Признайся, ты предал всех в 45

За столько лет я могла бы уже привыкнуть, что мой муж всегда приходит на праздники последним. Как буря, что взламывает дверь в установившуюся атмосферу вечера.

Но я все равно надеялась, что сегодня Атаманов приедет пораньше. Как-никак сегодня мой день. День моего рождения. И, пусть я давно уже не жду от Артура сентиментальных жестов, на которые он просто не способен, но в поддержке он мне ни разу не отказывал.

Только вот сегодня я почему-то одна принимаю гостей и продолжаю судорожно улыбаться в ответ на царапающие вопросы.

- А Артур Кириллович почтит нас сегодня присутствием?

- Атаманов точно в курсе, что сегодня в его доме празднество?

Есть и довольно обидные реплики. Те, что кусают меня в спину.

- Неужели секретарша забыла внести в график нашего блистательного юриста юбилей его скромной супруги?

- А почему Атаманов так торопился наверх? Даже с женой не поздоровался, - царапает мне кожу чей-то шепот.

- Да, именинница его весь вечер ждет, а он прошел мимо, даже не взглянув на нее.

Чувствую, как деревенеет спина, за которой в буквальном смысле проходит это шушуканье гостей.

- Может, Артур Кириллович ей сюрприз устроить собирается? — предполагает кто-то из молодых и зеленых. То есть не привыкших получать извращенное удовольствие от чужих драм и битых эмоций.

Дальше не слушаю. Каковы бы ни были причины, Артур мог предупредить меня, что у него возникли срочные дела.

Чего ему стоило шепнуть мне на ухо, что скоро спустится? И уже потом бежать в свой кабинет и помогать неугомонным клиентам.

Зарядившись, колючей обидой, поднимаюсь на второй этаж. Целенаправленно иду туда, где его кабинет.

Музыка внизу грохочет, как сердце озорного великана. Тяжело, неровно, с перекосами в попурри. Гости смеются, бокалы звенят, а я ловлю себя на том, что для меня все так же главным остается Он.

В душе я всё та же девочка, что на любой, самой веселой вечеринке, первую свою улыбку дарила Артуру. Я все так же жду его. И не могу почувствовать себя абсолютно счастливой, пока не услышу родного, глубокого голоса и не почувствую тяжелой руки на талии.

Даже если в последнее время от его прикосновений веет только усталостью и раздражением.

Но до двери кабинета я так и не дохожу. Она полуоткрыта, и оттуда струятся голоса.
Атаманова узнаю сразу. Его низкий, наполненный уверенностью тембр, ни с каким другим не перепутать.
А вот от второго - женского, мелодичного у меня внутри всё дёргается. Он звучит, как заколдованная флейта на морозе. Причем волшебство в которой направлено на уничтожение всего моего мира.

С трудом и недоверием, но вслушавшись, я все-таки узнаю и эти певучие интонации.

Зарина. Невеста моего обожаемого племянника, к которому отношусь, как к сыну.

Все последние недели я занята подготовкой к их свадьбе. Зарина с радостью согласилась передать эти приятные, но утомительные обязанности мне. Ведь она сейчас и работает, и учится.

Им с Егором сейчас непросто. Он тоже много вкалывает, чтобы обеспечить будущую семью. Парень ведь практически с нуля всего добивается. Родителей Егора не стало, когда он еще был почти ребенком. И пусть опеку передали деду Егора, но фактически его растила я. И старалась дать всю любовь и заботу, которых он был лишен по вине аварии, унесшей мать и отца.

Мой муж напрямую в воспитании не участвовал, да и официально мы не бы приемными родителями Егора, уже достигшего подросткового возраста. Однако Атаманов мог выручить, например, советом. Ну и финансово мы всегда приходили на помощь.

И, конечно, когда Егор и Зарина познакомились и сообщили, что хотят пожениться, это была очень счастливая для нас всех новость. Рина нам всем показалась очень приятной девушкой. Умной, располагающей и целеустремленной. Много училась, параллельно работала и самое главное в Егора выглядела безгранично влюбленной. Так что я тут же вошла в положение, и приняла на себя организационную часть.

Но то, что я слышала сейчас, никак не укладывалось в дребезжащие поломкой стены моего мира. Реальность будто шла уродливыми трещинами, превращая всё вокруг в жуткий, скалящийся фарс.

- Когда ты уже откроешь правду своей изношенной зазнобе? — спрашивает Зарина, прошивая ядовитыми иглами мое сознание.

- Ты бы хотела, чтобы я сделал это сегодня? — мой муж отвечает с ленивой насмешливостью.

Пространство от его тяжелого голоса, пропитанного незнакомой игривостью, растерянно вздрагивает и сильнее трескается по швам.

Они с Артуром на «ты»?!

С каких это пор?

При мне Рина всегда держала почтительную дистанцию с Атамановым. Да и он говорил с нашей будущей невесткой, не выходя за рамки.

Тогда что происходит сейчас? Что за неформальное общение?!

- Почему нет? — Зарина смеётся так легко и непринужденно, будто речь идёт о замене сумочки. — У неё сегодня круглая дата. Возраст, когда женщина уже должна понимать, что она вне игры. Не рассчитывает же Аврора всерьез на то, что ты будешь верен ей до гроба? – фыркает невеста моего племянника так, словно это очень смешной анекдот.

Я замираю, пальцы сжимаются до боли. Так, что едва искры не летят из глаз. Что муж должен был рассказать мне??

- Тем более она должна понимать, какой мужчина рядом с ней, продолжает Рина, непривычным, жеманным голоском. – Такому титану, как ты, мой Артур, нужна девушка яркая и сочная. А не дохлая куница вроде твоей потасканной женушки.

Ярость металлом разрезает грудь. Первый порыв немедленно ворваться в комнату и размазать нахалку так, как она этого заслуживает. Но по мере того, как Рина продолжает говорить, я понимаю, что Атаманов не останавливает ее. И это открытие ржавыми лезвиями впивается в сердце.

- Надеюсь, ты шутишь, — муж отвечает сухо, но радоваться мне нечему. — Всегда любил твоё чувство юмора, Феечка. Но знаешь, как сказал классик, мы в ответе за тех, кого приручили.

Меня гвоздями прибивает к полу этой обездушивающей иронии.

Кого там эти двое в разряд домашних питомцев отнесли? Меня?!

Мало того, что эта выскочка меня куницей обозвала, и Артур ей позволил. Так он еще и поддакивает этому отношению своей снисходительной заботливостью! Лицемерной до кислотных мурашек.

Получается, он меня из жалости не бросил до сих пор??

Уже собираюсь толкнуть дверь и постараться не вытолкнуть мужа в открытое окно, когда зайду, но Артур вдруг продолжает:

- Он откажется принимать мою помощь, если узнает о нашей с тобой интрижке. А я единственный адвокат в городе, который может вытащить его из того болота, в которое паренек по дурости полез.

Пространство от этой циничной безжалостности растерянно вздрагивает и сильнее трескается по швам.

Про Атаманова, конечно, много чего болтают в темных кулуарах. Он все-таки людей, обвиняемых в криминале, защищает.

Однако я всегда верила, что Артур человек принципов. И сколько бы моего мужа ни чернили, я знала, что ни за какие деньги он не станет помогать оправдывать реальных преступников.

Но сейчас я слышала то, что ломало мое сознание. Изувечивало раскаленными щипцами, превращая человека, которому я отдала всю себя, в бессердечного монстра.

Мой муж шантажирует невесту нашего племянника?!