Призванная быть любимой

Мир Арривал

Ворс Меддок

Я метался в своих покоях, нервно расхаживая из угла в угол. Как они могли так со мной поступить? Ладно мать, я для неё всегда был лишь разочарованием, но он – отец, тот, кто всегда меня защищал и поддерживал? Пока я накручивал себя мыслями о собственной горькой и печальной участи, появился папа.

– Планируешь и дальше себя жалеть или перестанешь вести себя как малыш из фонтанного парка и поговоришь со мной? – обратился ко мне отец.

Выглядел он, как всегда, потрясающе: стройный, гибкий, с мягкими чертами аристократического лица, слегка вьющимися рыжими волосами до плеч, яркими голубыми глазами и красиво очерченными губами, которые в данный момент скорбно поджались, выражая крайнюю степень недовольства моего ближайшего родственника.

– Почему именно я? Это насмешка? Такое изощрённое издевательство? Всем очевидно, что я – совершенно неподходящая кандидатура для избранного. Ты посмотри на меня, – я горько усмехнулся.

Природа изрядно подшутила надо мной. Имея красавца-отца и вполне симпатичную мать, я, мягко говоря, не удался: слишком высокий, чересчур широкоплечий, да и лицо милым не назовёшь, скорее хищным.

Я подошёл к зеркалу в спальне и в очередной раз без особого удовольствия принялся рассматривать себя. Серые миндалевидные глаза с пушистыми ресницами, на мой взгляд, были единственным украшением лица. Тёмные волосы, широкие брови, прямой узкий нос, пухлые губы, резко очерченные скулы, да ещё и небольшая ямочка на подбородке, – короче, я был явно не похож на утончённых красавчиков, миловидностью лица соперничающих с девушками.

– Я тебя вижу. И что с тобой не так? По-моему, ты вполне красив. Кроме того, ты прошёл обучение у мастеров меча и рукопашного боя, ты умён, силён, расчётлив и обладаешь достаточной искрой магии, – отец присел в кресло возле окна и строго посмотрел на меня. – Чтобы пресечь попытки отговорить мать от твоей кандидатуры, скажу сразу: это я настаиваю на том, чтобы в поход к храму Жизни от нашего рода направили именно тебя. Тебе уже семьдесят четыре года, и хотя ты ещё достаточно молод, надежды на то, что тебя выберет хоть кто-то из глав рода, скажу прямо, больше нет. Ты мой единственный сын, и я люблю тебя, поэтому хочу, чтобы у тебя была семья.

В Арривале три многочисленных народа: змеелюды, эльфы и мы – просто одарённые магией люди, а также несколько малых рас. Люди живут до пятисот лет, совершеннолетие у нас наступает в тридцать лет. Эльфы живут по семьсот лет, а наги – до тысячи.

В наших семьях царит матриархат, но женщины не стремятся к власти в государствах, предпочитая наслаждаться вниманием и заботой мужчин.

После страшной войны между людьми и нагами, которая случилась семьсот лет назад, был разрушен храм Лиры – богини красоты, грации и плодородия, и женщин рождалось с каждым годом всё меньше. На данный момент у людей на одну женщину приходится примерно пятьдесят мужчин, поэтому, чтобы окончательно не вымереть, женщин берегут как зеницу ока, рождённые девочки с пелёнок окружаются заботой. Повзрослев, девушка становится главой рода, и ей положено выбрать минимум семь мужей. Если в браке с ними не рождаются девочки, то глава рода принимает новых мужей. Но в данный момент ни у одного рода нет девочек, а действующие главы родов уже немолоды, и шансов, что появятся новые дети, мало. По сути, это наш конец света: вроде бы все живы, но через триста-четыреста лет не останется никого.

У нагов дела обстояли ещё хуже: у них не осталось ни одной нагини. Девочки-наги рождались тоже редко и были очень хрупкими по сравнению с огромными мужчинами. Они чаще всего умирали первыми родами. Чтобы решить проблему и не исчезнуть с лица земли, бывшие враги объединились, и люди вместе с нагами отправились в разрушенный ими храм богини Лиры с мольбой о прощении. Более пятисот лет назад величайшие маги обоих народов провели сложнейший ритуал призыва богини, и она ответила.

Рассерженная небожительница запретила посещать её храм, но пообещала, что когда на небе появится знак, она поможет призвать ту, что станет матерью обоих народов и подарит миру спасение. В храме Облаков располагается второй алтарь богини, и по её завету трое избранных людей из высочайших родов и трое нагов должны прибыть в храм для призыва.

И вот мне предстоит стать одним из избранных людей. С одной стороны – честь, достойная легенд, а с другой – подстава страшнее каторги. Мне и так жилось неплохо: пусть женщин, способных стать матерью, было мало, но были эльфийки, и в достаточном количестве. Они не могли зачать от представителя не своего народа и не вступали в брак с другими расами, не выбирали постоянных партнёров, но делали нашу жизнь вполне комфортной. Мне не нужно было прогибаться под главу рода, не было конкурентов за внимание этой женщины и не было святой обязанности хранить магическую клятву верности только ей. И что, теперь мне не просто нужно вступить в род, где я буду со своей внешностью изгоем, так ещё и половина мужей будут нагами?!! Это вообще выше моего понимания.

– И ты, папа, считаешь, что такая семья – это мечта всей моей жизни? Половина мужей – наги! Да никто даже не знает, как будет выглядеть эта чудо-спасительница, раз она может стать матерью и людей, и нагов. Может, вообще какое-нибудь страшилище. И не забывай, что седьмой муж – подарок Богини. А самое страшное – это то, что в случае, если я ей не приглянусь, быть мне без ласки до конца своих дней из-за брачной клятвы, – мои доводы закончились, и я в отчаянии опустился на второе кресло.

– Не драматизируй. Богиня – покровительница не только плодородия, но ещё красоты и грации. Я уверен, что призванная будет прелестна. А наги… Ну что же, мне кажется, жить так, как живешь ты и твои братья, без надежды на будущее, ещё хуже. А насчёт твоей привлекательности – не забывай: она будет призвана из другого мира. Может, там большие мальчики в моде. К тому же с твоим умом и обаянием, если захочешь, ты сможешь привлечь внимание любой женщины, так что всё в твоих руках, – отец встал и подошёл к окну. – Они хотели направить от нашего рода Лессарда, и ты не представляешь, чего мне стоило переубедить главу. Я просто не могу позволить этому щенку или его папаше занять наше место в клане, – он стал расхаживать по гостиной. – Я считаю наш спор бесполезным. Собирайся, путь неблизкий. К тому же не забудь: после призыва полгода не будут работать порталы от храма, подготовься хорошенько, от этого будет зависеть твоя будущая жизнь. Я узнал, кого отправляют от рода Дорров и Карстов. Ты будешь удивлён…

Земля

Юлия Морозова

Ещё один день из моего личного "Дня сурка". Дом-работа-дом. Так можно описать почти всё моё не самое радостное существование. Подруги иногда подшучивают, что я, как говорится, «много кушать, точнее зажраться». Может, это и так: у меня есть престижная работа начальника отдела продаж крупной компании, красавец муж, хороший дом и достаток, но почему-то это давно не радует.

С мужем отношения в последнее время странные. Нет, мы не ссоримся, не из-за чего: о чём могут поспорить два абсолютно равнодушных друг к другу человека? По утрам здороваемся, завтракаем, обмениваемся ничего не значащими словами и расходимся по работам, вечером встречаемся и сидим каждый в своем ноутбуке: он – в «Танках», а я – в книгах, читая о прекрасных мирах магии и любви и страстных мужчинах.

Даже в постели нет поводов ни для радости, ни для обид, как-то равнодушно всё. Наверное, в этом и есть причина моей «отмороженности» в нашей семье: Лёша хороший, добрый и симпатичный мужик, но полный эгоист в личных отношениях – получил удовольствие и отвернулся спать, а что чувствую я, его никогда не интересовало.

Детишек не завели. Мне уже тридцать пять лет, ему сорок, и детей он не хочет, а мне при таком раскладе, как говорится, и не надо. А раньше… Раньше я мечтала о детках. У нас с родителями была многодетная семья и большой дом в селе. В доме всегда было шумно и весело. И пусть мама с папой не баловали нас лишними подарками и дорогими вещами, но всё необходимое у каждого из детей было.

Родители любили нас одинаково сильно, да и между собой пятеро девчат и три сына были практически неразлучны. Мы и сейчас дружны. Я всегда с особой теплотой вспоминаю детство и часто звоню отцу (мама, к сожалению, умерла год назад).

Ночью мне снова приснился странный сон, в котором вокруг меня бегает толпа моих детишек, я улыбаюсь и бегаю за мячом с ними, а на сердце тепло и уютно, как будто вернулась из долгого путешествия домой.

А утром всё пошло наперекосяк: я проспала, машина отказалась заводиться, такси слишком долго не было, начальник в гневе звонил каждые пять минут, но, видимо, и этого было мало. Как только я вышла из такси, мне стало плохо, голова закружилась, подкатила дурнота, а в голове зазвучал набат гулких и громких голосов. Не удержавшись за дверцу машины, я всё-таки упала. Дальше была темнота и чувство полёта.

Мир Арривал

Юлия Морозова

Приходила я в себя долго. Тело болит, причём, как говорится, от кончиков ногтей до кончиков волос, во рту пересохло, горло саднит. Не представляю, что должно было со мной произойти, чтобы так себя чувствовать. С трудом открыв глаза, осматриваюсь и прихожу в ужас.

– Где я? – спрашиваю охрипшим голосом. – Почему я здесь? Кто вы? – снова задаю вопрос окружившей меня... ну, наверное, массовке фэнтезийного фильма. Ничего другого в мою больную голову на этот момент не пришло. А массовка, мягко говоря, интересная: три красивейших здоровенных мужика со змеиными хвостами (!!!) вместо ног, три красавца в нарядах, стилизованных под, наверное, аристократов, и несколько мужиков в белых хламидах, подпоясанных шнурами. Все стоят такие ошарашенные. Стало очень не по себе.

– Вы в храме Облаков, Призванная. Великая мать, богиня Лира, послала нам знак и помогла осуществить призыв, – ответил очень симпатичный русоволосый мужик в белой тоге.

– Какой призыв? Это какие-то глупые шутки? Куда вы меня утащили? – мне хотелось кричать этим идиотским шутникам, но моё охрипшее горло выдало эту фразу почти шёпотом. Надеюсь, у меня было достаточно зверское лицо, чтобы эти хохмачи поняли, что их розыгрыш не удался.

Кто-то из красавцев со змеиным хвостом подал мне стакан воды. Я жадно выпила прохладную сладковатую жидкость и начала постепенно успокаиваться: голова по-прежнему кружилась от неприятия окружающей действительности, но я начала понимать, что действительно куда-то попала, учитывая, что змеиный хвост мужичка двигался так же, как у змеи, вполне себе натурально.

Вокруг меня была резная беседка из белого камня, увитая неизвестными мне прекрасными растениями с бело-голубыми соцветиями и сиреневыми листьями; пахли они очень тонко и приятно.

Я попыталась встать с каменного постамента, на котором пришла в себя, – всё-таки лежать при таком количестве красивых мужчин было неловко – и обратила внимание на свои ноги. А это были не они! Точнее, конечно, ноги, но совсем не мои. Мне тридцать пять лет, и как бы неплохо я ни выглядела, но обладательницей таких беленьких точёных лодыжек точно не была, да и руки с длинными изящными пальцами были тоже не мои. Вопреки всему увиденному, стало страшно: пусть я никогда не была красоткой, но и проснуться не собой не хотела.

Высокий темноволосый парень с серыми глазами подал мне свою рубашку, раздевшись по пояс, и только тогда я заметила, что совершено голая. Наверное, я никогда так не краснела, хотя это же не моя вина. Я накинула предложенную одежду. И вообще, в голове такой сумбур. Хотелось закрыть глаза и оказаться дома. Но, вопреки всем ожиданиям, пощипывания рук и ног ожидаемого результата не принесли: я по-прежнему находилась в неизвестной беседке среди толпы мужчин.

Кстати, о них. Стала рассматривать эту разношёрстную толпу. В первую очередь, конечно, мужчин со змеиными хвостами. Это вообще нечто! Я читала разные фэнтези, и про нагов в том числе, но никогда не думала, что они настолько потрясающе красивы: стройные, гибкие, мускулистые, но не перекачанные мужские торсы, плавно переходящие в толстые змеиные хвосты длиной не менее пяти метров.

Наги различались между собой, и каждый из троих был по-своему идеален. Ближе всех ко мне стоял брюнет с чёрным хвостом, украшенным серебряно-золотистым рисунком. Длинные зрачки чёрных глаз, капризные губы и насмешливое выражение на узком породистом лице заставили меня задуматься: а что им, собственно, всем от меня надо? Может, вообще сейчас принесут в жертву какой-то там матери.

– Кто вы? Что значит Призванная? – спросила я, попутно разглядывая остальные образцы мужской привлекательности.

Красавчики переглянулись, но отвечать мне никто не торопился. Наконец вперёд вышел мужчина в белой хламиде.

– Призванная, чтобы спасти нас от вырождения. Мы наказаны богиней Лирой за непослушание, и вы поможете заслужить прощение нашим народам, – высокопарно изрёк этот самоубийца, учитывая, что моё настроение от отметки удивления резко скакнуло к дикой обиде и злости.

Не люблю быть должна, а тут мне сообщают, что я не просто должна, а обязана помочь народам. Каким образом я должна их спасти, да притом ещё и от вырождения?! Сижу и злюсь, ещё даже не знаю, насколько я красивая, практически голая, хрен знает где. Захотелось просто встать и уйти. Не хочу слушать этот бред. Не вижу смысла узнавать, как меня собираются применять в качестве лекарства от вырождения.

С трудом встала и пошла на непослушных ногах – правда, ещё не знаю куда, но, надеюсь, к богине, которая так удачно меня подставила. Вообще я атеистка, но, учитывая обстоятельства, прониклась местным вероисповеданием. Решила зайти в здание, которое виднелось недалеко от беседки, и найти алтарь или молитвенник, чтобы высказать местной небожительнице своё фи по поводу помощи в призыве и своих обязанносте.

Но моим кровожадным планам не дано было исполниться, потому что меня подхватили сильные руки светловолосого змея и далее я уже каталась на потрясающем представителе спасаемого народа нагов.

Разглядывая своего «коня», даже забыла о своём возмущении. Всё-таки до чего красив, зараза: пепельные волосы длиной до того места, где у людей попа, а у этого красавца кожу сменяет белая с бирюзовым и голубым рисунком чешуя, крупные зелёные глаза, слегка удлинённые к вискам, вертикальный зрачок, прямой узкий нос, красивые губы, резко очерченные скулы, м-м-м...

В общем, я разглядывала его настолько пристально, что вызвала на лице наглеца хитрую самодовольную ухмылку. А что, мне не жалко, прикидываться девственницей и нежной фиялкой я не собиралась, поэтому сделала то, что диктовало мое неуёмное любопытство и чисто женский интерес: протянула свою новую белую ручку и сначала потрогала удивительно мягкие волосы своего ездового змея, а потом, пройдясь по литым мускулам спины, опустила руку и погладила-таки то место, где спина плавно переходила в змеиную.. ну, попку, наверное. Тёплая, гладенькая, просто прелесть.

Змей запнулся и засопел, при этом разглядывая меня уже со смесью удивления и, вероятно, желания, иначе почему узкие зрачки так сильно округлились? Шествовавшие сзади мужички тоже сдавленно ахнули, но тактично промолчали, за что им отдельное спасибо.

В общем, настроение начало понемногу улучшаться, и я уже не так категорично, но всё же подумывала об акте вандализма в храме Облаков. А куда, собственно, этот светлый гад меня тащит? Но выяснять это я решила позже, поскольку всё равно не знала, где нахожусь и как выбираться из данного гостеприимного места. Поэтому куда меня тащат – и не особенно важно, если это, конечно, не жертвенный алтарь.

Для начала решила познакомиться хотя бы со своим ездовым нагом: раз уж я успела его не совсем прилично облапать, то надо хотя бы узнать имя данного самца местной фауны.

– Меня зовут Юлия. Юлия Морозова. Можно просто Юля. А как обращаться к вам?

Первым, разумеется, ответил тот, кто продолжал меня тащить в крепких руках и на гибком хвосте:

– Я Соаш из рода водных змеев, – удивительно мелодичным голосом пропел белый наг.

Следующим представился чёрный наг:

– Мое имя Шайш из рода пещерных нагов, – ох, какой голос – глубокий, низкий, бархатный.

Ну, раз уже представились двое из невиданного мной ранее народа, то своим долгом счёл представиться и третий, самый яркий из представителей хвостатых мужчин:

– Дейшир, огненный клан, – по-простому сказал хриплым густым баритоном краснохвостый наг с потрясающими рыжими, с золотым оттенком, волосами, и потупил свои синие очи, как будто застеснялся.

Смущающийся, здоровенный, на голову выше остальных нагов, детина, с бесподобными синими глазищами – это нечто. Я даже зависла. Если так пойдёт и в этом мире все такие горы чистого тестостерона, то, может, не стоит так уж торопиться искать путь домой?

– Ворс Меддок, – представился красивый темноволосый парень, подавший ранее мне рубашку. Ну что сказать, привлекателен, наверное, почти как наг: высокий, косая сажень в плечах, лицо красивое, хищное, с невероятными серыми умными глазами.

– Я Алексет Дорр. Восхищён вашей красотой, Юлия, – пропел худощавый, на мой вкус, но вполне симпатичный черноволосый парень с чайными очами и орлиным носом. Хорош, но всё же не так, как наг, и без обалденных глаз Ворса. Да и льстивость его после лаконичных змеелюдов и сероглазки слегка напрягла, хотя мне же с ним детей не крестить... наверное.

Из «аристократов» остался совсем молодой парень, на вид не больше восемнадцати лет, блондин с золотистыми кудряшками, бирюзовыми глазищами и ангельским лицом.

– Рейнолд Карст, – еле слышно промямлил этот юноша. Не стала смущать его ещё больше, к тому же обмен любезностями и так затягивался, а я ещё не узнала имён монахов.

От их лица выступил всё тот же миловидный мужичок, что вещал мне о долге:

– У служителей храма Облаков нет имён, Призванная. Мы отреклись от них, вступая под священные своды обители.

Ну и ладно, мне меньше запоминать. И так от обилия информации и непривычной обстановки сильно кружилась голова и совершено некстати громко заявил о себе желудок.

Кушать хотелось просто зверски, но, к счастью, знакомцы мне попались понятливые, и примерно через пять минут мы всемером, без монахов, сидели за столом, уставленным неизвестными, но вкусно пахнущими блюдами.

Перед тем, как приступить к трапезе, монахи пригласили меня в большую светлую комнату и помогли надеть простое платье из белой мягкой ткани. Мужчины к еде не притронулись, дожидаясь меня, и снова стало неловко, но есть хотелось сильнее, чем терзаться душевными муками.

Поэтому, недолго думая, я собрала на своей тарелке приглянувшиеся мне блюда и с аппетитом принялась их уплетать. Острое нежное мясо, вкусный тёплый салат с чем-то напоминающим нашего кальмара, запечённый овощ, по вкусу и текстуре похожий одновременно на брокколи и запечённый картофель, маленькая котлетка, прохладный кисло-сладкий напиток – все они были проглочены мной минут за десять.

Расправившись с обедом, я неторопливо кусала сочный кисленький фрукт и наблюдала за мужчинами. Утолив голод и одев попу, я снова задумалась: а что, собственно, им от меня нужно? И почему монахи за трапезой к нам не присоединились? Кто эти мужчины, зачем им сопровождать меня всё это время и почему они не ушли с монахами?

Нет, конечно, в таком «цветнике» я ещё не обедала, и мне даже льстило, что шестеро мужчин, к тому же таких красивых, галантно ухаживали за мной за столом, но я по-прежнему не понимала, что вообще происходит. О чём, недолго думая, я и спросила у своих визави, сразу вывалив все вопросы на их хорошенькие, но задумчивые головы.

Пауза затягивалась, и моё терпение иссякало. Первым начал отвечать Сероглазка – Ворс, по-моему. Из его повествования я узнала, что мир Арривал, в который я попала, как упоминалось ранее, вырождался, и на данный момент на одну женщину приходится примерно пятьдесят мужчин у людей, а у нагов женщин не осталось вообще, из-за какой-то войны и ссоры с вышеупомянутой богиней Лирой – покровительницей грации, красоты и плодородия.

И согласно пророчеству, составленному уйму лет тому назад, когда в той беседке, в которой я очнулась пару часов назад, зацветёт редчайший цветок лирион (видимо, так понравившиеся мне бело-голубые соцветия), то трое избранных от людей и трое нагов с помощью служителей храма и самой богини должны осуществить призыв (то бормотание, которое с утра набатом звучало в моей пустой голове).

И тогда в Арривал явится женщина – дитя другого мира, которая станет женой избранных и ещё одного мужика, на которого позже укажет стервозная небожительница, и станет матерью их детей (всех семерых, я так полагаю).

За столом мы сидели без монахов, потому что данная трапеза является частью брачного ритуала, и если невеста примет от каждого избранника угощение, то этим даст согласие на брак. Так что в данный момент я стала счастливой обладательницей шестерых мужей.

ВСЁ!!! Уже после этих слов моя челюсть ускакала в неизвестном направлении, мозг отказался далее участвовать во всём этом и ретировался, поэтому мир померк, и я позорно упала в обморок.

Шайш из рода пещерных нагов

Ещё сто лет назад были определены трое избранных нагов, нас с Соашем и Дейширом с юности учили взаимодействовать друг с другом. Мы вместе тренировались, вместе ходили в учебные походы. Вместе учились ублажать одну женщину без ревности и конкуренции.

К тому дню, когда из храма пришло известие о том, что лирион выпустил бутоны и скоро расцветёт, ближе существ, чем мои теперь уже точно братья, у нас не было. Каждый чувствовал настроение другого и умел ценить все нюансы характера будущего сосупруга.

В храм мы прибыли за день до церемонии призыва. Если честно, то от волнения не находили себе места. Было страшно, что призыв не принесёт результата, а для нас это было бы катастрофой. Весть о смерти последней нагини оплакивали во всём княжестве Рошитан целый год. Каждый наш соплеменник, неважно какого рода, провожал нас в путь с отчаянной надеждой на лице. Страх подвести их всех и увидеть разочарование в глазах тех, кто тебе дорог, душил.

И вот – храм, алтарь света, распустившиеся лирионы, призыв. Мы вшестером, вместе с людьми, читаем брачные клятвы. Храмовники, собрав всю силу, накопленную за год, рушат границы миров, их сил не хватает: слишком долго зовут, душа не откликается. Алтарь слегка мерцает, и всё. Три часа мы все мерно поём призыв и, когда магические силы на исходе, чувствуем Богиню, её силу. 

Наконец границы миров дрогнули, и на алтаре появилась девушка. Счастье затопило все наши чувства. Слава Богине, у нас есть шанс.

Конечно, всеобъемлющего чувства у нас Призванная не вызвала, но всё получилось, нам есть во что верить, всё ещё можно изменить.

Девушка приходила в себя, а мы рассматривали ту, что станет всей нашей жизнью. Невысокая, на вид человечка. Привлекательное лицо, идеальная белоснежная кожа с лёгким румянцем на щеках. Большие выразительные карие глаза, опушённые ореолом длинных и густых ресниц, пухлые губки бантиком, кудрявые пепельно-русые волосы длиной до пояса и идеально красивое женское тело.

Девушка застонала и прикрыла глаза, видимо от боли, но её стон вызвал совершенно неуместную реакцию моего тела: я почувствовал сильное давление на паховые пластины и с трудом сдержал их раскрытие.

Пока сражался со своим телом, девушка села на алтаре и стала откровенно пялиться на нас всех, и, похоже, увиденное её устраивало. Самодовольная улыбка расцвела на моём лице. Слава Богине, мы (я и братья) ей нравились, значит, у этой малышки нет предубеждений относительно нашего народа, как у местных человечек. Это давало надежду на нормальную семейную жизнь, насколько это возможно при наличии ещё троих мужей-людей.

Призванная что-то прохрипела, и я подал ей стакан воды. Девушка с удовольствием приняла его, а на моей руке потемнело брачное тату. Всё-таки Богиня Лира сочла, что клятва, произнесённая нами, девушкой принята, значит, осталась только трапеза.

Пока жена пила, я показал татуировку остальным. Это могло сильно упростить нам жизнь. Оставалось только накормить девушку, а не выслушивать её истерики и уговаривать принять нас в качестве мужей. Судя по задумчивым лицам храмовников, они решили так же. Поэтому, ответив на вопросы девушки, незаметно для неё главный жрец приказал накрывать стол в зале единения и подготовить свадебную тогу для нашей будущей жены.

Было приятно наблюдать за реакцией супруги на сложившуюся ситуацию. Ожидаемой истерики, к нашей радости и чести для девушки, не случилось, но и счастливой она не выглядела: растерянность, злость, решимость сменялись на её мордашке.

И наконец, засопев, как сердитый сухр, жена неуверенно поднялась и зачем-то пошла в сторону обители храмовников. Соаш подхватил девушку на руки и неспешно направился к дворцу единения, а мы с Дейширом, затаив дыхание, наблюдали за её реакцией на него.

Призванная сначала удивилась, стала внимательно рассматривать брата, а потом… протянула свою хрупкую ручку, проверила на ощупь волосы Соаша и огладила его по спине до самой задницы, так эротично и с таким удовольствием, что мы с Дейширом чуть в голос не застонали.

Юлия, или просто Юля, так представилась наша жена. Мы все назвали ей свои имена, лишь Дейшир засмущался, до конца не справившись со своим возбуждением, но, похоже, она этого не заметила.

Храмовники увели жену в комнату облачения, а мы ждали возле стола. Все разумно молчали, даже молодой Рейнолд Карст, понимая, что, возможно, это единственный шанс завершить обряд сейчас, а не провести вечность, пытаясь обратить внимание девушки на себя.

И вот трапеза: всё прошло как по маслу, Юля показывала блюда, которые желала попробовать, и каждый из нас положил небольшой кусочек (чтобы наверняка съела) ей в тарелку. Жена, видимо, была голодна, слава Богине, и с удовольствием уплетала брачные угощения. Татуировки потемнели у всех остальных, и мы расслабились. Хоть это ещё не консуммация, но отказаться от нас Юлия теперь не может.

Утолив голод, девушка всё-таки решила выяснить то, что ей было непонятно. Отвечать никто не торопился: мы понимали, что виноваты в том, что провели и завершили обряд без согласия жены, и было стыдно.

Даже не знаю, как бы сам я на всё это отреагировал на её месте. Наконец Ворс Меддок, молодой дипломат Руанской империи, взял слово и тактично пояснил нашей жене положение вещей, не упоминая при этом, что выбор у неё всё-таки был. Ну что сказать, шок – это по-нашему!

Девушка с неверием оглядела нас и лишилась сознания.

Юлия Морозова

Второй раз за день пришла в себя я уже на большой мягкой кровати. Осмотрелась. У стеночки в рядок выстроились мои мужья – даже в мыслях дико их так называть. В чувства меня привел новый персонаж – эльф! Мужчина лет сорока на вид с красивым, но весьма мужественным улыбчивым лицом и нервными забавными ушками.

– Я надеюсь, вы не претендуете на вакантную должность моего седьмого мужа? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Эльф мелодично рассмеялся.

– Ну что вы. Я сто сорок три года как совершенно счастлив в браке. Позвольте представиться, Избранная, моё имя Лорей Вирталь, лекарь, – озорно блеснул глазками эльф. – Напугали вы своих новоиспечённых супругов. Они уже час не могут привести вас в чувство, – со смехом выдал он.

– Очень приятно, Лорей. А я Юля. Юлия Морозова. Была бы моя воля, в чувство я не приходила бы совсем. Хотя то, что вы, многоуважаемый Лорей, в браке, меня уже немного расстраивает. От такого учтивого и импозантного мужа не откажется ни одна разумная женщина, – я решила поддразнить своих мужей и подмигнула эльфу.

Со стороны нагов послышалось негромкое, но предупреждающее шипение. Надо же, какие собственники, и не скажешь, что практически гаремные мужчины.

Эльф заразительно рассмеялся, но поднял руки в примирительном жесте:

– Вы, верно, хотите моей смерти, о прекрасная Юлия. Однако никак не могу составить конкуренцию вашим супругам, поскольку Вириэль, жена, моя айне – вторая половина души. Поэтому вами могу лишь искренне восхищаться! – оптимистично и с огоньком в глазах выдал этот, без сомнения, дамский угодник.

– Простите, уважаемый Лорей, не могу не спросить: если ваша супруга айне, как вы терпите присутствие в вашей семье других мужей?

– Всё просто. Их нет. У нас, эльфов, женщин примерно столько же, сколько и мужчин. Хвала Богине Лире, наш народ мирный и гнев Всематери нас не настиг, – с доброй улыбкой мудрого дядюшки ответил мне Лорей.

– Ну что же, значит, не повезло только мне. Хотя я рада, что не придётся становиться спасительницей ещё и вашего народа. И, кстати, насчёт любования мной: даже не представляю, как я теперь выгляжу. Здесь есть зеркало? – спросила я у эльфа.

– Поверьте, вы прекрасны! – всё с той же улыбкой ответил Лорей. – Но мне пора: к сожалению, меня ждут пациенты, – с этими словами он поцеловал мне руку, вежливо поклонился моим супругам и направился к выходу из комнаты.

– Надеюсь, мы ещё увидимся. До свиданья, – искренне попрощалась я и отправилась на поиски зеркала.

Нашла его в одной из примыкающих комнат, оказавшейся ванной. Ну что сказать, оно меня порадовало: в зеркале была почти я. Моложе, красивее, но всё же я. Моё лицо, но с идеальной кожей, мои глаза, но без синяков и с обалденными ресницами, мой прямой носик и пухлые губы. Волосы тоже как у меня лет в восемнадцать, с давно забытым родным цветом.

А вот тело изменилось изрядно. Я стала выше, сильнее, судя по плотной коже и крепким мышцам, но при этом с идеальными пропорциями: пышная грудь – тройка, не меньше, длинные белые ножки, тонкая талия. Короче, собой я была очень довольна.

Я задумалась: несмотря на все полученные сегодня объяснения, я так и не поняла, чем смогу помочь. Целый народ я не рожу. Да и чем это поможет тем же нагам, если все станут близкокровными родственниками?

Пока никакого решения, как мне быть с мужьями, не намечалось, а настроение кому-нибудь испортить хотелось. Для начала решила с ними поговорить и развеять их иллюзии по поводу того, что я разбегусь с ними спать и тем более рожать, это тема и в родном теле была для меня болезненной. Мужья хмурились. Явно от меня ничего хорошего не ждали. Интересно, почему?

– Давайте спокойно поговорим, – предложила мужчинам и кивнула в сторону диванов и кресел, расположенных в гостиной зоне комнаты. Я выбрала удобное кресло, обитое какой-то мягкой и пушистой тканью. – Не знаю, с чего начать, поэтому начну с начала. Как вы понимаете, о том, что могу оказаться в подобной ситуации, я не могла бы и подумать. Вы все, безусловно, красивые мужчины, но я вас не знаю, а с незнакомцами я не сплю, так не принято в моем мире (тут я, конечно, сильно слукавила, но я-то воспитана не так). То, что муж может быть не один, а шестеро, в моей голове и вовсе не укладывается. Более того, я не собираюсь оставаться в Арривале и хочу найти путь домой, поэтому не хочу ни к кому привязываться. Я понимаю, что вам необходима помощь, и буду рада помочь, но, честно, не могу представить чем. Даже чисто гипотетически я не могу родить два народа, причём одних девочек, это вообще от меня не зависит. Вы знаете точно, что должна делать Призванная, чтобы помочь этому миру? – спросила я у ошарашенных мужчин.

Опять надолго повисла пауза. И тут, неожиданно для всех, говорить начал краснохвостый наг Дейшир.

– Нет. Мы не знаем. Но отпустить тебя мы уже не сможем. Мы принесли древние клятвы, и богиня их приняла. Если ты уйдёшь из этого мира, мы все умрём. Кроме того, клятва исключает физическую близость любого из нас с кем-то, кроме тебя, Юлия, в случае измены мы опять же умрём. К тому же я не думаю, что Богине было достаточно, чтобы мы были твоими помощниками, а не мужьями. В пророчестве указано чётко, что шестеро избранных от двух народов должны стать твоими супругами по древнему ритуалу, и только так. Мы понимаем твою растерянность. Ты молода и жила в мире с другими традициями, но, как ты правильно заметила, у нас нет выхода. Мы обязаны попытаться не просто исполнить пророчество, но и создать крепкую семью. Поэтому мы дадим тебе время узнать нас получше и, надеюсь, полюбить нас, но мы будем семьёй, – серьёзно и уверенно высказался молчаливый рыжий наг.

Я зависла. Аргументы железные, и возразить на это нечего. Умрут. Если уйду, умрут и за измену умрут. Уму непостижимо. Это как надо отчаяться, чтобы дать такую клятву?

– Мне нужно подумать. Оставьте меня, пожалуйста, – я попросила свою теперь уже точно семью.

От расстройства я не видела ничего, только услышала шелест, негромкий стук шагов и хлопнувшую дверь. Свернувшись в калачик на том же кресле, я разрыдалась. Плакала горько и долго, до истерики, оплакивая свою прежнюю жизнь: устроенность, родных, уютный дом.

За окном наступила ночь, со двора повеяло прохладой и запахами цветов. Успокоившись, поняла, что ни разу не вспомнила мужа и тот холод в душе, когда ищешь причину, зачем жить.

Да, ситуация странная, но я нужна. Мне неинтересно, зачем я нужна целому миру, ну или двум народам, но я нужна шестерым мужчинам. Шестерым, чёрт возьми, невероятно сексуальным мужикам. Только мои. Пусть трое наги (это даже пикантно), но они хотят детей. Моих детей. Я снова молода, и во мне океан неиспользованной любви.

С этими мыслями я уснула. А во сне вокруг меня снова бегали мои ребятишки. И приснилась мама. Моя мамочка, её тёплые добрые руки, родной запах чистоты и свежей выпечки, любящие глаза. И я снова плакала, но уже от счастья. Быть может, всё к лучшему? И пусть я ещё не полюбила, но ведь нравятся, причем все. Надо попробовать.

Дейшир, огненный клан

Сумасшедший день. Призыв, завершение ритуала, её любопытство и, как итог, обморок. Соаш неплохой лекарь, но жена не приходит в себя. Мы напуганы. Храмовники позвали местного лекаря-эльфа. Не люблю эльфов. Холодные твари: в лицо улыбаются, но в душе пусто.

Наконец наша девочка приходит в себя. До чего же она маленькая, как цветная птичка коми. Сидит, хлопает своими карими глазищами и улыбается чёртову эльфу. На нас посмотрела с досадой, как на кого-то назойливого и неприятного, а ему улыбается.

Когда говорит ему о том, что жалеет, что он женат, мы с братьями не сдерживаемся, шипим. Судя по лицам людей, они бы тоже зашипели. Забавно. Наконец-то эльф уходит, но нам становится только тревожней. Она что-то задумала. Интересно, что?

Позвала нас поговорить. Сидим, слушаем тот бред, что она серьёзно и уверенно нам сообщает, внутри всё сжалось от ревности и злости: хочет уйти, не захотела даже узнать нас! Ни за что не отпущу!

Судя по лицам, остальные разделяют мою точку зрения, и дело не только в клятве, дело в ней. Необычная: молоденькая, не старше тридцати-сорока лет, но смелая.

Серьёзная, хочет принимать решения, но озорная – ведь видно было, с какой почти детской непосредственностью она оглаживала Соаша.

А как она пахнет!!! Как дивный цветок лириона. Такой трудный день для неё, и ни одной истерики. Глупая, кто же расстанется с такой драгоценностью.

Девочка замолчала, ждёт реакции. Дипломат Ворс молчит, видимо, в памяти свежо воспоминание об её обмороке. Шайш сильно злится, может наговорить лишнего, кладу руку ему на плечо, останавливаю. Алексет сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Успокоился, решил говорить сам. Не люблю словоблудия, поэтому прямо и без обиняков рассказал ей о клятве и о пророчестве. Не стал говорить, что магической силы найти её мир и вернуть девочку назад в Арривале нет: не хочу, чтобы она вообще задумывалась об уходе.

Наверное, надо было найти какие-то слова утешения, рассказать о том, как она понравилась нам, как ценна – не только как мать будущих детей или Призванная, а как женщина, которая станет центром нашей семьи, нашей душой.

Но не смог, промолчал, а она замерла, глаза вмиг потухли, вся как-то осунулась, но глаза сухие. Молчит. Мне было бы легче, если она начала кричать и драться, я валялся бы в её ногах, сносил бы удары, даря ей облегчение, но нет. Молчит. Просит уйти.

Как только за нами закрылась дверь, из комнаты послышался тихий плач. Как же так, маленькая, так больно от твоих слёз! Ринулся обратно, хотел утешить, но Ворс и братья не пустили, заставили уйти. Они правы: пусть примет всё как есть.

Надо придумать, чем порадовать малышку: слишком много для неё неприятностей и пока никакой отрады. Женщины любят пушистых зверьков, а моя белая мантикора вчера принесла котёнка. Ему нужен хозяин, а ей друг, и защита в будущем, и развлечение сейчас.

Решено: как оправится от слёз, преподнесём с остальными мужьями в подарок.

Юлия Морозова

Утро ворвалось в моё сознание гомоном птиц за окном, ярким приветливым солнышком. С улицы пахло летним зноем, а по комнате разносились умопомрачительные запахи еды. В гостиной зоне комнаты уже был накрыт стол, а на спинке кресла лежал наряд из брюк и белой рубашки с широкими рукавами и кружевным воротником на завязках – красиво и весьма кстати, если учесть, что я до сих пор во вчерашнем «свадебном» платье.

Решила сначала принять водные процедуры, а потом уже кушать. В ванной комнате в пол был встроен небольшой, но вполне глубокий бассейн. Воду уже кто-то набрал, потрогала – температура идеальная.

С удовольствием скинула платье и нырнула с головой. Боже! Какое блаженство! Немного поотмокала. На бортике обнаружила баночки-скляночки с мыльными принадлежностями. Перенюхала всё: пахнет тонко, ненавязчиво и приятно. Интересно, это кто такой молодец, обо всём позаботился с утра пораньше? Ну да ладно.

Искупалась, нашла местный аналог зубной щётки, завершила водные процедуры, завернулась в мягкую ткань, которая здесь выполняла роль полотенца, и с довольной улыбкой на лице вышла в гостиную. А там аншлаг: все шестеро моих мужей.

– Всем доброе утро! – весело сказала я, подхватила наряд с кресла и прежде, чем мне что-то успели ответить, убежала назад в ванную переодеться.

Бельё оказалось вполне привычным, правда, лифчик без косточек – похож на наш спортивный. Я быстро его натянула. Штанишки из мягкой чёрной ткани оказались бриджами, сели как влитые по фигуре и выгодно подчёркивали мою новую упругую попку. Рубашка слегка просвечивала, но идеально сочеталась с бриджами и по длине, и по фасону. Не хватало только высоких сапожек с отворотом, и я была бы похожа на пирата из женского романа, но в целом мне очень понравилось.

И вот дубль два. Снова выхожу вся такая красивая в гостиную к мужьям.

– Доброе утро, Юлия, – нестройным хором поприветствовали меня шестеро моих мужчин.

– Вы завтракали? Если нет – присоединяйтесь, – пригласила я всех. Учитывая, что стол был накрыт на семерых, они, скорее всего, голодные.

– С удовольствием, – ответил за всех черноволосый парень, Алексет, если я правильно запомнила.

Парни расселись, и мы с аппетитом принялись уплетать местный аналог омлета с жареными овощами, свежеиспечёнными булочками и горячим напитком, по вкусу напоминающим капучино. Я даже зажмурилась от удовольствия: не ожидала здесь насладиться своим любимым напитком. Наевшись до отвала, я откинулась на спинку стула и наблюдала за тем, как мужчины завтракают. Подождала, пока мужья поедят, и спросила:

– Чем мы будем дальше заниматься? Я ведь правильно понимаю: в храме мы не останемся?

– Ещё три дня мы будем в храме. Нужно время, чтобы подготовить тебе гардероб, хотя бы на первое время, и собраться в путь. Магия истощена после призыва, порталов не будет ещё полгода. Путь неблизкий, добираться до места нам минимум шесть недель. К тому же храмовники завтра готовят празднование удачного призыва в близлежащем городке. Будет весело. Если хочешь, мы можем поехать туда вместе, – объяснил Ворс.

– Конечно хочу. А после? Куда мы отправимся потом? 

– На границе нагинского княжества Рошитан и Руанской империи есть большое имение и деревня с хорошим доходом. По соглашению двух стран, это имущество передаётся в твое пользование и будет нашим общим домом, – на этот раз мне ответил белый змей Соаш. Блин, ну до чего же классный. Ладно, не отвлекаемся.

– Здорово! – с искренним энтузиазмом ответила мужчинам. – Скажите, а можно сегодня добыть мне какую-нибудь обувь, чтобы погулять? – уточнила я.

– Конечно. Скоро придёт мастер, он подгонит для тебя что-нибудь из заготовок. Это быстро. Остальное закажем, и надо будет ждать сутки, – на этот раз со мной решил пообщаться молодой ангелоподобный Рейнолд. Похоже, мода его конёк, учитывая, с каким энтузиазмом он обсуждает покупки. Надо запомнить.

Если честно, то его я меньше всего представляла в качестве мужа. Конечно, красивый, но такой весь мальчик-одуванчик, мягко говоря, не в моем вкусе. И что теперь делать? Клятву он ведь тоже произнёс, и как теперь его игнорировать? Оставить без секса молодого парня жестоко, но и спать с ним равносильно совращению малолетних.

Ладно, поживём – увидим, с остальными я тоже интима пока не представляла. Хотя вру, очень даже представляла, но пока, пожалуй, не хотела. Особенно любопытно моему живому воображению было, каково это с нагами. Они невероятно красивы, но под теми широкими поясами, которые вместе с ремешками на груди и спине составляли единственную их одежду, интересующие меня органы я не рассмотрела вообще. Неужели такие маленькие? Было бы жаль.

Наверное, пока я выпала из реальности, думая о неприличном, то всё-таки пялилась на нагов, на что они ответили мне довольно откровенными взглядами уверенных в себе самцов. Смутилась.

От неловкой ситуации меня избавил стук в дверь. Алексет открыл, и в комнату зашли трое мужчин. Наверное, портные в любом мире выглядят одинаково: ухоженные мужчины, обвешанные кусками материи и с коробками в руках.

Один из них оказался сапожником-скорняком. Он представился как Винсент. Мы с Винсом быстро нашли общий язык и уже живо обсуждали, какую именно я бы хотела обувь. Из заготовок, с помощью каких-то хитрых амулетов, он мне подогнал симпатичные мокасины и пару босоножек-плетёнок без каблука, которые я сразу и надела.

Помимо обуви я заказала симпатичные ремешки и небольшую сумочку-рюкзак, с красивой отделкой и вшитым амулетом на незримое увеличение пространства внутри неё. Это просто супер!!! Маленький на вид рюкзачок превращается в безразмерный, а весит всегда одинаково. Дома я за такой, наверное, продала бы душу.

С портными оказалось сложней. Два эльфа с невыговариваемыми именами и надменными физиономиями долго вещали мне о местной моде, пока не утомили окончательно. Мои мужья в это время на диванах и креслах переговаривались о чём-то своём, при этом поглядывая на меня с довольством и иронией. Немного подумав, я решилась и позвала Рейнольда.

– Рейнольд, спаси меня, пожалуйста! – я сложила руки домиком и сделала просительную мордочку, на что парень ответил счастливой улыбкой. – Я совершено не представляю, что мне может понадобиться в ближайшее время, и не могу разобраться в перипетиях местной моды.

– С удовольствием! – просиял молодой человек и, взяв бразды правления портными в свои руки, начал о чём-то оживлённо спорить с эльфами.

При этом он уже не выглядел ребёнком: целеустремлённый, жёсткий, с цепким взглядом, теперь он был больше похож на пусть ещё молодого, но мужчину, а не мальчика. Я даже залюбовалась им.

Эльфы тем временем меня мерили, вертели, наматывали какие-то ткани – и так несколько часов, пока наконец не ушли все взмыленные, а Рей проводил меня опять за стол, поскольку время близилось к вечеру и завтрак был давно забыт.

Я быстро покушала то, что было на столе, не особенно вникая во вкус блюд, чтобы поскорее отправиться на прогулку.

Однако у мужей для меня был припасён сюрприз.

Дейшир, красноволосый наг, пригласил меня в кресло и подал корзинку, в которой под бархатной накидкой я обнаружила маленькое чудо – белого в чёрную крапинку малыша неизвестного мне животного. Он был похож на новорождённого белого леопарда, но с перепончатыми, покрытыми тонкой белой шёрсткой крылышками и с маленькими серыми рожками на голове. Вот это да! Я от восторга чуть не запищала. Я такого, как он, даже представить не могла!

Малыш завозился и открыл свои большие жёлтые глазки. Посмотрел на меня умненьким взглядом и цапнул за палец до крови. Немного обидно.

– Это мантикора. Самец. Ему два дня от роду, и он выбрал тебя хозяйкой и другом. Теперь он твой, – улыбнулся и сказал Дейшир.

– Они очень полезные и умные. Пока он маленький, ты должна о нём заботиться. Примерно за год он вырастет и станет подростком. До двух лет мантикора ещё будет расти и матереть. Они защитники, охотники и просто очень верные друзья, – поведал мне Шайш.

– Здорово! Какой он замечательный! А как его зовут?

– Он твой, и это значит, что только ты можешь дать ему имя, – сказал Дейшир.

– Сириус. Как тебе имя Сириус, малыш? – спросила я.

Котёнок задумался, затем зевнул и уснул. Ну, наверное, это "да".

– Дейшир, скажи, как мне о нём заботиться?

– Сейчас он будет спать до завтра: он ещё мал, а привязка требует много сил. А так – как обычно: кормить, уделять время, желательно разговаривать, тогда он будет знать речь и понимать тебя с полуслова. Желательно, чтобы он спал рядом с тобой.

– Хорошо. А сейчас я всё-таки пойду прогуляюсь, – улыбнулась я супругам и направилась к двери в надежде побродить одной – осмотреть храм и окрестности.

Мужья дружной толпой двинулись следом за мной. Миновав длинные коридоры обители, направилась в парк. Супруги так же шли за мной, не отставая ни на шаг.

– Я бы хотела прогуляться одна.

– Это невозможно. Женщины выходят за пределы имений только в сопровождении своих мужей, – серьёзным тоном сказал мне Ворс.

Хотела разозлиться, высказать своё отношение к ущемлению моей свободы, но, задумавшись, поняла, что совершенно не знаю местных порядков. Да и могу заблудиться.

Хотя, мужей, на мой взгляд, у меня было слишком много, и хотелось уединения. Наверное, это привычка быть одной. А тут с утра шестеро, и везде со мной.

Кстати, то, что их много, не даёт мне шансов оценить их как мужчин. То есть я ведь не знаю нюансов их характеров, чем они увлекаются, чего хотят. И тут меня посетила гениальная идея, как узнать получше своих мужчин. Осталось только им озвучить.

Соаш из рода водных змеев

Утром не без опаски вошли в покои жены. В комнате её не увидели, но, судя по звукам, доносившимся из ванной комнаты, она была там. Услышали, как она довольно напевает какую-то песенку и восторженно плещется. Улыбнулись. Кажется, малышка успокоилась и приняла свою судьбу. Конечно, говорить о том, что она приняла нас, ещё рано, но хочется надеяться.

И вот жена – мокрая и довольная, в одном полотенце – вышла из ванной. Боги, как же она нежно пахнет. Мягкая ткань облепила её тело, не оставляя простора воображению, и белые ножки были едва прикрыты. Короче, наша девочка просто искушение.

Быстро забрала одежду, с утра подготовленную Рейнольдом, и убежала назад в ванную. Смешная. Снова вышла, уже одетая. Прибил бы этого юнца Рейнолда! Юля слишком хороша, чтобы щеголять в столь откровенных нарядах. Поприветствовали жену, а она пригласила нас к столу.

Настроение у девочки отличное, если честно – не ожидали. Любую местную барышню после такого стресса пришлось бы неделю успокаивать и жалеть, а наша, как всегда, удивила. Жена вообще сплошной сюрприз. Ожидали уверенную в себе женщину, а тут малышка: озорная, неизбалованная (по крайней мере, ни разу ни на что не пожаловалась), неглупая, внимательная.

После завтрака Юля поинтересовалась дальнейшими планами. Ворс, с присущей ему осторожностью, рассказал о том, что нас ждёт неблизкий путь и надо подготовиться. Её и это не расстроило. Стала интересоваться, где мы будем жить. Разумно. Я пояснил, хотя удивился: откуда в столь молодой девушке столько здравомыслия?

Потом прибыли портные, и мы дали жене время насладиться чисто женскими радостями заказа одежды. И если со скорняком жена живо обсуждала обновки, то как только дело дошло до одежды, скисла.

Немного подумав, с хитрой мордашкой попросила помощи у Рейнольда. Надо же! Даже то, что молодой Рей увлечён тряпками, заметила.

Мы с остальными обсуждали, как преподнесём подарок, подготовленный Дейширом. Брат переживал о вчерашнем разговоре и сильно дёргался. Зря. Подарок очень понравился Юле. Она нежно гладила малыша, а я остро завидовал детёнышу: очень хочу снова почувствовать прикосновение её нежных тёплых ладошек. Так, опять мысли ушли не в то русло.

Налюбовавшись подарком, жена дала малышу гордое имя Сириус. Интересно, что оно обозначает? Надо спросить у малышки.

Мы отправились на прогулку. Юля сначала возмутилась, что хочет прогуляться одна. Ага, как же, женщина на улице – и одна. Даже не смешно. Из какого мира она пришла?

Ворс объяснил, что это невозможно, и тогда малышка выдала ещё одно своё гениальное предложение: поскольку нас, мужей, в её понимании слишком много (знала бы она, что в основном у женщин не менее десяти супругов), то неплохо было бы, чтобы кто-то один провожал её. Так и познакомиться с нами легче, поскольку она уделит время кому-то одному, и можно пообщаться тет-а-тет.

На улицах сотни мужчин, не видевших человеческих девушек вообще, а наше сокровище украдут не задумываясь, и один муж ничего им не сделает. Но стремление узнать каждого из нас получше даёт нам надежду.

– У меня другое предложение: на прогулках мы будем вместе, но раз ты хочешь познакомиться, на пару часов перед сном выбирай мужа, с которым хочешь пообщаться, – предложил я малышке.

– Хорошо. Пусть будет так, – ответила мне Юля.

Мы обошли вокруг строений, полюбовались садами и парками храма Облаков. Дошли до пруда и, поскольку малышка явно утомилась, решили возвращаться в покои.

По пути назад мы все оживились. Интересно, кого выберет сегодня жена?

Юлия Морозова

Моё предложение погулять с кем-нибудь одним отвергли, объяснив, что меня могут выкрасть. Серьёзно?!! Но судя по хмурым лицам мужей, никто не шутил.

Соаш предложил вечером пригласить кого-то одного пообщаться, раз хочу познакомиться с ними поближе. Сначала согласилась, но пока добирались до комнат, передумала: позову одного – дам повод для ревности остальным, да и здесь мы пробудем всего три дня, а мужей шесть, троих обделю.

Да-а-а… Нелегка ты, судьба падишаха. Никогда не думала, что у меня будет свой гарем. Мне и с одним-то мужем не о чем было особенно говорить, а тут… Ну, раз познакомиться с каждым в отдельности не вариант, остался один русский проверенный метод – пьянка. Вообще я не любитель обильных возлияний, но учитывая то, что мою стрессоустойчивость в последнее время сильно потрепали, думаю, лишним не будет.

Спросить по поводу распития спиртных напитков в храме решила у самых серьёзных своих мужей.

– Ворс, Дейшир, скажите, пожалуйста, а здесь можно устроить что-то типа небольшой вечеринки в моих комнатах? Не накрывать официально стол и произносить речи, а, например, подготовить немного закусок, напитки и расположиться на полу, ну, почти как на природе, чтобы никто не стеснялся и не задумывался об этикете? Поиграть в настольные игры и пообщаться?

– Я думаю, можно договориться с храмовниками. Правда, из спиртного у меня только бутыль креплёного руанского вина, а такой напиток не очень подходит женщинам. А с кем из нас ты хочешь устроить эту вечеринку? – с хитрой улыбкой спросил Ворс.

– Со всеми. Я подумала и решила, что будет нечестно позвать кого-то одного. К тому же мы здесь ненадолго, поэтому знакомиться с вами по отдельности, наверное, не получится. Познакомимся в пути. А по поводу креплёного – думаю, будет самое то, – ответила я, чем вызвала гордую улыбку своих мужей. А что? Я такая, я сообразительная.

И вот на полу расстелена скатерть, расположены закуски и бокалы. Сначала все были довольно скованы, потихоньку клевали фрукты и пили, но после третьего бокала дело пошло веселей.

Кто-то из нагов принёс ещё один бутыль похожей настойки, и вот я уже предлагаю выпить на брудершафт и учу, как это делать, своих мужчин. Смеёмся и целуемся со всеми.

Бли-и-ин. Как классно целуются мои мужики. Учитывая градус выпитого, начинаю мысленно (а может и не мысленно) ругать себя за принципиальность. Это надо было отказаться от интима с такими мужиками? Дура! Больше всех удивил в умении целоваться тот же малыш Рей. До чего же может, гад! После таких поцелуев о нём как о подростке больше думать не смогу. Сладкие, но властные и умелые губы, горячий язык – именно так, как хочу. М-м-м. Силён. Остальные тоже на высоте, просто, наверное, от Рея не ожидала.

Танцуем, горланим песни, и вот, пока мои мужчины отвлеклись, хватаю бутыль со спиртным и неизвестно каким чудом забредаю в белую беседку к алтарю. Видимо, по пьяни вспомнились коварные планы высказать Богине свое фи. И вот я на алтаре, пью из бутыли вино, сильно обливаясь, так как неудобно же. Лью слёзы о том, что не представляю, зачем мне шесть мужиков и как спасать мир.

Нет, насчёт рожать я уже весьма не против, но не целый же народ девочек. И вообще, почему я? Похоже, там я и уснула, а во сне...

– Подвинься и дай хлебнуть, – сказала потрясающая девушка. Просто не девушка – богиня. Хотя, наверное, Богиня и есть, это ведь её алтарь, а я тут устроила...

Отдала бутыль, женщина изрядно глотнула.

– Да. Давно на своем алтаре я столько эмоций не ощущала. Ты что устроила, а, Призванная? Мужья вон тебя ищут. Весь храм на ушах. А ты? – высказала мне небожительница.

А я. А что я? Стыдно мне.

– Ладно, не смущайся. Ты спрашивала, почему ты. Честно – не знаю. Силы призыва нашли тебя, видимо, потому, что не только шестеро избранных могут тебя полюбить, но и ты их. У местных женщин предубеждение насчёт нагов, но ведь тебе они нравятся?

Ну а что ответишь. Угукнула и покраснела.

– Вот видишь, нравятся. И маги нравятся?

– Да, – ответила я и покраснела ещё сильнее, вспомнив поцелуй с Реем.

– Насчёт того, чтобы рожать народ, – думаю, и не потребуется. Вся суть моего наказания в том, чтобы люди и наги научились не просто терпеть друг друга, а стали одной семьёй, тогда и войн ужасных больше не будет. Я ведь не думала, что так всё затянется. Думала: ну, сойдутся несколько пар нагов и людей, нарожают дочек, и всё будет хорошо. Если бы хоть одна пара образовалась, я бы простила их, – горько усмехнулась Богиня.

Я молча приобняла Лиру в утешительном жесте.

– А они? – богиня всхлипнула и горько расплакалась.

– Ну что ты… Не плачь. Всё будет хорошо. Я постараюсь полюбить их. Они классные, правда. А наги вообще сногсшибательные, просто их много для меня, – утешала я Лиру.

– Они ведь все мои дети. Знаешь, как страшно, когда дети убивают друг друга? Душа разрывается в клочья. А если бы не угроза вымирания, они бы опять воевали, потому что любить и доверять друг другу не научились, – продолжала сокрушаться Лира. – В общем, зачем всё – ты теперь знаешь, – стала она успокаиваться.

– Слушайте, Лира, я понимаю, шестеро мужей. Но зачем мне ещё и седьмой? Может, обойдусь этими? – с надеждой, что мой дурдом хотя бы не будет шириться, спросила я у Богини.

– А это мой тебе лично дар. Потом поймёшь, – с хитрющей улыбкой ответили мне. – Спасибо. Я, наверное, тысячу лет уже не плакала, не облегчала душу. За это тебе от меня подарок, – и она передала мне кулон в виде хрустальной слезы. – Он убережёт тебя от сильной боли во время родов, с его помощью ты будешь чувствовать детей с момента зачатия, всё-таки рожать тебе часто придётся. Прощай.

Рейнолд Карст

Если бы неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду счастлив быть избранным, не поверил бы. Я слишком молод для женитьбы.

«Вступить в клан и стать игрушкой главы семьи – что может быть скучнее и ужасней?» – думал я тогда.

И вот глава клана Мюррей, старая толстая бабища, заприметила меня на весенней ярмарке и решила осчастливить своей жирной тушкой. Ужас! Ей же четыреста с лишним лет! Уже о внуках своих думать надо, а не о сорокалетних парнях.

Батюшка мой человек здравомыслящий и договорился с нашей матерью отправить меня Избранным от клана. К тому же Ланс, который должен был занять это место, приглянулся леди Вест и отвечал ей взаимностью. А она женщина довольно молодая и интересная, и у неё только пятеро мужей.

Я согласился. Лучше уж быть шестым мужем неизвестно кого, чем двадцать вторым, к тому же у Мелиссы Мюррей. Бр-р-р!

Призванная меня (да, думаю, и не только меня) удивила. Молодая, похоже, моложе меня, очень красивая, незлая и забавная. Я очарован. Даже наги не портят моего довольства жизнью. В принципе, нормальные мужики, пусть и наги.

Второй день после призыва, а у меня впечатлений больше, чем за предыдущий год.

Сегодня она меня заметила, обратилась за помощью в моём любимом занятии – моде. Уж тут я оторвался! Эльфы-портные у меня бегали как по струнке. Одевать женщин мне ещё не приходилось, но я в своём вкусе уверен. Жена будет самой нарядной и красивой и в пути, и на балу, но всё только самое удобное, практичное и лучшее для моей принцессы.

Потом была интересная прогулка, и вот наша жена решила устроить вечеринку! Здорово!

Целый год не веселился из-за этой коровы Мюррей. Вечеринка необычная, девочка решила расположиться на полу! Никогда о таком не слышал, но получилось весело: мы пили, горланили песни и целовались с малышкой! А каким взглядом она одарила меня после поцелуя! Мне стало жарко.

И вот, пока мы отвлеклись на спор, кто дольше устоит на хвосте у Дейшира (чего только по пьяни не вытворишь), Юля смылась. За два часа мы обыскали весь храм. Подняли жрецов, за что наслушались о нашей безголовости. В сердце проник липкий страх. А вдруг малышку и вправду украли? Дейшир и Ворс направились к пруду, Алексет прочёсывал обитель, Соаш – дворец единения, Шайш – парк, а мне достался сад.

Я обыскал все кусты и клумбы – вдруг наша девочка лежит без сознания – и уже ни на что не надеясь, зашёл в беседку помолиться о помощи Богине, а тут она. Свернувшись клубочком, спит прямо на алтаре, такая беззащитная, зарёванная и облитая вином. Я сообщил парням по артефакту связи, что нашел её, осторожно поднял нашу крошку и понёс в комнату.

Вместе с ребятами аккуратно раздели малышку, вымыли и уложили в кровать. Её мантикора рыкнул на нас и лёг у неё в изголовье. По-хорошему, надо было уйти к себе в казарму, но после пережитого страха выпускать из виду нашу пропажу никто был не согласен. Поэтому, по очереди искупавшись, завалились вместе с нагами вперемешку в её кровать.

Юлия Морозова

Просыпаться было тяжело. Голова то ли гудела, то ли тарахтела, непонятно. Сверху что-то давило, кололо и елозило по мне. Потянулась, желая достать то, что, наверное, застряло в волосах, руку кто-то небольно куснул, и тарахтение усилилось.

Борясь с головокружением, посмотрела наверх и увидела Сириуса. Моё маленькое чудо перебирало своими пушистыми лапами мне волосы и с умильной мордочкой что-то искало в них. Наверное, он голодный. Со вчерашнего дня о нём никто не вспоминал, бедный мой малыш.

Огляделась. Я на кровати, а вокруг картина маслом: мои мужья, причём все, и я нагишом. Ужас! Ничего не помню. Так я ещё не просыпалась! Ближе всех, обвив чёрным хвостом мою голую ногу, лежал Шайш.

Спал он без пояса, поэтому, не удержавшись, решилась рассмотреть, что у него там. А там, в области паха, между двумя с ладошку размером пластинами, покрытыми чёрной чешуёй, которые открылись, видимо из-за утренней мужской физиологии, было весьма и весьма крупное и в полной боевой готовности красивое ровное светло-розовое копьё с более тёмной головкой и внушительная мошонка без растительности, тёмно-бежевого цвета.

Я воровато огляделась: все мужья спят. Немного смутившись, не удержалась и дотронулась до головки, слегка её пригладив. Шайш, видимо, на чистых рефлексах, схватил меня за руку и открыл глаза, спросонья не понимая, что происходит.

Никогда раньше мне не было так стыдно, и я покраснела до кончиков волос. А он улыбнулся, притянул мою руку ещё ближе и начал двигать ею по своему члену, прикрывая глаза от удовольствия. Мне было стыдно, но возбуждение Шайша снесло мне крышу – иначе зачем я, высвободив запястье из пальцев мужа, начала сама активные действия?

Я сдавила пальцы в кольцо, едва охватывая его ствол, двигала рукой, а большим пальцем гладила головку, слегка надавливая на уздечку. Шайш тихо застонал. Я положила палец другой руки ему на губы, призывая молчать, и муж неожиданно начал посасывать мой пальчик, а наглый хвост, протиснувшись между моих ног, скользнул между уже мокрых складочек и начал тереться о мою чувствительную горошинку.

Меня как будто прострелило током удовольствия, никогда раньше не чувствовала такого возбуждения. Может, это тело более чувствительное? На лице у нага была такая эйфория, что я решилась на ещё более безумный шаг: наклонилась и, облизнув головку, взяла её в рот.

На вкус муж был пряным, солоноватым и горячим. Я, двигая языком, обвела вокруг головки, погладила расселинку и, ритмично двигая рукой, втянула в себя его насколько смогла, отчего тело мужа выгибалось и дрожало крупной дрожью.

В это время его хвост такое вытворял с моими складочками, что мир взорвался самым острым оргазмом, который я когда-либо испытывала. Не выдержав силы удовольствия, я застонала прямо в член Шайшу. От вибрации моего голоса наг излился мне в рот с придушенным криком. После змей притянул меня в объятия и поцеловал очень нежным и тягучим поцелуем.

Я медленно приходила в себя и заливалась краской самого всепоглощающего стыда, на который была способна. Мало того, что мне было неловко перед Шайшем за то, что полезла его трогать, так ещё и все остальные давно проснулись и смотрели на нас.

Жесть!!! Я закрыла своё красное лицо ладошками и застонала от досады. Было так неловко, что хотелось расплакаться. С каких пор я стала нимфоманкой, делающей минет одному малознакомому мужчине в присутствии ещё пятерых? И я решила сбежать в ванную комнату, не прощаясь, по-английски, пока все ошарашенно молчат.

Но мне не дали. С другой стороны кровати меня перехватил Ворс, обнял и начал гладить по волосам и спине, успокаивая.

– Ну ты чего, малышка? Всё же хорошо. Почему ты стыдишься? Ты такая красивая, нежная, страстная. Мы рады, что твоя чувственность просыпается с нами. Нам понравилось то, как ты ласкала Шайша. Мы тоже хотим твоей нежности, но подождём, когда ты захочешь приласкать нас сама, – хриплым голосом утешал меня Сероглазка.

Посмотрела ему в глаза – не смеётся. Смотрит ласково и нежно, хотя лёгкие бриджи на нём натянуты нехилым бугром от возбуждения.

– Я не понимаю себя, – тихим дрожащим голосом говорю, пряча взгляд. – Для меня такое поведение – это невозможно: так ласкать одного мужчину в присутствии других. Вы нравитесь мне все. Но именно этого я и не понимаю. Вы живёте такими семьями и, наверное, не видите в этой ситуации неловкости, а для меня… Я не знаю, что на меня нашло. Простите, – тихо сказала мужьям, снова заливаясь краской.

– Глупенькая, – перехватил меня у Ворса Соаш. Поцеловал моё лицо, шейку, руки. Спину целовал Алексет, ножку Дейшир. – Мы все по-хорошему завидовали брату, мечтая, что нас ты тоже заметишь. Но и оттого, что можем смотреть, как ему хорошо, получили удовольствие. Не лишай нас его, – промурлыкал белый наг.

От поцелуев опять кружилась голова, а тело подбивало на новые подвиги. Разум слабо протестовал, но сдался под напором ласкающих со всех сторон рук и губ. И я сама потянулась с поцелуем к Соашу. М-м-м… какой он сладкий. Мои наглые ручонки уже потянулись к его паховым пластинам, но со стороны подушек послышалось жалобное и громкое "мяу". Да, облом!

Ну вот, я опять забыла про малыша Сириуса.

Мужчины хрипло рассмеялись.

– Беги, малышка, а то не отпущу, – прошептал мне прямо в губы Соаш.

Дейшир подхватил Сириуса на руки и унёс в корзинке, а я смылась в ванную комнату.

Пока купалась, более или менее успокоилась. Хотя чувство стыда никуда не ушло, но теперь к нему примешивалось какое-то дикое возбуждение и адреналин – как в детстве перед прыжком с тарзанки.

Мысли метались от «хорошо же», до «какой ужас». С одной стороны, Богиня дала точно понять, что другого выхода, как принять обстоятельства и полюбить своих мужей, у меня нет. Ведь я хотела их получше узнать... и что, узнала? Опять же, детей среди нас нет, а спать рядом с красивыми мужиками, знать, что кроме меня у них никого не будет, видеть их желание и игнорировать своё просто невозможно, но ведь не шестеро же сразу?

С другой стороны, я думала знакомиться с ними по одному и сама же отмела эту мысль как неудачную. Так ни к какому выводу прийти я и не смогла, поэтому решила, что ничего сама делать не буду. Они так живут. Пусть они и решают.

Когда вытиралась местным полотенцем, обнаружила на шее хрустальный кулон в форме слезы и вспомнила вчерашнюю попойку с Богиней. И снова пришла в ужас. Я вчера обнимала БОГИНЮ, пила с ней вино и, похоже, уснула на алтаре. Долго думала, говорить ли об этом мужьям, но решила не торопиться.

Во-первых, могут не поверить, а выглядеть большей дурой, чем я есть, не хотелось. Во-вторых, что это изменит? Лира говорила, что наги и люди должны были не просто создать семьи, но полюбить друг друга, и раз за такую прорву лет такого не случилось, то сейчас от этого знания навряд ли что-то изменится, а говорить о любви к своим нагам я не готова.

Вышла из ванной комнаты я опять в полотенце и с красной от стыда моськой. Мужчины встретили меня с хитрыми улыбками. Рей подал наряд, а я, схватив свёрток, снова смылась одеваться.

Белье сегодня было всё из черного тончайшего кружева. Надев его, смутилась ещё больше. В таком только соблазнять, но другого нет, поэтому достала чёрные брючки и тонкую тёмно-синюю блузку с глубоким декольте и поспешила одеться. Обуться решила в мокасины, подготовленные вчера.

Мужья ждали меня уже за столом. Я смущалась. Мужчины, видя моё настроение, загадочно улыбались, но с разговорами не лезли, давая время свыкнуться.

На завтрак сегодня был тёплый пирог со сладкой начинкой, вкусный сыр и фрукты. И, как вчера, мой любимый капучино. Когда мы покушали, в комнату вошёл памятный жрец с жутко недовольной физиономией. Не поняла. А ему что не так?

Н-да… Не так оказалось многое. Полчаса мы выслушивали гневную речь храмовника о вопиющей безалаберности и неуважении к святому месту. О безголовости лично меня и святотатстве, заключавшемся в распитии спиртного на алтаре света, который жрецы с утра отмывали от вина.

Если утром я сгорала от стыда перед моими мужчинами, то за вчерашние проделки, как ни странно, стыдно не было ни капельки – наверное, потому что я знала точно, что Богиня не в обиде, но сообщать об этом не собиралась. Поэтому смиренно опустила голову и изо всех сил сдерживала улыбку.

Как только жрец ушёл, облегчённо вздохнула, взяла на руки Сириуса и села в полюбившееся мне кресло. У меня в ногах присел Дейшир и положил свою рыжую голову мне на коленки. Ну а что? Мне приятно. Одной рукой я гладила мантикору, а второй зарылась в мягкие солнечные пряди и поглаживала нага.

Он явно млел от ласки, а я испытывала умиротворение, глядя на то, как мужчины на диванах обсуждают сборы в дорогу. Приятно было ощущать их опеку и не пытаться решить все проблемы самой. От переживаний сегодняшнего утра и беспокойной ночи меня сморил сон.

Шайш из рода пещерных нагов

После ночных поисков жены уснули на её кровати. На ночь сняли с братьями пояса. На них металлические карабины и пряжки, которые во сне могли оцарапать малышку или магов, а то, что может её смутить, скрыто под паховыми пластинами.

Спалось хорошо, во сне обнимал Юлию, вдыхал её запах. Ближе к утру приснился эротический сон, в котором малышка извивалась подо мной на простынях, и вдруг я почувствовал, что меня трогают за член. Что за?.. Схватил чью-то руку, открыл глаза – а это она меня гладила.

Покраснела, хотела сбежать, не отпустил. Притянул её ручку ближе, положил на свой ствол и начал двигать, показывая, что её прикосновения мне очень приятны. Крошка освободила ручку. Думал, убежит, но нет – она потянулась сама и принялась меня ласкать.

Ох, что она творила! Её пальчики – сладкая пытка. Сдерживался изо всех сил, чтобы не опозориться перед женой. От нашей возни проснулись братья и Ворс. Остальные тоже ворочались, но мне уже было не до них.

Хвостом потянулся к её киске. Она вся мокрая! Чуть не кончил, ощущая её возбуждение чувствительным кончиком хвоста, не смог сдержать стон. Девочка положила мне пальчик на губы. Что ты делаешь, Юля, решила окончательно свести меня с ума?

Пососал её пальчик, а она опустила голову и начала меня ласкать своим маленьким горячим ротиком. Я сходил с ума. Сдерживаться нереально! Меня трясло от возбуждения. Я закусил кулак, чтобы не закричать, и в надежде, что боль притупит удовольствие. Бесполезно. Это невероятно, невыносимо!

Хвостом, тем временем, гладил её клитор, нежные мокрые складочки. Когда потёрся о вход – девочка кончила и закричала мне в член. Вынести такое наслаждение я не смог. О нет! Я излился в её ротик. Боялся, разгневается, но всё в порядке: малышка меня приняла.

Притянул её в объятия, целую. Схожу с ума от нежности, но Юля смутилась, хотела убежать. Не позволили. Братья и маги перехватили девочку, стали успокаивать, гладить, утешать. Немного расслабилась. Отвечает. Наша страстная малышка.

И тут мантикора решил заявить о себе громким "мяу". Ну, может и к лучшему. Все на пределе, а девочка ещё не готова переступить через своё смущение, хотя очевидно, что нас она хочет. И что приятнее всего, нас с братьями хочет сильнее! А значит, никуда от нас она не денется. Ждать мы умеем. Но как же она хороша! Как сладко пахнет её страсть... Надо прекращать думать о ней, пока могу ещё сдержаться.

После завтрака и нотаций жреца (готов поклясться: малышка сдерживала смех и стыдно ей не было) мы с магами обсуждали покупку ездовых животных, подготовку багажа, а Дейшир присел к Юле. Жена с удовольствием гладила брата и уснула.

Дейшир отнёс её на кровать и остался с ней. Решили, что все вместе опять напугаем девочку, но если будем ласкать её по одному, то к нам всем она не привыкнет, поэтому решили для начала ласкать её по двое. Дейшир самый страстный и вспыльчивый из нас, может приревновать мага и проявить агрессию, а с Соашем они хорошо дополняют друг друга, поэтому брат отправился в спальню, а мы, подавив зависть, зашагали в город – закупить животных, инвентарь и продукты.

Юлия Морозова

Я хорошо поспала. Проснулась опять в кровати, в чьих-то горячих руках и обвитая хвостом. Открыла глаза. Мне улыбнулся и робко поцеловал в губы Дейшир. Мой солнечный наг. Обняла его и с удовольствием ответила со всей страстью, наслаждаясь запахом мужчины и летнего зноя.

Дей застонал и, просунув руки под блузку, ласкал мою грудь. А сзади за ушком меня тоже кто-то целовал, слегка прикусывая нежную кожу и вызывая толпу мурашек.

Оглянулась. Там был Соаш. Я в сотый раз за сегодняшний день смутилась, но останавливаться уже не хотела. Дей стянул с меня блузку и брючки и замер от восторга, рассматривая кружевное великолепие, услужливо подобранное Реем.

Соаш скользнул ниже и стал выцеловывать мою поясницу, опускаясь к попе, прикрытой лишь узкой полоской тонкого кружева. Никогда не знала, что у меня там такая чувствительная эрогенная зона. Выгнулась от сладкой ласки, чем воспользовался рыжий наг, безжалостно терзая горячими губами мои соски – сначала один, потом второй.

Тело плавилось от обилия ощущений. Внутри лона всё сильнее пульсировала жажда заполнить пустоту внутри. Я потянулась рукой к паху Дейшира и погладила его по уже эрегированному члену. Какой он большой! Наверное, будет больновато.

Но если остановлюсь, будет больней от пустых болезненных спазмов, которые не в силах принести облегчение от ноющей пустоты внутри. Решилась.

Толкнула Дея на спину, обхватила рукой его ствол и направила в себя. Я растягивалась до предела и всё равно не сумела принять его сразу всего. Соаш обнял меня сзади и одной рукой сжимал и гладил мою грудь, а второй потирал клитор. Это нереальное удовольствие, когда под тобой стонет один мужчина, а ласкает другой. Я потекла и смогла принять Дея целиком.

Какой это кайф! Я сильно и резко насаживалась на огромный твёрдый член. Мне казалось, я умру, если остановлюсь. Дей стонал, извивался подо мной, я чувствовала, как жар скапливается в огромный ком, и вот, на особенно резком толчке, Дей кричит и изливается, а мой мир взрывается миллионом звёзд. Так сладко. Мой первый полноценный оргазм от секса.

Муж был единственным моим мужчиной. Да, с Лёшей ничего подобного я ни разу не испытывала. Изредка получала разрядку от оральных ласк, но просто от соития – никогда. Я возбуждалась, и процесс нравился, но муж быстро кончал, а после – просто отворачивался. Первое время обижалась и просила уделить мне внимание, но Лёша говорил, что ему неприятно, и больше я не просила. А потом и возбуждаться перестала: зачем, если оргазма не будет? Но каждый раз испытывала разочарование.

Не успела я прийти в себя от оргазма, как меня подхватил Соаш, закинул мои ноги себе за спину и ворвался в меня таким же большим членом. Кусаю его, облизываю. Мой белый змей пахнет сексом и морским бризом. Он был неутомим, то врываясь как дикарь, то медленно, сладко вжимаясь в моё лоно, пока я не кончила ещё раз.

Пришла в себя совершено счастливой женщиной. Наверное, впервые в жизни я понимала, что такое быть женщиной. Я лежала между двумя нагами удовлетворённая и счастливая, а меня гладили, целовали, шептали нежности на ушко, и никому не было неприятно.

Я хотела было вспомнить о морали и о том, что веду себя недопустимо, но врать себе никогда не умела: мне было чертовски хорошо и о стыде я уже даже не вспоминала. Мне нравились эти мужчины, нравились их сильные гибкие тела с гладкими мощными змеиными хвостами, нравился вкус кожи, запах, их глаза, в которых светилась ещё, наверное, не любовь, но нежность, забота, радость. А большего сейчас мне и не нужно.

– Нам пора собираться на праздник, малышка, – ласково сказал Соаш.

– Если ты будешь продолжать целовать мою спинку, то собираться мы будем долго. Очень… очень… долго, – ответила я, продолжая перемежать свой ответ с короткими поцелуями, которыми осыпала лицо Дейшира.

– Я думаю, мы успеем, если потом очень… очень… поторопимся, – ответил Дей, спускаясь с поцелуями всё ниже.

Но в дверь постучали, и в комнату вполз Шайш. И замер возле кровати, принюхиваясь к нам со счастливой улыбкой. Не поняла, а он-то чего счастливый? Я ойкнула и, прикрывшись простынёй, спряталась за Соашем.

Дейшир тихо рассмеялся:

– Ну что ты, малышка, это же брат. Он ведь тоже, как и мы, твой. Ты ведь нас больше не стыдишься? – подвигая меня к черному змею, спросил Дей.

– Нет, не стыжусь. Но я сейчас пропахла вами с Соашем, а Шайша, наверное, это смущает, – ответила я, опустив глаза.

И тут я была схвачена – иначе не скажешь. Чёрный наг поднял меня и впился жадным глубоким поцелуем. Он пил меня, стонал мне в губы.

– Ты пахнешь божественно: страстью и братьями, и если ты меня сейчас не оттолкнешь, то я не смогу остановиться, – прохрипел Шайш.

А я решила, что всё-таки хочу опоздать. Он пах сандалом и перечной мятой. Я сама потянулась к поясу, наг застонал и прикусил мне сосок. Я старалась, но справиться с одеждой не смогла.

С тихими смехом подполз Дей и расстегнул пояс Шайша. Похоже, они действительно друг друга совершенно не смущались. Видимо, пояс не даёт раскрываться пластинам, прикрывающим нагинское достоинство. Я погладила их и увидела, как они раздвигаются и являют моему взору уже почти полностью восставший член нага.

Я вспомнила вкус Шая и решила повторить поцелуй его самой нежной части тела. Наклонилась, обхватила губами головку, огладила все нежные места языком и с силой втянула в себя член насколько смогла. Рукой сжала мошонку, одним пальчиком раздвинула яички и погладила чувствительную горошинку между ними. Шайш зарычал, но решительно отстранил меня.

– Нет, хочу быть твоим до конца. Ты примешь меня? – хрипящим голосом спросил чернохвостный наг, хотя уже дрожал от нетерпения.

Вместо ответа впилась в его губы и потянула на себя, раздвигая ноги. Что было дальше – не могу описать. Он был везде. Несдержанный, жадный, ненасытный. Я сладко стонала от ударов наших тел, а меня ласкали и целовали его братья. Я взорвалась оргазмом. Долго, ярко, невыносимо. В глазах потемнело, и я лишилась чувств от сокрушительного удовольствия.

В себя пришла от поцелуев и обеспокоенных голосов нагов.

– Всё хорошо. Давайте собираться, а то ещё кто-нибудь придёт, – пошутила я.

Мы быстро обмылись. Соаш принёс наряд, подготовленный Реем, Шайш помог мне одеться, Дейшир оказался мастером делать потрясающие причёски, и уже через минут пятнадцать мы стояли собранные и счастливые.

Ворс Меддок

Став избранным, ни на что особенное и не надеялся: боялся, что Призванная будет похожа на наших женщин – властных и капризных. Ещё больше боялся, что будет нагиня: об их жестоких нравах ходили легенды.

А когда увидел малышку на алтаре, в груди что-то дрогнуло. Какая она красивая, маленькая и беззащитная. Я раньше никогда не видел столь юных дев. Но как делить её с нагами, с этими хладнокровными гадами? Ожидал, что Юля будет бояться их, но нет, девушка не испугалась – разглядывала, даже по заднице огладила.

Я со своей нестандартной внешностью её тоже не смущал. К ангелоподобному Рейнолду и смазливому Алексу особого интереса вообще не проявила, странная. Мы все видели, как наша девочка тянется к чёртовым змеям. Странно. Она ведь человек, зачем они ей?

Сегодня меня разбудила характерная возня. Просыпаясь, думал, что ушлый Алексет обошёл-таки меня и добился ласки от Юлии. Но реальность превзошла мои ожидания: малышка наглаживала член чёрного нага.

Сначала решил, что он её принудил, ведь он держал её ручку, но нет, ладошку легко высвободила и начала его трогать сама с упоением, а потом сделала то, что до сих пор не укладывается в моей голове: наклонилась и начала облизывать и сосать член! Никогда даже не слышал о такой ласке, но, судя по тому, как сходил с ума чёртов змей, это очень приятно.

Снова в штанах стало тесно. Да что это со мной! Веду себя как подросток, которому эльфийка впервые грудь показала. Это всё из-за неё.

И вот её унес в спальню огненный змей, а я схожу с ума от ревности. А ведь всегда был спокойным, даже флегматичным. Так что же теперь творится со мной? Оставив жену в комнате с нагами, не нахожу себе места. Мысли там, с ней.

На рынке едва смог сосредоточиться. Купил инвентарь по списку без торга, это вообще не в моих правилах. Но я спешил поскорей вернуться: убедиться, что Юлю не обидели. Возле двери в покои меня встретил Шайш. Вместе зашли в гостиную. Из спальни доносились сладострастные стоны нашей девочки. Попытался уловить ауру – только удовольствие, боли и страха нет.

Слушать дальше невыносимо. Ушёл в парк к остальным.

– Ну что, доигрались? Пока мы с вами мерялись величием клана, змеи нас обошли. Причём все. Девочка приняла их. И, судя по решимости чёрного, он присоединится к ним, – сказал я Алексу и Рею, наливая себе в кружку креплёного.

– Похоже, малышка родит змеям хвостатых девочек, на радость княжества Рошитан, а мы покроем себя позором и станем предметом насмешек дома. Так что сидеть нам безвылазно в усадьбе Виндор, ожидая ласкового взгляда. Или мы объединяемся, перестаём конкурировать между собой и боремся за внимание жены вместе?

– И что нам это даст? – спросил Алексет.

– Она уже в постели с ними, и, судя по утреннему представлению, не бабочек на балдахине рассматривает. А если с благословения Богини она уже сегодня понесет? – зло выплюнул Дорр.

– Это я предусмотрел, – сказал я им, и показал фиал с зельем от зачатия. – Надо сегодня поухаживать за женой за столом и предложить выпить чего-нибудь «освежающего».

– Вы сошли с ума! А если она уже зачала, это же страшный грех! В храме! Богиня разгневается. Мы же тоже ей нравимся; быть может, просто постараемся порадовать её? Ведь наги старались. Да и не плохие они, – возмутился сопляк Рейнольд.

– Не хочешь помогать – просто молчи, или я надавлю на твоего отца, и ты в два счёта окажешься в гареме «красотки» Мюррей. Хотя в чём-то ты прав. Дадим выпить в пути, причём за пределами Вечного леса, – сказал я.

– Я произнес полную клятву. Так что Мелиссе я могу достаться только в качестве трупа.

– Ну и дурак, тебе же хуже. А теперь делаем счастливые лица. Никакого осуждения, только тепло и поддержка, – хитро улыбнулся я Алексу. Со стороны храма к нам приближались Юля и наги. – А ты – только попробуй. Меня ты знаешь.

– Я буду молчать, но вас не поддержу. Я не с вами! – нагло задрав свой кукольный носик, изрёк молодой Рейнольд.

Ладно. С ним разберёмся позже. От малышки я не отступлю. Она будет моей.

Юлия Морозова

В крови, как в бокале с шампанским, бурлили пузырьки чистого счастья. Я шла со своими мужчинами – красивая, в потрясающем платье вишнёвого цвета с тонкой серебристой вышивкой, за которое обязательно поцелую Рея. Мои потрясающие наги ползли рядом с такими же, как у меня, довольными лицами.

В галерее парка, возле храма, нас ждали остальные мои мужья. Такие нарядные и красивые. Я немного переживала, как они отреагируют на моё сближение с нагами. Внимательно вглядывалась в их лица, опасаясь увидеть осуждение или ревность. Но, слава богу, ничего такого.

Рей выглядел растерянным и немного расстроенным, но причину его настроения я не поняла, поскольку нам со змеями он искренне улыбнулся. Решила поговорить с ним позже, а пока, как и задумывала, подошла к парню, притянула за кудряшки, зарылась рукой в его роскошные золотые волосы и с удовольствием поцеловала.

– Спасибо за наряды. Я в них очень хороша. У тебя просто талант, надо подумать, как его развивать, но и то, что мне не нужно переживать о внешнем виде, – просто чудо, – поблагодарила я Рея, на что он мне ответил самой солнечной улыбкой, какую я видела у парня.

Всё-таки он потрясающе красивый, хоть раньше я не обратила бы внимания на такой типаж, и всё же он мой.

Я чувствовала его так же хорошо, как и моих змеев. Их четверых я чувствовала через тёплые ниточки, ведущие от их сердец к моему, как бы высокопарно это ни звучало. Не знаю, как объяснить по-другому. Наверное, это местная магия, но, если сменить угол зрения, я могла их видеть, эти светящиеся нити.

Ворса я тоже видела, но ощущала иначе – холоднее, что ли. А вот Алексета я не видела и не чувствовала. Интересно, почему? Ладно, подумаю об этом позже, а сейчас…

– Ну что, идём на праздник! – просияла я.

Мужчины стали вокруг меня, и мы направились к повозке, запряжённой какими-то животными, похожими на оленей, только без рогов.

Повозка передвигалась быстро и мягко, поэтому я наслаждалась временем, проведённым в пути, разглядывая ухоженные поля и сады, и засыпала вопросами мужчин.

Встречались и какие-то невиданные мной сооружения. Как пояснили мужья, это накопители живой магии, и стоят они в энергетических узлах. Сильно я не поняла, наверное, как наши аномальные зоны.

Строения были разными, под разные виды энергии. Одна использовалась для исцеления магами-лекарями, другая в бытовых целях, третья для построения порталов и так далее. Всего видов магии было около десяти.

Все люди рождались магически одарёнными, но в разной степени. Чаще всего обладали только одним видом, но были и универсалы, которые владели до четырёх видов магии одновременно.

Как выяснилось, мои мужья-маги все универсалы, потому что родились в высоких кланах. Например, Ворс – менталист и обладает пространственной магией: строит порталы и немного управляет землёй. Круто. Рей – сильный бытовик, немного лекарь и воздушник, а Алексет вообще сильный маг: ему подвластны огонь, воздух, ментал и некромантия.

Наги же элементали: они владеют только одним видом магии, доступным им от рождения, зато в совершенстве. Соответственно, Дейшир управляет огнём, Шайш – землёй, а Соаш – водой. Вот такие волшебные у меня мужья. Только я неизвестно кто.

Я попросила мужчин показать хоть что-нибудь из своих умений, но выяснилось, что для осуществления призыва они с храмовниками осушили всю магию на два месяца пути отсюда, и восстановится она не раньше, чем через полгода.

Пока мы добирались, стемнело. И вот мы въехали в городок Лиррон. Он был ярко освещён фонариками с мягким оранжевым светом и украшен лентами и цветами. Чистые неширокие улочки, невысокие, уютные на вид домики из светлого камня с красными крышами. Как в сказке. Хотела бы я жить в таком месте, хотя, может, уготованное нам жильё не хуже. Посмотрим.

На улицах суетились люди. В основном мужчины: кто-то с лотками, заполненными едой, украшениями, амулетами, тканями, декоративными элементами, кто-то с цветами в одном лотке. Были даже разноцветные птички в небольших клетках. Как мне пояснили, это типа почтовых голубей, пернатые курьеры. На постаменте вроде круглой сцены местные музыканты играли весёлую мелодию. Я даже увидела несколько женщин, но рассмотреть их за спинами закрывавших их мужчин не удалось.

Я подходила ко всем лоткам. Мне всё было в диковинку. У мужчин я узнала, что в средствах мы не ограничены, так как мне выделили значительную сумму. Схватила за руку Рея, и мы с ним опустошали местные прилавки, скупая всё, что приглянулось, и складывая в мой чудо-рюкзачок, временно доверенный мною Рею.

Мне даже купили цветную птичку. Я не собиралась отправлять сообщения, но она была такая смешная – толстенькая, разноцветная и с двумя длинными пёрышками на хвосте. Я состроила просительную мордашку, и Ворс сдался и купил мне её. Назвала её Эсэмэской. Ну а что? Мужьям с трудом пояснила, что это, вместе долго смеялись.

Мужчины-торговцы, видимо, не часто видят женщин, поэтому все были очень приветливыми, делали бешеные скидки и заваливали комплиментами, вызывая раздражение моих мужчин.

Заиграла медленная лиричная композиция, местный певец затянул грустную песню о любви.

– Хочу танцевать! – категорично заявила я, схватила за руку Алексета и потащила на пустую площадку перед певцами.

Алекс отличный танцор, и мы с ним красиво скользили в завораживающем ритме. И пусть местных танцев я не знаю, но чувство ритма присуще мне с детства, а маг был великолепным партнёром. Я искренне наслаждалась его уверенными движениями.

Мужчина приятно пах хорошим парфюмом – это был не естественный запах, как у моих змеев, но всё же интригующий аромат. Смешил меня забавными историями из своего детства. И всё же я его не чувствовала вообще, даже находясь в его объятиях. Он был милым, но чужим.

– Алексет, не обижайся пожалуйста, но я должна у тебя спросить. Не знаю, как объяснить тебе это, но ты ведь сильный маг, надеюсь, поймёшь: понимаешь, я чувствую всех мужей, кроме тебя, – спросила я, немного нахмурившись.

– Быть может, они нравятся тебе больше, чем я? – спросил маг, сильно смутившись, и как будто испугался чего-то.

– Нет, это не то. Со всеми ощущаю какую-то связь, и это не зависит от близости или от моих предпочтений. Например, Рея я чувствую так же хорошо, как и нагов, а с ним я не была близка. Ворса тоже чувствую, но почему-то хуже. А с тобой даже светящихся ниточек нет, хотя ты мне очень нравишься, – слегка смутившись, но искренне сказала я. – Может, спросим у храмовников, в чём причина?

Он вздрогнул и посмотрел на меня с испугом.

– Не стоит беспокоить жрецов. Я завтра перед отбытием обращусь к Богине – она поможет, я думаю, – торопливо ответил Алексет и поспешил к остальным.

– Прости меня, Алекс, но я не смогу сегодня принять тебя как мужа, пока не чувствую единения с тобой, – сказала я ему.

Вечером попробую быть с Реем и Ворсом.

Дальше я решила не зацикливаться на принятии непростых решений, ведь прекрасный вечер ещё не окончился, поэтому пригласила Ворса, и с ним мы уже зажигали под чувственную мелодию в стиле сальсы.

Сероглазка был великолепен. Гибкий, сильный, уверенный партнёр. В общем, оторвались мы по полной. Я раскраснелась и немного утомилась. Мы вернулись ко всем.

Захотелось пить, озвучила свою просьбу Шайшу, беря его под локоток, и через пару минут мы пили местный холодный лимонад, закусывая горячими, очень вкусными мясными пирожками в очередной украшенной лентами лавке.

Соаш обнял меня сзади и обвил кончиком хвоста ногу.

– Пора возвращаться, – проговорил он своим волшебным голосом, вызвав у меня толпу мурашек.

Воспоминания о недавнем крышесносном сексе и предстоящей ночи заставили меня покраснеть.

И вот мы уселись в повозку. В этот раз я расположилась между Реем и Ворсом. Мои змеи немного ревновали, но меня поняли и недовольства не показывали. Сероглазка накинул на меня свой пиджак и обнял. Мне было тепло и уютно, и я задремала.

Алексет Дорр

Что же делать? Она почти поняла. И связи с моей королевой нет из-за истощения магии. Придется всё решать самому.

С самого начала всё пошло не так!

Как и говорила моя повелительница, я одурачил всех иллюзией и не произнёс на самом деле ни слова клятвы. Я видел, что Ворс исказил клятву, убрав слова о верности, но мне это только на руку. Я верил, что призыв не сработает. И ведь всё получалось. А потом мы почувствовали Богиню. Её сила огромна. Алтарь засиял, и на нём появилась она.

Я чуть не застонал от отчаяния. Абсолютно наплевать на её красоту, до моей королевы ей как до Луны.

Не знал, как себя вести, поэтому подыгрывал этому театру абсурда, но ведь я с ней клятвой не связан. Я верен моей Вириоле. Дорога до Виндора далека, постараюсь устранить её в пути.

Глупое поведение Ворса тоже на руку. Он со своей нетерпимостью к нагам весьма кстати. Даже хорошо, что девчонка увлеклась змеями: приятно видеть, как этот хладнокровный маг теряет надежду и терпение. И зелье его кстати. Осталось только заменить его на яд, так предусмотрительно выданный мне повелительницей. А этот глупец пусть думает, что он убил Призванную. Похоже, этот дурачок всё-таки влюбился в неё.

Но что мне делать сейчас? Она упрямая и умная, как ни странно. Я её не убедил. Не обнаружит связи утром – обратится к жрецам, и мне конец. И как она умудряется видеть связи? Даже почувствовала, что клятва Ворса неполная.

Кстати, думаю, скажу ему о том, что она догадывается о неполной связи с ним, пусть исправит клятву: мне необходимо, чтобы он тоже максимально сблизился с девчонкой, а пока она чувствует отторжение по отношению к нему. Неужели видящая? Это невероятно, но ничего не меняет. Как бы хороша она ни была, я люблю Вири. Но чтобы устранить мелкую, мне нужно быть ближе, втереться к ней в доверие. Пока она жива, я не могу вернуться к Вириоле.

Решено: принесу полную клятву на алтаре, накормлю жену за завтраком. Потом она всё равно умрёт, и обет будет неважен…

Юлия Морозова

Спала я недолго. Мы не проехали и половины пути, как я проснулась. Мужчины опять обсуждали предстоящую дорогу. Решили, что завтра после обеда выдвигаться не стоит, ожидается гроза. А учитывая отсутствие магии, она создаст неудобства для меня. Поэтому выдвинемся на рассвете следующего дня. Завтра к полудню храмовники подготовят амулеты для непредвиденных ситуаций в пути.

Я же думала о предстоящей ночи и ничего не могла решить. Быть с Реем и Ворсом вдвоём, как с Деем и Соашем, не получится. Наги были очень дружны и принимали друг друга как самого себя. Маги едины не были.

И судя по хмурым взглядам на наши дурачества с парнем, Ворс пытается надавить на Рея авторитетом. Я же хочу узнать и принять мужчин, а не просто отметиться, что дело сделано.

Хорошо поразмыслив, я решила, что сегодня останусь с Рейнольдом. Просто потому, что он мне ближе, хотя раньше его не воспринимала. А с Ворсом решу завтра. К тому же ему не повредит потренировать свою терпимость. Всё чаще у него стали проскакивать собственнические замашки. В моей прошлой жизни я была бы не против такой его опеки, но реалии моей жизни в этом мире включают ещё троих нагов и двоих парней, и жить нам вместе одной семьёй.

Незаметно мы прибыли в храм. Поужинали и помылись. Я поиграла с Сириусом. Мои змеи-искусители окружили меня своими наглыми хвостами и ласковыми руками, но я тихо попросила их оставить меня с Реем. Выбору они удивились, но возражать не стали, а я попросила парня остаться со мной.

Когда все ушли, присела к Рейнольду на коленки, обняла и поцеловала. Погладила парня. Какой он хорошенький: обалденные бирюзовые глазищи, опушённые густыми тёмными ресницами, красивое лицо, полные сладкие губы, а кудри! М-м-м…

Да и физически мой малыш хорошо развит, хоть и молод: высокий, широкоплечий, с чётко прорисованной мускулатурой. В общем, мальчик уже вполне созрел, но отчего-то не мог расслабиться и сильно смущался. Однако, судя по однозначной реакции организма, я его не оставила безразличным. Если просто предложу переместиться в спальню – может испугаться, соблазнять его в гостиной тоже не хотелось.

Решила сначала немного успокоить его, да и мне будет приятно лучше рассмотреть моего ангела.

– Ты любишь массаж? – спросила я у Рея.

– Я не умею. Я ещё молод, меня не учили, как доставлять жене удовольствие. И массажу тоже ещё не учили, – он покраснел ещё сильнее.

– Не смущайся, это я тебе хочу сделать массаж. Соглашайся – это приято и расслабляет, – стала соблазнять своего самого молодого мужа.

– Конечно, если ты этого хочешь.

Мы прошли в спальню, парень начал раздеваться, медленно снимая рубашку, потом мокасины с носками, штаны… Я смотрела как заворожённая. Да, я сотню раз видела, как мужчина раздевается, но чтобы он при этом так мило смущался! Это было круче стриптиза.

Решила не добивать Рея своим голодным взглядом, сказала, чтобы трусы оставил. Про себя подумала, что потом сама сниму, как фантик с конфеты. Почему-то его неопытность и смущение меня сильно завели. И уже хотелось сделать что-нибудь эдакое, чтобы изрядно повысить уровень его знаний в области интимных отношений. Кстати, надо выяснить, а не девственник ли он.

Парень стоял и мялся в одних трусах, не зная, что делать.

– Ложись на кровать лицом вниз и руки вытяни вдоль тела.

Сама присела на его крепкую попку и начала осторожно разминать плечи, слегка поглаживая спину.

– Рей, скажи, пожалуйста, ты был близок с женщиной?

– Да. Два года назад отец отвёл меня к одной эльфийке. Она мне совсем не понравилась, но папа не захотел меня слушать… В общем, мне очень не понравилось. Она меня даже там поранила своими ногтями, когда пыталась возбудить. Если ты не против, дальше я не хотел бы вспоминать, – тихо сказал парень, а сам напрягся как камень.

Бедный мой малыш, это же какой надо быть дурой, чтобы в первый раз так напугать мужика? Ладно, хорошо, что не поторопилась. Посадила его, легонько поцеловала в сочные губы и заставила посмотреть мне в глаза.

– Рей, не скрою, я хотела провести с тобой эту ночь, потому что хочу стать тебе ближе. Но мне казалось, ты тоже этого хочешь. Я не знала, что у тебя был негативный опыт. Я не собираюсь тебя к чему-то принуждать. Но раз мы в этой постели, давай я тебе всё же сделаю массаж, потом полежим, пообщаемся и будем спать, хорошо? Я не сделаю тебе ничего такого, чего ты не хочешь, – объяснила я, хотя у меня аж ладошки вспотели от возбуждения. Наверное, я всё-таки превращаюсь в нимфоманку.

– Ты мне очень нравишься, Юля, и я очень хочу тебя, но я ничего не умею и боюсь. Я опозорюсь, и ты меня потом никогда не позовёшь.

– Глупенький! Не переживай. Постарайся просто расслабиться и, главное, знай: я не сделаю ничего, что тебе будет неприятно. А если тебе что-то не понравится, то ты мне просто скажи, и я остановлюсь, – сказала я ему прямо в глаза, держа его лицо в ладошках.

– Спасибо, – ответил Рей и сам потянулся ко мне с поцелуем.

– А теперь массаж. Ложись! – скомандовала я.

Он снова лёг. Сначала я размяла напряжённые мышцы, прошлась по длинным стройным ногам, спустила немного трусы, и долго, с удовольствием, мяла ягодицы. Рей уже тихонько постанывал.

Потом начала гладить едва касаясь, на грани восприятия. Малыш уже стонал громко, выгибаясь вслед моим прикосновениям. Какой чувствительный. Легонько провела ногтями от плеч до ягодиц, снова сжала округлости.

Рей вскрикнул и, похоже, кончил. Хорошо, значит, дальше торопиться не будет. Перевернула его к себе и поцеловала в губы, выдавая всю свою страсть. Рей отвечал, уже без страха и смущения. Пока он приходил в себя от оргазма, сняла с него трусы, обмыла и прилегла рядом, легонько поглаживая его грудь.

– Ты такой чувствительный и отзывчивый. Я подожду, когда ты станешь смелее, – провоцировала я парня: слегка касаясь ногтями, рисовала узоры на груди, иногда нарочно задевая его окаменевшие соски. Рей вздрагивал. А его член уже полностью встал.

– Юля, ты не обидишься, если кое о чём спрошу? – с лукавой хитринкой в глазах спросил парень.

– Заинтриговал. Ну спрашивай.

– А что ты утром делала Шайшу? У него такое лицо было, как будто ему больно, но он же кончил?

– А-ха-ха-ха. Ну-у-у… А-ха-ха-ха… Это трудно объяснить словами, надо просто попробовать, но ему точно было не больно. А-ха-ха-ха…

– Ну не смейся. Я вообще никогда даже не слышал, чтобы женщины так ласкали кого-то из моих знакомых.

– Не обижайся, но ты не эксперт в женских ласках. Хочешь попробовать? – спросила я, приподняв одну бровь.

– Хочу.

Я жестом попросила его раздвинуть ноги и расположилась между них. Провокационно глядя в глаза Рею, медленно наклонилась и лизнула розовую головку его красивого ровного члена средней длины. Муж застонал, но продолжал наблюдать за мной. Ну что же, наслаждайся видами. И я принялась его облизывать, сосать, заглатывать.

Рей уже не просто стонал, он хрипел и кричал. Опустилась до мошонки, ощутимо сдавила её в руке, потом покатала во рту поджавшиеся яички. Ну всё, хватит, я тоже хочу. Оседлала бёдра парня и осторожно опустилась на него.

На лице мужа было непередаваемое блаженство. А дальше я спустила с поводка свой контроль. Мы оба двигались резко, глубоко, буквально вбиваясь друг в друга, и вот мир дрогнул и взорвался ярким фейерверком мощного оргазма. Наверное, я кричала. От моих спазмов Рей последовал за мной и излился в меня горячей струёй.

Всё, меня нет. Спать.

Утром мы проснулись практически на рассвете, и несмотря на то, что поспали всего пару часов, сил было полно.

От стеснительности «малыша» Рея ничего не осталось, и этот насильник-теоретик уже изрядно повышал мой уровень знаний в области интимных отношений. Три раза я кончала в немыслимых позах, пока не запросила пощады. И этого мальчика я вчера часа два уговаривала на секс?

Через час немного уставшие, но довольные, вместе пошли в ванную. Пока я домывалась, Рей поторопился, чтобы подготовить мне наряд, поэтому в гостиную я выходила не в фирменном полотенце, а в красивых облегающих бежевых брючках и тонком свитере цвета молочного шоколада.

Странно, сегодня я одинаково хорошо чувствовала всех мужей. Только наги и Рей были вполне довольными, от Ворса шла обида, а от Алексета обеспокоенность. И снова странно, но это потом.

Я посмотрела на двух мужчин, с которыми ещё не была близка и не знала, стоит ли вообще сближаться. Они темнили, а у меня на это нюх с тех пор, как вытаскивала мужа из передряги, куда он влез со своим братом-аферистом.

И поскольку что делать, я не знала, решила в таком случае ничего не делать: тогда либо находится выход из ситуации, либо отпадает необходимость её решать. Но это потом, впереди день сборов перед дорогой.

Это, как я и предполагала, был длинный и трудный день, наполненный бытовыми хлопотами. Я собирала вещи, кормила Сириуса, помогала мужьям. Руководила укладыванием вещей в местные кибитки так, чтобы всё поместилось, удобно было спать и все нужные вещи были под рукой. Знакомилась с ездовыми животными и мантикорой Дейшира Вьюгой. К вечеру мы все устали. Но мужчины всё равно смотрели на меня с надеждой.

– Всё, я спать. Кто хочет, может спать рядом. Спокойной ночи, – сказала я мужьям и с чистой совестью провалилась в сон.

А утром я проснулась в компании Ворса и Алексета. Ну, что же, ожидаемо. Настроения не было вообще, но плодить обиды тоже не хотелось.

Ворс меня гладил, ласкал и целовал так трепетно, что не ответить на такую нежность было невозможно, я начала разгораться как костёр. Он был таким до слёз родным, обиженным и почти любимым, а в серых умопомрачительных глазах почему-то была боль. Мне захотелось её стереть.

Я отдавалась ему как в последний раз, со всей страстью, на которую была способна. Вместе сходили с ума. Удовольствие получили почти одновременно, но долго не решались прервать этот миг единения.

Но Алексет был рядом. Он просто смотрел. Не трогал, молчал. Как немой укор моей распущенности. Единение прошло и стало неуютно от этого взгляда. Продолжать уже не хотелось.

Ворс ушёл. Я хотела тоже уйти, но Алекс как будто с цепи сорвался. Он кинул меня на кровать и начал покрывать злыми поцелуями-укусами, наказывая меня, навязывая свою волю, глаза горели странной решимостью. Он был груб и напорист. Никакой нежности. Но он ведь тоже мой. И я приняла его таким. Не знаю, какие демоны его терзали, но мужчина был как ураган, он смёл все мои сомнения, оставив только себя, как будто въелся под кожу. Наше удовольствие было как взрыв – внезапное, оглушающее, всепоглощающее. А после он просто сбежал, как будто испугался того, что произошло. Странный. Разве он не этого хотел?

Юлия Морозова

Две недели как мы покинули обитель. Вчера миновали последнее на три недели пути поселение, впереди ждал Великий лес.

Я волновалась. Будучи городской жительницей, походы я не любила. Костёрной романтикой тоже не страдала, но понимала необходимость путешествия, поэтому тяготы и лишения переносила без капризов. Пока поблизости были поселения, было чувство причастности к цивилизации, что ли, но три недели до ближайшей деревушки посреди незнакомого леса меня пугали.

Основным неудобством было отсутствие воды для купания. Только вечерние обтирания. Поэтому с мужьями дальше поцелуев дело не заходило. Не то чтобы они не хотели или их что-то смущало, но как человек, привыкший к водопроводу и двухразовому купанию, интим в кибитке в окружении ещё пятерых мужчин и малыша мантикоры я не представляла.

Все две недели пути практически каждый день шёл дождь, поэтому ехали мы медленнее, чем планировали. Варды – ездовые животные – хоть и были на мой неопытный взгляд быстрее и выносливей лошадей, но из-за постоянной сырости мёрзли и быстрее уставали, как пояснил мне Ворс. С ним, кстати, отношения наладились. Не сразу, но он оттаивал. С удовольствием расспрашивал о моём мире, о мироустройстве, об обычаях, семейном укладе, рассказывал о местных порядках.

Рей меня снова удивил: во-первых, умением вкусно готовить в походных условиях, во-вторых выносливостью – он чаще остальных, чтобы разгрузить уставших вардов, ехал верхом, и это в дождь.

Наги же были моим неистощимым источником радости. Дружные, весёлые и честные. Они никогда не лукавили: наверное, просто не умели, но всегда щедро делились теплом своих тел и сердец. Ворс тоже к ним привыкал, чему способствовало тесное пространство кибитки, хотя и делал вид, что ничего в его отношении не изменилось.

Алексет был Алексетом. Всегда закрытый и холодный, но изредка, когда думал, что на него никто не смотрит, искренне радовался простым вещам: когда я укрывала его плечи пледом, чтобы не мёрз, когда заштопала и почистила его куртку, испорченную во время ремонта колеса кибитки, когда, засыпая все вместе в обнимку, мы делились забавными историями из жизни.

А у меня было время спокойно подумать, без бушующих гормонов, давивших на меня с шести сторон. Я уже не на Земле, это очевидно. В Арривале практически все семьи с множеством мужей, и живут они очень долго, до пятисот лет. Жена должна уделять время каждому мужу. Это её единственный долг, не считая детей, но они уже следствие отношений с мужьями. Дети в этом мире величайшая ценность, особенно девочки.

В общем, в теории всё казалось ровным: я попала в этот мир с почётной обязанностью любить мужей и рожать, получила шесть прекрасных мужиков, только я чувствовала смущение и стыд, как будто изменяю каждому. Только с нагами было проще: они настолько едины, что мысль о том, что Шайш приревнует Соаша или Дейшира просто не возникала. Эх, было бы так со всеми. Но впереди ещё длинная жизнь, может всё наладится.

Наконец распогодилось. А пейзажи менялись: теперь ухоженные поля сменились холмами, поросшими невысокими деревьями с разноцветной листвой, как у нас осенью, только ещё голубые и сиреневые встречались. Я уточнила у ребят – сейчас был конец лета.

Мы приближались к Великому лесу. Из-за моего невежества всё пугало. В моём представлении впереди ждало что-то вроде тайги с тёмными вековыми деревьями и буреломами. Но путь в лесу продолжался по ухоженной и чистой дороге. Деревья стали выше и красивей. Даже ехали мы теперь быстрее. Светило солнце, разноголосо пели незнакомые мне птички.

Ещё через двое суток мы остановились на привал на большой солнечной поляне. Рей развёл костер. За последние три дня мы наконец впервые поедим чего-нибудь горячего. Ворс и Алекс ушли к ручью пополнить запасы воды. Наги взяли арбалет и ушли в лес.

– Рей, а куда направились наги? – спросила я у парня, доставая овощи для готовки.

– Шайш говорит, что он неплохой охотник. В этих местах можно подстрелить какую-нибудь дичь, – сказал Рейнольд, расчищая поляну от веточек и крупных камней.

– Как ты думаешь, если я выпущу Эсэмэску полетать – она не заблудится? – спросила я, догоняя резвящегося Сириуса. Малыш неплохо подрос и уже, забавно косолапя, вполне быстро бегал.

– Нет. Она же почтовый фис, эти птицы умные и выносливые. А размяться ей давно пора. Земля просохла. Сегодня можно разбить шатёр.

– Я поставлю кипятиться воду. И почищу овощи, – сказала я, открывая клетку. Эсэмэска издала радостную трель и скрылась в кронах деревьев.

Пока я воевала с продуктами, Рей установил и закрепил шатёр в одиночку. Дома я вкусно готовила, а здесь просто не умела сочетать продукты, поэтому моя помощь ограничивалась очисткой или нарезкой. Глядя на Рейнольда, ни за что не подумала бы, что мой мальчик такой молодец. Подошла к мужу со спины, обняла за талию, потёрлась носом и поцеловала его за ушком, отчего у парня побежали мурашки по телу.

– Ты такой умница. Не думала, что ты столько всего умеешь.

– Я же мужчина и должен уметь позаботиться о своей жене, – промурлыкал Рей, сгребая меня в объятия и заваливая на покрывало, расстеленное в высокой мягкой траве.

Мы упоительно целовались, и я чувствовала эрекцию мужа, но скоро вернутся остальные, поэтому, пока окончательно не потеряла голову, я отстранилась. Рей разочаровано застонал.

– Почему ты останавливаешься? Ты не хочешь больше меня? И всех игнорируешь. Мы тебя разочаровали? Ворс с Алексетом обидели или навредили тебе? Ведь до близости с ними ты была довольна нами, – спросил обиженный Рейнольд.

– О чём ты говоришь? Никто меня не обижал, просто нет условий. Даже помыться после будет негде. К тому же, если тебя и моих змеев я не стесняюсь, то как быть с ревностью Ворса и Алексета? Знаешь, у меня такое ощущение, как будто я изменяю каждому из вас. Это мучительно и стыдно. Вы чудесные, каждый достоин стать единственным, но я не могу принадлежать только одному – хотя бы потому, что от остальных придётся отказаться. Для меня этот выбор невозможен. Это как спросить, чего ты готов лишиться: руки или ноги.

– Что за глупости ты говоришь? В семье не может быть ревности или стыда. И зачем от кого-то отказываться? Ты наша жена. И мы будем ревновать тебя к другим мужчинам, но наши разногласия между собой к твоему выбору не имеют никакого отношения. Что творится в твоей прекрасной головке? А насчёт гигиены – здесь уже есть немного магии, я могу очищать нас с помощью неё, – Рей обнял меня и поцеловал в макушку, как неразумного ребёнка.

Из-за кустов вышли Ворс и Алексет. Они оставили ёмкости с водой и подсели к нам. Наверное, слушали нашу беседу с Реем, потому молча потянулись ко мне с нежными поцелуями. Даже Алекс! Он сжал меня в объятиях, как будто прощался и просил прощения за это. Странно, почему я именно так его ощущаю через нашу связь. Наверное, Рей прав, это моё богатое воображение.

Я отбросила сомнения и потянулась именно к нему – ведь, наверное, в день отъезда я спровоцировала мужа на грубость. Я целовала его сама, изучая, лаская каждый сантиметр сильного и жилистого тела. Он был красив, но не идеальной красотой других моих мужчин: сухопарый, но сильный, всё в нём было гармонично.

Я так увлеклась, что не заметила, как мы оба оказались на покрывале одни – обнажённые и возбуждённые до предела. Дальше было безумие, только так я могу описать нашу страсть. Всё было слишком: слишком сладко, слишком остро, слишком интимно, чтобы я могла это описать. После, не в силах разъединиться, мы долго лежали вместе, пока не продрогли.

– Алекс, ты можешь почистить нас магией или позовем Рея? – спросила я, целуя теперь уже точно своего мужчину.

– Конечно, не надо никого звать. Прости меня, в день отъезда я был груб. Не знаю, что на меня нашло. Я думал, ты хочешь от меня отказаться, – сказал Алекс, виновато глядя мне в глаза.

– Не говори глупостей. Я ни от кого из вас не могу отказаться. Вы мои: пока я жива, вы будете только моими, а я вашей, – ответила я мужу и поцеловала его. Алекс нас почистил, мы собрались и направились к костру.

Уже стемнело, с охоты вернулись Шайш, Соаш и Дей. Они подстрелили двух жирных птиц, и те уже тушились с овощами в котелке, распространяя умопомрачительные ароматы. Я села на хвост Дейшира и поцеловала моего огненного мужа. Мы ужинали, шутили, пели и даже выпили по кружке вина.

Как же я их всех люблю. Люблю? Сама поразилась своим чувствам, но да, именно люблю. Впервые за те три недели, что оказалась в Арривале, я испытывала полное согласие с собой. Эту ночь я провела с ними: со всеми ими. Не хочу рассказывать с кем, как и сколько. Я просто любила и была любима. Больше не было сомнений, стыда или неловкости. Всё было естественно, как каждый вдох и выдох. Под утро мы уснули утомлённые, но абсолютно счастливые. Теперь мы были семьёй.

Алексет Дорр

На рассвете, за день до отъезда, я, как и собирался, вместе с Ворсом произнёс клятву у алтаря. Камень легко засветился, принимая наши клятвы. Я понял, о чём говорила девчонка: теперь я чувствовал эту связь. Странно, как будто душу кто-то изредка гладил тёплой ладошкой. Не слышал о таком эффекте от брачных обетов. Впрочем, уже много столетий никто не женится у светлого камня, давая древнюю клятву. К счастью, присутствия невесты не требуется, иначе как бы мы объяснили всё это?

За завтраком тоже всё прошло как по маслу. Но потом жена активно занялась сборами и на нас с Ворсом вообще не обращала никакого внимания. Даже не думал, что она такая хозяйственная, но девчонка, как маленький генерал, построила нас шестерых и весьма грамотно и компактно заставила уложить вещи в кибитки.

Целый день она металась от одних дел к другим и, что ожидаемо, к вечеру устала. Перед сном буркнула, что желающие могут спать рядом. Желающими были, конечно, все, но Ворс проявил свои качества дипломата и уговорил нагов и Рея не смущать девчонку и дать нам шанс на единение с женой.

И вот утро. Жена посмотрела на нас холодным взглядом. Не хочет. Но Ворс решил попытаться, а она не оттолкнула. Смотрю на то, как жена неспешно разгорается под поцелуями Меддока. Моя королева всегда любила такие игры и часто звала в свою постель приближённых эльфов, меня же это только злило, не было никакого удовольствия за ними наблюдать.

А сейчас, вопреки всему, я жадно впитывал каждый вздох девчонки, каждое движение, то, как нежно и в то же время страстно она целует Ворса. В её желании не было фальши и распутности, не было игры. Впервые в жизни я видел, как женщина именно отдавалась, и это было восхитительно и возбуждающе. Я просто смотрел, но уже был на грани.

Наконец любовники вскрикнули и замерли в нежных объятиях. Я сгорал от нетерпения. Да что это со мной? Вириэль даже упрекала меня в холодности, а сейчас рядом с этой мелкой выскочкой схожу с ума. Наверное, это связь, чёртова привязка. Я разозлился. Это она виновата, виновата во всём. Если бы призыв не сработал, я был бы со своей повелительницей. Злость и нетерпение только усиливали желание.

Я кивнул Ворсу, чтобы ушёл. Юля смутилась и тоже решила уйти. Но НЕТ!!! Я не позволю меня кинуть. Да что она о себе возомнила?! Я не стану посмешищем перед остальными мужьями и чёртовыми змеями! Наказать.

Я буквально напал на жену, она опешила, не вырывалась. Клеймил её жесткими поцелуями без капли нежности, оставляя следы на тонкой белой коже, ворвался в её тело жёстко, резко и… был оглушён своей реакцией на неё. Как же сладко, как восхитительно в её горячем лоне. Такая узкая, невероятная.

А когда она стала отвечать мне страстью, я просто потерял себя. Какое наказание? Я наказал себя сам. Хотелось её нежить, ласкать, отдать ей всего себя. Сколько длилось это безумие, не знаю, но оргазм просто оглушил. Никогда раньше я не получал такого яркого удовольствия. Растерялся. Пока жена приходила в себя, я ушёл. Надо подумать.

Первое время переживал, что нажалуется на меня остальным за бесцеремонность и грубость. Но нет. Улыбается, даже иногда целует, но теперь не принимает никого. Все злятся на меня, думают, навредил. Пока она спала, мелкий гадёныш Рейнольд даже просканировал её крохами лекарской магии из амулетов жрецов, но, слава Богине, жена цела.

В пути жена не перестает удивлять. Старается помогать. Даже готовить пытается, но пока с сомнительным успехом. Заботится о нас искреннее, взамен ничего не просит, не жалуется, но всех держит на расстоянии. Мне должно быть всё равно, но почему-то грызёт червячок вины и сомнений. А ведь ещё две-три недели, и придётся приводить в исполнение мой план. Но всё больше начинают для меня значить её улыбки, лёгкие поглаживания или просто ласковый взгляд её больших красивых глаз. Небеса, о чём я думаю! Всё чаще себя ловлю на мысли о том, что о Вириэль практически не вспоминаю, а по ночам снится не она, а маленькая горячая Юля. Чувствую себя предателем.

На стоянке, возвращаясь от реки, услышали её разговор с Реем. Никогда не понять мне её логику. Почему она не такая, как все? Где же чисто женский эгоизм? А она переживала о нас! Боялась обидеть! Решила, что ревнуем.

Ворс не выдержал, бросился к ней. Я тоже не сдерживался. Потянулась именно ко мне. Как же мне было хорошо с ней, нашей женой. Отпустил все сомнения и переживания, всё будет потом, а сейчас была только она, а потом мы все были вместе и опять мы теряли себя. Даже наги уже не смущали.

Тихое, почти беззаботное счастье длилось без малого две недели, пока мы ехали по Вечному лесу. Каждый день приносил маленькие радости. Мы всё больше доверяли Юле и друг другу, но скоро граница – и тревога, страх и сомнения одолевали меня всё сильней. Как жить после её убийства? Зачем мне будет нужна Вириэль? А как Юля сказала, что наша, пока жива! Тогда я просто вздрогнул, а сейчас эти слова и уверенность в её карих омутах не выходят у меня из головы. Я не смогу!

И вот случилось то, чего я не ждал. Магическая весточка от моей повелительницы. Ушёл подальше ото всех и прослушал сообщение. Королева негодовала: весь Арривал праздновал Призвание. Почему Призванная ещё жива? Как смею я ослушаться её приказа?! А ведь она только меня любит! Затем обещание тяжких кар на мою голову. И наконец требование срочно убить жену. Визгливый голос Вириэль раздражал, а во мне зрела решимость ничего не делать, но тут...

– Как ты это обясниш-ш-шь? – прошипел Соаш. Он был в ярости: выпустил когти и готовился напасть.

– С чего ты решил, что я буду тебе что-то объяснять? – демоны тёмной бездны, как он здесь оказался? И как много услышал?

– Ты предал с-с-свою с-с-семью. Ты предал Юлию, – Соаш бил в гневе мощным хвостом о землю.

– Она тебе не поверит. Никто не поверит. Я скажу, что ты ревнуешь и плетёшь интриги, – уверенности я не испытывал, но деваться было некуда. Мне конец, если поверят змею.

– Мы давно знаем о ваш-ш-ших с Ворс-с-сом планах. Наш-ш шпион храмовник не зря ест свой хлеб. Но Ворс хотел избавиться только от наших детей, дав ей зелье. Мы с братьями решили поймать вас-с на месте преступления, тогда малыш-ш-шка осталась бы только с нами, вы ведь всё знали, но рисковать её жизнью я не позволю, – прошипел наг и атаковал.

– Соаш, стой! – Юлин голос выбил почву из-под ног. Она вышла на поляну бледная, глаза опущены, в их уголках блестит влага. За спиной малышки стояли побледневший Ворс, Рей, змеи и малыш-мантикора.

– Вы все меня предали, – едва слышно произнесла жена. – Я думала, что, подарив вам свою любовь, обрету вашу. Рожу вам детей, и мы будем счастливы. Богиня была бы рада дать прощение вашим народам за любовь друг к другу, но, похоже, любить вы не способны. Ворс, а ты знаешь, что, дав мне зелье, убил бы не только дочь Шайша, но и свою? – всё тем же тихим, чуть срывающимся голосом спросила Юля. – А вы? – жена посмотрела на нагов. – Вы ведь знаете, что все вы мои, ваша любовь наполняет мою душу теплом, и были бы рады, чтобы я жила с половиной души, каждый день жестоко страдая от невыносимой боли потери? – продолжала говорить жена. – Как бы ты жил, Рей, зная, что мог остановить всё это, но промолчал? – горько продолжала спрашивать Юля. – А теперь ты, – повернулась она ко мне. – Тебе так нужна свобода, что ты готов убить, – она не спрашивала, утверждала.

Подошла ко мне, достала свой небольшой кинжал, потянулась к моей руке, вложила в неё клинок и направила себе в грудь, подняла свои невозможные глаза, в которых плескались океаны боли.

Я не выдержал, из моих глаз потекли слёзы, но её любимые глаза были сухими.

– Бей! Один удар – и ты свободен. Ну!

Я выронил клинок и опустился на колени, умоляя её простить, но не был услышан.

– Народы получат прощение, ведь во мне сейчас нагиня и магесса, и они уже любят друг друга, они уже настоящая семья, но вы ни их, ни меня больше не увидите. Я не позволю всем вам сделать с моими девочками то же, что и со мной, – тихо договорила Юля и... открыла портал! Но как?!

Мы все кинулись к ней, кричали, но было поздно. Портал схлопнулся.

Юлия Морозова

Две недели назад во мне зародилась жизнь. Как и говорила Богиня, я сразу почувствовала моих дочек от Шайша и Ворса. Это чудо! Предвкушала, как через пару недель, уже в нашем доме, порадую мужей. Но… меня «порадовали» раньше.

Богиня, как же больно! За что?!

Не могу больше их видеть. В груди, по ощущениям, огромная дыра. Молюсь Лире, зажав кулон в руке. В голове одна мысль – оказаться где-нибудь подальше. Где примут и не осудят. Вдруг неожиданно прямо передо мной появилось серебристое мерцание – наверное, портал. Ну, хуже не будет, хуже просто некуда. Шагнула в неизвестность.

Осмотрелась. Я в какой-то живописной деревушке, вокруг суетятся мужчины. Увидев меня, насторожились и убежали. Рядом кто-то знакомо замурлыкал. Сириус! Мой малыш ушёл со мной. Хоть кто-то меня не предал. Несмотря на сильное головокружение, наклонилась и приласкала питомца.

– Кто вы, милая девушка? Как оказались в нашей деревне? – ко мне приближалась высокая, пожилая на вид женщина. Лицо, некогда бывшее, несомненно, красивым, сейчас являлось образцом благородной старости и выражало удивление и интерес.

– Меня зовут Юлия Морозова. Сюда попала порталом, – попыталась я рассказать своим срывающимся голосом. – Не подскажете, где… – дальше мир померк.

Пришла в себя на кровати. Рядом в кресле сидела та же пожилая женщина, с которой я так и не познакомилась, и задумчиво читала какую-то книгу. Хотела встать, всё-таки неудобно разговаривать, лёжа перед кем-то.

– Лежи, девонька. Сил у тебя мало, а детушки твои растут быстро. На вот, держи, – сказала старушка и протянула мне пиалу с ароматным бульоном.

Я с удовольствием пила горячий, немного пряный отвар. А женщина тем временем продолжила:

– Откуда к нам такая ты пришла, догадываюсь. Да ты пей, не торопись, потом расскажешь всё сама, время ещё будет, а сейчас пока я говорить буду. Меня зовут Делана, я матриарх деревни ирлингов. Мы оберегаем Разрушенный храм. Ты беременная, но ведь ты и сама знаешь. Самое интересное, что беременна ты нагиней и магессой, это значит, ты и есть та самая Призванная, – не спрашивала, утверждала женщина. – Кулон у тебя занятный. Чувствуется в нём сила знакомая. Раз ты посланница Пресветлой, то в моём доме ты всегда желанный гость. А сейчас спи, никто тебя не побеспокоит, – закончила свою речь Делана и ушла, а меня действительно сморил сон.

Не знаю, сколько я проспала, но отдых не принёс мне никакого облегчения. Душа так же невообразимо болела. Чем больше я пыталась думать о произошедшем, тем мне становилось хуже, поэтому твердо решила перестать себя жалеть и просто жить дальше. Всё-таки время всегда расставляет всё по своим местам. Поэтому я насколько могла решительно встала и подошла к зеркалу.

Да, вид у меня тот ещё. Надо приводить себя в порядок. На стуле рядом с кроватью висело простое платье из ткани, похожей на светло-голубой хлопок, полотенце и бельё. С благодарностью взяла вещи и направилась искать ванную. Вышла в просторную комнату, наверное гостиную.

Рыскать по чужому дому в поисках удобств было стыдно, поэтому решила окликнуть единственного знакомого мне человека – Делану. Вместо неё ко мне вышел высокий мужчина лет тридцати на вид, с длинной белой косой. Красивый, как и все виденные мной мужчины в этом мире. Это уже начинало злить. Хватит с меня красавчиков, ничего, кроме проблем и развороченного сердца, я не получила и не получу. Видимо, сама рохля. Глядя на мужчину, я хмурилась.

– Ты что-то хотела? – грубо спросил не представившийся мужик.

– Подскажите, пожалуйста, где я могу помыться? Кстати, меня зовут Юлия, – сказала я в надежде, что парень тоже представится.

– Я в курсе. Следуй за мной, – довольно хмуро ответил мне этот хам. Не очень-то гостеприимно, но да ладно, и не такое видели.

Вопреки моим ожиданиям, мы вышли из домика и направились к какому-то строению. Внутри оказалась баня! Не совсем привычная, но с теми же функциями. Хамоватый тип что-то неразборчиво буркнул и поторопился уйти, видимо, пока я его не напрягла.

Я с удовольствием намывалась в тёплом помещении, избавляясь наконец от дорожной пыли и своих тяжёлых дум. Немного хотелось кушать, но я решила всё-таки найти Делану и поговорить: во-первых, я не знала, куда мне идти, поэтому, скорее всего, останусь надолго, а раз так, то надо найти работу; во-вторых, надо узнать, где я буду жить: похоже, этого хозяина я всё-таки напрягаю, а остальное – как пойдёт беседа.

К Делане меня проводил всё тот же хмурый беловолосый тип. Кстати, я обратила внимание, что все жители деревни, кроме него, жгучие брюнеты. Странно.

– Ну, проходи, Юлия, присаживайся. Морт и Зондар скоро подадут обед, будем трапезничать, – сказала Делана.

– С удовольствием. Только, Делана, я сначала хотела бы с вами поговорить, – замялась я.

– И кто же это беседы ведёт на голодный желудок? Небось, Ададжи, шельмец, тебе и воды не предложил, – сказала женщина и хитро улыбнулась мне.

– А Ададжи – это тот хмурый светловолосый мужчина? – полюбопытствовала я.

– Он самый. Не обращай внимания. Видно, глянулась ты ему, девонька, вот он и сам не свой, – со смешком сказала Делана.

Я аж подавилась. Ага, ну конечно, глянулась.

– Не думаю. Да и вы частично в курсе моей ситуации. Мне не до мужчин, – хмуро сказала я.

– Молодой красивой девице всегда должно быть до мужчин. А те самые за тобой ещё ой как побегают, – с каким-то прямо предвкушением сказала женщина.

Двое немолодых брюнетов накрыли на стол. Мы с удовольствием уплетали печёные овощи, вкусное отварное мясо и различные салаты.

Наконец, утолив голод, мы с Деланой уселись в кресла, а мужчины убирали со стола. Мне стало совестно.

– Делана, если вы позволите, в благодарность за всё, что вы для меня сделали, могу я хотя бы помочь убраться? – спросила я, слегка покраснев.

– Ишь чего удумала. Их, мужиков, вона сколько, а ты, беременная, убираться! Ни за что! – резко отозвалась Делана.

– Но чем-то я могу быть полезна? Мне некуда идти. Своих мужей больше не хочу видеть, но ведь надо как-то жить дальше. Значит, надо найти себе занятие и приносить пользу, – возразила я.

– Ты девок ждёшь, двоих. Первые за сто лет девчонки. Они надежда этого мира. А ты про пользу говоришь. Да и женщин у нас мало, а через неделю праздник полёта пера. Вот и будешь песни петь да из перьев украшения с другими делать.

Была бы я умной, спросила бы, что это за обычай, но я так зациклилась на собственных переживаниях и обрадовалась возможности быть полезной, что сразу согласилась. Ну а что: не знаю, какие мастерицы местные женщины, но и у меня руки откуда надо растут. В нашей многодетной семье украшения были только те, что делали мы сами. И петь я всегда любила, даже училась вокалу пару лет назад от скуки. Правда, силы голоса у меня было маловато, но зато слух идеальный.

– Скажите, а может, домик какой-то заброшенный есть, ну или сарайчик? – решила я спросить заодно.

– Даже боюсь уточнять: и зачем это он тебе запонадобился?

– Ну, понимаете, я сильно стесняю Ададжи. Может, я приведу в порядок это строение и буду сама жить, чтобы никому не мешать, – смутившись, сказала я этой строгой женщине.

– Одна жить?! И откуда в твоей пустой голове такие мысли родются? А кто ухаживать за тобой будет? Али ты сама воду таскать с пузом да дрова колоть будешь? Может, и дичь подстрелить могёшь? – после каждого гневного вопроса я всё сильнее вжимала голову в плечи. – А Ададжи потеснится, ему лишь польза. Хоть так жизнь с бабой в одной хате поведает. А коли не нравится он тебе, так ты с им построже, а то ишь, лица разные он корчить будет! И не обсуждается, – разошлась Делана.

Меня позабавило то, как женщина на эмоциях мешала современную речь и простонародную, бабулю мне мою напомнила. В порыве чувств я крепко обняла её и расплакалась, как плакала на бабушкиных коленях, когда мальчишки задирали.

– Поплачь, девка, поплачь, слёзы – они душе облегчение, а то вон извелась вся. Ну, рассказывай уж, – мягко говорила Делана, поглаживая меня по волосам.

– А что уж тут рассказывать, предали они меня, все.

– И как же смогли, клятву ведь на светлом камне древнюю принести должны были?

– Так и принесли, наверное, только предавать по-разному можно. Один детей погубить хотел, боялся, что наги его опередят, чуть дочь свою не отравил. Второй знал об этом, но молчал. Третий вообще меня убить собирался, чтобы к эльфийке своей уйти, а наги многое знали, но хотели подставить остальных, чтобы только втроём со мной остаться. Вот такая вот любовь, а я, дура, о семье мечтала. Хотя какая это семья, когда мужиков шестеро, а я одна. Вот и не хватало им чего-то, раз с ума сходили. А Богиня – сложится, говорит, но, видимо, не стою я их любви.

– Ты, девонька, хорошая, только молодая да глупая. Но эти недостатки проходят так быстро. А Пресветлая ошибаться не может. Ты иди, отдыхай, силы набирайся. Ададжи, поди, заждался.

Я с сомнением посмотрела на женщину и пошла к выходу из дома. Каким бы ни был этот бесконечный день, он подарил мне это место, которое будет моим домом, пока боги этого мира не решат иначе.

У двери действительно ждал блондин с Сириусом на руках и нечитаемым выражением на красивом, но высокомерном лице. Мы молча направились домой.

Соаш из рода водных змеев

Что же мы натворили… Она ушла. Тихо высказала всю свою боль и скрылась в портале. Шайш, обезумев, бросался то на Ворса, то на Алексета. Сдержали его с трудом. По отдельности нас она никого не простит, это ясно, надо искать её, валяться в ногах, ползать перед ней брюхом по земле, но вымолить прощение.

Мне без неё не жить, да и всем нам. Алекс тихо плакал, проклиная себя. Ворс не произнёс ни слова, даже не защищался, когда Шайш дотянулся до него с кулаками. Рей тихонько скулил и раскачивался, сидя на земле.

Как невыносимо больно было видеть её маленькие поникшие плечики, её глаза, из которых ушла вся радость.

– Магия начинает появляться. Думайте, как мы можем найти Юлю. Сама она даже теоретически портал открыть не могла: надо знать, куда его направить. Значит, Богиня. Возвращаться назад – слишком далеко, а порталов не будет долго, – сказал я, обращаясь ко всем.

– В двух неделях пути на запад Разрушенный храм, пойдём туда, обратимся к Пресветлой. А до этого разбиваемся на пары: я и Шайш, Соаш и Алексет, Рей и Дейшир. Вместе работаем, вместе готовим, рядом спим, пока не научимся действовать так же слаженно, как вы втроём. И, Алекс, есть ещё что-нибудь, чего мы не знаем? – тихо, но уверенно проговорил Ворс.

Тот лишь отрицательно покачал головой.

– Вы помните, что говорила Юля о прощении Богини? Мы должны стать семьёй. У нас всего две недели, а Лирра мстительная, так просто она всего этого не забудет, а мы должны знать, где малышка. Вдруг ей угрожает опасность? – только от одной мысли об этом мне становилось невыносимо тревожно.

– Алекс, готовь послание императору – сообщишь ему и княжичу Шиарашшу о планах Вириэль. Теперь это не только твоё дело, – Дейшир, как всегда, был точен и лаконичен.

– Надо придумать, как нам заслужить прощение жены. Даже если, увидев наши помыслы, простит Богиня, малышку придется завоёвывать, и в этот раз так легко мы не отделаемся. Она хоть и добрая, но всепрощением не страдает. Алексет, у тебя есть хоть какие-то мысли на эту тему?

Юлия Морозова

Всю ночь меня мучили кошмары. Снились растерзанные мужья, а я звала на помощь хоть кого-нибудь. Проснулась ещё до рассвета в холодном поту. «Это только сон», – убеждала я себя, но на сердце было тревожно и тоскливо.

На стуле рядом с кроватью опять лежало чистое полотенце и женское платье, на этот раз бордового цвета. Я посмотрела на аккуратную стопку одежды, в которой очутилась здесь: надо узнать, где её постирать.

Интересно, а чьи это вещи? Из слов Деланы я поняла, что жены у Ададжи нет и не было. Странный мир: столько хороших мужиков пропадает, практически за каждого на Земле бабы минимум передрались бы. По крайней мере я столько красавцев, как здесь, за всю жизнь не видела. С этими философскими мыслями направилась искать кухню: пусть в местных продуктах я ещё до конца не разобралась, но молоко, мука и яйца здесь такие же. Испеку блинов, может, что-то и на начинку найду.

Кухня обнаружилась сразу, как и примыкающая к ней каморка с продуктами. Кстати, продукты в таких чуланчиках сохранялись идеально благодаря амулетам стазиса, это я ещё у храмовников узнала, поэтому солений в этом мире нет: зачем, если всё и так свежее и не портится?

Набрав всего необходимого, пошла готовить. С печкой и с посудой разобралась тоже быстро, поэтому уже через час на столе дымилась внушительная стопка тончайших ажурных блинчиков, в пиале стояло немного свежеприготовленного варенья из сладких красных ягод, а я жарила измельчённое мясо с овощем, заменяющим лук. За этим занятием меня и застал Ададжи.

– Доброе утро, Ададжи. Я у вас тут немного похозяйничала, не возражаете? – решила я проявить вежливость, поскольку этот хмурый тип присел за стол, не произнеся ни слова.

– Что это? – вместо ответа буркнул блондин.

– Это блинчики, блюдо моей родины, их едят просто так или с начинками, – ответила я, перекладывая жареное мясо в глубокую тарелку. – Если вы покажете мне, как приготовить шур (местный аналог чая), я за вами поухаживаю, – сказала я с улыбкой мужчине.

Ответил мне ещё более хмурым взглядом; правда, встал и пошёл заваривать шур, молча. А что я такого сказала? Что опять не так? Этот странный парень меня уже немного злил.

Тем временем я завернула в часть блинов мясо, остальные свернула уголками и разложила в тарелки. Ададжи всё с тем же недовольным лицом подал мне напиток. Интересно: у этого хама молоко не сворачивается от его кислой физиономии?

Решила не раздражать хозяина ещё сильнее, поэтому ела преимущественно молча. Парень мигом умял наложенные ему блины, я предложила ещё. Мужчина так же молча кивнул, а я положила ему добавки. Разговаривать с таким собеседником не тянуло, но мне нужно было прояснить кое-какие моменты.

– Скажите, Ададжи, можно я буду помогать вам: ну, готовить, например? Правда, я ещё не все местные овощи и фрукты знаю, но если вы покажете и объясните, что с чем хорошо сочетается, я думаю, смогу вполне вкусно готовить. И убирать могу и стирать, если вы покажете мне, где и как это у вас делается, – спросила я максимально приветливым тоном, на который на тот момент была способна, поскольку блондин бесил уже своей непробиваемой физиономией.

– Ты что, со звезды свалилась, что этого не знаешь? – было мне ответом.

Я начала закипать. Наверное, даже покраснела от злости. С другой стороны, он ведь не в курсе, что я из другого мира и действительно этого не знаю.

– Нет, не со звезды, просто из другого мира. Меня призвали примерно месяц назад, – ответила я, стараясь не терять терпения.

– А где же тогда мужья твои? Призыв же клятвой брачной проводили, – спросил этот хмырь и даже как-то повеселел, что ли. Вот же: сделал гадость – на сердце радость.

– Где надо, – ответила я ему с тем же лицом, которым он приветствовал меня всё утро, развернулась и ушла. Ничего, сам уберётся.

Я зашла в комнату, взяла Сириуса и пошла в деревню: может, Делана подскажет, у кого я ведению хозяйства поучиться могу.

На улице отпустила малыша погулять, и он своей забавной косолапой походкой направился в лес. Отпускать его я уже не боялась: он сообразительный и даже самостоятельно охотится на каких-то грызунов.

Женщину я нашла быстро.

– Утро доброе, девонька. Ты ранняя пташка. Иди к нам, мы тут с дамами трапезничаем.

– Спасибо, я уже кушала, но с удовольствием выпью с вами шур.

– Надумали предстоящий праздник обсудить. Это Лиса, – указала Делана на самую взрослую женщину. – А это Вина, дочь Лисы, – теперь указала на молодую женщину лет тридцати. – Это сёстры Ирма и Тара, – им было примерно по тридцать пять – сорок лет на вид. – А это Эльма, – представила Делана женщину лет сорока пяти.

Пока они кушали, я медленно потягивала напиток.

– Ты уже решила, кому из мужчин цветок дарить будешь? – лукаво спросила Эльма.

– Ну, я здесь никого из мужчин не знаю, кроме Ададжи. Наверное, ему и подарю. Может, это его хоть немного порадует, а то хмурый он какой-то.

Моё решение вызвало шквал эмоций. Женщины смеялись до слёз, а я ничего не могла понять.

– Да уж, это наверняка его развеселит! – со смехом сказала Вина.

– Я что-то не так сказала? Этот цветок обидит Ададжи? – спросила я. И снова задала неправильный вопрос. Надо было бы выяснить, для чего его вообще дарят, а не как он к этому отнесётся, но я продолжала жёстко тупить, желая не обидеть никого вокруг.

– О нет! Поверь, он будет очень рад, ему цветов ещё не дарили! – всё так же давилась смехом Лиса.

– Да? – с сомнением спросила я: всё-таки довольный, тем более радостный Ададжи у меня в голове не укладывался. – А что это за цветок? Это, наверное, та поделка из перьев, о которой мне говорила Делана?

– Да, из перьев выбранного мужчины нужно сделать маленький цветок-подвеску для подарка, – снова с хитрющей улыбкой сказала Вина.

А я зависла.

– Из чьих, извините, перьев?

– Ну, в твоём случае, из перьев Ададжи. Уж ты с ними не ошибёшься! – сказала Эльма, и женщины снова залились весёлым смехом.

– Тихо вы, курицы! Совсем девчонку смутили. Ну ты чего, девонька, я же говорила, что мы ирлинги, – улыбаясь, сказала Делана.

– А что это означает?

Вина встала, отошла от стола, повела плечиками, и за её спиной появились два огромных крыла, покрытых блестящими чёрными перьями.

Я совершено неприлично открыла рот и обошла вокруг женщины. Даже непроизвольно потянулась потрогать это чудо, но, вовремя опомнившись, сначала спросила разрешения.

На ощупь её крылья были гладкими и очень тёплыми.

– А вы умеете летать?

– Конечно! – ответили все женщины хором.

Я так впечатлилась крыльями ирлингов, что почти забыла о том, зачем в принципе пришла к Делане.

– Делана, я, собственно, пришла узнать, могу ли я у кого-нибудь поучиться вести хозяйство, чтобы не обременять никого своей беспомощностью?

– Ты опять за своё. Да ты не переживай: Ададжи всё знает и всё сам умеет, в конце концов, он уже триста лет один живёт.

Я опять впала в ступор. Всё-таки местные долгожители меня окончательно выбили из колеи. Даже стало немного жаль блондина: триста лет одиночества кому угодно испортят характер.

К себе шла немного в растрёпанных чувствах. С другой стороны, можно порадоваться хотя бы тому, что на время я почти забыла о дыре в груди. Но это только почти.

Время неумолимо приближалось к обеду, поэтому, никого не дожидаясь, я отправилась на кухню готовить. Решила сделать что-нибудь простое, что наверняка не испорчу, и к моменту, когда Ададжи принёс двух больших ощипанных птиц, я приготовила суп с фрикадельками, овощное рагу, как готовил Рей, и творожную запеканку. И снова этот удивлённый взгляд на хмуром лице. Кстати, глаза у него невероятно голубые.

Лира, о чём я думаю! Мало мне проблем с мужчинами, так я рассматриваю глаза хамоватого блондина. Разозлилась на себя и ушла, поем позже. Зашла в выделенную мне комнату, упала на кровать, и, как ни странно, уснула. Всё-таки недосып и беременность берут своё.

Во сне я опять металась между мужьями в попытке спасти хоть кого-нибудь, плакала и кричала. Проснулась оттого, что кто-то осторожно гладил меня по спине и звал по имени. Мне даже показалось, что это Соаш, но светловолосая макушка принадлежала ирлингу.

Я растерялась: на лице Ададжи открыто читалась забота и нежность?

– Ты кричала и плакала, – тихо и мягко сказал он, а потом, будто опомнившись: – Вставай, скоро начнет вечереть. Там мантикора тебя потерял.

Невыносимый тип. Зачем сначала заботиться, потом гаркнуть и уйти?

Вышла в гостиную. Блондин сидел на полу, плёл корзину. В кресле спал Сириус.

– Ты покушал?

– Нет.

– Почему, ведь всё давно готово? – спросила я, а он в ответ лишь небрежно пожал плечами. – Пошли, я разогрею.

Мы поужинали. Ададжи ушёл топить баню, а я мыла посуду и бесцельно смотрела в окно. Было грустно и немного страшно: неужели никогда я не избавлюсь от этой боли? Связи тянули и болели, как будто мало мне было своих мучений.

С этими безрадостными мыслями я искупалась и пошла спать. Засыпала со страхом, что опять мои кошмары повторятся. И этот страх был не напрасным. Теперь в моём сне они тонули, захлёбывались, а я не могла их удержать. И, похоже, я опять кричала от страха и отчаяния. Проснулась оттого, что кто-то меня легонько тряс за плечо. На постели сидел обеспокоенный блондин.

Он подал мне стакан воды.

– Рассказывай, – как всегда в своей категоричной манере потребовал Ададжи.

– Нечего рассказывать, – не менее грубо огрызнулась я, но сердце болело уже не иносказательно, а вполне физически, поэтому я непроизвольным жестом потирала грудь.

– Так не может продолжаться. Они тебя измотают. Связи крепки, ты должна быть с мужьями, – как-то почти с сожалением сказал блондин.

– Нет. Этого не будет, я потерплю, всё забудется и пройдёт.

– Ты не понимаешь. Вы связаны священным обетом. Твоим мужьям тоже плохо, но тебя мучают шесть связей, если они натянутся ещё сильней – ты умрёшь.

– Я лучше умру, чем вернусь к ним! – запальчиво прокричала я.

– Подумай о детях, что носишь. Ты здесь третий день и уже сильно истощена энергетически. К концу недели ты просто не сможешь встать.

– Но что делать, должен же быть какой-то выход? К ним я не хочу, но даже если бы и решилась, я не знаю, где они, – почти с отчаянием проговорила я.

– Я могу тебя подпитывать энергетически, но для этого мне нужно тебя касаться довольно долго. В идеале – спать рядом, – нехотя сказал Ададжи.

– Просто спать?

– Просто спать. Или тебе этого мало? – с усмешкой спросил мужчина.

Я не стала отвечать на скабрёзность, всё-таки если он действительно может помочь, я готова не только спать рядом, но и держаться с ним за руки целый день, лишь бы избавиться от невыносимой боли. Поэтому я подвинулась к стенке и отогнула одеяло.

– Ты не против спать рядом со мной? – спросил он ошарашенным тоном.

– Если ты не пошутил насчёт помощи, то нет, не против.

Мужчина немного помялся, но залез под одеяло. Спала я в хлопковой сорочке, поэтому соседство Ададжи хоть и смущало, но не вызывало опасений. В конце концов, я действительно очень устала и просто провалилась в сон.

Ададжи белый вихрь

Три дня как она появилась в нашей деревне. Маленькая, расстроенная, еле стоящая на ногах. Мужчины позвали мою мать, уже как две сотни лет бывшую матриархом деревни.

Не успела Делана подойти к ней, как птичка лишилась сознания.

Я осторожно поднял её и отнес в свой дом. С трудом стерпел насмешки матери по поводу собственных желаний в отношении девочки. Мне не важно, что они будут насмехаться надо мной, я и так объект постоянных шуток. Да, я не хочу её отдавать кому бы то ни было. Мать сильный лекарь и немного видит. Она осмотрела девочку. Пташка беременна. Не просто беременна – двойней от нага и человека. А ещё есть шесть связей от священного обета. Она Призванная?

Боги этого мира явно ко мне не благоволили: мало мне было родиться белым ирлингом, это просто анекдот с крыльями, белыми. Но она моя. Я ведь это сразу почувствовал, я уловил её запах. У нашего народа есть особенность: мы ощущаем запах только того, кто может стать твоей парой. Женщины могут чувствовать запах нескольких мужчин, но мужчина только одну.

И вот я сижу возле неё, спящей в моей кровати, ощущаю самый волшебный аромат, который не надеялся уже почувствовать – запах моей пары, но как её привлечь? Шестеро мужей, и все аристократы, что я могу ей предложить? Свой домик в деревне возле разрушенного храма? Учитывая мои особенности, шансов ей понравиться и так почти нет. Но всё же надежда робким птенцом живёт в моем глупом и уже почти разбитом сердце.

И вот она проснулась, зовёт мать. Я вышел проводить и замер в ожидании. Но нет, чуда не случилось: смотрит на меня с раздражением и досадой, как и все. Боги, как жить?!

С детства привык защищаться от насмешек грубостью, поэтому и сейчас не сдержался, нахамил. Куда уж хуже. Спросила, где можно помыться. Проводил её в сайшу, на пороге замер, представляя, как она, обнажённая и хрупкая, моется в моей лохани. Реакция моего тела была однозначной и резкой. О Пресветлая, это пытка. Убежал поскорее, пока девочка не заметила мою эрекцию.

Спрятался у себя, а из головы не выходит образ купающейся в моей моечной малышки. Не выдержал, расстегнул штаны, сжал рукой ствол и кончил практически сразу, однако член и не думал опадать. Обмылся холодной водой, но и этот годами проверенный метод не помог. Как же я её хочу. Юля – какое красивое имя: чужое, но вместе с этим мягкое, как её фарфоровая кожа, нежные ручки. Бо-оги-и! Я кончил снова. Это наказание! Как мне держать себя в руках?

После сайша Юля пришла порозовевшая и невероятно красивая, в платье, сшитом мной для жены. Когда я ещё надеялся обрести семью, как и все, готовил приданное. Ну вот и пригодилось, только подогнал. Просит проводить до матери.

Они кушали, а я умирал от несвойственного мне любопытства, поэтому сделал то, чем не баловался с детства: подслушивал у окна. Да уж, лучше бы я этого не делал: я влюбился в неё ещё сильней, если это вообще возможно. Девочка просила дать ей работу!

Женщин-ирлингов, да и других, кроме бесполезных эльфиек, было очень мало, поэтому девочек всегда берегли и опекали. Работа – это обязанность мужчин. Зачем это ей? Говорит какую-то чушь, что меня стесняет, но мать видела, что я влип, поэтому лишь посмеивается над малышкой. А потом она заплакала, так горько, так отчаянно. Рассказала о предательстве, которое пережила, а мать, видимо, хочет её развлечь, и ловит её на незнании традиций. Мама, что ты творишь?

Праздник полёта пера – древний обычай. Все неженатые мужчины каждый год кладут семь пёрышек на алтарь, а женщина, если ей понравился ирлинг, плетёт из этих перьев и ритуальных бусин кулон. Каждая бусина имеет своё значение: красная – страсть, сиреневая – любовь, голубая – желание взять в мужья, зелёная – восхищение.

Так женщина выбирает себе мужчину: либо на всю жизнь, либо на одну ночь. Если дева выбирает на всю жизнь, то поёт избраннику. У мужчины нет права отказаться. В основном так замужние женщины развлекаются с мужьями. Что мать задумала?

С этими мыслями я ложился спать, но, конечно, уснуть не смог. А потом услышал Юлин крик: она звала на помощь и металась во сне. Хотел разбудить, но лишь я её коснулся, она успокоилась и затихла. Пошёл к матери: наверняка ещё не спит, объясню ей, может, всё же нужна помощь.

Когда мы пришли, малышка опять металась в бреду, я положил на неё руку и успокаивающе погладил, девочка опять затихла. Мать кивнула, чтобы я вышел.

– Связи священного обета рвут ей душу, ведь она сама ушла от мужей. Не только на мужчину обет накладывает обязательства: после принятия клятвы жена обязана любить или может умереть. Ты мужчина и испытываешь к ней сильные чувства, поэтому близость твоего тела и твоей энергии дает ей немного покоя. Это не может навсегда приглушить зов, но на время поможет.

– И что же делать?

– Поговори с ней. Конечно, для неё сейчас не время, но для тебя это, возможно, единственный шанс, – сказала мать и ушла.

Утром немного проспал, хотел идти готовить завтрак и запнулся на пороге от умопомрачительных ароматов выпечки, жареного мяса и томлёных ягод. Юля порхала по кухне и мурлыкала какую-то песенку, а я не мог дышать от нежности, распирающей душу. Пташка улыбалась и что-то говорила, а я мучительно думал, как поговорить с ней.

Мы позавтракали, и она опять ушла к матери, а я переживал, как бы мать не разболтала всё девочке, ей и так тяжело.

Улетел поохотиться: может, в обед я её побалую запечёнными вархами (аналог кур). Но к моему возвращению кухня опять была полна ароматами, а Юля внимательно смотрела на меня с ощипанными птицами в руках. На мгновение показалось, что она смотрит с женским интересом, но нет, только досада в её глазах. Молча развернулась и ушла спать. Через час из её комнаты опять послышались крики, я поспешил к ней, но малышка уже почти проснулась.

Ночью её кошмары повторились, и я уже не мог молчать:

– Рассказывай, – я хотел сказать мягче, но сильно нервничал, поэтому рефлексы не оставили мне шансов.

– Нечего рассказывать, – огрызнулась девочка, а сама от боли потирала грудь.

– Так не может продолжаться. Они тебя измотают. Связи крепки, ты должна быть с мужьями, – чего мне стоили эти слова?! Этих глупых ублюдков я бы сам убил на месте, но малышке без них не жить.

– Нет. Этого не будет, я потерплю, всё забудется и пройдёт, – кричала девочка, но не верила себе сама.

– Ты не понимаешь. Вы связаны священным обетом. Твоим мужьям тоже плохо, но тебя мучают шесть связей, если они натянутся ещё сильней – ты умрёшь, – я как мог уговаривал девочку одуматься, хотя хотелось лишь прижать её к груди, закрыв крыльями от всего мира.

– Я лучше умру, чем вернусь к ним! – запальчиво прокричала она.

– Подумай о детях, что носишь. Ты здесь третий день и уже сильно истощена энергетически. К концу недели ты просто не сможешь встать.

– Но что делать, должен же быть какой-то выход. К ним я не хочу, но, даже если бы и решилась, я не знаю, где они, – с отчаянием проговорила она.

– Я могу тебя подпитывать энергетически, но для этого мне нужно тебя касаться довольно долго. В идеале – спать рядом, – Богиня, я всё же сказал это. Сейчас она окатит меня презрением и посмеётся надо мной.

– Просто спать?

– Просто спать. Или тебе этого мало? – решил её подзадорить.

Девочка ненадолго задумалась, отодвинулась к стенке и отогнула одеяло, приглашая меня. Это шутка? Она не против? Решил всё же спросить:

– Ты не против спать рядом со мной?

– Если ты не пошутил насчёт помощи, то нет – не против.

Боги, дайте мне терпения. Максимум, на что я рассчитывал, что она позволит спать рядом поверх одеяла, но прижиматься к её мягкому нежному телу…

Эта ночь, похоже, будет длинной.

Юлия Морозова

Этой ночью я наконец отдохнула, моя истерзанная душа не перестала болеть, а занемела как от заморозки у дантиста, фантом боли хоть и кружил где-то рядом, но не касался. Утром мне снились нежные объятия Шайша, его древесный запах с ноткой цитруса. Во сне я долго ласкала его и призывно потиралась, ловила губами его напряжённые соски, лизала их и прикусывала, слушая сдавленные стоны. Как же я скучала! Почему он ещё не во мне? Просунула руку в трусы, опустила их и, крепко обхватив, ласкала напряжённую плоть. В полудрёме я начинаю понимать, что на Шайше трусов быть не может, да и пахнет он корицей и сандалом. Потом подлый мозг подкидывает вчерашние воспоминания, и я в ужасе открываю глаза. Это пи…ц!!!

Ошарашенно смотрю на Ададжи, который, уже в полном неадеквате, стонет и изгибается подо мной! Я полностью залезла на ирлинга, его трусы спущены, а моя рука вместе с зажатым в ней членом между нашими телами. Что делать? Сбежать было совестно, это же я раздраконила его. Член в моей руке звенел от напряжения, мужчина дрожал крупной дрожью. Дам ему разрядку, пусть потом меня убьёт. Не без собственного возбуждения начала гладить и сжимать без того перенапряжённый член. Страх перед гневом Ададжи делал моё удовольствие в сто раз острее. Мужчина уже видел, что я не сплю, но смотрел на меня с такой мольбой, желанием и отчаянием в голубых глазах, что одним взглядом просто вынес мне мозг. Я ещё сильнее сдавила ствол, а большим пальцем стала легко и едва касаясь гладить уже мокрую головку, теперь мне не хотелось, чтобы всё быстро кончалось. Ададжи уже не стонал – он поскуливал, а его глаза взрывали остатки моего благоразумия. Второй рукой я зарылась в его белую гриву, сильно прихватив волосы у самой кожи, и резко поцеловала, навязывая ему свою игру, кусая губы и жёстко трахая его рот своим языком. Ирлинг стонал мне в рот и кончил с громким криком, теряя сознание.

Я с трудом, на дрожащих от сильнейшего возбуждения ногах, побежала на кухню, принесла стакан воды и побрызгала на мужчину. Было по-прежнему довольно страшно, как он отреагирует на всё это, когда очнётся, но оставить того, кто помогал мне, без чувств не могла. Пока он приходил в себя, решила сделать доброе дело, а заодно и продлить своё удовольствие, и обтёрла его от семени.

– Ты издеваешься или хочешь продолжить? – охрипшим голосом, почему-то с нескрываемой грустью вместо усмешки, спросил Ададжи.

Прикидываться или говорить какую-нибудь язвительную чушь не хотелось. Пусть раньше я не задумывалась об ирлинге в этом ключе, но он мужчина, с которым я сходила с ума от страсти ещё пару минут назад. И, чего греха таить, сейчас хотела именно его до дрожи в коленях. Сейчас мне не на что было спихнуть своё помешательство, никаких привязок к нему у меня нет, и это именно моя страсть. Поэтому решила сказать ему свою горькую правду:

– Хочу, но не буду. Боюсь, не оценишь моего нового порыва. Да и с мужчинами у меня и так явный перебор

– Мужчина – это тот, кто любит, бережёт и заботится о своей женщине, а у тебя перебор с трусливыми шатхами (вонючее парнокопытное), – сказал Ададжи, подошёл ко мне и крепко поцеловал.

– Я хочу быть твоим мужчиной, но подожду, когда ты сама меня захочешь им видеть, – выбил почву из-под ног своим признанием ирлинг и пошёл к себе обнажённым давая оценить совершенство своего крепкого тела.

Остальной день прошёл для меня как в тумане. Я ни на чём не могла сосредоточиться, мысли без конца убегали в сегодняшнее утро, подкидывая мне картинки с шалыми глазами Ададжи, его волосами, сжатыми в моём кулаке, вкусом его губ, стонами. Всё-ё-ё… Это просто невыносимо. Решила прогуляться к ручью недалеко от деревни. Я десять лет с мужем практически не получала разрядки, но такой боли от неудовлетворённости не испытывала. Даже не пыталась облегчить своё состояние: понимала, что это бесполезно, пульсирующая внутри пустота никуда не денется. Я чертовски сильно его хотела, не было никаких искр из глаз, никакого помешательства, только сумасшедшее желание его тепла рядом, во мне.

Вечер наступил незаметно, я позвала Сириуса и направилась домой. Было страшно, как перед самым первым свиданием, когда адреналин в крови зашкаливал и позорно потели ладошки.

– Ты голодная целый день, пойдём, буду тебя кормить, – в своей немного грубоватой манере сказал Ададжи.

– Чем ты меня будешь кормить? – спросила я. Не потому, что мне было интересно, а лишь бы не молчать, краснея как пятиклассница.

– Варха, запечённая с овощами, и сладкий пирог.

– Ого! Ты даже выпечку готовить умеешь? – продолжала я нести какой-то бред.

– Я много чего умею, – многозначительно сказал ирлинг, а я зависла от его хриплого голоса.

Поела я, совершенно не чувствуя вкуса еды, но не забывала при этом активно нахваливать кулинарные способности мужчины. А этот невыносимый тип улыбался в своей загадочной манере, когда не поймёшь: доволен он или ехидничает, видя мое незавидное состояние.

И вот настал час икс. Пора ложиться спать. На стуле я нашла новую сорочку и постиранные выглаженные вещи. Надела и улеглась мучительно ждать. Прошло примерно два часа, а его всё не было. Я изводилась от страха и отнюдь не перед кошмарами: боялась, что не придёт. Может, он передумал?

И вот он прошёл в комнату крадучись, наверное, думал, что я сплю. Стало довольно обидно, что он не шёл специально, но идиотское возбуждение не спадало. Он откинул одеяло и тихонько застонал, этот стон резанул по моим оголённым нервам.

– Ты не спишь– сказал Ададжи, и это был не вопрос.

Если честно, от обиды я хотела симулировать, но передумала.

– Нет.

– Мне лучше прийти позже.

– Боишься нового изнасилования? – от досады не могла не съехидничать я. А мужчина с рыком придавил меня к кровати всем телом, потираясь о меня своим каменным стояком:

– Скорее мечтаю о нём, но я обещал дать тебе время, а запах твоего возбуждения лишает меня всякого благородства, – уже буквально простонал ирлинг.

Меня залила краска стыда, смешанного с диким желанием:

– Ты хочешь сказать, что все, кто меня сегодня видел, тоже… почувствовали?

– Нет, твой запах чувствую только я, – тихо говорил Ададжи, перемежая слова лёгкими, почти невесомыми поцелуями, от которых хотелось его действительно перевернуть и изнасиловать.

– Почему?

– Что «почему»? – уходил от ответа ирлинг, нежно прикусывая мне кожу за ушком, что вызвало очередной табун мурашек. А мне нестерпимо захотелось, чтобы этот большой и сильный мужчина снова был в моей власти, повелевать им, до потери сознания. Резким движением спины и бёдер я перекинула его на спину и уселась так, чтобы промежностью потираться о его член. Руки его я спутала одеялом, давая понять, что жду от него подчинения.

– Так… почему… запах… моего… возбуждения… чувствуешь… только ты? – задавала я вопрос, перемежая слова далеко не целомудренными поцелуями-укусами, опускаясь всё ниже, остановившись садистски у резинки трусов, оттопыренной возбуждённым достоинством Ададжи.

– М-м-м, у-у-у, возбуждения… – тянул время мужчина.

– Ада… джи… почему… – мурлыкала я, вырисовывая узоры языком на его паху, иногда «случайно» касаясь головки члена. 

Он послушно изгибался в одном рваном ритме с моим языком, с заведёнными за голову руками, а я уже сама не помнила, о чём спрашивала. Даже со всеми мужьями я не испытывала такого взрыва чувств. И эта мысль сильно пугала. Что с нами происходит?

Мужчина что-то для себя решил и окаменел, выпутал руки, обнял моё лицо ладонями и заставил посмотреть прямо в глаза.

– Потому что люблю. Ты моя пара – женщина, рождённая для меня, – хриплым, но серьёзным голосом сказал Ададжи.

Я растерялась. В дыре на месте моего сердца только начало зарождаться тепло к этому мужчине, а боль от потери мужей была слишком сильной, чтобы начать копаться в своих чувствах. Да что там, я струсила, испугалась новой боли, которой мне точно не пережить.

Видимо, все эмоции отразились на моём лице, поэтому Ададжи просто встал и молча ушёл.

Уснула я нескоро, спала мало, и в кошмарах вместе с мужьями теперь тонул Ададжи.

Два дня мы избегали друг друга. Кошмаров не было, но каждое утро я чувствовала древесно-цитрусовый запах на моей подушке, пока в мою голову не пришло понимание: боясь потерять Ададжи в будущем, от предательства, которого от него я не могу представить, я отталкиваю дорогого мне мужчину сейчас. 

На следующий день наступал праздник с подарками из перьев, и я решила, что это удобный случай помириться, показать, что он мне дорог. Но тогда я даже не знала, насколько влипла.

И вот настал Праздник полёта пера.

С утра Ададжи хотел со мной о чём-то поговорить и выглядел расстроенным, но Делана кивнула мужчинам, и те оттеснили ирлинга. Интересно, что это с ним?

Я весь день думала, какую мне спеть песню. Уточнила у Вины, какие обычно поют песни на этом торжестве. Та с хитрой улыбкой сообщила, что слова песни неважны, лишь бы пелась она от души и для выбранного мужчины. А я вспомнила песню Лары Фабиан «Адажио», которую с маниакальным упорством учила когда-то на вокале. Хорошо, что слов никто не поймёт, ведь песня на английском, да я и сама точно не помню, о чём там речь, но судя по мелодичности, точно о любви, и имя похожее, а так и ирлингу приятно, и какое-то инкогнито для моих недозревших чувств.

Всемером, с женщинами деревни, мы надели белые хламиды, чем-то похожие на моё местное «свадебное» платье, и направились к Разрушенном храму.

К моему удивлению, храм был абсолютно целым и очень похожим на памятный Храм облаков. Те же белые анфилады и арки, беседки сверкали чистотой и ухоженностью. Даже сад был идеально ухоженным. Спросить у женщин, почему храм разрушен, сейчас я не решилась.

Вот мы зашли в знакомую беседку, так же оплетённую цветущим лирионом, но белый камень в ней был разбит пополам, а на нём по кругу лежали небольшие пучки блестящих пушистых пёрышек, перетянутые длинными чёрными шнурками, и разноцветные прозрачные бусинки. Как и потешались неделю назад ирлингицы, ошибиться я не могла. Его перья сверкали белизной среди чёрных собратьев. Даже не задумываясь, я взяла белый пучок, голубую и сиреневую бусины. Белоснежные перья Ададжи сами напрашивались сделать из них лирион. Ловкими движениями я быстро и очень натурально ваяла дивный цветок, пока пушистый лирион не был готов. Женщины тоже закончили свои творения, но я с гордостью отметила: мой не в пример лучше! Глядя на него, ирлингицы просто ахнули!

Дальше мы вышли из беседки и направились к арке, возле которой с завязанными глазами стояли мужчины деревни. Все красивые, обнажённые по пояс, с распущенными длинными волосами и большими блестящими крыльями за спиной. Мои же глаза были прикованы лишь к нему: мой светлый архангел, как он прекрасен.

Женщины надели избранникам подвески, я тоже подошла к Ададжи, но из-за разницы в росте пришлось немного наклонить мужчину, притянув за волосы. Он улыбался. Потом женщины по старшинству становились на белый круглый пьедестал и пели песни о любви. Пели здорово. Ну что же, моя очередь. Я зашла на пьедестал и запела. То ли это был сюрприз от Лирры, то ли просто моя особенность после переноса, но слова песни были переведены на местный язык и идеально, совпадая по смыслу, построены в рифму, а я впервые за всё время не только поняла смысл красивой песни, но и спела её лучше Фабиан. Мой голос лился из самой души, мне казалось, что вокруг играет оркестр, а каждое слово о любви к мужчине, ещё неизвестному, но горячо любимому, вырезаны прямо на сердце.

А потом я почувствовала… новую брачную связь?!

Если быть до конца честной с собой, что-то похожее я сегодня подозревала и сейчас была даже рада. Теперь он мой! Вместе с остальными женщинами я подошла к избраннику и сняла с его глаз повязку. В глазах Ададжи был вопрос: он знал, что я не могла не почувствовать. С отчаянием мужчина искал в моих глазах… что?

Я не злилась, не сомневалась в любви к моему белому вихрю – и в тот момент, и никогда позже.

Потом был праздник.

Главная площадь деревни, украшенная лентами и цветными перьями. Тускло мерцающие цветные фонарики, накрытые столы, счастливое лицо Деланы, смех, песни и танцы. Но все мои ощущения сконцентрировались на любимых руках, обнимающих за талию.

Наконец-то мы одни! Зарываюсь руками в его волосы, буквально сминаю сладкие, податливые губы, сама толкаю его на кровать.

– Моя госпожа, вы прекрасны, – боги, как он узнал?! Неужели он чувствует мои желания или сам хочет поиграть?

– Ты много говоришь, – я оседлала мужа, достала шарф, которым были завязаны глаза ирлинга под аркой, и привязала его руки к изголовью.

– Теперь ты от меня не сбежишь, – прошептала я ему на ухо, прикусывая мочку и опускаясь ниже.

От моих грубых поцелуев губы Ададжи припухли, а я решила поменять тактику: теперь мои касания были лёгкими и едва уловимыми. Муж ёрзал и стонал от нетерпения, а поцелуи опускались всё ниже: кадык, пульсирующая жилка на шее, соски, каждый кубик пресса – то лёгким касанием, то грубым, кусающим – выступающие косточки таза. Муж изгибается и стонет, а я уже облизываю, сосу тёмно-розовую головку его длинного, ровного члена. Муж извивается и хрипит. Поднимаю глаза и вижу любимые голубые озера, полные страсти и нежности. Нет. Не так. Распускаю путы. Ададжи удивлённо смотрит в глаза.

– Когда-нибудь позже я тебя свяжу и оседлаю мой вихрь, а сейчас хочу быть с тобой равной. 

Ирлинг срывается, целует, мнёт и наконец входит в меня медленно и осторожно, буквально вдавливаясь, но я давно перешла границу нежности, сама насаживаюсь на него, выгибаюсь; несколько рваных резких толчков – и мир рассыпается мириадами искр.

Этой ночью мы не спали. Боги этого мира и нашего, как же мне было с ним хорошо. Дело даже не в удовольствии, которое накрывало нас с головой несчитанное количество раз, просто душа моя с ним грелась. И этого мужчину я считала грубым?! Голубые озёра его глаз ловили малейший оттенок моих желаний, он брал меня и отдавал себя целиком, как никто и никогда, и теперь мне уже было с чем сравнивать. Он весь мой.

Мое безоблачное счастье длилось ещё семь дней, и я уже почти поверила, что могу быть просто любимой женщиной здесь и сейчас, с ним. А потом пришла она – боль.

Болело всё моё существо, а тоска по мужьям лишала воли к жизни. Перед глазами вставали плачущие глаза Алексета, мои любимые наги – такие разные и такие единые Шайш, Соаш, Дейшир; нежный, но надёжный и сильный Рей, серые умные глаза Ворса… и только всепоглощающая любовь, исходящая от Ададжи, спасала меня от того, чтобы перейти грань и прервать свои мучения. Последнее что я помню, – белые крылья и сильные руки Ададжи, а потом спасительная темнота.

Ададжи белый вихрь

Малышка мгновенно уснула, едва я прилёг рядом, а мои сладкие мучения только начинались. Видимо в поисках тепла, девочка льнула ко мне, ластилась. У меня нет надежды. Возможно, всё, что мне подарят боги, – эта ночь с любимой, когда она во сне доверчиво прижимается. Сладкий запах пары бил тараном по рецепторам, а луна освещала нежный профиль пташки. Тело уже звенит от возбуждения, но даже если сойду с ума от неудовлетворённости, ни за что не позволю себе предать её доверие. Не знаю, как дожил до утра, и уже уговаривал себя разжать объятия, уйти, но Юле, похоже, приснился муж. Во сне она звала Шайша, но гладила меня, целовала. Я разрывался между ревностью, на которую не имел права, и диким желанием. Понимаю, что нужно уйти, но девочка своими стонами, поглаживаниями, запахом, поцелуями просто уничтожает моё благоразумие. Из последних сил пытаюсь отстраниться, но малышка обхватывает меня ногами. Её сорочка задралась, Юля трётся голой мокрой киской о мой каменный стояк. Боги! Я себя теряю, никогда ничего подобного не испытывал: мне сладко до боли и горько до слёз, что эта её страсть не ко мне, но сил противиться просто нет. Я думал, острее наслаждения не бывает, но тут пташка просунула ручку, спустила мои трусы и настойчиво обхватила член. Я больше не контролировал себя: громко вскрикивал, извивался, умолял. И вот она открывает глаза – ошарашена. Сейчас окатит презрением, посмеётся, но моё тело мне уже не принадлежит, я не могу остановиться. Малышка не прекращает свои сладкие пытки, удовольствие, и до того невообразимо острое, многократно увеличивается от мысли, что она всё осознаёт. Ловлю глазами её взгляд – в нём желание ко мне! Моя девочка грубо хватает меня за волосы и повелительно целует, при этом нежная ручка вытворяет что-то безумное, когда её язык повторяет то, что я хочу с ней сделать, – взрываюсь, таю, перестаю существовать.

Я позорно отключился, как похотливая эльфийка. Юля привела меня в чувство и стала аккуратно обтирать. Зачем? Издевается?

– Ты издеваешься или хочешь продолжить? – хотел, как обычно, нахамить, но вышло жалко.

– Хочу, но не буду. Боюсь, не оценишь моего нового порыва. Да и с мужчинами у меня и так явный перебор, – с горечью сказала пташка.

– Мужчина – это тот, кто любит, бережёт и заботится о своей женщине, а у тебя перебор с трусливыми шатхами, – не в силах больше скрывать своих чувств, сказал я и поцеловал.

– Я хочу быть твоим мужчиной, но подожду, когда ты сама меня захочешь им видеть, – надо уйти, пока я не набросился на неё.

Целый день я занимал себя домашними делами, лишь бы хоть как-то отвлечься от напряжения в паху. Сбросить его привычными способами даже не пытался – это не поможет, по дому витал сногсшибательный запах её возбуждения, сводя меня с ума.

Я обещал дать ей время, но не представлял, как выдержу даже сегодняшний вечер.

Решено. Пойду, когда уснёт.

Два часа я, как сопливый юнец, топтался под её дверью, пока моя выдержка мне не отказала. Крадучись, подошёл к кровати, отогнул одеяло и был нокаутирован ароматом её страсти. Кажется, я даже застонал.

– Ты не спишь, – сказал я в надежде, что всё-таки ошибся.

– Нет, – обиженно ответила Юля.

– Мне лучше прийти позже, – уходить!!! Уходить, пока могу.

– Боишься нового изнасилования? – эти слова выбили из лёгких воздух, мне казалось, что могу кончить только от них. Накинулся на малышку, потёрся о неё, показывая, насколько она ошибается. Сил держаться больше нет. Скажу честно, как есть.

– Скорее мечтаю о нём, но я обещал дать тебе время, а запах твоего возбуждения лишает меня всякого благородства, – уже простонал я.

– Ты хочешь сказать, что все, кто меня сегодня видел, тоже… почувствовали? – малышка смутилась.

– Нет, твой запах чувствую только я.

Боги! Дурак! Кто тянул меня за язык?!

– Почему?

– Что почему? – я не знал, что делать, попробую отвлечь малышку. Начал нежно ласкать её, но не тут-то было. Сам не понял, как оказался на спине. Юля оседлала мои бёдра, призывно потираясь, намекнула, что хочет моего подчинения. Смешная, но для тебя – всё что хочешь.

– Так… почему… запах… моего… возбуждения… чувствуешь… только ты? – девочка, что же ты делаешь со мной? Если утренние ласки мне казались нестерпимо острыми, то мои нынешние ощущения стали просто открытием для меня. Я не могу такое выдержать.

– Ада… джи… почему… – я умирал от переполнявших меня эмоций, но если сейчас промолчу, то стану для неё мужчиной на пару ночей, а мне этого просто не пережить, эта мысль слегка отрезвила меня и, пока не потерял решимости, я всё же сказал:

– Потому что люблю. Ты моя пара – женщина, рождённая для меня.

Боги! В её глазах растерянность, сомнения, боль.

Я ушёл. Не мог остаться. Оделся, вышел на улицу, выпустил крылья и улетел. Невозможно находиться рядом, видеть её желание и не чувствовать тепла. Надежда, родившаяся утром, умирала в жестоких корчах, выжигая мне душу. Не могу больше так. Видимо, я всё же проклят. Утром мельком увидел её – бледную, расстроенную, с болезненными кругами под прекрасными глазами. Опять кошмары? Я идиот.

Ночью пришёл, когда она уснула, лёг поверх одеяла. Конечно, я её хотел, иначе быть не могло, но теперь чувство грядущей потери было сильнее желания. Скоро она уйдёт, а я не увижу больше её прекрасных глаз, не услышу нежный голос, не почувствую тепла её тела. И что дальше: столетия пустоты и одиночества? Лучше смерть… а значит, у меня осталось мало времени. Если бы я мог её оставить, полетел бы сам разыскивать её идиотов, но раз сам не могу, попрошу Зондар.

Приближается праздник полёта, надо обязательно выяснить у матери, что она задумала.

Утром, не откладывая дел в долгий ящик, пошёл в дом Деланы. Зондар, конечно, согласился, хотя не упустил шанса подколоть.

Мать я нашел в саду.

– Я слышал ваш с Юлей разговор о празднике полётов. Что ты задумала?

– Я не могу видеть, как ты страдаешь, пусть посмотрит на тебя иначе. В Разрушенном храме многое чувствуется по-другому, – глубокомысленно выдала мама. Она, конечно, видящая, но не ей вмешиваться в мою жизнь.

– С чего ты решила, что она подарит цветок мне?

– Она сама сказала.

– Так нельзя. Я поговорил с ней, она не готова мне поверить и принять. Не дави на неё, Юле и так невыносимо тяжело.

– Я всё решила. Потом ещё спасибо мне скажешь.

– Я не позволю! Я предупрежу её, – в запале выдал я матери.

– Морт! – позвала Делана. Когда он пришёл, мама применила право матриарха ко мне. Приказала до церемонии не приближаться к Юле.

Я всё же попытался, но, конечно, за мной следили и не позволили подойти.

И вот арка Избрания. Сколько сотен раз стоял я здесь с завязанными глазами, мечтая получить кулон, хотя бы на одну ночь, но для ирлингиц я странный. Раз за разом испытывая это разочарование и унижение оттого, что я один никем и никогда не буду принят. И сейчас я боялся. Боялся, что не выберет… и что выберет, тоже боялся. Она ведь не знает. Что будет, когда поймёт? Это же предательство. Девочка моя, за что тебе всё это?

Послышался женский смех. А я замер и даже не дышал, только крылья нервно подрагивали от напряжения. Вдруг я почувствовал, как она меня тянет за волосы вниз. Не смог сдержать улыбки: всё-таки она неравнодушна к моей шевелюре. Подлая память подкинула воспоминание, как она зажала волосы в своём маленьком кулачке, сводя меня с ума ласками. С трудом взял себя в руки, хотя всё же удостоился пары смешков по поводу своей несдержанности. Женщины пели, а я мечтал, что когда-нибудь услышу и её песню. И вдруг Юля запела! Пресветлая Лира! Какой у нее мощный и красивый голос, а песня?! Она пела, как искала меня и не могла найти, как любила, ещё не зная о том, как я ей нужен. А я плакал от счастья, чувствуя образование нашей связи. Я переживал: какой будет её реакция? Она опускает повязку, и в любимых карих глазах любовь. Спасибо, Богиня!

Весь праздник не мог выпустить её из объятий, до конца не веря собственному счастью.

Наконец мы дома. Малышка продолжает играть со мной в повелительницу. Немного жаль, хочется её искренности, но для неё я буду любым. Решил поддержать её забаву:

– Моя госпожа, вы прекрасны.

– Ты много говоришь, – категорично заявляет малышка и связывает мне руки шарфом. – Теперь ты от меня не сбежишь, – дразнит она и снова сводит с ума своим маленьким горячим ротиком. 

Я снова полностью растворился в ощущениях, мечтая только не опозориться перед женой (как это слово ласкает сердце!). Юля остановилась и развязала руки. Что происходит, я что-то сделал не так? А она с нежной улыбкой смотрит в глаза и говорит то, что я и не мечтал услышать:

– Когда-нибудь позже я тебя свяжу и оседлаю мой вихрь, а сейчас хочу быть с тобой равной.

Потом я любил и был любим…

Я знал, что это не будет длиться вечно, но всё же старался взять как можно больше того чистого безграничного счастья, что было отпущено только нам двоим. Но по ночам малышка всё чаще металась во сне.

Через три дня после праздника Зондар прилетел. Он нашёл её мужей, те двигались к нашему храму по забытой тропе. До нас им оставалось три дня пути пешком или четыре часа полёта. Меня раздирала двойственность чувств: с одной стороны, я сходил с ума от ревности, а с другой – Юля страдала, а я был готов на всё, чтобы ей помочь.

Но мои терзания прервали боги. Жене стало хуже. Уже не помогала моя энергия. Я взял на руки мою девочку, и мы с Мортом полетели к ним.

Мое появление произвело фурор. Наги ощерились, а люди схватились за клинки. И тогда я опустил крылья, показывая своё сокровище.

Юлия Морозова

Проснулась я оттого, что мне было жарко. Со всех сторон меня оплетали руки, ноги и хвосты. Никто не спал, а я смотрела на любимые и ненавистные лица и не могла заставить себя сказать хоть слово. Прислушалась к себе – боль прошла, но прошла боль телесная, смотреть на них и касаться было тяжело, захотелось спрятаться, закрыться там, где тепло и уютно. Огляделась ещё раз. Где Ададжи?

– Где Ададжи? – сказала я грубо, даже не поприветствовав мужчин.

Мужья молчали и прятали глаза. У меня их виноватые лица не только не вызывали жалости, но и сильно раздражали. Мой земной муж Лёша, когда косячил, так же смотрел, а потом мне приходилось разгребать проблемы лопатой, поэтому не знаю, чего они хотели добиться, но меня разозлили до мушек в глазах, отчего мой голос стал намного тише и опаснее:

– Я ещё раз спрашиваю: где Ададжи?

– Кто он для тебя? – тихо спросил Ворс. Ну он точно самоубийца – в таком настроении даже моя любимая мамуля меня опасалась. Всё тем же замораживающим тоном я ответила:

– Он для меня всё: он мужчина, которого в вашем проклятом мире я выбрала и полюбила сама. Это я пела ему клятву в Разрушенном храме, я его приняла и для меня он муж, единственный на данный момент любимый муж. А ты для меня – слабак, который вместо того, чтобы пытаться меня полюбить и завоевать по-честному, строил планы по убийству моих детей. И мне всё равно, что клятвы заставляют меня быть рядом с вами. Раз это нужно для того, чтобы нормально жить, вы будете рядом, но вы для меня теперь никто. Предупреждаю только один раз: если кто-то из вас осмелится хоть как-то навредить моему мужу или детям, я наплюю на привязку, и вы пожалеете о том дне, когда я появилась на алтаре. А теперь я последний раз спрашиваю: где Ададжи?

– Он у костра, готовит, – ответил Рей, пряча глаза, полные слёз, но меня уже понесло, поэтому единственным моим ответом мужьям был взгляд, полный презрения.

Я поправила платье и вышла из кибитки. У очага сидел мой ангел. Боги, как он мне сейчас нужен.

Как только я их покинула, мой запал иссяк, и теперь сердце разрывалось от незажившей раны предательства и жалости к ним, моим всё же мужьям. Я их растоптала. Как больно! Эта боль не имела отношения к привязкам, болело мое глупое сердце, которое, несмотря на ужасные слова, было всё равно готово их любить.

А я подошла к Ададжи. Моё счастье. Без него мне не вынести этой пытки. Снова видеть их, до дрожи в ладошках хотеть коснуться, но как простить?

– Спасибо, – сказала ему на ушко, нежно обхватила его шею и поцеловала. – Я так тебя люблю, Ададжи. 

Если раньше из-за боли от привязок я боялась заглянуть в своё сердце, то сейчас я чётко осознала, какое место в нём занимает этот мужчина. Пусть остальных я тоже любила, но как-то с надрывом и болезненно, а вот ирлинг был для меня тем островком души, где я находила покой и счастье. Спасибо, Богиня, за твой подарок, он бесценен.

– Я тоже тебя люблю, ты это знаешь, – сказал Ададжи и ответил на поцелуй. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Скоро обед? – у меня текли слюнки и сводило живот от голода.

Из кибитки побитыми собаками выходили остальные мужья, а я демонстративно их игнорировала.

– Ужин. Через полчаса будет готово. У них закончились продукты, поэтому завтра нам нужно вернуться в деревню, запастись провиантом, – сказал мой любимый.

Я ластилась к нему, зарывшись руками в волосы. Да, я специально провоцировала остальных, но делала это не для того, чтобы вызвать ревность, а чтобы показать значимость Ададжи для меня. Нам так жить, пусть привыкают. И хоть я допускала мысль, что могу с ними помириться, но избегать любимого только потому, что рядом кто-то из них, не собиралась.

– Я растрепала тебя, – со смехом сказала я ирлингу. – Позволишь мне заплести твои волосы? Ты же знаешь, я неравнодушна к ним, – заигрывала я с мужем.

– Ну… – сделал вид, что задумался Ададжи. – Если только споёшь мне ещё, у тебя волшебный голос, – с улыбкой торговался мой любимый хам.

– С удовольствием. А что ты бы хотел от меня услышать, снова ту песню? – лукаво спросила я.

– Ну нет! Её ты будешь петь для меня одного, я не готов ею делиться. Что-то другое.

– Легко. Сейчас?

– Нет, давай перед сном.

– Рей, подскажи, где мои вещи? Мне нужна расчёска и лента, синяя, – спросила я у парня нейтрально.

– Я принесу, – ответил поникший и совсем расстроенный парень.

Рей принёс мою расческу и ленту, а я с удовольствием расчёсывала длинные мягкие волосы Ададжи. Муж млел и тихонько мурлыкал, вызывая во мне далеко не целомудренные планы. А что, пусть терпят. Я из-за них достаточно натерпелась, но сначала ужин и песня.

Я закончила медитировать с волосами любимого и заплела ему колосок шутки ради, но даже это плетение на высоком и сильном Ададжи смотрелось мужественно.

На ужин была та большая вкусная птица, название которой я всё никак не запомню, тушённая в пряных травах. Я удовольствием съела свою порцию и половину из тарелки любимого, который заботливо скармливал мне лучшие кусочки. Присела на руки к Ададжи и уткнулась ему в основание шеи. Что-то говорить и делать было откровенно лень, я так устала за последние дни бесконечной боли, а теперь я наелась, у меня ничего не болело, и я вдыхала запах лучшего мужчины во всех мирах, поэтому незаметно для себя и несмотря на все планы уснула крепким сном.

Алексет Дорр

Две недели ада – это всё описание того, что происходило с нами без Юли. Дело даже не в том, что, несмотря на все старания, доверять друг другу мы не стали, не в изматывающей заросшей дороге и ломающейся кибитке, даже не в боли, что нарастала каждый день. Мы боялись. Было страшно в первую очередь за неё. Как она? Где? А вдруг её обижают? Наша маленькая беззащитная жена, что же мы наделали? В первую очередь, конечно, я. Сказать, что я был идиотом, недостаточно даже мне самому. Мне нет прощения. Но жить без неё я не смогу, и дело не в клятве. Кто-то спросил, как я буду просить прощения. Если бы я знал! Как такое простить? Я ведь убить её хотел. Наверное, я тогда сошел с ума, иначе как я мог до такого додуматься?

Время утекало, а мы ещё даже не в храме. А что будет, если Богиня не скажет, где она. А если скажет, но мы не успеем прийти на помощь? Все эти мысли роились в голове не только у меня, но, наверное, у всех. Нет, они не делали нас ближе, чуть сближало только осознание того, что мы все в данной ситуации виноваты.

До храма оставалась пара дней пути, но от беспокойства мы не могли ни есть, ни пить. Мы без устали гнали вардов и всё равно чувствовали, что не успеваем.

Неожиданно на дорогу перед нами опустился белый ирлинг (не знал, что они белыми бывают).

Ирлинги охраняли Разрушенный храм, и по велению Богини никто, кроме них, не мог подойти к осквернённому алтарю, но у нас не было выбора. Мы должны туда попасть. Ирлинги очень сильные и хитрые, даже один воин смертельно опасен. Мы приготовились драться. Он посмотрел на нас с холодностью и опустил крылья, а в его руках оказалась Юля!

Жена была без сознания.

– Жене нужна ваша энергия. Нужно, чтобы вы касались её, – с холодным презрением сказал крылатый и передал малышку Шайшу.

Мы, как оголодавшие, добравшие до небесного нектара, ластились к нашей девочке. Она слегка порозовела, но спала. И вот миг, которого мы так ждали и так боялись: жена открыла свои прекрасные глаза. Она не удивилась, в глазах нашей всегда нежной девочки был арктический лед.

– Где Ададжи? – холодно спросила малышка. 

Ирлинг? Зачем он ей? Нам надо поговорить, а единственное что интересует нашу жену, где крылатый? Мы мучительно думали, с чего начать наш разговор и как объяснить, что мы раскаиваемся. Но на лице Юли отражались эмоции, которых мы никогда не видели: злость, досада, презрение. Стало как-то жутко.

– Я ещё раз спрашиваю: где Ададжи? – голос нашей малышки мог заморозить огненную бездну.

– Кто он для тебя? – тихо спросил Ворс. Этот вопрос мучил всех, но момент, конечно, он выбрал самый неподходящий. И тут жена обрушила на нас небо:

– Он для меня всё: он мужчина, которого в вашем проклятом мире я выбрала и полюбила сама. Это я пела ему клятву в Разрушенном храме, я его приняла и для меня он муж, единственный на данный момент любимый муж. А ты для меня – слабак, который вместо того, чтобы пытаться меня полюбить и завоевать по-честному, строил планы по убийству моих детей. И мне всё равно, что клятвы заставляют меня быть рядом с вами. Раз это нужно для того, чтобы нормально жить, вы будете рядом, но вы для меня теперь никто. Предупреждаю только один раз: если кто-то из вас осмелится хоть как-то навредить моему мужу или детям, я наплюю на привязку, и вы пожалеете о том дне, когда я появилась на алтаре. А теперь я последний раз спрашиваю: где Ададжи?

Горло сдавило спазмом. Хуже просто быть не могло. Не простит, будем рядом рабами. Смотреть на ту любовь, что могла принадлежать нам, и понимать, что никогда больше ничего не получим. Лучше бы она меня убила. Боги всемогущие, простите меня, я не хочу так жить. Но я это заслужил. Если она окатила таким презрением Ворса, что будет мне?

Рей со слезами на глазах ответил девочке, и она ушла к ирлингу. Мы сидели в кибитке совершенно убитые, а от костра слышалось воркование Юлии и Ададжи.

С трудом, на негнущихся ногах, мы вышли из кибитки и смотрели на то, как жена ластится к ирлингу. Она целовала его, зарывалась руками в волосы, а потом попросила расчёску. Крылатый говорит, что жена волшебно поёт, а мы, проведя с ней почти месяц, об этом не знали. Девочка права: мы не думали о ней. Думали о своих планах, как занять наиболее удобное место, как пробраться в её постель, но не о ней. После ужина девочка уснула на руках Ададжи, а он поднял на нас свой холодный взгляд и начал говорить.

– Ну что, самовлюбленные идиоты, добились своих выгод? Получили то, на что рассчитывали? – тихо, чтобы не разбудить Юлю, насмехался он.

– Юля – моя единственная, я ждал её триста лет и не позволю сделать её снова несчастной. Ни один из вас, даже зная, что избран, не узнал легенду о Призванной? Единственное условие, при котором она может жить, это любовь семерых и к семерым. И сейчас благодаря вам она на волосок от смерти. Вас она больше не любит. Она доверилась вам, хотя недоверчива, а вы предали. Я помогу ей снова принять вас, но предупреждаю: я сильнейший из Хранителей, я старше, умнее и сильнее вас всех. Ещё одна глупость, и я проведу обряд замены: о нём вы слышали?

Мы в ужасе вздрогнули, а Ададжи продолжал:

– Хуже всего, что она в доказательство своей любви уже беременна, а это значит, у вас не годы, на то чтобы её узнать и покорить, а недели. Кому-то из вас я могу помочь уже сейчас: в бреду Юля шептала: «Такие разные и такие единые», а значит вы – наги – кружите вокруг неё дружной стайкой цветных змеек и искренне, я ещё раз повторяю, искренне её радуете своей любовью. Ещё она произнесла: «Мой ласковый и нежный мальчик». Я надеюсь, ты всё понял, Рей? С вами всё хуже. Кто хотел травить детей? – помолчав, спросил крылатый.

Ворс молча вышел вперед и опустил глаза.

– Я так понимаю, Ворс? Я не знаю, за что она тебя полюбила, но в твоих глазах я вижу ум и спесь. Твое самолюбие привело к тому, что происходит сейчас, поэтому ты своим умом думаешь, а когда захочешь взбрыкнуть, думаешь дважды. Мать сказала, Юля сильная видящая. Любая фальшь станет вашим приговором.

– А ты? – ирлинг посмотрел своими льдистыми глазами на меня. – Ты, я так полагаю, тот идиот, что поверил эльфийке. Я не верю, что ты мог её убить, и только поэтому ты ещё жив. Юлю возбуждает игра в повиновение, предложи ей стать рабом – только так со временем станешь мужем, в любом другом случае боги тебе в помощь.

С этими словами Ададжи встал и с женой в руках пошёл в кибитку. На пороге он обернулся и сказал:

– Спать будем вместе. Послала же Пресветлая родственничков.

Он ушёл, а в моей душе зародилась надежда.

Юлия Морозова

И снова я проснулась оплетённая телами, но сейчас, защищая от всех невзгод, обнимал Ададжи. Меня снова захлестнула нежность к этому мужчине: боги знают, сколько он не спал, летел со мной на руках, потом готовил, а сейчас пошёл ради меня спать в кибитку, полную чужих для него мужиков. Я не видела, спали ли остальные мужья, но это было и неважно. Поднялась повыше и нежно поцеловала ирлинга. Он открыл глаза и улыбнулся. Эта улыбка мягкой ладошкой гладила меня по сердцу. Ададжи снял с меня высоко задравшееся платье и принялся откровенно ласкать. Что он делает? Мысли начали путаться.

– Что ты делаешь? Давай уединимся, – простонала я, теряя остатки стеснительности. Почему-то мысль, что все они будут смотреть, начала заводить.

– Тебе это нужно, – с мягкой улыбкой сказал ирлинг, а сам умелыми руками продолжал сводить с ума. – Ты обещала меня связать и оседлать, помнишь? – промурлыкал любимый, прибегая к запретному приёму, при этом покусывал меня за ушком. 

А у меня снесло крышу, иначе как это назвать? Мысль о том, как связанный Ададжи выгибается от моих ласк, а вокруг смотрят и не смеют коснуться они, лишала меня остатков здравого смысла. Наверное, я извращенка, но устоять перед таким соблазном не смогла. Я выплела из волос любимого длинную ленту и опутала его запястья, привязав за головой. На остальных я специально не смотрела: во-первых, чтобы не портить себе настрой, во-вторых, их незримое присутствие делало мою игру острее.

Я сходила с ума над Ададжи, ласкала его то резко и грубо, то касаясь на грани чувствительности, а он стонал и извивался. Мне захотелось сделать что-то только для него. Я раздвинула его длинные сильные ноги и начала легонько касаться языком головки возбуждённого члена. Потом крепко обхватила ствол рукой и начала посасывать сначала головку, не забывая гладить языком впадинку и уздечку, заглатывая член так глубоко, как могла. Ададжи стонал, вскрикивал рычал, а я рукой слегка сдавила мошонку, аккуратно просунула пальчик между яичек и начала поглаживать очень чувствительное местечко.

– Я… не… выдержу… – стонал ирлинг.

– И не нужно, – сказала я и подло сильно сдавила головку губами, отсрочивая его разрядку.

– Пусть… Рей… тебя ласкает… хочу… ты со мной…

Рей несмело коснулся губами моей спины и очень нежно провел по ноге от щиколотки вверх. Я отвлеклась от Ададжи и посмотрела на парня. Он был сильно возбуждён, а в больших бирюзовых глазах стояли слёзы. Я дура, но не смогла оттолкнуть: это было бы как щенка ударить. К тому же мое возбуждение давно уже лишило меня возможности здраво мыслить, поэтому, я зарывшись в золотые кудряшки Рея, резко притянула и поцеловала парня без всякой нежности, а потом вернулась к издевательствам над Ададжи.

Получив моё молчаливое согласие, Рей осторожно гладил меня и осыпал поцелуями ноги, поднимаясь к средоточию женственности.

Ададжи был близок к разрядке, да и мне уже хотелось действий, а не ласк, поэтому я повернулась, подняла голову Рею и, глядя в глаза, сказала:

– Возьми меня.

Рей осторожно вошёл в меня и двигался мягко и нежно, а мне сносило крышу от всего происходящего, я стала резко подмахивать, показывая, чего хочу. Рей понял и стал врываться в меня, при этом сам громко стонал. Я не выдержала первой. Огромной силы оргазм вызвал сильные спазмы удовольствия, и я прокричала в член Ададжи. Он с громким криком последовал за мной, сразу же кончил Рей. Со всех сторон я слышала сдавленные стоны и вскрики. Что, и они тоже?

Вместе с отрезвлением приходил стыд, но показывать своё смущение я не хотела. Поцеловала сладкие губы Ададжи, а Рей обнял ладошками мои щиколотки и, согнувшись в раболепной позе, положил голову мне на ступни. Я не могла больше злиться на него. Он достаточно наказан за то, что сделал, и пусть я ничего не забыла, но сердце моё дрогнуло. Я подняла парня и нежно поцеловала, аккуратно погладила по золотистым кудряшкам. Рей не выдержал и расплакался от счастья, а я обнимала и утешала его, сдерживая собственные слезы.

– Рей, ты почистишь нас и дашь одежду? – решила я прерывать наш слезоразлив.

– Конечно! Я сейчас! Я быстро! – залепетал парень, а я повернулась к Ададжи, который смотрел на меня с нежностью и пониманием. На остальных я не смотрела. Я простила Рея, а с них ещё не хватит. Некоторых я вообще не знала, смогу ли простить. Мы оделись, позавтракали вчерашней птицей и сухарями и отправились в путь.

– Ададжи, скажи, а тебе тяжело нести меня, когда ты летишь? – с улыбкой спросила я.

– Тебя я готов нести куда угодно, – ответил ирлинг, целуя.

– А почему ты никогда со мной не летал? – лукаво спросила я.

– А ты не боишься? – поддержал мою игру мужчина

– С тобой ничего не боюсь, – я обняла Ададжи.

Мы вышли из кибитки. Ирлинг выпустил крылья. Всё-таки он невероятный! Обошла любимого, осторожно погладила белые блестящие крылья, восхищённо смотря на мужчину. А он, улыбаясь, сказал:

– Если ты будешь дальше меня трогать и смотреть такими глазами, мы продолжим то, что начали утром, а не полетаем.

– Ты жадина. Постоянно прячешь от меня свои волшебные крылья. Дай полюбоваться! – сказала я со смехом. 

Ирлинг с гордостью расправил их и пошевелил перьями. Ого! Он и так умеет! Когда я вдоволь насмотрелась, мы взлетели. Это было потрясающе. Тёплый ветер в лицо, разноцветный лес, голубое небо и солнце. Мы летели примерно два часа, пока внизу не появилась деревня. Навстречу нам вышла довольная Делана и с жалобным мявом выскочил малыш Сириус.

– Здравствуйте, Делана. Очень рада вас видеть, – с искренней улыбкой сказала я.

– Ну что ты так официально, девонька, можешь звать меня мамой. Родные ведь. Я тоже тебе рада, – ответила женщина, а я озадачилась. Она мама Ададжи? Да уж, первый приз за невнимательность к мужу мой.

– Ададжи мне об этом не говорил, но я тоже вам рада. Вы покормите нас, мама? Я жутко голодная и два дня объедала мужа, – с хитрой улыбкой спросила я.

– Ой, да что это я! Конечно, пойдёмте, Зондар уже приготовил, пойдёмте, – запричитала женщина, не скрывая своего удовольствия.

Мы вкусно и досыта наелись жареной рыбы, салатов, запечённых овощей. Пили прохладный красный кисленький сок.

Ушли к себе. А меня начала грызть совесть: хоть и гады, но они голодные, той птицы было мало. Я попросила Ададжи, и он, кивнув, собрал провизии, улетел к остальным мужьям, а меня сморил сон. Всё-таки беременность начала заявлять свои требования. Я улыбнулась, чувствуя внутри себя две маленькие тёплые жизни. Мои малышки. За всеми переживаниями я вообще не думала о вас. С этими мыслями я наконец уснула.

Рейнолд Карст

Мы две недели сходили с ума от страха и вины, не зная, как найти нашу жену. Но найти её оказалось недостаточно. Жена окатила нас презрением и злостью. Даже не мог представить, что наша нежная малышка способна на такие чувства. Я стоял и слушал приговор нам всем. Не простит. Она полюбила другого, а нас презирает. Я не мог вздохнуть от боли в груди. Ушла к нему, а мы навязаны, нелюбимы. Смотреть, как она им любуется, льнёт к нему, целует его, больно, но не из-за ревности, а от осознания того, что мы больше не получим. 

Утомлённая Юля уснула на ирлинге, а он указал нам на очевидное: она нам доверяла, любила, хотела просто взаимности, а мы предали из-за собственного эгоизма. Собирается нам помочь, объясняет. Зачем это ему? Он ведь может остаться единственным. Похоже, в отличие от меня, Ададжи действительно в первую очередь переживает о малышке. Даже не представляю, как он смог добиться её, разочарованной и озлобленной, но точно понимаю: он спас жене жизнь. Уже только за это я готов ему поклоняться. А в сердце живёт надежда, что, может, всё-таки простит. Без нее жизнь невыносима. Спали все вместе, а утром Ададжи затеял свою игру. Я вижу: он не дразнит нас, учит, делится. Смотрю на них и умираю от желания оказаться на месте ирлинга. И вдруг зовёт присоединится. От страха еле двигаюсь, нерешительно касаюсь любимой, но она хочет другого, повинуюсь ей. Ловлю малейший взгляд, жест, движение. И наконец она меня принимает. Не просто в своё лоно, принимает назад в своё сердце. Всё ещё не верит, но уже не отталкивает, а значит я буду грызть камни, но добьюсь её любви.

Потом они улетели. А в сердце поселился страх. Вдруг мне всё это приснилось, а мы по-прежнему едем по забытой тропе в поисках Юли?

После обеда вернулся Ададжи с корзиной еды. Мы давно нормально не ели, потому с жадностью набросились на продукты, а Ададжи опять заговорил с нами:

– Сегодня никто из вас не сделал ошибок, и теперь Рей почти прощён, а о вас она переживает: попросила накормить всех.

– Почему ты нам помогаешь? – спросил Шайш.

– Вы меня не слушали. Жена живёт нашей любовью и любовью к нам. Она ждёт детей и сейчас энергетически полностью истощена из-за раздора с вами. Я могу жить рядом с вами и делить её тепло, но не смогу пережить, если Юля умрёт. Мне наплевать на ваше мнение и насмешки, единственное, что меня интересует, – это счастье жены.

Наги молча подползли к Ададжи и опустились на животы, признавая в нём вожака. Мы с Ворсом и Алексетом молча пребывали в шоке: никогда раньше за всю историю Арривала наги не признавали главенства представителя иной расы. Но они были правы, мы тоже опустились на колени.

Ададжи был озадачен.

– Если вы закончили идиотские церемонии, то вставайте и слушайте дальше. Мы семья, и единственное, на что я надеюсь, это ваша поддержка в ответ на мою. У меня есть план.

Мы слушали Ададжи и не могли сдержать волнения.

– Я договорюсь с матерью, и она при Юле потребует в оплату за продовольствие настройку накопителей. Ворс, Алексет и Рей, вы все универсалы, заодно будет польза. Я полечу с магами на сутки к источникам, а вы втроем останетесь с женой. Она ждет двойню, и ей нужно много нашей энергии, поэтому она перед нами уязвима. Шайш, Соаш, Дейшир – вас она любит, но злится, что думали лишь о себе, докажите обратное.

Юлия Морозова

Уже приближался вечер, но Ададжи с мужьями задерживался. Чтобы не тратить время на ожидание, пошла на кухню. Долго думала, что приготовить, и решила налепить пельменей. А что? Просто захотелось самой, да и время пройдет незаметно. Мужчин у меня много, и все будут голодные, поэтому размах я взяла приличный. Часа через три, довольная, оглядела результаты своего труда: весь большой стол был покрыт маленькими хлебными ушками. Поставила на огонь большую кастрюлю с водой и пошла переодеваться. 

Выбрала те вещи, в которых ушла от мужей в памятный день. Не хотела рыться в своих неприятных воспоминаниях, но, видимо, пришло время. Интересно, почему Рей молчал? Он молодой, но честный и открытый. Я не верю, что он мог допустить, чтобы Ворс отравил моих детей. А сам Ворс? Смог бы он? Соаш говорил, что узнал от храмовников, но ведь уже тогда прошло три недели, а он ничего не сделал. Да и что он знал обо мне в храме? 

А что я знаю о своих мужьях вообще? Только чувствую их. Но даже сегодняшний день показал, что за последние две недели я не удосужилась узнать о семье Ададжи. Я не знаю, как они жили, какие здесь вообще порядки в таких семьях. А наги? О них, кроме того, что они красивые и добрые, я вообще ничего не знаю. Я не ищу им оправдания, просто признаю, что тоже была неправа, когда сбежала, не объяснившись. С другой стороны, не уйди я тогда, у меня бы не было Ададжи, а он стоит чего угодно. Алексет. Мысль о нём испортила моё настроение. Не хочу и не буду думать о нём и что-то с ним решать, пока не буду готова.

Пока я предавалась философским мыслям, к дому подъехали кибитки. Я вышла к своим мужчинам и увидела, как все, кроме ирлинга, побледнели. Чего это они? Из-за наряда, что ли? Подошла, поцеловала Ададжи и, недолго думая, притянула к себе Рея. Всё-таки я соскучилась, и поцелуй вышел далеко не просто приветственным, особенно учитывая мастерство засранца в этом вопросе. Посмотрела на ирлинга, мне было важно, как он отнесётся. Улыбается всё с той же нежностью и пониманием. Богиня, я его не заслужила, но огромное тебе спасибо!

– Я приготовила одно из любимых моих блюд. Идите обмойтесь, я пока отварю его и поужинаем, – сказала я всем и ушла на кухню.

Через полчаса мы сидели за столом и уплетали горячие пельмешки. Мужчины довольно урчали и с аппетитом поглощали еду, а я радовалась как дурочка. Они рядом и довольные. Как трудно на них злиться! Дейшир часто смотрел на меня глазами побитого щенка, а у меня щемило сердце от тоски и руки чесались погладить его солнечные локоны. Нет, ещё рано. Конечно прощу, всех троих. Не смогу не простить, но сначала поговорим.

Стала рассматривать моих мужчин: за время разлуки все сильно похудели, утратили свой лоск, да и поглядывают на меня такими печальными глазами. Как же я по ним скучала! Ворс – в его умных глазах боль и тоска. Боги! Не смотреть. При взгляде на Алекса мой аппетит пропал, и я ушла в комнату.

Ко мне пришёл Ададжи. Я буквально набросилась на мужчину: завалила на кровать и стала осыпать поцелуями его лицо. Ирлинг тихо рассмеялся, но отстранил меня и, глядя своими невозможными глазами, сказал:

– Я тоже тебя обожаю, но сегодня тебе нужен Рей.

– Ты тоже мне нужен, всегда, – ни капельки не покривив душой, сказала я.

– Я знаю, но не сейчас. С того момента, как ты ушла, Алексет сидит на полу и стонет. Ты сможешь когда-нибудь его простить? – спросил Ададжи, нежно обнимая меня.

– Не знаю, слишком больно. Да и зачем? Он ведь эльфийку любит, не знает, наверное, как от меня избавиться, а это всё привязки. Прости, но давай не сейчас.

– Хорошо. Я пойду спать к остальным и пришлю Рея, – сказал любимый, нежно целуя меня.

– А как же ты? Тебе не тяжело отдавать меня другому? – я не могла не спросить.

– Я не отдаю тебя другому. Мы семья, они часть тебя, а значит, и меня. Я не могу к ним ревновать, мы, ирлинги, живём по-другому. Мы не вымираем, но женщин у нас всегда намного меньше. Испокон веков мы создаём семьи, где одна жена и несколько мужей. И древний обряд с клятвами придуман нашим народом именно для этого, чтобы объединить семью, как одно целое. Ни люди, ни наги не смогли постичь смысла такого единения, поэтому у них не семьи, а гаремы. В гаремах мужчинам нужно как-то выживать, – с грустной улыбкой сказал Ададжи.

– Откуда ты столько знаешь? Ты ведь жил только в деревне. Кстати, а откуда у тебя такой сексуальный опыт, ты же говорил, что женщины тебя не принимали? – хитро улыбнувшись, спросила у ирлинга.

– Молодым я много путешествовал. Меня принимали за мага, и я видел то, что они скрывают от других. Их семьи гадкие. В них ложь, фальшь и амбиции. А жёны только пользуются мужчинами – как игрушками или в каких-то других целях. Они жадные, капризные и глупые. Всё, о чём думают их женщины, – как развлечься и где добыть новые удовольствия. Беременность для них лишь тяжёлая обязанность. Детьми занимаются только отцы. А насчёт опыта – эльфийки похотливы и доступны, – лукаво улыбнулся он.

Ну, теперь многое стало понятно.

– Ты позовешь Рея? – спросила я, целуя Ададжи. 

– Конечно.

Я волновалась. Я так долго не была с ним, что он стал почти чужим. Тот раз в кибитке не считается, я хотела не его, а Ададжи. Сейчас я пыталась вспомнить, как воспринимала именно Рея, но, к своему стыду, не смогла. Первое время я просто сходила с ума от страсти, не понимая до конца своих чувств, сейчас у меня было время всё осмыслить. Что же, значит, буду познавать его заново.

Мой мальчик нерешительно зашёл в комнату и опустился на колени передо мной.

– Рей, прекрати это. Ты мой муж, а не раб. Я тебя люблю и уважаю, поэтому видеть твоё унижение мне больно, – сказала я парню, глядя прямо в глаза. Да, люблю. И остальных люблю и буду любить, несмотря на боль. Даже Алексета.

– Меня не за что уважать. Ты была права: я струсил, побоялся, что они навредят отцу, но я не допустил бы, чтобы они дали тебе зелье, – плакал, положив голову мне на колени, Рей.

Всё-таки какой он эмоциональный! Интересно, перерастёт это или таким нежным и останется?! Я надеялась на последнее. Непроизвольно улыбнулась, подняла любимого, посмотрела в его невозможно ангельское лицо и сказала:

– Тебя за многое можно уважать: ты умный, добрый, решительный, сильный и очень смелый. Рискнуть своим счастьем, чтобы защитить родных, не трусость. Твоя забота греет мне сердце, а нежность сводит с ума. Прости меня. Я тоже очень перед тобой виновата, я должна была выслушать, но… Ладно, что теперь об этом. Иди ко мне.

Рей присел рядом со мной на кровати, но стеснялся. Я нежно поцеловала парня, зарывшись руками в его кудри. Он пах хвоей и ванилью, такие разные ароматы в его запахе удивительно гармонично сочетались. Наверное, в этом весь Рей: мягкий и нежный, почти приторный, как ваниль и резкий, решительный, как хвоя. Я не стала больше проявлять инициативу, отдавшись на его волю. Мой мальчик был невероятным. Он гладил меня, целовал каждый сантиметр, прикусывал, лизал, изучая заново. Я таяла от его ласк, но не торопила. Сейчас это было важно. Он входил в меня медленно, при этом смотрел прямо в душу своими глазищами. Это было слишком остро. Мы вместе познавали друг друга, двигаясь в извечном ритме. Тонули и взрывались в ощущениях, пока не уснули, утомлённые и совершенно счастливые.

Утром, когда мы вышли на кухню, довольный Ададжи поцеловал меня и стал накрывать на стол. Все расселись по местам, но не было Алексета.

– А где Алексет? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Ответил Ворс:

– Он в комнате, не хочет портить тебе аппетит.

Я молча встала и пошла в комнату. Алекс сидел на подоконнике и бездумно смотрел в окно.

– Поговори со мной, – сказала я, а муж дёрнулся от неожиданности. 

Увидев меня, парень слез с подоконника и опустился на колени, раболепно склонив голову. Интересно, где они набрались этой чуши? Неужели у них так принято? Вид Алекса, униженного, вызывал острое чувство жалости.

– Встань и посмотри мне в лицо. Я не хочу разговаривать с твоей макушкой. И прекратите падать передо мной на колени, это раздражает, мне не нужны рабы. Так тебе есть что мне рассказать или идём завтракать? – спросила я жёстче, чем хотела.

– Прости меня. Я знаю, это невозможно, но не могу не попросить. У меня не хватает слов, чтобы выразить, как я виноват и как раскаиваюсь, – в глазах парня стояли слёзы. Но верить трудно. Надо понять.

– Расскажи мне о ней. Какая она? Как ты её полюбил?

– З-зачем? Она в прошлом. Прости… – начал парень, но я подняла руку, заставив его замолчать.

– Мне нужно знать. Я не пойму тебя по-другому, а если не пойму, то поверить тоже не сумею. И учитывая то, что ты собирался меня убить, у нас будет не одна беседа. Прости, но слёзы и сожаления в твоём случае меня не тронут. Поэтому, если ты действительно хочешь что-то изменить, просто честно и максимально подробно рассказывай, – сказала я тоном, не терпящим возражений.

Алексет сильно нервничал, но всё же заговорил:

– Я учился в академии. В тот год объявили, что мне выпала честь стать избранным. Лирион уже год как выпустил росток, и все великие кланы выбирали кандидатов. Я делал блестящие успехи в академии, и мой потенциал как мага открывал много возможностей, поэтому эта новость меня не обрадовала. Прости, но становиться мужем неизвестно кому, да ещё и без возможности изменять меня не радовала. Я злился, не мог смириться со своей участью. На практику нас отправили в Дарлион – столицу эльфийского государства. На одном из маскарадов я повстречал ее. Она была как видение – такая же нежная и недоступная, она манила и ускользала, а я не мог поверить, что великолепная повелительница эльфов обратила на меня своё внимание. Я совсем потерял голову, а она взяла с меня клятву, что не стану тебя призывать. Сначала я сопротивлялся, не понимал зачем, ведь я мог категорично отказаться, и выбрали бы другого мужчину из рода. Меня, скорее всего, изгнали бы, но даже это не останавливало. 

Она объяснила, что хочет видеть меня повелителем, хотя у нее уже триста семнадцать лет не было супруга, что готова на осуждение за то, что её муж не эльф, но то, что ещё и изгнанный, оттолкнет её подданных. Я верил, но с каждым днем всё больше походил на её слугу. Потом лирион выпустил бутоны, а нас призвали в храм. Как и клялся, я молчал во время призыва. Тебя призывали древней брачной клятвой единения. Несколько часов ничего не получалось, а потом вмешалась Богиня, и на алтаре появилась ты. Позже ты почувствовала отсутствие связи, и я был вынужден произнести её у алтаря, чтобы не вызывать подозрений. Я разозлился на тебя, боялся, что повелительница мне не поверит и не захочет принять. 

На случай, если что-то пойдет не так, Вириэль дала мне быстродействующий яд. Ворс сходил с ума от ревности к нагам. У него вообще по поводу них какой-то пунктик. Рассказывал, что хочет дать тебе противозачаточное зелье. Тогда в моей пустой голове и родился этот проклятый план. Но тогда я ещё тебя не знал. А потом полюбил и не собирался ничего делать. Дальше ты знаешь.

– Я буду думать. Пойдем кушать, нас заждались, – ответила я. Его рассказ мне многое пояснил, но простить его я не была готова.

За столом нас встретили с заинтригованными лицами, но я молча наложила себе овощей и мяса и с удовольствием начала уплетать. К тому же из кибиток достали мой любимый местный капучино, и Рей приготовил мне кружечку горячего напитка, поэтому я просто наслаждалась завтраком, попутно переваривая обилие информации.

Мы все вместе пошли к Делане, чтобы узнать, где можно приобрести продукты в дорогу. Делана была задумчива.

– В этом году был не самый лучший урожай, а накопители на ближайшем поле уже лет десять как расстроены, маги в такую глушь редко попадают. Поэтому если вы настроите их, чтобы мы могли восполнить потерю, я сама дам всё что нужно.

– Конечно. Мы с удовольствием вам поможем, – выступил Ворс.

Что-то в этой истории мне показалось надуманным, но я отогнала сомнения. Всё-таки Делане и Ададжи я безоговорочно верю. Поэтому, не потратив на сборы и часа, маги вместе с ирлингом отбыли на сутки чинить накопители.

Мы остались с нагами одни. Я понимала, что это удобный случай поговорить и уладить все наши разногласия, но из чисто природной вредности всячески избегала общества моих змеев. Стоило им решиться заговорить, я просто вставала и уходила. И это уже действительно было смешно с моей стороны, поэтому решив, что хватит валять дурака, я направилась к комнате мужчин. Я уже занесла руку, чтобы постучаться, но замерла, услышав гневную речь Шайша:

– Это безнадежно, она специально избегает нас! За что? Что мы плохого сделали? Даже этого убийцу Алексета она выслушала, а нас не хочет.

– Шайш, успокойся и возьми себя в руки. Из-за проснувшихся отцовских инстинктов ты стал невозможным. Ей нужно время, не сердись. Мы объясним, и она поймёт, что у нас не было возможности рассказать, что тогда она бы не поверила. Просто я неправильно выразился от гнева, – успокаивал его Соаш.

– Нет. Она просто нами играла. Не могла она любить и уйти только из-за этой глупости. Мы для неё, как и для всех магов, недолюди или полугады. Только мы её любим, а она…

На этом моё терпение закончилось, и, ворвавшись ураганом в комнату, я ударила Шайша по лицу. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза с дикой яростью. Было больно и обидно видеть в глазах моего чёрного змея такие эмоции. Я расплакалась и убежала.

Побежала к ручью. Ещё после ссоры с Ададжи я облюбовала там красивую поляну с раскидистым деревом. Сидя под деревом, я успокаивалась, но поскольку врать себе не умею, признавала частично слова Шайша. Я была сильно неправа с моими змеями и последнее время часто обижала их ни за что. Просто потому, что мне самой было больно. Но я их очень любила и восхищалась ими. Какие ещё недолюди или полугады?! От сильного эмоционального напряжения у меня дрожали руки. И я решила выпустить свой гнев и пустую обиду, поэтому запела песню «В самое сердце». Пела, что называется, с отдачей: выгоняя из сердца боль пустых обид и почти срывая голос от напряжения.

Как только затихли последние звуки, со спины меня обнял Шайш. Осторожно, опасаясь, что оттолкну или ударю. Повернулась и сдавила в объятиях моего чёрного змея так сильно, как могла.

– Прости меня. И ты, и Дей, и Соаш. Простите, если сможете. Мне было больно, хотелось наказать весь свет за эту боль. Мне правда жаль, вы этого не заслужили. Я вас люблю. Для меня вы волшебные наги, удивительные, сильные, красивые и гордые. И я никому не позволю вас оскорблять. Вы мои мужья, если простите, – сказала, я глядя в глаза Шая.

Он застонал и стал осыпать моё лицо поцелуями, крепко сжимая в объятиях.

Больше мы ничего друг другу не сказали. Я умирала от нежности и восторга в руках моих змеев. Мой огненный во всех смыслах Дейшир – с ним я сходила с ума от бешеной и неудержимой страсти. Искусный и томный Соаш заставил меня познать такие острые грани удовольствия, что мой крик, наверное, слышала вся деревня. Шайш – он, казалось, растворился во мне полностью, въелся под кожу так, что я не могла разделить, где заканчивалась я и начинался он.

До утра мы не спали. Когда заканчивалась страсть, начиналась нежность. Я гладила, ласкала своих змеев, а они меня. В перерывах между близостью мы говорили, смеялись, дурачились. Я изучала их гибкие хвосты, а они светились от счастья. Мне было настолько хорошо, что хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно, но усталость взяла своё, и я уснула.

Проснулась уже глубоко после обеда, одна и жутко голодная. На улице был солнечный тёплый день. Пошла на кухню, а там суетились с готовкой все семеро мужей. В комнате витал сногсшибательный аромат жареного мяса, овощных салатов и свежего хлеба.

– Всем привет, – лучезарно улыбнулась я и направилась к прощённым мужьям за поцелуями. – У меня есть идея: пока вы не накрывали на стол, давайте соберём продукты, возьмём подстилку и пойдём на поляну у ручья. Там очень здорово. Просто проведём время вместе, – предложила я, перецеловав всех, с кем могла себе это позволить.

– Хорошая идея, – радостно отозвался Ададжи.

До самого вечера мы отдыхали на природе. Резвились, как дети. Я каталась на нагах. Соаш на радостях даже Рея покатал. Ададжи принёс мяч, и все вместе мы играли в выбивного, правила которого я объяснила. Но всё хорошее заканчивается, и на закате мы направились домой.

Оказывается, пока я спала, мужчины подготовили кибитки, и мы были готовы отправиться дальше на рассвете. Покидать деревню мне очень не хотелось, я предпочла бы жить здесь, но это было невозможно. Таков завет Лиры. И вот на рассвете мы тепло простились с Деланой, женщинами и Мортом с Зондаром и направились на дорогу к окраине Вечного леса.

Алексет Дорр

Мы ходко продвигались по западному тракту к выезду из Вечного леса. Юля ни меня, ни Ворса больше не избегала, но и не приняла. После памятного разговора в деревне я полюбил эту девушку ещё сильней, если это вообще было возможно. И дело не в том, что она позволила мне всё объяснить, а в её силе воли и остроте ума. Она пересилила свою обиду и боль и постаралась понять. Выслушала, хотя могла уничтожить. 

Теперь все мои мысли были только о том, как снова заслужить её любовь и уважение – не потому, что я до дрожи в коленях хочу её, а потому, что не могу представить свою жизнь ни с кем, кроме неё. Я не знаю ни одной женщины, которая провела бы три часа на кухне, чтобы накормить нас с дороги, я даже не слышал, чтобы кто-то из них готовить умел. 

Не позволяет унижаться, хотя Ададжи думал, что это раболепие её порадует, но нет, она даже разозлилась. Оказывается, ей просто нравится лёгкая постельная игра, а не наша зависимость. Несмотря на то, что мы связаны с ней древней клятвой, превращающей нас практически в рабов, мы никогда не чувствовали себя настолько равными женщине.

До выезда из леса оставался день пути, а меня терзало беспокойство. За те годы, что мы были вместе, я неплохо изучил Вириэль: чем бы ей ни помешала Юля, от своего эльфийка не отступит. А возможностей нас устранить у неё хватит. Пока жена спала, я высказал свои подозрения остальным.

– Пока мы в Вечном лесу, нас точно никто не тронет, но что будет дальше? Уже через сутки мы выедем на общий тракт и там Богиня нас не защитит, – сказал Шайш.

– Магия появилась, но будет ли её достаточно? Нужно подготовить оружие – так, чтобы не пугать Юлю, но при этом чтобы оно было в секундной доступности в случае нападения на нас, – поддержал Ворс.

– Я подготовлю. И повешу магическую петлю призыва к каждому. Я не владею мечом, только луком, но у меня сильные магические щиты. Даже того минимума энергии, что есть сейчас, мне должно хватить, – с недетской решимостью на ангельском лице сказал Рей.

Ададжи очень сильный воин, и на ирлингов не действует магия – это тоже плюс, кроме того, он может просматривать окружающую нас территорию с воздуха.

– Почему вы не позвали помощь? Ты ведь не только сейчас подумал о нападении? – спросил Ададжи.

– Магическое послание и Юлиного фиса Эсэмэску мы направили в день исчезновения от нас жены. Прошло уже почти две недели, и ответа нет. Значит, их перехватили и угроза нашим жизням вполне реальна, – ответил я.

– Будем дежурить по двое, отсыпаться по очереди. Эффективней будет дежурство одного из нас и мага. Ададжи и так на разведке, к тому же он сильнейший, поэтому дежурить не будет, его силы, возможно, будут решающими, на крайний случай он просто улетит с малышкой, – поддержал Дей.

– Рей, в случае опасности держишь щит над Юлей и отстреливаешься, – распорядился Ададжи.

И, так согласовав план действий, мы двинулись дальше. Девочка тоже стала беспокойной. Даже маленький Сириус не отходил от Юли ни на шаг.

Ещё двое суток после выезда на тракт ничего не происходило, а потом на нас напали пятьдесят эльфов и пятеро магов! Она решила наверняка нас уничтожить.

Вначале боя мы с Ворсом и нагами сдерживали атаку магов. Лучников снял Ададжи. Всё-таки повелительница не знала, что среди нас ирлинг. Соаш, Дейшир и Шайш, пока мы отвлекали магов, вызвали своих элементалей, потратив весь резерв, но оно того стоило, магов мы наконец уничтожили. Тем не менее атакующих оставалось слишком много.

Мы держались вместе, не отходя далеко от Юли и Рея, прикрывавшего её от метательных ножей и стрел. Со стороны Ададжи противники несли большие потери, да и наги хорошие мастера меча, поэтому уцелевшие эльфы поменяли стратегию. Они отошли подальше и стали изматывать нас. Разумно. При таком раскладе шансов у нас практически не было. Мы уже стали уставать, как вдруг случилось неожиданное: из портала прямо перед нашим носом вышел маг и ударил несколькими магическими стрелами прямо в жену. Одна из стрел направлялась в сердце Шайша, вторая в Юлино. Всё произошло слишком быстро, я даже не успел ничего толком рассмотреть, как со стоном свалился Ворс, оттолкнувший нага, а о жену ударился, сильно оцарапав ей щеку, малыш Сириус, пронзённый насквозь.

Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Жена обрела Видение: на лице малышки сначала отразился ужас, потом боль и ярость, а после её карие глаза заволокла серая пелена Видения. Мы стояли и боялись дышать: неопытная видящая убивает всех без разбора. Но малышка лишь обвела нас взглядом, а потом все эльфы и маги, напавшие на нас, закричали от дикой боли и повалились грудами бездушных тел. 

На пару секунд наступила гробовая тишина. Мы осознали, что жена развоплотила души эльфов. Эта самая чудовищная смерть, когда после тебя не остается ничего. Нам не было их жаль, но принятие того, что сейчас произошло, повергало в шок. А потом она закричала, выгибаясь на земле, переживая боль их смерти. Мы держали малышку, но не были в силах ей помочь и хоть как-то облегчить страдания. Едва перестав кричать, жена на четвереньках поползла к Ворсу. 

Клинки были зачарованы на силу мага, поэтому у парня не было шансов, мы ничего не могли сделать, однако Юля потребовала принести ей амулеты. Рей мигом достал необходимое, а девочка, войдя в транс, вытаскивала собрата. Я не знаю, что именно она делала, но в определённый момент почувствовал, что умирает и она. Мы все это почувствовали. Сходя с ума от страха и невозможности вмешаться, мы звали, кричали, но вдруг девочка и Ворс вздрогнули и начали медленно приходить в себя. 

Только наша неугомонная Юля и на этом не успокоилась. Убедившись, что Ворс жив, она потянулась к Сириусу почти ползком. Мы придвинули к ней мантикору, а жена, снова войдя в транс, довольно быстро излечила и инициировала его!

Жена тут же вырубилась от жесточайшего истощения, а мы убрали трупы от кибиток, поправили повреждённое колесо и собирались в путь. Но жена очнулась, и у малышки началась истерика. Я даже не представляю, как она всё это выдержала, но её слезам я был рад. Пусть лучше выкричится сейчас, чем примет такую боль в себя. Мы все её утешали, и вот она, растолкав остальных, потянулась к нам с Ворсом. Она нас простила! Целовала и гладила, потиралась о нас лицом и плакала, а мы сами едва сдерживались от затопившего все чувства облегчения и счастья.

Юлия Морозова

Прошло несколько дней с тех пор, как мы покинули деревню ирлингов. Мы вышли из-под защиты Вечного леса, и меня начало снедать беспокойство. Видимо, чувствуя моё состояние, мужчины были настороже. Они старались не показывать, но напряжение витало в воздухе, даже малыш Сириус не отходил от меня ни на шаг. И вот ранним утром на нас напали.

В свою бытность на Земле, я часто читала романы про храбрых попаданок, которые громили полчища чудовищ одним взмахом руки, при этом сводя с ума повелителей государств. Так вот, у меня всё было совершенно иначе: это был сущий ад, и единственное, что я испытывала, – страх. Я спряталась возле небольшого деревца, а рядом со мной, пытаясь грозно рычать, сходил с ума Сириус. Рей сделал какие-то сложные пассы руками, и вокруг нас с ним образовался прозрачный, слегка мерцающий купол, в который время от времени врезались стрелы и метательные ножи. Сам он отстреливался из лука. Немного на расстоянии от нас кипел и бурлил кровью и грязью настоящий ад: молнии, вырывая огромные клочья земли, рвались неподалеку, оглушая громом, горела земля, слышались вскрики и стоны, а я жалким комочком прижималась к дереву, стараясь не мешать Рею. И единственной мыслью было: «Лишь бы они остались целы!»

Мужчины сражались как львы: Ададжи, как архангел Рафаил, сметал подступавших к нему эльфов, разя своими длинными клинками, наги сначала магичили, вызвав огненный и водный столб и каменного голема, которые направились в сторону летевших файерболов и чёрных молний. А потом бились чем-то похожим на нагинаты. Ворс и Алексет прикрывали всех от метательного оружия и стрел, успевая при этом посылать файерболы и фиолетовые всполохи во врагов. Мои мужчины были очень хороши, но эльфов было намного больше, и пусть половина выбыла из строя, их оставалось ещё очень много, а силы мужей подходили к концу. Я почти физически ощущала их усталость и напряжение. И вдруг недалеко от меня вспыхнуло серебристое окно портала, из которого выскользнул мужчина, по виду человек, и метнул что-то сдвоенное в меня. Я, словно в замедленной съёмке, наблюдала, как эта гадость разъединилась, пробила щит Рея и несётся прямо мне в лицо. Я ничего не успевала сделать – тело просто окаменело – и уже прощалась с жизнью, прикрыв глаза, как в меня ударилось что-то мягкое, лишь немного оцарапав щёку. Это малыш Сириус принял на себя удар и сейчас изломанной игрушкой рядом захлёбывался в крови. А рядом упал Ворс, прикрывший от удара Шайша.

Боль. Адская боль ворвалась в моё сознание. Стыд и осознание беспомощности. Ярость, неверие в происходящее и страх разорвали всё моё существо. Нет, у меня не загорелись руки, и во врагов не полетели файерболы, просто мой мир подёрнулся серой пеленой, и маленькими цветными огоньками в ней были жизни. Я видела своих мужчин цветными огоньками, всех остальных – зелёными. Я чувствовала ликование этих гнилостных огоньков, их жажду крови, чувствовала их стремления и помыслы, и сейчас они хотели убить меня и мужей. Ярость взяла верх над всеми моими чувствами, и я просто погасила эти огни, выдернув из них основу, а меня накрыла чудовищная боль от десятков смертей. Наверное, я кричала. Осознала себя лежащей на земле, выгнувшейся дугой. Мне было очень больно, но рядом стонал Ворс и с жалобными хрипами умирал Сириус. С трудом став на четвереньки, я подползла к Ворсу. Он умирал: его грудь была пробита острым клинком.

– Рей, Алексет! Амулеты, быстро! – я закричала изо всех сил сорванным голосом.

Мужчины окружили меня и подали необходимое, а в моей душе была полная уверенность в том, что я делаю. Вид крови и боли любимого заставлял руки сильно дрожать, но знания, дарованные мне Богиней, не иначе, заставляли уверенно двигаться, вынимая клинок из раны, зажимая края. 

И снова мир подёрнулся серым маревом, только теперь передо мной мерцал бордовый тёплый огонек мужа. Я вытянула силу из всех амулетов, но этого было мало. Я чувствовала, что у меня не хватает энергии и он сейчас потухнет. Огонёк становился всё слабее и как-то трогательно дрожал, угасая. А меня одолело отчаяние: я не могу его потерять, не могу больше не видеть его умных серых глаз, его доброй ухмылки или тихой радости, я даже нахмурившимся его больше не увижу. Осознание грядущей потери заставило вливать в него уже не силы, а свою жизнь, и вот мы оба замерли на грани, за которой пустота, а я почувствовала две горячие искры во мне, ласковые и любимые до слёз. Они тянули нас обратно. Наши девочки, наши крошки.

В себя приходила тяжело. Было очень больно, но я знала: он жив. На четвереньках, придерживаемая чьими-то заботливыми руками, я подползла к Ворсу, и он открыл мои любимые серые глаза. Счастье, с головой затопившее меня, было бы безоблачным, если бы рядом со всхлипами не бился в агонии Сириус. Алексет и Рей вытащили из него кинжал и сращивали края раны, но малыш был уже слишком слаб. Я не дура и рисковать детьми и жизнью ради питомца не собиралась, но в тот момент я была уверена, что всё у меня получится. Уже намного проще провалившись в транс, я посмотрела на его маленькую звезду. Огонёк был маленьким, дрожащим, но очень ярким. Вот уж действительно Сириус – ярчайшая из звезд. И я начала раздувать этот огонёк, пока он не перестал дрожать и колебаться. Когда я очнулась, от усталости стонала каждая моя клетка. Так и не увидев, что с малышом, я провалилась в спасительное забытьё. 

Я не знаю, сколько проспала, но проснулась оттого, что кто-то обтирал саднящую ранку на щеке. Открыв глаза, я увидела лицо Ададжи. В глазах его светилась, как всегда, нежность, забота и любовь, а мои нервы сдали, и я зашлась рыданиями, выплёскивая весь пережитый ужас. Я плакала и кричала до икоты и всхлипов, а со всех сторон меня обнимали и грели теплом своих тел и душ мои мужья. Когда-то я думала, что их слишком много, но теперь понимала, что лишиться хоть одного не в силах. Обиды и ссоры теперь, когда я чуть не потеряла их, казались чудовищной глупостью. Сейчас мне не нужна была их страсть, любовь или забота, мне нужно было ощущать биение их сердец рядом. Я, медленно успокаиваясь, переходя на редкие всхлипы, нашла Ворса и Алексета и зацеловывала их перепачканные лица, зарываясь дрожащими руками в волосы.

Мы приходили в себя ещё некоторое время, потом поспешили покинуть это место. Через несколько часов пути остановились на привал и только там смогли наконец очиститься, переодеться и утолить голод. Едва покушав, вместе провалились в сон.

Утро встретило хмурыми тучами и не менее хмурыми мыслями.

– Алексет, я понимаю, что ты истощен, но скажи: как скоро ты сможешь открыть портал в Дарлион? Желательно сразу во дворец, – спросила я у мужа.

– Дня через два. Что ты задумала? Зачем нам в Дарлион? – удивился Алекс.

– Я не собираюсь ждать, когда эльфийка поймёт, что её план провалился, и пришлёт ещё больший отряд, чтобы убить нас. Я сама приду к ней. Она хотела отнять у меня жизнь и вас, пришла моя очередь у неё что-нибудь отнять.

– Юля, это опасно. Мы не можем так тобой рисковать, – возмутился Ворс.

– Боюсь, что это самое безопасное место в данный момент, там нас точно никто ждать не будет. Мне нужно, чтобы вы защитили от стрел и метательного оружия, пока будем добираться до Вириэль; в случае если будет нападать стража, я смогу их обездвижить, на крайний случай убить, – спокойно ответила я.

– Она права. С момента нападения прошли сутки и, скорее всего, эльфийка уже поняла, что план провалился. До усадьбы Виндор нам примерно неделя дороги, значит, действовать в этот раз она будет быстрее, – поддержал меня Ададжи. Я благодарно улыбнулась и поцеловала моего ангела.

– Мы можем бросить кибитки и перенестись порталом через два дня, потом вернёмся за ними, со стражами. В любом случае я предпочту потерять вещи, чем Юлю, – высказал своё мнение Алекс.

– Дело не только в том, как поскорее оказаться на защищённой территории. Я не собираюсь всю жизнь ждать удара в спину. А что будет, когда появятся малышки? Богиня обещала, что детей у нас будет много. Как мы их убережём? Будем сидеть безвылазно в усадьбе, надеясь на защиту правителей и Лиры? – я не собиралась сдаваться.

– Но что даст нам эта вылазка? Допустим, убьем Вириэль – нас же сразу объявят преступниками. И тогда каждый эльф сочтёт своим долгом отомстить за повелительницу, – продолжал настаивать Ворс.

– А зачем мне её жизнь? Я заберу у неё то, что более ценно, – будущее. Когда я в трансе вытягивала жизнь из нападающих, мне вместе с болью перешла вся их память, все мысли и стремления. Один из эльфов был её любовником, с которым они были близки сотни лет. У повелительницы не может быть детей – она бесплодна, стабильность её правления обеспечивает пятнадцатилетний племянник, которого она оберегает и прячет. Сестра Вириэль умерла родами, поэтому он единственный наследник. Где мальчик, я знаю, – поведала я мужьям.

– И что нам даст жизнь наследника? Даже если мы возьмем его в заложники, то будем каждый день ждать лазутчиков, пытающихся выкрасть мальчика. Да и сил на портал хватит только в одну сторону, – вступил в беседу Шайш.

– Мы не будем забирать ребенка. Я свяжу кровь парня с нашей кровью, так что если будет убит или пострадает кто-то из нас или наших детей, умрёт и наследник королевской семьи, и все его потомки, а возможно, и она сама. После этого Вириэль будет нас беречь как зеницу ока. Поэтому портал назад нам не сразу понадобится.

– Раз так, я думаю, нет смысла сейчас выдвигаться в сторону усадьбы, где нас могут встречать. Лучше съехать с тракта и подождать, пока восстановятся силы, – уверенно сказал Ададжи, подытоживая разговор.

Полдня мы пробирались по бездорожью к реке и расположились в небольшой роще. Несмотря на то, что было уже довольно прохладно, я разделась и поспешила смыть с себя воспоминания последних дней. Привыкнув к прохладной воде, я с удовольствием поплавала, вспоминая летние каникулы у бабушки, когда мы с сёстрами, несмотря на погоду, любили искупаться в чистом озере возле деревни. Когда уже подумывала выходить, ко мне подплыл Ворс и нежно обнял. Прикосновения его горячих рук в холодной воде вызвали приятные мурашки.

– Спасибо тебе. За всё спасибо. Ты очень сильно рисковала, а я не стою того, – тихо сказал муж, пряча свои прекрасные глаза под длинными пушистыми ресницами.

– Ты стоишь гораздо больше, – ответила, целуя мое сероглазое чудо.

А ведь я так и не познала Ворса до сих пор. Нет, конечно, мы были близки много раз, но я всегда лишь уступала его желанию и удовлетворяла своё, но ни разу не изучила его, как всех остальных мужей. Не узнавала его силу и слабости, не почувствовала, какой он, как дрожит от нетерпения… и чуть не потеряла навсегда. С этой мыслью я потащила мужа на берег. У нас есть два дня, и я не собираюсь предаваться это время тяжёлым думам о туманном будущем, просто буду наслаждаться тем, что имею сейчас.

На берегу мы обтерлись и, не одеваясь, направились в кибитку. Проходя мимо остальных, я попросила жестом, чтобы нам дали время.

Впервые я не знала, с чего начать; у нас уже много чего было с этим мужчиной, но меня одолела робость. Ворс сам потянулся ко мне и нерешительно поцеловал в уголок губ, невесомо коснулся языком и приник в глубоком тягучем поцелуе, потираясь о меня и показывая силу своего желания и нетерпения, но это было не то, чего мне хотелось. Резко перевернула мужа на спину, зарылась руками в густые шелковистые волосы, целовала глаза, щекоча длинные пушистые ресницы, скулы, нос. Едва касаясь, нежно прошлась языком по его губам, прихватывая зубами нижнюю, более пухлую губу. Стала опускаться ниже, переходя на ушко, жилку на шее, едва прикусывая ее. Провела острыми ноготками по груди, лишь слегка царапая кожу. Ворс выгнулся и хриплым голосом попросил:

– Свяжи меня, как Ададжи, пожалуйста. Я так хочу узнать, как … ну… я никогда…

Муж сильно смутился – видимо, хотел сказать, что ни разу не пробовал оральных ласк, но мне так понравилось почти юношеское смущение крупного и серьёзного Ворса, что я не могла его не поддразнить:

– Тебя никогда не связывали? – тихонько спросила я, слегка прикусывая сосок и рисуя узоры на кубиках пресса, провоцируя мужа.

– Нет, но… меня и никто… не касался там так, – покраснел муж, но член его вздрагивал. Мне показалось, что необходимость говорить мне о том, чего хочет, хоть и смущала, но усиливала его возбуждение.

– Скажи это. Скажи чётко, как ты хочешь, чтобы я тебя касалась, – издевалась я над мужчиной.

– Я хочу, чтобы ты связала мне руки и ласкала языком и ротиком мой член, – почти прохрипел Ворс и стал пунцовым от смущения. 

А я придумала, как буду сладко пытать моего сероглазку. Связала руки, как и просил, но закрыла глаза плотным шёлковым шарфом.

– Зачем? – удивился мужчина

– Узнаешь… – продолжала интриговать.

Никогда раньше не замечала за самым рассудительным из моих супругов такого нетерпения. Я ласкала его – то сильно, почти причиняя боль, то едва касаясь, а Ворс извивался, кричал, стонал, рычал. Периодически заставляла вслух проговорить, какую именно он хочет ласку, и тогда он, почти всхлипывая и давясь словами, говорил, а я сходила с ума от возбуждения. Не знаю, сколько продолжалась наша игра, но вот он закричал и забился в сильных конвульсиях оргазма. Я развязала мужа и сняла повязку. На лице Ворса было такое открытое счастье, что моё сердце будто огладили ладошкой.

– Я тебя не удовлетворил. Дашь пару минут на отдых? – спросил муж, но было видно: он очень устал, видимо недавнее ранение не прошло бесследно, поэтому ласково поцеловала и пожелала спокойной ночи. 

Хорошо иметь семь мужей – один уснул, осталось ещё шестеро. Выглянув из кибитки, я позвала остальных. Когда и с кем закончилась эта ночь, я не помню, но уснула я совершенно счастливой.

Вириэль Тан-Дилиналь

Столько лет потрачено впустую на этого глупого мальчишку Дорра! Как же он меня бесил – холодный, расчётливый, назойливо любопытный. Даже соплеменники были сговорчивее его. И вот всё зря! Призыв состоялся, и Призванная жива. А ведь наше превосходство в Арривале оставалось делом каких-то трёх-пяти сотен лет. Что такое пятьсот лет для эльфов – это меньше одного поколения.

В отличие от нагов, людей и тех же ирлингов, наш народ не является детищем местной богини Лиры. Мы прибыли в этот мир как изгнанники. Наш мятежный клан предал сюзерена, и если бы не маги-исследователи нашего рода, нашедшие путь сюда, всех моих предков ждала медленная и мучительная смерть. Но мы выжили и поселились в этом убогом мире непуганых идиотов. Для укрепления позиций эльфов здесь было заключено несколько браков с представителями местных рас, но такие пары оказались бесплодными – как выяснили наши учёные, из-за разного состава крови. Изучая этот вопрос, они также обнаружили одну странную особенность: если представители местных народов не заключали между собой браков, то генофонд обеих рас начинал быстро ухудшаться и рождаемость женщин снижалась в десятки раз. Поссорить этих глупцов не составило труда для моего деда. Он всегда лопался от довольства, рассказывая нам эту старую историю. Никогда победа эльфам не давалась так легко, всего-то и нужно было немного подождать и подогревать взаимную неприязнь глупыми небылицами. Но ирлинги, эти хитрые вархи, надоумили обратиться к Богине и спросить, в чём причина их бед. Чтобы не допустить этого, пришлось уговорить людей принести в жертву девушку-нагиню на священном алтаре в храме Света, наобещав этим решить проблему людей, а нагов оставить с носом. Как же разгневалась Богиня! А когда то же самое сделали наги, только с человеческой девушкой, Лира расколола алтарный камень, навсегда изгнала оба народа из храма Света и нарекла его Разрушенным, а также отказалась общаться с ними. Потом война, так умело спровоцированная моей теткой. Лишь ирлингам, к которым нам так и не удалось приблизиться, удалось вымолить у Богини пророчество о Призванной спасти Арривал. Пророчества тем и хороши, что почти никогда не сбываются. Однако этот чертов лирион всё-таки выпустил росток и расцвел, а здесь появилась мелкая человеческая выскочка, готовая разрушить все наши планы.

Надавить на щенка Дорра, похоже, не удалось. Оракул утверждает, что девчонка всё ещё жива. На общем тракте они должны были появиться ещё неделю назад, но их до сих пор нет. Чтобы на этот раз всё сработало наверняка, даже пришлось послать с ними Танриэля. Этот плут ещё ни разу меня не подводил.

– Лансиниэль, отправь магическое послание, выясни, как обстоят дела у Тана, – решила поторопить я события. А пока поищу, кем развлечься.

Юлия Морозова

Второй день нашего ожидания подходил к концу, а меня всё больше одолевал страх. Нет, я не боюсь эту эльфиху, даже более того, хочу выцарапать ей глаза за своих мужчин, но мы решаем уравнение с множеством неизвестных: получится ли попасть сразу во дворец, или нужно будет пробиваться из города, будет ли мальчик там, где указал этот Танриэль? Вспомнив его имя, вздрогнула. Мне не жаль убитых мной мага и эльфов, просто мерзко и страшно, как будто моя душа испачкана в их крови. Если выбор будет стоять, мои мужчины или эльфы, я пойду на это снова, но молю Богиню, чтобы обошлось, всё-таки становиться чудовищем я не хочу. В попытке успокоиться решила отвлечься и стала расспрашивать моих змеев о том, как они жили, – не в том смысле, как им без меня было тяжело, а какой уклад жизни у нагов. Какие дома, какие семьи, как у них принято отмечать праздники. Я ведь раньше и нагов никогда не видела, а опозориться с родными парней, как с мамой Ададжи, не хотелось. Да и вообще, я замужем за большинством из них уже месяц, и все ещё мало что выяснила про моих любимых.

– Шайш, расскажи, пожалуйста, – пещерные наги живут в подземельях? Ну, или в подземных пещерах? – решила я узнать самую пугающую информацию. Может, когда настанут более спокойные времена, съездим к моим свекрам. Наверняка мужья скучают по семьям. Да и к Делане я на недельку бы с удовольствием вернулась.

– А-ха-ха-ха. Нет, в каких подземельях?! А-ха-ха-ха! – веселился Шай. – Нет конечно! При возможности расскажу отцу, представляю, как он посмеется. Наш город расположен возле высокой горы. А поскольку мы элементали земли, то свои дома строим в горе или у подножия, просто придавая нужную форму породе. Ну или в окружающих её скалах. Город у нас очень светлый, потому что скала из белого известняка и серого гранита, а по ночам он похож на большой мерцающий фонарик. Между собой мы редко ссоримся, а с соседями живём очень дружно, часто в гости ходим, – рассказывал Шайш, широко улыбаясь. Видно, он любит свой дом и семью.

– А как зовут твоего отца? – решила узнать, чтобы ни с кем не перепутать.

– Мой отец – Шарисан, глава нашего города. Он у меня замечательный, уверен, вы подружитесь, если мы попадем в Шайдинор, – с нескрываемой гордостью и теплом отозвался мой чёрный змей.

– Даже не представляю, что ты нафантазировала о доме Дея, – ликовал Шайш, и все мои мужчины с лукавыми улыбками ожидали моих предположений, а я даже немного смутилась:

– Ну-у-у… Думаю, он недалеко от жерла вулкана, вокруг кипит лава и облака серы… – честно говоря, ничего такого я не думала, просто вспомнила одну компьютерную игру, там дом огненных элементалей изображали именно так, и решила подразнить ребят.

– А-ха-ха-ха! – снова взрыв хохота уже ото всех моих мужей.

– Малышка, ты неподражаема! Откуда в твоей прелестной головке рождаются такие странные места? У нас нормальный город, Воширон называется, чем-то похож на тот, что вблизи храма Облаков, а вокруг поля. Просто на этих полях много именно огненных накопителей. И живём мы в обычных домах, только порогов у нас нет или они гладкие. Как правило, живём несколькими поколениями: в одном доме дед, отец, сын и даже иногда прадед. Тоже дружны. Надо будет запомнить насчёт вулкана, вот все посмеются.

– А кто живет в твоём доме? – надо же знать родню.

– Мой отец Шадивар, дед Саяшес и дядя Дашинор. Они у меня самые классные. Хорошо бы к ним попасть, представляю, как они бы нам обрадовались, – с мечтательной улыбкой сказал мой огненный муж.

– Только не говорите, что Соаш живет не у моря, – притворно насупилась я.

– Нет, я как раз жил на побережье моря. Там тоже небольшой городок и очень красиво, только… мои родные погибли, и у меня есть только Дей и Шай, – грустно сказал мой белый змей.

– Нет. У тебя теперь есть все мы, – сказала я, крепко обнимая мужа. И чтобы перевести тему в более весёлое русло, стала расспрашивать остальных мужей:

– Ворс, а как живёт твоя семья?

– В поместье Милдбрук клана Меддок. Глава семьи – мама, Алиса Меддок. У неё четырнадцать мужей, а количество наложников постоянно меняется, но где-то около сорока. У меня три брата и одна сестра Ринелла.

От такой информации я, мягко говоря, зависла. Да-а-а уж… Весело, ничего не скажешь.

– А как такое количество мужчин между собой не ссорится? – не удержалась я.

– Ещё как ссорится, – грустно ответил Ворс. А я решила на этом и закончить на сегодня знакомство с семействами мужей, которое из весёлого и оптимистичного перерастало в напряжённое.

– Дейшир, а когда Сириус очнётся? Он ведь уже трое суток спит. С ним точно всё хорошо? И что означает эта инициация? – засыпала я вопросами моего огненного змея.

– Точно всё хорошо. Его организм немного перестраивается, теперь у малыша появится ядовитое жало на хвосте. А долго спит потому, что ещё маленький, – они обычно в два года инициируются, да и то не все, – ответил Дей, задумчиво глядя в костёр.

– Ладно, пойдёмте спать, завтра рано вставать.

Утром мы все заметно нервничали. Оделись максимально удобно, а с собой взяли только оружие и деньги. Рей поколдовал над кибитками, чтобы проезжие не заметили их, даже если забредут в такую даль. И вот Алекс начал производить сложные пассы руками; от напряжения у парня сжались губы, а по вискам стекал пот. Примерно через сорок минут замерцало окно портала.

Первым пошел Ададжи, следом я, Ворс и Рей, потом наги, и, закрывая за собой портал, из серебристого марева вышагнул Алекс. Мы оказались в богато убранной спальне с огромным ложем посреди комнаты.

– Алекс, где мы, ты знаешь? – спросила я у мага. Муж смутился и покраснел.

– Это спальня повелительницы во дворце, – тихо ответил он, видимо, ожидая от меня гневных речей.

– Замечательно. Ты знаешь, как нам попасть в западное крыло, на второй этаж? Желательно при этом ни с кем не повстречаться, – он лучше нас знал дворец, а медлить было нельзя и хотелось бы избежать лишних жертв.

Мы быстро шли по широким коридорам, петляя как в лабиринте, наконец, я увидела дверь из воспоминаний эльфа, дернула за ручку – закрыто. Ну что же, ожидаемо.

– Рей, ты можешь открыть магией? – попросила я парня. 

Конечно, можно попытаться взломать, но это поднимет лишний шум, а нам и так с трудом удалось незамеченными добраться сюда. Парень с минуту что-то бормотал и водил руками возле замка; послышался тихий щелчок. Ура! Снова нам везёт. Не иначе опять Богиня способствует. В сердце моём всё больше копилась благодарность к этой суровой, но классной небожительнице.

Дверь тихо открылась, и мы прошли в большие светлые покои. В них, в окружении молодых эльфиек, что-то писал, сидя за столом, светловолосый симпатичный мальчик лет десяти на вид. Он поднял на нас свои большие зелёные глаза и посмотрел с любопытством, присущим детям. Ворс что-то сделал, и няньки застыли без движения.

– Здравствуйте, а вы кто? Вас тётя прислала? – спросил мальчик тоненьким мелодичным голосом.

– Нет, мы пришли сами. Тебя ведь Инсиниэль зовут? Твоя тетя нас недолюбливает, и чтобы уладить наш с ней конфликт, я хочу, чтобы мы с тобой стали родственниками, – спокойно и с улыбкой сказала я мальчику. Считаю, что врать детям нельзя, но и пугать малыша я не собиралась.

– Хорошо. А как мы будем становиться родственниками? – удивился мальчик.

– Ну, мы сделаем по маленькой ранке на наших ладонях и соединим с тобой, а остальное сделаю я, – честно сообщила пареньку. Как ни странно, эльфёнок обрадовался.

– Правда? И мы по-настоящему станем родными? Просто кроме тёти у меня нет никого, а она меня не любит и кривится постоянно, когда я рядом, – печально сообщил нам Инсиниэль. Мне стало грустно, и захотелось подарить частичку своего тепла этому одинокому и недолюбленному мальчику.

– Конечно правда. Самыми настоящими родными. И будем тебя навещать, если тётя согласится, а я думаю, мы её уговорим, – уверенно сказала я, а паренек просиял и протянул ладошку. Первым надрез себе сделал Шайш и очень быстрым движением, так что паренек не успел охнуть, рассек немного ладошку Инсиниэлю. Вот они соединили ранки, а я вошла в транс. Спасибо Лире, знание, как совместить суть крови, само возникло в моей голове, и не мешкая, я легко это сделала. Все мои мужчины прошли через обряд, и я завершила слияние своей кровью. Мальчик даже в трансе был такой светлый и чистый, что никакого негатива просто не мог вызывать, сейчас я его действительно ощущала – ну как племянника, родного и любимого.

– Хорошо, Инсиниэль, а теперь пошли к тёте. Ты, главное, не волнуйся, она теперь ни тебе, ни нам ничего сделать не сможет, а если попытается, я почувствую и накажу её. 

Мальчик доверчиво кивал. Во время обряда Богиня в мою голову вложила новые знания, и теперь я буквально подпрыгивала от нетерпения пообщаться с «повелительницей».

Вириэль Тан-Дилиналь

– Повелительница, магическое послание, направленное лиру Танриэлю, вернулось непрочитанным, – тихо пролепетал Ланс, с опаской глядя на меня.

Не может быть! Шесть никчемных избранных не могли победить отряд из пятидесяти наёмников и шести магов-боевиков. Это невозможно! Но почему Тан не отвечает? Он никогда не проигнорировал бы моё послание. Надо направить туда ещё кого-нибудь.

Пока в голове роились эти странные мысли, дверь в зал открылась и произошло то, чего я меньше всего ожидала: вошла Призванная, держа за руку Инсиниэля! Следом за ней шли трое нагов, три мага и беловолосый ирлинг.

– Ну здравствуй, повелительница Вириэль Тан-Дилиналь. Ты не возражаешь, если я тебя по-родственному буду называть Вири?

– С каких это пор моими родственниками стали иномирные выскочки? – высокомерно ответила этой человечке, а сама лихорадочно соображала, где охрана? Почему их пропустили? Что она хочет сделать с мальчишкой?

– С сегодняшних пор мы с тобой близкие кровные родственники, – с нескрываемым удовольствием сообщила девчонка. – Меня, кстати, Юлия зовут, можно на ты, без церемоний, а то как-то невежливо не знать имени той, которую пыталась убить уже дважды, – продолжала язвить Призванная.

– Что бы ты себе ни надумала, человеческая тварь, для меня ты лишь досадное упущение, которое я сейчас исправлю. Стража! – позвала этих олухов; где их носит? А человечка перешла на Видение и тихо сказала:

– Очень не советую. Не успеют, да и приблизится всё равно не смогут.

Мне стало жутко. Видящие убивают, не прикасаясь, страшной смертью, после которой не остаётся ни души, ни шанса на возрождение. Поэтому мне оставалось только молчать и даже не двигаться, чтобы, не дай боги, не спровоцировать ее.

– Что ж, раз ты успокоилась, то поговорим. У меня для тебя столько хороших новостей! – эта идиотка даже в ладоши захлопала от радости. Она что, правда надеется, что её спасёт видение? Как только я и племянник будем в безопасности, её уничтожат, и неважно, сколько при этом эльфов умрёт.

– Ну что, кузина. Для начала расскажу тебе об одном очень интересном обряде. Инсиниэль, покажи ранку тёте, – потешалась выскочка, а мальчишка поднял руку и показал небольшой разрез.

– Так вот, я с мужьями и твоим племянником провели Единение сути крови, и теперь мы не просто родственники, а связанные жизнью. Знаешь, что это означает? – обрушила на меня небо эта тварь. Гадина, теперь мне от неё не избавиться! Ни от неё, ни от мужиков, ни от детей – или умрём и я, и Инс! Что делать? Весь план коту под хвост. Придётся воевать.

– Да ты не торопись так с выводами, Вири, это не все хорошие новости: понимаешь, через этот обряд Богиня Лира, храм которой вы осквернили, запудрив мозги местному населению, изменила кровь всем эльфам, и теперь вы можете иметь детей от людей, нагов и даже ирлингов, если они захотят. Более того – до сих пор бесплодная, ты можешь забеременеть, но только от этих рас, от соотечественников детей тебе не добиться. А, и ещё: теперь вы также приняты в лоно её обители, на тех же условиях, что и исконные народы Арривала, то есть разгневаете – вымрете. И поскольку именно благодаря помощи эльфов люди и наги оказались в таком незавидном положении, ты подберёшь две тысячи молодых, родовитых эльфиек, которые и станут возрождать исконные расы. Я лично проверю всех отобранных, через месяц, и не советую со мной шутить, это моё тебе родственное предостережение. Да, и ещё одно: я буду навещать Инсиниэля и приглашать к себе на каникулы. Но ведь ты не против, кузина Вири? – не скрывая смеха, издевалась девчонка.

– Тварь! – это всё, что смогла я ответить гадине. Что же делать? С богами-основателями шутки плохи.

– Ну и ладушки! У тебя ведь сейчас много дел – девушек отобрать, размножаться опять же, а мы пойдём. Распорядись, чтобы меня не злили, да и поранить могут кого-нибудь, не дай боги. Ну, не скучай, – и с этими словами они пошли на выход, оставив Инси.

Юлия Морозова

Покинуть дворец никто не препятствовал, поэтому с высоко поднятой головой мы направились в город. Если честно, то меня бил озноб от пережитого нервного возбуждения и сильно кружилась голова, но мои мужчины были такими гордыми и счастливыми, что сказать им о своём самочувствии не повернулся язык. Они оживлённо жестикулировали, смакуя подробности сегодняшнего утра, а я с трудом верила, что наконец мы будем жить относительно спокойно. Первым делом направились на постоялый двор и сняли одни большие покои.

– Давайте сходим на бульвар роз. Я ни разу не был в Дарлионе, но много читал о нём. Говорят, там потрясающе красивые цветочные аллеи и различные магазинчики и лавочки с уникальными эльфийскими товарами, – предложил с горящими глазами Рей.

– Там действительно здорово, но давайте сначала покормим нашу жену. Юля, что с тобой? После эпического выступления в королевском дворце ты не произнесла ни слова, – забеспокоился Ададжи.

– Всё хорошо, но, видимо, там мой запал и кончился. До сих пор не верю, что всё получилось и никто не пострадал, – сказала я мужу, в ответ на что он заключил меня в надёжные успокаивающие объятия. 

Я потихоньку приходила в себя, слушая возбуждённый гомон моих мужчин, а они распланировали сегодняшний день до самого вечера: сначала мы пойдём в какую-то очень хорошую ресторацию, потом на ярмарочную площадь и в торговые ряды, после – в кафе с воздушной эльфийской выпечкой, а вечером будем смотреть в парке, как выступают акробаты. 

Я особенно не вникала в планы парней, в моей голове лихорадочно кружились мысли и вопросы. Интересно, отступит ли «кузина», или постарается если не убить, то усложнить жизнь? Как распределить женщин? Доверить мужчинам самим решать нельзя – опять передерутся, да и это же мыслящие девушки, а значит, сами должны выбрать и полюбить. Но как организовать все эти смотрины и браки и по сколько мужей каждой? Нужно ли мне в это вмешиваться? А ведь сначала надо обсудить всё с правителями людей и нагов, значит, первым делом надо направиться к ним. Или всё-таки продолжить путь в усадьбу, чтобы подготовиться к посещению повелителей? 

Так и не удалось прийти к каким-то выводам, поэтому решила, что на сегодня со спасением мира я закончила и действительно нужно отдохнуть, дальше расслабилась и позволила мужьям развлекать меня.

В ресторан мы не пошли, поскольку подобающей одежды у нас не было, но очень вкусно перекусили в таверне, недалеко от торговых рядов. Зато на ярмарочной площади мы с Реем оторвались по полной: скупали тончайшие изящные кружева и невероятных расцветок и качества ткани, галантерею и различные красивые штучки – всё это перекочевало в мой безразмерный рюкзачок, услужливо захваченный утром Ворсом. Купили каждому сменную одежду и белье, после чего уставшие, но очень довольные собой, направились в кафе. Боги! Этот мир стоило спасать хотя бы из-за этих волшебных пирожных с нежным кремом, воздушных булочек и невесомых муссов! Мы наелись от души, а у меня помимо воли начали слипаться глаза, поэтому, забыв про вечерний парк, отправились в номер спать.

Наше утро началось с сигналов магических посланий. Первое – от князя Шиарашша с категоричным требованием дать пояснение, где мы находимся и что с Призванной. Второе – от императора Виарона с аналогичным вопросом, подкреплённое изрядной долей беспокойства, поскольку утром к ним прилетел раненый и измученный фис, направленный почти три недели назад, с сообщением о покушении и о планах Вириэль. 

Если честно, я пришла в ужас оттого, что наша семейная ссора была вынесена на обозрение власть имущих этого мира и справедливо опасалась проблем на голову Алекса. Да, его поступок был из ряда вон, но мы в конце концов разобрались и оправдываться перед разгневанными главами государств не хотелось. И это они ещё не до конца в курсе истории с эльфийкой. 

Ворс и Шайш отправили подробные отчёты о нашем местонахождении и о том, что угрозы нашей жизни больше нет, но выдвинуться куда-либо не можем из-за магического истощения от переноса. Не успели мы позавтракать, как в дверь нашего номера постучали, и Алекс впустил в покои серохвостого нага и человека в строгом костюме. Оба с удивлением и нескрываемым интересом рассматривали меня, отчего захотелось спрятаться от нескромных взглядов за спины мужей. Пришлось подавить в себе этот порыв, и я вопросительно посмотрела на вновь прибывших.

– Разрешите представиться: Рашас из рода Пустынных змеев, посол княжества Рошитан в Дарлионе, – первым заговорил русоволосый наг.

– Анастас Брук, консул от Руанской империи, – сказал высокий сухопарый мужчина лет сорока на вид.

– Очень приятно, Юлия Морозова, – подала руку я.

– Знакомство с вами честь для нас, Призванная, – льстиво пропел наг и поцеловал мне руку. Хоть змей и был вполне красив, с трудом сдержалась, чтобы не вырвать ладонь и не обтереть ее.

– Давайте обойдём придворные церемонии, обращайтесь ко мне по имени – просто Юлия, – довольно холодно осадила я мужчину. – С чем пожаловали, господа? – напомнила я, утратив желание и дальше расшаркиваться.

– Мы прибыли проводить вас с мужьями во дворец императора Виарона, где совместно с князем Шиарашшем государь ожидает знакомства с вами. Хвала Пресветлой, магия восстановилась быстрее, чем рассчитывали наши ученные, и мы можем открыть портал прямо отсюда, – уверенно сказал посол Брук.

– Хорошо. Дайте нам несколько минут на сборы, – попросила я. 

Мужья быстро собрали наши вещи. Серый наг начал производить какие-то сложные пассы руками, и уже через полчаса замерцала рамка портала. Первым в него вошёл Анастас, следом мои наги, я и остальные. 

Как только мир обрёл четкость, осмотрелась. Мы находились в длинном, широком коридоре богато украшенного дворца. Послы направились к большой двустворчатой двери и открыли её, пропуская нас внутрь внушительного кабинета. В нём, в одинаковых больших креслах, сидели представительный мужчина и наг; при моём появлении они встали и приветствовали легкими поклонами. Не зная, как себя вести, склонила немного голову.

Оба повелителя на удивление оказались молодыми и красивыми мужчинами. Наг был просто огромен – в полтора раза больше Дейшира, а я ему доходила только до груди. Мощный хвост цвета меди, длинные каштановые волосы, мускулистый торс и гармоничное, немного хищное, как у всех нагов, лицо. Если бы все мои мужья не были такими красавцами, сердце, наверное, дрогнуло бы, но сейчас я отмечала его величие просто как произведение искусства. Император оказался не менее впечатляющим – высокий, тонкокостный, но сильный мужчина с очень красивым породистым лицом. Меня они тоже рассматривали внимательно, не скрывая своего интереса, но, в отличие от послов, от их взглядов спрятаться не хотелось. Наконец, удовлетворив свое любопытство, правители решили представиться:

– Виарон иль Галидоран, император Руана, – поцеловал мне руку мужчина.

– Князь Рошитана Шиарашш из рода Медных нагов, – повторил жест гигант.

– Юлия Морозова. Можно просто Юлия. Избранных моих мужей вы наверняка знаете, а это Ададжи, мой седьмой супруг, – представилась я. Лица мужчин помрачнели.

– Когда же, юная Юлия, вы успели обзавестись седьмым мужем? – не без раздражения поинтересовался император.

– Просто успела, – лучезарно улыбнулась я, вызвав удивление на лицах повелителей.

– Не часто приходится слышать подобный ответ на мой прямой вопрос, – строго высказал мне Виарон, давя авторитетом.

– Привыкайте, ваше императорское величество. Вашей подданной я не являюсь и отчитываться перед вами не намерена. Я призвана Богиней Лирой и послушна лишь её воле, поэтому надеюсь на должное уважение и взаимовыгодное сотрудничество в вопросе решения ваших проблем, но не более, – решила сразу ограничить попытки повлиять на мои решения и навязать свое видение моей жизни присутствующим.

– Довольно дерзкое высказывание для той, что находится в полной моей власти, – начал злиться заносчивое величество.

– И снова ошибаетесь, – не согласилась я, переходя на Видение.

Мужчины замерли, и наг поднял ладони в примирительном жесте.

– Давайте все успокоимся и поговорим без эмоций, – решил вмешаться князь.

– Мы понимаем, что вы, Юлия, сильно устали с дороги. Вас проводят в выделенные апартаменты, а с вашими супругами мы пообщаемся.

– И снова вынуждена ответить вам отказом. Это мои мужья, и беседовать с ними вы будете только в моем присутствии. И вы правы, мы устали, поэтому всех нас проводят в выделенные мне апартаменты, а после отдыха, за ужином, я полагаю, мы продолжим беседу. Обед нам можно подать в комнаты, – и снова холодная улыбка, но теперь адресованная нагу.

– Никогда не видел подобной наглости от столь юной леди, но, пожалуй, уступлю вашему, Юлия, желанию сегодня, – холодно сказал император.

– Думаю, как и всегда, ваше величество, – ехидно улыбнулась, вызывая красные пятна гнева на лице Виарона.

В комнаты, выделенные нам, проводил молчаливый слуга. Как только за ним закрылась дверь, на меня обрушились возмущённые мужья:

– Юля, что на тебя нашло? Зачем ты так грубо разговаривала с повелителями? – первым возмутился Алекс.

– Затем. Если бы я не поставила сейчас их на место и не ограничила рамки допустимого общения со мной, то завтра твоя голова оказалась бы на плахе за покушение на Призванную. Брак с Ададжи был бы оспорен, а я стала бы «счастливой» обладательницей новых мужей в лице близких родственников или самих величеств, – не менее гневно ответила я мужу.

– Давайте все успокоимся. Юлия права, она не подданная императора или князя, и они должны об этом помнить, – примирительно сказал Ададжи.

– Любимые мои мужья, у меня к вам просьба: во-первых, вопрос о конфликте с эльфой и распределением женщин решаю я сама, вы, безусловно, умны и опытны во многих вопросах, но вы мужчины и логику мою или эльфиек вам не понять, поэтому поддержите и не вмешивайтесь. Во-вторых, наш конфликт с Вириэль я предлагаю выставить чистым недоразумением: она просто хотела ближе познакомиться, и всё, – обратилась я к мужьям.

– Хорошо, но у нас к тебе тоже просьба: доверять нам и не рисковать собой. Это наша обязанность – тебя защищать, а не наоборот. Объясни насчёт эльфийки, – тихо сказал Шайш.

– Простите, вы правы. Насчёт Вириэль – она правительница эльфов. Если мы расскажем полную версию случившегося, это вызовет у ваших народов гнев и отторжение по отношению ко всем эльфам, а они теперь не только полноценная часть Арривала, но и ваша надежда на спасение, и семья. Членов семьи нужно уважать, а не пользоваться ими потому, что Богиня дала право. Две тысячи женщин выберут мужей, а не приобретут хозяев. Вириэль больше никогда не сможет покуситься на нас, поэтому жаловаться я нахожу глупым, а в сложившейся ситуации ещё и вредным. Да и такая версия снимет обвинения с Алекса. Вы хоть и мои мужья, но всё же подданные ваших государств, – объяснила я свою просьбу мужьям. Дальше я была зацелована. А что я такого сказала?

– Рей, помоги мне набрать ванну, хочу искупаться и выспаться перед непростым разговором с повелителями, – попросила я блондина.

– Я сам всё сделаю, отдыхай, – сказал Рей, целуя меня в носик.

Я долго «откисала» в горячей ароматной ванной, наслаждаясь ощущением чистоты. Я редко остаюсь одна, поэтому пока со мной никого нет, решила обратиться к Богине. В последние дни произошло слишком много дарованных ею чудес, и мысленно я благодарила Лиру за помощь и поддержку, заодно просила прощения за то, что планирую лично устроить жизнь эльфиек, прикрываясь её именем. Кулон на моей груди мягко засветился, обдавая меня теплом одобрения. Довольная своим решением и милостью небожительницы, не одеваясь, продефилировала мимо зависших от моего вида мужей, легла в постель и провалилась в сон.

Рейнолд Карст

За последние две недели произошло событий больше, чем за всю мою жизнь. Не перестаю удивляться, откуда в нашей юной (я уточнял, ей всего тридцать пять лет) жене столько житейской мудрости и хитрости. Ни разу за всё это время она не повела себя глупо; неожиданно – да, но всегда очень грамотно и разумно. Чего стоит изящное решение с наследником и гениальное исполнение плана, при котором и мальчик был только рад единению, и эльфийке оставалось краснеть и бледнеть от гнева. 

Но при этом Юля по-прежнему наша нежная и весёлая жена. Как мы порезвились на ярмарке в Дарлионе! С каким удовольствием она уплетала воздушные десерты и как непосредственно разглядывала дивные цветочные аллеи города! Несмотря на трудности, а может, и благодаря им, я горд и счастлив быть её мужем. Лишь один момент омрачает мою радость. В эльфийской столице меня заметил Винсент – старший муж коровы Мюррей. Пока никто не видел, этот старый боров схватил меня за руку и прошёлся по мне мерзкими маслянистыми глазками. А сколько ехидства было в голосе, когда он вещал о том, что Мелисса от меня ни за что не откажется, что даже клятвы её не остановят, ведь есть много способов меня взять и обойти клятву. Слава богине, Ададжи начал искать меня и спугнул этого шатха, но осадок остался.

Юлия Морозова

Поспала я недолго, но встала бодрой и полной сил. Мысли наконец успокоились в моей голове – нет, их не стало меньше и не всё до конца мне понятно самой, но паники они уже не вызывали. Ближе к вечеру прибыли портные с заготовками и за считанные часы подогнали нам с помощью амулетов красивые наряды. Я засмотрелась на мужей: до чего же они у меня красивые, даже возникла крамольная мысль отложить беседу с величествами, но настолько злить их я всё же не решилась. Дейшир гребешком и своими ловкими пальцами сделал мне замечательную прическу, я надела красивое платье цвета индиго из тяжёлой струящейся ткани, длинное и с разрезом по ноге. Судя по лицам моих парней, выглядела весьма неплохо. 

Нас пригласили в огромную столовую, где за длинным, уставленным яствами столом уже восседали оба государя. Лакеи проводили к столу, и меня совершенно не удивило, что моё место оказалось по левую руку от императора и напротив князя. 

Пока мы ужинали, правители наперебой ухаживали за мной, осыпая комплиментами. Я вежливо улыбалась, а мужья хмурились и посматривали, ничем более своей ревности не выражая. Наконец с трапезой было покончено и мы переместились в небольшую, уютную гостиную с диванами и креслами.

– Юлия, расскажите нам, пожалуйста, что за конфликт получился у вас с повелительницей Вириэль. И какое место в этом конфликте занял ваш муж Алексет? – светским тоном, чтобы не вызывать подозрений, начал князь. – Вы можете нам довериться. Призванная неприкасаема, и если на вас покушались, то даже высокое положение не спасёт Вириэль.

– О, вы не поверите! Я такая глупая! Повелительнице было откровение от Пресветлой, и она прислала магическое сообщение, в котором приглашала меня в гости, а я так приревновала Алекса, что не дала ему и слова сказать. Наговорила разных гадостей. Но мы уладили уже все недоразумения и с Вири, и с моим мужем, – стала жёстко прикидываться дурочкой. Ну а что с меня взять – я ведь всего лишь женщина, с нас спрос меньше. Давно, кстати, заметила предвзятое отношение к умственным способностям слабого пола в этом мире.

– С Вири?! – не сдержал изумления Виарон.

– Ну да, с кузиной Вири. Я не успела вам рассказать: на алтаре в храме Облаков Пресветлая дала мне знания, как спасти нагов и людей. Вы же не думали, что я два народа рожу? – снова начала дразнить повелителей.

– Нет, что вы?!! – деланно возмутились оба государя, но сами покраснели.

– Так вот. Богиня показала мне древний и очень сильный ритуал, который, при Её непосредственном влиянии, позволит всем народам Арривала объединиться и стать настоящей семьёй. Для выполнения её завета нам пришлось отклониться от пути в усадьбу, чтобы посетить Разрушенный храм, и там Богиня подарила мне Ададжи, мужчину гордого народа ирлингов. После чего нам надлежало следовать в Дарлион, к повелительнице эльфов. Я объяснила, как велика щедрость Пресветлой, и Вириэль Тан-Дилиналь согласилась провести этот ритуал, который и породнил нас.

– Всё это хорошо, хотя и несколько удивительно, но как ваше родство поможет нам? – не вынес моего издевательства Виарон.

– О-о-о! Это самое интересное. Благодаря нашему родству теперь каждая женщина-эльфийка может подарить ребенка и нагу, и человеку, и ирлингу. Более того, кузина была настолько милостива, что пообещала подобрать две тысячи молодых незамужних девушек, которым я, являясь призванной самой Лирой, помогу обрести семью с мужчинами ваших народов! – вот так, с видом восторженной идиотки, я и закончила свой рассказ. 

Сказать, что мужчины зависли, – это не сказать ничего. Примерно полчаса я наслаждалась их ошарашенными лицами. Иногда в попытке что-то уточнить они открывали и закрывали рты, но так на внятную речь и не сподобились.

– Да и теперь Повелительница завидная партия для таких шикарных мужчин как вы. Представляю, какие сильные дети у вас могли бы родиться. И опять же, наследники целого мира! – решила добить я эти императорско-княжеские морды, а то взяли моду относится к эльфийкам как к игрушкам для удовлетворения собственных потребностей.

– Это удивительные новости! – первым ожил огромный наг. – Я, к сожалению, вспомнил о срочных государственных делах и поспешу откланяться, – решил ретироваться змей, чтобы опередить соперника. Он поцеловал мне руку, простился с мужчинами и поторопился нас покинуть.

– Да и у меня дел невпроворот. Вас проводят, – опомнился император.

– Ваше величество, я бы хотела продолжить путь в усадьбу. Через месяц завершится отбор девушек, благородно помогающих вам, поэтому мне нужно успеть уладить дела в выделенном мне поместье, – попросила я Виарона. На что мужчина улыбнулся и хитро сказал:

– Я вас, Юлия, уже боюсь. Когда не прикидываетесь дурочкой, вы мне нравитесь больше. Конечно, отправляйтесь. Маги вам помогут, – на том и попрощались.

Как только дверь в императорский кабинет закрылась, мои мужчины разразились громким смехом.

– Даже не представляю завтра лицо «кузины Вири»! – ликовал Алекс.

– Такого я не мог себе даже представить! Ты потрясающая, – смеялся Ададжи. И снова я превратилась в любимую забаву моих мужей, которую тискают, целуют и несут в портал, открытый к кибиткам.

Вириэль Тан-Дилиналь

Два дня прошло с тех пор, как эта выскочка перевернула мою жизнь с ног на голову. Что станет теперь с моим народом? Нами снова будут пользоваться! Не допущу этого больше.

Когда-то я была молодой и наивной и радовалась вниманию со стороны людей и нагов. Они – красивые, горячие, мужественные – влекли меня гораздо сильнее соотечественников. Только я была для них лишь игрушкой: зачем дарить любовь и нежность эльфийке, если она тебе не даст наследника? То, что их избалованные женщины пятидесяти мужчинам дарили максимум пятерых детей, не имеет значения, главное – они могут. Со временем, после череды разочарований и нескольких дыр в моём сердце, для меня они тоже стали забавой. Но самое страшное было в том, что и от эльфа я не могу родить. Как только лекари озвучили страшный диагноз – бесплодие, родные и знакомые начали жалеть меня. Меня жалеть! Да, сердце кровью обливалось от осознания своей ущербности, но никому не позволю проявить ко мне снисхождение. 

Минусом длинной жизни стало то, что все развлечения мне быстро приедались. Мой народ процветал – благодаря тому, что эльфы трудолюбивые, умелые и мы не вырождались, как местные народы. Завоевание мира тоже шло практически без моего участия, оставалось находить забавы, чтобы закрыть пустоту своей жизни. Любимая сестра всегда была моей единственной чистой радостью, но пятнадцать лет назад умерла и она, давая жизнь Инсиниэлю. Я очень люблю племянника, но он так на неё похож. На ту, которую из-за него я потеряла. Я уже смирилась с одиночеством, но теперь у меня появилась надежда. Сама не зная того, эта дрянь подарила мне то, о чём я уже и не мечтала.

Шпионы доложили, что вчера Призванная ушла порталом с послом во дворец Виарона. Представляю, как она будет плакаться, что я её хотела убить. А между тем они уничтожили пятьдесят эльфов, и более двадцати – страшной смертью без возрождения. Бедный Танриэль. Конечно, между нами не было любви, но я всегда ценила его преданность и старательность.

Вчера собрала верховный совет, рассказала об изменении крови и возможности ассимиляции с местным населением, но благоразумно умолчала о своей ошибке, приведшей к такому развитию событий. Также рассказала о требовании Богини и о двух тысячах дочерей. Боги, сколько гневных речей я наслушалась, но спорить со мной они не в силах, и потому к моменту, объявленному этой тварью, женщины всё же будут.

Час назад прибыли магические послания от обоих государей с уведомлением о намерении нанести мне личный визит. Интересно, решили сначала повоспитывать, прежде чем объявить войну? В зале посещений засверкал портал, и появился наг со своей свитой:

– Прелестная повелительница Вириэль, позвольте выразить свое восхищение вашей красотой и широтой мышления! – завернул князь Шиарашш, блистая самой обаятельной улыбкой, какую я от него видела. Всегда хмурый и грозный, гигант никогда не удостаивал меня даже мягким взглядом, не говоря о восхищении. Неужели выскочка достала его так сильно, что он рад покушению на её священное тело?

– Благодарю за высокую оценку моих моральных качеств, хотя и озадачена, чем могла её вызвать, – абсолютно искренне удивилась настрою Рошитнаца.

– Ну как же? Призванная рассказала о вашей доброте. О том, что вы пошли на родство с ней ради спасения наших народов и готовы помочь нам в создании прочных брачных союзов между нашими поданными. А когда Юлия сообщила, что вы позволили называть её кузиной Вири, даже не сразу поверил! – продолжал восторженно щебетать этот наивный идиот. 

Не сразу он поверил. Хотя не могу не восхититься этой иномирной выскочкой. За «кузину Вири» она мне, конечно, ответит, но сделала в глазах правителей меня чуть ли не монахиней Пресветлой обители. Интересно, зачем? Чтобы я ей была должна? Не думаю. И девушек, похоже, ждёт не рабство, а равный брак, и учитывая их многомужество, возможно, кто-то даже обрадуется перспективе. Значит, надо выставить эти браки как заботу о своём народе.

– И всё же, чем обязана чести видеть вас? Чем ещё я могу помочь княжеству? – осторожно спросила у нага.

– Вы и так делаете слишком много для нас, поэтому позвольте в качестве ответного жеста преподнести вам небольшой подарок, – он передал мне резной перламутровый сундучок. – Конечно, эта мелочь не сравнится с вашим даром моему народу, но позволит лично мне высказать восхищение красотой и изяществом Повелительницы эльфов.

– Право, мне неловко. Но я принимаю ваш дар и восхищение, – сказала я, сама же лопалась от любопытства. Открыла шкатулку, а в ней, на красной бархатной подушке, – парюра с уникальными аганитами и дивным радужным жемчугом, которые можно добыть только в нагинском княжестве за баснословные деньги. Если честно, я онемела. Такой набор дарят королеве за рождение наследника, а не за услугу.

– Князь, вы слишком высоко цените мою услугу. Боюсь, я всё же вынуждена отказаться от этого сокровища, – с сожалением сказала я, закрывая ларец.

– Отказа я не приму, прелестная Вириэль. И называйте меня Шиарашш, – томно понизив голос, пропел наг, целуя мне руку. Я не поняла – это что, он со мной заигрывает?! Он?! Который на меня без гримас не смотрел никогда. Что происходит? Кажется, я понимаю. Взять простую эльфийку в жёны для повелителя мезальянс, а я, значит… Как интересно… Ну уж нет! Не дождётесь!

Еще час мы соревновались в изящной словесности и обоюдных придворных расшаркиваниях. Нахальный наг облобызал мои руки, наверное, до самого нескромного декольте, которое, каюсь, специально надела в попытке отвлечь правителя от гневных мыслей объявить мне войну. Но кто же знал?! Под напором настырного князя мне пришлось принять приглашение в Рошитан на праздник осени, который состоится через две недели. С сияющей улыбкой этот наглый, но обаятельный гад мне сообщил, что там обязательно будет моя «любимая кузина» с мужьями. Стерва! Хотя всё равно уважаю. Так меня уделать! Несмотря ни на что, триста лет так не веселилась! А впереди ещё и аудиенция с императором Виароном. Интересно, что за цирк он устроит? Пожалуй, возьму на праздник с собой Инсиниэля. Он со своей тётей Юлей все уши прожужжал, а выскочка заслужила. Пусть живёт…

Юлия Морозова

Как только очутились возле оставленных кибиток, я в первую очередь нашла спящего Сириуса. Мой малыш за неделю своего сна увеличился почти втрое. Интересно, откуда он энергию берет? Его умилительные когда-то рожки удлинились и стали грозным оружием. По всей их поверхности теперь шёл серебристый рисунок, а на кончике хвоста появилось круглое уплотнение величиной с кулак и с жалом на конце. Я гладила мантикору, он вздрагивал, но не просыпался. Меня это беспокоило.

– Дейшир, скажи, пожалуйста, что с Сириусом, почему он не приходит в себя? Он так вырос, откуда силы берёт? – решила всё же уточнить я у мужа. Наг подполз, ощупал «малыша», поводил над ним руками и сказал:

– Инициация прошла хорошо, и он сформировался правильно, но был слишком маленький и истощённый, поэтому ему снова нужна твоя кровь.

– Конечно, а как её ему дать? – обеспокоенно спросила у Дея. Муж достал небольшой кинжал и надрезал мне неуловимым движением ладонь так, что я даже испугаться не успела, а потом приоткрыл рот моего котёнка и накапал туда крови. Малыш сначала сильнее засопел, потом начал подрагивать и наконец открыл глаза.

– Мой герой. Мой маленький спаситель, – гладила я этого уже совсем не малыша. Мантикора был размером с дога, а муж сказал, что вырастет ещё минимум вдвое! Представляю, какой будет медвежутик. Мама его меньше, чем он сейчас.

Пока мы кормили оголодавшего Сириуса, мужья нашли и впрягли животных, и мы тронулись дальше. Остаток пути мы проделали без приключений, и вот впереди усадьба Виндор. Если честно, то я её представляла себе как такой большой коттедж, ну или дом наших богачей на Рублёвке, но это оказался огромный замок. Красивый, с большими округлыми окнами и верандами, садами, прудами и целым городком обслуживающего его персонала и слуг. И что мне с этим делать? Да в нём комнат двести, не меньше. Точно рассчитывали, что я им народы рожать буду.

У парадного входа в замок нас встретили две сотни людей и нагов персонала. Я даже не пыталась запомнить всех, в голове отложились только имена управляющего – Морис – и дворецкого – Грем. Они оба наперебой попытались с порога рассказать нам все достижения и горести усадьбы, но уже был вечер и лично я очень устала в пути, поэтому, не выслушав их, попросила проводить меня с мужьями в хозяйские покои. 

Они начинались с гостиной, слева находилась дверь в просторный кабинет, а справа – в спальню. Комната была настолько большой, что спать в ней одной было бы, наверное, неуютно. Кровать просто безразмерная, но, слава богу, вся обстановка светлая, изящная и не давящая своими габаритами. Помимо входной двери я насчитала ещё пять. Мы дружно пошли смотреть, куда они ведут. Одна оказалась дверью в ванную с большим мраморным бассейном, украшенную изящными фонтанчиками, живыми цветами и чем-то похожим на два шезлонга. Вторая – в санитарную комнату, третья – в гардероб, четвёртая вела на прекрасный, широкий, увитый зеленью балкон, а пятая оказалась входом в полукруглый коридор, ведущий в семь спален.

Комнаты были большими и богато обставленными. В каждой так же имелся свой санузел, гардероб и ванная, не было только балконов. Если честно, я, конечно, привыкла спать со всеми мужьями, и размеры новой кровати это вполне позволяли, но иногда мне всё же хотелось уединения, поэтому когда мужчины выбирали себе комнаты, я промолчала. В конце концов, если захочу видеть их у себя, надо будет просто пригласить, я думаю. 

Пока мы осматривали апартаменты, проворная прислуга накрыла стол в гостиной комнате, и мы с удовольствием, после ежедневной дорожной каши, уплетали жареное мясо в кисло-сладком густом соусе, свежие салаты, отварные овощи и пили эльфийское изысканное вино. Мне тоже глоток выделили, но больше, как я ни просила, не дали. Жмоты. 

После вкусного ужина мужчины разошлись по комнатам, а я опробовала свою шикарную ванную. Вдоволь наплававшись и смыв дорожную грязь, решила, что всё же устала не настолько, чтобы отказаться от ласки. Почти всё время пути мы спали вместе, и любовью занимались тоже в кибитке. Это было здорово, но мне не хватало того чувства, которое бывает только вдвоём с любимым. И поскольку я не знала, кто какую комнату выбрал, решила довериться случаю и открыла первую дверь в коридоре. В спальне никого не было, но из ванной были слышны звуки льющейся воды. Вольготно раскинувшись на кровати в кружевной сорочке, заботливо подготовленной Реем, я ждала. Наконец дверь отворилась, и в комнату в одном полотенце на мускулистых бёдрах вышел Ададжи. Мокрые волосы переброшены через плечо, капельки влаги мерцают в свете ламп на сильном теле. Сколько бы ни смотрела на своих мужей, не могу не любоваться их совершенством. Мой ирлинг увидел меня на своей кровати и просиял.

– Ты пришла ко мне, любимая, – проворковал муж, обнимая меня, – я так скучал!

Поцелуи, нежные, но глубокие, лишили меня способности связно думать. Стянула с Ададжи полотенце и сжала упругие ягодицы мужа, придвигая его ближе к себе.

– Я тоже скучала, – поцеловала его в основание шеи, слегка прикусив. Мужчина застонал и впился в меня уже совсем другим, жадным и голодным поцелуем, от которого я даже забыла, как дышать.

– Сегодня я буду твоим повелителем, – прошептал коварный искуситель, прикусывая мне нижнюю губу, – хочу тебя связать и наслаждаться твоими стонами, – от одних слов, сказанных глубоким хриплым голосом, по всему телу прокатилась волна мурашек.

– Всё что пожелаете, мой господин, – поддержала я игру Ададжи, скромно потупив взор.

С хриплым рыком муж грубо, но от этого не менее сладко впился поцелуем в мою грудь, при этом заведя мне руки за голову. Спутал шнурком, поддерживавшим шторы, кисти рук и привязал их к изголовью кровати, потом достал ритуальный шарф из храма и аккуратно завязал мне глаза. 

От отсутствия возможности видеть все мои чувства сильно обострились, а этот сладкий мучитель просто пытал удовольствием. Его руки, губы заставляли меня выгибаться параболами и гиперболами от невозможности вытерпеть сладкую муку, я стонала, кричала, умоляла, а когда наконец почувствовала проникновение горячего твёрдого члена в меня, буквально сошла с ума от остроты переполнявших ощущений. Оргазм потряс всё мое существо, а следом за мной излился с громким криком Ададжи. Кажется, я плакала от счастья в объятиях любимого ирлинга. Потом мы долго лежали, гладя друг друга, смеялись, делились воспоминаниями и испытывали при этом чувство эйфории от близости не только телесной, но и душевной.

– Знаешь, мне иногда жаль, что у меня семеро мужей, – тихо сказала я.

– Почему? Ты кого-то из нас не любишь? – удивился муж.

– Всех люблю, но не могу каждому отдать всю себя, как сейчас. Со всеми вместе я такого единения не чувствую, а выбирая одного, обделяю остальных, – тихо сказала я.

– Ты думаешь, что выбери ты сегодня Шайша, например, этим бы обидела меня? – спросил Ададжи.

– Да. Но мне хотелось не просто ласки, а близости. Я ощущаю её с каждым из вас по отдельности, а вместе – просто удовольствие и немного смущение, – честно сказала я.

– Глупая! Мы все тебя любим и хотим, но понимаем, что ты у нас одна на семерых. Никакой ревности к другим мужьям ни я, ни остальные не испытываем. А вот к правителям, признаюсь, ревновал сильно. Они такими сальными глазками на тебя смотрели, – с улыбкой сказал муж. Мы ещё немного пошутили на тему Вириэль и государей, и я уснула на плече ирлинга.

Утро следующего дня выдалось солнечным, тёплым и тихим. Из открытых окон доносились голоса персонала, гомон птиц и ржание ездовых животных. Пахло началом осени – подсохшим разнотравьем и свежестью. Нас с нетерпением ждали управляющий и Грем, но мне хотелось просто насладиться этим днём, о чём я и сказала Ададжи.

– Тебе и не нужно что-то решать. Для этого у тебя есть семеро мужей. 

За завтраком ирлинг с остальными распределили обязанности, а мне было строго-настрого приказано отдыхать. Я с удовольствием взяла какую-то книгу и расположилась в шезлонге на балконе. Сверху мне было хорошо видно, как наги общаются со слугами. Под тёплым солнцем, слушая голоса, я задремала. Разбудил меня сигнал магического послания. Сама я ими пользоваться так и не научилась, поэтому пошла искать кого-нибудь из мужчин. Первым повстречался мне Рей. Он о чём-то увлечённо беседовал с Морисом и записывал.

– Рейнольд, помоги мне, пожалуйста, – обратилась я к мужу. Парень удивлённо приподнял бровь. Ну да, я никогда не называла его полным именем, но мы ведь не одни.

Магическое сообщение было от князя Шиарашша, с приглашением на праздник осени через неделю. В нём также были координаты для портала, поэтому, к счастью, выдвигаться в путь нужды не было, но у Рея появилась новая задача – обеспечить нас всех праздничными одеждами и полагающимися по случаю подарками. 

Мой самый молодой муж сразу собрался развести бурную деятельность в данном направлении. Он так нравился мне со своим решительным выражением на умильном ангельском лице, что я захотела немного пошалить: отобрала у мужа записную книжку и грифель и потащила его к бассейну. Мы долго резвились в тёплой воде, занимались любовью и нежились на лежаках, но время близилось к вечеру и хотелось кушать. 

За ужином мы обсудили с остальными приглашение и предстоящий праздник. Мужья распределили дела на ближайшие дни, а мне опять досталась почётная обязанность отдыхать и иногда спасать от переутомления любимых мужей. Возможно, когда-то я бы возмутилась отсутствием занятия, но у меня последние десять лет не было возможности заниматься тем, что я хочу. Мы жили не бедно, но мой бывший муж Лёша постоянно высказывался, что жена тоже должна работать и быть при деле, поэтому даже болеть я предпочитала на работе. Сейчас же я ждала девочек, обо мне заботились семь любимых мужчин, и я просто радовалась отпущенным мне дням личного тихого счастья.

Эта неделя пролетела незаметно. Я тихо упивалась своей свободой и наслаждалась любовью к мужьям. Настал день праздника. Алексет открыл портал, и мы, нарядные, с подготовленными предусмотрительным Реем дарами, появились во дворце князя Шиарашша.

Навстречу нам двигались правители людей и нагов, а с ними эльфийка. К моему изумлению, повелительница улыбалась мне самой широкой улыбкой и раскрыла руки для объятий.

– Дорогая кузина Юля, я так тебе рада! Ты даже не представляешь, как я скучала, – пропела эльфийка, а я от шока смогла только глупо улыбнуться и ответить на её объятия.

Правда, эта гадина меня всё-таки больно ущипнула – наверное, чтобы согнать изумлённое выражение с моего лица. Лица моих мужчин были не менее выразительными, что явно не осталось незамеченным государями, учитывая то, как они задумались. 

Мы расшаркались с императором и князем, а после направились в местную обитель возложить дары Пресветлой. Выслушав песнопения храмовников и отдав дань щедрости и мудрости Богине, мы все вместе поспешили на главную площадь Верширона – столицы Рошитана. Наступил вечер. Огромная площадь была украшена разноцветными огоньками и цветами, везде стояли лотки с угощениями, играла музыка и веселились наги, мне душу грела мысль, что скоро эти гордые и красивые мужчины, возможно, найдут свою половинку. От размышлений меня отвлёк голос Вириэль.

– Дорогая кузина, у меня для тебя сюрприз. Ты обещала пригласить Инсиниэля в гости, и он не забыл твоего обещания, поэтому я взяла его с собой. Если твои слова о родстве в силе, я доверю своего наследника тебе на две недели, что остались до конца сбора, – с хитрой улыбкой пропела «кузина». Это что она думает, я откажусь от мальчика? Я искренне обрадовалась хорошей новости и сказала, что готова забрать его сейчас же.

– Кстати, после окончания сборов где ты планируешь разместить моих девушек и как будут происходить знакомства с потенциальными женихами? – уже серьёзно уточнила Вириэль, сделав ударение на словах, определяющих положение эльфиек как именно невест, а не товара. А что? Я вполне согласна.

– Усадьба Виндор довольно большая, но всех разместить будет непросто. Я консультировалась с мужьями. Если их величества помогут магами и обеспечат невест всем необходимым, я готова принять их у себя. А городок, окружающий усадьбу, сможет принять часть потенциальных женихов. Для остальных можно организовать палаточный лагерь. Сильные и гордые мужчины обоих народов, я уверена, способны потерпеть временные неудобства в надежде обрести долгожданную семью, – спокойно разъяснила я эльфийке. Она ответила мне довольной улыбкой.

– Кстати, кузина Вири, желающих мужчин будет гораздо больше девушек. Смогут ли эльфийки рассмотреть возможность принять сразу несколько мужей, чтобы наверняка подарить Арривалу дочерей, ведь у вас так не принято? – провокационно спросила я, а правители приподнялись в креслах от любопытства.

– Я думаю, неразумно отказывать в надежде таким прекрасным мужчинам, – с тем же подтекстом ответила хитрая эльфийка. – Надеюсь, вы, господа, позволите нам немного посекретничать с кузиной?

С этими словами Вириэль потащила меня через толпу к пустующим лавочкам в парке.

– Даже не надейся, выскочка, что я действительно признаю тебя равной. Но до тех пор, пока мне выгодно, ты будешь поддерживать эту дурацкую игру, тобой затеянную. И не пытайся рассорить меня с повелителями, – злобно прошипела «любимая кузина».

– Вот теперь узнаю «свою дорогую сестричку»! Я только рада их вниманию к тебе. Всё, чего хочу я, – это жить с моими мужьями спокойно, без внимания со стороны власть имущих. А за Инсиниэля действительно спасибо. Я рада мальчику и прошу не препятствовать общению. Заметь, пока прошу, – не менее серьёзно ответила я эльфийке.

На этой оптимистичной ноте мы вернулись к уже заметно нервничающим мужчинам. Заиграла лирическая мелодия, и я потащила Алексета танцевать. А потому что нечего так пялиться на эту эльфу, и не надо рассказывать, что переживал за меня!

Когда засобирались уходить порталом, открытым на этот раз одним из нагов, к нам подвели счастливого эльфёнка с неизменными нянями, и мы направились домой. Странно. За десять лет жизни с мужем я не привыкла к тому, что наша квартира – это мой дом. А усадьба стала им за неделю. Наверное, всё-таки дом – это место, где нас любят.

Следующие две недели пролетели в суете подготовки к принятию гостей и весёлых хлопотах общения с малышом Инсиниэлем. Мы ходили рыбачить на наш пруд, гуляли в местной роще, устраивали пикники и игры с мячом. За это время мы прикипели к малышу всем сердцем и уже не представляли, как расстанемся. Но наши спокойные дни подходили к концу. Уже завтра прибудут девушки и потенциальные женихи.

Лананисэль Дел Виталь

Я родилась в богатом и влиятельном клане третьей дочерью, но повзрослев, стала позором семьи. В прошлом году я повстречала Лессарда. Он манил своей силой, уверенностью, мужественностью, и моё глупое сердце дрогнуло. Все меня предупреждали, что связаться с магами – погибель для высокородной дочери, но любимый говорил, что я прекрасна, что он мечтает быть лишь моим и дети не важны. Я долго боролась со своими чувствами. Как устоять, когда возлюбленный на коленях умоляет поверить, когда в серых глазах желанного мужчины слёзы от отказа. Я доверилась. Нагрубила родным, готова была идти за ним на край света, а потом узнала о споре. Его споре с друзьями, где условием была моя поруганная честь. Никогда не забуду своего унижения, когда после ночи любви, первой ночи с мужчиной в моей жизни, в спальню с мерзкими смешками и комментариями ввалились его дружки, когда, не дав одеться, меня выгнали на улицу… 

Родные приняли меня такую, даже не упрекнули, но как мне пережить всё это самой? О браке с эльфом теперь нет и речи. И вот месяц назад отец сообщил об изменении. В подарок Пресветлая богиня Лира дала возможность дочерям эльфов давать жизнь магам, нагам и ирлингам. Эта весть не тронула меня. Мне ни к чему теперь мужчины, снова этой боли просто не пережить. Но от клана должна быть дочь, и вот меня направляют невестой. 

Я молила только о том, чтобы не встретить Лессарда или его мерзких прихлебателей. Со мной направили служанку Аниэль, она молодая и милая, всю дорогу до стационарного портала я слушала её возбуждённое щебетание. В наших краях маги появлялись часто, а вот нагов и ирлингов я никогда не видела. Ани мечтала, что и на неё кто-то обратит внимание, а мне было всё равно.

Портал замерцал серебристым светом, пара секунд ощущения полёта – и мы в усадьбе Виндор, доме Призванной. Всех нас встречает молодая симпатичная магиня и семеро её мужей. Наги очень впечатлили, даже хвост не портит этих мужчин, хотя для избранницы Богини, наверное, выбрали лучших. А вот кто из них ирлинг, непонятно. 

И тут я вижу его серые глаза! Сердце болезненно сжалось, но, рассмотрев внимательней мужчину, отмечаю, что это всё же не он. Скорее всего, ещё один представитель великого семейства Меддок.

Призванная улыбалась, говорила о том, что принуждать не будут, что мы гости и можем решать сами. Хорошо, значит, скоро я уйду. Нас разместили в большой комнате ещё с семью девушками; пространство было расширено магами, и неудобств от тесноты не было. В соседки мне достались весёлые девушки младших кланов, и разговоры только и были, что о нагах или о человеческих красавцах. А мне было интересно, кто же всё-таки из мужчин ирлинг? Я читала, что ирлинги черноволосые и чернокрылые, но крыльев ни у кого нет. А из черноволосых только Алексет Дорр, но он маг, наши отцы часто виделись, и я его знаю. Странно.

– Ой, а вы слышали указ её величества Вириэль о том, что можно выбрать несколько мужей, если они тронут наши сердца? Не знаю как вы, а я бы от таких красавчиков не отказалась, даже от семерых, – хохотала проказница Ринель.

– Да-а-а! А наги какие красивые! Я, пожалуй, пару таких змеек бы себе присмотрела… – задумчиво протянула Балиэль.

– Вы помните, о чём говорила королева? Нельзя злить Призванную, она видящая. Это её мужчины, а их сегодня чуть на сувениры не разобрали, – спокойно вещала рассудительная Деланиэль, – к тому же желающих получить нас в жены будет много.

Мне надоел весь этот балаган. Не позвав с собой никого, я вышла в дворцовый парк, окружающий усадьбу. В нём было тихо и прохладно, а я с удовольствием ходила по ухоженным дорожкам, пока за очередным поворотом не услышала голос. Его голос.

– Ну что же ты, братик, не примешь родственника на постой? Неужели я должен ютиться в каком-то крестьянском доме? Потесни этих белобрысых куриц, но выдели мне покои, достойные представителя семьи Меддок, – как всегда язвительно требовал Лессард.

– Это дом Призванной. Жена дала чёткое указание, что в усадьбе разместят только невест. Не хочешь в дом, иди в палаточный лагерь, – сказал кто-то, видимо второй обладатель серых глаз.

– Ты смеешься надо мной! Я – со змеями и разным быдлом в палатках! Или нашёл тёплое местечко и забыл о родных? Может, мне обратиться к матери? – визгливо требовал мой бывший возлюбленный.

– Обращайся хоть к Пресветлой. Мой ответ «нет», – сказал его собеседник и направился в мою сторону. А я спряталась за пышным кустом в надежде, что меня не заметят, но стала свидетелем очень странного разговора:

– Лесс, ты так ему это оставишь? – спросил Говард Ирм, один из прихлебателей этого скота.

– Нет, конечно. Я слышал, Призванная печётся о своих муженьках, а Мюррей объявила награду за помощь в поимке сладкого мальчика Рейнольда Карста. Сделаем так, чтобы малыш попал к Мелиссе, а виноват остался мой любимый братик, – ответил этот гад. 

Я зажала себе рот ладонью, чтобы ненароком не издать и звука. Если они меня заметят, то точно убьют. Тихой мышкой я побежала за братом Лессарда в надежде догнать мужчину и рассказать об услышанном, но нигде его не нашла. 

Что делать? Пойти к Призванной? Мне страшно. А вдруг она разозлится и не поверит? Решила подождать – может, выпадет удобный случай, но позже происшествие забылось.

Каждый вечер были гуляния в городке. Там, как во время праздников, установили палатки с угощениями. Большую площадь на окраине города осветили магическими светильниками, и установили на ней постамент для музыкантов. Я старалась держаться рядом с девушками. И следила, чтобы рядом ни Меддока, ни его дружков не появилось. Девушки сияли улыбками, а площадь была заполнена танцующими парами. 

Мужчин, желающих обрести семью, было очень много. Мне больше нравились наги: всегда спокойные, культурные и без бравады, красивые, хоть и хвостатые мужчины меня покорили, но не настолько, чтобы забыть и поверить. Я держалась особняком. Мои соседки по комнате уже нашли пары, а Ринель всё-таки покорила двух чернохвостых нагов! Сначала девушки сходили с ума, пытаясь набрать как можно больше мужчин, но Юлия внесла условие, что все многомужние пары принесут древнюю клятву верности на алтаре света, и ажиотаж спал.

Сегодня я пряталась за палаткой с выпечкой, потому что каждый день невест становилось все меньше, а мужчины, не выбравшие пару, были всё настойчивее, но моё укрытие было рассекречено Призванной.

– Я давно наблюдаю за тобой. Лананисэль, я права? Почему ты избегаешь мужчин? – спросила Юлия.

– Я не хочу замуж, – тихо ответила я.

– Почему? Ты не хочешь обрести семью или тебе нравятся только соотечественники? – допытывалась девушка.

– Всё сложнее. Почти все мужчины очень хороши, наги вообще великолепны, и нет, мне соотечественники нравятся не больше остальных, просто я не готова к отношениям, – сказала я смутившись.

– Тебя ведь обидели, верно? Пойдём, я познакомлю тебя с моими родственниками, – и Призванная взяла меня за руку и настойчиво повела к группе мужчин. Там были её мужья и двое краснохвостых нагов с яркими рыжими волосами и крупными зелеными и синими глазами. Они были очень красивые и сильные. Я смутилась.

– Лананисэль, позволь представить тебе моих родных. Это братья Шадивар и Дашинор из рода огненных нагов. Они самые заботливые и надёжные мужчины, и если ты их не оттолкнёшь, то вернее и лучше мужей тебе не найти, – серьёзно сказала девушка. 

А мне стало стыдно. Они ведь совсем меня не знают, а когда узнают, сами отвернутся. Но Призванная была настроена решительно, поэтому я рассудила, что терять мне уже нечего.

– Я позор семьи. Мной попользовался маг и выставил на улицу нагишом, – тихо сказала я и залилась краской жгучего стыда, – вашим родственникам лучше найти достойную девушку.

Хотела уйти, но рыжие наги очень осторожно обняли меня с двух сторон и, подняв на сильных руках, стали баюкать, как ребенка, гладить по волосам, успокаивать мелодичными голосами. Я позорно разревелась. Я не плакала уже год. Даже в тот день не смогла заплакать, а сейчас плотину отчуждения прорвало, и я рыдала, оплакивая свою честь, любовь и будущее. Выплеснув всю ту боль, что накопилась за месяцы. А после уснула в руках незнакомых мужчин.

Юлия Морозова

День начала отбора меня довел до нервного тика! С утра поверенные Вириэль забрали малыша Инси, а немного позже через портал, установленный магами, стали прибывать девушки.

Я уже проклинала себя за глупость: зачем мне эти эльфийки?! Пусть бы сами разбирались. Как они смотрели на моих мужчин – я еле сдержала силу, чтобы не навредить. Слуги распределяли гостей, а меня увели мои змеи. Дом стал похож на большой муравейник, все суетились. Вечером в городке было решено устраивать ежедневные гуляния, где пары могут присмотреться друг к другу. Мне очень не хотелось туда идти, но деваться было некуда.

В первые дни девицы решили коллекционировать красивых мужчин, поэтому пришлось ограничить их рвение обязанностью принести древние обеты верности. Тому, кто полюбит, они не препятствие, а нет – трижды подумают, зачем это им. Дальше пары образовывались охотно и практически самостоятельно, уже через две недели в усадьбе осталось всего тридцать девушек. Почти все выбрали по несколько мужчин и присматривались к партнёрам, чтобы не ошибиться с нерушимыми клятвами. И только одна девушка, Лананисэль, пряталась ото всех. Красивая и скромная, она привлекала много внимания, но держалась холодно и отстранённо.

Пару дней назад, к моей огромной радости, прибыли отец и дядя Дейшира, такие же огненно-рыжие и добрые. К сожалению, из свободных девушек осталась только загадочная аристократка. А может, это судьба? Я решила попробовать. Хуже ведь не будет.

Подошла к спрятавшейся эльфе, хотела выяснить: вдруг ей нравятся только соотечественники или есть любимый, но девушка, смущаясь, так ничего вразумительного мне не сказала. Я незаметно для эльфийки перешла на видение и заглянула в её душу. Бедняжку кто-то жестоко обидел, боль и отчаяние затопили моё сознание, и решимость представить её родным Дея окрепла. За время знакомства с ними я просто влюбилась в весёлых, но по-житейски мудрых, мягких и обходительных змеев. Я искренне верила, что для израненной души девушки они станут утраченной радостью. Поэтому, недолго мешкая, потянула её знакомиться.

Шадивару и Дашинору эльфийка понравилась, что было видно по их горящим глазам, а Лананисэль покраснела и выпалила то, что терзало её, в надежде оттолкнуть. Забавная. Разве может настоящий мужчина посмеяться над чувствами или надругаться над невинностью? А огненные наги были слишком одиноки, чтобы не понять её боли, и благородны, чтобы не оценить искренности и доверия. Они обняли Лананисэль, а потом девушка рыдала до исступления в руках огненных змеев. Мы оставили их.

Подошло время ужина, и мы в хозяйской гостиной рассаживались за стол. Одно место пустовало.

– А где Рей? – спросила я у остальных. Все удивлённо переглянулись.

– Не знаю. Я последний раз видел его утром во время завтрака, – ответил Ададжи. Остальные тоже давно не видели парня. Меня начало одолевать беспокойство. Рей никогда не исчезал без предупреждения.

– Алекс, отправь ему магическое послание, пусть срочно ответит, где он, – не без паники в голосе попросила мужа. Шайш почувствовал моё состояние, подполз и обнял, успокаивая.

Об ужине никто не вспоминал.

Прошёл уже час с момента, как мы начали искать Рея, но ответа не было. Мы опросили всех слуг в усадьбе, но они видели мужа только утром. Тревога снедала, я металась по комнате. Во дворе замерцало окно портала, и мы все бегом направились к нему в надежде, что это Рейнольд, но из серебристого марева вышла обеспокоенная и бледная Вириэль.

– Что происходит? Неизвестно из-за чего Инсиниэль начал метаться от боли, мои лекари ввели мальчика в целебный сон, – спросила не на шутку испуганная эльфийка. Одновременно с ней увидев, что мы напуганы, приблизились огненные наги с эльфийкой на руках.

– Что случилось? – спросил Шадивар.

– Рей исчез. На магическое послание не отвечает, поместье мы обыскали, никто не видел его с утра, – тихо проговорила я и, не сумев сдержаться, расплакалась от страха и отчаяния. Никто не знал, с чего начать поиски, а Рею больно, раз стало плохо Инси. 

Из-за моих рыданий проснулась Лананисэль. Не желая тревожить меня, выяснила причину моих слёз у так и не отпустивших её нагов.

– Юлия, повелительница, я могу помочь, – соскочив с рук, обратилась к нам девушка. – В день прибытия сюда я гуляла в парке и нечаянно подслушала разговор господина Ворса с его братом.

– Ворс, о чём говорит Лананисэль? – набросилась я на мужа.

– Я не рассказывал: мой брат Лессард сначала тоже хотел выбрать одну из девушек и в день прибытия гостей требовал, чтобы я по-родственному выделил ему покои в усадьбе, но свободных комнат не было, и я отказал. Через день я хотел с ним встретиться, но его знакомый сообщил, что он не присмотрел себе достойной кандидатки и отбыл домой, – взволнованно рассказал муж.

– Лананисэль, почему ты вообще подслушивала? Воспитанные леди так себя не ведут, – сердито и повелительно спросила Вириэль.

– Я спряталась, потому что услышала голос Лессарда и не хотела с ним встречаться. Это он тот маг, ну… – снова покраснела девушка. – А не вышла сразу из-за того, что в мою сторону пошёл господин Ворс и было стыдно, что меня застанут в кустах.

– С этим всё понятно, но, Лана, как связаны этот разговор и исчезновение Рея? – теряя терпение, спросила я.

– После того как вы ушли, Говард Ирм спросил Лессарда, простит ли он вам отказ в удовлетворении просьбы, на что он ответил следующее: «Нет, конечно. Я слышал, Призванная печётся о своих муженьках, а Мюррей объявила награду за помощь в поимке сладкого мальчика Рейнольда Карста. Сделаем так, чтобы малыш попал к Мелиссе, а виноват остался мой любимый братик…» – это дословно, я хорошо запомнила, – тихо сказала девушка.

– Спасибо, Лананисэль, ты очень помогла, – сказала Вириэль.

– Алекс, открывай портал максимально близко к поместью Итлкраф. Ворс, бери Юлию и направляйся к императору Виарону, объясните им ситуацию, нам понадобится помощь, – отдал распоряжения Ададжи.

– Я пойду с вами, и это не обсуждается! – категорично заявила я ирлингу. – К императору вместо меня попросим направиться повелительницу Вириэль.

– Я не возражаю, к тому же у меня есть кристалл с портативным порталом прямо в его спальню, – немного смутившись, сказала эльфийка.

– Юля, тебе лучше туда не ходить. Ты ещё не можешь сдерживаться, а убивать высокородную главу клана нельзя. Это не самооборона, – увещевал Ададжи, пока Алекс открывал портал.

– Убивать я не буду, но сдержу желающих на вас напасть, – ответила я мужу, в душе далеко не настолько уверенная, что смогу сдержаться.

Ворс с Вириэль растворились в окне портала, следом за ними отправились и мы. Осмотрелись на парадных ступеньках неизвестного мне особняка. Навстречу вышел мужчина в строгом костюме и поинтересовался целью нашего визита.

– Я требую срочно проводить меня к Мелиссе Мюррей, – тоном, не терпящим возражений, заявила мужчине.

– Извините, вам назначено? – продолжал испытывать мою выдержку, по всей видимости, дворецкий. Моё терпение кончилось, и я перешла на видение.

– Я сказала срочно! – повторила я требование. Мужчина испугался и начал лепетать о том, что госпожа утром вместе со старшим мужем Винсентом уехала и о месте своего нахождения не предупредила.

Рядом замерцал новый портал. Из него вышли Ворс и консул Анастас Брук.

– Он говорил правду, её здесь нет. Что делать?! – у меня снова начиналась паника. – Ворс, где может быть твой гадский братец?

– Я не знаю, мы не особо близки. Давайте начнём с дома, – ответил он. И снова перемещение, на этот раз уже непосредственно в кабинет отца Ворса. К нашему счастью, в нём оказался хозяин, рыжеволосый Сандр. Мужчина опешил при виде завалившейся к нему компании.

– Папа, нам не до церемоний, потом всё объясню и познакомлю. Где Лессард? – скороговоркой выпалил муж.

– Он у Алисы; прибыл в обед и сразу к ней направился, – ответил удивлённый мужчина.

Ворс побежал по коридорам, а мы за ним. Все вместе ворвались в комнату главы клана. Там, вальяжно развалившись в кресле, сидел парень, чем-то похожий на моего мужа, а у окна стояла молодая женщина.

– Лессард, где Рейнольд? – без прелюдий спросил Ворс.

– Почему я должен это знать? – с нескрываемым ехидством спросил ублюдок. 

От гнева у меня затряслись руки. Перейдя на видение, я схватила этого гада за грудки и намеренно причинила боль силой.

– Ты, наверное, думаешь, что я с тобой буду играть, но настроение у меня сегодня не то, поэтому, пока не утратила последних крох терпения, спрашиваю последний раз: гдеРей? – прошипела я в лицо этой мерзости.

– Они в доме Ворса, на проспекте Линар, – проскулил подонок.

– Шайш, свяжи его, эта мразь отправится с нами. Если с Реем что-нибудь случится, я в точности повторю с ним то же самое, и император меня не остановит, – тихим холодным голосом приказала я. 

От очередного перехода живот скрутило спазмами, но мне было всё равно, лишь бы успеть. Мы ворвались в дом. Из спальни доносились крики Рея, и мужчины бегом направились туда. Я на ватных ногах зашла в комнату. На полу валялись голый толстый мужик и жирная баба в немыслимом наряде из чёрной кожи, а на кровати – связанный Рей. 

Застыла при виде ужасной картины. Мой мальчик плачет, его грудь исполосована длинными царапинами от ногтей и неглубокими порезами, на сосках металлические острые зажимы, в нём анальная пробка, а на член надета жуткая металлическая конструкция, причиняющая боль. Всех выгнала из комнаты. Рей смотрел на меня глазами, полными слёз, да я и сама, не сдерживаясь, плакала. Осторожно развязала парня, сняла металлическую дрянь и зажимы и вынула гадость. Муж только плакал и вздрагивал, а потом сжался в комочек. Я осторожно погладила его по спине, но на моё прикосновение он отреагировал вскриком. Я не знала, что делать. Как утешить и чем помочь. Из шкафа достала чистую простынь и осторожно укрыла Рея. Позвала Ададжи, он на руках понёс парня к переходу домой.

Лекарь сутки колдовал над мужем, а я сидела рядом с ним. Когда усталость одолевала, спала на краю кровати, стараясь не прикасаться к Рею, чтобы не вызывать страха и боли. Мужья приносили нам еду, но ни я, ни парень не съели и кусочка. На второй день Ададжи с Деем насильно заставили нас поесть бульон, но комнату я так и не покинула. Иногда у него же и купалась. Рей почти неподвижно лежал и молчал. Он больше не плакал, но из глаз ушла жизнь. 

Видеть таким моего мальчика было страшно и больно, я переживала, что это из-за клятвы с ним что-то происходит, но Ададжи заверил, что обет не при чём. Изменой считается добровольное соитие, а здесь этого не было. Да и сексом, как выяснилось, занимались эти уроды сами, а над Реем только издевались. От гнева и беспомощности перед глазами снова встала серая пелена, и в трансе я случайно посмотрела на парня. В душе Рея ярким синим цветом горел стыд. Я опешила.

– Рей, любимый, почему ты стыдишься? – потихоньку спросила я, осторожно коснувшись плеча мужа. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Ты видела, что они со мной делали. Я теперь не мужчина, тебе лучше избавиться от меня, – почти шёпотом ответил парень. Я осторожно обняла его, боясь испугать. Рей не противился.

– Что ты такое говоришь! Я люблю тебя. И лекарь всё исправил, ты не изменился никак, – пыталась я утешить мужа, не в силах найти правильных слов.

– Лекарь не может исправить того, что теперь я подстилка, – сказал Рей и наконец заплакал. Он тихо всхлипывал, а я обняла его и сжала в объятиях насколько хватало сил.

– Рей, ты говоришь глупости. То, что над тобой издевались, не меняет ни моего отношения, ни твоей сути. А ты мужчина сильный, красивый и горячо мной любимый. Ты ведь не отказался бы от меня, если бы меня изнасиловали? Хотя лучше бы, наверное, они это сделали со мной, – искренне сказала мужу. Он повернулся ко мне и схватил руками за плечи.

– Никогда! Слышишь, никогда я не позволю сделать это с тобой, – горячо возразил Рей и сжал меня в долгожданных объятиях. – Если для тебя я прежний, ты примешь меня?

– Всегда, как только захочешь, – ответила я, целуя любимые губы. Муж страстно ответил и подмял меня под себя. Он был напористым, жёстким, почти грубым, что никак не ассоциировалось с моим нежным Реем, но, видимо, сегодня ему было нужно именно так. Я получала огромное удовольствие от его жёстких ласк и полностью раскрыла ему себя, позволяя доминировать.

– Рей, свяжи меня. Накажи, как ты хочешь, – прошептала я распалённому мужу. Интуитивно мне казалось, что сейчас это правильно. Парень вздрогнул и посмотрел на меня удивлёнными глазами, но не отказался. Он привязал меня к кровати и терзал ласками, пока я не кончила. Потом грубо и напористо брал, пока мы оба не забились в сокрушительном оргазме. Изгнав своих демонов, муж распутал мне руки, после мы занимались любовью ещё и снова, но теперь это был мой Рей.

Рейнольд Карст

Дни отбора подходили к концу, и дел в усадьбе было невпроворот. С другими мужьями мы убирали расширение с комнат и лишнюю мебель. Готовили списки необходимых запасов, сметённых огромным количеством гостей, но были очень рады. Юля издёргалась за эти две недели: она всё принимала близко к сердцу и была измотана суетой. Наконец мы останемся одни! Я скучал по любимой, но понимал, что наша малышка сильно устаёт. Бесконечные собеседования с парами, решение их споров и вопросов, нескончаемые бракосочетания, на которых просто обязана была присутствовать наша жена. А ведь она ждёт двойню. Оставалось всего порядка тридцати девушек и все, кроме одной, уже определились с выбором, просто осторожничали. Я как раз руководил сбором палаточного лагеря и уборкой парковой зоны, как ко мне подошёл Лессард, брат Ворса.

– Рейнольд, здравствуй. Я как раз тебя ищу, – с улыбкой проговорил маг. 

Я удивился – даже не представляю, для чего мог ему понадобиться.

– Здравствуй, Лессард. Зачем ты меня ищешь? – спросил я.

– Мы с Ворсом готовим сюрприз Юлии к окончанию отбора. У тебя хороший вкус, помоги выбрать, что понравится твоей жене, – заискивающе попросил парень.

– Хорошо, давай посмотрю. Ты привёз с собой подарок? – решил выяснить я.

– Нет, что ты! Там такой выбор, я не смог определиться. Это недалеко, на ярмарке в соседнем городке; я и портал открыл уже, чтобы быстрее было, – довольный моим согласием, сказал Лессард. Мы шагнули в портал и оказались в спальне.

– Лессард, что это за шутки? Где мы? – строго спросил я. И тут в комнату вошли Мелисса Мюррей и Винсент. У меня мурашки побежали от страха, но пути к отступлению не было. Подлый Лесс бросил в меня обездвиживающее заклинание и, смеясь, рассказал, что это мне подарок от Ворса, а потом исчез в портале.

Что было дальше, не хочу вспоминать. Эти извращенцы привязали меня к кровати и начали лапать своими мерзкими ручонками. Я не знаю, сколько прошло времени, помню только боль, отвращение и стыд, а также эти отвратительные морды. Я мечтал поскорее умереть. Вдруг дверь распахнулась. Шайш и Соаш скрутили Мелиссу и её борова, а в комнату вошла Юля. Увидев меня, она заплакала, а меня снедал стыд и отвращение к себе. Зачем я ей теперь? Лучше бы они меня убили. Дома лекарь что-то вливал в меня, мазал какими-то мазями, а мне было всё равно. Зачем мне жить? Юле я такой не нужен, я сам себе такой ни к чему. Но она была рядом, не ушла ни на минуту. 

Прошло три дня, а она не уходит и почти не ест. Я переживал, ведь жена ждет детей, а ей приходится возиться со мной, как с калекой, но вот заговорила. Спрашивает, чего стыжусь. Это и так понятно! Прошу её избавиться от меня, а Юля говорит, что лучше бы они её… Только от одной мысли, что кто-то мог такое сделать с ней, меня накрывает ярость, сжимаю свою девочку в объятиях и, несмотря ни на что, хочу её. Хочу до одури. 

Прошу меня принять, Юля с радостью откликается. Не могу быть нежным, что-то рвёт меня изнутри, а я набрасываюсь на малышку. Она просит её связать?! Хотел возразить, но от мысли о жене в оковах возбуждение лишает возможности думать связно. Терзал девочку, не в силах сдерживаться, но она приняла меня таким и кончила, потом я вновь накинулся на неё и сходил с ума, пока не почувствовал, как нас накрывает удовольствие. Простившись с воспоминаниями последних дней, просто любили друг друга.

Утром, голодные, но вполне счастливые, мы вышли к завтраку. Мужчины не скрывали своей радости. Меня обнимали и ободряюще похлопывали по плечу, а я чувствовал, что моя семья меня по-прежнему любит.

Юлия Морозова

Утром мы вышли к завтраку. За столом нас ждали мои любимые мужичины, они улыбались и старались всячески поддержать Рея, а я была довольна тем, что это испытание сделало нашу семью ещё немного крепче. После трёх дней голодания и бурной ночи мы с Рейнольдом сметали с тарелок мясо и овощи, салаты и выпечку. Позже мальчик-слуга Берт подал мой любимый тому – напиток, напоминавший капучино. Все мы с удовольствием потягивали горячий тому, но никто не решался начать разговор. Я понимала, что Рею, скорее всего, не понравится возвращаться к этой теме, но оберегать парня тоже нельзя. Ему придётся жить с этим дальше, и лучше, чтобы произошедшее с ним стало просто неприятным воспоминанием, а не больной темой, которой нельзя касаться, поэтому без прелюдий спросила:

– Шайш, где Лессард?

– В пустой кладовке. Там изоляция от магического воздействия, – ответил мой черноволосый наг.

– Хорошо. Пусть сидит, пока я не решу его участь, – строго сказала я.

– Юля, что ты задумала? Лессард – любимчик главы клана Меддок, мать не позволит его убить. Она присылала несколько требований вернуть его, – обеспокоенно проговорил Ворс.

– Я не собираюсь спрашивать у главы твоего клана разрешения. Он покусился на члена моей семьи. Месяц назад я изучила свод законов Руанской империи: моя личность и моя семья священны, за покушение на любого из нас – смерть, других мер наказания не предусмотрено. Если я оставлю его безнаказанным, то мы все будем в опасности из-за неумения за себя постоять. Хоть он твой брат, допустить подобного я не могу.

– Я не прошу тебя простить, просто предупреждаю: моя мать влиятельна, а он её любимец. Алиса постарается задействовать все свои связи, чтобы освободить Лессарда или жестоко отомстить за его смерть, – не скрывая тревоги в голосе, сообщил нам Ворс.

– Хорошо, я учту это. А где Мюрреи?

– Они в тюрьме, в столице. Император присылал магическое послание. Он ждёт нас для разбирательства, – ответил Алекс.

– Хорошо. Ворс, отправь сообщение матери и императору Виарону. Повелителю – прошение принять меня через три часа, а Алисе назначь на вечер, пусть прибудет сюда с твоим папой и отцом Лессарда. – Посмотрела на Рея, его лицо застыло маской. Подошла, поцеловала парня: – Если тебе тяжело это слышать, лучше займись чем захочешь.

– Юля, ты уверена, что стоит затевать скандал? – спросил, покраснев, мой мальчик.

– Это будет не скандал, Рей, кто-то жестоко заплатит за то, что тронул мою семью. Кроме того, я кое-что обещала братцу Ворса, – с плотоядным выражением на лице сообщила я мужьям. Они выглядели озадаченными и немного напуганными.

– Это представители двух влиятельнейших кланов, император не позволит их убить. У Мелиссы семь дочерей, все главы сильных семей, наверняка они завалили повелителя прошениями, нам лучше не поднимать шума, своего мы не добьёмся, только станем посмешищем, – сокрушённо выпалил мой мальчик.

– Рей, поверь, когда я закончу с ними, желание смеяться у кого-либо отпадёт само собой. Доверься мне, – поцеловала парня, смотря прямо в глаза. Муж ответил на мой поцелуй, но всё ещё сомневался в моём решении.

– Алекс, Ворс, я хотела бы, чтобы вы пошли со мной, но настаивать не буду, – попросила я мужчин.

– Конечно мы с тобой, – ответили парни.

Я собралась довольно быстро. Мужья меня уже ждали, и Алекс начал магичить над переходом. Через полчаса блеснула знакомая вспышка и серебряное марево портала доставило нас в знакомый коридор. Слуга проводил нас к двери рабочего кабинета и отворил её. Император сидел за столом, перекладывая какие-то бумаги, но принял меня одну.

– Призванная, рад вас видеть. Проходите и располагайтесь, – изобразил радушие Виарон, хотя было видно, что повелитель не в настроении.

– Ваше величество, вы знаете, зачем мы прибыли. Давайте перейдём сразу к делу: я требую передать мне Мелиссу Мюррей и её супруга Винсента, – не стала ходить вокруг да около.

– Понимаю, но, к сожалению, не могу пойти вам навстречу. Дело в том, что госпожа Мюррей является главой крупного клана, поддерживающего мои интересы в империи. Кроме того, жизни вашего мужа Рейнольда Карста ничто не угрожало, просто женщина потеряла голову от красоты парня, но вреда причинить не хотела, поэтому для её казни не вижу причин.

– Мне абсолютно всё равно, что вы видите или не видите, ваше императорское величество. Поэтому последний раз по-хорошему прошу передать мне чету Мюррей, или я заберу их сама, но при этом могут пострадать совершенно невинные стражники, да и вам будет очень неприятно, когда я добуду из вашей головы информацию об их местонахождении, – с милой улыбкой, но перейдя на видение, предупредила я монарха.

– Юлия, вы молоды и в этом мире недавно. Клан Мюррей очень велик, убьёте Мелиссу – и приобретёте много новых и влиятельных врагов. Пока я предупреждаю, даже не пытаясь надавить на вас своей властью, – примирительно изрёк мужчина.

– Ваше величество, передайте мне эту пару, и я клянусь, что они останутся живы после того, как получат достойное своего поступка наказание, – с той же приторной улыбкой и не убирая видения проговорила я.

– Жаль, что вы неспособны здраво оценить обстановку. Я думал, вы умнее, но вынужден предупредить, что в случае нападения на меня вы не выберетесь из дворца, а остальные мужья окажутся в весьма невыгодном положении. К тому же вопрос с вырождением успешно решён, и в вас мы уже не так уж и заинтересованы.

– Уверены? Опять забываете, что на всё в вашем мире есть воля Пресветлой. Рискнёте разгневать её ещё раз, убив женщину, беременную двумя девочками? Учитывая то, что одна из моих дочерей нагиня, это вызовет огромный скандал с княжеством Рошитан, где жизнь девочки, как и моя, священна, – тем же тоном ответила императору.

– Так мы ни к чему не придём. Я не могу отдать вам чету Мюррей, но раз вы, Юлия, утверждаете, что не хотите их убить, а только наказать, то готов выслушать, как именно вы планируете это сделать, и обещаю, что в точности исполню наказание.

– Нет, частью наказания для них будет неведение того, что именно я с ними сделаю. Но раз вы хотите гарантий, то я, при выполнении моих дополнительных требований, готова лично вам принести магическую клятву, что оба останутся живы и даже относительно здоровы, – интриговала я.

– Юлия, вы довольно наглая особа. И что это за дополнительные требования? – заинтересовался повелитель.

– В моём мире, если один из супругов ведёт себя недостойно, то второй может потребовать развод и половину всего имущества. Учитывая нездоровые наклонности Мелиссы, требую всем желающим покинуть её мужьям дать возможность уйти от неё и получить равную часть состояния клана. Насколько я знаю, у неё сорок три мужа, значит, каждому получившему свободу будет выплачена одна сорок четвертая часть её имущества. И если моё мнение о данной особе ошибочное, то она потеряет немного, если же я права, то заплатит сполна. И сообщу о такой возможности мужчинам я сама, как и проконтролирую раздел богатств, – серьёзно предложила я.

– Справедливо. Но мне необходимо подумать. Кроме того, я неоднократно за последние три дня получал жалобы главы клана Меддок на то, что вы, Юлия, незаконно удерживаете её сына Лессарда. Я наслышан о его участии в данном деле, но в ответ на мои уступки также требую, чтобы парень остался жив и здоров, – нахмурился Виарон.

– Не вижу причин для отказа. Как скоро вы готовы принять решение? – решила уточнить я.

– Думаю, завтра я пришлю сообщение, – ответил повелитель. На том мы и распрощались.

Я вышла из кабинета. В коридоре меня ожидали мужья. Они были встревожены.

– Ворс, давай зайдём в тот твой дом, – попросила я.

– Хорошо, но что ты задумала? Юля, мы тебя во всём поддержим, но ты опять всё решаешь сама, а мы просто слепо за тобой следуем. Ты нам не доверяешь? – спросил сероглазка.

– Доверяю. Просто сама ещё не всё до конца решила. Слишком многое теперь зависит не от меня, – примирительно сказала я мужьям, но на самом деле я боялась потерять решимость. От предстоящего мне было гадко на душе и страшно. Тем временем замерцал переход, и мы оказались в знакомой гостиной. Не тратя времени на разговоры, я пошла в спальню. С содроганием открыла дверь. Слава богу, в доме ещё никто не убирался, поэтому, достав из шкафа чистое полотенце, собрала в него игрушки, которыми пытали Рея, и те, что были на прикроватном столике, и сложила свёрток в свой рюкзачок. У дверей в комнату стояли перепуганные мужья.

– Юля, ты ведь не будешь этого делать с Лессардом? – со страхом в голосе спросил Алекс.

– Почему? Я обещала это ему. Кроме того, считаю, что он вполне заслужил, – нейтральным тоном ответила я. Мужчины вздрогнули и посмотрели на меня так, как будто видели впервые. Было больно видеть их неприятие и страх, но отступать я не намеревалась. Ворс направил сообщение кому-то, чтобы навели в доме порядок, и мы направились домой.

Наскоро пообедав, я направилась к Лессарду. Перед тем, как к нему пойти, мы поругались с Ададжи и Алексом. Мужья настаивали, что я не должна делать того, что задумала, ни при каком условии. Это, мол, гадко. Как будто мне приятна вся эта ситуация! Но переубедить им меня не удалось. 

Шайш и Соаш пошли со мной, чтобы связать братца Ворса, но смотрели всю дорогу на меня такими глазами, что трижды хотелось на все плюнуть, вернуться и обнять мужей, но безнаказанность рождает вседозволенность, поэтому назад дороги не было. Мы вошли в кладовую. Лессард встретил меня с гаденькой улыбочкой на красивом, но наглом лице. Наги молча скрутили парня, привязали его к кровати, как в тот день был связан Рей. Я попросила мужей уйти. Молча достала свёрток и развернула полотенце так, чтобы наглый маг видел содержимое, в надежде напугать этого гада, но на породистом лице ширилась мерзкая ухмылка.

– О-о-о, малышка решила выполнить угрозу и поиграть во взрослые игры. Признаюсь, мне будет приятно побыть твоим нижним. Ты ведь никогда не баловалась такими игрушками? – с горящими глазами облизал губы Лессард, а штаны его натянулись конкретным бугром, выдавая возбуждение этого извращенца.

Честно говоря, я испытала огромное разочарование. Вся надежда была на то, что он испугается, и дальше зажимов для сосков я не собиралась заходить, но его реакция уничтожила всю мою решимость. Если до того, как прийти сюда, думать о подобном было мерзко, то сейчас меня уже тошнило от неприятия ситуации.

– Ну что ты. Я не собираюсь доставлять тебе такого удовольствия, хотя угрозу обязательно выполню. Только, чтобы тебе не было так весело, сделаю я это не сама. Завтра император передаст мне твою подругу Мелиссу и её муженька. В обмен на свои никчемные жизни они с удовольствием повторят сексуальный эксперимент. Сейчас я только хотела тебя ознакомить с реквизитом, но вижу, вы довольно тесно знакомы, поэтому оставлю тебя подготовиться принять любезную чету Мюррей, – импровизировала я, но этого урода, похоже, проняло. Он покраснел от натуги выпутаться из верёвок, но смог лишь немного шевельнуться.

– Ты не посмеешь. Мать тебе этого никогда не простит, – зашипел на меня парень.

– Свою свекровь я пригласила сегодня на ужин, вместе с твоим отцом и моим свёкром. Я объясню ей необходимость воспитательной работы над твоим гадким характером, даже разрешу посмотреть на данный процесс, да и Лананисэль позову. Твоим дружкам же забавно было наблюдать за вами, думаю, ей тоже представление понравится, учитывая наличие стольких свидетелей, Мелиссе, как честной главе клана, придётся взять тебя в мужья, согласно закону, – с довольной улыбкой сообщила я.

– Нет! Умоляю, всё что угодно, только не надо так. Я клянусь, что больше не буду даже приближаться к вам, я даже могу принести тебе рабскую клятву, только не это, – маг уже дрожал и, судя по побледневшему до синевы лицу, мне он поверил. Мне, кстати, самой эта идея нравилась всё больше.

– Дальнейшую нашу беседу считаю бессмысленной. Думаю, Алиса согласится на данное условие, ведь Мюррей – крупный и уважаемый клан. К тому же ты будешь всего третьим мужем, остальные, кроме Винсента, получат развод уже завтра. Ну, не скучай, – подмигнула я Лессарду с приторной улыбкой и, забрав игрушки, направилась на выход. Он истошно кричал мне вслед. У дверей меня ждали Шайш и Соаш с бледными лицами. Нашего разговора они не слышали, только вскрики мага, поэтому вообразили, что угрозу я всё-таки выполнила.

А в покоях меня ждали разборки с остальными мужьями. Наги молча осуждающе смотрели на меня. Ворс стоял, потупив взор. Ададжи поджал губы и повернулся ко мне спиной, а Рей плакал, с неверием смотря на меня. Боги, как больно…

– Как ты могла? Мы не ожидали от тебя такого! Всё что угодно, только не это! – гневно кричал Алекс, – ну что, понравилось издеваться над мужчиной?

– А какой у меня был выбор? Император запретил мне убивать их. Может, нужно оставить этих уродов безнаказанными? Если на то пошло, то от вас всех я тоже не ожидала подобной реакции. Я думала, вы мне верите, а сейчас смотрите, как будто это я изнасиловала ни в чём не повинного мужчину, а не защищала свою семью, – с этими словами я развернулась и вышла из комнаты. Слёзы обиды застилали глаза, очень хотелось спрятаться от всех. Конечно, я видела, что идея такого наказания Лессарда им не нравится, но неужели смерть лучше? В детстве, когда я хотела уединения, то пряталась на чердаке, поэтому направилась по лестнице наверх.

Под крышей было сухо и пыльно, но меня это сейчас не тревожило; я подошла к полукруглому небольшому окну и села на широкий подоконник, поджав ноги. Не знаю, сколько времени я провела там, но от переживаний и моральной усталости задремала. Проснулась оттого, что кто-то смотрит на меня, повернула голову и отметила, что это Алекс.

– Что, жалеешь, что план с моим отравлением провалился? Избавил бы мир от чудовища в моём лице, – грустно сказала я. 

– Я вижу, что ты меня так и не простила. Понимаю, такое забыть нельзя, а я для тебя так и останусь чужим, хоть ты и принимаешь меня. Но прошу: не прогоняй. Позволь хотя бы просто видеть тебя. Я поговорил с Лессардом, мы снова виноваты перед тобой, что плохо подумали, но ведь ты сама не ставишь нас в известность о своих планах. Это трудно, мы чувствуем себя слабыми и ненужными.

– Я знаю, что поверить непросто, но если бы вы поступили так, я бы поняла. К тому же я говорила, что сама не знаю, что делать. Я хотела напугать Лессарда игрушками, а он возбудился. Мне пришлось импровизировать, а когда вышла… Ваши осуждающие лица и глаза… Это больно, – срывающимся голосом сказала я.

– Я люблю тебя, Юля, но постоянно причиняю только боль. Я привык быть сильным, но сейчас не знаю, что мне делать. Я мечтаю подарить тебе весь мир, но…

– Но не можешь подарить мне даже свое доверие? – тихо сказала я. – Алекс, мне плохо, давай закончим разговор. Проводи меня, я хочу поспать. 

Муж взял меня на руки осторожно, как величайшую драгоценность, и отнёс в спальню. Я не видела, встречали нас или нет. Самочувствие моё действительно сильно ухудшилось. Волнами накатывали тошнота и слабость, поэтому, даже не умывшись, я уснула.

Проснулась я рано, вокруг меня на большой кровати спали все мои мужья, но разговаривать с ними не хотелось, поэтому молча выбралась из постели и направилась в ванную комнату. Чувствовала я себя по-прежнему паршиво: голова сильно болела и кружилась, но тошнота прошла, уступив место голоду. Блин! Вчера, наверное, прибыли родственники Ворса, а я не приняла их. Ладно, сейчас покушаю и займёмся. В гостиной уже был накрыт стол. Я проигнорировала приветствие мужей и молча поела. Какой смысл что-то им доказывать, раз мне они не верят? Закончив трапезу, сухо поинтересовалась у Ворса, где его родственники. Их разместили в больших гостевых покоях, поэтому пригласила их в праздничную столовую к завтраку. Мы познакомились и обменялись стандартными приветствиями. 

Второй завтрак за это утро я сначала думала не есть, но, видимо, то, что несколько дней я нормально не питалась, и моя беременность заставили меня с удовольствием смести и второй омлет с сыром и овощами, а когда подали тому, пришло время поговорить. Алиса начала первой.

– Мне жаль, Юлия, что мы познакомились с тобой при таких печальных обстоятельствах, но Лессард мой сын, я не могу позволить его убить. Ты, как будущая мать, должна меня понять. Какими бы ни были наши дети, мы их любим, – тихо проговорила женщина, опустив взгляд. Если честно, я ожидала угроз и требований, поэтому признание свекрови меня смутило.

– Я всё понимаю. И мне тоже жаль, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах, но жестокость Лессарда не ограничивается только преступлением против моей семьи, я видела в его душе много гадких и бесчеловечных поступков. Если сейчас он останется, как обычно, безнаказанным, то дальше будет только хуже. Простите, Алиса, я не могу жить, ожидая, что ваш сын придумает новую забаву с одним из членов моей большой семьи, – серьёзно ответила я женщине. Видя её отчаяние, добавила: – Я не убью вашего сына и не отниму его здоровье, но он почувствует на себе, что такое быть предметом издевательств и насмешек. Ему придётся это пережить, и если он сделает правильные выводы, то перестанет себя вести так, а если нет, то сына вы всё же потеряете.

– Спасибо, что оставите жизнь сыну, но я должна знать, что его ждёт, – со слезами на глазах сказала Алиса.

– Мюрреи с ним сделают то же, что и с Реем, а потом он станет третьим мужем Мелиссы, остальные на днях получат развод, – жёстко припечатала я.

– Нет, – зарыдала мать Ворса, – только не её мужем! Насилие он переживёт, но только не Мюрреи. Юлия, он станет только хуже с ней. Мелисса нездорова.

– Отпустить просто так я его не смогу. Как только он будет свободен, то начнёт мстить мне. Я не собираюсь подставлять под удар родных ещё раз.

– Юля, Лесс – он умный мальчик, давай вместе поговорим с ним, – продолжала рыдать Алиса. 

Я согласилась, и мы с Алисой и Лансом, отцом Лессарда, спустились в каморку. Первой вошла Алиса, затем мы. При виде матери маг опустился на колени и низко склонил голову.

– Лесс, прекрати этот спектакль. На этот раз ты слишком далеко зашёл. Мне стыдно, что я так плохо тебя воспитала. Ты знаешь, какое наказание тебя ждёт? – строго спросила женщина.

– Да, – тихо ответил парень. – Умоляю, только не брак с Мюррей! Я потерплю любое наказание, только не женитьбу на этой жабе. 

Все взгляды устремились ко мне.

– Объясни, зачем ты это сделал? Почему ты так поступил с Реем? Неужели из-за того, что нам не удалось проявить должное гостеприимство? – почти с отчаянием спрашивала я, не в силах понять его жестокость. Парень сжался и низко опустил голову, но ответил.

– Я позавидовал Ворсу. Ты мне очень понравилась – ещё там, на площади, в день приёма. Это ведь я был избранным, до той глупой выходки с эльфийкой, я должен был стать твоим мужем. Думал, подставлю Ворса, и ты заменишь его мной… – тихо, почти шёпотом, закончил Лессард. Я была в шоке от его признания. Мы вместе с остальными ушли, заперев мага.

В гостиной мы втроём молча смотрели друг на друга и никто не решался первым начать разговор. Наконец заговорил Ланс:

– Мы понимаем, что Лесс очень виноват. Мы избаловали его, но он упорный и целеустремлённый. Даже если вы отдадите его Мелиссе, он будет стремиться отомстить за то, что вы от него отказались. Прошу вас, Юлия, возьмите его наложником или рабом. Тогда он будет предан вам. В благодарность за предоставленную возможность он никогда не предаст и станет таким, как вы захотите.

– У меня семеро мужей. О каких наложниках вы говорите? – возмутилась я, хотя понимала правдивость слов мужчины. Даже не представляю, какой будет скандал с мужьями, если я соглашусь принять Лессарда. Да и зачем он мне?

– Возьми его рабом, – сказала Алиса, – я подпишу все необходимые документы. Пусть сам добивается твоего расположения.

– Он превратит мою семью в поле битвы. Семья – это единственное, что у меня есть в этом мире, – грустно ответила я, сдаваясь под напоров аргументов.

Алиса и её мужья отбыли к себе. О времени проведения наказания я сообщу им посланием. В это время от императора пришёл положительный ответ по поводу семейства Мюррей. Нужно было направляться на беседу с мужьями извращенки и привести её с Винсентом к нам, но мне опять нездоровилось, поэтому я позвала своих мужей, объяснила, что требуется, и направила их заниматься этим вопросом. В конце концов, они хотели самостоятельно принимать решения.

Лессард Меддок

До дня начала отбора я никогда никому не завидовал. Какое неприятное чувство. Я всегда был любимчиком большого и могущественного клана Меддок. Самому младшему сыну всё доставалось легко. Я получил блестящее образование, у меня сильный магический дар и привлекательная внешность, поэтому практически ни от кого я не слышал «нет». Когда у тебя всё есть, хочется чего-то ещё, и я искал себя, искал во всем: в сексе, в умении управлять магией, в искусстве привлечь женщину. С каждым годом скука толкала меня на всё более грязные эксперименты, в основном интимные. Чего только я не пробовал, но с каждым разом в сердце оставалась только пустота. Наверное, я даже всех лиц не вспомню. Десять лет назад меня выбрали в супруги Призванной. Не помню, был ли я этой новости рад. Тогда казалось, что всё ещё будет нескоро. Я заигрался. Выходка с глупой молодой эльфой стоила мне дорого. Нет, стыдно мне не было, но её отец предпринял весьма решительные меры, чтобы усложнить мою жизнь. На совете клана меня долго распекали за безответственность и лишили звания избранного. Я не расстроился. В конце концов, я даже не знал, с кем мне придется строить семью, и не был готов к верности по древней клятве. Вместо меня направили Ворса, как наиболее спокойного.

Три месяца спустя нам сообщили об изменении. Теперь эльфийки могут быть матерями наших детей. Не то чтобы я этого хотел, но пропустить такое зрелище просто не мог; кроме того, там будет Призванная, а мне было любопытно, какая она.

На большой площади городка, расположенного недалеко от усадьбы Виндор, которая должна была когда-то стать моим домом, толпились эльфийки. В центре, в окружении семерых мужчин, среди которых был и Ворс, стояла она – такая изящная, молодая, красивая. Я раньше не видел юных магинь, а она хмурилась и морщила свой маленький, чуть вздёрнутый носик, вызывая желание зарыться руками в волосы и разгладить поцелуями каждую морщинку. Нас предупреждали, что в усадьбе мест нет, но я решил потребовать у брата, чтобы быть ближе к ней. Этот флегматичный сукин сын впервые на моей памяти проявил твёрдость по отношению ко мне и отказал. Под влиянием гнева в моей голове и возник этот дурацкий план, но кто же знал, что девушка Видящая? В тот же день, когда я решился на исполнение задуманного, она ворвалась ко мне разъярённой фурией, а потом увела с собой. В то, что меня ждёт смерть, я не верил, но ожидание в неизвестности утомляло.

Несколько дней я просидел в каморке, тщетно пытаясь вскрыть замок и сбежать. И вот пришла она. Двое нагов скрутили меня и, привязав к кровати, вышли. Девушка достала полотенце, в котором были завёрнуты игрушки для грубых игр. Я помнил о том, что она грозилась повторить со мной то, что сделают с малышом Карстом, однако вид зажимов в тонких пальчиках Юлии меня не на шутку возбудил, что не осталось незамеченным девушкой. Жаль, но доводить до конца задуманное она не стала, поведала, что доверит проделать всё это жабообразной Мюррей и её муженьку. Стало страшно, но когда она сказала, что пригласит свидетелей и я стану мужем Мелиссы, ужас пробрал меня до костей. Несмотря на то, что я кричал о гневе главы клана, пришло понимание, что мать вполне может согласиться на это.

И снова долгое ожидание. Когда отворилась дверь, я боялся, что это Мелисса, но, слава Пресветлой, это была мама. За её спиной – отец и Юля; от облегчения опустился на колени, склонив голову от стыда. Мать не спешила меня освободить, говорила о том, что издевательств мне не избежать. Противно, конечно, но переживу, только не в мужья Мюррей! Обратились к Юлии, а она спросила почему. Врать Видящей глупо, поэтому сказал правду и умолял принять хотя бы рабом. Они ушли, а я остался в неведении.

После ещё целых суток ожидания дверь в мою каморку отворилась. Первыми вошли беловолосый муж Юлии и два незнакомых рыжих нага. Они привязали покорного меня к кровати, а на тумбочке оставили уже знакомое мне зелёное полотенце и спрятались в магическом расширении недалеко от кровати, потом пришли Алиса и отец, они тоже расположились в расширении. Я понимал, что сейчас приведут парочку Мюррей и меня будут насиловать. Было очень страшно и гадко. Лишь бы Юля не пришла. Но, слава богам, её нет, зато Ворс и Алексет Дорр привели мерзкую чету. На Мелиссе было надето что-то жуткое из чёрной кожи, отчего и без того неприятная женщина выглядела одновременно смешно и страшно. Они несколько часов издевались над моим телом, используя то, что лежало на тумбе. Хоть я и старался абстрагироваться от происходящего, но боль, унижение, отвращение и стыд, пережитый за это время, не забуду никогда. Ворс развязал меня и отнёс в какие-то покои, где меня лечили, а Мюрреев оставили в памятной каморке. Когда лекарь избавил меня от следов стараний Мелиссы, пришла мама.

– Как ты? – спросила она со слезами на глазах.

– Всё хорошо. Не надо жалеть меня, мама, я это заслужил. Ты многого обо мне не знаешь, – сказал я, испытывая стыд. Даже памятная история с эльфийкой сейчас мной воспринималась иначе. Только теперь я понял: унижение совсем не забавно. – Скажи, они отдадут меня Мюррей?

– Нет. Юля согласилась принять тебя рабом. Только не радуйся сильно. Девушка ждёт детей, и у неё семь любимых мужчин, ты зря стремишься к ней, в её сердце тебе нет места, – грустно сказала мама.

– Я понимаю, но сейчас мне это нужно, я чувствую, что должен просто быть рядом. Я не буду пытаться стать её любовником; когда придёт время, она не станет меня держать, – ответил я, вытирая слёзы с маминого лица.

– Надеюсь, ты прав. Мои юристы составят договор так, чтобы при желании можно было его легко расторгнуть, – сказала мама, уходя. – А теперь отдыхай. Завтра всё решится.

Юлия Морозова

Целый день я проспала. Иногда просыпалась, ела и опять засыпала. Видимо, нервные потрясения не прошли для меня бесследно. Мужья вернулись поздно ночью, но, искупавшись, пришли спать ко мне. Я немного пришла в себя и, несмотря на обиду, мне хотелось их тепла. Утро того дня встретило меня ярким солнцем, почти морозной прохладой осени и нежными объятиями Ададжи. Мы были одни. Ирлинг не спал, он легко целовал меня в висок, поглаживая сильными пальцами затылок, а я млела от удовольствия. Как бы ни было обидно от возникшего недоверия, но предательское тело плавилось от близости любимого. Титаническим усилием взяла себя в руки и спросила:

– Ты хотел поговорить?

– Нет, хотел умолять тебя простить нас. Я должен был узнать, о чём ты думаешь, а не что собираешься сделать. Думал, что смогу тебя уберечь от ошибки, но сам наделал глупостей. Как мне заслужить прощение? – спросил Ададжи, подло целуя шейку.

– Сначала выслушай. Мне придётся взять Лессарда рабом ненадолго, – тихо сказала я.

– Объясни, – попросил напрягшийся муж, а мне пришлось рассказать подробности переговоров с Меддоками и Лессом.

– Почему ты думаешь, что другого выхода нет? – посмотрел мне в глаза муж.

– Вам кажется, что я в принятии решений руководствуюсь умом или планирую что-то, но это не совсем так. Иногда я просто чувствую, что только так можно избавиться от проблемы. Пресветлая сама решает, с кем нас свяжет жизнь, но сейчас я точно осознаю, что Лессард не будет моим мужчиной и с нами он временно. Не знаю, как объяснить, просто поверь, если можешь, – я вымученно улыбнулась, закончив свою сбивчивую речь.

– Раз ты считаешь, что так правильно, мы примем твоё решение. Ты ведь ни разу ещё не ошиблась. Но любить и заботится о нём мы не будем, – тихо сказал муж и мягко поцеловал мои губы.

– Ададжи, как Рей? У него всё в порядке? – спросила я том, что не давало покоя последние дни.

– Он сильный. Конечно, парень ничего не забыл, но думает о будущем, а не оплакивает случившееся. Ты знаешь, что он отделывает детские комнаты? Только я ничего не говорил! Рей готовит тебе сюрприз, – с заговорщицким видом сообщил мне ирлинг. Эта новость мне согрела сердце. Значит, как бы ни обижались на меня мужчины, но думали о нас.

– А мне тоже есть что вам показать, – я встала на кровати и натянула сорочку. Мой маленький животик уже весьма ощутимо округлился. Муж с невероятной нежностью потянулся ко мне и поцеловал, а я зарылась пальцами в любимые белые локоны.

– Как ты думаешь, остальные сильно на меня обидятся? – забеспокоилась я, – До сих пор не могу без содрогания вспоминать глаза нагов, когда вы думали, что я Лессарда изнасиловала.

– Мы все тебя любим и тебе верим. Но и нас пойми: ты была решительно настроена. Местные женщины часто так развлекаются и если находят в жёстких играх удовольствие, то остановиться уже не могут, превращая жизнь своих мужчин в бесконечные пытки. Мы боялись, что тебе понравилось. Наги слышали, как кричал Лессард, а ты вышла спокойная. Ну мы и… Прости, – целуя мой живот, сказал этот белый лис. – А за рабский контракт не переживай, ты ведь объяснила всё. Я передам, и они наверняка поймут, хотя Рею будет неприятно его общество.

– Да уж. Надеюсь, Лирра поскорее укажет, где его место. Ададжи, я так не хочу идти на это наказание. Я только начала успокаиваться и не хочу всего этого видеть, но отменить нельзя, – совсем скисла я.

– Я сам пойду и Шадивара с Дашинором позову. Ты знаешь, у них с Лананисэль все серьёзно, на этой неделе хотят отбывать в домой в Воширон и там сыграть торжественную свадьбу с родными и близкими. Они настаивают на нашем присутствии, – с улыбкой сказал мой ангел.

– Спасибо. Знаешь, я и сама хотела тебя попросить заменить меня на наказании. И после наших посиделок у кибитки, перед визитом во дворец Вириэль, я часто мечтаю посмотреть на нагинское княжество, познакомиться с родными и друзьями моих змеев. И за Деланой и остальными очень соскучилась. Мне надоело решать проблемы. Скоро родятся девочки, и мы долго не сможем путешествовать, а я почти ничего хорошего так и не посмотрела в этом мире, – с мечтательным выражением на лице сказала я мужу.

– Значит, будем исправлять это упущение, – томно сказал хитрый ирлинг, целуя грудь через сорочку.

Ещё час мы провели наслаждаясь друг другом, а потом привели себя в порядок и голодные, но счастливые вышли к столу. Проходя к своему месту, не удержалась, подошла к Рею и, с удовольствием зарывшись в золотистые кудряшки, расцеловала мужа. Он выглядел немного удивлённым, но довольным.

– Рей, солнце моё, ты подготовишь подарки на свадьбу Лананисэль и Шадивара с Дашинором? – спросила я, периодически целуя парня.

– Конечно, – с улыбкой ответил на мой вопрос муж. – Но если ты продолжишь меня так целовать, я не дам тебе поесть.

Утро давно миновало. Стол был накрыт к обеду: рыба и разные соусы, крупа, похожая на розовый рис, зелень, салаты и выпечка. Мы с удовольствием обедали. Никто не задавал вопросов, но по моему довольному виду мужья поняли, что я больше не обижаюсь, отчего и их настроение было на высоте. Покончив с трапезой, мы перешли в диванную зону поговорить. Я подошла и уселась на чёрный гладкий хвост Шайша, в ответ он обвил мою ногу, осторожно поглаживая коленку.

– Я лопаюсь от любопытства: как прошли переговоры с мужьями Мюррей?

Мужчины наперебой рассказывали о том, с каким восторгом восприняли предложение бедные мужчины. И что уже к ночи сорок два её мужа обрели свободу и значительное состояние, а у Мелиссы осталась лишь малая часть её богатства.

Я наслаждалась обществом мужей и тем, с каким энтузиазмом и гордостью они рассказывали, как решали сложные вопросы раздела имущества. Чернохвостый наг просто зарылся лицом в мои волосы и нежно гладил мой живот, наверное испытывая отцовские чувства, но при этом вызывал во мне желание. Определившись с планами на день, мужчины стали расходиться, а я потащила Шайша к себе. 

Наг лег на кровать и позволил мне наслаждаться собой так, как я хочу. Я целовала, лизала, покусывала каждый сантиметр его гибкого сильного тела, а муж стонал и извивался от наслаждения. Я села на него сверху и приняла в себя, начиная извечный танец, он осторожно гладил меня и любовался как богиней, иногда прикрывая глаза от особо острого удовольствия. В этот раз мы никуда не торопились, двигались очень медленно, почти втираясь друг в друга. В этом томном скольжении наш общий оргазм был яркой вспышкой, от которой мы долго не могли прийти в себя, а потом болтали о разных мелочах до самого ужина.

Вечер мы провели все вместе. Долго беседовали, мужчины потягивали вино, а я любимый тому. В качестве кресла на вечер я выбрала надёжные колени Ворса. Мне не терпелось поговорить с Лананисэль и узнать историю, как её очаровывали наги, но, к сожалению, сначала надо было что-то решать с Мюрреями. Одна идея у меня всё же была, но, учитывая реакцию мужей на мою излишнюю самостоятельность, на этот раз нужно было обговорить детали с ними. 

– Надо что-то решать с Мюрреями. У вас есть идеи? – спросила я.

– Нет. Но они уже достаточно наказаны. После разводов Мелисса осталась не только без мужей, но и без состояния, – не без злорадства ответил Рей.

– Да, но об этом мало кто знает, а я хочу, чтобы о её наклонностях, как и о наказании, стало известно всем. У меня есть идея: такие садистки, как она, как правило, сами боятся боли и унижения, поэтому на столичной площади её выпорет кнутом её же муженёк Винсент. Для него это тоже будет карой, потому что Мелисса ему своего унижения не простит и не забудет.

– Малышка, мы тебя уже начинаем бояться. Откуда в твоей хорошенькой головке такие коварные планы? – со смехом спросил Ворс.

– Мой мир не славится всепрощением, а за свою семью я любому зубами перегрызу горло, – может, и немного пафосно, но абсолютно честно ответила я.

Утром Алексет отправился к императору – поставить в известность о предстоящем публичном наказании, а я, с огромной неохотой, направилась принимать клятву и подписывать договор добровольного рабства с Лессардом. Парень выглядел помятым и расстроенным, но ведь именно этого я и добивалась. В гостиной кроме нас также были Алиса с Лансом и Ворс. 

– Лессард, признаюсь честно: я совсем не хочу тебя как мужчину, рабы меня тоже не интересуют, и если ты пообещаешь не лезть ко мне и моим родным, я тебя отпущу просто так без всякого договора, – без утаек сказала я парню. Конечно, сначала у меня были сомнения, стоит ли его отпускать, однако, находясь поблизости, тоже можно делать гадости. Он немного нахмурился, но решительно посмотрел на меня.

– Нет, госпожа. Я хочу быть рядом с вами, даже просто рабом, – сказал этот ненормальный и опустился на колени, низко склонив голову.

– Зачем? – искренне изумилась я.

– Я немного маг-провидец и просто знаю. Такова воля Пресветлой, – не вставая с колен, тихо сказал Лесс. Я вопросительно посмотрела на Ворса, муж кивнул в ответ.

– Ну хорошо. Пусть будет так, – ответила я, обращаясь сразу ко всем. 

С Алисой мы подписали нужные документы, а Лессард стал ходить за мной следом, чем раздражал неимоверно. Я выдержала до вечера, потом моё терпение лопнуло, и я решила сразу ограничить общение с новоявленным рабом.

– Лессард, зачем ты ходишь за мной? – спросила я, всё больше злясь.

– Госпожа, вы не дали мне указаний, чем заниматься, да и просто приятно быть рядом, – делая показательно покорный вид, продолжал свою игру маг. Нет, всё-таки я дура. Это надо было мне так влипнуть! Как от него теперь избавиться?

– Слушай, давай по-хорошему. Твое постоянное присутствие раздражает. После ужина поговорим с мужьями и вместе подберём тебе занятие, которое устроит и нас, и тебя. Я верю, что Богиня укажет твоё место, но ходить за мной по пятам не обязательно. В ближайшие несколько месяцев я планирую путешествовать, и ты отправишься с нами. Только если не будешь вести себя прилично, я сдам тебя Алисе, и она быстро тебя женит, мы это с ней обговорили, – сообщила я парню.

– Как скажете, госпожа. Могу я просить вас беседовать иногда со мной, когда у вас будет свободное время и желание поговорить? – спросил маг, с надеждой смотря на меня серыми глазами.

– Хорошо, но при условии, что ты не будешь пытаться стать моим любовником и не станешь досаждать мне. И зови меня просто Юлия или Юля, без «госпожи», – на этом мы и договорились.

После ужина мы с мужчинами, по установившейся традиции, перешли в диванную зону. Алекс поведал нам о том, как прошла аудиенция у императора. Удивительно, но Виарон идею с поркой не просто поддержал, но и решил законодательно закрепить возможность получения развода и раздела имущества при условии, что глава клана прибегает к насилию над мужьями. О чём собирался во всеуслышание объявить на месте проведения наказания лично. 

Как выяснилось, во многих кланах женщины истязали мужчин, и раньше они терпели, чтобы иметь семью. С изменениями, произошедшими по воле Богини, в большинстве таких кланов начались бунты и проявления агрессии от мужчин. Многие пожелали покинуть жестоких хозяек, чтобы иметь возможность обрести семью с эльфийками. Поэтому история с кланом Мелиссы Мюррей оказалась показательной и своевременной, чтобы приструнить зарвавшихся женщин. Учитывая, что интерес к прилюдной порке обеспечит и проконтролирует сам император, мы решили там не присутствовать и направили магическое послание консулу Анастасу Бруку о том, что чета Мюррей будет доставлена к месту проведения наказания местной стражей. А сами начали планировать путешествие в Воширон.

Утром, расцеловав своих мужей, я направилась на поиски Лананисэль. Я просто умирала от любопытства. Очень хотелось поболтать с ней чисто по-женски и выяснить, как рыжим нагам удалось растопить лёд в её сердце и добиться согласия на брак. Девушку я нашла в беседке, она сидела с книгой и отрешённо смотрела в сторону пруда. Да уж. Обычно невесты выглядят более счастливыми.

– Лананисэль, здравствуй. Позволишь составить тебе компанию? – спросила я у девушки.

– Конечно. Присаживайтесь, – засмущалась эльфийка.

– Слушай, давай по-родственному перейдем на ты, – с улыбкой предложила я.

– Хорошо, Юля, тогда называй меня Нисой. Меня так все родные зовут, – тихо сказала девушка.

– Ниса, если честно, то я рассчитывала выпытать у тебя романтическую историю о том, как мудрые и хитрые наги похитили твое сердце, но ты выглядишь печальной. Что происходит? Ты их не любишь? Ты ведь помнишь, что никто тебя не принуждает, – попыталась выяснить у девушки.

– Что ты такое говоришь? Они самые замечательные, и я их люблю! – горячо воскликнула эльфийка. – Просто…

– Дело в Лессарде? Не переживай, я не буду брать его с собой на твою свадьбу, – заверила я Нису.

– Дело в нём, но не в том, возьмёшь ли ты его с собой, – девушка мялась и не могла подобрать слов.

– Ты всё ещё его любишь, так ведь? – озвучила я свою догадку.

– Нет… Да… Не знаю… – залепетала эльфийка.

– Чисто женский ответ, – улыбнулась я, – Рассказывай.

– В последнее время я о нём не вспоминала. Шадивар с Дашинором просто замечательные. Мне с ними так хорошо, они угадывают любое желание, с ними я согреваюсь и щемит сердце от любви и нежности, как будто попала наконец домой. Братья сделали предложение, оба, и я с удовольствием его приняла. А позавчера они рассказали о наказании Лессарда. Наги не собирались меня брать с собой, но я очень хотела увидеть, как он будет страдать. Спряталась возле окна и подглядывала. Рассчитывала, что испытаю удовлетворение оттого, что с ним поступят почти так же, как он со мной, но мне было его очень жалко. Я плакала до истерики, не могла смотреть на то, как эта жаба делает Лессу больно. Не знаю, что делать… Не могу выкинуть его из головы. Даже сейчас сижу в этой беседке специально. Он ведь с садовниками готовит для тебя собственную аллею, – расплакалась эльфийка.

– Ниса, это, конечно, твоё дело. Отдать тебе Лессарда не проблема, только что ты с ним будешь делать? Я не думаю, что характер его настолько улучшился. Да, издевательства и унижение немного сбили с него спесь, но он тот же хитрый сукин сын. И тогда ты влюбилась в очаровательного молодого мага, который морочил тебе голову. Ты ведь совсем не знаешь его, и жаль тебе лишь свою мечту. Помимо всего прочего, он вбил себе в голову, что должен быть со мной, пока его провидческий дар что-то ему не подскажет. 

– Я не знаю, что делать. Но если я не попробую наладить с ним отношения сейчас, то буду жалеть до конца своей жизни, – снова зарыдала девушка, – Но при этом я не хочу всё испортить с Шадиваром и Дашинором.

– Да, нелёгкая это работа – из болота тащить бегемота! Извини, но думаю тебе нужно честно с ними поговорить. Они взрослые и мудрые мужчины и поймут тебя, – высказала свои мысли девушке. 

– Как такое можно понять? Я сама себя не понимаю, – потихоньку успокаивалась Ниса.

– Поговорить всё равно нужно. Но что всё же делать с Лессардом? Давай я попытаюсь осторожно узнать его мнение о тебе и возможности стать третьим мужем. Или ты всё же решила отказаться от нагов? – спросила я.

– Нет! Конечно нет. От моих змеев я никогда не откажусь, – заверила меня успокоившаяся эльфа.

– Хорошо. Но тебе тоже нужно задуматься над тем, действительно ли ты любишь Лесса. Я возьму его с собой и прикажу везде нас сопровождать, а ты присматривайся к нему, не просто как к красивому мужчине, а как к мужу, с которым нужно будет прожить целую жизнь, потому что клятву верности для вашего союза никто не отменял, – серьёзно предупредила я девушку.

Видимо, жить спокойно в этом мире для меня слишком большая роскошь. С этими мыслями я отправилась на поиски Лессарда. Парень работал в саду. С помощью магии он выращивал какие-то низкорослые кряжистые деревца, а я не переставала удивляться. Всё-таки магия для меня нечто из разряда детской сказки или фокуса.

– Лессард, через два дня мы направляемся в Воширон на свадьбу Лананисэль и моих родственников из клана огненных магов, – предупредила я мага.

– Я думаю, моё присутствие там будет неуместным. Вам, Юля, лучше оставить меня в усадьбе.

– Наоборот. Хочу, чтобы ты увидел, как мог быть счастлив с этой прекрасной девушкой, и в следующий раз ценил выпавший тебе шанс, – вдохновенно несла какую-то чушь я, тоже прекрасно понимая нелепость его визита в дом Шадивара.

– Я с удовольствием отправлюсь с вами и посмотрю, но думаю, это очень не понравится самой Лананисэль и её женихам, – приводил разумные доводы парень.

– Мы поговорим с ними. Может, Пресветлая укажет твоё место именно в Вошироне, а я буду рада от тебя поскорее избавиться, – совсем невежливо решила поддеть мага.

– Как скажете. А на сколько дней готовить вещи? – спросил изрядно удивлённый Лесс.

– Думаю, на пару недель. Сильно много не бери, если что, докупим на месте, – скомандовала я и направилась в дом.

После обеда мужчины разошлись по делам, а я прихватила книгу и удобно расположилась в кресле-качалке. Почитать не получилось, потому что сосредоточиться на сюжете романа я так и не смогла. Мысли мои упорно возвращались к Лананисэль и Лессарду. Чем больше я думала о них как о паре, тем меньше мне нравилась эта мысль. Во-первых, маг слишком хитрый и наглый как для простодушной Нисы, так и для огненных нагов. Во-вторых, Лесс очень амбициозен и жить в спокойном Вошироне не захочет, даже если станет частью их семьи, а Шадивар с братом не могут покинуть пожилого отца. Да и захочет ли? Энтузиазма направиться на свадьбу Лананисэль он не испытывал. С другой стороны, это может означать и симпатию к девушке, которую не хочет отдавать другим. Не придя ни к какому выводу, решила ничего пока не делать и просто посмотреть.

Юлия Морозова

Через два дня обычной суматохи сборов мы порталом перешли в Вашинор. Город был прекрасен: двух- и трёхэтажные дома из серого камня, красные черепичные крыши причудливой формы, красивые клумбы возле домов, мощённые камнем дорожки и невысокие деревца, просторные улицы и большие ухоженные парки и аллеи. 

Дом родных Дейшира располагался недалеко от центральной площади. Нас встретил Саяшес – отец Шадивара, такой же крупный и голубоглазый наг с очаровательной улыбкой и едва заметной сединой в рыжей шевелюре. Дей не мог нарадоваться, что оказался дома, да ещё и с нами. Заваливал деда вопросами об общих знакомых и последних новостях, а тот с таким же азартом отвечал ему. Основными событиями были, конечно, привезённые во многие семьи жёны, а также несколько мужчин, покинувших свои дома и переехавших к эльфам. Кто-то успел открыть ателье женского платья, которого давно уже не было в городке, мы с Нисой решили туда обязательно заглянуть на днях, чтобы пополнить свой гардероб.

Дом родственников, хоть и не пугал размерами фасада, как наша усадьба, но оказался достаточно большим, чтобы с удобством разместить всех нас и Лананисэль в отдельных покоях. Совершено случайно комната девушки оказалась соседней с Лессом, что не радовало её женихов, отчего те не отпускали Нису от себя ни на шаг.

Вчера она наконец осмелилась честно поговорить с нагами о Лессарде. Они, конечно, мудрые и опытные мужчины и сдержанно высказали свои опасения насчёт моего раба, но было очевидно, что ситуация их, мягко говоря, не радует. И дело не в наличии третьего супруга в их семье, а в его личности. 

У меня же выяснить у Лесса его отношение к эльфе не получилось. Все разговоры, заводимые о Нисе, маг спешно переводил на другие темы. При встречах с девушкой вёл себя предельно вежливо, но не проявляя никакой личной заинтересованности. Да и сама она уже отошла от острого сочувствия к парню и уже не так уверенно горела желанием связать с ним судьбу. Меня необходимость видеться и общаться с Лессардом раздражала, но в целом до конфликтов не доходило. Я всё чаще задумывалась о том, что маг темнит, но доказательств никаких не было, а может, это было только моё богатое воображение.

Пока мужчины разбирали багаж, я с удовольствием рассматривала окрестности с балкона. На широких улицах шла своим неторопливым темпом жизнь нагов. Кто-то на повозках, запряжённых вардами, перевозил товары, кто-то неспешно вёл беседу с соседями, а кто-то торопился по своим делам.

День выдался солнечный и тихий, но осень уже полностью вступила в свои права и было прохладно. Рей принес горячий тому и укрыл тёплым пледом мои плечи. Я рассматривала своего самого молодого мужа. За последние дни он неуловимо изменился: стал строже, сдержаннее, но в чём-то даже увереннее. 

К нашим балконным посиделкам присоединился Алекс. Мне здесь было очень уютно и тепло. Я вспоминала, как во времена моего детства к нам в гости приезжали родственники: тогда наш и без того многолюдный дом превращался в «цыганский табор», как говорила мама, а вечером всей огромной семьёй мы собирались за большим столом и просто общались. Говорили о нас, о друзьях, слушали забавные истории из жизни. И сейчас возбуждённый гомон нагов в гостиной напомнил мне о тех тёплых чувствах, которые часто грели душу. Мешать моим змеям не хотелось, а видеть, как они радуются, как заботятся друг о друге, было очень приятно.

Вечером был накрыт большой праздничный стол и мы ужинали, наслаждаясь вкусной едой, весёлыми рассказами нагов, их мягкими подколками друг друга и зардевшейся невесты. Кроме нас и родственников Дея, за столом были соседи Шадивара – два задорных близнеца с яркими синими хвостами и пепельно-русыми волосами, – Шур и Руаш. Как и все наги, парни были очень симпатичные и какие-то бесшабашно весёлые. По возрасту они были старше моих змеев, но младше Дашинора и идеально дополняли нашу пёструю компанию своими шутками и самоиронией. 

Ребята из рода сапфировых змеев были хорошими ювелирами и подготовили нам с Нисой две красивые броши. Для эльфийки – бабочку из белого перламутра, украшенную невиданными мной самоцветами, а для меня – цветок лириона из мелких жемчужин и полудрагоценных камушков. Обходительные соседи интересно рассказывали о свойствах камней и знаках, которые они представляют. Например, бабочка Нисы выражает восхищение красотой и грацией девушки, а мой лирион – символ избранницы Пресветлой. 

Шуру и Руашу понравилась Лананисэль: если со мной парни были вежливы, то с эльфийки буквально не спускали взгляда, всячески её обхаживая. Как ни странно, такое поведение соседей абсолютно не тревожило наших женихов. Более того, наги выглядели довольными и не мешали сапфировым оказывать Нисе явные знаки внимания. Наверное, я никогда не устану удивляться порядкам этого мира, но, очевидно, наши мудрые родственники решили, что раз их избраннице нужен кто-то ещё, то лучше самим выбрать более подходящую кандидатуру – ну или, в данном случае, две. Как ни странно это было для меня, их план сработал. Ниса буквально светилась от комплиментов близнецов, не забывая при этом искать поддержи у своих краснохвостых женихов, но в этой круговерти мужского внимания Лесс был успешно эльфой забыт.

На следующий день мы, как и планировали, направились прогуляться по городу и заняться шопингом. Из мужчин с нами пошли Рей, Соаш и Руаш с Шуром, которые ещё за ужином выпросили себе право нас сопровождать. Соседи, помимо прочих достоинств, оказались ещё и хорошими экскурсоводами, рассказывая интересные факты о жизни города и курьёзные истории, произошедшие непосредственно с ними в том или ином месте. 

По пути мы зашли в несколько лавочек с красивыми безделушками. Потом пили тому с воздушными пирожными в уютном кафе и лишь ближе к обеду добрались до ателье. Встретил нас пожилой полноватый наг с зелёным хвостом; он с энтузиазмом, неожиданным для крупной фигуры, начал показывать различные каталоги и ткани, а также готовое нижнее бельё. Никогда раньше не покупала такие личные вещи у мужчин, но в Арривале представительницы прекрасного пола почти никогда не работают, особенно в Рошитане, где уже десять лет не было женщин вообще. 

Я спросила у Соаша, почему раньше эльфы не селились на территории нагинского княжества. Как выяснилось, наги даже более ловкие и умелые ремесленники, чем эльфы, поэтому в их товарах они не нуждались. А женщин-эльфиек не приглашали, потому что змеи очень преданы постоянным спутницам: наги быстро привыкают к девушке и не могут поддерживать долгую, но несерьёзную связь, для них это очень мучительно. Поэтому все, кому не хватало ласки, время от времени посещали территорию самих эльфов. Ниса тоже внимательно слушала нашу беседу, открывая для себя новые особенности своих избранников.

После ателье мы решили разделиться: наги хотели показать ещё городские качели и аттракционы, а я от усталости буквально засыпала на ходу. По непонятной причине усталость в последнее время стала моим постоянным спутником. Поэтому мы отправили Нису с синехвостыми нагами развлекаться дальше, а сами вызвали повозку и направились домой.

Лананисэль Дел Виталь

В последние несколько недель я не узнаю сама себя. После моей совсем неприличной истерики в присутствии Призванной и её родных Шадивар с Дашинором стали ухаживать за мной. Не ответить на их внимание было просто невозможно: сильные, уверенные, красивые, они заражали меня жизнью. Только сейчас я поняла, что целый год практически не жила. Наги сразу объявили о намерении стать моими мужьями. Нет, у нас не было близости, да они и не торопили меня с ней. А я их хочу, несмотря на то, что знаю: ничего, кроме боли и смущения, меня не ждёт. И всё же тело горит от непонятного томления. Я принялась провоцировать мужчин – это стало делом принципа. Если Лесс требовал интима, то змеи целенаправленно избегают заходить дальше поцелуев и нежных объятий. Может, они всё же брезгуют мной? Ведь я сразу честно рассказала об отношениях с Лессардом.

Каждый день мы гуляем вместе. Я вижу их нежные взгляды, томные улыбки, но сладкие губы всегда останавливаются намного раньше, чем хотелось бы. Будь я опытней, может, могла бы стать для них любимой? А что, если они оказывают знаки внимания по просьбе Юлии, чтобы утешить; может, их слова несерьёзны и меня снова бросят?

Сегодня они пригласили меня на прогулку. Специально наведалась в ателье в близлежащем городке и купила откровенное бельё и блузку из немного прозрачной ткани. Даже руки дрожат, когда я представляю, как мои змеи его снимут с меня.

Жаль, что я не была настроена на беседы с девушками из младших кланов, сейчас я многое бы отдала, чтобы узнать, как забияка Ринель соблазняла своих чёрных нагов. Я даже завидую ей: два хмурых змея выглядели холодными и абсолютно неприступными; как ей удалось их завоевать? Мои наги добрые, нежные и весёлые, но, несмотря на это, я не уверена, что нужна им.

Вчера решила проявить немного настойчивости. Дашинор горячий и немного несдержанный в сравнении с братом, и я почти лишила его самообладания своими поцелуями, но нас снова сдержал Шадивар. Почему?

Пока я предавалась душевным метаниям, в дверь постучали.

– Лананисэль, ты готова? – спросил Шадивар, нежно целуя в губы. Сзади обнимает Дашинор, и я чувствую его горячий поцелуй в основание шеи. Нет, они точно издеваются! У меня даже ноги задрожали, а эти два змея улыбаются и ведут меня к выходу из комнаты. Не хочу! Не хочу ещё одной ночи метаний после прогулки, во время которой не смогу сосредоточиться даже на том, куда мы идём, не говоря о беседе.

– К чему готова? – пытаюсь кокетничать я, при этом запускаю руки в волосы Шада и притягиваю его к себе, целую за ушком и трусь носом о мускулистую шею. Интересно, а как наги устроены? Ни разу не видела характерных признаков возбуждения под теми ремешками, которые заменяют им одежду. Провела, слегка царапая ноготками, по груди, хмелея от собственной смелости.

– Ниса, что ты делаешь? – спросил хриплым голосом Шад. А я просто не могу больше сходить с ума от сомнений и метаний. Наверное, Лессард был прав: я, как и все эльфийки, просто шлюха.

– Я не хочу и не могу дальше сомневаться. Я вам не нравлюсь? Зачем вы объявили нас союзом и при этом избегаете меня касаться? – почти выкрикнула я, теряя терпение.

– Что за глупости ты говоришь? Мы с ума сходим от желания, но ты нужна нам навсегда. Мы не хотели пугать тебя страстью, ведь этот ненормальный маг тебя обидел. Хотели доказать, что ценим тебя как личность, а не только желаем, – сказал ошарашенный Шадивар, сжимая меня сильнее в объятиях.

– Я хочу быть вашей до конца. Хочу познать вас, видеть глаза, когда мы соединимся, даже если потом окажусь снова отвергнутой… – совсем тихо ответила я. Шад дёрнулся, как будто я его ударила.

– Ты уверена, что готова? Мы не сможем отпустить тебя потом. Ты станешь нашей женой? – серьёзно спросил меня Дашинор, забирая из рук брата.

– Да, – ответила я, плача от счастья, – Я стану вашей женой, навсегда.

Я притянула за длинные волосы его ближе и буквально впилась в губы сладким поцелуем. Мой зеленоглазый змей застонал и сжал в сильных объятиях, потом подхватил на руки и понёс в спальню. От волнения у меня дрожали колени. Я гладила и целовала Дашинора, а Шадивар целовал мои ступни, лаская языком каждый пальчик, лишая возможности даже дышать нормально. 

Трясущимися руками нашла пряжку на системе ремешков, опоясывающих нага, смело расстегнула и потянулась к раскрывающимся пластинам, за которыми пряталось нагинское внушительное достоинство. Легонько погладила пластины, покрытые гладкой тёплой чешуёй. Даш застонал, а я убрала руку. Наверное, их нельзя трогать. Мои змеи внимательно наблюдали за мной. Шадивар взял мою ладошку в свою, погладил ею полностью раскрывшиеся паховые пластины, а потом положил на возбуждённый член брата. Я стала гладить напряжённую плоть Дашинора, а он стонал и извивался, сводя меня с ума. Шадивар разделся и принялся ласкать мою грудь руками, при этом покрывая поцелуями спину. Слишком много ощущений. 

Смелые ласки моих змеев заставили забыть и про страх, и про смущение. Я просила их, умоляла, сама не понимая, чего прошу, пока не почувствовала тяжесть тела Шада. Его проникновение было сладким, тягучим. Я немного напряглась в ожидании боли, но её не было, а наг то вжимался в меня, то ускользал, заставляя выгибаться ему навстречу. Все мои чувства обострились и сосредоточились внизу живота. Сладкое томление, жажда быть наполненной заставляли стонать и вскрикивать, притягивать и царапать мужчину, пока сладкое тепло не взорвало моё сознание сокрушительным оргазмом. Следом за мной излился с громким криком Шад. 

Не успела я прийти в себя, как на меня чувственным ураганом обрушился Дашинор. Он был несдержанным, резким и страстным, как сам огонь, но он мне нужен был именно таким. Мы сходили с ума под влажные звуки шлепков тел друг о друга. Я кусала и царапала моего змея, а он рычал и врывался в меня всё сильнее и резче, пока мы не кончили, забившись в спазмах острейшего удовольствия. А потом мои мужчины меня целовали, гладили, нежили, как будто не могли насмотреться и надышаться мной, а я наконец почувствовала, что значит быть любимой.

Наше безоблачное счастье длилось три дня. Днем мы гуляли и общались, а ночами предавались страсти.

Потом мне сообщили о предстоящем наказании Лессарда. Я хотела присутствовать. Хотела видеть его унижение и боль, ведь он не церемонился со мной, но не ожидала, что так отреагирую на увиденное. Сердце разрывалось от жалости, а я забыла все обиды, и единственным желанием было обнять его и утешить. Я дура, знаю, ведь он меня жалеть не стал, более того – он сам был причиной моих проблем, но что я могу поделать со своим глупым сердцем, которое сжимается от боли при виде его? 

Несколько дней ходила потерянной. Мои змеи засыпали меня вопросами, но что им ответить? Потом был разговор с Юлей. Я решилась. Решилась попробовать снова, попытаться любовью вытравить из сердца обиду и построить новые отношения. Но от моих нагов я отказываться не собираюсь. Они лучшие, и либо мы будем вчетвером, либо втроём с моими змеями. Но как им объяснить? Я сама бы не поняла такого. Завтра мы отправляемся в Ваширон – домой к моим змеям, поэтому поговорить нужно сегодня. Вдруг они откажутся от меня из-за Лессарда? Эти сумбурные мысли сводили меня с ума, но деваться было некуда.

– Шадивар, Дашинор, нам нужно серьёзно поговорить, – запинаясь от волнения, сказала я.

– Ты всё-таки передумала. Мы что-то сделали не так? Чем мы тебя обидели? Пожалуйста, скажи, мы всё исправим, только не бросай нас, – с отчаянием в голосе засыпал меня вопросами Дашинор. Мой зеленоглазый змей опустился ниже и, обхватив меня за талию руками, уткнулся головой в живот. Мне на глаза навернулись слёзы. Никогда раньше не чувствовала себя такой дрянью и уже начала сомневаться, зачем мне вообще нужен Лессард.

– Даш, успокойся. Пусть Лананисэль всё скажет. Раз хочет уйти, удержать её мы не сможем, – грустно, но уверенно отозвался Шадивар на отчаяние брата. Тот попытался отстраниться, а я сильнее прижала его к себе.

– Я не собираюсь вас бросать. Откуда такие мысли? – возмутилась я. – Нам нужно поговорить о другом. Дело в том, что я наблюдала за наказанием Лессарда… Ну… Не знаю, как сказать… Я хотела бы попробовать быть с ним тоже.

– Ты хочешь сказать, что он будет третьим мужем или единственным? – спросил Даш, подняв на меня свои невозможно грустные зелёные глаза.

– Вы мои, и от вас я никогда и ни за что не откажусь. Я не знаю, захочет ли Лесс быть с нами, повода на что-то надеяться он мне не давал, но если мы найдём общий язык, то хочу попробовать, – уверенно ответила я.

– Почему именно он? Он ведь обидел тебя, подставил Рея, да и Юля говорит, что он плохой человек. Как ты будешь доверять ему? Как мы будем жить вместе, если не сможем положиться друг на друга? – спросил хмурый Шад.

– Ещё пока не знаю. Но ведь пока и так ничего не ясно. Давайте просто попробуем узнать друг друга лучше. Может, не стоит пока торопиться со свадьбой?

– Значит, всё-таки отказываешься. Не за чем было давать нам надежду, если нет любви, лучше прогнать нас сразу, дальше будет только больнее, – тихо сказал Дашинор.

– Да что же это такое? Вы мои! Раз вы не хотите ждать, то объединим судьбы в храме, как и планировали через две недели. Я просто хочу знать ваше отношение к возможному браку с Лессом, – я уже начала сердиться.

– Нам он не нравится. Если есть хоть один шанс избавиться от него без того, чтобы причинить тебе боль, мы используем его. Но решать будешь ты, – резюмировал наш трудный разговор Шадивар.

Вот наконец настал день переноса в Ваширон. Я очень волновалась. Вдруг мне город не понравится, а я ведь дала слово жить там. Но мои страхи были напрасными. Город очаровывал: красивые ухоженные дома, море зелени и цветов, несмотря на осень, приветливые улыбки нагов и низкие поклоны – я так полагаю, адресованные Юле. 

Мне всё понравилось в моём новом доме. И Саяшес – отец моих змеев – принял меня очень радушно. Не налаживались только отношения с Лессардом. Юля периодически, как и обещала, находила поводы оставить нас с магом наедине или вместе в компании, но он был холоден. Тактичен, вежлив, но ни капли даже заинтересованности, а я всё чаще ловила себя на мысли: зачем мне вообще он нужен? Жалость и сочувствие, которые мучили меня несколько дней назад, отступили, и я начала понимать, что опять навязываюсь ему сама, но для чего?

Вечером Саяшес накрыл праздничный стол и мы делились воспоминаниями и впечатлениями. За столом, кроме всех родных, присутствовали двое привлекательных близнецов.

Синехвостые наги из рода Сапфировых змеев, покорили меня своим лёгким нравом и искрометным юмором. Если мои огненные змеи были серьёзными и надёжными, то с этими парнями было легко и весело, как в детстве. На следующий день мы отправились в ателье в центре города. По дороге дурачились, ели пирожные и просто болтали. О Лессе я уже не вспоминала, мои мысли полностью заняли мои огненные змеи и сапфировые шельмецы. Наверное, я становлюсь озабоченной эльфой – раньше мысль о том, чтобы иметь двоих мужей, для меня была дикой, а сейчас я уже не знаю, как сообщить Дашу и Шаду о своих симпатиях к их соседям, и это после нашего разговора о Лессарде! Мне необходимо успокоить разбушевавшиеся гормоны и перестать заглядываться на других мужчин. Видимо, моя чувственность решила отыграться на мне за все разочарования прошлого. Разобравшись немного в себе, решила оградить себя от общения с Шуаром и Рушем, чтобы не привыкать к их вниманию и не давать надежд, но это было непросто. Они приходили каждый день, подолгу засиживались и всё время норовили прикоснуться ко мне.

Близился день единения судеб, и заботы захватили меня целиком. Традиционный наряд был готов, украшения для сада и дома закуплены, заказаны угощения, непонятно только настроение моих огненных змеев – они снова меня избегают. Нет, ничего плохого не случилось, и даже Лессарда Юлия отправила порталом в усадьбу пару дней назад, но мои женихи всё чаще стараются ускользнуть и оставить меня наедине с синехвостыми близнецами. Кстати, о них: невинные знаки внимания стали переходить во всё более дорогие подарки и откровенные намёки. Что греха таить, Шуар и Руш мне очень нравятся, и я скучаю по тем дням, когда мы беззаботно гуляли вместе, или вечерам за чашкой тому и неторопливой беседой с ними и моими огненными змеями. Но давать им надежду было бы неправильно как по отношению к ним, так и к моим женихам.

Я спешила найти Юлю, мы договаривались вместе сходить в город забрать заказы от местного портного Лишера. В покоях ни девушки, ни её мужей не было, и я отправилась в гостиную в надежде застать её там. Только я собиралась открыть дверь, как услышала разговор своих женихов с близнецами:

– Шадивар, Ниса не готова нас принять в качестве женихов, мы всё перепробовали, но она нас избегает, – с отчаянием сказал Руш.

– Если мы сейчас проведём церемонию, как планировали, то следующее единение с ней возможно будет провести только через пять лет, – поддержал его Дашинор.

– Нужно поговорить с Лананисэль и перенести церемонию на более поздний срок, – устало согласился с ними Шад.

А мне стало очень интересно, что, в конце концов, происходит? Я распахнула дверь и направилась прямо к заговорщикам.

– Вы не хотите мне объяснить, о чём только что договаривались? – строго спросила я змеев.

– Ниса, не сердись. Мы видим, что тебе нравятся Руш и Шуар, и тебя они полюбили, а значит, вопрос времени, когда напряжение между вами перейдет из симпатии в любовь. Мы готовы принять их в качестве твоих мужей, но терпеть любовников мы не будем. Мы с Дашем намного старше тебя, а они молодые и весёлые, вместе мы сможем дать тебе всё, что ты хочешь. Между собой мы давно общаемся, и конфликтов между нами не будет, а Лессард тебя не любит, да и ты его тоже, – высказался Шадивар. 

Я, если честно, опешила. Конечно, я люблю своих краснохвостых змеев, но разница в возрасте нам всё же немного мешала: мои мужчины уверенные, сильные и серьёзные, но то, что удивляет меня, они давно принимают как должное. В общении действительно немного не хватало легкости и задора близнецов, а всем вместе нам было удивительно хорошо, но неужели мои мужчины готовы делить меня с ними?

– Мне и вправду очень нравятся парни, но ведь речь идёт не только об общении? Вы вправду готовы к таким отношениям? – всё же решила спросить я.

– В нашем княжестве много столетий у одной нагини было более десятка мужей. И я состоял в таком браке. Конечно, непросто уживаться взрослым мужчинам и делить любовь одной женщины, но мы все тебя любим и понимаем, что если мы с Дашем откажем Шуару и Рушу в возможности быть с тобой, то рано или поздно потеряем тебя совсем, – настороженно сказал Шад, – Я думаю, нам лучше перенести церемонию единения до тех пор, пока ты не определишься со своими чувствами к близнецам.

– Я хотела сообщить вам новость по-другому, но думаю, вы всё должны знать. Я беременна. Юлия подтвердила, у меня двойня, поэтому я категорически не согласна переносить единение, – сказала я и была затискана и зацелована четырьмя (!) сине-красными ураганами. Интересно, а эти чего радуются? Когда мои ошалевшие от счастья мужчины немного успокоились, близнецы их слегка потеснили и, опустившись передо мной, обняли так, что их головы оказались на уровне моего пояса.

– Ниса, мы тебя очень любим и хотим быть частью вашей семьи. Пожалуйста, не отказывайся от нас. Мы сделаем всё, чтобы ты не пожалела о том, что примешь нас, но ждать рядом пять лет до возможности объединить наши судьбы очень жестоко, – молили меня наперебой Руш и Шуар. Ну и как им отказать?!

Сегодня я стала женой четверых мужей! Даже не представляю нашу брачную ночь. Надо поговорить с Юлей, у неё их семеро! Как только я сказала «да», меня опять зацеловали все четверо, причем непонятно, кто был больше рад.

Вириэль Тан-Дилиналь

Прошло уже больше полугода с тех пор, как иномирная выскочка Юлия изменила всю нашу жизнь. Если честно, то эльфы, точнее эльфийки, выиграли от изменений более остальных. Многие одинокие женщины завели семьи и уже ждали детей. В нашем государстве наплыв магов и нагов, среди которых много мастеров и лекарей, мой народ весьма доволен. И возмутиться остаётся только неожиданностью перемен и бесцеремонностью Призванной, которая объявила мне о них в ультимативной форме, а вообще мне она даже нравится. По крайней мере, с ней не скучно.

Уже полгода за мной ухаживают повелители Шиарашш и Виарон, и, учитывая, что все формальные сроки соблюдены, оба настаивают на скорейшем заключении браков. Да уж, если бы кто знал, как я не хочу быть их супругой! Мало того, что объединение всех трёх государств в одно принесёт, на мой взгляд, больше вреда, чем пользы, так ещё и не смогла я их полюбить. Да, я понимаю, что у правителей о любви говорить не принято, но я же женщина. Конечно, оба повелителя красавцы, но приторные они, все такие сладенькие и правильные, что тошно, да и в постели скукота невозможная, а изменять им чревато, поэтому третью неделю я в бегах. Посетила уже всех своих родственничков, объездила все крупные предприятия с инспекцией и все удаленные поместья с личным визитом. Кстати, эта выскочка Юлия объявила меня сестрой, а сейчас она готовится к родам, надо поддержать сестрёнку, да и задержаться у неё до самого появления малышей под благовидным предлогом можно. Инсиниэль давно просится к ней погостить, порадую малыша и оттяну неизбежное. Увы, отказать им, после того как принимала ухаживания больше полугода, политически опасно.

Не потратив на сборы и пары часов, мы вдвоём с подпрыгивающим от нетерпения Инси шагнули в портал и оказались в парке, возле усадьбы Виндор. Встречать нас вышли сама Юлия и все её мужья.

– Сестрёнка Вири! Чем обязана столь неожиданному счастью лицезреть тебя? – не без ехидства весело вопрошала Призванная.

– Не поверишь, соскучилась, а у тебя постоянно весело. Да и не забывай, что мы связаны кровными узами, а роды, тем более двойни, всегда смертельный риск. Я сильнейшая из всех эльфийских целителей, поэтому останусь с тобой до появления малышей. Хочешь ты или нет, а рисковать жизнью Инсиниэля я не собираюсь, – вполне серьёзно ответила я. Надо было видеть эти поражённые лица! Всё-таки обожаю удивлять.

– Признаюсь, не ожидала от тебя, но от помощи не откажусь. И конечно, Инси мы всегда рады. Пойдёмте, вас поселят в лучшие гостевые покои, – уже вполне искренне предложила Юлия.

Мы прошли в небольшую, но изысканную гостиную и расположились за столиком со сладостями. Инсиниэль вместе с Алексетом, который торопился скрыться с глаз подальше, ушли готовить удочки для вечерней рыбалки. Остальные мужчины тоже покинули нас под разными предлогами. Если честно, то о чём вести беседу с ней, я не представляла, поэтому быстро взяла воздушное пирожное и медленно его ела, запивая горячим тому.

– А теперь давай начистоту: зачем тебе гостить у меня три недели, когда ты можешь прибыть порталом в любое время? – серьёзно спросила Юля. Да… «Сестрёнку» трудно провести, поэтому не стала выдумывать глупых оправданий и решила сказать правду.

– Скрываюсь от брачных предложений повелителей. Сроки ухаживаний истекли, а замуж за них я не хочу.

– Почему? Они красивые мужчины, да и разве этот брак тебе не выгоден? – искренне удивилась Юля.

– Нет. Объединение всех трёх государств грозит неразберихой и увеличением бюрократии из-за слишком большой территории управления; и законы в наших странах разные, – угрюмо озвучила я очевидные факты.

– Это всё, что тебя останавливает от брака с Виароном и Шиарашшем? – допытывалась Призванная. А мне захотелось выговориться.

– Нет. Не нравятся они мне. Не хочу быть их женой.

– Почему не откажешь?

– Повелители не привыкли к отказам. К тому же я слишком долго думала, сейчас мой ответ могут принять как оскорбление, поэтому хочу оттянуть неизбежное, – честно рассказала я. Страха, что она донесёт эту информацию до правителей, не было, ведь если бы она хотела подставить, рассказала бы о нападении, а мои страхи перед браком вообще несерьёзны.

– Да уж, ситуация. Располагайся. Я не смогу уделить тебе много внимания, да, думаю, тебе оно и не нужно. Кстати, мой родственник Лессард будет развлекать тебя. Он образован и амбициозен; надеюсь, он будет тебе неплохой компанией, а если надоест, просто прогонишь, – сказала Юлия и, довольная собой, проводила меня к подготовленным апартаментам.

Комнаты оказались светлыми и роскошными, но при этом удивительно уютными, поэтому, вымотавшись от бесконечных перемещений и официальных мероприятий, я приняла ванну и просто уснула.

Утро выдалось тёплым и солнечным. Лето уже полностью вступило в свои права, и из окон приятно пахло зноем и цветами. С удовольствием потянувшись, встала и направилась в ванную комнату. Завершив утренние процедуры, зашла в гостиную. Стол был накрыт на две персоны, а в диванной зоне меня ожидал красивый молодой маг с хищными, немного резкими, но гармоничными чертами лица и красивыми серыми глазами. Парень был спокоен и уверен в себе, что порадовало. Как правительница, я привыкла видеть испуганные или заискивающие лица как моих подданных, так и представителей других государств. Мало кто мог порадовать  просто человеческим отношением, без раболепия или настороженного ожидания. Наверное, это родственник Юлии. Как там его… Лессард.

Парень галантно поклонился и поцеловал мне руку.

– Повелительница Вириэль, позвольте представиться – Лессард Меддок.

– Очень приятно. Давай опустим эти церемонии, пока я гощу у Призванной, можешь обращаться ко мне по имени и на ты, а потом видно будет, – с улыбкой сказала я, заигрывая с парнем. А что? Скорее всего, скоро флиртовать мне придется только с занудными величествами, а маг весьма и весьма недурен собой, а в глазах такие черти… Да… Я бы этого красавчика не пропустила мимо. Дурацкая свадьба! Как же отвертеться?

– Для меня это честь, Вириэль, – сказал этот нахал, сексуально понизив голос, и снова коснулся лёгким поцелуем руки. Готова поклясться, что почувствовала быстрое прикосновение языка, от чего по телу разбежались приятные мурашки. Да, непрост этот парень.

Мы сели за стол и наслаждались мастерски приготовленными изысканными блюдами, горячим шуром и нежной выпечкой. Лессард оказался очень грамотным и приятным собеседником и после завтрака развлекал меня прогулкой. Многие темы магу были хорошо знакомы, он часто путешествовал и рассказывал забавные и немного пошлые истории. Видимо, из-за вынужденного воздержания, я очень остро ощущала каждое его прикосновение, а когда парень подошёл ко мне со спины и легко обнял, показывая садовые аллеи, выращенные им для Призванной, у меня задрожали коленки, как у озабоченной малолетки. Да что это со мной! Неужели… Надо проверить.

Лессард Медок

Уже больше полугода я был рабом Юлии. Хотя скорее просто гостил у неё. Меня не напрягали постоянной работой, лишь изредка подкидывая мелкие просьбы. Несмотря на все мои старания, девушка относилась ко мне по-прежнему с недоверием и опаской, среди её мужчин своим я также не стал. С каждым днём мои сомнения относительно посетившего меня пророческого предчувствия росли. Зачем я здесь? С другой стороны, наблюдать за семьёй Призванной было весьма занимательно: они заботились друг о друге и о Юлии, а она не обделяла вниманием никого из своих мужчин. Но чем больше я на них смотрел, тем отчётливее понимал, что такая семейная жизнь не для меня. Нет интриг, накала страстей, да и в сексе малышка, скорее всего, консервативна, а мне после всех моих неоднозначных экспериментов от партнёрши нужна извратинка, желательно с жестокостью. Я мог уйти в любой момент, и все были бы этому рады, но каждый раз, когда задумывался об этом, что-то меня останавливало.

Сегодня Юлия позвала меня к себе. Я был заинтригован.

– Лессард, к нам с длительным визитом инкогнито прибыла повелительница Вириэль. Я прошу тебя развлечь нашу гостью, но прояви максимум уважения и такта. Всё-таки она правительница эльфов, – попросила девушка, кидая на меня задумчивые взгляды. Поскольку я давно томился от скуки и безделья, просьба вызвала во мне прямо взрыв энтузиазма. О правительнице эльфов ходили очень интересные слухи. Репутацию эльфийка имела весьма скандальную. О количестве её любовников ещё сто лет назад ходили легенды, а сколько потрясающих постельных игр придумано ею! Десять лет назад моей любовницей была её придворная дама Мирисэль, она участвовала в далеко не невинных развлечениях своей повелительницы, и мы с удовольствием повторяли их забавы.

Всю ночь в ожидании встречи с легендарной Вириэль Тан-Дилиналь я не мог уснуть. Чувствовал себя ребёнком в ожидании ночи Перелома, когда всем дарят подарки. Наконец настало утро, и я, придирчиво осмотрев себя в зеркало, направился в покои, выделенные повелительнице. Слуги принесли завтрак, а я расположился в диванной зоне гостиной. Наконец эльфийка вышла к столу. Изящная и опасная, красавица покорила меня. Её большие синие глаза смотрели на меня с удивлением и женским интересом. Я явно понравился этой женщине. Назвать её девушкой не повернётся язык: красивая точёная фигурка поражала своей хрупкостью и воздушностью, но идеальное лицо украшали глаза, в которых был виден не один прожитый век. О такой женщине я мечтал всегда. Я вывернусь наизнанку, но она будет моей!

Юлия Морозова

После весёлой свадьбы Лананисэль и нагов мы с мужьями и Саяшесом отправились в гости к Шарисану – отцу Шайша. В его город у скалы мы прибыли поздно вечером, после завершения торжеств. Хоть Ниса и настаивала на том, что мы им не мешаем, но медовый месяц никто не отменял, поэтому мы уговорили деда Дея отправиться с нами. К его чести Сай, как он просил его называть, и не думал отказываться. Этот рыжий пройдоха, несмотря на возраст, заражал нас всех оптимизмом и задором. 

Городок Шайдинор действительно ночью был похож на сказочное дерево фей: в отвесной белой скале огоньками светились тысячи пещер, расположенные аккуратными рядами. К ним тянулись сотни ажурных каменных мостиков и переходов, а внизу располагалось ещё около сотни белых домов, похожих на грибы. Мы с магами и Ададжи стояли, раскрыв рты от удивления и восторга, а Шайш снисходительно улыбался и напомнил нам мой рассказ о мрачных пещерах. 

Его отец встречал нас очень торжественно. На площади собрались почти все жители города и приветствовали нас как героев или святых. Было немного неловко от того, с каким благоговением наги смотрели на нас, а Шарисан выступил с торжественной речью о том, что благодаря милости Богини и моему участию многие мужчины обрели семью, и весь народ получил надежду на возрождение былого величия. Было волнительно и всё же очень приятно видеть улыбающихся нагов и окруженных мужчинами эльфиек. 

Наконец торжественная часть закончилась, и мы по галереям и переходам направились в отчий дом Шайша. На третьем сверху ярусе располагалась большая и уютная «пещера». На самом деле это был дом вполне привычный, если не считать того, что окна были только в прихожей, зато панорамные, в полный рост. Белый камень стен и магическое освещение создавали ощущение солнечного дня. Нас разместили в одной, но очень большой комнате.

 У занавесей, имитирующих окно, стояла просто огромная кровать, рассчитанная минимум на десять нагов. Интересно, зачем такая большая кровать в доме, где один мужчина? Недолго думая, решила узнать это у Шая. Как выяснилось, это главная комната дома, где жила мать Шайша и её мужья, но после того, как родами Салишара умерла, Шарисан остался один с сыном, остальные мужья покинули их дом и отправились к родным.

 После долгого и суетного дня мы уснули, едва коснувшись подушки, а утром Шарисан ожидал нас в богатой гостиной за накрытым столом.

Отец моего чернохвостого нага оказался, как и сын, обстоятельным и серьёзным мужчиной. Я умилялась, глядя, как повторяются жесты и мимика у этих непохожих, но родных друг другу нагов. Всю зиму и весну мы гостили у отца Шая. Приветливые и дружелюбные наги никак не хотели нас отпускать, но моя беременность уже перешла в последний триместр, а я очень хотела повидать Делану перед родами, и мы засобирались домой. Шарисана наш отъезд очень огорчил, всё-таки жить одному ему было тяжело, но когда я спросила о возможности подыскать ему эльфийку, мужчина отказался наотрез, объяснив это тем, что любил жену и уже принять другую не сможет.

Шарисан оказался заядлым игроком в рутаны, местный аналог шахмат, и на этой почве они сдружились с Саяшесом. И в целом, весёлый и лёгкий нрав Сая хорошо дополнял мрачноватого, но основательного Шарисана, поэтому, когда пришла пора отправляться домой, мы не удивились решению рыжего нага остаться пожить в Шайдиноре.

После мы направились к разрушенному храму. В деревню ирлингов я бежала впереди всех. Я очень скучала и по Делане, и по девушкам, но более всего скучала по тем дням нашего личного счастья с Ададжи. Мой белый ангел тоже был очень рад оказаться дома, но ни жестом, ни словом не показал этого. Делана, как всегда, была мила и приветлива и завалила вопросами о самочувствии и о том, как заботятся обо мне мужья.

 На дворе была уже поздняя весна, и погода баловала тёплыми солнечными днями. Мужчины накрыли большой стол во дворе, развесили магические фонарики, и мы долго сидели за столом, обсуждая последние новости, которых у меня накопилось немало. Женщины только успевали охать и удивляться увиденным нами чудесам княжества Рошитан и нашим приключениям (конечно, в отредактированной версии – без смертоубийств и угроз жизни). 

Я немного продрогла, и Алекс поспешил меня прикрыть тёплым мягким пледом и родными объятиями. В последние несколько месяцев мы очень сблизились с ним и Ворсом. Они, как наседки, окружали меня заботой и вниманием. Не то чтобы остальные мои мужчины уделяли мне его недостаточно, но они были всегда при деле, доверив меня моим магам, а вечерами я грелась в любви и заботе всех семерых моих мужчин.

 Сероглазка оказался тем ещё ворчуном и перестраховщиком – каждый мой чих для него был подобен катастрофе, а Алекс стал моим спасением от гипертрофированной заботы Ворса. Мы сбегали вместе то на рыбалку, которую оба очень любили, то покататься на санках, а потом, понурив головы, вместе выслушивали от сероглазки мораль о нашей безответственности, но на следующий день сбегали снова. 

 Ададжи и наги натопили сайшу, и мы с ирлингом вместе нежились во влажном тепле первыми. Одну меня никто не отпустил, а горячее мне уже нельзя. Иногда мне хотелось близости, как и сейчас, но мои перестраховщики боялись навредить детям. Живот у меня вырос довольно быстро и притом просто огромный. Я даже шутила, что похожа на большой арбуз, но мои мужья шутку не поддержали, зацеловывая меня каждый раз и заваливая комплиментами – какая я красивая и вообще самая лучшая. Сегодня мне достались опять только нежные оральные ласки от ирлинга, удовлетворить его в ответ Ададжи мне не позволил: как и остальные мои парни, он стоически терпел, а меня мучила совесть, что мои мужчины так заботятся обо мне, а сами лишены ласки.

На следующий день мы решили вместе с Деланой посетить Разрушенный храм. Весной это удивительное место просто поражало буйством цветов и свежей зелени, а мне стало обидно, что из-за алчных помыслов деда Вириэль и глупости и агрессии нагов и людей это прекрасное место забыто, и мало кто видит такое великолепие. Поэтому, стоя у разбитого светлого камня, я мысленно спросила Лирру о возможности возродить храм, но ответа не получила. 

Ещё пару недель мы погостили в деревне. До родов оставался месяц. С Деланой и Виной мы договорились, что женщины прибудут в усадьбу дней за семь до родов и помогут мне. Я очень торопилась домой. Было тревожно оттого, что Лессард хозяйничал в имении уже несколько месяцев, но, вернувшись, мы обнаружили его спокойно гуляющим с книгой в саду, а управляющий уверил, что в дела поместья маг не вмешивался и вообще вёл себя достойно. Странно, но да ладно…

Дома я снова превратилась в любимую забаву моих мужей. Чем ближе подходил срок родов, тем меньше у меня оставалось свободы. Меня носили по лестницам, купали, кормили, и если бы я не голосила о том, что сбегу от их опеки, то ходить, наверное, разучилась бы вообще. 

Вчера получили сообщение от Вириэль о её намерении посетить меня с неофициальным «родственным» визитом. Ну вот, началось «веселье». Интересно, что она задумала? Встретили её и радостного малыша Инси у портала. Как же я скучала по нашему милому и доброму эльфёнку! Только сестричка Вири тоже планирует погостить у нас минимум до родов, прикрываясь заботой о здоровье Инсиниэля. Когда остались с ней наедине, честно спрашиваю о том, зачем она здесь. Даже не ожидала, что она мне ответит, но эльфа в очередной раз удивляет и рассказывает о своём нежелании выходить замуж за правителей и невозможности избежать свадьбы. Мне немного совестно, ведь это я «натравила» повелителей на неё. С другой стороны, её мне не жаль: такая, как она, откуда угодно выкрутится – ну или муженьков построит. Кстати, пусть Лессард развлекает капризную королеву, и от него будет польза.

Вириэль Тан-Дилиналь

Я спешила в свои покои. Нужно срочно отправить архимагу сообщение, пусть пришлёт заклинание проверки аина (второй половины). Я не юная эльфийка и не могу так реагировать на мужчину, даже после воздержания. Если этот парень мой обретённый, то решит многие проблемы, хотя не исключено, что создаст много новых.

По древнему закону эльфов при познании второй половины души даже супруг не может помешать сочетаться клятвой единения, тогда единственным мужчиной на всю жизнь становится обретённый. Если Лессард действительно он, что делать? Конечно, это избавит меня от необходимости выходить замуж за повелителей, но чего хочет сам маг? Кем он приходится Призванной? А самое интересное, почему всё это важно для меня? Никогда раньше я не испытывала таких сомнений. Любой мужчина, которого я желала, рано или поздно становился моим. Сейчас я вижу явный интерес парня, но при этом испытываю странные, несвойственные мне метания. Надо успокоиться. В конце концов, дождаться ответа и уговорить Лессарда пройти проверку.

Несмотря на принятое решение, долго не могла успокоиться. Принесли обед. Я поела, не ощущая вкуса блюд.

Вечером, чтобы избежать встречи с молодым магом, решила составить компанию Юлии и её семье. Они собрались в гостиной и играли в настольные игры с Инси. Племянник очень радовался вниманию, уделённому ему. Призванная рассказывала странные истории, которые называла сказками. Наблюдая за их семейной идиллией, я чувствовала себя неуютно. Много раз после изменения и дарованного мне шанса родить я хотела решиться и создать семью – собственно, поэтому и приняла ухаживания правителей, но, видимо, я испорчена навсегда. Представить себя с огромным животом, в кругу мужей и детишек, мне трудно. Да и сладкая идиллия, скорее всего, наскучит за неделю, а куда девать ещё сотни лет? Воспитанной интригами королевского двора и вечно меняющимися гувернантками, мне было чуждо желание душевного тепла. Одной проще, спокойнее, но почему этот, по сути, мальчишка вызывает во мне бурю новых чувств?!

Устав от общения и своих странных желаний, поспешила к себе в апартаменты. Там меня ждало послание от Ратиниэля, дворцового мага. Я быстро изучила свиток с заклинанием определения и ритуалом единства. К счастью, провести проверку можно незаметно для Лессарда, но что делать, если она даст положительный результат? Каждая девочка мечтает найти своего аина. Для эльфов обретение – это великое счастье, поскольку если для девушки эльф аин, то и эльфийка для мужчины аини, но ведь Лессард маг. Никогда ещё не было обретения с другими расами, поскольку единение – залог плодовитого брака, а совместное потомство стало возможно только полгода назад. Всё же это игры богини, не иначе. Хотя, может, я рано себя накручиваю и мой несвойственный интерес – просто бешенство гормонов от изменения?

Я уже приготовилась ко сну, и тут в мою дверь постучали. По привычке даже не спросив кто там, смело открыла, а на пороге меня ждал сюрприз – его величество Шиарашш.

– Дорогая Вириэль. Я так скучал! Почему ты нас избегаешь? – пылко сказал князь, целуя моё лицо и руки.

– Как ты здесь оказался? Откуда узнал, где я? – спросила я, в голове прокручивая варианты, кого убить за это представление.

– Я ждал в королевском дворце, в Дарлионе, когда прибыло сообщение от тебя архимагу, отследил, где ты, и перенесся сразу к моей возлюбленной, – ворковал великан, спускаясь поцелуями к груди. 

В этот момент мальчик-слуга открыл дверь, чтобы внести заказанный мной шур, а за его спиной стоял и наблюдал за мной с нескрываемым гневом Лессард. Маг молча развернулся и ушёл, мальчишка оставил напиток на столике и поспешил скрыться. Я едва не застонала от досады. Это надо так попасть?! Мало того что непонятно, как избавляться от назойливого ухажёра, так ещё теперь усложнились и без того странные отношения с Лессардом. Мне уже даже не нужна проверка, и так ясно: он мой аин. Теперь поцелуи нага, и без того не сильно возбуждавшие меня, стали просто омерзительными. Единственное желание, которое вызывал во мне правитель нагов, было вырваться и отмыться от его грязных прикосновений. Я вывернулась из сильных рук Шиарашша и взяла горячий шур, чтобы избежать его лобызаний.

– Ты не вовремя, дорогой. Ты же знаешь, что Юлия готовится к родам, а это всегда риск. Я обязана поддержать свою кровную сестру в такой тяжелый для любой женщины период. Ты же знаешь, что моя родная сестра умерла родами, пока я была с ревизией на пограничной заставе, – горестно сказала я, пустив для убедительности слезу. – Я просто не могу допустить такого ещё раз. 

– Прости, ты права. Ты такая добрая и заботливая. Не перестаю удивляться твоей чуткой душе, – понурился наг, – Но тебя не было так долго. Я скучал.

– Пойми, я не оставлю усадьбу, пока не помогу Юлии. Потерпи немного, – попросила я, при этом плавно перемещаясь подальше от надвигавшегося на меня князя. Комкано простившись с женихом, я упала на кровать, издав вымученный стон. Боги, за что мне такие страсти?! Как теперь приблизиться к Лессарду?

Утро встретило меня проливным дождем и одиночеством. Несмотря на то, что в гостиной было накрыто на две персоны, маг так и не появился. Я искала его целый день, но он избегал моего общества и при моём появлении уходил. Устав играть в догонялки, я присела в кресло возле Юлии, увлечённо беседующей с молодым мужем Реем Карстом. Парень, заметив мое настроение, сослался на неотложные дела и покинул нас.

– У тебя что-то произошло с Лессом? По-моему, он сбежал при твоём появлении, – ехидно заметила магиня.

– Он увидел меня с князем, который выражал свой бурный восторг от встречи, – хмуро сказала я. Юлия позвонила в колокольчик и попросила парня-слугу накрыть нам десертный столик и подать тому.

– Зачем ты пригласила правителя, если хотела скрыться от него на время? И почему у Лессарда это вызвало столько эмоций? – резонно допытывалась Призванная.

– Я его не приглашала. Он отследил моё местонахождение по посланию. А с Лессардом… Сама не уверена, – ответила я.

– А какие предположения? – продолжала свой допрос Юля. Вести беседу в таком ключе было непривычно, но, во-первых, хотелось хоть с кем-то поделиться своими метаниями, во-вторых, она могла помочь.

– Похоже, Лессард мой аин. Я запросила у архимага проверочное заклятие, по которому меня отыскал Шиарашш, но как удостовериться, теперь не знаю. Парень избегает меня, – ответила я максимально невозмутимо, стараясь сохранить остатки гордости.

– Ого!!! Аин – это вторая половина души, ведь так? Вы подходите друг другу, – сказала поражённая Юля, ехидно посмеиваясь при этом.

– Кем он тебе приходится? Почему гостит у тебя так долго и выполняет поручения? – решила утолить свое любопытство я.

– Он родной брат моего мужа Ворса Меддока, а гостит у меня, отбывая наказание за провинность, – загадочно сообщила мне девушка, продолжая посмеиваться. Провинность – ну что же, так я и думала, что парень непрост. Нам подали тому и сладости, а Юлия попросила пригласить к нам Лессарда. Минут через пять маг прибыл, но выглядел, при этом сердитым и нахохленным.

– Лессард, я, кажется, попросила тебя развлечь нашу гостью, а повелительница скучает. Я надеюсь, мне не нужно снова тебя просить об этой любезности? – довольно холодно, повелительным тоном, спросила парня Призванная.

– Поверьте, Юлия, правительнице не скучно. её развлекают настолько высокопоставленные персоны, что в моём присутствии она не нуждается, – с вызовом ответил маг.

– Позволь мне самой решать, в чём нуждаются мои гости. Проводи, пожалуйста, кузину и впредь не пренебрегай своими обязанностями, – приказала Юлия. Лесард слегка поклонился девушке и предложил мне свою руку в качестве опоры, разбрасывая огромными серыми глазищами искры гнева. Я приняла руку и незаметно для парня активировала проверочное заклинание. В груди запекло, а на руке – моей и Лессарда – появилась характерная, едва заметная вязь татуировки. О боги! Всё-таки аин!

*****

Боги! Аин решил свести меня с ума. Этот наглый мальчишка каждый день испытывает моё терпение. Несколько дней он был отстранённо обиженным за тот спектакль, который увидел благодаря не вовремя появившемуся князю. Я пыталась намекнуть, что он всё неправильно понял, но, в конце концов, кто он такой, чтобы я оправдывалась?! Вопрос неверный. Он половина моей души. Тогда я решила заигрывать с ним, пока не переходя к крайностям. За что мне это?! Как же тяжело мне с ним держать себя в руках. Тело настойчиво требует не маяться глупостями и завершить связь, познать своего мужчину, но он как издевается. Хотя почему как?!

Конечно, я могу его соблазнить, он даже не скрывает, что хочет меня… Причём где, и как, и сколько раз. Но при этом высказывает мне уважения не больше, чем обычной распутнице. Но он ведь нужен мне не одну ночь, а на всю нашу долгую жизнь.

Вчера прибыли ирлингицы. Одна, слава богам, пожилая женщина, но вот её спутница… Молодая, сильная и красивая – Вина. Мне не понравился её взгляд на моего аина.

Я устала думать и пытаться решить головоломку с именем Лессард. Мне нужно успокоиться, иначе натворю необдуманных поступков. Я дошла уже до того, что подумываю связаться с матерью клана Меддок и купить Лесса контрактом. Никогда повелительница эльфов не платила за мужчину! Позор! Не думала, что не смогу договориться с мальчишкой, и это он ещё не знает о метках – хорошо, что без благословения Богини они практически не видны. С этими мыслями я вышла в сад, чтобы немного успокоиться. Скоро вечер, а значит придёт Лессард. Стараясь не привлекать внимания, прошла к беседке, увитой виноградом, и расположилась на скамейке, но спокойно подумать мне не удалось.

– Вина, что вы делаете?! – слабо протестовал Лессард, когда наглая женщина буквально повисла на нём, пытаясь сорвать поцелуй. Парень аккуратно отвёл от себя руки наседавшей на него девицы. – Я думаю, вам нужно успокоиться. Я не ублажаю гостей Призванной, – он снова попробовал проявить такт.

– Ну брось, я хочу развлечься, пока мужья далеко, а ты ведь не паинька, – довольно мурча, продолжала наседать Вина. –И эльфийку ты же развлекаешь, разве нет? Может, мне попросить тебя у Юлии для себя навсегда?

Лессард от такого предложения разозлился. Даже из-за виноградных плетей было видно, как мой аин гневно стреляет глазами на ирлингицу.

– Я не ублажаю повелительницу Вириэль, я её аин, и мы готовимся к единению, поэтому, как ни жаль, я не могу вас развлечь, – быстро проговорил Лесс.

Он знает! О Боги! Он знает и играет со мной в брачные игры?! Я была настолько зла, что пришлось сдерживать магию, чтобы не устроить зарвавшемуся мальчишке и его незадачливой поклоннице огненное шоу с жертвоприношениями. Да как он посмел! Пока я предавалась праведному гневу, ирлингица снова перешла в наступление.

– Не верю, сладенький, если бы ты принадлежал Повелительнице, она утащила бы тебя в Дарлион, заперла в своей спальне и пользовала, пока ты бы не запросил пощады, – продолжая наступать на уклоняющего Лесса ворковала Вина.

Пока зажатый в угол маг пытался придумать, что возразить ирлингице, чтобы не обидеть, моё терпение иссякло, и я решила вступить в игру:

– Стоит оставить своего аина на минутку, как его уже зажимают женщины. Лессард, ты почему не сообщил уважаемой Вине, что твоё сердце несвободно? Знаешь ведь, как я ревнива! – не скрывая ярости, спросила я, притягивая парня за талию к себе. – Вот так всегда с молодёжью: не успеешь отвернуться, как они вводят в заблуждение порядочных женщин.

– Аин такой редкий дар, но если этот маг действительно ваша пара, покажите метки, или я оставлю за собой право просить его у Юлии себе в мужья. Люблю, когда мне сопротивляются, – хищно ухмыльнулась женщина.

Я притворно вздохнула, а Лессард опустил взгляд. Всем известно, что ирлинги – самая сильная, хоть и малочисленная раса в нашем мире. Их женщины крайне редко покидают деревни, ещё реже берут мужей не своей расы, но если ирлингица делает такой выбор, то лишь чудо может остановить её от задуманного.

– Не хотела афишировать, пока моя сестра в тягости. Не могу оставить её одну, а торжество необходимо тщательно подготовить, но раз вы настаиваете, – проговорила я, оголяя запястье, и произнесла формулу проверки аина. Метка послушно засветилась неярким серебристым сиянием, что означает незавершённую связь.

Вина удивлённо рассматривала мою руку. Лессард смотрел на свою метку, не скрывая изумления, что не ускользнуло от цепкого взгляда женщины.

– Дорогой, ты как ребёнок, смотришь так, как будто видишь её впервые, – намекнула я Лессу, что он рушит нашу легенду.

– Вам повезло, Повелительница, не каждый день Пресветлая дарует счастье обретения. Но я бы поторопилась на вашем месте заявить права на этого парня. Слишком сильно искушение воспитать такую упрямую прелесть, – улыбнулась мне женщина и поспешила покинуть нас.

Некоторое время мы оба упорно молчали. Конечно, теперь я догадалась, что парень блефовал, не зная, как отделаться от навязчивой поклонницы, но я-то нет.

– Давно вы знаете? – обиженно спросил Лесс.

– Лессард, я, кажется, просила называть меня на ты или по имени, – попыталась увести разговор в более безопасное русло, но, конечно, парень никак на мою просьбу не отреагировал, продолжая обиженно сопеть. Ну как маленький, честное слово!

– Как давно ты узнала?! – рявкнул маг.

– Почти сразу, как нас познакомили, – честно ответила я, с опаской поглядывая на реакцию парня.

– И когда ты собиралась сообщить мне об этом незначительном факте? – спросил Лесс.

– Когда ты смог бы меня полюбить. Ты ведь знаешь, что для эльфов означает аин. У ваших народов даже после обретения могут быть и другие партнёры, а для нас обретённый становится единственным до конца жизни. Думаешь, мне стоило поторопиться сообщить тебе о метке, когда ты играешь со мной, как с девочкой? – теперь уже я разозлилась.

– Я играю с тобой? Да я не знаю, что ещё мне сделать, лишь бы прекрасная повелительница Вириэль посмотрела на меня как на мужчину, а не как на назойливого ребёнка, который мешает ей строить отношения с правителями! – уже перешёл на крик, теряя терпение, Лессард.

– Быть может, не стоило вести себя как обидчивый ребёнок, которого в детстве мало воспитывали? – ответила я парню не менее громким возражением. 

Какое-то время он молчал, яростно сверля меня своими большими серыми глазами, а потом резко притянул и грубо впился в губы поцелуем. О да… Это мой мужчина: его губы, то грубые, то дразнящие мягкой сладостью, сводили с ума. Я забыла о стыде и приличиях, вбитых в прямом смысле с детства. Единственным желанием стало обладать этим несносным мальчишкой – моим аином.

– Так воспитай ты меня, моя госпожа, – хриплым голосом, с трудом восстанавливая дыхание, попросил Лесс, заглядывая мне в глаза.

Через час в ближайшей обители Лиры мы произнесли клятву единения и верности. Не было никаких поздравлений и официальных признаний, всё это мы оставили на потом, а сейчас мы упивались друг другом. Наконец я познала счастье быть единой со своим мужчиной. Никогда раньше я не испытывала такого удовольствия и счастья. Лесс именно такой, как я мечтала, с ним я получила всё, чего хотела и чего даже не успела ещё захотеть. Если бы не полог тишины, поставленный Лессардом, то о нашем обретении услышала бы не только усадьба Виндор, но и ближайший городок.

Юлия Морозова

Уже третью неделю у нас гостит «кузина Вири». Никогда не думала, что буду рада её визиту. Нет, мы не стали подругами – скорее союзницами в деле избавления меня от Лессарда. Парень оказался на редкость упрямым. Поскольку аин – дело тонкое, Вириэль не торопится соблазнять мага, а ломает голову над познанием его непростого характера. Ну да боги ей в помощь! Как выяснилось, повелительница эльфов на самом деле сильнейший целитель среди эльфов и действительно собирается следить за моими родами, чему я несказанно рада. Чем ближе подходил срок, тем сильнее я нервничала. И вообще меня разрывала двойственность чувств: с одной стороны, хочется поскорее родить, обнять моих малышек и избавиться от тягости, с другой, боялась этого дня, как любая женщина.

Последний месяц мне дался очень тяжело. Ходить всё труднее – отекают ноги, а из-за огромного живота ничего не видно, поясницу ломит и как говорится в том мультике «…и хвост отваливается», но мысль, что скоро я прижму к сердцу моих кровиночек, окупала все неудобства. Алекс и Ворс не оставляли меня больше ни на минуту, за исключением тех моментов, когда их сменяли другие мужья.

Вчера прибыли порталом обескураженные Делана и Вина. За день до этого в деревне отмечали летний Праздник даров, когда ирлинги подносят на алтарь Богини ягоды и мёд. В ходе праздничной церемонии им было дано новое пророчество. Оно звучит так: «Когда жизнью окупят смерть на светлом камне, то разрушенное станет целым. И будет дарован редкий дар тому, кто правит сейчас, и тому, кто когда-нибудь будет править». У Деланы была версия того, о чём эти строки. 

Поскольку алтарный камень раскололся после жертвоприношения на нём человеческой девушки и нагини, то появление на свет их на камне в храме дарует прощение Лиры, а поскольку только я жду такую двойню, то моим родильным залом станет Разрушенный храм. Да уж. Даже разрешиться спокойно у меня не получится, но ведь я сама просила Богиню о милости открыть храм для всех, так что улыбаемся и делаем вид, что так и планировалось.

Сегодня утром Вириэль наконец поговорила с Лессардом. Они решили свои разногласия и прошли обряд единства аинов. Повелительница сообщила о неожиданном обретении своим венценосным женихам, пригласив их в усадьбу, на нейтральную территорию. Виарон был даже рад. Как выяснила «кузина», его постоянная любовница Миринисэль забеременела от неверного величества, и он сам не знал, как аннулировать скоропостижную помолвку с повелительницей, не опасаясь мести ему и его возлюбленной. А вот с нагом возникли серьёзные проблемы. Шиарашш успел влюбиться в Вириэль, и теперь ничего не могло спасти его от бездетности и одиночества, что неприемлемо для главы княжества. Взять его вторым мужем, даже при согласии Лессарда, тоже невозможно, ведь у Вири может быть близость лишь с Лессом. У меня дома разгорался политический скандал, но мне резко стало не до него – отошли воды.

Началась жуткая суматоха. Маги срочно открывали портал; Делана, Вина и Вириэль успокаивали меня, сидящую на руках у… Шиарашша! Гигант схватил меня и категорически отказывался отдать мужьям, чем невероятно нервировал их. На шум прибежали отсутствовавший Ададжи и Инсиниэль, с которым они рыбачили неподалёку. В этой кутерьме замерцал проём портала, и вся галдящая толпа, окружив несущего меня князя, двинулась к алтарю Разрушенного храма. Делана успела отправить сообщение, и в храме нас ждали ирлингицы. Алтарь был накрыт простынями, а неподалёку чернокрылые мужчины наполняли большие ёмкости горячей и холодной водой.

Схватки становились всё сильнее и чаще, но, несмотря на многочисленные просьбы, ни князь, ни мертвенно-бледные мужья с Инси храм не покинули. Мне было не до них. Боль буквально разрывала меня, она была то яркой вспышкой, то тихим огоньком, но не прекращалась уже несколько часов. Я не знала, как всё должно быть, но, судя по встревоженным лицам Деланы и Вириэль, что-то шло не так. 

У Вири на висках выступил пот и всегда идеальная прическа растрепалась, но она водила над животом руками и пела что-то на незнакомом мелодичном языке, руки матери Ададжи были в моей крови. Она помогала мне, проводя какие-то болезненные манипуляции внутри. Я почувствовала, что силы на исходе и молила Богиню спасти моих девочек и не забирать жизнь Инсиниэля, связанного со мной ритуалом. 

Вдруг мои малышки перевернулись внутри меня, и я увидела, как змейка выталкивает своим гибким хвостом дочь Ворса. Над алтарём раздался первый обиженный писк моей сероглазой девочки, а спустя минут десять на свет появилась чернохвостая малышка-нагиня. Алтарь подо мной засиял и немного нагрелся. Ададжи аккуратно поднял меня и переложил на чистую кровать, принесённую ирлингами из деревни. Женщины убрали окровавленные простыни с алтаря. Белый камень стал целым, без единой трещинки. Крылатые мужчины стали опускаться на колени перед моими дочерьми.

В этой неразберихе занервничали мои новорождённые малышки, которых держали на руках потрясённые Шайш и Ворс. Девочки почти одновременно громко закричали, привлекая к себе моё внимание, а Шиарашш и Инсиниэль синхронно схватились за сердце. На запястьях князя и Инси проступали яркие золотистые татуировки аинов и парные – на руках моих дочерей. Это что получается?! Не успели мои крошки появится на свет, а их уже окольцевали!

Эльфёнок, не до конца понимая, что произошло, подошел к Ворсу и нежно погладил малышку по пухлой, ещё немного отёкшей щёчке. Дочь сразу притихла и усердно сопела, рассматривая мальчика серыми глазами. Оказывается, в этом мире дети с рождения могут фокусировать взгляд, и цвет глаз и волос у них не меняется.

Следуя примеру мальчика, князь подполз к Шайшу и, несмотря на гневное шипение мужа, аккуратно, но настойчиво забрал черноглазую малышку, беспокойно скидывающую подвижным толстеньким хвостиком мягкую ткань простынки. Нагиня забавно закурлыкала в руках своего громадного аина. Даже для нагов большой Шиараш с крохотной аиной на руках выглядел до невероятности трогательно.

Когда накал эмоций пошёл на спад и все немного упокоились, мы направились в деревню. Меня на руках отнёс Ададжи, не подпустивший ко мне никого. Дочек несли отцы (после долгих уговоров Шиарашш всё же отдал своё сокровище будущему тестю). В деревне готовились праздновать рождение девочек и прощение богини. Я покормила своих малышек и рассматривала их крохотные ручки и пухлые щёчки, пока меня не сморил сон. В полудрёме я увидела, как мужья осторожно забрали дочек, а Алекс остался охранять мой сон.

Сегодня в усадьбе шумно, суетно, но весело. Моим крошкам исполняется по пять лет.

Ровно пять лет назад в Разрушенном на тот момент, а сейчас Главном храме Пресветлой они появились на свет в окружении всех своих отцов и, как выяснилось, мужей.

Не зная местные традиции и понятия, я решила, что Инси и князь стали наречёнными или помолвленными, по-нашему, но всё оказалось сложнее. Золотое свечение меток означает признание Лирой брака! Так что, не успев родиться, мои принцессы, стали королевами. Даже не знаю, радоваться мне или грустить. Конечно, и эльфёнок, и Шиарашш исключительно положительные мужчины, но каково жить, зная, что нет выбора? Но сейчас это были лишь мои сомнения. Девочки души не чаяли в своих аинах и даже болели, когда не виделись долго. Шиарашш безбожно баловал чернохвостую смуглянку Салишару, которую мы назвали в честь матери Шая. Огромный наг плавился, как шоколад на солнце, от одного только её приветственного «Шиа». Так называть он позволял себя только моей дочери.

Алиссандра, наша дочь с Ворсом, получила своё имя от наших матерей: Алисы и Александры.

Инсиниэль гостил у нас всё чаще. И без того ласковый и рассудительный не по годам эльфёнок в присутствии своей Лиссы, наверное, даже дышать забывал. Маленькая егоза пошла своим непростым характером в родню Ворса, поэтому толпа нянек и семеро отцов и аин не успевали снимать её с деревьев и оттаскивать от вардов. Кроме Инси, второй взаимной любовью дочери стал мой малыш Сириус.

Мой маленький «котёнок» вымахал размером с приличного пони. Чёрные пятнышки сошли с его шкурки, а на голове выросла львиная грива. Но несмотря на свой грозный вид, он катал на себе Лиссу круглосуточно. Если бы Ворс не запрещал, то этот мохнатый нахал, наверное, и спал бы с девочкой в одной комнате.

Моя семья разрасталась с каждым днем. У Лананисэль и её нагов уже четверо детей! Эльфёнок Вайрис, краснохвостые двойняшки Делисса и Шадионисс и синехвостая егоза Римишша.

Особенностью смешанных пар в этом мире является отсутствие метисов, рождается ребёнок либо расы отца, либо матери.

У ирлингов в деревне после прощения начался настоящий бум рождаемости, и уже клан Деланы пополнился пятью крылатыми малышками и семью настоящими стражами, точнее хранителями, потому что теперь храм открыт всем.

Лессард с Вириэль тоже по-своему счастливы вместе. Пару раз они своим шумным семейством приезжали к нам погостить. Их визит обычно заканчивался починкой мебели и восстановлением гостевой спальни, но парочка выглядела вполне счастливой, да и кто мы такие их судить? Полгода назад кузина забеременела, и без того веселые будни Лесса превратились в феерический праздник. Список капризов правительницы эльфов, и до беременности внушавший уважение, увеличился минимум втрое, поэтому братцу Ворса некогда делать пакости, хотя он и не пытается.

Саяшес так и остался жить у Шарисана. Мы навещаем их каждый год в их волшебном городе, да и они нас не забывают.

Мои мужья за эти годы стали мне не просто близкими, а по-настоящему родными. Каждый день я наслаждаюсь их страстью, поддержкой и любовью. Когда я только попала в Арривал, в моей голове никак не укладывалось, как можно быть одной женой семи мужчин, а сейчас я не представляю свою жизнь без каждого из них. Сегодня, на празднике моих дочерей, семью ждет новость: скоро я подарю моему Ададжи сына. Только, наверное, надо сказать после торжества, потому что остаться на вечере мне не дадут.

За шесть лет, проведённых в этом мире, я практически никогда не вспоминала Землю. Да, у меня остались там папа и другие родные, но каждый из них нашёл своё место в жизни, а мой дом здесь, где я по-настоящему любима.