Призраки Чарусы

Над кладбищем тяжело ползли свинцовые тучи. Вокруг саркофага, покрытого белой тканью, замерли не то тени, не то люди. Черные капюшоны скрывали лица. И только нервно дрожали лепестки огня на кончиках зеленоватых свечей, в руках пришедших.

Внезапно темнота наполнилась гулом, словно некто ударил в подземный колокол. Люди в плащах начали нараспев повторять слова. Звуки мертвого, чужеродного языка царапали уши, впитываясь в летнюю ночь.

Влада старалась не упустить ни одного момента. Придерживая левой рукой вонючую свечу, правой она осторожно снимала айфоном происходящее. Она искренне надеялась, что в этой темнотище хоть что-то будет видно.

Каменная плитка холодила голые ступни, и Влада поджала одну ногу, став похожей на цаплю.

- Хоть бы луна вышла, - прошептала она, и тут же ближайший капюшон недовольно покосился в ее сторону.

Влада наклонила голову и постаралась вспомнить ненавистную латынь. Ничего, зато если видео получится, Ютуб принесет ей славу и миллион подписчиков, а значит, и деньги.

Бормотание смолкло, и круг раздался в стороны. От темных кустов отделилась фигура в белом, и Влада почувствовала, как мурашки бегут по обнаженной спине.

Тем временем фигура двинулась вперед, все приближаясь к ним. Теперь стало видно, что это не призрак, а девушка в легкой белоснежной рубахе. Рядом с ней шел еще один человек в плаще, только его лицо скрывала носатая маска, придавая ему сходство с чумным доктором.

Влада закусила губу, старательно пытаясь поймать чудную пару в кадр.

Внезапно что-то коснулось ее ноги. От неожиданности начинающий блогер взвизгнула, нелепо прыгнула в сторону и врезалась в соседа.

Айфон и свеча выпали из рук. Телефон предательски светил экраном, снимая беззвездное небо.

- Это случайно, - глупо улыбаясь, начала оправдываться Влада и осторожно подняла гаджет.

Чумной доктор тут же оказался рядом и, схватив ее за локоть, потащил прочь от собравшихся.

- Ты нарочно это сделала, да?! – шипел он. - Нарочно сорвала сеанс, к которому я готовился месяц?! Ты понимаешь, что повторить его удастся нескоро, сегодня особенный день?!

- Да! - огрызнулась Влада, вырываясь из его рук. - День нашего знакомства, наша годовщина! И вместо того чтобы пригласить меня в кафе, ты притащил меня сюда. И я как дура стою тут, - она потопала ногой по кладбищенской земле, - среди мертвецов и безумцев и бормочу ерунду!

- Ах вот как ты заговорила? – мужчина сделал шаг назад. – Безумцев? Почему же ты со мной встречаешься?

- По глупости! - брякнула Влада и тут же пожалела о своих словах. Никита был не из тех, кто прощает подобные выходки.

- Убирайся, - процедила маска, - и больше не появляйся на встречах!

- Не очень-то и хотелось! – с вызовом бросила Влада, чувствуя опустошение. Она постаралась гордо уйти, но через пару шагов остановилась – никак не могла вспомнить, где бросила одежду.

Никита уже исчез в темноте, густой патокой лившейся на могильник.

Если бы Владе рассказали, как кладбище перевернет всю ее жизнь, она ни за что бы не увязалась за любимым. 

Иногда оглядываясь назад, она не могла понять, как вообще влюбилась в Никиту?

Ответ крылся в увлеченности паронормальным, пришедшей из популярных фильмов. Парень, косивший под вампира, с бледной кожей, в черном плаще, с томным взглядом алых глаз (спасибо линзам) бросал в дрожь всех первокурсниц.

Когда Никита впервые подошел к ней, Влада потеряла дар речи. Стояла, хлопала ресницами и чувствовала себя простушкой, на которую обратил внимание король ночи.

Классическая одежда шла Никите необычайно, все эти жилеты с пуговицами под серебро, отглаженные брюки и рубашки с кружевами творили с девушками нечто невообразимое. Остальных парней с факультета это дико бесило, но никто из них не пытался разобраться с местным упырем.

Упырь, ко всему прочему, занимался рукопашным боем и легко укладывал недовольных отдохнуть в тени.

Влада глубоко вздохнула, смахнула прядь высветленных волос со лба и продолжила упаковывать подарки, преподнесенные ей Никиткой.

В коробку полетел череп, спасибо хоть пластиковый, черная роза под колпаком, футболка со скелетами и прочая мишура. Последней упакованной вещью стала фотография в черной рамке. На ней они с Никитой вдвоем стояли возле склепа. Оба в черном, донельзя пафосные и до дрожи влюбленные.

- Ну и дура, - сообщила Влада самой себе, улыбающейся со снимка, и, кинув рамку в коробку, закрыла крышку, а затем, схватив телефон, набрала знакомый номер.

Музыка из «Призрака оперы» тут же окутала ее коконом тайны, заставив поморщиться. «Позер!» - пробормотала она, ожидая ответа.

Но Никита не спешил отвечать. Мелодия Уэббера лилась и лилась, погружая звонящего в оцепенение.

- Хватит! - сама себе приказала Влада, нажала отбой и бросила смартфон на подушку. - Надо будет, позвонит. «А если не надо?» - царапнул червячок сомнений. 

- А не надо, - огрызнулась Влада, - тогда весь этот мусор отправится на помойку! 

Она зло столкнула коробку с дивана, и та, упав на пол, открылась.

Белый пластиковый череп выкатился из нее, словно кочан капусты из корзины торговки. Нижняя челюсть у него отпала, будто он усмехался.

- Смейся, паяц! - бросила ему Влада, поднялась и ушла на кухню заваривать успокоительный травяной чай.

Надо сказать, что Никита не просто тяготел к готическому стилю. Последнее время он всё больше увлекся оккультизмом, и вот это уже пугало Владу всерьез.

У него дома стали собираться странные люди, появилась доска Уиджа, новые карты таро. Свечи он перестал покупать в обычных магазинах эзотерического барахла и стал заказывать у загадочного знакомца, причем исключительно зеленого цвета. Воняли они жутко, но, видимо, тем, кто приходил к нему, это нравилось, или у всех них напрочь отшибло обоняние еще после первой же партии гадких свечей.

Влада не фанатела по оккультизму. Она даже никогда не верила в мистику. Да, прикидываться темной королевой оказалось приятно. К тому же черное ей очень шло. Эти алые губы, макияж в стиле Дракулы, прогулки под луной и тематические фотосеты - всё это увлекало, но вот так безоглядно поверить в призраков, духов, вампиров и еще черт знает в кого Влада себе позволить не могла. Хотя бы потому, что ученые не доказали существования ничего подобного, а канал с экстрасенсами и инопланетянами смотрел не только Никита, но и множество старушек, соседок по подъезду.

 - Хватит с меня этой ерунды, - ворчала Влада. - У всех по-людски: если розы, то свежие, а не сухие, если мех, то шуба, а не чучело кота–оракула. - Ее передернуло, когда она вспомнила об этом подарке. Кот тут же отправился в мусоропровод, а Никита обиделся на неделю. – Хватит!

Сделав глоток чая, она представила, что с завтрашнего же дня начнет новую жизнь. Раскрутит, наконец, свой блог, сделает множество селфи, поедет на Кипр и, чем черт не шутит, сдаст хвосты в институте.

Она и подумать не могла, что всё в ее жизни действительно изменится, но совсем не так, как она планировала.

Первой ласточкой стал звонок Никиты. Влада взяла трубку и обомлела.

- Ой, Ладушка, привет! - голос Вики она ни с чьим другим спутать не могла. Подруга столько раз, сидя вот за этим столом на кухне, ругала оккультный бред и конкретно Владин выбор, что услышать ее по телефону Никиты возможно было, только если она пришла его сжечь, возглавив отряд инквизиторов. – Ты извини, - продолжала болтать трубка, - мы твой звонок не слышали, очищали квартиру от негатива.

- Что вы делали? – ошарашенно переспросила Влада.

- Ну, окуривали ее особыми травами и свечами, понимаешь ли, энергетический канал тут так забит. – Вика на секунду замолчала, и Влада воспользовалась этим:

- Дай трубку Никите.

- А он не может, он в душе, смывает ментальный налет.

Влада поперхнулась и скорее прошипела, чем произнесла:

 – Пусть заберет свои вещи из моей квартиры.

- Ах, ты поэтому звонишь, – Владе показалось что Вика несколько разочарована, - мы с ним уже обсудили этот момент. Все эти вещи пропитаны твоими эманациями, поэтому они ему не нужны, зачем тащить грязь в наш дом? Я же я говорю, мы его только... – слово «наш» Вика подчеркнула голосом, и Влада почувствовала, как ком подступает к горлу - вот оно как, кот из дома, мыши в пляс.

- Ладно, тогда я всё выкидываю, – прервала ее Влада, - и привет призракам! - Она нажала на красный кружок и еще с минуту невидящим взглядом смотрела на телефон, словно это от него сейчас шли негативные эманации по замусоренному каналу.

Значит, вот как, дорогая подружка, всё это время гневно попрекающая Владу за ее выбор, только и ждала момента, как бы вместе с Никитой пойти обкуривать квартиру.

- Гадина! - прошептала Влада, взглянула на чай и, молча вылив его в раковину, наполнила кружку вином, оставшимся с праздников.

За окном тем временем уже стемнело. Влада, подняв кружку, цокнула ей об оконное стекло.

- Удачи! – пожелала она себе в этот июльский вечер и залпом выпила бордовую жидкость.

Вино согрело нёбо и горло, и Влада, не задумываясь, налила следующую порцию. Ночь обещала быть долгой, а пережить расставание с парнем и предательство подруги можно было только так.

Еще через пару порций Влада почувствовала, что больше не в силах находиться в своей квартире, где всё напоминает о Никите и, что еще хуже - о Вике. Вот, например, тут они с подругой ночами болтали, и Вика всегда из желтой чашки кофе дула. 

Влада, прищурившись, выловила взглядом чашку, осторожно подошла к ней, словно к гадюке, затем ухватила за ручку и грохнула об пол. Та, не ожидавшая такого коварства, жалобно звякнула и разлетелась на кусочки.

- Вот тебе, подруженька, вот тебе, милая, - приговаривала Влада, плюя на осколки. Поведя хмельным взглядом, она выцепила еще пару тарелок и стаканов, которые имели отношение к ее бывшим. Вот черный бокал Никиты, а вот чайная пара от Викуси. Куда их? Об пол! Черепков всё прибавлялось, а Влада жаждала и дальше ломать и крушить! Ваза, ох эта ваза! Кто ее из них подарил? Неважно, об пол!

Высокая, стеклянная, искривленная, в черно синих разводах ваза рассыпалась особенно чудесно. Настоящий фейерверк! Один из осколков больно куснул Владу за ногу.

- Вот ты ж! – охнула она, разглядывая глубокую ранку. Алые капли крови раскрашивали ногу причудливым узором.

Это немного отрезвило. Обработав ногу и заклеив детским пластырем со звездочками, Влада уныло оглядела кухню, которая выглядела, как поле брани.

Битье посуды доставило удовольствие, но теперь предстояла уборка. Девушка взялась за метлу, притаившуюся за шкафом, и начала мести.

Керамические и стеклянные останки сыпались в мусорное ведро. 

– Чтоб духу вашего, друзья дорогие, здесь не было! – ворчала Влада.

Закончив с кухней, она схватила мусорный мешок и еще раз прошлась по квартире, собирая теперь не только то, что оставил Никита, но и всё, что напоминало о Вике. В мусор, в энергетический канал! 

- Ха! – кричала Влада, воюя с памятными вещами. 

Несмотря на ночное время, она не поленилась и утащила всё, что набрала - на помойку, а вернувшись домой, упала на кровать и разревелась. Ей казалось, что даже стены давят, и она слышит отголоски задушевных разговоров или любовных признаний. Просто необходимо сбежать отсюда, но куда? Подруги теперь нет, к родителям – слишком много ненужных вопросов, так куда еще?

- К бабке, в деревню! - решила Влада - Утром же уеду.

От принятого решения перехватило дух, и на это имелись причины. Решив не идти на поводу у детских страхов, она успокоилась, и наконец-то забылась тревожным сном, в котором плавал аромат ладана и полыни, горели зеленые свечи, и чудной зверь с головами Никиты и Вики хохотал ей в лицо, а она всё бежала прочь по пустыне, выстланной осколками желтой кофейной чашки.

Звенящий на мобильнике будильник, терзал, прогоняя тревожный сон. Хлопнув ладонью, чтобы прекратить эту пытку, Влада, к своему удивлению, промахнулась по телефону. Он рыбкой нырнул на пол и продолжил трезвонить из-под дивана.

Пришлось вставать и шарить рукой в пыльной темноте. Когда добыча попалась, Влада хмуро взглянула на время и ойкнула: до автобуса в деревню оставалось сорок минут. 

Автобус трясся по сельской дороге, подпрыгивая на кочках и проваливаясь в каждую ямку. Влада прижимала к себе рюкзак и пыталась дремать. После гадкой ночи, наполненной кошмарами и дурными предчувствиями, она встала в шесть утра, смыла под контрастным душем всё, что нацепляла на себя во время сна, и, взяв самое необходимое, метнулась на автовокзал. Теперь, три часа спустя, она наконец приблизилась к цели своего путешествия. 

Влада взглянула в окно. Густые леса чередовались открытыми полянами. Кое-где виднелись своротки, ведущие к спрятавшимся в местной чаще деревушкам. 

Сев рядом с водителем, она прильнула к боковому стеклу, ощущая его гладкую и холодную поверхность, и глубоко вздохнула. У бабки она не была с самого детства, всё откладывала на потом.

Влада постаралась вспомнить, как выглядит бабушка, и поняла, что выходит только расплывчатый образ кого-то родного, доброго, в ситцевом платке.

Было приятно представить, как удивится бабушка гостье, как потянет ее в дом и станет кормить пирогами. Поохает, что деточка худющая, или что там еще бабушки говорят?

От уютных мыслей ее отвлек удар чего-то о ветровое стекло. Автобус вильнул в сторону и возмущенно заскрипел. Влада открыла глаза и растерянно заморгала. Сначала она подумала, что это ветка дерева, но так далеко лапы лесных исполинов не тянулись.

Однако прямо перед глазами на стекле образовалось алое пятно, словно об окно разбился и лопнул помидор, да только откуда бы ему взяться в лесу?

Влада обернулась и заметила, что немногочисленные пассажиры с испугом смотрят на нее.

- Простите, - Влада постаралась приветливо улыбнуться, - а что это было?

Старушки переглянулись и вместо ответа начали мелко креститься, беззвучно шевеля губами.

Влада обомлела: «Они что, молятся?» - мелькнула мысль.

- Птица убилась, – хрипло отозвался мужчина с рыбацкими снастями в ведре и следами долгого запоя на лице.

- В смысле убилась? – переспросила Влада, чувствуя себя донельзя глупо.

- В прямом, - мужичок дернул плечом и закашлялся.

- А почему? – снова спросила Влада, но ответа не получила. В этот момент водитель высунулся из-за перегородки и громко спросил:

- Кто в Чарусы? Готовьтесь к выходу через задние двери.

- Спасибо! - откликнулась Влада и поняла, что вокруг нее воцарилась тишина. 

Бывают такие моменты на уроке, когда ты шепотом что-то говоришь, а этот шепот разносится по всему классу, потому как именно сейчас все замолчали. И как-то не по себе становится.

Вот и Влада сейчас почувствовала смущение и неловкость. Она ухватила рюкзачок и осторожно стала пробираться к дальнему выходу, стараясь не споткнуться о коробки, корзины и тюки, которыми пассажиры завалили проход.

Неожиданно кто-то дернул ее за руку, Влада посмотрела вниз и встретилась взглядом с подслеповатой старушкой в цветастом платке.

- Не выходила бы ты там, девонька, – прошамкала старушка. – Ежели по ягоды, али по грибы, так поезжай до Светлого, там и отдохнешь.

- Да я к бабушке, – попыталась объяснить Влада, но собеседница ее словно не слышала.

- Оставь ее! – хрипло гаркнул рыбак, - Видишь, она из этих.

- Да что вы такое несете?! – Влада начала злиться.

- Так дитя же еще! - ответила старушка мужичку, словно девушки тут не было. - Завтра же оттуда сбежит, да только поздно будет.

В этот момент автобус дернулся и встал, словно гигантский подстреленный зверь. Дверцы с шипением открылись, и Влада, вырвавшись из цепких старческих пальцев, выскочила на обочину.

Водитель словно лишь этого и ждал - даже не успев закрыть двери, он умчался, обдав на прощание пассажирку облаком выхлопных газов.

Влада закашлялась, тщетно пытаясь разогнать руками повисшую муть. 

Когда пыль улеглась, девушка огляделась. Она стояла неподалеку от своротка, ничем не отличимого от прочих, мелькавших за окном всю дорогу.

Неподалеку виднелись развалины остановки, буйно поросшие лопухами и пыреем.

Устроив рюкзак на плече, Влада отправилась по дорожке, надеясь, что водитель ничего не спутал, и в конце пути ее ждет бабушка, пироги и деревня Чарусы.

Что это за слово такое и откуда оно взялось – вот об этом старалась думать Влада по пути. Периодически на ум приходили странные люди из автобуса, но Влада гнала мысли о них - мало ли на свете сумасшедших?

Солнце припекало, невидимые птицы перекликались среди деревьев. Комарье вилось вокруг, учуяв свежую кровь, а в чаще запричитала кукушка.

- Кукушка-кукушка, сколько мне лет жить? – поинтересовалась Влада, но кукушка как назло замолчала, отказываясь пророчить. – Ну и черт с тобой, - рассердилась девушка и прибавила шагу.

Внезапно по небу пронеслась тень, и Влада поежилась. Она оглянулась: лес всё так же обступал проселочную дорогу, дневное светило катилось своим путем. Вроде ничего не изменилась, но стало не по себе. Она остановилась и прислушалась – стало совсем тихо, и тучи наползли на солнце.

- Странно, - пробормотала Влада, срывая и прикусывая травинку, - Куда все подевались? Может, это к дождю?

Она пожала плечами, достала из кармана плеер, воткнула в уши черные капельки наушников и под звучащий фолк отправилась дальше, уже не обращая внимания на звенящую тишину и окружающий полумрак. Хоть комарья не стало – и то хлеб.

 Наконец лес кончился, и показалось селение. Пара десятков изб, раскиданных, подобно детским кубикам на зеленой лужайке. Беленые стены домов ярко выделялись на фоне темнеющих деревьев, вековые дубы и липы подпирали небеса, соперничая с хвойными красавицами.

Несмотря на то, что деревушка словно сошла с открытки, она вызывала не умиление, а, скорее, тревогу. Не клубился дым над трубами, не мычали коровы.

- Вымерли они тут все, что ли? – удивилась Влада, глядя по сторонам.

Девушка достала из кармана телефон и сделала несколько снимков, решив, что позже зальет их в сеть. Удовлетворившись наконец качеством кадров, она огляделась.

Бабушкин дом, как она помнила, стоял ближе всех к дороге. Влада остановилась у крайнего дома и задумалась: а что если шофер ошибся?

Тут в огород вышла пожилая женщина, осторожно несущая ведро, Влада хотела было спросить, где находится, но старушка, увидев ее, прищурилась, аккуратно опустила свою ношу на землю, сложила руки на груди и спросила:

- Ты почто приехала, Владка?

Влада опешила: во-первых, стало ясно, что это дом бабушки, во-вторых, не так она представляла себе их встречу.

- Баба Зина? – вопросом на вопрос ответила она.

- Кому же еще тут быть? – удивилась старушка. – Куда интереснее, зачем ты здесь.

- Баб, - Влада вздохнула, - можно войти? Я тебе всё расскажу.

- Ну входи, раз приехала, обувку у порога сыми, я полы вымыла. Да сиди на лавке, жди, а у меня пока дела. И баба Зина, подхватив ведро, прошаркала куда-то за дом, откуда тут же донесся птичий гомон.

Влада скривилась: вот тебе и встреча с любимой бабушкой, вот тебе и пироги!

Кроссовки остались у порога, как и велела хозяйка, и девушка в одних носках, стараясь ступать только по домотканым коврикам, добралась до скамьи. Поставила рядом с собой рюкзачок и стала ждать.

Пока бабушка кормила кур, Влада сидела незваной гостьей на твердой скамье и вертела по сторонам головой.

В одном углу у бабушки стояли иконы, похоже, старые, поскольку Влада даже прищурившись не смогла рассмотреть на досках лики святых. Только белки глаз проглядывали сквозь толщу времени, буравя ее пристальным взглядом.

- Это, значит, красный угол, - хмыкнула Влада и, отметив за алым стеклом лампадки трепыхающийся огонек, отвернулась. - Да уж, не думала, что бабушка такая набожная. 

У другой стены стоял шкаф. Потертые корешки книг когда-то украшала позолота, искорки которой всё еще виднелись по краям. Между страниц торчало множество закладок, превращая книги в бумажных ежей. Пухлые фолианты выпячивали страницы, завалившись на бок. Несмотря на почтенный возраст книг, пыль на них отсутствовала. Похоже было, что они не стоят на полках мертвым грузом.

- Или бабушка дотошная хозяйка, или книголюб, – решила для себя Влада, понимая, что на самом деле ничего не помнит о бабе Зине, кроме расплывчатых пятен из самого детства.

- Ку-ку! – Влада вздрогнула и обернулась - из часов-ходиков, висящих на стене, открыв дверки, выглядывала деревянная пичуга. – Ку-ку! - повторила птичка и скрылась в домике.

- Ничего себе! - удивилась Влада. - Это уже два часа получается, а я со вчерашнего дня ничего не ела. 

Заурчал желудок, с готовностью подтверждая ее слова. Девушке показалось, что такое урчание слышно по всей деревне благодаря растекшейся повсюду тишине.

И словно в ответ на ее мысли дверь отворилась, и вошла бабушка.

Калоши она оставила на улице и по деревянному полу шла в пестрых следках-самовязках. Покосившись на внучку, баба Зина прошла к печи, загремела заслонкой, и уже через минуту на столе перед Владой очутилась тарелка похлебки, ломти ржаного хлеба, квашеная капуста в чашке и кувшин с квасом.

- Ешь давай, а то, поди, с утра маковой росинки во рту не было, – буркнула бабушка и замерла возле внучки, словно надзиратель.

- Типа того, - пробормотала та в ответ, взяла ложку и осторожно зачерпнула из чашки.

Супы Влада не любила с детства - слишком водянистые, невкусные, они казались ей недоваренными. Зачем в мутной воде плавать кускам картофеля и морковки? А если еще и лук – фу! Поэтому, пробуя варево, она немного опасалась, что оно такое же гадкое, как то, что готовила мама.

К ее удивлению, похлебка оказалось вкусной. Не густой и не жидкой, а в самый раз. От нее шел едва уловимый аромат приправ. Кус мяса, выпиравший, словно остров, из золотистого океана бульона, так и манил исследователя с ложкой.

Влада и опомниться не успела, как ложка заскребла по дну.

- Хлебушком вымакай, – посоветовала баба Зина и, наконец-то смягчившись, присела напротив.

Еще вчера Влада и не подумала бы, что станет ломтем шлепать по дну тарелки, собирая остатки бульончика.

«Надо было сфоткать и в инстаграм выложить, - мелькнула запоздалая мысль, - народ бы удивился». 

Влада усмехнулась, представив фото деревенской еды рядом с фото блюд со всего мира под знаменитым хэштегом #мирдолжензнатьчтояем. «Ничего я этому миру сегодня не должна», - решила она и налила себе шипучего, терпкого кваса.

Когда с трапезой закончили, баба Зина прибрала со стола и вновь села напротив внучки:

- Ну, рассказывай, зачем явилась? – спросила, как спицей кольнула.

Влада поморщилась, затем тряхнула головой, словно отгоняя вчерашний морок, взглянула бабушке в глаза и просто ответила:

- Всё тлен.

- Как же, - хмыкнула баба Зина.

- Точно, бабушка. Понимаешь, Никита, - Влада замолчала, покосилась на святые лики в углу и задумалась, стоит ли говорить о его увлечениях. «Не стоит», - решила она про себя и, пропустив историю сквозь фильтр, продолжила рассказ: – Никита - гад, он мне с моей же подругой изменил! И она тоже гадина, я просто не могла там оставаться, понимаешь?

- Понимаю, - кивнула бабушка, - чего тут не понять. А ко мне-то зачем подалась? Неужто про отцов запрет забыла?

Влада состроила недовольную гримасу:

- Да когда это было, баб? С тех пор сто лет прошло, мне иногда кажется, что они и про меня-то не помнят, не то что про Соню.

- Да кто ж родное чадо в здравом уме забудет? – возмутилась бабушка. - Ты сама-то давно их навещала?

- Ну что ты мне допрос устроила? Вот скажи, отец когда у тебя был в последний раз, а? Молчишь? То-то же, наверное, уже и не вспомнить.

- После похорон был, - тихо ответила баба Зина и поднялась из-за стола, - Был и настрого приказал забыть про него и про тебя тоже. - Баба Зина нахмурилась, разглядывая внучку. – А раз так, то давай вертайсь в город.

Влада вцепилась в рюкзак, словно в спасательный круг. Ей хотелось рыдать и спорить. Да, она понимала, что, конечно, родители ничего не забыли, но ведь у нее-то давно своя жизнь.

- Никуда я не поеду, - с вызовом ответила она бабушке, - если не прогонишь, конечно. Я уже не маленькая, чтобы соблюдать запреты пятнадцатилетней давности.

- А чего же гнать? – удивилась та, словно «вертайсь» не ее словом было, - Оставайся сколько хочешь. Только чем тут заниматься-то?

- Воздухом подышу, развеюсь, да хоть по лесу погуляю, – легко ответила Влада, чувствуя себя победительницей.

Баба Зина косо глянула на нее, и Владе снова стало не по себе.

- Отдыхай, думай, а вот про лес забудь! – отрезала бабка. - Места у нас гнилые, мрачные.

- Да брось, - усмехнулась Влада, - Лес как лес.

- А еще топи непроходимые, - продолжала перечислять бабка. - Не один человек тут сгинул, понимаешь?

- Понимаю, - кивнула Влада и сладко зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой. –Обещаю, что сегодня точно никуда не пойду. Спать уложишь, в баньке попаришь? – ей стало весело, словно она не к бабушке приехала, а в сказку попала.

- Не глумись! - одернула ее баба Зина. - Тут каждая изба слезами умыта. А что до сна, так идем в комнату. В ней когда-то твой батька жил, а после вы, когда приезжали.

Владе показалось, что по лицу старушки мелькнула тень, превратив ее из просто пожилой в древнюю старуху. Девушка моргнула, и видение исчезло. 

Войдя вслед за бабушкой в комнату, Влада с удивлением поняла, что тут ничего не изменилось со времен ее детства. В одном углу кровать с хромированными шариками в изголовье. Напротив - диванчик, на котором сидел плюшевый щенок, а между ними - сундук, укрытый лоскутным одеялом.

- Это Плюша? – почему-то шепотом спросила Влада, указывая на игрушку.

- Он самый, - откликнулась бабушка. - В огороде его нашла, уже после отъезда твоего отца.

- А я думала, его вместе с Соней… - ком подкатил к горлу, в носу предательски засвербело, - ну понимаешь? – она обернулась на бабушку.

- Понимаю, - та стояла в проеме, не перешагивая порог. - Живи сколь хочешь, но чтоб по темноте из дома ни ногой!

- Даже в туалет? – удивилась Влада.

Баба Зина молча кивнула и вернулась в горницу, оставив Владу один на один с комнатой, мыслями и воспоминаниями.

Влада покосилась на диванчик, на котором когда-то и для двоих места хватало, и решила спать на родительской кровати.

Заглянув через четверть часа, баба Зина застала Владу свернувшейся калачиком на кровати. Светлые волосы разметались по темному покрывалу, делая ее похожей на одуванчик. Внучка спала, сжимая в объятиях маленького плюшевого пса.

Влада не то шла, не то плыла сквозь зеленое марево, окружавшее ее со всех сторон. Одиночество и грусть накатывали волнами, заставляя замирать на месте и вышибая из головы все воспоминания о цели путешествия. Вот впереди зажегся один огонек, за ним другой. Призрачные язычки мерцали в воздухе, словно пламя свечей в лампадках, и указывали дорогу. Влада прибавила шагу. Вскоре она начала различать здания, смутно виднеющиеся сквозь наплывший туман, расплывчатые черточки заборов и неясную тень какой-то башни.

- Влада, – позвал издалека знакомый детский голос. – Влада, ты где? Помоги мне!

- Я здесь! - крикнула Влада, кидаясь вперед, но в этот момент огоньки погасли, и зеленая муть захлестнула, ее не давая вздохнуть.

За окошком стемнело. Лунный свет призрачной дорожкой отпечатался на половицах. Где-то стрекотал-пел сверчок - единственный звук в ночной тишине.

Влада лежала на кровати, уставившись в потолок. Лицо ее было мокрым от слез, но она не замечала этого. В ушах всё еще звенел детский голос, как отзвуки далекого прошлого.

Ощущение беспомощности, возникшее во сне, не исчезло с пробуждением, и всё, чего ей сейчас хотелось - это лежать и плакать. Возможно, так бы она и поступила, но тут за окном заухал-захохотал филин. Влада вздрогнула и сбросила оцепенение.

- Вот гадость-то! - пробормотала она, садясь на кровати и вытирая ладонями заплаканное лицо. – Приснится же такое! – всё еще не веря в пробуждение, она огляделась. В комнате царила темнота, если не считать лунной дорожки. Влада сладко, до хруста в суставах потянулась, зевнула и подумала, что неплохо бы сейчас выпить бабушкиного кваса. 

Половицы приятно холодили ноги, и она, стараясь не шуметь, выскользнула из комнаты. В горнице, кроме тиканья часов, ничего не нарушало тишину.

«Бабушка, наверное, на печи спит», - подумала Влада и удивилась, что не слышно храпа. Стараясь не разбудить старушку, она дошла до стола, на котором стоял кувшин, скинула ткань, прикрывавшую горлышко от мушек, и налила темную, слегка пахнущую медом жидкость в стакан, как нельзя кстати оказавшийся рядом. 

Прихватив с собой добычу, Влада скользнула обратно в комнату. Поставила стакан на сундук, стянула джинсы, в которых уснула днем, футболку и небрежно кинула вещи на диван. Сейчас, стоя в одних трусиках посреди комнатки в деревенской избе, Влада чувствовала себя более свободной, чем дома среди привычных вещей.

Дотянувшись до стакана, она сделала еще глоток и улыбнулась ночному светилу. Всё же правильное было решение - приехать к бабушке. Что бы ни случилось тут много лет назад, это лишь несчастный случай, в городе разве мало их происходит? А душа тут нараспашку, легче становится с каждым вздохом.

Допив одним глотком квас, Влада достала из рюкзака тунику, надела ее и юркнула под мохнатое покрывало.

Спать не хотелось, поэтому, устроившись поудобнее на мягкой подушке, Влада вытащила смартфон, щелкнула кнопкой включения и скривилась: интернета не было, а единственная антенна то появлялась, то пропадала, будто дразня.

- Вот и вышла в инстаграм, – вздохнула Влада.

Задумчиво разглядывая экран, заставкой которому служило фото старинного замка, она решила всё же что-нибудь поменять. Открыв папку фото, Влада выбрала снимок деревни, сделанный по приезде, и изменила заставку. Затем полезла в звуки оповещения и с удивлением обнаружила крик петуха.

- То, что надо, - решила Влада, щурясь, как довольная кошка. – Сельский колорит во всём.

Еще раз полюбовавшись на новую заставку, Влада убрала мобильный и постаралась уснуть.

Не тут-то было! Мало того, что сон не шел, так еще и захотелось в туалет.

- Вот я балда! Я же не спросила у бабушки, куда идти, если не на улицу.

Влада еще повертелась в теплой постели, но природа требовала свое, и она, откинув одеяло, встала с кровати.

- Ладно, если я по-быстрому сбегаю во двор, ничего не случится, - пробормотала себе под нос Влада. - Волков тут точно нет, а всё остальное - ерунда.

Она одернула тунику, тихо прошла через горницу и вышла в сени.

Здесь темнота сгущалась, как чернила в банке. Пока Влада нащупала дверную щеколду, она успела ухватить колючий веник, непонятную тряпку и занозить палец.

Нелегко оказалось и отыскать кроссовки, но босиком идти во двор ей не хотелось - мало ли куда наступит.

Наконец обувь нашлась, а дверь поддалась, Влада ступила на порог и обмерла.

Прямо у ног клубился туман, он лизал стены дома, словно просясь внутрь. Дыхнуло сыростью, и по телу побежали мурашки. Влада облизала враз пересохшие губы, взглянула направо. «До туалета всего с десяток шагов по двору, а туман, ну что тут такого?» - утешала она себя, но заставить сделать шаг в белесую муть не удавалось.

Внезапно воздух наполнил гул, низкий, тягостный - такой звук могло бы издать какое-нибудь голодное чудовище. Волна докатилась до стен избы, отчего туман стал плясать и метаться еще сильнее, и толкнула Владу в грудь, заставляя отступить назад.

- Намотай себе науз, - начала шепотом напевать Влада, не в силах разжать пальцы, вцепившиеся в дверную ручку.

Туман словно поредел, и откуда-то из темноты послышался детский плач.

- Этот страх ужасный трус, – прошептала Влада, дрожа всем телом.

Тем временем плач стал ближе, и снова пронесся странный утробный звук.

- Смело двигайся вперед, - беззвучно произнесла Влада, зачарованно всматриваясь в марево.

Сейчас ей казалось, что это не просто испарения, она видела кружащихся псов и взлетающих птиц, морские волны бились о стены, перехлестывая порог, где змейками стремились к ней, обвивая холодными щупальцами щиколотки.

И среди этой круговерти двигалась маленькая фигура в белом. Девушка не могла разобрать, идет ли ребенок по земле или парит в воздухе. Всё, что она слышала - это плач и вновь разнесшийся звук.

«Это колокол, - поняла вдруг Влада, - церковный колокол, но по ком он звонит в ночи?»

Меж тем бледная фигура стала ближе. Ее очертания то размытые, то вновь четкие маячили уже совсем рядом с забором.

«Почему она не подходит? – билась в голове у Влады мысль. - Почему пришла сюда в темноте?»

Тихий скрип калитки стал ответом на ее вопрос. Фигурка, шатнувшись, словно под порывом ветра, поплыла, набирая скорость. Уже стали видны вытянутые тонкие руки, но лица было не разобрать.

- Страх сейчас же удерет! – выдохнула Влада.

В этот момент кто-то вцепился в нее, втаскивая в избу. Влада завизжала, дверь с грохотом захлопнулась, и наступила тьма.

Тьма плотным коконом окутала Владу, и та, стараясь вырваться из ее лап, замахала руками. Что-то колючее оцарапало плечо, а мягкое опутало ноги. Влада набрала воздуху в грудь, чтобы снова завизжать, и тут получила чувствительный удар по макушке, сопровождаемый фразой:

- Чего разоралась, окаянная? Всех кур перебудишь! 

- Бабушка! - пискнула Влада, чувствуя себя снова маленькой девочкой. - Бабушка, помоги!

Раздался щелчок, и в сенях вспыхнула лампочка. Влада зажмурилась – так неожиданно резанул свет по глазам. Привыкнув к освещению, девушка осторожно осмотрелась. Старый халат, который она нащупала в темноте, теперь запутался у нее вокруг щиколоток, а два пучка березовых веток разлетелись по полу, но Владе было не до них. Девушка ткнула рукой в дверь и прошептала:

– Оно там!

Бабушка поджала губы, затем шагнула мимо внучки и, несмотря на ее протест, распахнула дверь.

Туман тонкой кисеей стелился понизу, белели стены изб, обласканные лунным светом. В темном небе ярко горели знакомые созвездия, а призраки исчезли. Бабушка захлопнула дверь, хмуро взглянула на Владу и подтолкнула ее в комнату:

- Идем, горемычная моя, отпаивать буду.

Через пару минут Влада уже сидела за столом, укутанная мягким клетчатым пледом.

- На кой тебя понесло на двор-то, я разве неясно сказала: ночью за порог ни ногой?!

- Мне в туалет хотелось, - шмыгнула носом Влада, - и сейчас хочется, а куда идти, я у тебя не спросила.

- Ну так разбудила бы меня, - бабушка в белой полотняной ночной рубахе, босая суетилась у электросамовара. 

Влада с подозрением поглядывала на лампочку под абажуром, всё еще не веря, что так перепугалась тумана, но ведь она видела!

- Бабушка, - снова начала она, - я видела туман и еще кого-то в нем и слышала колокол.

- Церквей у нас тут нет - последнюю часовенку большевики разломали, - отмахнулась бабушка, - а туман, что туман - морок для городской.

- Но я видела Соню, – прошептала Влада, не сводя глаз с бабушкиной спины.

Баба Зина на мгновение замерла, сердито глянула через плечо на внучку и снова застучала ложкой о стенки стакана.

- Квас пила? – вместо ответа спросила она.

- Ну? - тихо отозвалась Влада.

- Вот те и ну, - передразнила бабушка, ставя перед Владой чай и блюдце с вареньем, - А я его на ночь-то в холод не прибрала, вот он и забродил.

- Ты что, думаешь, - возмутилась Влада, позабыв про страхи, - я от кваса опьянела, и мне всё привиделось?

- А то, - бабушка хмыкнула, - у меня квас лихой. Дед твой очень уважал мой квасок, особливо на третьи сутки. Придет с работы, полную кружку выпьет и на лавку ляжет. С устатку, значит, отдохнуть.

- Баб, - Влада смутилась, - ты если думаешь, что я алкоголь раньше не пила, то заблуждаешься - мне так-то двадцать один уже стукнуло.

- То всё ерунда, - стояла на своем, баба Зина. – А вот тут, на свежем воздухе, да с дороги – совсем другое дело. Так что приблазнилось тебе, ясно.

Влада недоверчиво посмотрела на бабушку, но кивнула в ответ.

- Ты давай-ка, допивай чай, потом свои дела сделаешь и на боковую, - посоветовала бабушка. - Завтра сама над собой посмеешься. 

Солнечный луч озорно скользнул по лицу Влады и остановился прямо на глазах. Она поморщилась и повернулась на бок, укрываясь с головой.

- Отстань, у меня каникулы, - сонно пробормотала девушка, но тут же открыла глаза и села на кровати.

С наступлением утра в комнате Влады не наблюдалось никаких жутких перемен. Полосатые обои с выцветшим узором на стенах, тюлевая занавеска на окне, вещи самой Влады, раскиданные на диванчике у противоположной стены. Ничто из этого не намекало на кошмары, призраков и невидимый колокол.

«Может, и впрямь, почудилось?» – подумала Влада, мурашки пробежали по спине, но она тряхнула головой, отгоняя страхи. Затем встала, потянулась, быстро переоделась в привычные джинсы и футболку и вышла из комнаты.

- Баб? – позвала Влада, но ей никто не ответил, кроме ошалевшей кукушки, которая внезапно выпорхнула из часов, прохохотав одиннадцать раз.

- Дурацкие часы, - буркнула Влада, обходя их стороной.

Умывшись прохладной водой из рукомойника, Влада вытерла лицо вафельным полотенцем в мелкий горошек и отправилась во двор.

Сегодня деревня выглядела иначе, словно за ночь невидимые художники дорисовали сельский пейзаж.

В соседнем огороде хозяйничала женщина, высоко подоткнув подол сиреневой юбки. По улице прогуливались важные гуси, вытягивая шеи и перекликаясь гортанными голосами. В луже нежилась свинья, принимая грязевую ванну. В сторону трассы прошли двое мужичков с пустыми авоськами. Откуда-то донеслось мычание, а следом за ним собачий лай.

Влада присвистнула от такой неожиданной перемены.

- Проснулась наконец-то? – бабушка вышла из-за дома с привычным ведром в руках, правда теперь оно было пустое, и Владе вспомнилась нехорошая примета.

- Ага, - откликнулась она. - Я бы даже сказала, что выспалась, если б не ночной кошмар.

- Все кошмары только в твоей голове, - одернула ее бабушка. - Завтракать будешь?

Влада рассеянно кивнула, ей показалось, что женщина на соседнем участке прервала работу и теперь прислушивается к их разговору. Но стоило Владе посмотреть на нее, как та снова увлеклась сорняками.

- Если только кофе, - отводя взгляд от соседки, сказала Влада.

- Кофий не держу, чай будешь?

- Буду, - обреченно вздохнула Влада и подумала, что стоило прихватить такой нужный продукт с собой.

Во время завтрака с еще пышущими жаром оладушками и малиновым вареньем Влада размышляла, чем бы заняться.

- На речку сходи, - словно прочитав ее мысли, посоветовала бабушка. - Тут недалече, через деревню пройдешь, а там дорога наискосок как раз к берегу выходит. А не хочешь на речку – так в березняке грибы пошукай.

- Ты же сказала, в лес ни ногой? – удивилась Влада, украдкой облизывая пальцы.

- Так то в сосновый, – терпеливо, словно дитю неразумному, пояснила баба Зина. - Там и подлесок густой, и комарья уйма. А дальше болота начинаются.

- Понятно, - протянула Влада, не горящая желанием идти на съедение мошкаре. – Тогда сегодня пойду на речку.

- Вот и иди, - обрадовалась бабушка. - Отдыхай, на бережке валяйся, только смотри, чтоб голову не напекло.

- Баб, я не маленькая, – напомнила ей Влада, выбираясь из-за стола. 

- А толку-то? – отчего-то с грустью в голосе ответила баба Зина.

Влада хотела было спросить, о чем это она, но решила не мучить старушку.

Вытряхнув из рюкзака всё лишнее, она кинула туда полотенце, купальник и крем для загара.

Затем взяла с сундука смартфон и удивленно уставилась на экран. Значок голосового сообщения привлекал внимание.

- Может, родители или Никита? – подумала Влада и, коснувшись экрана, открыла историю вызовов. Номер оказался незнакомым, тем не менее она решила прослушать сообщение, пусть даже это спам.

Сначала ей показалось, что сообщение пустое. Влада увеличила громкость и прислушалась. И вновь ничего не расслышала, кроме шума, но затем сквозь шорох донесся детский плач. От этого звука Влада покрылась мурашками и отшвырнула мобильный на кровать, будто ядовитую змею.

- Влада, где ты? Помоги! - прошелестел призрачный голос из трубки. Говорящий с трудом произносил слова, словно пробиваясь сквозь время или толщу воды. – Влада… – и снова всхлип.

Влада прижалась к стене, не зная, что делать. В этот момент дверь скрипнула, и заглянула бабушка.

- Ты еще не ушла? А то я пирожков тебе принесла. А ты чего шугаешься?

- Там, - прошептала Влада, тыча пальцем в сторону телефона.

- Чего там? – бабушка насупилась. - Игрушка твоя валяется, и что?

- Там призрак.

- Тьфу ты, сдались тебе эти призраки! – возмутилась баба Зина.

- Да ты послушай! - рядом с живым человеком Влада осмелела, взяла замолчавший телефон и глупо уставилась на экран. Никакого сообщения ни с чужого, ни со знакомого номера не было.

- Баб, тут вот правда шумело, – пролепетала она, стуча пальцем по экрану.

- Да у нас связь-то не ловит, вот и шумит, - бабушка сунула ей в руки сверток, манивший запахом домашней выпечки. – Давай-ка собирайся и иди уже, прогуляйся. 

Влада сунула телефон в задний карман джинсов, безропотно взяла пирожки, не глядя сунула их в рюкзак и тихо вышла из комнаты.

Дорога через деревню под полуденным солнцем светилась, как расплавленное золото. Влада шагала среди домов, отмечая, что часть из них бревенчатые, старые, просевшие по самые окна. Зато другие с белеными стенами выглядели свежо и молодо на фоне старичков. Попалась и пара домов, обложенных сайдингом, но заросшие огороды и мутные от пыли окна намекали на то, что дачники нашли другое место для отдыха.

Чуть впереди, на заборе примостился черный кот. Мохнатый лениво щурился, разглядывал незнакомку единственным зрячим глазом и чуть подергивал хвостом.

Влада ускорила шаг и поскорее прошла мимо – только еще одной плохой приметы ей не хватало! До конца деревни оставалась пара домов, когда откуда-то из лопухов, растущих в канаве возле забора, выскочил давешний котяра и вальяжно перешел ей дорогу.

- Да ты издеваешься! – воскликнула Влада, но тот флегматично проигнорировал ее возмущение, уселся на противоположной стороне дороги и начал умываться, словно только для этого и прибежал сюда.

Влада в нерешительности остановилась перед невидимой чертой, прочерченной мышеловом. С одной стороны, она вроде и понимала, что верить в плохие приметы глупо, с другой - ночные страхи давали о себе знать.

Оглядевшись, Влада поняла, что обогнуть траекторию кота-диверсанта не выйдет, поэтому поплевала через левое плечо и двинулась дальше, надеясь, что народная хитрость выручит.

До речки она добралась без проблем и, выйдя на пригорок, задохнулась от увиденной красоты. Лента реки сияла серебром, отражая лучи солнца, мелкие камешки укрыли берег пестрым полотном.

Дорога спускалась к воде, доходила до моста и продолжалась уже на том берегу, теряясь в сочной зеленой траве, украшенной яркими мазками полевых цветов.

Влада сбежала по дорожке, как делала это в детстве, и радостно рассмеялась. На душе стало светло и спокойно, словно сам вид текущей воды смывал с ее души потаенные страхи.

Влада скинула кроссовки и с удовольствием прошлась по гальке, зайдя в реку по щиколотку. Вода, теплая, как парное молоко, так и манила искупаться. Пошлепав еще ради удовольствия, Влада вернулась на берег, скинула одежду и, визжа, кинулась в речку, подняв столб брызг.

Дальше от берега вода стала прохладней – видимо, на дне били подземные ключи. Влада плескалась и отдувалась, чувствуя себя тюленем. Она даже пару раз нырнула, но, к своему удивлению, рукой до дна не достала. В детстве ей казалось, что речка курице по колено, а вот надо же!

Наплескавшись вдоволь, она выбралась на берег и плюхнулась на расстеленное полотенце, подставляя жаркому солнцу мокрую спину.

- А про крем-то забыла, - укорила себя девушка, но решила, что ничего страшного – не весь же день она тут жариться будет.

Пока солнышко собирало капли с кожи, Влада достала мобильный и сделала пару снимков.

- Выложу, когда вернусь домой, - пообещала она себе. Затем огляделась и щелкнула еще старый мост и песчаный берег, который, словно ломоть хлеба, нависал над пляжем. 

Влада убрала телефон в рюкзак и снова кинулась в воду. На этот раз она просто лежала на спине, позволяя течению нести ее вперед.

Безоблачное небо отливало синевой, в вышине носилась какая-то птичка, издавая резкие крики. Берега из песчаных стали каменистыми, и на них нет-нет да и появлялись сосны. Влада с удивлением поняла, что довольно далеко уплыла от пляжа, мост теперь казался тонкой темной черточкой над водой. Она вздохнула и поплыла против течения, широкими взмахами загребая воду. Плавать Влада научилась в детстве, папа отдал ее в бассейн. Ее и Соню. Они с сестрой любили соревноваться, и у Сони получалось лучше.

Вот уж насмешка мироздания, что ее жизнь оборвалась так глупо!

Отогнав от себя мрачные мысли, Влада прибавила скорости и почти достигла моста. Тут она снова решила нырнуть. Первая неудачная попытка достать дно только разожгла искорку азарта. Набрав побольше воздуха, Влада скрылась под водой, но опять не смогла дотянуться до заветной цели, хотя щекочущие водоросли намекали, что вот оно, дно, совсем рядом.

Вынырнув, Влада отерла лицо, огляделась, подплыла под самый мост и нырнула еще раз. Взмах руками, еще взмах. Она чувствовала себя русалкой в родной стихии. 

Дно появилось неожиданно - просто раз, и попались под пальцы камни и нити водорослей. Влада похлопала по ним, словно по шкуре спящего зверя, и хотела уже выныривать, когда рука запуталась. Влада дернулась, но не тут-то было - руку держало крепко.

Влада старалась рассмотреть, что же это. Наверняка веревка, сеть или еще какой-нибудь мусор. Приблизившись к самому дну, она прищурилась и вдруг оказалась лицом к лицу с призраком, чьи волосы качались в воде, подобно клубку змей. Влада в ужасе дернулась вверх. Дикое, животное желание выжить придавало ей сил, заставляя отчаянно рваться к золотому пятачку солнца, мерцавшему сквозь толщу воды.

- Влада! - зашумело в ушах, и мимо проплыли пузырьки воздуха

Легкие уже начало жечь, перед глазами поплыли круги, когда Влада поняла, что свободна. Она ринулась вверх, к спасительному воздуху, и пробкой вылетела на поверхность. А затем заколотила руками и ногами по воде, стараясь как можно скорее выбраться на берег.

Река больше не казалась ей волшебной и ласковой, как в детстве. Теперь это была коварная и враждебная жидкая тьма, в которой скрывалось привидение.

Выбравшись на берег, Влада села на полотенце. Зубы стучали, руки и ноги схватило судорогой, но она не разминала их, а только кривилась от боли и всё смотрела на воду, ожидая, что вот сейчас оттуда, из глубины, появится призрак и... Что «и», она не знала, но ничего хорошего не ждала.

Минуты бежали одна за другой, а никто так и не вынырнул следом. Река так же, как и два часа назад, спокойно несла свои воды, мерцающие в солнечном свете. В небе кружили птицы, шумели за спиной березы. Идиллия, да и только! Но Влада уже не верила этому мнимому спокойствию, она чувствовала, что ее страхи – никакой не сон, и рядом таится что-то жуткое.

- К черту эту деревню! – прошептала она посиневшими губами. - Сегодня же вернусь в город.

Приняв решение, она вскочила и начала собирать вещи.

Пока Влада засовывала мокрое полотенце в рюкзак, набежали тучи. Еще четверть часа назад небо походило на чистый лист синей цветной бумаги с желтой каплей солнца в вышине. Теперь серые комковатые облака толкались боками, отвоевывая друг у друга последние клочки небесной лазури.

Погожий день, и без того испорченный кошмаром, стал уж совсем неуютным и мрачным. Глянув на небо, Влада схватила рюкзак и быстрым шагом поднялась на берег к началу дороги.

Здесь, в тени берез, сумрак сгустился, и шелест листьев наводил на мысль о голосовом сообщении, полученном утром.

- До деревни десять минут ходу, – прикидывала Влада. - На сборы ну еще десять минут, дальше до остановки минут пятнадцать. Конечно, если сейчас ливанет, могу и не успеть на вечерний автобус, но плевать мне на дождь! Ни минуты не останусь тут! - Ей вспомнились склизкие волосы призрака, обвившие запястья. - Даже ни одной лишней секунды!

Дорожка виляла среди деревьев, то убегая и прячась за поворотом, то прямой линией ложась под ноги. Влада спешила и периодически косилась на тучи, которые потихоньку начинали плакать, роняя на землю первые капли. Хорошо еще, что в лесу мелкий дождь не долетал до земли.

Свернув в очередной раз, Влада замедлила шаг: ей казалось, что она уже должна дойти до деревни, но даже намека на людское жилье не было. Только лес и дорога, постепенно превращающаяся в тропу.

- Ерунда какая, – пробормотала Влада, - я же не сходила с дороги, может, не дошла просто?

Издалека донесся рокот грома - приближалась гроза. Влада вздрогнула, вспомнив ночной колокол, и пошла дальше, в надежде, что вот сейчас появятся заборы, и белые стены домов замаячат среди густых деревьев.

Увы, вместо сельских построек по сторонам стали попадаться сосны и ели, сначала изредка, словно дети, забредшие погулять в чужой двор, затем всё чаще, и вот она уже шагает по темному сосново-еловому бору, где ни одной белоствольной красавицы не сыщешь.

- Заблудилась, - прошептала Влада, закусив губу. - Надо просто вернуться и найти нужный поворот.

И она опрометью кинулась прочь от еловых веток, тянущих колючие лапы к одинокой путнице.

Дождь тем временем шумел в вышине, всё чаще касаясь водяными копьями хвойной подложки. Влада не обращала на это внимания - главным сейчас было выйти обратно на дорогу и свернуть к деревне. Однако чем дальше она бежала, тем гуще и темнее становился хвойный лес.

- Чертовщина какая-то, – прошептала Влада и остановилась под сосной отдышаться.

Медовая кора казалась горячей, впитавшей в себя солнечный свет. Но, когда Влада коснулась рукой ствола, чуть шероховатого, с капельками смолы, пальцы ощутили прохладу.

- Пойду по дороге – решила она, смахивая с лица дождевые капли, - всё равно куда-то выведет.

Тропинка тем временем сначала превратилась в стежку, а через сотню шагов совсем исчезла в ельнике. Влада оглянулась и не увидела даже намека на нее.

Дождь усилился. Девушка достала из рюкзака полотенце и накинула его на голову – всё лучше, чем просто мокнуть. Она огляделась по сторонам и зашагала вперед, надеясь, что морок, уведший ее с тропинки, исчезнет, и всё наладится.

Совсем скоро под ногами начало хлюпать, и Влада с ужасом поняла, что забралась в болото.

Еще неглубокое, без приметных камышей и квакш на кочках, оно медленно проступало через хвою и отмечало свои владения мхами и осокой. 

Растерянность сменилась страхом.

- Да что же это?! - всхлипнула Влада, глядя как ее следы медленно заполняются темной болотной жижей. – Как я сюда забрела?

Конечно, ей никто не ответил, разве что шумел ветер, качая макушки деревьев, да где-то вдалеке стучал дятел.

Дальше Влада пробиралась осторожно. Она нашла палку и тыкала перед собой, проверяя, не скрывается ли топь под кажущимися безобидными зелеными полянками.

Один раз она соскользнула с кочки и всё же провалилась в болото, правда неглубоко. И хотя ей почти сразу удалось выбраться, кроссовки наполнились жижей, а джинсы почернели от грязи. Девушку прошиб холодный пот, и колени предательски задрожали.

Влада не выдержала, села прямо на землю и разревелась от беспомощности. Проклинала и Никиту, и Вику, и свою задумку отдохнуть у бабушки. Прав был отец, когда запретил ей приезжать в это гиблое место. Утони она тут, никто в жизни не найдет.

«Это мне Соня мстит», - подумалось ей.

Влада вспомнила, как билась в истерике мать, когда поисковый отряд нашел Соню в болоте.

- Теперь и я тут сгину, - причитала девушка. Ей стало жаль себя, жаль жизнь, которую она не увидит, жаль, что многое она сделала не так и не с теми. – Нет уж, - пробормотала Влада, размазывая по лицу слезы, смешанные с дождем и болотной тиной, - я просто так не сдамся, слышишь?! Ты меня не получишь! – закричала она, сама не зная кому. 

Лес остался прежним, разве что дятел прекратил молотить по коре, видимо, найдя желанную добычу. Владе ничего не оставалось, как идти дальше. 

Измотанная долгой дорогой, перемазанная грязью, она сначала не поверила своим глазам, когда среди деревьев замелькали белые стены домов.

«Дошла! - билась в ее голове мысль. - Наконец-то дошла!»

Она прибавила шаг и почти выбежала из бора на пригорок, заросший высокой травой.

Стоя по колено в разнотравье, Влада с ужасом взирала на открывшийся вид. То, что она приняла издали за деревенские домики, оказалось остатками церкви или, может, часовни. Колокольня давно рухнула, окна зияли черными ранами старых пожаров. Штукатурка местами обвалилась, обнажив, словно кости, старые кирпичи из красной глины.

А перед часовней раскинулось кладбище. Даже сквозь серую пелену дождя Влада видела, что оно давно заброшено. Покосившиеся надгробные плиты и покрытые ржой оградки, только подтверждали ее догадку.

Она оглянулась на лес, стеной стоявший за ее спиной и скрывавший коварную болотную топь, и осторожно двинулась к погосту.

Могильник оказался даже старее, чем выглядел издалека. Тут и там возвышались приземистые склепы, когда-то украшенные лепниной. У одного из них отсутствовала дверь, и Влада проскочила мимо, охваченная страхом. У другого на стене оказались выбиты имена, полустертые надписи гласили, что здесь покоится древний род Ивовскиих.

«Дворяне, что ли?» - нахмурилась Влада и остановилась, чтобы разобрать буквы.

В этот момент яркая белая трещина расколола небо напополам, точно глиняную чашку, и сразу громыхнуло так, что Влада оглохла, а на том конце поля заполыхала сухая сосна, искривившаяся от времени и непогоды.

Если бы еще неделю назад Владу спросили, боится ли она мертвых, она б ответила, что бояться нужно живых. Кладбища никогда ее не пугали, наоборот, всегда возникал интерес, будоражащий кровь и побуждающий пройти среди незнакомых захоронений, прочесть, кто здесь упокоился, а еще лучше – услышать историю или местные легенды, которыми полнится каждый некрополь.

Но теперь Влада смотрела на погост и не могла двинуться с места, и только новый раскат грома напомнил ей, что она в сердце бури.

- Ладно, переживу – произнесла она и, стиснув зубы, помчалась среди захоронений и обелисков к часовне, черный провал входа в которую зиял беззубой пастью.

Оказавшись внутри, Влада отдышалась и огляделась. Здесь царило полное запустение, каменный пол был покрыт слоем пыли и мусора. Валялись обломки досок и кирпичей. Осторожно, чтобы не споткнуться и не подвернуть ногу, Влада пошла вперед, к алтарной части. В полумраке было не разглядеть, сохранились ли фрески или иная роспись, зато у одной из стен сквозь пол пророс куст, украшенный багряными ягодами. 

Влада оглянулась на дверной проем. Ливень набрал силу и укрыл вход водяной завесой, видимость за порогом часовни сводилась к нулю.

Влада достала телефон, нажала замерзшими пальцами кнопку и обрадовалась, когда дисплей засветился, встретив ее милым деревенским фото.

Связь отсутствовала, а зарядки осталось одно деление. Посмотрела на время и присвистнула: половина восьмого вечера

- Вот это поплутала! - она поежилась и только тут поняла, что голодна.

Влада прошла вглубь помещения, присела на кирпичи, достала из промокшего рюкзака отсыревшие пирожки и накинулась на них, словно на изысканный деликатес. Последние два пирожка завернула в тряпицу.

- Неизвестно еще, сколько мне тут сидеть, - рассуждала она, глядя на ливень, который и не думал униматься. – Но как только поутихнет, надо идти. 

И, хотя в каком направлении находятся Чарусы, оставалось загадкой, но ночевать тут, на кладбище, ей тоже не хотелось. А дождь тем временем всё барабанил и барабанил по кровле, и Влада, прислонившись к стене, задремала.

Это был не настоящий сон, а так - полудрема. Ей всё чудилось, что она то вновь плывет по реке, то вокруг нее проходят призрачные фигуры, у которых не разглядеть лица.

И только перестук дождя, похожий на удары молотком по крышке гроба, проникал сквозь странную дрему, навалившуюся на Владу, как могильная плита – ни вздохнуть, ни убежать.

Побуждение было внезапным. Сперва Влада даже не поняла, где находится, а вспомнив, поежилась. Пока она спала, дождь кончился, и теперь на чистом бархате небес сверкали искры звезд.

Влада встала, чтобы размяться. Спину ломило, руки и ноги затекли от неудобной позы. Сделав несколько приседаний, она почувствовала себя лучше и попыталась понять, что же ее разбудило. Сначала она ничего не услышала, но затем ей почудился плач, доносящийся со стороны кладбища. Стало нехорошо, она представила, что сейчас сюда вплывет призрак, и бежать будет некуда.

- Церковь обычно стоит на святой земле, - вспомнила Влада и обняла себя за плечи, - или на освященной? Неважно, главное, что призракам сюда хода нет. 

Эта мысль ее слегка обнадежила, а тем временем то, что она приняла за плач, переросло в тихое заунывное пение.

- Поминают кого-то? - удивилась Влада. Осторожно ступая, она подобралась к окошку, выглянула и обмерла от удивления.

На одном из ближайших надгробий стояли зеленые свечи, а подле, вокруг разведенного костра, медленно двигались три фигуры в белых рубахах.

Сначала Влада обрадовалась, увидев людей, но что-то остановило ее от того, чтобы выйти из часовни и спросить у ночных гостей дорогу.

Тем временем темп нарастал, женщины, а Влада не сомневалась, что это именно они, одна за другой вскидывали руки к небу, а затем, словно выхватывая что-то из воздуха, кидали это в костер, отчего пламя поднималось выше, отливая зеленью.

«Наверное, такие же отмороженные, как Никита, - с досадой подумала Влада, разглядывая пришедших. Ее бесили эти зеленые свечи и весь ритуал в целом. – Откуда только они тут взялись посреди ночи? Вроде не молодежь».

Луна, показавшая свой бледный лик из-за клочковатых облаков, залила погост тусклым светом, в котором стало видно, что женщины и впрямь не молоды, а одна так и вовсе старуха.

«Во дают!» – поразилась Влада, разглядывая сектанток, скачущих вокруг костра всё быстрее. Рубахи на них задирались, обнажая то острые колени, то светлую кожу бедер. Голоса звучали в унисон. Выходило, что они встретились не впервые и, видимо, репетировали.

Влада хлопнула себя по лбу, выхватила из кармана мобильный и включила видеосъемку. С таким материалом ее блог взлетит в рейтингах, а Никита может переехать в эту глушь и скакать тут вместе с Викой.

Глядя на происходящее сквозь экран, Влада не сразу заметила движение у могильной плиты, а увидев, почувствовала, как на затылке шевелятся волосы. Земля под надгробьем, украшенным свечами, шевелилась. Темные комья расползались в разные стороны, словно огромный червь расталкивал их, стремясь выбраться наружу. Внезапно женщины издали громкий гортанный крик, вскинули руки вверх в едином порыве, и столб огня меж ними взмыл до небес, приобретя гнилостный зеленый оттенок. Между тем из земли начало появляться нечто страшное и бесформенное, оно с трудом выбиралось наружу, будто рождаясь заново.

Если бы Влада могла, она бы закричала, но в горле пересохло, девушка дрожала и только крепче сжимала корпус смартфона.

А чудовище почти целиком выползло из могилы и теперь пыталось подняться. Женщины изгибались в такт слышимой им одним мелодии, трясли распущенными волосами и выкрикивали странные слова. Со стороны всё выглядело так, будто они корчатся, объятые пламенем, но это Владу занимало меньше, чем то, что появилось из земли. Теперь тварь выпрямилась в полный рост, приобрела отдаленное сходство с человеком и зашаталась, готовясь сделать первый шаг по кладбищенской земле.

В эту минуту телефон в руках Влады мигнул и вдруг заорал пронзительным петушиным криком, который она поставила на СМС. Женщины как по команде смолкли, обернулись в сторону Влады и с визгом кинулись к ней. Девушка отшатнулась от окна, споткнулась о подвернувшийся под ноги кирпич, рухнула на пол и потеряла сознание.

Когда Влада открыла глаза, солнце уже взошло. Неподалеку чирикала птица, радуясь новому дню. Легкий ветерок, проникший в часовню сквозь дверной проем, зашуршал сухими листьями по полу.

Влада с трудом села и ощупала голову. Пальцы почти сразу наткнулись на шишку.

«Хорошо, что не до крови рассекла», - мрачно подумала Влада, осторожно поднимаясь с пола. Спина ныла, шея затекла. Девушка потерла ее рукой и попыталась размяться. Всё тело отозвалось болью и гнетущей усталостью. Влада охала и ахала, чувствуя себя восьмидесятилетней старушкой. Внезапно она вспомнила ночной шабаш, которому стала невольной свидетельницей.

«Может, приснилось? - размышляла Влада, дотрагиваясь до шишки на голове, – упала в обморок от холода и усталости или надышалась вчера каких-нибудь испарений на болотах, вот и мучили кошмары». 

Девушка бросила взгляд на окошко, из которого наблюдала за странными женщинами, и хлопнула себя по лбу. 

– Вот балда, я же на телефон всё записала! - она сунула руку в карман и обомлела: мобильный исчез.

Влада суетливо начала шарить по полу и наконец обнаружила потерю. Телефон при падении отлетел к стене, и его стекло украсила паутина трещин.

- Ой, нет, нет, нет! - забормотала Влада, хватая смартфон и, затаив дыхание, нажала кнопку включения. Тщетно, экран остался темным. - Да что же за невезуха такая! - застонала девушка, глядя на разбитый мобильник. Она пощелкала еще в надежде на чудо, но в конце концов сдалась. Сунула безжизненный аппарат в недра рюкзака, подхватила последний за лямку и направилась к выходу.

От ночного ливня не осталось и следа. Утреннее солнце высушило траву, жадно слизывая росу и ночной туман. Сейчас, с наступлением утра, кладбище не казалось таким уж таинственным. Просто старый погост, утыканный надгробными камнями, как щербатая пасть великана зубами. Перед лицом Влады промелькнула бабочка, покружила над мелкими белыми цветочками, растущими здесь в изобилии, и села на одно из надгробий, расправив коричнево-желтые крылья. Влада раньше никогда не видела таких и, присмотревшись к летунье, нахмурилась - рисунок на спинке насекомого напоминал череп.

- Какое место, такие и бабочки, - фыркнула Влада, жалея, что не может сделать фото в дневное время. Вид старого захоронения наверняка бы привлек внимание пользователей соцсетей. Мелькнула шальная мысль вернуться сюда потом, уже с работающим телефоном или фотоаппаратом, но тут же перед глазами встали вертящиеся вокруг зеленого пламени женщины и нечто страшное, поднимающееся из земли.

Влада помотала головой, отгоняя видение, сжала покрепче рюкзак и направилась к тому месту, где, как ей казалось, всё и произошло. К ее удивлению, она не нашла ни потеков воска на камне, ни следов костра. Хотя могила не заросла бурьяном, в отличие от других, словно за ней присматривали.

- Быть такого не может, чтоб и кострища не осталось! - рассуждала Влада, обходя вокруг надгробия. Буквы на нем, как и на прочих, едва читались, да к тому же были еще и грязью заляпаны.

- Кто же тут похоронен? – Влада состроила задумчивую гримасу и уже хотела уйти, но поняла, что огонек любопытства, затеплившийся еще вчера, сейчас перерастает в пламя, - Я одним глазком гляну, - успокоила себя девушка, наклонилась и сорвала пучок жесткой травы. Затем присела напротив камня и потерла импровизированной щеткой витиеватые, местами стершиеся буквы, выбитые на камне.

- Штельман Феофан Франкович, - прочитала она. - Ух ты, Феофан, имя-то какое! Серьезный, наверное, мужчина был! И когда же он упокоился?

Дата смерти оказалась заляпана грязью даже больше, чем имя. Влада потерла, но цифры всё равно оставались нечитаемыми. Пучок травы изорвался, а марать руки не хотелось.

- Ну и лежи тут! - с досадой буркнула она надгробию. - А я пошла.

Но тут ее взгляд зацепился за обрывок газеты, трепыхающийся в траве, как мотылек, угодивший в паутину.

«Похоже, для костра использовали», - подумала Влада и хотела уже пройти мимо, но что-то всё же заставило ее поднять бумажку.

Это оказался некролог. Дата отсутствовала, и текст начинался с середины.

- Гадуница Влада Максимовна, погибла в расцвете лет. Искренние соболезнования родным и близким. Вечная память, - прочитала она вслух, и опешила. Девушка ощутила, что по спине бегут мурашки, а к лицу, наоборот, приливает жар. – Не поняла, это что же, однофамилица моя, что ли, и даже полная тезка, а годы? 

Она завертела листок, но никакой более информации не нашла, с другой стороны оказался отрывок кроссворда.

«13 по вертикали, место захоронения подле церкви, устаревшее».

- Погост, - прошептала Влада и, охваченная внезапным страхом, отбросила клочок, будто он превратился в гадюку. Ветер тут же подхватил его и потащил прочь между могильными камнями. А затем поднял над высокой травой, и пугающая весточка улетела белой птахой в темноту леса.

Ноги подкосились, и Влада плюхнулась возле могилы, закрыв лицо руками. Она пыталась вспомнить, какое сегодня число, выходило, что двадцать четвертое… Или всё же двадцать пятое?

- Сколько мне осталось? – выдохнула Влада, бросая ненавидящий взгляд вслед улетевшему газетному обрывку. – Неделя? Месяц?

«А может, и меньше», - влез мрачный внутренний голос. Девушка почувствовала, как липкая, холодная капля пота ползет вдоль позвоночника. Она вскочила на ноги, подхватила рюкзак и, не разбирая дороги, бросилась прочь от страшного места.

«Чушь, морок, наваждение, – шептала она себе, - такого не бывает, просто не бывает!» Но перед глазами неотступно маячила газетная заметка.

Влада сама не поняла, как очутилась в деревне. Девушка опрометью кинулась к бабушкиному дому, не замечая следящих за ней настороженных соседских глаз. Баба Зина суетилась по дому. При виде внучки она молча вытерла руки стареньким полотенцем и впилась в девушку строгим взглядом. Но Влада только кивнула ей и поспешила в свою комнату.

- А ну стой, - бабушка ловко ухватила Владу за локоть, - ты где ночевала? Я места себе не находила!

- В лесу, - буркнула Влада, пытаясь вырваться, но не тут-то было: локоть словно зажали в тисках.

- В лесу, в такую грозу? – баба Зина нахмурилась.

- Заблудилась я, понимаешь, заблудилась! – крикнула Влада – Отпусти меня!

- Да кто ж тебя держит, - старушка разжала пальцы, - иди, коль хочешь.

- Я домой уезжаю, - бросила Влада через плечо.

Бабушка удивленно вскинула бровь.

- Сейчас же, - добавила Влада. – И, знаешь, я, пожалуй, больше не приеду.

- На кладбище забрела, значит? Ну как, набралась впечатлений?

Влада ошарашенно повернулась. 

- Откуда ты знаешь? - прошептала она дрожащими губами.

Вместо ответа баба Зина засуетилась и принялась доставать откуда-то из-за печи пучки трав и склянки с мутной жижей, похожей на болотную: 

- А ну сымай все вещи да бросай в печь и бегом в баню! - бросила она через плечо.

Влада замотала головой:

- В какую баню, в какую печь, ты из ума выжила? Я что, домой голая поеду?

- А хоть и голая, - отрезала бабушка, - только не в этом.

Влада почувствовала, как ее заполняет злость, она сейчас казалась себе кувшином гнева, который вот-вот польется через край.

- Нет, - тихо, но твердо ответила она.

- Что? – баба Зина обернулась и удивленно уставилась на внучку.

- Нет, я не буду сжигать вещи и в баню не пойду.

- Как это? - старушка часто заморгала.

- А вот так, я уезжаю, сейчас же, навсегда! – и Влада поспешила в комнату, чтобы собрать оставшиеся вещи. Затем вернулась в горницу и, не глядя на бабушку, отправилась к дверям. Баба Зина так и стояла с охапкой сухих пучков, издававших тонкий аромат.

Когда Влада уже вышла за порог, баба Зина очнулась и, бросив травы, кинулась вслед за внучкой.

- Стой, стой, окаянная, ты не понимаешь, что творишь!

- Понимаю, - ответила Влада, - я спасаюсь бегством!

- Порча на тебе, - запричитала бабушка, но Влада уже была сыта по горло ведьмами, проклятиями и призраками.

Не оглядываясь, она двинулась по дороге, ведущей на автобусную остановку, прочь из дрянной деревни и с твердой уверенностью, что никогда в жизни больше сюда не вернется.

Трясясь в автобусе, Влада с подозрением разглядывала пассажиров, но не один из них не задержал на ней взгляда, не взглянул исподлобья, не перекрестился. Устав от всех перипетий, Влада устроилась поудобнее и забылось сном, тягучим, как мед, и мутным, как туман, без навязчивых сновидений.

- Девушка, конечная.

Кто-то тряс ее за плечо, Влада с трудом разлепила веки, и расплывчатое пятно перед ней превратилось в водителя:

- Конечная, приехали. Выходить будете, или со мной обратно в деревню поедете?

- Нет уж! - с хрипотцой в голосе ответила Влада и поднялась с сиденья.

- Вам, может, помочь чем? - осторожно спросил шафер, разглядывая ее.

«Видать, паршиво выгляжу, - подумала Влада, - если мне помощь предлагают».

Вслух же ответила:

- Спасибо, всё в порядке, укачало немного, – и не дожидаясь новых вопросов, покинула салон автобуса.

Домой добралась почти без приключений. Исключением стал синий матиз, выскочивший из-за поворота и едва не сбивший ее.

Не сдержавшись, Влада выругалась вслед лихачу, но тот уже скрылся из виду.

Дома ничего не изменилось, да и что может измениться, если живешь одна и даже кошки нет? Конечно, могли бы влезть воры или случиться пожар, но обошлось без крайностей.

Влада обвела взглядом такие знакомые стены, окрашенные в фисташковый цвет, почувствовала легкий запах ароматизированных свеч, напоминавших о Никите, вздохнула, бросила рюкзак у порога, устало стянула обувь и прошла на кухню.

Вода наполняла чайник с шумом водопада, девушка отрешенно смотрела на кран и думала о том, что прошло всего два дня, как она рассталась с Никитой и узнала о предательстве Вики, а кажется, что вечность минула. Да и сама Влада чувствовала себя другой, не взбалмошной девушкой, а уставшей старушкой.

С очередным вздохом она выключила воду и поставила чайник на конфорку, синий огонек легко заплясал под донышком. Поставив газ на минимум, Влада побрела в душ и там долго и с остервенением терлась жесткой губкой с мятным гелем, стараясь смыть болотную грязь, порчу, и что там еще на нее налипло за это время.

Горячие струи обжигали кожу, но Влада стояла неподвижно, подставив им лицо, чувствуя, как стекает усталость, исчезает тревога.

Свисток чайника вырвал ее из благостной неги. С уже третьим по счету тяжелым вздохом Влада опустила рычаг крана, ухватила зеленое махровое полотенце с геометрическим узором и, закутавшись в него, перешагнула порожек душа.

Пол выскользнул из-под ног внезапно. Влада потеряла равновесие, взмахнула руками и подстреленной птицей рухнула на кафельные плитки, больно подвернув лодыжку.

- Зараза! - застонала Влада, потирая ногу. - Корова неуклюжая! Как, черт возьми, я вообще умудрилась оступиться?

Она взглянула на пол, специальный коврик лежал на месте, не пытаясь уползти или испариться.

- Ладно, спишем на рассеянность, - пробормотала Влада и похромала на кухню. 

Чайник надрывался от свиста, захлебываясь кипятком. Выключив газ, девушка выпила обезболивающее, замотала ногу эластичным бинтом и почувствовала себя лучше.

Она залила кипятком растворимый кофе, прихватила кружку и перешла в зал, где со вздохом облегчения плюхнулась в компьютерное кресло. Всё же дома и стены помогают, думала она, глядя на экран монитора.

Сначала Влада проверила соцсети, но поняла, что не в силах читать сотни сообщений в разных чатах. Затем полазила по новостям и, не обнаружив ничего интересного, загрустила. Она сделала пару глотков кофе, хмыкнула, открыла поисковик и вбила в строку: «Проклятие».

Тут же на экране появились множественные ссылки - от статьи в Википедии до фильмов и сериалов, тем или иным способом связанных с запросом.

- Нет, так не пойдет, - покачала головой Влада и набрала «Колдовские зеленые свечи».

Теперь сайтов стало меньше, но в основном эзотерические разделы, рассказывающие об обрядах на богатство и плодородие.

- Угу, - буркнула Влада, - прямо обеспечила себя до самой смерти, - и прикусила язык, вспомнив обрывок заметки на кладбище.

- Ладно, - еще глоток кофе и новый запрос: «Деревня Чарусы» 

Появившиеся ссылки предлагали узнать о болотах и топях, но ничего о деревне не нашлось.

Влада немного задумчиво побарабанила пальцами по столу и полезла в Википедию, но и тут деревня не значилась, словно ее не существовало. После получаса бесплодных поисков, Влада откинулась на спинку стула, разочарованно глядя на монитор.

- Эх ты, всезнающий интернет, не можешь найти мне простую деревню, - укорила она поисковик.

Писк сообщения привлек ее внимание. Щелкнув мышкой, она открыла окно диалога и обмерла. С неизвестного аккаунта, без аватарки и имени, прилетело сообщение: «Проклята!».

Влада облизнула враз пересохшие губы и попыталась открыть страницу пользователя, но вместо этого сообщение, изменив напоследок цвет с черного на зеленый, исчезло.

Попытки вернуть его или найти аккаунт ни к чему не привели.

- Ну уж нет, - процедила Влада. - Призраки не пользуются интернетом, я найду этого шутника!

Она не глядя взяла кружку и, отхлебнув, закашлялась.

Темная жидкость брызнула на клавиатуру. Кружка выскользнула из рук Влады и покатилась, выплескивая содержимое.

В комнате отчетливо запахло трясиной, а черная болотная жижа медленно растекалась по столу.

Безжалостно уничтожив гадкую жижу тряпкой, и вылив весь кофе, Влада села на диван, провела рукой по его серой плюшевой поверхности и задумалась. Сейчас ей очень хотелось позвонить кому-то из друзей, но, во-первых, телефон не работал, а во-вторых, звонить оказалось некому.

Близкая подруга теперь стала заклятым врагом, любимый приобрел статус бывшего, прочие подружки не считались. Разве можно рассказать кому-то о том, что она пережила, и что творилось с ней сейчас. Проклятие тяготело над Владой, как дамоклов меч.

- Хватит себя жалеть! - решила Влада, хлопнув ладонью по колену. - Надо собраться и хорошенько подумать. Мало ли что мне мерещится, возможно, это симптомы какого-то заболевания, может быть, даже опухоли мозга. Отсюда и галлюцинации, и ощущение несуществующих запахов и вкусов.

Конечно, соглашаться на вариант с опухолью не хотелось, поэтому мысли Влады потекли в другом направлении.

- Возможно, я просто схожу с ума. Например, разрыв с парнем переключил что-нибудь в мозгу, и теперь у меня едет крыша. Что там бывает от стресса? Шизофрения или биполярное расстройство? 

Она поджала губы: если честно, хрен редьки не слаще. Следовательно, нужно идти к врачу, но сначала стоит починить телефон, ведь она сняла страшный обряд! Вот тогда станет ясно, что это – шиза или колдовство. Влада вспомнила изувеченный экран смартфона, не откликающегося на активацию. Но сейчас проще купить новый мобильный.

Быстро одевшись, девушка вышла из подъезда, посмотрела по сторонам и только после этого решилась перейти дорогу. Больна она или нет, лучше соблюдать осторожность. Через полчаса новый смартфон уютно устроился в кармане. Правда, ее кредитная карта никак не хотела срабатывать, и Влада порадовалась, что взяла наличные.

Вернувшись домой, она переставила симку и начала задумчиво листать список контактов. Наконец ее взгляд остановился на имени Тимка.

Тимофей пришел в группу Никиты недавно. Веселый улыбчивый, разбирающийся в электронике, он плохо вписывался в мрачную атмосферу, царившую в квартире городского вампира. Тем не менее Тим не спешил уходить, а исправно посещал собрания, а когда начались спиритические сеансы и прочая ерунда, даже хотел поучаствовать, но Никита его не допустил как недостойного.

Влада набрала номер и прижала телефон к уху. Долгие гудки отдавались эхом в голове. Внезапно трубка ожила, и вечно веселый голос воскликнул:

– Привет, а я только недавно тебя вспоминал, прикинь?

- Бывает, - вяло откликнулась Влада. Бодрость Тима угнетала, но ей требовался человек, который может вытащить из разбитого телефона злополучное видео.

- А ты чего на сеанс не пришла вчера? – поинтересовался Тим.

- Бабушку навещала, - буркнула Влада.

- Здорово, а я тоже недавно к своей ездил, такая смешная бабуся у меня! Вот правда, до сих пор троллит так, что мама места себе не находит, а мне весело.

- Это, конечно, здорово, но мне нужна твоя помощь с техникой.

- О, так это я легко, что чиним? – в его голосе прозвучало любопытство.

- Телефон, - Влада вздохнула.

- Не пережил поездки? - сочувственно спросил Тим.

- Типа того, ну что, придешь на выручку? – Влада затаила дыхание: все же они не так хорошо знакомы, да она и никогда не обращала на него внимания, так с чего бы ему подрываться к ней по первому зову?

- Не вопрос, - тут же ответила трубка. - Когда и где?

Влада хотела предложить встречу в кафе, но вспомнив неприятности, которые начали сыпаться на нее с самого утра, как из рога изобилия, передумала:

- Давай ко мне, пиши адрес.

Тим появился на пороге через час. Как всегда, улыбчивый, счастливый, курносый и конопатый, как персонаж из мультика. Увидишь такого - сразу хочется запеть про убийство пенсионера хозяйственным инструментом. Одно только не соответствовало образу - волосы каштанового цвета лишь на солнце отливали рыжиной.

Он зашел в комнату, огляделся и вроде как разочарованно промолвил:

- А я думал, у тебя, как у Никиты, все такое уууу, - он пошевелил пальцами, изобразив не то ктулху, не то призрака.

- Не угадал, - оборвала его Влада и протянула смартфон.

- Как это ты его? – удивился Тим, аккуратно принимая разбитый мобильник из ее рук. – Трактором, что ли, переехала?

- Похода в церковь не вынес, - усмехнулась Влада.

- Он что, антихрист? – Тим снова заулыбался.

- Гугенот! - Влада рассердилась. – Так ты починишь его или нет?

- Боюсь, все, что я могу - это устроить ему достойный похороны, - скорбно ответил Тим.

- Дурак! - взвилась Влада. - Мне видео с него надо вытащить, понимаешь?

- Ну так бы и сказала. - Тим пожал плечами. - Чего сразу обзываться? Мне нужен провод и доступ к твоему компьютеру.

Влада махнула рукой в сторону стола:

- Используй что хочешь, главное, помоги.

Тим коротко кивнул, скользнул на рабочее место и, подключив провод от мобильного к системному блоку, защелкал клавишами. 

Влада стояла за его плечом, затаив дыхание.

- Не, дохлый номер! - Тим откинулся на спинку и повернулся к ней. – Похоже, там внутри что-то полетело.

- И что, никаких шансов? – Влада чувствовала себя обманутой.

- Этого я не говорил, - подмигнул Тим, - просто возни больше. Давай так, я его заберу, поколдую и завтра принесу, идет?

Влада кивнула, поскольку ничего другого не оставалось. Она хотела уже проводить парня до дверей, но не удержалась и спросила:

- Тим, а ты про деревню Чарусы слыхал?

- Чарусы? – гость наморщил лоб. - Что-то вертится такое, а что, не вспомню, - вздохнул он.

- Ладно, - смирилась Влада, - может, завтра память вернется?

- Не исключено! - расцвел Тим. - А хочешь, я еще поищу про нее?

- Я уже искала, - отмахнулась Влада. - Пусто, даже в Википедии ничего нет.

- Всегда где-то есть, главное, знать где! – Тим важно поднял указательный палец, словно изрек великую истину, и, легко вскочив со стула, задумчиво посмотрел на Владу.

- Слушай, а чего ты Никите не позвонила? Уж провод и он бы смог воткнуть.

- Никите, - Влада недовольно повела плечами. - Никите я стану звонить в последнюю очередь. Если не слышал, у него теперь другая муза, или кто там, ламия, Викой зовут.

- Неа, - признался Тим, - не слышал. Ты извини за вопрос, я же понимаю, что это не мое дело… В общем, завтра в это же время жди.

Влада кивнула и, проводив гостя, медленно подошла к окну. Солнце исчезало за крышами многоэтажек, отражаясь оранжевыми мазками в окнах домов. Где-то там, за городом, притаилась колдовская деревушка с ее тайнами и странными жителями. Так далеко и в то же время так близко. Влада вздохнула и, не зная, чем заняться, решила почитать. За чтением ее и сморил сон.

Во сне она куда-то бежала, звала по имени и всё никак не могла отыскать какого-то человека в сгустившимся тумане. Вместо эха или ответа доносился противный скребущий звук. «Скряб-скряб», как мышь в норке. Затем тишина и снова «скряб-скряб».

Влада завертелась и проснулась. Квартира наполнилась темнотой, словно банка чернилами. Даже лунный свет, скрытый тучами, не проникал в комнату. Уснув в неудобной позе, Влада отлежала правую руку, и теперь та онемела, и ее всю кололо, словно мелкими иголочками.

Тишину спящего дома нарушил одинокий звук «скряб-скряб». Влада потерла глаза левой рукой, села на диван и прислушалась. Звук повторился - «скряб-скряб».

Владе стало не по себе. Конечно, противный звук можно списать на мышей или на соседского терьера, но нервы ее звенели натянутой тетивой, и, когда звук повторился, Влада вскочила с дивана, ринулась к выключателю и щелкнула клавишей.

Свет не включился, Влада нахмурилась и снова попытала счастья. Тщетно: комната осталась погруженной во тьму.

- Лампочка перегорела, - попыталась утешить себя Влада, чувствуя, как начинают стучать зубы, - включу в коридоре.

Она осторожно пошла вдоль стены, касаясь ладонью рельефных обоев. Шаг, другой… коридор длиной не более трех метров никак не кончался. Влада шла и шла по нему, придерживаясь за стену. Внезапно вместо обоев рука нащупала что-то липкое и противное. Влада с визгом дернулась в сторону и затрясла рукой, стараясь скинуть неведомую гадость. Воздух наполнился тяжелым, гнилостным запахом, словно Влада попала в погреб, давно заброшенный хозяевами. «Скряб-скряб», - услышала она, и ей почудилось, что звук стал ближе.

- Может, потоп? - молилась про себя она. - Обычный потоп, и потому закоротило свет, так ведь бывает!

Но червячок сомнений грыз ее изнутри, не разрешая верить в обыкновенные происшествия.

- Вернусь в комнату, - решила Влада и тут поняла, что не знает, в какую сторону идти.

Дотрагиваться до обоев ей не хотелось – она боялась снова коснуться невидимой гадости. Девушка закусила губу и двинулась в ту сторону, с которой, как ей казалось, она пришла. Под ногами явственно захлюпало, а к запаху гнили добавился еще один - неприятная, сладковатая вонь тления, а вдобавок чего-то знакомого и оттого даже более страшного. Влада осторожно шла, чувствуя, как всё глубже погружается в холодную, тягучую воду. Она вытянула вперед руки в надежде наткнуться хоть на что-то знакомое, но вокруг ничего не было. «Скряб-скряб», - раздалось впереди. Теперь ошибиться было невозможно, скрежет приближался.

Влада всхлипнула и вдруг увидела впереди огонек, сначала один, затем второй, третий, как в детстве, на болоте. Синеватые точки парили в темноте, похожие на крупных светляков. Они не отражались в воде, которая достигла пояса, и не освещали ничего вокруг себя. Но Влада устремилась к ним: среди окружающего мрака и ужаса, захлестнувшего ее, эти огоньки являлись чем-то реальным, настоящим. Она сделала еще шаг вперед и вдруг услышала позади голос.

- Стой! – детский голосок, такой знакомый и давно забытый. 

Влада замерла на месте, боясь обернуться. Ее била крупная дрожь, как будто она час простояла на остановке февральским утром, ожидая автобус.

Огоньки тем временем плясали совсем близко, поднимались чуть выше и манили к себе.

- Пойду, – решила Влада, и тут же новый окрик остановил ее.

- Влада, стой, не ходи к ним!

Сглотнув вставший в горле ком, Влада осторожно повернулась и шумно выдохнула. Полупрозрачный призрак парил в темноте, слегка светясь золотистым сиянием. Сквозь него виднелся мрак, затянувший всё пространство, словно паук своей сетью.

- Иди ко мне, - позвала Соня. 

Ее лица Влада не видела, но голос нельзя было спутать ни с чьим другим. Девушка замотала головой.

- Иди за мной! - снова попросил призрак, протягивая руку. И Влада решилась. 

Зажмурившись, она шагнула в сторону привидения. Тут же скребущий звук усилился, «Скряб-скряб», - послышалось и справа и слева, «скряб-скряб».

«Странно, - отрешенно подумала Влада, не открывая глаз, - я же стою в воде, почему скребут и не хлюпают?»

- Беги! – крикнула Соня, и Влада послушно рванула вперед, а за спиной скребло всё сильнее и сильнее.

Стена возникла неожиданно, и Влада врезалась в нее, больно стукнувшись лбом. С испугу она отшатнулась, а затем вновь прижалась к шершавой поверхности и открыла глаза.

Яркий электрический свет заливал коридор. Ни болота, ни призрака, ни светящихся огоньков поблизости не наблюдалось. Влада оглядела спасительную стену и охнула: по ней жутким пятном расползалась плесень. Будто недавнего ремонта в новом доме и не было, а стена эта, покрытая противным бурым налетом, появилась здесь из темного, сырого подвала или из заброшенного всеми склепа. Против всякой логики, пятно маячило прямо у ее носа, испуская тот самый сладковатый гнилостный аромат.

Влада зажала нос и выскочила обратно в комнату. Здесь тоже мягко сияла лампа в стеклянном плафоне в виде цветка, заливая комнату ровным медовым светом. Влада без сил упала на диван. Морок, проникший в ее дом, в ее крепость, выбивал из колеи. Одно дело, когда чертовщина творилась в деревне, в лесу, на болоте, и совсем другое - здесь, в городе.

- Это происходит не со мной, - прошептала Влада, - Этого просто не может быть!

Откуда-то из дальнего угла донеслось тихое, но отчетливое «скряб-скряб».

Влада в ужасе забралась с ногами на спасительный диван, как потерпевший кораблекрушение взбирается на уцелевший плот. И, обхватив колени руками, замерла. Спать не хотелось.

Первые лучи солнца, заглянувшие в окно, застали ее измученную, с темными кругами под глазами, сидящей на сером плюше.

Днем всё кажется совсем не таким, как ночью. Природа улыбается, играя солнечными лучами, дом выглядит родным и уютным, и всюду бурлит жизнь.

Влада после бессонной ночи ходила по квартире, словно зомби, вздрагивая от каждого звука. Прислушивалась, не скребут ли за стеной, не шуршат ли за плинтусом. Даже посмотрела в глазок, но площадка пустовала.

- Я становлюсь параноиком, - пробормотала Влада, - скоро стану пугаться собственной тени и начну коллекционировать фобии.

Одной находиться в квартире стало страшно, опять же,гадкая плесень, изуродовавшая стену в коридоре, напоминала о ночном кошмаре.

Чувствуя себя никчемной, Влада рассердилась: нельзя же так просто сдаваться незримым силам!

Притащив с балкона стремянку, Влада остервенело начала обрывать обои, пока полностью не очистила стену. Затем протерла ее хлоркой, а бумагу с противным наростом, вынесла во двор и сожгла.

За этим занятием ее и застал Тим во дворе. Растрепанную, бледную, в испачканной футболке, сидящую возле догорающего на земле костерка.

- Привет, это пикник, а меня не пригласили? – улыбнулся он.

Влада подняла на него измученное лицо, и улыбка Тима увяла.

- Ясно, не угадал. Помощь нужна?

- Запись, ты ее достал? – глухо спросила Влада, разглядывая тлеющие обрывки бумаги.

- Ты знаешь, да! – просветлел Тим. - Повозиться пришлось, пропаял там кое-что, но вуаля! Телефон смилостивился и отдал мне видео.

- Ты ее смотрел? – в голосе Влады появились нотки любопытства.

- Честно? – почему-то шепотом спросил Тим, - Да, не удержался. Но ничего толком не увидел.

-В смысле? - Влада вскочила на ноги. - Ты видел обряд? А зомби? А костер и ведьм?

- Тихо-тихо! - Тим огляделся, их странная парочка начала привлекать внимание. Из окна выглянула старушка, женщина с коляской остановилась поодаль, явно заинтересованная происходящим.

- Идем к тебе, и обо всём поговорим, ты мне расскажешь то, чего я не увидел. Кстати, у меня для тебя тоже есть новости.

Влада бросила последний взгляд на пепел, и ей почудилось, что он шевелится, словно нечто пытается вернуться к жизни. Она вздрогнула, вцепилась в Тима и коротко кивнула. Так, рука об руку, они и переступили порог.

- Ты затеяла ремонт, или я снова что-то пропустил? – поинтересовался Тим, глядя на ободранную до бетона стену.

- Долгая история, - поморщилась Влада, - Чай будешь?

- Может, лучше кофе? – спросил Тим, но, заметив, как Владу передернуло, согласился. – Чай, очень люблю чай.

Они сидели за столом друг напротив друга, и Влада разглядывала Тима. Сегодня на нем красовалась черная футболка с забавным принтом: енот в гогглах и с ножом, зажатым в лапе.

- Миленько, - она указала на рисунок.

- Нравится? – расцвел Тим. - Это я сам эскиз сделал и потом заказал печать, круто же?

- Да, - коротко ответила Влада, размышляя над тем, как легко поднять Тиму настроение, словно у него изначально внутри спрятана солнечная батарея, которая питается добрыми словами и преобразует их в улыбку до ушей.

- Ты про запись хотела поговорить, – напомнил Тим. - Скажу честно, запись – не фонтан. Там темно, смутно слышны какие-то звуки, и вроде как что-то горит. Вот и всё, что я разобрал.

Влада помрачнела, и Тим тут же постарался утешить ее:

- Но ты мне расскажи, что снимала, наверняка нечто интересное!

- Если я тебе расскажу, - тихо произнесла Влада, разглядывая танец чаинок в любимой зеленой кружке, - ты решишь, что я спятила.

- Все мы немного с приветом, - отмахнулся Тим. - Поэтому рассказывай.

- А не пожалеешь? - криво усмехнулась Влада.

- Волков бояться - в лес не ходить, - изрек очередную мудрость Тим и замер.

Влада еще позвенела ложечкой по стенкам кружки, размешивая несуществующий сахар, чтобы выиграть время на размышление. Ну правда, что она теряет? Они с Тимом даже не друзья.

«А он потом расскажет Никите, что ты от расставания свихнулась, вот повеселишь всех!» – прошептал противный голосок в голове. 

«А может, и нет, - откликнулся другой голос, – не попробуешь - не узнаешь!»

Влада еще раз посмотрела на ожидающего рассказ Тима и решилась.

Сначала выходило так себе, спутанно, скомканно, но чем дольше она рассказывала, тем эмоциональней становилось повествование. Под конец, описывая события прошедшей ночи, Влада ходила по кухне из угла в угол и экспрессивно размахивала руками.

Всё время, пока длился рассказ, Тим сидел как мышка. Ни разу даже не улыбнулся и не поморщился. Он внимательно слушал, явно заинтригованный историей.

Наконец Влада подытожила:

– Это всё, и я без понятия, будет ли продолжение, а если будет, то какое. Но то, что это проклятие, и мне не жить, кажется, факт.

- Если кажется, то уже не факт – не согласился Тим. Он откинулся на спинку стула и задумчиво грыз ложечку. – Опять же, ты явно не одинока в борьбе против неведомых сил.

- Да ладно! - Влада скептически поглядела на Тима, словно это он рассказывал ей небылицы, а не наоборот.

- Точно тебе говорю, - Тим погрозил ей ложечкой. - Призрак твоей сестры, похоже, спас тебя ночью, значит, он на нашей стороне.

- На нашей?

- Ага, - заулыбался Тим. - Помнишь, я сказал, что тоже пришел не с пустыми руками? Так вот, я вспомнил, где слышал про эту деревню.

Влада опустилась на стул, удивленно глядя на парня в футболке с енотом.

- Итак, - начал Тим, - у меня есть подруга, Любаша, она столько всякого знает и даже умеет, что – ух! Если честно, покруче Никиты будет. Но речь не о нем. Так вот, как-то она рассказывала мне, что бабка ее родом из деревни Большие Чарусы, и что, мол, каждый житель там с колдовством на «ты». Кстати, она утверждала, что колдовские способности передаются по наследству, а значит, ты, - Тим подмигнул Владе, - должна быть волшебницей.

- У моей бабушки иконостас, как в церкви, какая из нее колдунья? - девушка покачала головой.

- Белая, - тут же нашелся Тим. - Маги бывают и добрыми, если что. В общем, я подумал, что тебе обязательно надо познакомиться с Любашей – мне кажется, вам есть о чем поговорить.

- Думаешь, она меня поймет? – засомневалась Влада, ей не хотелось раскрывать душу еще перед одним человеком, к тому же незнакомым.

- Еще как поймет! – воскликнул Тим. - Да чего думать, всёравно тут тебе неуютно, так что поехали к ней в гости.

- Вот так сразу?

- А чего тянуть? – Тим одним глотком допил чай и заявил: – Боевая готовность десять минут! Хватит, чтоб прийти в себя?

- Вполне, - кивнула Влада, впервые за эти дни чувствуя, что хватка когтистой лапы смерти на ее душе несколькоослабла, потому что она не одна.

Подруга Тима жила на окраине города в старом двухэтажном доме из щербатого красного кирпича.

Чтобы до нее добраться, Владе и Тиму пришлось сделать две пересадки, а под конец пройти пешком между гаражей, где на крышах сидели любопытные голуби, а по дороге бегали бездомные дворняги.

Любаша открыла дверь сразу, словно ждала у порога, когда Тим надавит черную пуговку звонка.

- Привет! - радостно воскликнул Тим, указал на свою спутницу и добавил: - Это Влада, надо ей помочь.

Любаша оказалось невысокой девушкой с русыми волосами, заплетенными в косу. Одна прядь выбилась из косы и закрывала ей левый глаз, делая ее похожей не то на пирата, не то на лихо одноглазое.

- Здрасти, – растерянно брякнула Влада.

Любаша кивнула, еще несколько секунд поизучала грязный коврик у себя под ногами, а затем повернулась и пошла вглубь квартиры.

- Может, мы не вовремя? – Влада почувствовала себя глупо.И зачем только она вообще согласилась приехать на окраину к человеку, который ее даже не знает? Тим хотел ответить, но тут из квартиры донесся голос Любаши, звонкий, как колокольчик:

- А я тебя знаю, ты с ними была.

Влада с Тимом переглянулись, затем он пожал плечами, подтолкнул Владу вперед и осторожно запер за ними дверь.

- А с ними это с кем? – крикнула Влада.

- С дурачками, которые играют в магов, - ответила Любаша, появляясь из-за угла. – Тапочки наденьте, а то пол холодный.

Влада огляделась. Жилище Любаши напоминало скорее старушечью нору, чем квартиру юной девушки. Вязаные коврики, пыльные зеркала, выкрашенные до половины в болотно-зеленый стены и кошачий дух, витающий в воздухе. Влада поморщилась, что не укрылось от Любаши, хотя, казалось, она так и смотрела перед собой в пол.

- Квартира бабушкина, а я не меняла ничего, может, потом. 

Затем так же внезапно она развернулась и скрылась за шторкой, сплетенной из конфетных фантиков.

Влада взглянула на Тима и сделала большие глаза. Тим хихикнул и прошептал:

– Не обращай внимания, она чудная, но клевая.

- Надеюсь, - пробормотала Влада и, шоркая тапками по крашеным коричневым половицам, прошла в сердце дома.

Здесь обстановка оказалась не лучше. Железная кровать, укрытая лоскутным одеялом, едва удерживала пирамиду из разноцветных подушек. Рядом располагалась этажерка с резными столбиками и вручную вышитыми салфетками на полках. На них в тесноте разместились тарелочки с изображениями пухлых малышей, несколько книжек, лаковая шкатулка и множество статуэток - от глиняных зверей до черных бесов из каслинского литья. Венчала этажерку старая фарфоровая кукла в мятом розовом платьице. Под ее немигающим взглядом Владе стало неуютно, и девушка повернулась к ней спиной.

Любаша сидела за круглым столом, укрытым кружевной скатертью, и рассматривала собственные руки, сложенные на коленях.

Тим, не обращая внимания на хозяйку, занял один из кривоногих венских стульев и ловко ухватил конфету из хрустальной вазочки посередине стола.

- Чайник даже не подождал, - укорила его Любаша, и Влада в очередной раз удивилась, как она всё замечает. 

Осторожно выдвинув еще один стул, близнец того, на котором устроился Тим, Влада присела на самый край и вздрогнула, когда фанерное сидение скрипнуло под ее весом.

- Старое тут всё, – тихо ответила Любаша и погладила скатерть, как любимую кошку.

- Ну, можно назвать это раритетом, - осторожно предложила Влада, чтобы поддержать беседу.

- Можно, - легко согласилась хозяйка, - только смысл не изменится, и запах не выветрится.

Влада растерянно смолкла: уверенность, что они пришли сюда зря, крепла в ней с каждой минутой.

- Любаш, – начал Тим, закидывая карамельку за щеку и сминая полосатый фантик в шарик, - Тут дело по твоей части. Нужна информация по Большим Чарусам.

- По деревне? – в голосе Любаши скользнуло удивление, - А что там теперь?

- О, там такое! – и Тим, не дожидаясь, когда Влада решится на рассказ, начал повествование. 

Влада слушала молча, только изредка поправляла Тима, когда тот начинал сгущать краски. Пока длился рассказ, Любаша сидела неподвижно, словно превратилась в одну из своих статуэток.

Когда история закончилась, хозяйка молча встала и вышла из комнаты.

- И что теперь? - сердитым шепотом спросила Влада.

- Жди, - ответил Тим, сияя так, будто ему пообещали Нобелевскую премию.

Хозяйка вернулась с подносом, ловко расставила на столе сервиз из тонкого стекла с золотыми каемками, вернулась на свое место и заговорила:

- Если это всё правда, то я тебе не завидую. Колдовство или чародейство - слишком древняя наука, чтобы вот так с пустыми руками выйти с ней на бой. Понимаешь, это словно война с ветряными мельницами, – она коротко взглянула на Владу, и та заметила, что как минимум правый глаз у Любаши зеленый.

- И что, мне теперь лечь и помереть? – дерзко спросила она.

- Нет, зачем же лежать, и так всё закончится. – Любаша вздохнула, осторожно взяла фантик, скомканный Тимом,разгладила его и убрала в кармашек. – Тебе бы туда вернуться и там с местными поговорить.

- Я туда не поеду! - отрезала Влада.

- Было это давно, - начала внезапно Любаша. - Бабушка говорила, она тогда еще под стол пешком ходила, а всёравно запомнила. В деревне от неизвестных причин умер мальчик. Подробностей я не знаю, так как бабушка не рассказала, но это не главное. Так вот, мать его сильно плакала, на могилку бегала, о смерти молила, а потом пошла к Духовнице.

- К кому? – хором спросили Влада и Тим.

- К Духовнице, - снисходительно начала пояснять Любаша, словно прописные истины неучам. - Духовницы, они с усопшими говорили. Звали их с того света, о будущем спрашивали. Так вот, пришла та женщина к Духовнице и попросила сыночка вернуть, да только не как обычно, неприкаянным призраком, а натурально вернуть в его же теле. Духовница сперва отказывалась, но потом согласилась. Что случилось, не знаю, но через три дня, ближе к полуночи, мальчик пришел домой и поскребся в окошко, так: «скряб-скряб».

Влада обмерла и почувствовала, как ужас, пережитый ночью, возвращается, а Любаша меж тем продолжала:

- Мать увидала, впустила его в дом, а как иначе - кровиночка родная. Только наутро она корову не выгнала, и муж ее на работу не пришел, там вроде еще дети были. В общем, замер дом. Подождали соседи день, подождали два и забили тревогу. Выломали двери и увидели, что мальчонка всю свою семью пожрал. Изба кровью залита, а малец сидит, острые зубы скалит и руку мамкину облизывает.

- Фу, я же ем! – возмутился Тим. - У тебя нет истории поприятней?

- Смерть в целом штука неприятная, - пожала плечами Любаша.

- А что дальше-то было? - почему-то шепотом спросила Влада.

- Дальше-то… да на колья его подняли, как еще с выходцами поступать.

- А Духовница что? Ее наказали? 

- Кто же ее накажет? - Любаша удивленно посмотрела на Владу зеленым глазом, - Тогда бы всем не поздоровилось.

- Но ты сейчас про упыря рассказала, а я-то тут при чем? –не понимала Влада.

- А ты, - строго ответила хозяйка, - в самом центре творящегося непотребства и просто так уже не сбежишь.

По спине девушки пробежал холодок: жесткий ответ Любаши не оставил шансов слюнявой надежде, что «как-нибудь само образуется», и волна безысходности захлестнула Владу.