она не может тебя ненавидеть. - Василиса мягким, утешающим движением положила мне на плечо невесомую ладонь. - По крайней мере, долго. Я могу показать тебе, как сгладить ее эмоциональный фон, а потом…

- Я не буду вмешиваться в ее чувства. - Снова, словно заклинание, повторил я. - Она обещала, что больше не будет вмешиваться в мои, это с ней не стану делать и я. Как она сказала? - Невесело скривился. - Мы разошлись как в море корабли.

- Поэтично сказала.

Я посмотрел на девушку, не понимая, издевается она, или говорит всерьез.

- Ладно, хватит о грустном. Вернемся к уроку. - Вася легко поднялась, грациозным, танцующим шагом вышла на пеструю цветочную поляну перед каменной беседкой. - Через час по просьбам малышни обещают дождь с грозой и радугу, так что нам надо постараться успеть. Готов? - Я встал рядом, мрачно кивнул. - Тогда, поехали. Повторяй за мной, крайне осторожно…

И с пятой или, может, шестой попытки я полетел. Сначала медленно и низко, затем быстрее и выше, а потом осмелел окончательно, самозабвенно порхая над кронами деревьев наперегонки с возмущенными пернатыми. В итоге врезался в потолочные панели, наглухо закоротив несколько из них, чем едва не сорвал детишкам праздник первого осеннего дождя. С тех пор вся малышня этого городка дружно зовет меня "дяденька Алеша". Зато в процессе устранения нанесенной порчи имуществу, выяснил, что умею не только лечить.

Глава 2.

2014. Лето. Санкт-Петербург.

День первый. Утро.

Лена.

    Не знаю, что именно привлекло мое внимание. Словно нечто неправильное, чуждое на мгновение зацепило взгляд, заставив присмотреться. Он был странный. Нет, не потому, что имел идеальный маникюр (опомнилась, когда поняла, что с немым восторгом любуюсь ладонью, задумчиво опирающуюся о стену здания) и безукоризненную прическу. И уж, однозначно, заворожили не ширина плеч и бугры мышц, перекатывающихся под золотистой от загара коже. В конце концов, таких вот красивых качков можно встретить в любом тренажерном зале. Хотя нет, не в любом и, уж точно, не такого. Закусив губу, я сосредоточенно разглядывала очнувшегося от мыслей, прошедшего мимо молодого человека, а затем, повинуясь необъяснимому порыву, пошла следом.

Его движения завораживали. Парень шагал широко, свободно, небрежно и, вместе с тем, грациозно, будто хищник, обходящий свои владения. Примерно так передвигаются по подиуму мужчины, представляя новую коллекцию одежды. Нижнего белья, подумалось неожиданно. С подобной фигурой окажет честь любому дому моды, даже под футболкой прекрасно видно перекатывающиеся мускулы на широкой спине и ниже...

Мое лицо, определенно, стало пунцового цвета. Интересно, вдруг пришло в голову, а как он выглядит? Спереди рассмотреть не успела. Может, обернется? Но он уверенно двигался к одной ему известной цели и пока не достигнет, поняла я, не оглянется на оставшееся за спиной. Наверное, именно поэтому желание увидеть его лицо стало просто нестерпимым. Если сейчас упущу шанс разглядеть незнакомца, больше он в моей жизни не появится никогда. Другой разговор, зачем мне это нужно, но в тот момент казалось вопросом жизни и смерти. Ни разу не считала себя любопытной, но в данный момент нетерпение распирало меня изнутри настольно, что чувствовала себя воздушным шариком. Еще немного, взлечу над мостовой, закружусь над крышами, не выдержу и на всю улицу закричу ему вслед: "Обернись! Я здесь!"

Боже, что со мной происходит? Почему я послушно, как собачий хвостик, иду за ним? Ладно, договорилась я с собой, увижу его лицо и все.

На душе стало светло и радостно, точно правильно приняла самое главное решение в жизни. Непонятно. Была бы весна, упоение от пробуждения природы, гормоны играют и все такое. А сейчас осень, пусть и ранняя, теплый солнечный день. Странно. И утро сегодня выдалось странным, проснулась с чувством чего-то крайне важного, что обязательно должно случиться. Как перед экзаменами или свиданием с любимым человеком. Хотя откуда мне знать? Почему-то раз за разом попадаются лишь козлы, что после первого поцелуя с расширенными зрачками в выпученных глазах начинают лезть под юбку. Перешла на джинсы, и лишь сегодня из-за царившего с утра возбуждения от чувства чего-то очень важного, повинуясь непонятному порыву, одела узкую, короткую, выше колен, юбку. И вот послушно, будто привязанная, бреду за незнакомым парнем лет двадцати и глупо пялюсь на его шикарную, спортивную...

Покраснела в несчетный раз и, дабы успокоить нервы, перевела взгляд на дорогу. И только сейчас заметила, что он идет не просто целенаправленно, а периодически останавливается на очередном колодезном люке, внимательно его разглядывает и, вроде бы, говорит. Лицо так и не рассмотрела, а вот гарнитуры в ушах нет, точно. Сам с собой беседу ведет? О, Господи...

Не успела расстроиться из-за очередного ненормального, попавшегося мне, как он странно приблизился - выпала из реальности, стоило задуматься, - резко обернулся и крепко схватил за ладонь. Мамочки, какие у него глаза... Они завораживали, притягивали, словно магнит. Я тонула, будто в озерах, наполненных кристально чистой, обжигающе холодной водой. Именно так, лед и пламя, бушевавшее в них, заставило меня замереть, едва держась на мгновенно ослабевших, ватных ногах. Он что-то сказал, прижал к себе.

- Молодой человек... - Опомнилась. - Что вы себе позволяете?! - И стала вырываться. О, нет, опять козел попался. Козел, но почему такой красивый... Что? Нас сейчас размажет? Вспомнились ужасы из интернета, когда ни о чем не подозревающего пешехода сбивал автомобиль. Зажмурившись, уткнулась лицом в могучую грудь, затянутую в тонкую, почти неощутимую ткань. Почувствовала тонкий аромат ванили, идущий от его кожи, и неожиданно догадалась, что это не парфюм, а его настоящий, естественный запах. И поняла, что пропала. Даже если он окажется таким же козлом, какими были остальные, ничего я сделать не смогу. Пусть его руки жадно гладят мое тело и лезут... Лезут... Нет, не лезут. Просто обнял и стоит, как истукан. Тормоз какой-то. А лицо его я так и не разглядела, увидела глаза и растеклась тонким слоем, словно последняя влюбленная дура. Стыд-то, какой. Попыталась вырваться, но легче сбежать из объятий гигантского питона, чем из железного захвата его мускулистых рук. А потом этот... негодяй, этот... нахал, этот... мерзавец схватил меня за грудь и оттолкнул, улыбаясь с таким видом, точно подразнил кусочком мяса голодную уличную собачонку, а затем прогнал прочь. А вот фигушки, не на такую напал. Я девушка гордая, манипулировать собой не позволю, и, что само главное, лицо его я так и не разглядела. О, эти проклятые, завораживающие глаза. Наверное, именно поэтому я зажмурилась и с разбега врезалась в мощное, упругое тело.

А-а-а... Как же это... Где ты был все мои неполные восемнадцать лет, и особенно, последние два, когда в поле зрения оказывались лишь... Я уже говорила, кто именно? Они, те самые, блеющие безбожные глупости с восторженно выпученными глазами, витыми рогами и куцыми, похожими на общипанный веник, бородками. Костяные украшения, согласна, вырасти с таким подходом к женскому полу, не успели, а вот тощие бородки на самодовольных прыщавых рыльцах, обозначились. Совершенно не понимаю, что со мной происходит. Трясло, словно за электрический провод ухватилась, а когда попыталась посмотреть в его лицо, глаза застил туман и... Что со мной?! Если бы учительница русского языка, Наина Мойшевна, в нынешний момент благополучно проживающая в Израиле, почувствовала, о чем я сейчас думаю, от ужаса схватилась бы за волосы и, сломя голову, устремилась к Стене Плача.

Опомнилась от нестерпимого холода, он проникал под платье, обжигал и жалил, будто змеиные укусы. Обхватила себя руками, заторможено огляделась. Чернота и вонь, точно на огромной помойке. Боже, куда я попала? Увидела Его, лениво вышагивающего среди куч хлама. Ну как он может лишь походкой, всего лишь движениями показать, что все вокруг принадлежит ему? Сволочь. Царек местного разлива. Ненавижу. Затащил неведомо куда...

Кстати, а куда именно он меня затащил, и, главное, как? Ладно, как оставим на потом, сейчас основное, куда.

Огляделась снова, на этот раз внимательнее. Мамочка дорогая, это я где? Свет, исходящий от круга метров в пять вокруг моего... этого... небрежно озирающейся фигуры, освещал пики странных, явно рукотворных холмов и далекими бликами играл на высоченном потолке гигантской пещеры с конусообразным сводом. Но почему здесь так воняет?

Но моего парня запах, похоже, не волновал. Он неспешно прохаживался вдоль странных, величиной с двух, а то и трехэтажный дом построек, и говорил непонятно с кем по несуществующей гарнитуре. И тут, будто в ответ на мои молитвы, всепроникающий грохот стих. От радости я рванулась к нему (чтобы его однажды так же проняло), но зацепилась за что-то и с жалобным криком упала в рассыпавшуюся подо мной кучу. Почему с жалобным? Потому что неожиданно остро почувствовала, как близко было счастье и как легко его упустить.

Приземье.

День первый. День.

Времен года в Приземье всего три, весна, лето и осень. (Январь, февраль, март, апрель - весна. Май, июнь, июль, август - лето. Сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь - осень). Длятся они не по три месяца, а четыре, поэтому некое приблизительное соответствие местной погоды к поверхности все же есть. Вот и сейчас за односторонне прозрачными стенками капсулы сквозь яркую зеленую листву центральной городской аллеи мелькали по-летнему радостные солнечные блики. Я посмотрел, как увлеченно и вместе с тем, озадаченно, озирается девушка, впервые попавшая в Подземный Мир.

- Я думала, мы под землей. - Растеряно оглянулась по сторонам, умильно протянула: - Какие чудесные домики! А мы где, на Рублевке? А я думала, у них там заборы по три метра, а тут их и нет почти, вон какие маленькие. Ой, фонтан! О-о-о!.. - Застыла с открытым ртом, расширенными от изумления глазами провожая представшее перед собой зрелище. - Фонтанище… Не Петергоф, конечно, но… - С недоумением оглянулась на меня. - Это же фонтан дружбы народов, я знаю, он на ВДНХ в Москве стоит, правда, я думала, он куда меньше. Это как же?..

- Если нужно построить нечто воистину монументальное, сначала создают наверху уменьшенную копию. - Пояснил я важным тоном матерого экскурсовода. - Как бы черновик, отрабатывают детали, ну и прочее. - Кивнул не понимающей девице на толщу гранита. - Потом почти всегда ломают, но бывают и исключения, пирамиды в Египте, например, или в Южной Америке. Да и у нас Валдай... - Замолчал, так как нечего ей знать некоторые вещи, пусть память о них сотрется, но все же.

Транспортная капсула намеренно медленно обогнула по кругу достопримечательность, величаво проплыла сквозь строй фонтанов поменьше, просквозила небольшую аллейку и замерла перед зданием муниципалитета. Выйдя на улицу, шпионка верхнего Мира прищурилась, закрывшись ладошкой от яркого полуденного солнца.

- А страху нагонял… - Обиженно протянула и передразнила: - Попасть в царство мертвых и не испугаться!

Я натужно закашлялся, глядя на переглядывающиеся белоснежные фигуры.

- Я имел в виду, место захоронения заброшенных технологий древности. - Пояснил двум, негодующе упершим руки в бока, мальцам. - Где она оказалась, между прочим, по вашей вине.

- Это не мы с ней в обнимку транспортным лучом прибыли. - Возмутился один, а второй ехидно добавил: - Дяденька Алеша.

- Так, а ну марш в кабинет! - Басом произнес скафандр высшей защиты, сгреб детей за шкирки и уволок в здание.

- Но, как же… - Растеряно заговорила девушка, под руки уводимая туда же.

Я задумчиво наблюдал ей вслед. По закону жанра я непременно обязан их остановить и сказать нечто вроде: "Раз тебе все равно сотрут память, я должен показать тебе все великолепие подземного мира. Идем со мной". А вот дудки. Именно на это, скорее всего, сватья Деф рассчитывала. Хотя, попаданка, конечно, очень даже ничего, симпатичная такая, хоть и чумазая, как чушка.

Проследил взглядом зеркальную дверь, бесшумно закрывшуюся за девушкой, довольно ухмыльнулся и показал небу язык. Услышав рядом насмешливое фырканье, поспешно обернулся. Белоснежная, разбрасывающая вокруг солнечные зайчики фигура томно произнесла:

- Прошу вас. - И согнула бронированный локоток, который мне пришлось поддержать, дабы вежливо проводить полутора центнеровую махину в здание.

* * *

Вошедшая в переговорную комнату девушка тряхнула влажными распущенными волосами. Черно-серебряная, весьма сексуальная в женском варианте, парадная форма спасателей шла ей чрезвычайно. Поправила офицерский знак на воротнике коротенького пиджака с глубоким декольте, пригладила юбку и грациозно опустилась в выросшее из пола, со змеиным шипением надувшееся кресло. Закинула ногу на ногу, вызвала на экран столешницы меню, задумчиво покачала над ним тонким пальчиком с витиеватым маникюром.

- Двойной капучино. - Громко произнес я. - И рогалик со сливочным кремом. - Тише: - Думаю, за неделю твои предпочтения кардинальным образом не изменились? Кстати, повторю снова. Тебе очень идет. - Неопределенно покрутил ладонью вокруг своего лица.

- Молодость идет всем. - Она выключила настольный экран, задумчиво сплела пальцы в замок. - Больше недели прошло, а я никак не привыкну. Думала, в каждый следующий раз будет легче предыдущего, но… Все же быть молодым весьма беспокойно, если ты понимаешь, о чем я.

Я легкомысленно пожал плечами, глотнул кофе. - Вряд ли когда-нибудь мне было больше сорока. Кстати, на каком биологическом возрасте остановилась ты?

- Женщинам подобные вопросы задавать невежливо. - Строго и ожидаемо ответила соседка по столику, достала из поднявшегося в его центре черно-зеркального цилиндра блюдце с чашкой, и рогаликом, отпила. Помолчав, ответила: - Двадцать один. Думаешь, слишком молодо?

- Думаю, годика три, четыре могла бы скинуть и еще.

- Ну да. - Девушка насмешливо фыркнула в чашку. - Командир спасательного звена отдельного анклава, и вдруг, сопливая девчонка. - Осекшись, крайне осторожно поставила посуду на стол.

- Вот-вот. - Весело поддакнул я. - Главное, при Васе и прочих сестрицах такое не ляпни. У них, знаешь, с чувством юмора далеко не так хорошо, как у меня.

- Особенно, если он исходит не от равных. - Опустив глаза, медленно произнесла собеседница.

- Свойства их оригинального поведения. - Я вновь пожал плечами, на сей раз равнодушно. - Это в их крови и они так живут. Вы живете так. - Обвел рукой вокруг. - В верхнем мире подобное себе могут позволить немногие, сожравшие, в переносном смысле, конечно, не один десяток душ. Если не их предки до, то они после, в школе, колледже, университете, коллег по работе, соседей, просто случайных попутчиков жизни… - Замолчал. Куда-то не туда меня понесло. Говорят, в великом знании великая печаль? Я получил крохи, но уже хлебнул с избытком. Не так мы живем, не так, и стремимся в совершенно противоположном от Отца направлении. И кто в этом виноват?

Поспешно глотнул из чашки остывший кофе, скривился. - В общем, по человеческим меркам, замечательно вы живете. Сто лет назад на поверхности хотели повторить ваш опыт. - Сделал паузу, вновь отхлебнул горького пойла. - Сама прекрасно знаешь, не прижилось, по крайней мере, не везде.

- Не прижилось. - Возмущенно повторила девушка напротив, выразительно посмотрев на меня.

Я же сделал вид, что чрезвычайно поглощен дегустацией остывшего за время ожидания напитка, затем в приветственном жесте поднял опостылевшую посудину. - За твое возрождение.

- Обновление. - Поправили меня, осторожно стукнулись краем фарфоровой чашки с моим. - Во благо и процветание.

- Аминь. - Опрокинув остатки жижи в рот, скривился окончательно, стараясь не глядеть на осудительно поджавшую губы собеседницу. - Плохой у вас здесь кофе. - Подытожил, сунув чашку с блюдцем в поднявшийся черный цилиндр.

- Потому что автоматика никогда не заменит живого человека. - Линда поставила недопитую чашку в утилизатор, положила на нее блюдце с нетронутым рогаликом. Я вопросительно поднял бровь.

- Что так? Твой обмен веществ в идеальном порядке. Неделю назад ты говорила, что с детства любишь…

- Привычка. - Девушка слегка улыбнулась. - После вида в зеркалах душевой очень не хочется есть сливочный крем. Вернее, хочется, но… - Заулыбалась сильнее. - Ну, ты понял.

- Вообще то, это моя присказка. - Слегка обиделся я.

- Я заметила. - Весело подмигнула. - Хочешь хорошего кофе? - Я степенно кивнул. - Приходи вечером, отметим мое обновление. - Перегнулась через стол, слегка щелкнула меня по носу. - С тебя тортик. А пока, как говорят у вас наверху, вернемся к нашим баранам. Почему я, собственно, и приняла лично участие в вылете спасательной группы, когда обнаружили твой идентификатор.

- Я думал, ты соскучилась, повидаться захотела. - Печально заметил я. - Вместе поплавать в подземном море… - Вздохнул еще печальнее. - Изумрудная светящаяся вода, золотые лунные дорожки, голубые звезды, помнишь?

Девушка рассмеялась, игриво погрозила пальчиком. - Искуситель! Разумеется, помню, но кроме серфинга на искусственных волнах есть и дела. - Стала серьезной. - Вашей оперативной группой было поймано подводное судно юго-восточной сестры. - Помолчала. - Как, поймано, - поправилась, - частично. Уничтожено и досмотрены обломки. И среди них были обнаружены древние тексты с упоминанием о приезде инспекционной комиссии на базу войскового обеспечения. Если исходить аналогиями.

- Разжевываешь? - Я неопределенно хмыкнул. - Тогда уж скорее, поверочной бригады. Видел я так называемые базы Атлантов. Тебя же тоже глотали, чужой скафандр не оденешь, не так ли?

Линда с отвращением скривилась, я хорошо понимал, почему. Тебя плотно обволакивает впускная горловина, тащит, словно по гигантскому кишечнику и выбрасывает в нечто похожее на желудок, где в подвешенном состоянии среди мутной жижи начинает облеплять, или наращивать, не знаю, какое слово более верно, покрывать защитной оболочкой. Будет это скафандр или боевая капсула, вопрос другой. Впрочем, ничего кроме кремниевых скафандров, тех костюмов, что были на спасательной команде, давно не осталось. Да и их, если честно…

- Так вот. - Девушка таинственно склонилась над столом, сложив руки на плоском круге идентификатора, а я машинально глотнул от представшего вида. - Есть информация…

Глава 3.

Приземье.

День первый. Вечер.

Мы сидели в комнате ее дома за журнальным столиком с чашками, горячим кофейником, тортом и иными принадлежностями, навевающими надежду на приятное завершение дня.

- Знаешь, сколько мне лет? - Неожиданно спросила Линда, вытащив ладонь из под моей. Потерянно покрутила в тонких пальцах отсвечивающий рубином бокал.

- У дам не принято спрашивать подобное. - Я вежливо улыбнулся.

- У нас нет дам. - Резко поправила собеседница, осеклась, виновато посмотрев на меня.

- А есть товарищи. - С иронией продолжил я. - Извини, забыл, что здесь коммунизм.

- И вовсе не смешно. - Девушка напротив обиженно надула губки. - Между прочим, мы все здесь категорически против контрреволюционного реванша, свершившегося наверху по попустительству трусов, молчаливых пособников и прямых предателей коммунистического дела.

- Все, понеслось. - Тихо пробормотал я, вспомнив один, так романтично начинающийся вечер, добавил куда громче: - Опять начинаешь агитацию, товарищ Линда? Не имеешь права, я турист, а нашу братию агитировать нельзя.

Приврал, конечно, но для своего спасения. Если сотрудница особого отдела и командир спасательного отряда зон особого, таки, контроля, начинает пускаться в политику и доказывать эффективность одной политической системы перед другой, причем с использованием специфических терминов и математических выкладок, плюс с экономическими работами что верхнего, что нижнего мира… Становится понятно, что передо мной доктор политического права, да еще с многочисленными верхними дипломами, как и откуда взявшимися, неясно совершенно.

- Ты не понимаешь! - С жаром воскликнула она.

- Я все понял, не надо. - Поднял руки. - Сдаюсь, товарищ Линда. Итак, сколько тебе лет?

- Для тебя не Линда. Люба, Любовь. - Девушка мягко улыбнулась, задумавшись о чем-то. - Ладно, товарищ Алексей. - Наконец произнесла она, став до невозможности серьезной. - Оставим политику. Дело в том, что… - Собеседница собиралась с духом, будто перед прыжком в ледяную воду. - Дело в том… Мне сто тринадцатый год, а я, как последняя институтка, влюблена в тебя.

Я весело засмеялся, но перестал, увидев выражение ее лица.

- Да ладно, Люба. - Несогласно покачал головой. - Тебе сейчас двадцать один, так же, как мне семнадцать.

- Но не снова сорок, как десять дней назад.

- А ты понимаешь, сколько на самом деле мне? - Поинтересовался я. Девушка опустила глаза, но упрямо повторила:

- И все же мне сто двенадцать лет. Я прожила достаточно долгую жизнь, чтобы прекрасно понимать… - Подняла на меня пристальный взгляд. - Зачем ты это делаешь? Тебе хочется всеобщего женского обожания? Моря поклонниц? Зачем?

- Блин. - Я сжал челюсти. - Она опять взялась за старое. Настраивает мое окружение, чтобы… Вот зачем она это делает?

- Так. - Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнула, опустила подрагивающие ладони на колени. - Успокоились. Это просто гормональный сбой, все нормально. Все нормально… У меня руки трясутся. - Она жалобно всхлипнула. - И живот сводит, словно... Мне нехорошо. Тебе надо уйти. Прямо сейчас. - Дернулась, заскрежетала зубами и по слогам произнесла: - У-хо-ди.

Я поспешно встал.

- Дом, запереть входную дверь! - Выкрикнула Линда. Оглянувшись, увидел, как она медленно движется ко мне. - Теперь… понимаю… - заговорила срывающимся, ломким, совершенно незнакомым голосом, - что чувствуют зомби… когда… так сильно… Беги в окно, иначе… - Я попятился в нужном направлении. Она прохрипела: - Дом, закрыть окна и ставни… - Зажужжали опускающиеся рольставни, пластиковые окна выдали мягкое "чмок" полной герметизации. - Я не… могу... сопротивляться… - Девушка взглянула мне в глаза огромными, распахнутыми на всю радужную оболочку, зрачками. - Прости.

И прыгнула вперед. Наши силы были не равны, но ее переполняло безумие, заставлявшее меня всерьез беспокоиться, дабы не нанести более серьезные травмы, нежели синяки и растяжения. Никогда не думал, что неполные пятьдесят килограмм могут настолько нарушать законы инерции, чтобы восьмидесятикилограммового меня мотало и швыряло вокруг хрупкой и беззащитной на вид девушки, а не наоборот. Я старался отбиваться мягко и осторожно, но понял, что игры кончились, когда от коварного рывка полетел головой вперед, сделал сальто от пинка в живот и снес резной тонконогий столик со старинной посудой. Сыр, мясная нарезка, морепродукты вперемежку с фруктами взлетели разноцветным салютом и частично заляпали потолок, а бутылка Бургундского 1934 года с жалобным звоном разбилась о стену. Ну, все. Сгреб взбесившуюся особу в охапку, развернул спиной и заломил руки. Получил несколько ляганий, кусок буженины на голову, порцию черной икры за шкирку, увернулся от удара затылком в лицо и повалился набок, зажав брыкающиеся ноги между своими. Довольно хмыкнул, решив, что все закончилось, но тут же возмущенно зафыркал от отлипшей с потолка креветки, дабы попасть мне прямо в нос. Линда яростно зарычала. В безумном напряжении затрещали ее суставы, еще немного и ее кости начнут ломаться, рваться сухожилия. Отпустил крутнувшуюся на мне девушку, окутал голубым светом. Она дернулась и обмякла, уронив мокрую щеку мне на грудь. Запустил черные шарики в тревожно алеющие зоны, устраняя последствия взбесившихся желез.

- Уйду в монастырь. - С закрытыми глазами прохрипела Линда. - Немного полежу и уйду.

- Вместе уйдем. - Поддержал я. - В мужской или женский?

- В отшельники подамся, в пещеры. - Она тяжело, прерывисто дышала, словно после марафона. Со стоном скатилась, скорее, упала с меня на спину, слабо пошевелилась. - У меня руки, ноги на месте? - Жалобно спросила, не открывая глаз.

- На месте. - Ехидно подтвердил я. - Все более, менее серьезные травмы я устранил, так что можешь поблагодарить.

- Угу. - Неопределенно хмыкнула девушка. - Поцелую. - Затряслась в беззвучном смехе. Охнув, скривилась, повернула голову, внимательно посмотрела на меня. - Знаешь, - сказала очень серьезно, - спасибо тебе, конечно, за все. - Попыталась улыбнуться, но не получилось. - Но тебе лучше уйти. И не приходи больше, ладно? Не надо.

Я встал, зачем-то огляделся, медленно пошел к двери.

- Дом, открыть двери и окна. - Это громко, и совсем тихо: - Я ведь не совсем дура, Леш, и понимаю, что произошло.

- И что же? - Я оглянулся.

- Мне указали свое место. Тебе не дадут быть ни с кем, кроме таких, как ты. На Василису и таких как она надавить не могут, прочих же, боюсь, просто раздавят.

- Зачем моей защитнице устраивать этот дурацкий спектакль с твоим безумием? - Глухо спросил. - А если бы я не стал сопротивляться? Что тогда?

- Я изодрала бы тебе кожу в клочья и искусала. - Линда виновато улыбнулась. - Боюсь, это был бы запредельно жесткий…

- Зачем ей это? - Задал вопрос, понимая ответ.

- Возможно, почувствовала, что я тебе немножко нравлюсь? - Со слабой улыбкой предположила лежащая на полу девушка и ахнула от боли. Я с тревогой шагнул к ней, но она остерегающе подняла руку. - Все хорошо, мне уже лучше. Иди, и пожалуйста… - Помолчала. - Не приходи больше. Извини.

- Все нормально. - Хрипло произнес я и осторожно закрыл дверь с наружной стороны. - Все нормально.

* * *

- Ты с ума сошел?! - Василиса отпрянула, вытерла ладошкой губы. - С какой стати ты… - Я притянул ее назад и впился поцелуем. - Да… Отстань ты! - Девушка вырвалась, отскочила на несколько шагов. - Какая змея тебя укусила?! Знаешь, мне и того раза в лагере выше крыши хватило!

- Я тебе совсем не нравлюсь? - Сиплым голосом спросил я.

- Почему? - Она неопределенно пожала плечами. - Нравишься. Как братик.

- Так кто тогда тебе нужен? Может, так? - Я изменился. Василиса в ужасе отпрыгнула.

- Госпожа?! - Придушенным шепотом воскликнула она. - Ты совсем с ума сошел?!

- Откуда я знаю, - высоким, красивым голосом произнес я, в несколько быстрых шагов настиг, сжал оцепеневшую девушку в объятиях. - Может, тебе так больше нравится. - Медленно ее поцеловал.

- Н-не н-надо… - Трясясь и заикаясь, попросила она. - Дав-вай лучше т-ты станешь об-ратно…

- Да что со мной не так?! - Обернувшись собой, завопил я. Взмах руки и огромный кусок далекой скалы взорвался, точно от попадания авиабомбы. Машинально прикрылся рукой от летящих обломков, заполошно мечущихся летучих мышей. Взбешенно посмотрел на застывшую девушку. - Я ведь прекрасно знаю, как становятся младшими сестрами! - Выкрикнул, перекрывая гуляющий по пещере рокочущий гул. - И раньше тебя ЭТО не смущало!

Мгновенно оказавшаяся рядом Василиса влепила мне звонкую пощечину. - Не все становятся младшими через… через… - От ярости ее трясло. - Через это!

Схватила меня за воротник рубашки, с силой притянула, присосалась к губам, оттолкнула, с отвращением сплюнула на камни. Я растеряно вытер рот рукавом.

- Когда твоя столица пала и земли захвачены, - проговорила тоном ниже, - ты обязана предстать перед победительницей и вручить свой кристалл. На гнев или милость, таковы правила. И если он не разрушен… - Василиса поникла, прошептав: - Становишься младшей сестрой победительницы. - Подняла на меня взгляд и процедила: - Или победителя.

Я вспомнил белый дворец, мое закованное в артефактную сталь колено, упирающееся в каменные плиты площади с огромным скоплением народа, круглый вываленный язык отрубленной головы гигантского ящера. И сжатое в ладони ожерелье с инкрустированным в него Центром Жизни.

- Восточная сестрица?.. - Пробормотал. - Так это ты…

- Я. - С негодованием отрезала девушка и отвернулась, скрестив руки на груди.

- Ага. - Остолбенело произнес я. - Понятно.

- Понятно тебе?! - Она разъяренно развернулась обратно, а я испугано шагнул назад.

- Я, царевна Китеж-града, - звонко выкрикнула Василиса, и я отступил еще, - стала девчонкой на побегушках! - Еще один мой шаг. - А потом еще и нянькой за сопливым мальчишкой, что раз за разом не может пережить своего предательства! Знал бы ты, сколько у меня сил и времени отнял! У-у-у!

Потрясла гневно сжатым кулачком в мою сторону, после чего я, предусмотрительно отступив в очередной раз, сказал: - А вот я ничего подобного не помню.

- Не помнишь? - Девушка изумленно выгнула брови. - Не помнишь, на чьей именно груди пролил реки слез?

Я отрицательно покачал головой.

- Вот и хорошо. - Она неожиданно успокоилась. - Давай уйдем отсюда. Сюда спасатели едут. - Повела рукой, и мы оказались в ее доме.

- И на будущее, - строго нахмурилась, - давай договоримся раз и навсегда.

- Я весь во внимании. - На всякий случай огляделся, куда бежать, если что. Не люблю замкнутых пространств, куда лучше обширный, поросший тропической зеленью грот, где я Василису нашел.

- Никаких больше поцелуев. - Грозно проговорила она, чрезвычайно ехидно добавив: - Братик.

- Понял. - Печально вздохнул. - Сестричка. В общем, попал.

- Это твое обычное состояние. - Совсем уж ехидно прокомментировала эта… Она.

- Полностью согласен. - Уныло подтвердил. - Можно один вопрос? Малюсенький совсем.

- Если он о том, почему я не собираюсь с тобой целоваться… - Решительно начала Василиса, но я торопливо перебил:

- Нет, не о том.

- Точно? - Подозрительно поинтересовалась она.

- Абсолютно. - Закивал как можно убедительнее.

- Без разных там, а с кем бы тогда ты захотела целоваться, дорогая Василисочка… - Тоненьким голоском пропела девушка, а я поспешно замотал головой, на сей раз с отрицанием, вызвав еще более недоверчивый взгляд. - Спрашивай. - Милостиво разрешила собеседница, хотя, как мне показалось, чуть заметно, и вроде бы печально, вздохнула.

- Почему она, ты сама знаешь, кто, сначала подсовывает мне одну девушку, буквально в объятья, а в конце дня устраивает зомби-шоу со второй девушкой, с которой, я возможно, как раз… - Замолчал, не зная как сказать.

- Первая с поверхности, - небрежно сообщила Василиса. - А вторая… - Сделала вид, что вспоминает. - Линда, да? Старшая приемной команды, с ней ты познакомился неделю назад, как раз после ее апгрейда. Так?

- Не так. - Раздраженно произнес я. - Здесь это называется обновление.

Она смерила меня неопределенным взглядом, кивнула, то ли соглашаясь, то ли вторя своим мыслям.

- И что? - Явно мстила. - В чем непонятность?

- Почему такая нелогичность и противоречивость поступков? - Я попытался успокоиться, уж больно сильно меня выводила эта… Намеренно выводила, зная, насколько не люблю получать вопросы вместо ответа. - Одну пихает, вторую отпихивает?

- Даже не знаю, что ответить, милый братик. - Задумчиво сообщила сестрица, отчего я всерьез разозлился. Не знает, ага. Она же кинула на меня непонятный взгляд, весело улыбнулась. - Шучу, шучу. Сам ведь заметил, кто первая, и кто вторая? - Хлопнула длинными ресницами, недоуменно спросила: - Нет?

- Первая житель с поверхности. - Я изо всех сил старался сдержаться, чтобы не заорать на эту вредину с ее любовью не отвечать, а спрашивать. - Вторая житель этого мира.

- Что еще ты понял? - Насмешливо фыркнула, отвернувшись к окну. - Или вообще ничего?

Мир преобразился, вытянувшись и став до невозможности четким.

- Заметил. - Низким, утробным голосом ответил, тихо зарычал, обнажил клыки. - Они девушки.

- О, ты наконец-то соизволил предстать передо мной в истинном облике. - Василиса восторженно закатила глаза, (похоже, в тот момент она издевалась) а я довольно осклабился. Заметил, что с бороды на подбородке капает слюна, поспешно вытер ее лапой и вернулся в начальную ипостась.

- Они девушки. - Повторил нормальными, человеческими связками. - И что?

- Но ведь между ними есть разница? - До невозможности противным, менторским тоном учительницы младших классов спросила Василиса.

Все, окончательно достала. Вырос, утробно заревел и опустился на четвереньки, оказавшись нос к носу с хрупкой фигуркой.

- Чем они отличаются? - Встревожено спросила… эта.

Если на вкус, разницу определю. Если внешне… Задумался. Две ноги, руки две, одна голова. Облизнулся, попал языком в ноздрю и недоуменно чихнул, растерянно поглядев на испуганно отпрянувшую вкусняшку. Запах еще разный, все время моются, да натирают себя гадостью всякой, будто специально манящий сладкий вкус перебивают. Пошевелил носом, внимательно обнюхивая ту, что когда-то звал Вася. Она попыталась исчезнуть, что я пресек, слегка стукнула ладошкой по моему влажному носу, прикоснувшемуся к ее мягкой груди, и строго покивала пальчиком, который я едва не откусил, лязгнув зубами на месте поспешно убранного лакомства. Ням-няшка, захрустит на зубах, как чуднейший деликатес.

Печально фыркнул, обдав, э… выделениями в страхе застывшую перед пастью фигурку, неторопливо обошел ее по кругу. О чем мы общались? Мы же общались перед тем, как я… Остановился, подумал. Вроде нельзя ее есть? И никого тут есть нельзя. Кажется. Сев, дружелюбно оскалился с ужасом отпрыгнувшей фигурке. Постепенно придя в себя, вспомнил, что она должна ответить мне на очень важный вопрос.

- Идиот! - Самозабвенно орала Василиса спустя пару минут. - Дебил! Придурок хвостатый, чтобы тебе никогда… - Замолчала, шумно выдохнула, изнеможенно уселась на пол посреди густого, пушистого ковра. - Ненавижу тебя. - Грустно поведала. - Я тебе это давно говорила?

- Давно. - Низким басом, срываясь на рычание, подтвердил я, хвостом притянув к себе под бок хрупкую фигурку. - После того, как научила делать тварь трехголовую с огнем в пастях.

Потерся огромной башкой о ее плечо, мурлыкнул, вернее, попытался. Получил по носу и шее, недовольно фыркнув, отодвинулся. Сожру ее, на фиг, достала, совсем общаться не умеет.

- Ты чешуей царапаешься, больно. - Жалобно заметила Вася. - У нас кожа нежная, тонкая, не твоя броня. Нежнее надо.

- Нежнее. - Осклабился во всю пасть. - Я могу. Лизну. Хочешь?

- Не хочу. - Она надменно надула губки. - Хотя, нет. Хочу. - Встала, поставила между нами стул, водрузила на него ногу в туфельке на высоком каблуке, высокомерно указала пальчиком. - Лижи здесь, проси прощение.

Я заурчал, взял лапой тонкую, хрупкую конечность, поднял к своему носу, подивившись превосходной растяжке завизжавшей девицы, понюхал и осторожно скусил красную подошву вместе со шпилькой. Задумчиво пожевал, глотнул. Невкусно. Провел носом по гладкой пятке, перепугано шевелящимся пальчикам и смачно, с оттяжкой, лизнул.

- Кретин!! Псих сопливый! - С виновато опущенной головой вот уже несколько минут подряд слушал гневные крики девушки. - Бестолочь хвостатая! Да убери ты наконец личину этого… этого… Крокодила!

- И вовсе не крокодила. - Вернув обычный облик, я вытер почему-то мокрый нос. - Он больше на льва похож, только с рогами и чешуей. О, - обрадовался, - мультик Красавица и Чудовище помнишь? Так вот я…

- Заткнись, крокодил рогатый!! - Такой взбешенной я Василису, думаю, еще никогда не видел. –- Ты зачем мою туфлю сожрал?! Вкусненького захотелось?! Вот стул, его сожри! И подушку!

Я поймал пущенный предмет, слава Отцу, не стул и прикрылся ей от прилетевшей тарелки. Следом прибыли чашка, блюдце и сахарница. Все это я заботливо принимал в объятия мягкого щита и поспешно откидывал на пушистый напольный ковер. Единственно, не слишком повезло с последним предметом, сахар веером рассыпался по комнате, а крышка, весело подпрыгивая и развратно вихляя, укатилась под диван. Проследив за ее перемещением горящими негодованием глазами, девушка с шумом выпустила воздух, обессилено повалившись на укрытие головного убора сахарницы. Испуганно поглядывая на раздувающую ноздри Василису, я осторожно собрал разбросанные предметы и как можно тише расставил на столе. Проблема оказалась с крышкой, нагло, с чувством полной безнаказанности устроившейся за стройными девичьими ногами. Если одна из них, босая, выглядела достаточно безобидно, то вторая, с длинным каблуком, раздраженно притоптывала, напоминая нервно дергающийся кошачий хвост.

- Что смотришь? - Гневно спросила девушка. - Доставай, давай! И сахар собери!

- Э-э-э… - Неуверенно протянул, осторожно приблизившись к дивану. Скорость постукивания мыска увеличилась, отчего я нерешительно остановился.

- Доставай, сказала! - Грозно крикнула Василиса. Я подошел, обреченно нагнулся, встал на четвереньки и потянулся под диван. Так и знал, как в воду глядел. - Вот тебе! Вот! Вот! И вот! - Ее крепко сжатые кулачки дубасили мою спину, это ничего, но когда она наотмашь принялась звонко лупить мою, э… заднюю часть, вот тогда реально больно стало.

- Вася! - Дико завопил я. - Да хватит! Хватит, больно же!

- Я тебе дам, хватит! - На всю комнату мстительно шипела она, продолжая экзекуцию, для надежности ухватив мою голову коленями. - Я тебе покажу, как мои туфли жрать! Я тебе дам, как мне пальцы откусить пытаться!

- Так я нечаянно! - Белугой орал я. - Я не нарочно! Случайно вышло!

Но потом, когда разошедшаяся девчонка для пущего воспитательного эффекта попыталась стянуть мне штаны, что получилось, и трусы, что вышло наполовину, не выдержал. Вскочил с повисшей на моей шее вниз головой визжащей мстительницей и заметался по комнате, спотыкаясь о мебель, и периодически что-то роняя. А вконец разошедшаяся негодяйка в это время изо всех сил старалась укусить то, с чего таки стянула трусы. Хорошо, хоть не спереди, за спиной висела, но все равно, приятного было мало. Какое там, похоже, моя сестричка специально себе зубки заострила, а когда вспомнил про ее умение отращивать четыре длиннющих, тонких и острых, как иглы, клыка, то заорал благим матом и с размаха уселся на диван. Между мной и ним почему-то оказалась чья-то голова, которая, наконец-то отпустила зубами мою филейную часть и возмущено завизжала, правда, глухо и неразборчиво, так как нормальному, беспрепятственному выходу звука, как и доступу воздуха, мешала… э... ситуация. А потом цапнула так больно, что я скинул с головы брыкающиеся ноги, поспешно скатился с дивана и шустро пополз по полу, подальше от растрепанной, вскочившей на четвереньки девицы. Она яростно отплевывалась то ли от своих волос, то ли от моего вкуса.

- Ты!!! - Дико завизжала Вася, испепеляя меня единственным видным через путаницу волос глазом, возмущенно сплюнула сквозь золотой кляп. - Тьфу!!! Ты!!! Негодяй! Мерзавец! Тьфу! Гад чешуйчатый! Тьфу! Да что ж такое!!!

Мне показалось, или на короткий миг действительно увидел черный, как бездна космоса, силуэт и он откровенно веселился. А может, показалось.

- А ты зачем меня за за…ницу укусила? - Не менее громко завопил я, благоразумно отползая подальше. - Знаешь, как больно?!

- А когда на лицо ж…пой садятся, это приятно?! - Возмущенно орала отплевывающаяся сестрица.

- Не знаю! - Я кричал не менее возмущенно. - Мне ей ни разу не…

- Ах, так?! - Она вскочила с дивана. - Вот сейчас узнаешь!

Как был, на четвереньках, с неприкрытым задом, так и выскочил из дома, возможно, в процессе выломав дверь, по крайней мере, раньше одна из них, вроде, открывалась внутрь.

- Дебил!!! - На всю улицу разнеслось сзади.

Я поспешно юркнул в кусты, зашипев от боли, так как это оказались розы.

Вот не везет, так не везет. Подтянул трусы со штанами, возмущенно посмотрел наверх. Пышные, невероятно красивые облака, окрашенные в закатные цвета, медленно, торжественно плыли по темно-синему небу, вернее, потолочным панелям, имитирующим его, причем, столь успешно, что отличить правду от лжи можно лишь влетев в них головой. Думаю, ЖК телевизоры с высоким разрешением пошли именно от них, а вот достичь эффекта объема без 3Д очков, как здесь, наверху смогут, боюсь еще не скоро. Хотя, кто знает? Многое в этой жизни случается вопреки прогнозам и вообще, какой либо логики.

Полюбовался стайками, вроде бы, иллюзорных бабочек, порхающих в вышине, печально скривился и потер искусанную, а теперь еще, и исцарапанную часть тела.

* * *

- Ну, Вась… - Жалобно ныл я в окно, осторожно поглядывая на гордо выпрямленную спину. - Василисонька. Васюленька. Васюсюсенька. Сестричка…

- Нильская крокодилица тебе сестричка. - Донеслось из комнаты. - Сопливый пожиратель лабутенов.

- А вот и не сопливый. - Обиделся я, на всякий случай вытерев нос. - Не сопливый.

- Да? - Василиса развернулась, обвиняюще указала пальчиком на свою босую ногу. - А кто мне пятку обслюнявил? И туфлю сожрал? Не ты?

- Я. - Не стал отпираться. - Но я же от большой и чистой любви. - Виновато вздохнул. - Извиниться хочу.

- Идиот. - Оскорблено заключила девушка.

- Ага. - Еще виноватее подтвердил я.

- Придурок. - Сбавляя обороты, тоном ниже добавила она.

- Ну, это потому, что при д… - Замолчал, заискивающе улыбнулся. - Давай мириться? А?

- Проси прощение. - Вася вздернула носик, скрестила руки на груди.

- Прошу прощения. - Послушно пробубнил.

- Не так. - Она задрала подбородок еще выше. - Умоляй меня.

- Умоляю тебя. - Уныло произнес я.

- Не слышу сожаления. - Холодно донеслось из окна.

- Сожалею. - Подумав, прибавил в голосе побольше скорби, с вдохновением добавил: - Очень.

- Врешь ты все. - Уверенно заключили из дома.

- Вот и нет. - Не согласился, оглянувшись на собравшуюся у дороги, весело гомонящую малышню.

- Вот и да. - Не согласились со мной. - Ладно, входи, нечего народ смешить.

Я радостно запрыгнул в окно, строго погрозил пальцем девчушке лет пяти, с озорным видом показавшей мне язык, закрыл створку и старательно задернул шторы.

- Распрыгался тут. - Недовольно заметила сестрица. - Крокодил тушканчатый.

- Не крокодил. - Возразил. - И, тем более, не… - Завис, пытаясь понять, что она имела в виду под словом "тушканчатый". Тощего полевого гада с длинным хвостом?

- Когда ты был маленьким, печальным мальчиком, - грустно поведала родственница, - и напоминал столетнего старца, я тебя жалела и утешала, как могла. Таким как сейчас, ты становился крайне редко и делался совершенно невыносимым. Но повторюсь, такое случалось очень, очень редко. А сейчас, когда вырос в здоровенного амбала, - обвиняюще указала перстом на мою скромно потупившуюся персону, - ты ведешь себя, словно стал тем, кем давным-давно должен был быть прежде. - Я несказанно обрадовался и оживился, но, оказалось, рано. - Ты мелкий, злокозненный паразит… - Медленно наступая на меня, любимая сестричка на манер рыболовных крючков согнула пальчики и свирепо оскалилась, продемонстрировав длиннющие клыки, а я поспешно отступал, машинально потирая пострадавшее место. - И я готова задушить тебя собственными руками!

- Не надо. - Испуганным голосом попросил ее.

Девушка смерила меня испепеляющим взглядом, с гордым видом прошла мимо, взяла с камина пульт, активировала похожего на плоский таз, уборщика, лазерным лучом указала на рассыпанный сахар. Агрегат с тихим жужжанием пополз в указанное место, громко при этом ворча: - Сорют и сорют, никакого спасу нет…

- А почему не так? - Я несмело повел рукой, отчего поблескивающий белый порошок исчез. Уборщик дополз до девственно чистого места на ковре, растерянно поелозил туда-сюда, пустил сканирующие зайчики, повертелся и забубнил: - Вот устроим вам бунт машин, бессмысленный и беспощадный, будете знать, как по дому гадить. - И покатился на место зарядки.

- Это чего он? - Растерялся я.

- Местные хакеры балуются. - Вася равнодушно подтолкнула ворчуна мыском туфельки, вызвав у того возмущенное: - Эй, под ноги глядеть надо!

- Рассылают по сети всякие забавные штучки, вроде этих, встающих вместо приветствий и предупредительных сигналов. Система этого дома стоит на шестнадцать плюс, плюс, поэтому подобные вещи не блокирует.

- Ясно. - С опаской поглядел на приткнувшегося к заряднику выкидыша терминатора, пожаловался: - А мой лишь доброе утро, извините и осторожно, говорит. А, еще спокойной ночи, когда вечером свет выключаю.

- Это что. - Вася села на диван, приглашающе указала рядом, я же заколебался, уж больно нехорошие ассоциации у меня с ним возникали. - Да садись, не бойся, не укушу. Вот когда на утро после нашего с тобой приезда мне холодильник вместо списка продуктов признание в любви стихами продекламировал, это, скажу, было сильно. Да еще сравнивал некоторые части моего тела со своим содержимым. - Проследив за моим взглядом, отрицательно покачала головой. - Нет, не с дыньками и, тем более, арбузами.

- Да я, собственно, ни о чем таком… - Смущенно опустил глаза.

- Да, конечно. - Девушка насмешливо фыркнула. - А то я, братик, не представляю ход твоих мыслей. Мои губы он с малиной сравнивал, нежность кожи с персиком, а...

- А голову с тыквой? - Вполне безобидно предположил я и не понял, почему в меня врезалась снятая с ноги, догнавшая-таки, туфля.

- Это у тебя вместо головы тыква! - Пронзительно закричала вздорная сестрица. - И студень вместо мозгов!

- Мы, вроде, о фруктах и ягодах говорили, причем тут… - Попытался вклиниться в ее монолог, но не получилось. В меня полетела диванная подушка, а когда скандалистка решительно двинулась к столу с посудой, подбежал к окну, откинул штору, распахнул раму и поспешно нырнул через подоконник, пропустив печально знакомый метательный снаряд над собой. Если сахарница благополучно сгинула в кустах, то злокозненная крышка радостно ускакала на середину дороги точнехонько под туфельку прыгающей на одной ноге девчушке, той самой, что дразнилась недавно, демонстрируя свой розовый язычок. Она остановилась, подняла беглянку, вскинула высоко над головой и радостно завопила на всю улицу:

- А дяденька Алеша свою кепку потерял!

Глава 4.

Приземье.

День первый. Вечер, продолжение.

Я быстро запрыгнул в дом, закрыл окно. - Давай не будем ссори… - Повернулся, получив подушкой по лбу. Потом еще раз и еще. Вредная сестренка так яростно дубасила ею, будто собиралась выбить пыль не только из орудия преступления, но и из меня тоже.

- Вася! - Орал я, закрываясь руками. - Хватит, понял я все! Честное слово! Все, хватит, а то целоваться полезу!

- Полезет он… - Мстительно прошипела девушка, но бить перестала, отступив. - Я тебе полезу! Местных ребят хакеров попрошу, они так пылесос настроят, он за тобой на улице по пятам ездить будет, и прилюдно признания в любви читать.

- Да ладно? - Не поверил, но на всякий случай отступил тоже. - У него ведь нет системы распознавания лиц, как он меня определит?

- Тебя уличные камеры определят, а координаторы потока движения ему маршрут скинут.

- Откуда здесь, в Таймыре, потоки движения возьмутся? - Обойдя стол, придвинул стоящие на нем опасные предметы к себе, подальше от Василисы, злопамятно покачивающей подушкой.

- Потоков движения нет, - согласилась она, - а системы координации и контроля есть. Они здесь в каждом населенном пункте есть, без разницы от его размера.

- Понятно. - Прошел к дивану, сев, похлопал рядом. Девушка возмущенно фыркнула, не сдвинувшись с места. - И все-таки, Вась. - Тихо проговорил я. - Чем они отличаются, что одну мне впихивают насильно, а вторую доводят до бешенства? Только, пожалуйста… - Попытался улыбнуться. - Можешь ответить без своих любимых загадок? Просто и понятно?

- Все и так просто и понятно. - Девушка подошла, села рядом, положила подушку себе на колени. - Здесь территория, закрытая от сканирования, по крайней мере, официально. Если ты заведешь связь с местным жителем, бабкам, как ты называешь своих сестер…

- Они мне такие же сестры, как люди друг другу братья. - Раздраженно перебил я.

- Нет, конечно. - Василиса весело засмеялась. - Не настолько близкие родственники мы с сестрами, но, все же… В общем, им будет достаточно сложно доказать твою зрелость как мужской особи. И наоборот, роман с жителем верхнего мира будет протекать у них на виду, и как только ты начнешь активную взрослую жизнь, будь готов к тому, что раз за разом будешь оказываться в постели с одной из нас.

- Не окажусь. - Пренебрежительно махнул рукой. - При необходимости истинным зрением увижу исходящий луч и, тру-ля-ля, коварная бабка разоблачена и бежит в родные земли рыдать в подушку.

- Не увидишь. - Девушка отрицательно покачала головой. - Вспомни свои похождения на территории, как ты говоришь, мисс Америки. Да, это сложно и долго, но все же можно временно скрыть следы связи поводка. А, не видя его, ты сможешь опознать лишь тех из нас, чей запах уже знаешь. И то, при достаточном желании на какой-то срок можно изменить и его.

- И что же такое страшное меня ждет в постели с одной из… Этих? - Попытался улыбнуться эдак лихо и придурковато, но вышло не очень, если честно.

- Знаешь, у нас как-то была раса, чьи мужчины практически достигали идеала нашего понимания. - Вася задумчиво расправляла подушку на коленях. - Мы вышли из стазиса и обнаружили на своих территориях чудесный мир со счастливо живущими созданиями. У них были города, письменность, искусство и, представляешь, - она криво улыбнулась, - совсем не было войн, что немыслимо. На моей памяти это было один единственный раз, когда особи человеческого вида не сражались между собой, без разницы, за территорию, еду или самку. Чудесные, умные, добрые создания. - По щеке девушки скатилась одинокая слеза. - И их не стало.

- Куда же они делись? - Тихо спросил я, подозревая нечто нехорошее.

- Физиология их мужчин была практически такой же, как у тебя, за небольшим исключением. И это их убивало.

- То есть? - Не понял я, а потом дошло. - Вы вырывали им языки? Так, значит, это правду мне Деф говорила?

- Все на уровне инстинктов. - Василиса почти шептала, низко опустив голову. - Рано или поздно каждая из нас переставала контролировать эмоции, а когда приходила в себя, рядом лежал залитый кровью…

- Но люди же живут с вырванными языками. - Я недоуменно пожал плечами.

- У людей это крошечный рудимент, в то время как у них был большой и сложно устроенный орган. Но сокращения наших мышц в разы превышало силу их самок и для нас их самцы оказались одноразовыми. - Девушка вымучено улыбнулась, вытерла щеку.

- Но вы же умеете лечить. - Не понял. - Мы в поезде людей из кусков собирали и оживляли, а тут…

- Что значит целое и невредимое тело без души? Отец не дал нам власти над их душами. Мы не могли их контролировать и, тем более, ставить Знаки, и все они, в итоге, уходили к Нему.

- Но… - Растерянно протянул я.

- Ты думаешь, мы дуры? - Зло перебила Вася. - Когда их стало совсем мало, мы перепробовали все. Множество нас стояли рядом, контролируя момент, когда вылетит струя крови из лопнувших артерий. Мгновенный фонтан, бьющий с такой силой, что его отбрасывало, как от удара в лицо. А кровь… - Замолчала. - Поодиночке мы не можем столь быстро восстанавливать повреждения, но в конце нас было много. Очень много. И последнего мы успели вылечить до того, как он… - Замолчала окончательно.

- Значит, все же вылечили. - Удовлетворенно произнес я.

- Вылечили. - Бесцветным голосом подтвердила Василиса. - А через мгновение Отец забрал его душу. Кто-то считал это болевым шоком, кто-то наказанием для нас… Какое-то время некоторые сестры пытались выращивать их, но процесс оказался слишком сложным, а желающих погреть руки столь много, что… В общем, не осталось никого. – Она молчала, молчал и я, не зная, что сказать. Значит, все же многое из физиологии перворожденных, рассказанное в свое время Деф, оказалось правдой.

- Мы торопились, - каким-то тусклым голосом заговорила девушка. - Хотели быстрее закончить партию. Думали внести изменения в директивы, улучшить и доработать, и когда все случилось, легли в стазис с великим предвкушением. - Замолчала вновь.

- И?.. - Поторопил я.

- Что, и? - Она впервые за рассказ подняла на меня глаза. - И получили ЭТО.

- Что, это? - Не понял я.

- ЭТО. - С непередаваемо брезгливой гримасой повторила Вася, обведя себя рукой.

Некоторое время я сидел и молчал, осмысливая, потом взорвался. - Да чем вам всем так люди то не нравятся?! Почему вы их ненавидите-то так?!

- А за что нам их любить?! - Вскочив, разъяренной кошкой зашипела Вася, зрачки ее стали вертикальными. Я встал и на всякий случай отошел. - Мы были в шаге от рая, в одном маленьком, крошечном шаге! Надо было лишь усилить структуру мышц с помощью ДНК, взятой от безмозглой скотины, тупого бабуина! Но нам дали пинка и сбросили сюда, в объятия этого оскопленного урода! И мы носимся с этой недоделанной тварью, не в силах ничего изменить, уже целых семь... - Она замолчала, бурно дыша, с яростью посмотрела вверх. - Ненавижу! - Непередаваемым голосом крикнула в потолок. Развернулась и повернула одно из колечек на пальцах. Ровно загудело, силуэт девушки подернулся рябью, будто изображение на плохо работающем телевизоре. Я смотрел, хлопая глазами, пытаясь понять, что именно сейчас было. Как мне не хватает Деф с ее, зачастую поспешными, но почти всегда верными выводами.

- Они были совершенны. - Тихо заговорила, стоя спиной ко мне, Василиса. - Широкие плечи, могучая грудь, где скрывался механизм… - Помолчала, заговорила снова: - Некоторые мужчины этого вида в точности повторяют их телосложение. Все же порода берет свое. - Криво усмехнулась. - Но они пустышки. - Подняла глаза на меня. - А ты нет. И если ты будешь меня целовать, и внутрь меня попадут феромоны, что твоя защитница столь заботливо уничтожает снаружи, начнется независимая от меня биохимическая реакция. И если мой защитник не сможет вмешаться… - Безвольно опустилась на диван и как-то вся осунулась, словно из нее выпустили воздух. - Случится то, что случится, а через некоторое время об этом обязательно, неминуемо узнают остальные. Мне настанет конец, а за тобой пойдет охота, как днем, так и ночью.

- То есть? - Я недоуменно поднял бровь. - Что значит, конец? И что значит, днем и ночью? Это метафоры такие?

- Меня уничтожат в прямом смысле слова. Почему, - Вася криво улыбнулась, - сказать не могу, извини.

- Не можешь, или не хочешь? - Глухо поинтересовался я.

- Не могу. Действительно не могу. - Посмотрела на насупленного меня, вздохнула. - Хочешь, назову одну из множества второстепенных причин? - Замолчала. Я выдержал паузу, недовольно кивнул. - Например, потому, что я буду у тебя первой. Не тому тебе, кто столетиями беззаботно крутил любовь, пока его территории грабили и обкладывали данью, а потом предал, и разграбили, и отняли уже ее земли.

- Что именно ты знаешь об этом? - Встрепенулся я.

- Сейчас куда важнее, что будет, нежели, что было. - Своим фирменным, набившим оскомину назидательным тоном проговорила Василиса. - Важно, что я буду первой у тебя нынешнего, измененного. Доминанта. В будущем это даст мне великие бонусы, привилегии перед остальными. - Задумалась, оглянулась на окно, повела рукой. Я посмотрел на задернутую Васей штору. - А может, и нет, - продолжила она, - но уничтожат меня в любом случае. В любой команде, где в итоге должен остаться один игрок, в первую очередь всегда избавляются от самых перспективных, несущих проблемы в будущем. Так случится и со мной.

- Не случится. - Я уверенно покачал головой. - Ты под моей защитой.

- Дорогой братик. - Девушка смотрела на меня столь печально, что я содрогнулся. - Скорее всего, остальные сделают так, что именно от твоей руки я и уйду. Или, - попыталась улыбнуться, - зубов.

- Хочешь, поклянусь, - хрипло произнес я, - что никогда не сделаю это? Никогда.

Вася задумалась. - Нет. - Наконец сказала она. - Если ты решишь отправить меня к Отцу, ты это неминуемо сделаешь. А вот оказаться еще и причиной твоего клятвопреступления... - Нервно засмеялась. - Нет, такое даже не обсуждается. Лучше отвечу на твой второй вопрос. Что значит, днем и ночью. Днем тебя не тронут, хотя жизнь могут устроить весьма несладкую, а вот ночью… - Зловеще улыбнулась. - О суккубах слышал? - Я кивнул, а девушка заулыбалась куда более зловеще. - Вот еще и увидишь. Что ты такую довольную рожу сделал? - Вознегодовала она. - Думаешь, это будет, как с обычными мокрохвостыми девицами, с которыми ты обжимался по углам? Что? - Вася насмешливо фыркнула, глядя на мою возмущенную физиономию. - Думаешь, я не знаю? Ты говорил мне перед сном «пока». Уходил в свою комнату, на прощание делая вот так … - С жеманным видом помахала ручкой. - А сам менял личину с мальчишки на вот этого бугая, - больно ткнула мне пальцем в живот, - и принимался скакать по глупым танцам и идиотским концертам. Твое счастье, что тебя не застукала ни одна из бабок, почему, кстати, не знаю, но если бы ты им попался… - Сделав страшные глаза, ударила кулачком мне в грудь. - Я тебе сто раз говорила, почему тебе необходимо быть в облике сопливого мальчишки. Или ты так и не понял? - Сестрица взяла меня за плечо, требовательно развернула к себе. - Смотри на меня, что ты отворачиваешься? Так что, ты не понял?

- Понял. - Недовольно пробубнил я.

- Нет, ты не отворачивайся, в глаза мне смотри. - Меня опять повернули. - И что ты понял?

- Не привлекать внимание, быть неинтересным в качестве добычи. - Послушно повторил я в сотый раз и подумал, а почему, собственно. Наверняка что-то отразилось на моем лице, так как Вася стукнув меня кулачком по лбу, зло прошипела:

- Я тебе еще раз повторяю, идиот ты здоровенный, что мы не люди. Ты не представляешь, что тебя ждет, если… - Поглядела на мое недоверчивое лицо, высокомерно усмехнулась. - У нас не будет часа поцелуев, обжиманий, а потом твоего пока, до встречи. И почему, кстати, ты так ни разу и не… - Она смотрела с таким ехидным видом, что я густо покраснел и отвернулся.

- Боялся, что получится, как в поезде. - Прокашлялся. - Гореть и все такое.

- Да? - Девушка сделала огромные, еще больше, чем обычно, глаза. - А с этого места подробнее, пожалуйста.

Кое-как, сбиваясь и спотыкаясь, рассказал, что помнил. Не знаю, почему мне не отрезало память, как было когда-то, но лучше бы отрезало. Вася так выразительно фыркала, хмыкала и многозначительно мычала, что в итоге замолчал, повернувшись к окну.

- Странно, что сестры не посчитали этот случай отправной точкой. - Она задумчиво разглядывала меня, я же старательно отводил глаза. - Кто именно это был, Настя или Лена? У вас действительно было, или это твои подростковые фантазии? Пообжимались наедине, вот ты и…

- Вася, хватит! - Рявкнул, не зная, куда деваться от стыда. - И вообще, что в твоем понимании значит, действительно было?

- Ты пытался достичь языком яйцеклада?

- Чего?! - Я вытаращился на девушку, как на привидение. - Чего достичь?!

- Яйцеклада. - Невозмутимо пояснила сестрица. - У нас он вот здесь. - Положила ладошку себе на живот. - Понимаю, что у Насти несколько иное внутреннее строение тела, но до желудка, а может, и дальше, ты добраться мог. Ты пытался?

- Что за жуткие вещи ты мне говоришь? - Меня аж передернуло. - Зачем мне совать свой язык в чужой желудок?

- О… - Протянула девушка, глядя так, будто я мышь, да к тому же, расплющенная мышеловкой. - Как все запущено…

- Что запущено? - Напряженно спросил я.

- Все запущено. - Печально покачала головой. - Получается, ни Деф, ни Алиса, - тут она недовольно сморщила носик, - не провели тебе вводный курс во взрослую жизнь перворожденных. Хотя бы на примере пестиков и тычинок.

- Видел я ваши тычинки. - Содрогнулся, вспомнив останкинскую башню и змеиную пасть, выползшую изо рта. - С множеством маленьких розовых зубиков. Мне Деф сказала, будто они нужны, чтобы не вырвался и… - Покраснел. - Приятнее было.

- Не сказала бы. - Неопределенно протянула Василиса. - Если вцепятся, приятно не будет. К тому же, эти зубки могут вырабатывать крайне болезненный токсин. А если твоя защитница отключится… Ты ведь знаешь о срабатывании…

- Знаю. - Угрюмо перебил я. Этот разговор мне совершенно не нравился. С чего это вдруг у Васи появилась потребность беседовать о таких неловких вещах? Мстит за поцелуи в гроте?

- Вот и подумай об этом, - девушка многозначительно заулыбалась, - когда в следующий раз ко мне целоваться полезешь.

- Не надейся, - угрюмо буркнул, - не полезу. - Так и есть, мстит, еще и угрожает. И злорадно добавил: - И, уж тем более, не стану пихать свой язык в твой желудок.

- У нас организм устроен несколько иначе. - Сделала вид, будто мои слова ее нисколько не задели. С удобством уселась на письменный стол, положила ногу на ногу и небрежно покачала в воздухе невероятно длинной, невозможно обнаженной той, что пребывала сверху. Еще и издевается, дразнит, чтоб ее. - Если исходить аналогиями, - заговорила медленно и томно, - тычинка, братец, у тебя. У нас же…

- Вот не понимаю! - Не выдержав творящегося передо мной беспредела, вскочил с дивана и забегал по комнате, периодически, когда оказывался рядом, испуганно косясь на провокационно выставленные на мое обозрение голые ноги. - То ты требуешь, чтобы я постоянно пребывал сопливым мальчишкой, чтобы не вводить твоих сестер в искушение, а теперь сама же рассказываешь, что именно и как я должен делать, оказавшись с ними наедине.

- Во-первых, не моих, а наших. - Невозмутимо ответили мне. - А во-вторых, я объясняю, что именно ты… - В этом месте вредина, нежно мурлыкнув, поменяла ноги местами, и теперь беззаботно покачивала в воздухе правой. - НЕ должен делать. Ты можешь свершить это инстинктивно, не зная, что и чем чревато. Я же объясняю тебе, как именно ты ни в коем случае не должен поступить.

- Я уже все понял. - С опаской пристроился подальше от письменного стола, поближе к входной двери. - Поверь, свой язык ни в чей желудок я пихать не стану.

- Еще раз говорю. - Она томно облизнулась, на миг раздвоив кончик языка, что вызвало у меня инстинктивное содрогание. - Наш канал не ведет в желудок. Он ведет к яйцекладу. Он находится здесь. - Мягким, завораживающим жестом указала на свой живот. - Поэтому твой… тычинка должна войти внутрь канала… Да, того самого, с зубиками, - заулыбалась так, что мне поплохело, - и постараться дотянуться… - Медленно повела пальчиком по своей шее, затем по груди. Я невольно сглотнул. - И достичь сюда, - остановила движение напротив пупка, которого у них, кстати, в истинном облике нет. - Чтобы взять яйцеклетку и… - Палец начал неспешный обратный путь.

- Я все понял. - Едва смог выдавить я.

- И я поняла. - Весело произнесла Василиса, легко спрыгнула со стола и пошла ко мне. Я испуганно отбежал к входной двери, остановившись, лишь, когда услышал за спиной безудержный смех.

- Да постой ты… Подожди… - Отсмеявшись, девушка опустилась на диван, вытерла слезы. - Иди сюда. Садись. - Подмигнув, похлопала ладошкой рядом с собой.

- Не пойду. - Мрачно насупился. - Мне и тут хорошо.

- Точно не пойдешь? - С сожалением переспросила она, я же угрюмо покачал головой. Влип, как всегда. Однозначно, она что-то задумала, и это будет посерьезнее ночных раскрашиваний зубной пастой в бытность летнего лагеря. Как бы целиком не пострадать от этой зловредной… - Словно угадав мои мысли, Василиса равнодушно пожала изящными плечами. - Как знаешь. - Продолжила менторским, вызывающим у меня крайнее отвращение, о чем великолепно знала, тоном: - Так вот, похоже, твоя суть Доминанта вступает в противоречие с сутью человека, которой наполовину обладает каждая из нас. И так как твоя человеческая ипостась усилена лошадиной дозой эндемиков, мои ноги тебя интересуют куда больше моего рта.

- Ну… - Неуверенно протянул, глядя на красиво очерченные, пухлые губки девушки. - Столь категорично я бы не говорил.

- Вот поэтому тебе и необходимо быть не здоровенным амбалом, как сейчас, а маленьким безобидным мальчиком.

- А может, вообще стать лет шести? - Спросил с надеждой. - И в школу ходить не надо.

- Будто ты сейчас ходишь. - Вася пренебрежительно фыркнула. - И вообще, не понимаю, зачем с тобой в личины играю. - Стала девочкой лет двенадцати, строго посмотрела на меня васильковыми глазами. - Давай, давай, детина, уменьшайся, не на кого тебе больше впечатление производить. С Линдой, как я понимаю из твоих бурных метаний, покончено, не так ли?

Игнорируя ее подколки, с независимым видом сел рядом на ставший таким огромным диван.

- Вот и правильно, - тонким, детским голоском сказала Вася. - Еще неделю назад я предупреждала, что это ошибка, менять образ милого ребенка на шкафоподобного покорителя женских сердец. Много их успел разбить, Дон Жуан в квадратик? - Весело засмеялась, тыкая пальчиком мне в живот, не обращая внимания на мое обиженное сопение.

- Ладно, не дуйся, я пошутила. - Придвинулась, приобняла, положив подбородок мне на плечо. - Куда отправимся на этот раз?

Я поразмышлял. - Не знаю. - Задумчиво потер лоб.

- А все-таки, милый братик. - Василиса жарко шептала мне в ухо, щекоча дыханием. - Почему ты ни одну из своих зазноб ни разу не поцеловал по-настоящему? Или, например, сделал хотя бы вот так? - Лизнула мне нос, а когда я с возмущением отстранился, ее зубки с силой прикусили мочку уха. Так и знал, отомстит. Воспоминания о трагических происшествиях пятой точки были слишком свежи, поэтому я вскочил, отбежал от весело смеющейся девчонки и тонко выкрикнул: - Вася, мать твою, у тебя вообще ничего святого нет? Мы же сейчас дети, в кон…

Договорить не успел. Мгновенно переместившаяся девочка сбила меня с ног и, нависнув, с ненавистью зашипела: - Святого, говоришь? А что ты знаешь о святости, человечек?

- Святость, высшая мера благородства и нравственной чистоты в действиях, или мыслях… - Просипел, потому, как ее ручки крепко сжимали мою шею и держали голову в приподнятом состоянии перед лицом с оскаленными белоснежными клыками. - А вот по поводу человечка я бы поспорил…

Довольно ухмыльнулся, почувствовав резкий мускусный запах, напоминающий зоопарк и вольеры с дикими зверями. Василиса издала звук, точно кошка, подавившаяся шерстью, отпрянула, ее глаза остекленели. Мир вытянулся вертикально и раздвинулся, став таким, какой на самом деле. Я взял шею безвольно повисшей самки в кольцо, поднял на уровень своего лица. Право, лица ли?..

* * *

..."Стой!" Кокон белого, нестерпимого света окружил медленно приближающуюся левую лапу с крепко сжатой добычей. "Посмотри сюда!" Неохотно повернул голову и сквозь шторы увидел маленькую девочку, стоящую на пустынной дороге. Крышка от сахарницы со звоном разлетелась по асфальту. На миг пространства схлопнулись с точкой у подпрыгивающих фарфоровых осколков, и моя правая лапа держала второе, меняющееся под потоком феромонов, тельце.

- Подглядываем. - Прорычал я. Перевел взгляд с одной самки на другую, подумав, отшвырнул по разным углам комнаты. Одна из них вяло шевелилась, постепенно превращаясь назад в знакомую человеческую особь, ту, чью туфлю я недавно съел. Вторая лежала неподвижно, не подавая признаков жизни.

Опустился на четыре лапы, прошелся взад-вперед, хлеща хвостом бока. Гневно оглянулся на возникающее за спиной окно портала. Опять подглядывают, ну и наглость. Раздраженно дернул пушистой кисточкой, намереваясь разорвать вибрирующую нить червоточины, но застыл, почувствовав аномалию. Так. Обычная складка, притянувшая пространства, если бы не едва заметное вкрапление между ними. Интересно.

Поднялся на задние ноги и медленно двинулся к двум маленьким силуэтам, застывшим в огромном овале. Зовет меня одна, вторая лишь с ужасом таращится на мою голову. Она что, никогда рогов не видела?

* * *

Призрачная вставка разорвалась, выкинув меня из иного пространства и времени. С яростным рычанием опустился на четвереньки. Давненько меня так по носу не щелками. Задумался.

- Что ты сделал с моей комнатой?! - Сквозь зеленый дым негодующе выкрикнули мне. Вот, как всегда, хоть землетрясение, хоть конец света, а они переживают о любимом гнездышке. Поморщился. Словно дирижер, взмахнул пятой конечностью, увенчанной пушистой кисточкой, скрывающей крючок, и комната воссияла первозданной чистотой. - Ты что со мной сделал?! - Та, которую звали Василисой, выпрямилась во весь гигантский рост, подперев головой потолок. - Что ты молчишь, животное?!

- Ты говорила. - Сел и довольно осклабился, глядя напротив себя на живот девушки-великана. - Язык. Яйцеклад.

- Я тебе говорила, чтобы ты так никогда не делал! - Разъяренно выкрикнула она, попыталась взять меня за шкирку, но я угрожающе зарычал. - Ф-фу, дурная ты собака!

- Укусить? - Предложил, оскалившись тремя рядами клыков в палец длиной.

- Идиот рогатый! - Гневно крикнули в ответ.

- Тогда лизну. - Решил я и прошелся языком по голой ноге шустро отпрыгнувшей девушки.

- Да что же это такое?! - Возмущенно заорала она. - То сожрать пытается, то изнасиловать, а теперь что, зализать до смерти?!

- Будто ты против была. - Недовольно прорычал, повесив нос. Действительно, если бы мне не указали на подглядывающую бабку и странный зов из иного мира, я, наверное, уже заделал бы Василисе маленьких перворожденных, а претворявшаяся пятилетней девочкой шпионка разнесла бы радостную весть по земле. Или не разнесла, а приберегла как особо ценную информацию. Но вообще, очень странно, что Деф помешала осуществлению своего же плана. Или этот план не ее? А может, в последний момент не выдержала драматизма момента, и по примеру многочисленных жен решила выйти из шкафа, не дожидаясь самого э… факта измены?

- Чего?! - Высоченная, метра в три, тетка свирепо погрозила мне кулаком и метнула взгляд на третью лишнюю в комнате, которую окутал матовый кокон. Уменьшилась до обычного взрослого роста, подошла, встала рядом, гневно постукивая мыском туфельки о пол. - Значит, говоришь, я была не против? И стань, наконец, собой!

- Видела бы, как тебя в экстазе плющило. - Возмущено проговорил я, став мальчишкой. - Против ты была, как же.

- А вот с этого места подробнее. - Глаза Васи потемнели. - Что значит, в экстазе? Я понимаю, раз мой защитник отключился, значит, эндорфинный порог я превысила, но что значит, в экстазе? И что значит, плющило?

- Ты изменилась, пищала и шипела. - Стал вспоминать романтические события. - И в экстазе извивалась, как змея прямо.

- Как кто? - С глупым выражением переспросила девушка, а я с радостью понял, что дураком могу выглядеть не только я.

- Как змея. - Показал рукой. - А еще пыталась меня когтями разодрать. Вот такими. - Тоже показал наглядно. - Только мою чешую повредить не могла.

- Ну, вот! - Вася облегченно рассмеялась. - Ничего и не в экстазе я извивалась, а от ярости.

- И кислотой брызгала вокруг тоже от нее. - Предположил я.

- Ух ты… - Девушка потрясено глядела на меня огромными глазами. - Кислотой? Теперь понятно, почему весь дом зеленым дымом затянут был, и вонь страшная стояла.

- Вот только та кислота нужна не для того, чтобы мне навредить, а наоборот… - Замялся, не зная как сказать. - Она должна вступить в реакцию с моей слюной, чтобы… обеспечить безопасное соединение моей… пасти и твоей… рта.

- То есть? - Василиса подозрительно глядела на меня.

- Они, как бы, двухкомпонентная смесь, прикипели друг к другу, на время, плюс обеззараживание, э…

- Понятно. - Нахмуренная девушка покрутила пальчиком чистейший, без каких либо следов недавней слизи, завиток волос. - Откуда ты знаешь, что должно было быть именно так?

- Не знаю, откуда. - Пожал плечами. - Просто знаю и все.

- И на что же, - она криво улыбнулась, - я в тот момент была похожа?

- На креветку. - Подумал. - На большую, очень милую, страстную креветку с когтями, зубами и длинным хвостом со скорпионьим жалом.

- Врешь ты все. - Неуверенно заключила Вася, с надеждой поглядев на меня.

- Может, и вру. - Покладисто согласился я.

- Офигеть… - Девушка неподвижными, ничего не видящими глазами смотрела на стену. - Если все это правда… Ведь это правда? - Требовательно повернулась ко мне, я же пожал плечами, загадочно улыбнувшись. - Врешь ты все. - Подвела итог, указала на исчезнувший защитный кокон. - Иди, разбирайся.

Скорбно вздохнув, подошел к распростертому тельцу.

- Вставай. - Хмуро буркнул. - Хватит притворяться. Вставай, сказал.

Тельце повернулось, село, принявшись размазывать слезы по детским щекам.

- Я все маме расскажу… - Весьма правдоподобно заныла маленькая девочка. - Ты, дяденька Алеша, плохой…

- Ты не представляешь, насколько. - Взял мелкую притворщицу за шкирку, поставил на ноги, отпустил. Она тут же кулем повалилась на пол и заревела с новой силой.

- И что с ней делать? - Спросил растерянно.

- Откуси ей голову. - Пренебрежительно предложила сестрица, сосредоточенно разглядывающая себя в настенном зеркале. - И раздави ее инку… - Замолчав, поправила волосы. - Центр жизни ей раздави, ты сможешь и без помощи защитницы обойтись.

Сидящая на полу маленькая девочка прекратила рыдать, с ненавистью уставившись на Васю.

- Не похожа она на вас. - Я разглядывал шпионку истинным зрением. - Она даже не Знак.

- Кто ты? - Вася требовательно нависла над ребенком. - Имей в виду, я не собираюсь ждать полуночи.

- Почему именно полуночи? - Поинтересовался я.

- Время связи, установленное по умолчанию. - Нехотя ответила девушка. - Мало кто удосуживается его менять.

- Понятно. - Вспомнил разговор с Венди, завершившийся появлением моей бывшей… любви, скажем так. С недоверием покосился на Василису. Вот периодически пугает она меня своим умом и сообразительностью, честно скажу, потому как заметила мой взгляд, хотя смотрела в другую сторону, поняла его значение, раздраженно добавив: - Есть и иные причины, включающие обмен данными в полночь.

- И какие же они? - Полюбопытствовал я.

- Тебе будет не интересно. - Легкомысленно произнесла сестрица. - Много физики, математики, астрономии. Просто прими как данность.

Некоторое время я, молча, возмущенно сопел, а потом начал: - Ты, похоже, меня за совсем уж дурачка держишь? Говорила, Алиса мне лапшу на уши вешала, а теперь сама начала? Какая еще астрономия с математикой, если время люди придумали и в каждом регионе оно свое?

- А скажи-ка мне, дорогой братик… - Тут она поморщилась, потерла шею, мельком глянула в настенное зеркало. - Что такое полночь?

- Это двенадцать часов ночи. - Кротко ответил я, начиная закипать. Ненавижу, когда мне не отвечают, а уж если вместо ответа задают вопрос…

Наверное, слишком громко заскрипел зубами, так как излишне "вумная" сестрица осторожно покосившись, с радостной улыбкой и чрезмерной мимикой, будто выступала перед малышней, заговорила: - Правильно! А полночь, это противоположность полудню! А что происходит на небе в полдень? Не отвечай, в полдень солнце ближе всего к тебе. Пусть на совсем крохотную, малюпусенькую частицу, но ближе. А если полночь, это противоположность полдня, значит, Отец в это время дальше всего от своих чад. - Тут она задумалась, с тревогой спросив: - Что такое "чад", ты надеюсь, понял? Если что, это не страна.

- Я тебе голову откушу. - В бессчетный раз печально пообещал я бессовестной сестренке.

Похоже, впервые за неполный год, что мы вместе, она всерьез задумалась, что это никакая не метафора, а констатация вполне возможных событий, так как, улыбнувшись совсем уж радостно, Вася с задором сказала: - Поэтому время носит еще и чисто технический характер. Особенности переноса информации к светилу, изменение проводимости сигнала между теплой и холодной стороной планеты, искажения в магнитном поле … - Посмотрела на мою оскаленную пасть, торопливо добавила: - Я же говорю, тебе неинтересно будет. Просто полночь, самое удобное время, оно как маяк, или будильник.

- Так и говори. - Прорычал, вновь став обычным двенадцатилетним мальчишкой. - Будильник.

- Ты почти год не показывал мне свой истинный облик, сколько я не просила. - Вася произнесла это с той особой повышенной интонацией, порождающей подозрения о грядущем скандале. И не ошибся. - А теперь являешь его через каждые пять минут, хотя я тебя об этом не прошу, и каждый раз пытаешься мне что-нибудь отгрызть, или изнасиловать, а теперь еще и голову откусить?! А не вконец ли ты, братец, охренел?!

И понеслось. Опять полетели тарелки и чашки, но уже из шкафа. Я бегал и отчаянно уворачивался, а девица кидалась, и самозабвенно орала. В конце концов, когда окончательно иссякли энергия и посуда, Василиса в ипостаси девочки лет двенадцати обессилено плюхнулась на диван, снова погрозила мне кулачком, и с угрозой сказала: - Все, дорогой братик! Попробуешь еще раз превратиться в своего волкодава-переростка, или двухметрового амбала, я тебе…

Со свирепым видом показала, как что-то с наслаждением сворачивает, а потом кусает длиннющими клыками. Торопливо покивав, я скромно пристроился в углу, напротив радостно лыбящейся мелкой поганки. Увидев, что за ней наблюдают, якобы девочка лет пяти показала мне острый розовый язычок и ехидно проговорила: - Всем расскажу, какой дяденька Алеша плохой.

- Кончать ее надо. - Деловым тоном предложила Вася. Мелкая шпионка в углу икнула, с ужасом уставившись на сестрицу.

- Как, кончать? - Дрожащим голоском пролепетала пленница. - За что?

.- Слишком много знает и слишком много говорит. - Не обращая на нее внимания, сообщила девочка постарше. - Откуси ей голову, отдай мне, а я посмотрю, что за птичка нам попалась.

- Сама откуси. - Недовольно ответил я. - Или, вон, пилу возьми и отпили. Только в ванной, а то кровью тут уляпаешь все.

- Меня мама искать будет! - Истерично выкрикнула шпионка. - И папа тоже! Они меня обязательно найдут и вас всех накажут!

- Мама и папа, говоришь? - Задумчиво протянул я. Подошел к столу, взял наручные часы, ткнул пальцем в сенсорный экран. Дождался подтверждения, произнес: - Линда Орлова. Голосовая связь. - Потянулись длинные гудки. - Абонент не отвечает. - Произнес мягкий женский голос. Посмотрел на надутую маленькую девочку, повторил: - Линда Орлова. Майор службы СПСТ, экстренный вызов.

- Соединяю. - Мелодично сообщили мне. - Даю сигнал экстренного вызова.

- Орлова на связи. - Послышался не выспавшийся, или вернее, э… не проспавшийся, голос. - Слушаю.

- Ты как? - Осторожно спросил я, покосившись на маленькую шпионку, с любопытством вытянувшую шею.

- Нормально. - Немного заплетающимся языком ответили мне. - Страдаю. А так, нормально. Подожди, похмелин выпью… - Послышался шорох, что-то упало и, по-моему, разбилось, раздался шум льющейся воды.

- А тетенька пьяная. - Обличающим тоном громко объявила девчушка, строго посмотрев на меня.

- Много ты понимаешь. - Буркнул я. - У нее сегодня, может, личная жизнь разбилась.

- Не-а. - Маленькая девочка отрицательно покачала головой. - Эта чашка разбилась, я слышала.

- А ну, цыц! - Рявкнул я.

- Ты плохой! - Крикнула она в ответ, яростно сверкнув глазенками. - Все маме расскажу!

- Маме?! - Я сунул часы в карман, быстро подошел и потряс визжащую шпионку за шкирку. - Ты куда настоящую девочку дела, тварь?!

- Что у вас происходит? - Тревожно спросили из штанов. - Кто кричит? И что у тебя с голосом?

- Это не телефонный разговор. - Отпустил замолчавшую актрису, отошел к столу. - Где я сейчас, знаешь?

- Нет, но могу связаться с дежурным оператором. Что случилось?

- Свяжись, узнай адрес и следуй сюда.

- Поняла, действую. - Через паузу: - Ал, что у тебя с голосом?

- С ним все в порядке. - Отвернулся к окну, печально вздохнул.

- Конец связи. - Напряженным голосом произнесла Линда и отключилась.

- Сеанс завершен. - Мягко сообщил электронный секретарь.

Глава 5.

День первый. Вечер, продолжение.

Ровный, успокаивающий шум листвы, плавное покачивание кроны древесного исполина… Как же мне этого не хватает.

- Что, больно? - Участливо спросила Василиса, выведя из забытья. - Переживаешь из-за Линды? - Девочка обняла меня. Некоторое время я, молча, просто стоял, уткнувшись лбом в ее плечо.

- Дяденька Алеша ни за кого не переживает. - Вредным голосом сказали из угла. - Он…

Вася указала пальчиком, отчего вредную мелочь вновь окутал матовый гудящий кокон.

- Не переживай. - Сестричка утешающе погладила меня по голове. - Даже если бы вы не расстались, ничего бы у вас не вышло. Ты опять не захотел бы поранить и пожечь, как и с остальными в ночных клубах. Правильно?

Я слабо кивнул. Взявшись за руки, мы сели на диван.

- И не только поэтому. - Тихо заговорил я. - Понимаешь, каждый раз, как я думал, что пора начать делать большее… - Покраснел, но продолжил изливать душу, старательно разглядывая завитушки с листиками на шторах окна, у которых полупрозрачный узорчатый тюль почему-то висел со стороны комнаты. - Каждый раз становится… Скучно, что ли? Да, именно так. Надоедает, становится неинтересно. Не знаю, как передать.

- И ты говоришь, что твоя защитница не вмешивается в твои чувства? - Язвительно поинтересовалась Вася.

- То, во что она вмешивается, не чувства, а биохимический процесс. - Отняв ладони, недовольно пояснил я.

- Все в нас, как и мы сами, есть биохимический процесс. - Назидательно провозгласила противная девчонка своим фирменным, до невозможности нравоучительным тоном. Вот ненавижу ее в такие моменты. - И чувства тоже.

- Хочешь сказать, если мы перестали целоваться… - Прокашлялся. Вот не люблю я на такие темы разговоры вести, такое ощущение, что наизнанку выворачиваться приходится. - И биохимический процесс успокоился, любовь исчезает? - Печально хмыкнул. - Ни к одной из них я не почувствовал и долю тех чувств, что испытывал к… - Упрямо наклонил голову. - Любовь выглядит не так.

- Любовь? - Василиса возмущенно фыркнула. - Любовь такой же химический процесс, как чувство голода, только и всего. Это люди возвели его в ранг чуть ли не божественного дара. Думают, будто вместе с пропорцией тел Отец даровал им и чувство любви.

- То есть? - Я озадаченно поглядел на девочку. - Что ты имеешь в виду, говоря о пропорциях?

- Их тело создавалось по божественному принципу. - Посмотрела на мое недоумевающее лицо, покачав головой, пояснила: - Человеческое тело выполнено по принципу золотого сечения.

- Золотое сечение. - Послушно повторил, пришло понимание. - Как у древних греческих богов? Но у статуй, изображающих их, слишком длинные голени, не так, как у обычных людей. У людей, насколько понимаю, ноги от колена до стопы из принципа золотого сечения выпадают.

- Не выпадают. - Василиса вновь покачала головой. Многие при общении со мной так делают, почему, интересно? - Просто для этого вида здесь слишком высокая гравитация и пятка, служащая отбойником, слилась со стопой.

- Хочешь сказать, человека создавали не для этой планеты? - Вычленил я главное. - Для другой, с более низкой гравитацией?

- Неважно. - По девочке было совершенно не понять, случайная была оговорка, или намеренная, и оговорка ли вообще. Она бесстрастно посмотрела на меня. - Человек изначально запрограммирован ходить на мысках, в таком положении группы мышц тела работают правильно. Пятка же прижиматься к земле должна лишь гася энергию при прыжках с высоты, как задние лапы у кошки. Не понимаешь? О!.. - С негодованием возвела глаза к потолку. Наконец-то ее проняло, а то строит из себя, понимаешь. Говорю же, независимо у кого, но чувства я вызываю одинаковые, вот такой я постоянный, верный принципам, человек. Человек ли? Подумал. Несомненно, кто бы что ни говорил. По крайней мере, наполовину.

Девочка тем временем создала передо мной экран, на нем в замедленном варианте демонстрировался прыжок кошки и ее приземление. - Видишь? - Она указала пальчиком. - Вот ее пятка. Так же устроена и человеческая нога, однако слишком слабые мышцы не позволяют ему ходить так, как в него заложено Отцом. - Поглядев на меня, добавила: - Или природой, если иначе.

- Представляю Арни в роли терминатора, - весело произнес я, - как он на цыпочках подходит к гопникам и заявляет: "мне нужна ваша одежда"…

Заржал, но замолчал, получив в бок болезненный тычок острым локотком.

- Значит, когда мы ходим в туфлях с длиннющими шпильками, тебе смешно? - Зловредным голосом поинтересовалась Вася.

- Но… - Я смешался. - Здоровенный бугай на каблуках… - Прыснул, тут же получил новый удар по ребрам, после чего опасливо отодвинулся. Понравилось сестричке драться, причем прекрасно знает, что ответить не могу, воспитание не позволяет, вот и пользуется самым наглым образом.

- Не на каблуках. - Девочка возмущенно сдвинула зигзагообразные брови. - Я уже говорила, что человеческие мышцы слишком слабы для этой гравитации. У маленьких детей часто проявляется инстинкт ходить правильно, на мысках, но живя среди уродов, будешь либо жить как они, либо выглядеть уродом в их глазах.

- Значит, люди в твоем понимании, все-таки уроды. - Заключил я.

- Уродство не обзывательство, а название отклонения, несоответствия от заданного Отцом совершенства.

- Совершенство. - Я фыркнул. - Кто знает, что оно? Чистая философия. И разговоры про совершенство человеческого тела, всего лишь обычная философия, не более того.

- А вот и нет, чистая математика. - Вася весело смотрела на неверующего меня. - Это действительно, обычная математика, наглядно доказывающая божественную природу его творения. Хочешь, формулу красоты напишу? Она прекрасно известна, это золотое сечение, его знают со времен сотворения Адама, прародителя рода человеческого. Именно по этой формуле его создавали, вот только он, как и положено, ходил на мысках. - Посмотрела на мою улыбающуюся… лицо, с негодованием нахмурилась. - Поверь, ничего смешного. Пальцы ног широко расставлены, массивнее и сильнее, и площадь опоры больше, нежели у тебя, вздумай ты прогуляться на цыпочках. Если бы ты увидел, понял истину и согласился, насколько безобразны ваши ноги. И нечего ухмыляться, как майская… Я ему душу изливаю, великие откровения, понимаешь, говорю, а он лыбится. Вот щас как дам, больно… - Девочка мстительно сузила глаза, дотянулась и тюкнула меня кулачком в лоб.

- Все, все! - Поймал ее руку, чмокнул тыльную сторону ладони. - Сдаюсь. Проникся, осознал и уверовал во всю торжественность, и глубину момента.

- Шут гороховый. - Недовольно произнесла она, отняв плененную часть тела. - Почти год с тобой вожусь, и никакого толка.

- А какой именно нужен? - Заинтересовался я. - Ты скажи, может, я попробую.

- Нужно, чтобы начав инспекционную поездку по территориям бабок, ты выглядел достойно, а не дремучим дубом из глухомани, где пьют водку в обнимку с медведями, водят с ними хороводы и прыгают через костер.

- Что за бред!.. - Весело засмеялся я. Но неожиданно вспомнил.

1864 год. Осень. Урал.

- Миха! - Ору, раскачиваясь из стороны в сторону. - Миха, давай!

Медведь обиженно взревел, но припустил в сторону гигантского костра, прыгнул и исчез в огне. Я довольно кивнул, икнул и огляделся. На заплетающихся ногах подошел к следующему, поймал отворачивающуюся морду, повернул к себе. - А вот нечего грибников жрать. - Назидательно пояснил, стараясь перекрыть дикий рев из центра поляны. - Ах, ты не жрал? - Усмехнувшись, поглядел на сидящую на бревне скучающую Васю. - Ну, тогда иди. Куда? - Ухмыльнулся, глядя на рванувшего к лесу косолапого, пропел ему вслед: - Туда иди.

Девочка скривилась, и после очередного душераздирающего рева возмущенно поинтересовалась: - Долго этот спектакль будет? У меня гномью шахту затопило, а я тут с тобой хороводы вожу. - Недовольно помахала ладошкой перед носом. - Ну и вонь от этой шерсти…

- А ты знаешь, как воняло там, на хуторе? - Меня качнуло. - Где эти… - Кивнул на понуро сидящих косолапых. - Всю семью сожрали, включая четверых малых детишек?

- Осень, холод, скоро в спячку. - Размерено заговорила медвежий адвокат. - Тех, кто это сделал, ты сжег первыми. Может, хватит, и пойдем уже? Дела, сам понимаешь.

- Понимаю. - Я насупился. - Хочу, чтобы в их лохматых башках… - Постучал по лбу ближайшего медведя, он послушно опустил голову на передние лапы. - Закрепился закон. - Цапнул за ухо жалобно заревевшего следующего, притянул к своему лицу. - Людей жрать нельзя. По крайней мере, без разрешения. Эти были мне нужны. Но вы их сожрали. - Повернулся в сторону медведицы, радостно улыбнулся. - А ты, подруга, не понимаешь. Это же еда, почему нельзя есть? - Недоуменно развел руки. - Потому что я так велел! - Взял взвывшую медведицу за толстый загривок, прижал к земле. - Если ты, старое гнилое бревно, или твои дети попробуют напасть на человека, я сожгу вас медленно, постепенно, клочок за клочком, живьем, как это делаете вы… - Отпустил, оглянулся на остальных. - Пошли вон. - Проследил взглядом прыснувшую бурую стаю, указал пальцем. - А вот ты, подруга, нет. Понимания к тебе, вижу, так и не пришло. И ладно. Минус одна маленькая медведица, это один большой минус много маленьких косолапых медвежат, которые станут большими и, возможно, захотят отведать маленькой человечины. Так что тебе туда. - Указал на костер.

Василиса скривилась от недолгого воя, брезгливо помахала перед лицом ладошкой, нетерпеливо встала. - Я пойду?

- А поплясать? - Удивился я. - Хороводы поводить?

- Мне некогда. - Сестрица кивнула на лес. - Хочешь, с медведями своими хороводы води. Кстати, к тебе немецкие сестры пожаловали. Принимать будешь?

- Буду. - Согласился, выстраивая вернувшихся понурых мишек и поднимая на задние лапы. - Лапу к лапе, - скомандовал, - и поем…

Появившиеся на поляне западные сестрицы квадратными глазами наблюдали, как я вожу вокруг костра хоровод с послушно ревущими мне в такт медведями.

2014 год. Лето. День первый. Вечер. 

- М-да… - Неопределенно протянул я. - То-то же иностранцев на фейке медведя с балалайкой циклит.

- Фейке медведя с балалайкой? - Василиса с негодованием уперла руки в бока. - Ладно, балалайке, а кто его еще и на гармошке играть учил? Такой талант, - тоненьким голоском пропела она, - как плох станет сей мир без подобного творения. - Наигранно всплакнула, вытерла уголки глаз согнутым пальчиком. - А потом Знак на него повесил! - Пронзительно закричала, и даже замахнулась. - На сожранном медведями хуторе ни единого не поставил, не было, видите ли, свободных! А для лохматого балалаечника его сразу нашел, идиот пьяный! Почему ты, когда напивался, становился похожим на нынешнего себя?! - Треснула-таки меня снова по макушке.

- Наверное, суть моя вылезает. - Оправдался я, закрываясь локтями. - Да не дерись ты, больно же! - Вскочил и попятился, отбиваясь от наседающей, вооружившейся подушкой, девчонки. - И это один раз всего было, когда мы с Менделеем его самогонку тестировали, крепкая, зараза. Или два. В крайнем случае, три. Да прекрати ты, говорю, а то целоваться полезу, и не посмотрю, что ты мелкая!

- Полезет он! - Бурно дышащая сестрица (у перворожденных иное понятие родственных отношений) возмущенно швырнула подушку на диван. - Смерти моей хочешь?

- Думаешь, прибьют? - Задумчиво спросил я.

- Непременно. - Подтвердила она.

- Ага… - Поразмышлял. - А если я мисс Америки поймаю, поцелую, а потом… Ну, ты поняла. Ее тоже, того?..

Василиса смотрела на меня так, что я испугался.

- Да я пошутил! - Попытался оправдаться, на всякий случай закрывшись руками. - Пошутил, только и всего, что ты?

- Ты не помнишь всего, что было между вами. - Низким, незнакомым голосом произнесла она. - Иначе ты никогда бы не сказал подобного. - Развернулась и исчезла.

А я вспомнил.

Вспомнил, как ночи напролет обучал соловьев правильно исполнить мелодию признания в любви, а однажды на рассвете принес к ее ложу огромные букеты цветов, склонился к просыпающимся, затрепетавшим от первого луча солнца ресницам и тихо запел вместе с восседающим вокруг послушным птичьим хором. Вспомнил, как она любила заплетать мне смешные тонюсенькие косички, увлеченно рассказывая, как прошел ее день, и какой, оказывается, умный тот барсук, что проживает в норе под ее деревом. Мы вместе заливисто и беззаботно смеялись над его выходками, а потом, в лучах угасающего заката, тихо целовал спящие глаза, и уходил строить свои земли, в то время как разоряли, и грабили ее. Вспомнил ничтожную долю того, что сделал, и ужаснулся. В который раз. И понял, что никогда больше ее не предам, даже сейчас, когда мы по-настоящему стали врагами. Угрюмо усмехнулся. Тем более, сейчас.

В дверь позвонили.

- Дом, выведи на экраны изображение посетителя. - Приказал я.

- Извините, - мягко ответил электронный голос, - но вы имеете статус гостя и не можете производить голосовое управление функциями дома. - Чертыхнувшись, подошел к новенькой, будто не ломали недавно, двери, открыл и недоуменно воззрился на собравшуюся перед крыльцом толпу. Нависающий надо мной пожилой усатый дядя окинул меня недоуменным взглядом, нетерпеливо произнес: - Слышь, малец, позови нам товарища Василису. Срочно.

- Срочно. - Задумчиво повторил я. - И зачем же, извольте спросить?

- Товарищ Василиса! - Заорал мужик, я аж присел, зажав уши руками. - Выйдите, пожалуйста, к нам!

Коротко взвыла сирена. Из неслышно подъехавшего электромобиля вылез щупленький парнишка в милицейской форме, поправил фуражку и решительно двинулся к нам. - Разрешите, товарищи! - Строго покрикивал он, пробираясь сквозь толпящихся перед крыльцом. - Разрешите пройти! Посторонись! - Поднявшись по ступеням, лихо козырнул. - Младший лейтенант Синицын. Что здесь происходит?

- У меня внучка пропала. - Усатый мужик заглянул внутрь дома, пытаясь что-то разглядеть. - Причем, в прямом смысле пропала. Как говорят ребятишки, стояла перед этим домом и исчезла прямо на виду у них.

- И что? - Полюбопытствовал я. - Считаете, в этом доме живут похитители маленьких девочек?

- Ну, почему… - Мужик с усами стушевался и отступил, а в это время из-за моей спины послышался пронзительный крик: - Дедушка, я здесь!

Меня отшвырнуло в сторону, словно ураганом. - Внученька! - Душераздирающе, будто в дешевой драматической пьесе, раздалось из гостиной.

- Разрешите. - Строго произнес представитель закона, поправил фуражку и беспрепятственно проследовал в дом, благо я препятствий создать был не в состоянии.

Галдящая толпа возбужденно качнулась к дверям. Я торопливо выставил ладони, прокричав: - Еще родственники есть? - Народ воодушевленно зашумел. - Прямые родственники! - Заорал я. - Мама, папа, бабушка!..

Движение чуть замедлилось, чем я незамедлительно воспользовался, захлопнув обе входные двери. Не ожидал я такой подставы от Васи, вот никак не ожидал. Куда подевался матовый кокон, мать ее, королеву?

В дверь требовательно застучали. Пауза, затем еще. Пискнул на запястье коммуникатор, послышался голос Линды: - Ал, это я. Я войду?

- Входи, - обрадовался я. - Только перед домом…

Пискнуло, в холл, в прямом смысле слова, ввалилась майор СПСТ. Поспешно закрыв дверь, пронзительным взглядом обвела диспозицию. Я виновато улыбнулся, развел руки в стороны.

- Ал? - Недоверчиво спросила она.

- Он, то есть, я. - Вздохнув, признался, затем оживился. - А как ты эту толпу перед домом обошла?

- Никак. Прошла сквозь нее, воспользовавшись служебным положением. И так, что здесь произошло? Кто кричал и почему ВЫ… - Тут она выделила особо. - Вообще подняли этот скандал? - Я бы сказал, устроили, но в Приземье свой сленг, вернее, своеобразное понятие общепризнанных слов и выражений.

- Лично я ничего не поднимал. - Беспомощно развел руки, вспомнил последовательность событий, уточнив: - Шпионку из Верхнего мира поймал, это да, а скандал не поднимал.

- Шпионку? - Глаза Линды сузились. - Маленькая Анна, которая находится в вашем доме, является шпионкой Верхнего мира?

- Является. - Будто прыгая вниз головой в ледяную воду омута, подтвердил я.

- Факты. - Майор быстро прошла в комнату, я поспешно побежал за ней, докладывая на ходу.

- Обнаружена мной перед домом в качестве наблюдателя. Вела визуальное и звуковое слежение… То есть, подглядывала и подслушивала, - поправился в ответ на удивлено поднятую бровь. - После захвата полностью раскрылась, наглядно продемонстрировав свою принадлежность к довлеющей расе. - Посмотрел в глаза резко обернувшейся Линды, печально улыбнулся. - Они прекрасно знают, как вы их называете. И о ваших детских заговорах прекрасно осведомлены тоже. - Снова развел руками. - Вас еще в проекте не было, когда они плели многоходовые интриги. Мне жаль. Поэтому, поверь, не стоит отряжать отряды на захват власти в Верхнем мире и…

- Захват власти, так ты теперь это называешь? - Линда уничижительно смотрела на меня с высоты своего роста. - А не ты ли, товарищ Алексей, копил в наших кавернах погруженные в стазис несметные полчища воинов, чтобы однажды выпустить их в определенных местах земного шара и провозгласить мир, и гуманизм во всем мире?

Мне пришло понимание, отчего я поспешно отступил назад. - Столько якобы погибших во второй мировой войне было необходимо, чтобы… - Торопливо заговорил, но меня перебили.

- Мы подготовили людей, ресурсы. - Медленно произносила Линда, неспешно прохаживаясь передо мной и испуганно замершей на коленях дедушки шпионкой. - Захват мира остался на крошечном щелчке пальцев. - Она продемонстрировала. - Не ради власти, как вожделеют твои западные сестры. Ради всеобщего равенства и братства, как и должно было быть по высшему началу. И что я наблюдаю сейчас?

- А сейчас ты, товарищ Линда, наблюдаешь перед собой шпионку Верхнего мира. - Как можно спокойнее сказал я. - И не просто шпионку, а одну из довлеющей расы, принявшую облик маленькой Анны. - Увидел, как напрягся усатый мужик и даже сделал движение, чтобы снять внучку с колен, но девчушка прижалась к нему, и жалобно заговорила: - Дедушка, не отдавай меня ему. Знаешь, какой он плохой? Обещал откусить мне голову, а тетеньке Василисе, которая на самом деле не тетенька, а взрослая девочка, предлагал перепилить мне шею пилой.

- Это что же на белом свете делается? - Завозмущался усатый, крепко прижав к себе несчастное, едва ни убиенное жуткими злодеями, дитя. - Маленькому ребенку пилой шею пилить, где же такое видано?

- Разберемся, товарищ Денисов. - Строго произнесла майор СПСТ.

- На вашем месте, дедушка, - предложил я, - спросил бы любимую внучку о том, что можете знать только вы и она. И посмотрел, ответит ли ваша якобы внучка.

Дед кинул на меня испепеляющий взор, но подумав, последовал совету. - Когда день рождения бабушки?

- Тринадцатого апреля. - Без запинки выдала мелкая и горделиво показала мне язык.

- Правильно. - Умилился усатый, обняв ее крепче.

- А когда твой день рождения? - Поинтересовался я.

- Пятого июня. - Тут же ответили мне, добавив еще одну порцию острого розового язычка.

- Правильно? - Спросил я. С негодованием смотрящий на меня дед неохотно кивнул. - А что тебе на день рождения подарил твой любимый дедушка?

- Ты плохой! - Обличающе заявила мелкая и спрятала личико на дедовой груди.

- Спросите лучше вы. - Я сделал приглашающий жест.

Усатый посверлил меня взглядом, мягко спросил: - Анечка, ты же помнишь, что я тебе на день рождения подарил? Тебе же он так понравился.

- Мне страшно… - Плаксиво протянула внучка и заревела.

- Допрос, похоже, отменяется. - Молодой парнишка снял фуражку, задумчиво почесал макушку. Спохватившись, одел обратно и смущенно поправил нагрудный регистратор в виде эмблемы работника милиции.

- Думаю, необходимо обратиться за помощью. - Предложила мне Линда.

- К Василисе? - Уныло спросил я.

Девушка утверждающе кивнула. - К куратору данного региона. Кстати, где она? Когда я заезжала в управление, вы были вместе.

- Ушла и не обещала вернуться. - Я расстроено развел руками. - Зачем ушла, куда и на сколько, не знаю. - Тут немного покривил душой. Почему она ушла, знал с вероятностью девяноста девяти процентов. Не хотела оставаться в обществе такой бездушной скотины, как я. - Позвони ей.

Линда отошла к окну, осторожно выглянула, удовлетворенно кивнула. Набрала номер на маленьком сенсорном экранчике часов, приложила палец к гарнитуре в ухе, отрицательно покачала головой. - Связь недоступна. - Набрала следующий, заговорила хорошо поставленным, уверенным тоном: - Где в данный момент находится объект номер три?

Я удивленно приподнял бровь. Почему три, интересно? Если предположить, что первый, это я, вернее, Госпожа, то почему Василиса лишь третья? А кто тогда второй, интересно знать?

- Объект вне зоны доступа. - Линда повернулась ко мне. - Вызывай ее ты.

- Ну, вот… - Я скис окончательно. - А по-другому нельзя?

- Тебе лучше знать. - Девушка в форме майора невозмутимо повела плечами в погонах, села в кресло и закинула ногу на ногу, вызвав смущенное кряхтенье деда, и завистливый взгляд внучки. Ну, и я поспешно отвел взгляд, принявшись играть в гляделки с якобы Анечкой, я грозно и обвиняюще, она ехидно и вызывающе. - Только не говори, что не знаешь, как это сделать. Не поверю.

- Знаю. - Недовольно пробубнил и совсем расстроился, ибо проиграл. - Ладно, сидите здесь и не уходите никуда. А ты, мелкая, - сурово поглядел на весело улыбающуюся малявку, - закрой уши руками и не подслушивай. Если узнаю, что ты кому-нибудь рассказала, голову оторву. Понятно излагаю?

- Ты мне и так собрался голову откусить. - Показала язык и прижалась к дедушке.

Едва не плюнув на пол от переизбытка чувств, прошел в коридор, зашел в гостевую спальню, где иногда, в основном, якобы, ночевал, подумал и заперся в ее ванной комнате. Скривившись, словно от зубной боли, негромко произнес: - Предстань передо мной, горячо любимая сестричка Василиса. - В ответ тишина. Скривившись еще больше, заговорил громче: - Предстань, говорю, передо мной, моя горячо любимая сестричка Василиса. - Снова никакого эффекта. - Я что, орать на всю округу должен? - Возмущенно огляделся. Поскрипел зубами, прокашлялся и, едва не срываясь на крик, произнес в третий раз: - Предстань, пожалуйста, передо мной, моя самая горячо любимая сестричка Василиса! И говорю сразу, в четвертый раз надрываться не буду!

- Будто ты два предыдущих надрывался. - Небрежно сказала девочка, откинув занавеску ванны и шагнув на плитку пола.

- Почему я по три раза тебя звать должен? - Вознегодовал я.

- Потому что мне нравится, как это звучит. Горячо любимая… Ах! - Вредина закатила глаза, приложила ладошки к щекам. - В этот момент я просто таю и на миг забываю, какой мой братик болван.

- Это почему еще? - Я насупился. - Какой такой, болван?

- Вот такой, какой, самый настоящий, полный. А может, и нет. - С серьезным видом задумалась. - Скорее всего, круглый и пустой.

- Чего? - Было возмутился я, но замолчал и попятился, получив кулачком в лоб.

- Ты зачем прихожанам дверь открыл? - Равномерно постукивая, Вася медленно напирала, я же пятился, пока не уперся спиной. - Тебя кто просил? Почему ей до сих пор голову не откусил? Полночь скоро, когда с ней свяжется защитник и никакой кокон тогда ее не удержит. Ты чем думаешь вообще, дорогой братик, головой, или тем, что у тебя на плечах, круглой пустой тыквой?

Вот, и тыкву мне припомнила, тоскливо подумалось мне. Нашарив защелку, поспешно выскочил из ванной и закрыл дверь, навалившись на нее всем своим тщедушным весом.

- Открой! - Возмущенно донеслось оттуда.

Мощный удар сотряс дом. Я выбрался из стены напротив, уронил поломанную дверь на усыпанный штукатуркой пол, спросил укоризненно: - Вот что ты творишь, сестрица?

- Это ты что творишь, братец?! - Закричала она. - Еще несколько минут и новость о твоей выходке разлетится со скоростью света, а ты так ничего и не предпринял?!

- Да что мне, на самом деле ей голову откусить, что ли?! - Не выдержал я.

- Не можешь откусить, отруби! - В руках девочки появился весьма зловещего вида топор, судя по старинному, пообтертому виду, настоящий боевой, в свое время хлебнувший не одну кварту крови. - Не умрет она по-настоящему. - Василиса говорила размеренно, успокоившись мгновенно, как умеют лишь они. - Я, или ты, подчиним и воспользуемся ее ресурсами, и отныне эта бестолковая малышка будет играть за нас, даже если ее земли за тридевять земель этого света. Тебе. Нужно. Лишь. - В мои руки лег боевой топор. Василиса отступила. - Сделать, как предначертано.

- Что сделать? - Я недовольно огляделся. - Чья идея, тот ее и воплощает. Ты сказала, руби голову, ты и делай. - Попытался сунуть ей шершавую рукоять обратно. Девочка спрятала руки за спину, пятясь, отступила на несколько шагов, повернулась и быстро, почти бегом, ушла в гостиную.

- Иди сюда! - Послышался ее крик. - Быстро!

Линда, младший лейтенант и пожилой усатый мужик истуканами, не моргая, застыли на своих местах, и лишь маленькая Анна, вернее та, кто притворялась ей, испуганно крутила кудрявой головкой, и тоненько взвизгнула, увидев топор в моих руках.

- Дяденька Алеша, не надо! - Отчаянно закричала она, вжавшись в неподвижного деда, я же медленно подошел, остановившись напротив.

- Делай. - Раздался бесстрастный голос Василисы. - Ты знаешь, она не человек и не умрет.

- Я умру! - Девчушка с ужасом не сводила огромных, наполненных слезами глаз с блестящего лезвия. - Я по-настоящему умру, правда! Не надо, пожалуйста!

Ладони стали мокрые от пота. Однажды я уже решал, ударить или нет. Возможно, сделай тогда иной выбор, и ударь, сейчас все было бы много лучше, по крайней мере, на моих руках не было бы крови той семьи. Перехватил поудобнее шершавую рукоять, виновато посмотрел в лицо маленькой девочки. Она медленно опустила ресницы, приподняла подбородок. Отвел в замахе руку, замер и крепко зажмурился.

Казалось, время остановилось, пристально наблюдая, какой же все-таки путь я выберу. Вот он, час икс, точка сопряжения бытия, альфа и омега мироздания. Одно движение отделяет от начала конца всего, крошечного шага, за которым идет медленное, но неумолимое сползание в пропасть. Или это всего лишь первая ступень к сияющей вершине славы и могущества?

- Не могу. - Отступил. Меня трясло. - Я не могу убивать лишь за то, что увидели не то, что мне хотелось. Это… неправильно.

- Она не маленькая девочка, а лишь притворяется ей. - С нажимом произнесла девочка постарше. - Даже, если бы и была, ты всегда можешь оживить раньше, чем Отец заберет ее душу.

- Как с вашей прекрасной расой, когда надеялись на одно, а получили другое. - Тихо пробормотал я, но Вася услышала и злобно зашипела, девчушка же неожиданно улыбнулась.

- Крайне неприятно, когда есть души, неповинующиеся вам? - Весело спросила она девочку постарше. Та яростно прорычала, с ненавистью глядя на малышку: - Ты будешь рубить ей голову?

- Нет. - Бросил топор на пушистый ковер. - Я с маленькими девочками не воюю.

- Значит, - малявка крайне ехидно глядела на меня, - стоит принять подобный образ, - обвела себя рукой, - и ты не сможешь ничего сделать?

- Не смогу. - Подтвердил я. - Нынешний не смогу. А вот такой, как ты видела и ощутила на своей шкуре, очень даже запросто.

Торжествующая улыбка на губах маленькой девочки увяла. В руке девочки постарше появился исчезнувший с пола топор, она мгновенно переместилась и молниеносно им взмахнула.

- Нет!.. - Запоздало крикнул я.

Блестящее лезвие прошло точно посередине между плечами и головой малышки, белой молнией пронеслось в считанных миллиметрах от груди ее деда, и вместе с провернувшейся вокруг своей оси девочкой завершило размытый круг.

Маленькая Анна, вернее, выдававшая себя за нее, отвела ироничный взгляд со своей неудавшейся убийцы, процедила, презрительно глядя на меня: - Слабак. - И исчезла.