Призванная на отбор

_____________________
— Элери Дафна, очнитесь, — позвал чей-то властный голос.

— Эльден, вы не должны поднимать вуаль, не положено, — ахнул другой.

— Ей нужен свежий воздух, — возразил первый.

— Но ритуал…

— Подождет.

Почувствовав на своем лице ветерок, а затем прикосновение пальцев к щеке, я открыла глаза и несколько раз моргнула. Когда туман перед глазами рассеялся, увидела над собой незнакомое мужское лицо. Острые скулы, высокий лоб, чувственные губы… Я жадно смотрела на незнакомца, пытаясь припомнить, почему в данный момент лежу в его объятиях, и как он оказался в моем маленьком цветочном магазинчике.

Удивительные глаза цвета пармских фиалок обеспокоенно смотрели на меня из-под нахмуренных темных бровей.

«Профдеформация, — мелькнула мысль, — даже после обморока думаю о цветах».

Но глаза мужчины и впрямь напомнили мне цвет бархатных лепестков фиалок. Фиолетовые озера в обрамление густых ресниц смотрели на меня внимательно, и я чувствовала, как тону в их чарующей глубине. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто и легко, словно бабочка затрепетала крыльями. Мне казалось, что время остановило свой бег, что я могу бесконечно лежать на руках незнакомца, впитывая его внимательный фиалковый взгляд.

— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил мужчина, чуть нахмурившись. Я ощущала жар его руки, которой он удерживал меня.

— Хорошо, — не очень уверенно произнесла я, недоумевая, что происходит, но тронутая заботой прекрасного незнакомца. Я жадно вдохнула яркий гиацинтовый аромат. Неужели так пахнет кожа незнакомца? Я подавила желание притянуть его за волосы ближе и немедленно это проверить.

— Элери Дафна, вы готовы продолжить ритуал? — спросил мужчина, вырывая меня из сладких грез.

— Ритуал чего? — непонимающе переспросила я, любуясь его длинными черными волосами, рассыпавшимися по широким плечам. Мне вдруг захотелось провести по ним рукой. По плечам, конечно же, хотя и к волосам я бы прикоснуться не отказалась.

— Помолвки.

— Помолвки… — удивленно протянула я. — Какой странный сон…

— Я могу послать за лекарем, — нахмурился незнакомец.

— Все… все хорошо.

Мужчина помог мне подняться — я с сожалением отметила, что в его объятиях было куда как уютно, — и только сейчас пришло понимание, что мы здесь не одни. У поистине гигантского ствола дерева замер круглолицый толстячок в золотистой хламиде. В руках он держал потрепанный том. Весь вид толстячка выражал неодобрение.

— Эльден, необходимо продолжить ритуал, — напомнил он, гневно тряхнув двумя подбородками, — до рассвета осталось не так много времени.

— Непременно, жрец Инний, — кивнул незнакомец, потом снова посмотрел на меня. — Элери, вы готовы?

Взгляд фиалковых глаз приковал меня к месту, и я поспешно опустила голову, чтобы вырваться из их плена. Сердце стучало все громче, мне казалось, что мужчины слышат этот оглушительный звук.

Что происходит? Где я? Неужели заснула на работе? Очень может быть... Час был поздний, и я помнила, как глаза слипались, а руки уже механически выполняли привычные действия, но решила не уходить, пока все не доделаю, — к завтрашним свадьбам нужно было собрать почти два десятка букетов.

Я открыла собственный магазинчик цветов не так давно, помощников у меня не было, да и платить им я бы все равно не смогла, поэтому все заботы лежали на моих плечах. Я гордилась тем, что сама, без посторонней помощи, смогла организовать маленький бизнес и почти выплатила взятый на него кредит. Да, это требовало большой отдачи сил, но я мечтала, что однажды смогу расширить свое дело. Видимо, в этот вечер я все же переоценила свои силы, вот и уснула прямо на рабочем месте.

Я снова подняла глаза на стоявшего напротив незнакомца, на лице которого все явственнее проступало нетерпение. Странно, но никогда еще я не видела таких красочных, детальных снов. Все происходящее казалось настолько реальным, что мне стало не по себе. Но это сон, всего лишь сон, хоть и безумно красивый.

Самой себе я боялась признаться, что не хочу покидать приятную дрему. Теперь я поняла, почему люди не могут видеть столь прекрасные яркие сны каждую ночь. Ведь имей они такую возможность, кто бы тогда захотел просыпаться?

Что там сказал незнакомец? Ритуал помолвки? Собственно, почему бы и нет. Жених красив — я окинула дерзким взглядом его фигуру, облаченную в средневековый наряд: черную тунику, украшенную богатым серебряным поясом, штаны и сапоги до колена. Широкие плечи незнакомца укрывал черный плащ, скрепленный серебряной брошью.

Место церемонии выглядело чудесно — мы стояли под густой раскидистой кроной огромного дерева. И хотя была ночь, края каждого листика светились золотистым светом, бросая на лицо мужчины загадочные блики. Вот только жрец выражал неудовольствие задержкой, но даже в самом приятном сне все не может быть идеально.

— Я готова, — твердо произнесла я, с улыбкой протягивая руку незнакомцу.

— Вуаль, эльден, — строго напомнил жрец.

— В ней уже нет надобности, — ответил мужчина, не сводя с меня фиалкового взгляда.

— Но…

— Продолжайте ритуал, — сказал он так твердо, что жрецу оставалось лишь кивнуть.

Толстячок, шевеля губами, зашелестел страницами, отыскивая нужно место в книге. По моим обнаженным рукам побежали мурашки, но не от холода, а от обжигающего тепла рук незнакомца, который держал мои ладони в своих.

— Аласдэр вер Фалваир, эльден Альмерлина и всех свободных земель Вистериоса, принимаете ли вы обязательства перед девицей Дафной Делирэ, избранной Великим Древом? — спросил жрец.

Аласдэр… Вот как его зовут… Ему очень подходит это имя.

— Принимаю, — прозвучал уверенный ответ.

Я прямо смотрела в глаза мужчины. И почему, интересно, моя фантазия решила поместить меня не в обычный ЗАГС, а в это волшебное место? Наверное, сказывался острый дефицит чудес в моей обычной жизни и любовь к фэнтези фильмам.

— Дафна Делирэ, принимаете ли вы обязательства перед…

Я не слушала бормотание жреца, находясь во власти непонятных и пугающих чувств. Я дышала коротко, стараясь унять бешено грохочущее сердце, и боялась только одного — проснуться именно сейчас, когда жрец закончит свое бормотание и разрешит Аласдэру поцеловать меня.

Не сводя взгляда с лица стоявшего напротив мужчины, я наслаждалась прикосновением его крепких рук. Подушечкой большого пальца Аласдэр легко поглаживал мою ладонь, отчего внизу живота закручивался маленький вихрь, похожий на бег пузырьков шампанского в бокале. Изучая прекрасное лицо Аласдэра, я остановила взгляд на его чувственных губах и шумно сглотнула.

— Элери? — спросил он, и я встрепенулась, поняв, что Аласдэр ждет какого-то ответа, приподняв смоляную бровь.

— Согласны и принимаете? — поторопил жрец.

— Да-да, принимаю и согласна.

Жрец хлопнул книгой, закрыв ее, и я вздрогнула.

Аласдэр высвободил правую руку и сделал едва уловимое движение, после чего в его пальцах возникла аметистового цвета роза. От ее лепестков исходило едва заметное свечение. Я почувствовала сладкий аромат цветка, смешанный с ароматом гиацинта.

Левую ладонь зажгло, и я, поспешно опустив взгляд, заметила на внутренней стороне маленький символ, напоминающий розовый бутон.

— Элери Дафна, вы примете этот цветок? — спросил Аласдэр, вырывая меня из вихря мыслей и протягивая розу.

Я тихонько фыркнула. Теперь стало понятно, отчего моя фантазия предложила такой сон. Не надо было поддаваться на уговоры подруги и смотреть известное шоу, где миллионер выбирает себе невесту.

— Приму, Аласдэр, — хмыкнула я, протягивая руку к сверкающему цветку.

— Эльден Аласдэр! — с негодованием поправил меня жрец. Видимо, я совершила грубую оплошность, не назвав титул красавца.

Я не удостоила жреца взглядом. Это мой сон, в конце концов.

Стоило моим пальцам встретиться с пальцами Аласдэра, словно ток пробежался по всей руке, устремившись к сердцу. Я тихонько ахнула, когда роза коснулась моей ладони и исчезла, а бутон засветился золотом. Я потерла его пальцем, но символ не стирался. Он даже будто бы засиял еще ярче.

— Вы прошли первое испытание, — услышала я удовлетворенный голос Аласдэра. Подняв голову, встретила его внимательный фиалковый взгляд. — Я провожу вас.

— И это все? — нахмурилась я. — А как же поцелуй?

— Какое бесстыдство! — почти взвизгнул жрец. Вот же надоедливый тип.

— Жрец Инний, оставьте нас, — не отводя от меня взгляда, велел Аласдэр. Жрец отошел, правда, его бубнеж все равно долетал до нас. А возмущался он тому, что в прежние времена Великое Древо выбирало достойных и скромных элери. — Вы необычная девица, — хмыкнул Аласдэр, чуть наклонив голову. В его глазах плескалось веселье.

— Что-то мне подсказывает, что это не комплимент.

— Что вы имели в виду, говоря о поцелуе? — дальновидно сменил тему Аласдэр.

— Разве помолвку не принято скреплять поцелуем? — Я решила быть бесстыдной до конца. Если скоро проснусь, буду жалеть, что была настолько робкой.

Аласдэр улыбнулся краешком чувственных губ и, взяв мою руку, склонился над ней. Его губы легко коснулись моих дрожащих пальцев, а дыхание пощекотало кожу. Вдоль позвоночника у меня побежали мурашки, а щеки зажгло. Если столь простая ласка так меня взволновала, что бы случилось, поцелуй он меня по-настоящему?..

Я со свистом втянула в себя ночной воздух, когда Аласдэр отстранился.

— Помолвка скреплена, элери, — улыбнулся он.

— Не густо, — пробормотала я себе под нос, но Аласдэр, кажется, услышал. По крайней мере, одна из его бровей чуть приподнялась, а в глубине фиалковых глаз вспыхнули шальные огоньки. Ну и пусть.

— Прошу, — Аласдэр подставил локоть, чтобы я смогла держаться за него. Может быть, сейчас этот невозможный красавец посадит меня в седло своего верного скакуна и увезет в замок?..

— Пожалуйста, пусть этот сон продлится еще чуть-чуть, — прошептала я.

— Вы что-то сказали, элери?

— Вам послышалось, Аласдэр, — ответила я, а он едва слышно хмыкнул.

Ноги утопали в густой траве, пока мы обходили поистине бесконечный ствол дерева. Я нахмурилась и запнулась, когда увидела еще около тридцати фигур в богатых нарядах и с укрытыми плотными вуалями лицами. Лишь у одной из стоявших не оказалось вуали, зато на голове красовался чепец, а платье было из простой голубой ткани. Выбившиеся из-под чепца тронутые сединой волосы отливали золотом в свете блестевших листьев дерева.

Аласдэр подвел меня к женщине и сказал:

— Госпожа Берта, позаботьтесь об элери Дафне, ей необходим отдых.

— Конечно, эльден, — кивнула та.

Бросив на меня последний взгляд, мужчина, которого я уже считала своим женихом, прошел к другой девушке и точно так же, как и мне несколько минут назад, протянул ей руку.

— Фелиция ло Монуар, эльден, — подсказала «вуаль».

— Пройдемте к месту церемонии, элери Фелиция, — произнес Аласдэр.

— С радостью, эльден, — пролепетала «вуаль», с такой готовностью повиснув на руке Аласдэра, что тот, как мне показалось, даже слегка покачнулся.

Я проводила взглядом своего жениха, уводящего очередную невесту пред очи жреца, потом посмотрела на толпу оставшихся под деревом девиц и со всей ясностью осознала, что ошиблась. Вместо приятной грезы я видела настоящий кошмар и отчаянно пожелала проснуться.

— Я провожу вас в карету, элери Дафна, — мягко, но настойчиво произнесла госпожа Берта, беря меня под локоть.

— Этот сон мне совершенно не нравится, — покачала я головой. — Хочу проснуться и немедленно.

— Конечно, элери, сейчас вы отправитесь в замок Флоренлир и сможете лечь спать. Ритуал помолвки очень волнителен для каждой элери.

— Для каждой? — протянула я. — Так это все его… — Я так и не нашлась, как правильно назвать нетерпеливо переминающихся девиц в богатых платьях.

— Двадцать пять элери, — охотно пояснила госпожа Берта. — Великое Древо было милостиво к эльдену.

— Двадцать пять… Не многовато ли невест для одного?

— Великому Древу виднее, — с неудовольствием заметила госпожа Берта, а я поняла, что задала вопрос вслух. — Но вы не должны волноваться, ведь уже первые испытания отбора все расставят по своим местам, и элери останется не так уж много.

Отбор? Элери? Эльден? Да что происходит?! Где я?!

На сон все происходящее никак не походило, но я решила придержать рвущиеся вопросы и попытаться разобраться самой. Жизнь в приемной семье научила меня тому, что лучше помалкивать и наблюдать.

— Это ваша горничная Рози, — объяснила госпожа Берта, когда мы подошли к карете, стоящей неподалеку от дерева. Издалека оно казалось огромным, темные ветви закрывали небо, но даже через них я смогла рассмотреть на ночном полотне нечто совершенно необыкновенное — одну полную луну и полумесяц рядом.

— Приветствую, элери, — присела в реверансе девушка.

Я сглотнула.

— Рози, проводи элери Дафну в ее комнату в замке, — велела госпожа Берта.

— Элери, прошу, — горничная указала рукой на карету.

Лакей открыл дверцу, я устроилась внутри, следом забралась Рози, и карета покатилась по вполне ровной дороге. Я рассматривала сияющий символ бутона на ладони, размышляя, с чего начать разговор. И хотя внешне я старалась держаться спокойно, внутри словно струны натянулись.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я уверилась в том, что спать не могу, — слишком ощутимой и реальной была боль. Я внимательно осмотрела свои руки — в держателе около окна горела свеча — и успокоилась, поняв, что они мои собственные. Все царапины, оставленные острыми шипами роз, из которых я составляла букеты, были на месте.

Мне вдруг стало трудно дышать. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

— Элери, вы хорошо себя чувствуете? — голос горничной звучал обеспокоенно. — У меня есть с собой нюхательная соль. Сейчас я найду ее и… — Рози запустила руку в карман своего простенького серого платья.

— Где я? — не смогла я больше сдерживаться.

— Элери? — пискнула горничная, доставая флакончик.

— Где я? Отвечай! — мой собственный голос прозвучал жалобно, когда я устремила взгляд на вжавшуюся в сиденье напротив девушку.

— В центральной провинции нашего королевства, в славном городе Альмерлине. Вы только что прошли первое испытание отбора для нашего эльдена.

— А кто я?

— Элери...

— Кто такая элери? — поторопила я горничную. — В чем ее… предназначение?

— Это избранная Великим Древом. А победительница отбора станет супругой эльдена, — выпалила девушка. Ее глаза бегали по моему лицу, ища следы безумства.

Скрестив руки на груди, я откинулась на мягкие подушки и шумно выдохнула. Ну и дела! Я не знала, как реагировать на происходящее. То, что я приняла за сон, судя по всему, сном не являлось. Тогда что же это?

Горничная продолжала смотреть на меня со страхом. Не зная, как поступят со мной, если я окажусь не этой самой элери, про которую все твердят, я решила усыпить бдительность горничной.

— Хм, Рози… Ведь тебя зовут Рози? — увидев робкий кивок, я продолжила: — Видишь ли, ритуал, — я мысленно хмыкнула на этом слове, — оказался очень волнительным. Мне нужно отдохнуть.

— Конечно, элери Дафна. Я могу приготовить вам успокоительный чай.

— Чай — это прекрасно, но я бы предпочла книгу.

— Книгу? — удивилась горничная.

— Но ведь интернет здесь вряд ли есть, — пробормотала я.

— Что, элери? — глаза Рози приобрели сходство с блюдцами.

— Принеси мне книгу. Знаешь, о Вистро… о Вирио…

— Вистериосе, — подсказала горничная.

Я кивнула.

— Именно. А еще об отборе, элери, эльдене и Великом Древе.

— Вы хотите лучше подготовиться к испытаниям, — понимающие и, как мне показалось, с облегчением кивнула горничная. — Там, откуда вы прибыли, не было хорошей библиотеки?

— Скорее, там не было таких книг, — нервно выдавила я.

— Поняла, элери. Не беспокойтесь, я все устрою.

Оставшуюся часть пути мы молчали.

Вскоре карета замерла, а когда я покинула ее гостеприимное нутро, увидела лишь темную громаду стен. В редких окнах был виден свет. Мне показалось, что стены замка увиты чем-то вроде плюща, но в темноте я бы не стала утверждать наверняка.

— Я покажу дорогу, элери, — позвала горничная. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ней в замок.

Наши шаги приглушали толстые ковры, устилавшие каменные полы бесконечных коридоров. Многочисленные свечи в канделябрах позволяли рассмотреть гобелены и богатые картины, которыми были завешаны стены.

— Может быть, цветы были обработаны пестицидами, вот и надышалась, — вполголоса проговорила я, пытаясь нащупать причину своих галлюцинаций. Поверить в реальность происходящего никак не получалось.

— Что, элери? — обернулась горничная.

— Замок очень большой, — нашлась я, едва поспевая за ней в неудобном длинном платье. Я предпочитала джинсы и рубашки.

— Вы правы. Южную башню замка эльден отдал под нужды элери. — Мы поднялись по широкой лестнице, и Рози толкнула двойные двери. — Здесь общая гостиная, — указала она рукой по левую сторону коридора, украшенного вазонами с пышными цветами. Их густой аромат висел в воздухе плотной пеленой.

— Пионы, лилии, левкои и гиацинты, — безошибочно определила я ароматы.

— Верно, — удивленно протянула горничная. — А здесь ваша спальня, элери. — Рози толкнула толстую дубовую дверь, и я вошла следом за ней в уютную комнату в золотисто-бежевых тонах. Я будто попала в шкатулку с золотой пыльцой.

Огонь в камине ярко полыхал, но и без него мне бы хватило света от множества горевших свечей. Я смогла без труда для зрения рассмотреть убранство: кровать под янтарным балдахином, два кресла и столик у окна, завешанного тяжелыми шафранными шторами, массивный, расписанный цветочными узорами шкаф и сундук. Ноги утонули в мягком ковре песочного цвета.

Увидев зеркало в золотой оправе, я подошла к нему и дотронулась до поверхности. Несомненно, это я. Я не занимала ничье тело — а такая мысль у меня, признаться, мелькнула, в фильмах ведь частенько такое бывает. Даже с прической ничего не случилось. Рыжие волосы так и были заплетены в косу, чтобы не мешали работе. Вот только в них каким-то чудом оказались вплетены незнакомые мне цветы лилового цвета. Я дотронулась до одного цветка, и он, выпав и медленно кружась, опустился к моим ногам.

А вот платье определенно мне не принадлежало — изумрудно-зеленое, легкое, с цветочной вышивкой на корсаже, — его мягкая ткань приятно ласкала тело. Почувствовав тяжесть на шее, я вытащила спрятанный в декольте золотой медальон на длинной цепочке.

— Помочь вам снять платье, элери? — вывел меня из задумчивости голос топчущейся за спиной горничной. — Для вас сегодняшнее испытание закончено, можете отдыхать.

— Книги, — коротко напомнила я, проходя к окну и выглядывая в него. Меня снова поразили два светила в ночном небе. Дикость какая... Где я? В параллельном мире? На другой планете? Но как такое вообще возможно?..

Когда горничная ушла, я приметила еще одну дверь за шкафом и, открыв ее, обнаружила ванную комнату. Золотая ванна на ножках в виде листьев, краны в форме бутонов, стопка пушистых полотенец с цветочной вышивкой... Я отвернула кран и поплескала холодной водой в разгоряченное лицо.

— Я смогу разобраться в происходящем. Смогу, — уверенно произнесла я, пытаясь обрести спокойствие, которого совершенно не ощущала.

Вернувшись в комнату, я едва дождалась возвращения горничной. Она грохнула передо мной стопку из пяти книг в старинных переплетах.

— Вот, элери, все как вы просили. Помочь вам переодеться?

— Спасибо. Нет, — отрезала я.

— Могу принести вам чаю.

— Я хочу остаться одна. — Увидев, что горничная не торопится уходить, я улыбнулась как можно доброжелательней и добавила: — Пожалуйста.

— Хорошо, элери, — вздохнула Рози. Видимо, в ее глазах я вела себя совершенно неподобающим образом, но мне хотелось поскорее остаться наедине с книгами. — Если вам что-то понадобится, просто потяните за шнур около кровати.

— Шнур у кровати. Поняла, — кивнула я.

Когда за горничной закрылась дверь, я устроилась за столом и, придвинув свечу ближе, открыла верхний том, на котором замысловатым почерком с завитушками в виде переплетенных листьев и цветов было выведено «Великое Древо и отбор первой элии».

Я ошеломленно смотрела на затейливые буквы, только сейчас осознав, что язык-то мне совершенно незнаком, вот только я все прекрасно понимаю, словно написано на русском. А ведь я и разговаривала на чужом языке так бодро, будто его изучала! Я покачала головой, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, и открыла книгу. Однако не успела прочитать ни строчки, потому что грудь обожгло болью.

Вскрикнув, я вскочила и сорвала с шеи медальон, который и причинял невыносимую боль. Бросив коварное украшение на пол и потирая место ожога, я услышала мелодичный звон, с которым открылся медальон.

— Не трать время на книги, девушка, — раздался незнакомый голос. — Я смогу объяснить все куда лучше и быстрее.

— Кто здесь? — свистящим шепотом спросила я, оглядываясь и пытаясь обнаружить источник звука.

— Уверена, у тебя много вопросов. И только я могу ответить на них.

Медальон с покачивающейся золотой цепью взвился в воздух и замер напротив моего лица. На правой половинке появилось изображение женщины.

Я сделала шаг назад, решив, что действительно сошла с ума.

— Ну надо же, так храбро просила о поцелуе самого эльдена, а теперь трясешься от страха при виде простенькой магии, — насмешливо протянула незнакомка, скривив тонкие губы. Ее темные волосы с проседью были собраны в пучок, а светлые глаза смотрели на меня без тени симпатии. Ворот вишневого платья был высоким, из-за чего женщина держала голову вскинутой, будто смотрела свысока.

— Кто вы? — решила я не церемониться с незнакомкой.

— Можешь звать меня госпожой Хильдой, — ответила женщина. — И отныне я твой лучший друг в Вистериосе.

Я только недоверчиво хмыкнула, подумав, что скорее откушу собственный язык, чем назову эту незнакомку госпожой. И хотя слово «госпожа» здесь, судя по всему, использовалось в качестве вежливого обращения, тон женщины из медальона не оставлял сомнений в том, что она имела в виду вовсе не это.

— Сон становится все интересней, — вполголоса проговорила я.

Женщина презрительно усмехнулась.

— Это не сон. Ты действительно находишься в Вистериосе, в замке эльдена Аласдэра.

Я сглотнула и помотала головой.

— Чепуха. Такого не бывает.

— У меня нет времени убеждать тебя в обратном. Слушай внимательно, дважды я повторять не намерена. Я призвала тебя, чтобы ты заняла место одной из участниц отбора.

— Ваше?

— Боюсь, я не подхожу эльдену по возрасту, — криво усмехнулась Хильда. — Ты заняла место моей племянницы. Три восхода назад у Дафны — хотя я предпочитаю называть ее Даффи — появился знак отбора. — Я опустила глаза на светящийся бутон на своей ладони. — Да, это он, — подтвердила Хильда.

— А я-то здесь при чем? — проговорила медленно, думая, что, наверное, все-таки сошла с ума, а происходящее — плод моего воображения. И хотя я никогда не была фантазеркой, предпочитая полагаться на здравый смысл, мне это казалось единственно разумным объяснением.

— Для ответа на твой вопрос нужно знать, откуда берет корни отбор. Присядь. — Видя, что я продолжаю стоять, Хильда покачала головой, но начала рассказывать: — В давние времена земли Вистериоса захватила пришедшая с востока тьма. Темные маги положили глаз на наши плодородные земли. Они принесли с собой иссушающий зной, который уничтожил все посевы, после чего начался голод. Но населявшие Вистериос лиловые драконы смогли дать захватчикам отпор. После многих окончившихся неудачами попыток они все-таки вырастили Великое Древо, защищающее эти земли.

— То самое?

— Да. У которого проходило первое испытание. В конце отбора Великое Древо подарит одной из избранных цветочного дракона.

— Но на дереве не было никаких цветов, — припомнила я, — только светящиеся листья.

— Цветы появятся. Ближе к концу отбора. А вот пробудить цветочного дракона сможет лишь будущая э́лия, дева, предназначенная эльдену в супруги.

— А эльден — это… — И хотя я помнила, что так обращался к Аласдэру жрец, решила послушать, что скажет Хильда.

— Потомок первых драконов, взявших верх над тьмой, — раздраженно отозвалась она, раздосадованная моей несообразительностью. — Но эльден силен лишь в паре. Родителей эльдена не так давно унесла серая хворь, цветочный дракон стал пыльцой, и сейчас Вистериосу нужна новая элия. Ее необходимо выбрать из самых перспективных девиц, их называют элери. Наш мир защитит только союз эльдена и предназначенной ему девы.

Голова у меня пошла кругом, в висках словно кто-то стучал крохотными барабанными палочками.

— Ваша племянница девой не была, насколько я понимаю.

— Великое Древо дает самым сильным девицам знак, — будто не слыша, продолжила Хильда, — и, говоря о силе, я имею в виду и силу духа, и силу плоти.

— Так из-за этого я и оказалась здесь? Плоть вашей Даффи оказалась слаба?

Но Хильда снова пропустила мой сарказм мимо ушей.

— Первое испытание — это ритуал помолвки. Пройти его сможет лишь невинная и чистая дева. Если знак может получить любая, ритуал помолвки должен прояснить остальное. И ты прошла его так легко, что и первая элия была бы удивлена. А ведь я говорила Даффи, что все получится, но разве молодежь слушает тех, кто старше и мудрее! В давние време…

— Прекратите! — не вытерпела я. Хильда рассуждала о моем будущем как о решенном факте. Она не знала, что много лет назад я дала себе клятву, суть которой заключалась в том, что моя жизнь принадлежит только мне. Никто не вправе указывать, как мне жить и распоряжаться своей судьбой. Я рано стала самостоятельной. Взяв себя в руки, я спросила: — Что помешает мне прямо сейчас пойти к Аласдэру и рассказать ему правду?

— Ну и манеры! — в голосе Хильды было слышно негодование. — Эльден Аласдэр! Обращайся к нему только так, если хочешь жить! И больше не смей просить его о поцелуях! Это же мрак знает что такое!

— За нравственностью своей племянницы нужно было следить, — не удержалась я. Хильда лишь досадливо отмахнулась.

— А относительно твоего вопроса... Что ж, попытайся, Дафна, но помни, что вернуть обратно тебя сможет лишь призвавшая, то есть я. Тебе не поможет ни эльден, ни Великое Древо, ни сам цветочный дракон.

— И все же я попробую, — мстительно проговорила я, намереваясь прямо сейчас сдаться с повинной Аласдэру.

Я не верила шантажистам. Стоит пойти у них на поводу — и прощай, свобода. Хильда выбрала не тот способ воздействия. Я не ее глупая племянница, которую можно уговорить на любой безрассудный поступок, как, например, прыжок в другой мир. Если с магией в этом мире все в порядке, какой-нибудь способ вернуть меня обратно должен найтись.

Я вдруг отчетливо осознала, что все происходящее мне не снится и не является плодом моего воображения. Кожу на груди еще жгло, да и слова Хильды многое объяснили. Сама я бы такое никогда не придумала.

Я протянула руки к медальону, чтобы предоставить эльдену доказательство правдивости своих слов, но украшение взвилось выше, не давая схватить его.

— Не спеши, — насмешливо протянула Хильда. — Мне кажется, я смогу тебя заинтересовать.

— Это вряд ли. — Я подпрыгнула, пытаясь ухватить цепочку, но недостаточно высоко. Моих метра шестидесяти явно не хватало.

— Моя племянница сейчас в твоем мире. Подумай, хочешь ли ты, чтобы она очаровала твоего возлюбленного. — От неожиданности я перестала подпрыгивать, а потом криво усмехнулась. — Чему ты так радуешься? — с подозрением поинтересовалась Хильда.

— Вы просчитались. Нет у меня никакого возлюбленного.

— Не может быть! — не поверила Хильда. — Как же так? Ведь у моей Даффи есть! Точнее, был.

Я развела руками.

— Как-то недосуг было. Образование получала. Потом работала.

— Образование... глупость какая, — Хильда скривилась так, будто ее лимонный уксус глотнуть заставили. — Скажи еще, что ты работала!

— Представьте себе. И вашей Даффи тоже предстоит, если она не хочет умереть с голоду.

Рука Хильды взметнулась к затянутому тканью горлу.

— Великое Древо спаси мою крошку! Да что же это за мир такой?! В Вистериосе девице из хорошей семьи достаточно знать, как вести хозяйство и заставить мужа делать то, что выгодно тебе!

— Даффи, судя по всему, этой науке обучена, — насмешливо протянула я.

— Именно, — с достоинством кивнула Хильда, не уловив насмешки.

— Какая жалость, что ей не повезло попасть на мое место. — Я сложила руки на груди, поджидая, когда Хильда потеряет бдительность, и медальон снова окажется напротив моего лица.

— Действительно, жалость… Но сути дела это не меняет. Ты ведь хочешь вернуться обратно?

— Хочу.

— Так помоги выиграть отбор.

— А вам-то это зачем?

— Моя Даффи должна править Вистериосом. Со своей стороны я обещаю тебе помощь на испытаниях. Я все знаю об отборе.

— Откуда?

Но Хильда снова не обратила внимания на мой вопрос.

— Клянусь листьями Великого Древа, что как только ты пробудишь цветочного дракона, я отправлю тебя обратно.

— Вряд ли эльдену отобьет память, и он забудет, как выглядит его нареченная.

Хильда растянула тонкие губы в высокомерной улыбке.

— Моя Даффи твой двойник, я разве не упомянула?

На левой половинке медальона возник портрет. Дева с убранными в высокую прическу рыжими волосами и с томным выражением карих глаз взирала с него. Я придирчиво рассматривала Даффи и вынуждена была признать, что Хильда права: если меня обрядить в такое же старомодное платье и добавить во взгляд мечтательности, отличий не найдешь.

— Убедилась? — поинтересовалась Хильда, наблюдая за мной. — Ты единственный двойник моей Даффи. Среди ткани миров нам едва удалось отыскать тебя.

— Так есть еще и другие миры… — потрясенно пробормотала я.

— Великое множество, — кивнула Хильда, — разве ты не знала?

Вместо ответа я спросила:

— А в первую брачную ночь как будете выкручиваться, когда эльден поймет, что его бессовестно надули?

— Пройди отбор. Пробуди цветочного дракона. Остальное — не твоя забота. — Медальон опустился ниже и замер напротив моих глаз. Хильда говорила тихо, медленно, тщательно подбирая слова, будто кобра гипнотизировала жертву. Вот только я себя жертвой не чувствовала. Я не была беспомощной, как ее Даффи, слишком многое мне пришлось пережить. — Я помогу тебе с каждым испытанием. Помогу обойти соперниц. Помогу завоевать расположение эльдена. Помогу отыскать самую сильную фею-стража и...

— У меня есть идея получше, — так же тихо сказала я, резким движением хватая медальон за цепочку. Он заметался в моей руке, но я держала крепко.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула Хильда.

— Что считаю нужным.

— Глупая девчонка, вечная тьма тебя побе…

Я захлопнула крышку медальона, прерывая поток оскорблений. Как я поняла, открыть медальон самостоятельно Хильда все равно не сможет, а значит, придется ей помолчать.

Сжав медальон в руке с такой силой, что узоры на его раскалившейся крышке впились в ладонь и, скорее всего, отпечатаются на коже, я тяжело дышала, невидяще глядя в стену, обшитую цветочной тканью.

Разговор с шантажисткой Хильдой всколыхнул в памяти тщательно и глубоко спрятанные воспоминания. Я думала, что на мою долю хватит испытаний, когда меня, семилетнюю девчонку, отдали на воспитание сестре отца. Мои родители трагически погибли, и тетка согласилась взять в семью «выкормыша» — так она меня называла, не упуская возможности лишний раз напомнить, что сделала благое дело.

У тетки подрастали два сына-подростка, и чужая девчонка была им как бельмо на глазу. Они не упускали случая сделать пакость. А если попадались на проказах, всю вину обычно перекладывали на меня. Один из таких случаев был особенно гадким — меня обвинили в воровстве денег, хотя я своими глазами видела, как двоюродные братья вытащили их из кошелька матери.

Тетка, естественно, всегда верила родной крови, а не «выкормышу». Ее методы воспитания были просты  — несколько часов без света в темной кладовке заставили бы и святого признаться в чем угодно, чего уж говорить обо мне. Свое детство я вспоминать не любила, приятного в нем было мало.

Когда девять классов остались позади, и мне исполнилось пятнадцать, я, больше не в силах терпеть родственную «любовь», побросала в рюкзак немногочисленные вещи и сбежала в другой город. Там я смогла поступить в колледж, а чтобы не умереть с голоду, нашла подработку в цветочном магазине. Видимо, подсознательно мне хотелось быть ближе к чему-то красивому.

Сначала я мыла полы, но однажды, услышав, как покупательница не может определиться с букетом, а консультант устало вздыхает, подсказала решение. Свидетелем сцены стала хозяйка магазина. Она рассмотрела во мне потенциал и сама обучила азам флористики. Через месяц я уже лихо составляла букеты.

Закончив обучение в колледже, я вернулась в родной город, чтобы продать оставшуюся от родителей комнату в коммуналке. Тетка, узнав об этом, нашла меня и устроила скандал, хотя я исправно каждый месяц отправляла ей сообщения о том, что жива, но ни разу не получила ответа.

Суть ругани сводилась к одному — я должна была отдать деньги от продажи комнаты ей, ведь она столько лет тратилась на меня. Чтобы не ругаться, я отдала тетке половину вырученных средств, и, сопровождаемая проклятиями о неблагодарности, со второй частью денег вернулась в ставший мне родным город и взяла в аренду цветочный островок в торговом центре.

Через несколько лет, в течение которых я работала как проклятая и бралась за любые заказы, связанные с оформлением торжеств, мне удалось открыть свой крохотный магазинчик — помещение, которое когда-то было однокомнатной квартирой на первом этаже старой многоэтажки. До выплаты кредита оставался всего один взнос, и магазинчик официально стал бы моим. А теперь у меня отняли все это…

Я крепко сжала кулаки, не обращая внимания на боль там, где медальон жег кожу. Хотя он, кажется, уже начал остывать.

Я не позволю обстоятельствам, какими бы они не были фантастическими, сломить себя. Моя родная мама — я смутно помнила ее образ — любила древнегреческую мифологию, она часто читала мне на ночь мифы вместо сказок. Она и имя мне дала в честь одной из нимф, полагая, что моя жизнь будет напоминать сказку. Я же не считала себя нимфой. Отнюдь.

Начав заниматься флористикой, я узнала, что «дафной» называется вечнозеленый кустарник. Выносливый, способный выстоять даже в морозы. Но еще и ядовитый. Его цветы хоть и красивы, но смертельно опасны для всех, кто посмеет хотя бы пальцем коснуться их.

Имя не определяет судьбу, это я поняла еще в детстве, но мне хотелось думать, что я смогу выстоять хотя бы благодаря своему имени, ведь больше у меня сейчас ничего не осталось.

За дверью в коридоре доносились голоса возвращавшихся с испытания элери. Я прошла к кровати и, как советовала горничная, дернула висевший слева толстый шнур.

— Неплохо, эльден, очень неплохо. Пятнадцать элери. Великое Древо было милостиво. Эльдену Ротстону, вашему деду, повезло не так сильно. После ритуала помолвки у него осталось всего три элери. Три из четырех десятков! Так что не слушайте болтунов, которые говорят, что нравственность падает.

— Пятнадцать… — задумчиво проговорил Аласдэр, стоя у окна и глядя на полную луну и надкушенный месяц, застывшие в ночном небе. Ритуал помолвки остался позади, десять выбывших девушек отправились по домам, а из оставшихся пятнадцати одна станет его супругой.

Аласдэр вздохнул.

— Что-то не так? — насторожился лорд Освальд, чутко улавливающий перемену в настроении эльдена.

Аласдэр обернулся, устремив взгляд на лежавшего в постели советника. Лорд Освальд был уже немолод, а так как вся его жизнь прошла в Флоренлире — он служил еще деду Аласдэра, — не женился и детей не завел. Он всегда говорил, что жену ему заменила государственная служба, а сына — Аласдэр.

Советник много времени провел с будущим эльденом Вистериоса. Лорд Освальд был мудрее и начитаннее всех, кого знал Аласдэр. В детстве ему казалось, что советнику ведом ответ на любой вопрос. Именно лорд Освальд привил Аласдэру любовь к чтению.

Лорд Освальд говорил:

«В книгах есть мудрость, которой нам порой не хватает в жизни».

«Если чего-то не знаешь, обратись к книгам. Наверняка кто-то до тебя уже сталкивался с подобными затруднениями».

«Знание в глазах читающего».

Но даже советнику Аласдэр не мог открыть причину своего дурного настроения, потому что решение едва ли отыскалось бы среди страниц старинных рукописей.

— Как вы себя чувствуете? — вместо ответа спросил Аласдэр.

Советник слег после смерти родителей Аласдэра. Болезнь, унесшая их жизни, словно не удовольствовалась этим, а решила забрать у эльдена всех, кто был ему дорог. И хотя в недомогании лорда Освальда было виновато больное сердце и преклонный возраст, если бы не проклятая серая хворь, советник не переживал так сильно о почившем эльдене и элии.

— Лекари говорят, я иду на поправку, — кашлянул лорд Освальд.

— Великое Древо да подарит нам милость, — глухо произнес Аласдэр.

Он знал, что советник лжет. Лекари в один голос твердили о том, что жить лорду Освальду осталось недолго. Аласдэр каждый день проводил с советником по несколько часов, рассказывал последние новости и советовался по государственным вопросам — советник, даже болея, как никто другой знал обо всем, происходящем на землях Вистериоса.

Эльден приехал в родовой замок две недели назад — он жил в своем имении и правил южными провинциями. Родители скрывали свою болезнь от сына, не хотели, чтобы он тревожился или, упаси Великое Древо, заразился. Аласдэр узнал обо всем, когда родители уже упокоились в семейном склепе.

— Как обстоят дела в провинциях? — спросил советник.

Аласдэр тепло улыбнулся. Иногда ему казалось, что лорда Освальда держит на этой земле лишь упрямство и страх за то, как новый эльден справится с управлением Вистериосом без его мудрого совета.

— Наместники из Дойра, Шальдейна и Повирра пишут о том, что все посевы погибли. Скотину нечем кормить, с севера уже подули ветра, на перевалах выпал снег.

— Сообщите им, что вскоре в Вистериосе появится элия, нужно лишь немного подождать.

— Непременно. — Аласдэр кивнул. — Но одними радостными вестями не накормишь голодные рты. Я распорядился отправить часть припасов из замка и послал сопровождение. Нужно проследить, чтобы все было поделено между нуждающимися поровну.

Лорд Освальд потер острый, гладко выбритый подбородок и покачал головой.

— Но, эльден, разумно ли это?

— Мы не должны допустить, чтобы люди голодали. Даже если отбор не продлится долго, понадобится время, чтобы вырастить новый урожай. На этот период необходимо снизить налоги.

— Но казна…

— Обойдется и без этого.

— А отбор? Подумайте, как много нужно одной девушке, а у вас теперь пятнадцать элери, — напомнил он, улыбнувшись. Морщины на его худом лице обозначились глубже.

— Я справлюсь, — хмыкнул Аласдэр. — Но люди не должны голодать.

— Это мудрое решение, — удовлетворенно кивнул лорд Освальд, а Аласдэр понял, что старый лис намеренно спорил с ним, хотя изначально, эльден был уверен, и сам хотел предложить то же самое. — Великое Древо будет милостиво к вам.

— Милостиво… — протянул Аласдэр. — Сомневаюсь. Все мы его заложники, — вырвалось у него.

— Эльден… — в ужасе выдохнул лорд Освальд, — Великое Древо — наша святыня. Ведь если бы не оно...

— Знаю. Погибель и вечный мрак. Тьма на востоке не дремлет. И все же мы его заложники, лорд Освальд, не отрицайте.

Советник промолчал, хотя Аласдэр был уверен — ему было что сказать. А уж если бы услышали жрецы храма Великого Древа, то и вовсе решили, что эльден сошел с ума.

Аласдэр невесело усмехнулся, вспомнив о том, как ворчал жрец Инний, когда одна, а за ней и другая элери потеряли сознание прямо на ритуале помолвки. После он сказал, что от этих хитрых девиц — жрец ни на миг не поверил в то, что обмороки настоящие, — точно будут проблемы, и советовал следить за ними внимательнее.

Аласдэр нахмурился, глядя на языки пламени, лизавшие полено в золоченом камине, украшенном цветочной резьбой. Нет, жрец заблуждался. Первая девушка, Дафна, в отличие от второй, Фелиции, не притворялась. Вторая картинно и с громким «Ах!» упала точно ему на руки, словно опасаясь испачкать богатое платье.

Первая же элери, стоило жрецу начать произносить слова ритуала, будто окаменела, а затем пошатнулась. Он помнил, как едва успел подхватить ее, чувствовал, как обмякло хрупкое тело в его руках, как приоткрылись пухлые губы, когда он откинул вуаль. Такое не сыграешь. Интересно, что так напугало девушку? Сплетни о мрачном наследнике трона или страх покинуть отбор?..

И хотя эта элери была первой, а после нее он совершил ритуал еще с двумя десятками девушек, именно она не покидала его мысли. Было в ее взгляде нечто странное. Девиц Вистериоса учат быть покорными, мягкими, улыбчивыми. И даже если природной стыдливости нет и в помине, мудрые наставления мамушек и нянюшек подскажут, как вести себя с мужчиной, чтобы он посчитал девушку скромной.

Элери Дафна была иной. Это читалось в глубине ее взгляда, который она и не думала стыдливо отводить, в изгибе чувственных губ, которые не спешили улыбаться ему, эльдену Вистериоса. Да еще ее нескромная просьба о поцелуе. А ведь она видела эльдена впервые!

Аласдэр раздраженно дернул плечом, представив, как касается полных, зовущих к поцелуям губ девушки, и не понимая, почему вообще думает об этом. Он устал. Видит Великое Древо, устал. А ведь отбор только начался.

— Как леди Вайолет восприняла новости?

Аласдэр удивленно вскинул брови. Вот уж правду говорил отец, что от советника бесполезно пытаться что-то скрыть — он знал и видел даже то, что, казалось бы, его не касалось.

— Разочарована, — пожал плечами Аласдэр.

Вайолет, его фаворитка, сначала молила, а после залилась слезами, когда узнала, что вместо приглашения в столицу Аласдэр разрывает отношения и отсылает ее. Но решение Аласдэра было непреклонным. Он не мог допустить присутствия фаворитки в замке. Эльден знал свой долг, хоть и противился всей душой.

— После того, как цветочный дракон пробудится, и вы проведете брачный ритуал со своей элией, сможете обрести некую свободу, — напомнил советник, по-своему поняв причину дурного настроения Аласдэра. — Магия Великого Древа сильна, но она не зиждется на искренних чувствах, вы это знаете, эльден. Ваши предки были дальновидны, когда создавали Великое Древо.

— Знаю. — Аласдэр кивнул.

История Вистериоса знала немало случаев, когда эльдены брали фавориток и после брачной церемонии, но Аласдэр пока не хотел об этом думать. Он и жениться не хотел, если уж на то пошло. Эльдена вполне устраивала его жизнь.

Почувствовав, как раздражение снова нарастает в душе, он распрощался с советником, пообещав прийти завтра и рассказать об итогах второго испытания, — эльден не собирался тянуть с отбором — и направился в свои покои.

— Великое Древо, Великое Древо, — вполголоса проговорил Аласдэр, шагая по коридорам замка. Эти слова он слышал с самого детства. Как и всегда, при воспоминании об этом на сердце стало тяжело. Родителей унесла серая хворь, они «сгорели» за несколько дней. Цветочный дракон, любимец его матери, не покинул элию и в смерти. Советник рассказал, что он стал сиреневой пыльцой на ее груди, когда элия сделала последний вздох.

И вот теперь благополучие Вистериоса зависит от Аласдэра и одной из пятнадцати оставшихся на отборе. Да, Аласдэр знал свой долг, но как же ненавидел его! Он думал, что в запасе у него есть еще много лет, прежде чем узы брака свяжут его с избранной Великим Древом. Он так хотел насладиться жизнью, хотел сам распорядиться своей судьбой. Но Великое Древо посмеялось над его желаниями. Даже в шелесте его золоченых листьев эльдену чудилась насмешка.

— Великое Древо, Великое Древо, огонь первого дракона его побери, — не выдержал Аласдэр и тут же хмыкнул, представив, как святотатство слышит жрец Инний.

Толкнув двери в свои покои, Аласдэр прищурился — все свечи были погашены, лишь потрескивал огонь в камине.

Только когда эльден подошел к камину, увидел около неплотно задернутого шторами окна мужскую фигуру.

— Ты… — удивленно выдохнул Аласдэр, вмиг узнав ожидавшего его, хотя и прошло больше пятнадцати лет. Кто угодно был бы потрясен, увидев восставшего из мертвых. — Но как…

Эльден не успел ничего сделать — мужчина оказался быстрее. Он выставил вперед руку с блеснувшим красной искрой кольцом. Оторвавшийся от кольца алый луч ударил эльдена точно в сердце. Аласдэр покачнулся и медленно опустился на пол.

Мужчина подул на кольцо и удовлетворенно улыбнулся.

— Вот мы и встретились, Аласдэр. Хотел бы я сказать, как мне жаль, что встреча была короткой. Но мне не жаль. Как говорят у нас на востоке: здравствуй и прощай.

Мужчина осторожно подошел к лежавшему на полу эльдену и присел рядом. Дотронулся до того места на груди Аласдэра, куда попала искра. Поток багровой магии, потянувшийся от тела эльдена к пальцам мужчины, на миг окрасил всю его фигуру в цвет крови.

Мужчина медленно, словно опьянев от магии, поднялся и подошел к зеркалу. Отражение смотрело на него глазами Аласдэра. Захватчик неторопливо изучил свою новую внешность: поправил прядь черных волос, одернул тунику, повертел головой, после чего улыбнулся своему отражению.

— С возвращением в Вистериос, — удовлетворенно произнес он. 

Когда в комнату вошла горничная, казалось, ничуть не удивленная вызовом, я уже знала, что буду делать.

— Мне необходимо поговорить с Аласд... С эльденом, — вовремя исправила я оплошность.

— Я… сейчас я позову госпожу Берту, — испуганно пролепетала Рози.

— Зачем?

— Она распорядительница и отвечает за элери во время отбора. Только госпожа Берта может обратиться к самому эльдену.

Горничная выскользнула из спальни, а мне оставалось лишь в волнении мерить шагами комнату. В ожидании Рози я крепко сжимала в руке медальон.

Через несколько минут в комнату вошла распорядительница.

— Что-то случилось, элери Дафна? — нахмурилась она.

— Да, — не стала я темнить.

— Что именно?

— Я скажу об этом только эльдену. Лично. Мне необходимо как можно скорее поговорить с ним.

Распорядительница поджала губы, но кивнула и, бросив: «Ждите», куда-то ушла. Я извелась от беспокойства, расхаживая от одной стены до другой. Медальон больше не делал попыток нагреться. Видимо, на время Хильда отступила.

Вскоре госпожа Берта вернулась.

— Эльден не может вас принять. Он устал и уже спит. — Представив Аласдэра в постели, я сглотнула. Распорядительница, не замечая моей реакции, продолжала: — Но завтра, как только эльден проснется, я сообщу ему о том, что вы хотели с ним поговорить.

Мне оставалось лишь кивнуть. Не страшно. Несколько часов ничего не решат.

Едва распорядительница ушла, я взяла оставленные горничной книги и погрузилась в чтение — уснуть я бы ни за что не смогла. Время до рассвета пролетело незаметно. Отложив последнюю книгу, я откинулась в кресле и, закрыв глаза, потерла ноющие виски. Все, что сказала Хильда, оказалось правдой. И про отбор, и про элери, и про Великое Древо, и про цветочного дракона.

Мне отчаянно захотелось оказаться в своей крохотной съемной квартире: выпить чашечку крепкого кофе с печеньем, завернуться в любимый плед и уснуть, выбросив из головы все случившееся за последние несколько часов. Я не знала, каких богов прогневила, оказавшись здесь, но одно мне было известно наверняка — играть по правилам Хильды я не буду.

И хотя я не спала до самого рассвета, усталости не чувствовала. Едва ночные светила исчезли со светлеющего неба, и взошло солнце, я вышла из комнаты и в коридоре столкнулась с госпожой Бертой.

— Элери... — начала было она.

— Я должна поговорить с эльденом.

— Он готов принять вас, — вздохнула распорядительница. — Но сперва переоденьтесь. Нельзя предстать перед эльденом в неподобающем виде.

Я открыла было рот, намереваясь сказать, что мне нет дела до того, что подумает эльден, но, поразмыслив, сцепила зубы и вернулась в спальню. Там я выудила из шкафа первое попавшееся платье. Фасон его напоминал платья эпохи ампира, так что с переодеванием я справилась сама.

Когда я заканчивала туалет, в комнату вошла Рози.

— Элери, вы что, спать собираетесь? — удивилась она, увидев, как я поправляю перед зеркалом короткие рукава платья.

— Напротив, собираюсь на встречу с эльденом. — Рози испуганно ахнула. — А что, он с утра обычно в дурном настроении? — истолковала я по-своему возглас горничной.

— Элери, это ночная сорочка. Так не годится. Давайте я помогу вам платье подобрать.

Я только вздохнула, глядя на свой наряд. И ведь не подумаешь, что плотная ткань в мелкий набивной цветочек — это сорочка... Мне оставалось лишь гадать, как бы отреагировал Аласдэр, заявись я к нему в таком виде.

Минут через двадцать я приняла вполне благопристойный вид девицы из хорошей семьи. Госпожа Берта одобрительно кивнула, увидев меня. Представив, что случилось бы с распорядительницей, увидь она меня в ночнушке, я решила, что почтенную даму хватил бы инфаркт.

Следом за госпожой Бертой я прошла в другую башню, которую занимал эльден и его приближенные. И хотя мне предстоял серьезный разговор с главой этого мира, я не могла не смотреть по сторонам словно завороженная. Мягкие лиловые ковры скрадывали наши шаги, — как я успела уяснить, Аласдэр предпочитал этот цвет и все его оттенки, — в окнах сверкали мозаики, а на многочисленных картинах были изображены сцены из истории Вистериоса. 

«Прямо как его запах», — подумала я, глубоко вдыхая аромат гиацинтов, что пышно цвели в огромных вазонах, установленных по обе стороны коридора, ведущего в покои эльдена. Почему-то мысль о том, что вскоре я встречусь с Аласдэром, отозвалась громким биением сердца и участившимся дыханием.

«Это все оттого, что он безумно привлекателен», — успокоила я саму себя. Приказав себе не глупить и не поддаваться чарам мужчины из другого мира, я замерла перед двойными дверями, пока госпожа Берта скрылась за ними, чтобы предупредить Аласдэра.

— Эльден ждет вас, элери, — сказала она, появляясь в коридоре.

Я сжала в кармане платья раскалившийся медальон, словно предупреждающий меня не делать того, что собираюсь. Сделав глубокий вдох, я вошла в покои эльдена. Если Хильда все слышит, пускай. Так даже лучше.

Аласдэр, стоя около зеркала, поправлял шейный платок. Мое сердце сделало скачок, когда я взглядом вобрала стройную широкоплечую фигуру эльдена и рассыпавшиеся по плечам черные волосы, которые, казалось, поглощали свет.

Я не обманывала Хильду — в моей жизни не было мужчины. На первом месте всегда была работа и желание добиться независимости.

Увидев меня в отражении, Аласдэр не повернулся, пока не закончил возиться с платком. До чего же некоторые мужчины тщеславны!

— Элери… — Разобравшись наконец со своенравным аксессуаром, обратил на меня внимание эльден.

«Быстро же забыл меня, негодяй!» — гневно подумала я, но растянула губы в улыбке.

— Дафна.

— Конечно, — улыбнулся он, подходя ближе. Я, не удержавшись, втянула носом воздух в надежде почувствовать аромат гиацинтов, но ничего не ощутила. Неужели эльден пользовался духами?

— Да быть не может, — пробормотала я.

— Что-то случилось, элери? — настороженно поинтересовался эльден. — Госпожа Берта сказала, что у вас ко мне чрезвычайно важное дело.

— Именно так.

— Присаживайтесь, — Аласдэр сделал приглашающий жест в сторону кресла у камина. На указательном пальце эльдена сверкнуло кольцо с рубином.

— Спасибо, я постою.

— Тогда слушаю. И попрошу вас быть краткой. — На мой вопросительный взгляд эльден пояснил: — Сегодня состоится следующее испытание, необходимо все подготовить. К тому же у меня множество других дел, вы же понимаете.

Я заглянула в глаза эльдена и нахмурилась. Если вчера их цвет напомнил мне о лепестках фиалок, сегодня он был скорее аметистовым. Вроде бы невелико различие, но у меня был глаз наметанный. Хозяйка цветочного салона, в котором я начинала свою карьеру флориста, всегда удивлялась моей способности безошибочно определять оттенки цвета.

Глубоко вздохнув, я заговорила:

— Видите ли, произошло… недоразумение.

— Недоразумение? — насторожился Аласдэр, сверкнув глазами.

Вчера их взгляд показался мне бархатным, ласкающим, сегодня же на меня смотрели аметистовые камни — холодные и отстраненные. Сейчас я была на сто процентов уверена, что их цвет изменился.

Приказав себе не думать о глазах и запахе эльдена, я кивнула:

— Именно.

— Что вы имеете в виду?

— Даже не знаю, с чего начать… — Я совершенно растерялась, хотя за ночь придумала неплохую речь.

— С самого начала, элери.

— Да, вы правы. Мне кажется, сперва вы должны взглянуть вот на это… — Я потянула медальон за цепочку, намереваясь вытащить его из кармана платья и показать Аласдэру.

— Эльден! — Я вздрогнула, а эльден нахмурился. Дверь в покои едва не слетела с петель от грохота, после чего в комнату почти вкатился раскрасневшийся усатый стражник. — Замечено магическое воздействие на восточную стену! Проклятые и́рхи, чтоб их!

— Капитан, не выражайтесь, — поморщился эльден, — здесь дама.

— Простите, элери, — на секунду смутился стражник. — Но ирхи, эльден! Прокля… — простите, элери! — ирхи оставили пролом размером с тыкву! Вы должны сами взглянуть!

— Непременно, — кивнул Аласдэр. — Элери, придется отложить нашу беседу до моего возвращения.

— Но как же…

— До моего возвращения, элери, — отрезал эльден. Что-то в его голосе заставило меня замолчать. — Вы слышали капитана. Ирхи ждать не могут. В отличие от вас. — Аласдэр позвонил в колокольчик, и в комнате тут же нарисовался слуга. Я и слова не успела вымолвить. — Проводите элери… — Он осекся и нахмурился.

— Меня зовут Дафна, — напомнила я сквозь зубы.

— Проводите элери Дафну в башню, — махнул рукой эльден.

Подгоняемая слугой — не в рукопашную же с ним идти, в конце концов! — я вышла из покоев эльдена.

— Хам, — пробормотала я себе под нос, когда слуга прикрыл двери и велел следовать за ним. Из-за створок доносился полный возмущения голос капитана стражи.

Я мысленно проклинала капитана, не вовремя заявившегося с новостью, пожелав, чтобы его удушил один из этих ирхов, — из книги я знала, что это кто-то вроде магической злобной твари, которых полно за завесой на востоке. Эльдену в моих мыслях тоже досталось.

— Чтоб ему платок шею натер, — ругалась я, шагая за слугой.

— Вы что-то сказали, элери? — обернулся он. Я не ответила.

А я еще вчера имела смелость думать, что эльден привлекательный! Правду говорят: первое впечатление обманчиво. Приятная внешность и приятный характер редко шагают рука об руку.

Слуга ушел, только убедившись, что я оказалась в башне элери.

Я хотела уйти в свою комнату, но в коридоре около дверей общей гостиной меня перехватила Рози.

— Элери, госпожа Берта просила подождать ее вместе с остальными девушками. Завтрак уже накрывают. Госпожа Берта лично проводит всех элери.

Рассудив, что голодать не самый лучший выход, а до возвращения эльдена еще предстоит продержаться, я кивнула. Желудок выразил полнейшее согласие, громко заурчав.

В гостиной группами сидели девушки. Когда я вошла, они замолчали и устремили на меня полные любопытства взгляды. Я смешалась, не зная, что делать и где сесть. Кивнув всем сразу, прошла к камину и замерла рядом, рассматривая стоявшие на каминной полке серебряные статуэтки. За спиной я слышала отдельные шепотки, но решила не обращать внимания. Заводить дружбу я ни с кем не собиралась.

Хорошо, что долго ждать не пришлось. Через несколько минут появилась госпожа Берта.

— Элери, прошу, — сказала она.

— Наконец-то, — первой поднялась и выплыла из гостиной статная черноволосая красавица с густыми волосами, уложенными в две переплетенные красными лентами косы. Ее голос показался мне знакомым. Следом за ней потянулись остальные элери.

Возглавляемые распорядительницей, мы вошли в столовую, где все, начиная от стен и заканчивая тарелками, было таким белоснежным, что я побоялась ослепнуть к концу ужина. Выбрав место с краю стола, я села. По правую руку от меня устроилась пышная блондинка с родинкой на подбородке, а слева оказалась та самая черноволосая красавица.

— Меня зовут Абигэйл Лесли, — представилась блондинка. — Но все зовут меня Аби. Я из Шальдейна, мой папенька торгует тканями.

Я моргнула, удивленная такой словоохотливостью. Аби устремила на меня полный любопытства взгляд, ожидая ответной реплики.

— Дафна... — Я замолчала, мучительно припоминая фамилию, названную жрецом на ритуале, но память упорно молчала. К тому же я знать не знала, откуда прибыла Даффи, которая сейчас куковала в моем мире. — Зови меня просто Дафна, — сказала я, решив не посвящать Аби в произошедшее со мной.

— Вот и чудно, — кивнула блондинка. — Не люблю все эти церемонии. Говорят, ты ходила к эльдену, — прошептала она, и мне сразу стала понятна причина ее словоохотливости. Значит, элери уже успели перемыть мне косточки. Вот почему в гостиной была такая тишина, когда я там появилась.

— Ходила, — не стала отпираться я, пытаясь понять, кто чесал языком — Рози или госпожа Берта. Подозревать последнюю казалось почти кощунством. Значит, нужно поговорить с горничной.

— Зачем?

— Это касается только меня и эльдена, — сухо ответила я на бесцеремонный вопрос.

— Не обижайся, — моргнула Аби, — просто про тебя говорила Эстель.

— Эстель? Кто это?

— Сидит по левую руку от Фелиции.

— А где сидит Фелиция?

— Это я, — язвительно ответила черноволосая, помешивая серебряной ложечкой в чашке.

Не обращая внимания на ее тон, я чуть наклонилась и посмотрела на хрупкую девушку с пепельными волосами и тонкими губами. У нее были восхитительно длинные серебряные ресницы.

— Вчера она была возмущена тем, что ты вернулась с ритуала без вуали, — продолжала Аби.

— А что в этом такого? — пожала я плечами.

— Традиция. Все элери должны быть равны. А так получается, что эльден сделал для тебя исключение.

— Я потеряла сознание!

— Скажи это Эстель, — хихикнула Аби.

Я только покачала головой. Мало мне проблем, а уже появились завистницы! Я в три раза сильнее захотела вернуться домой.

— Сомневаюсь, что я здесь задержусь, так что элери Эстель может сильно не волноваться.

— Да услышит тебя Великое Древо, — насмешливо произнесла Фелиция. Хотя мы разговаривали едва слышно, она не упустила ни слова. Неожиданно, будто бы мы с ней вели беседу, она громко спросила: — Дафна, раз уж ты сама заговорила об этом: эльден упоминал об испытании?

Я замерла с ложкой в руке, потому что все взгляды обратились ко мне.

— Только то, что оно состоится сегодня.

В столовой повисла оглушительная тишина.

— Сегодня! — пискнул кто-то.

— Великое Древо помоги!

— Я увижу фею-стража! — хлопнула в ладоши кудрявая девушка, сидевшая напротив меня.

— Или нет, — расхохоталась другая, за что получила гневный взгляд соседки.

— О чем это они? — спросила я Аби, припомнив слова Хильды. Она ведь как раз что-то говорила о феях, пока я ее не перебила.

— Откуда ты, говоришь, приехала? — протянула, прищурившись, черноволосая.

— Устанешь ехать, — парировала я. Фелиция отвернулась, давая понять, что возмущена моими манерами. Хорошо, что Аби не была так злобно настроена.

— Первое испытание — это помолвка, — зашептала она, наклонив ко мне голову, — эльден принимает определенные обязательства перед элери. Второе испытание — это поиск элери своей феи-стража.

— А есть от чего нас защищать?

— Элери ценны для Вистериоса. Среди нас элия. Конечно, мы нуждаемся в защите. Только от элии зависит благополучие нашего мира. На одном из отборов несколько веков назад завеса тьмы была разрушена, и Вистериос заполнили создания тьмы. Эльден лишился своей элии. Именно после этого было решено проводить испытание поиска феи-стража.

Я кивала. Ведь сама читала об этом в книге. Очевидно, сказывался недосып. Все-таки стоило лечь спать. А теперь еще и с Аласдэром не удалось поговорить. А если испытание состоится до того, как он вернется, придется его проходить, хотя бы для того, чтобы остаться и встретиться с эльденом. 

Я мысленно застонала, представив, что если не пройду испытание, меня попросят удалиться из замка, а мне даже ехать некуда! Вряд ли Хильда будет настолько любезна вернуть меня обратно. Я была уверена — Хильда пожертвует своей обожаемой Даффи, чтобы отомстить мне за непослушание. Что же делать?.. Одно я знала точно — что мне, что Даффи не повезло с тетками.

Я съела немного каши с фруктами и выпила чаю со сдобной булочкой. Надо как-то продержаться до возвращения эльдена.

После завтрака я затаилась в спальне. Почувствовав навалившуюся усталость, решила прилечь. Перина оказалась безумно мягкой, а простыни пахли свежестью и луговыми цветами. Я и сама не заметила, как глаза закрылись.

***

Я шла по едва освещенной лиловым светом пещере. О том, что это именно пещера, говорили каменные своды и стены, да еще доносящийся откуда-то звук капающей воды.

Мои шаги гулко раздавались в тишине. Левую ладонь обожгло теплом, и я посмотрела на сияющий символ бутона. Неужели Хильда решила отомстить, поняв, что я не буду сотрудничать, и забросила меня в какой-то иной мир, где я буду обречена на вечное блуждание?..

Увидев впереди яркий свет и почувствовав, как становится горячее символ на ладони, я ускорила шаг. Если там есть свет, значит, есть и люди. Подхватив платье, я побежала вперед, к яркому лиловому свечению.

Вбежав в небольшой зал, я замерла и расширила глаза от изумления. И было отчего. Небольшая пещера словно сошла с иллюстрации книги сказок: здесь все было зеленым и цветущим, сладко пахло цветами, а по дальней стене бежал небольшой водопад, образуя запруду.

В центре пещеры три заросшие травой ступени вели на холм. Но удивило меня вовсе не это, а большой хрустальный гроб, раскачивающийся на стеклянных, позванивающих цепях, обмотанных вокруг четырех крепких дубовых стволов.

Грохот собственного сердца оглушил меня, ведь даже издалека я поняла, что в гробу лежит эльден.

— Аласдэр, — сдавленным шепотом позвала я. Конечно же, мне никто не ответил.

Судорожно вздохнув, я подошла ближе и, поднявшись по ступеням, устремила взгляд в прекрасное лицо эльдена. В нос мне ударил яркий запах гиацинтов — его запах. Длинные ресницы полукружьями лежали на словно вырезанных мраморных скулах Аласдэра, темные брови были чуть сведены. Одет эльден был точно так же, как и в ночь первого испытания.

— Аласдэр, — еще раз прошептала я и только потом увидела, что грудь эльдена медленно поднимается и опускается.

Он не мертв!

От этой мысли сердце забилось скачками. Но тогда что с ним? Неужели спит? В таком случае, почему он выбрал столь странное место для сна?..

Я подняла руку и коснулась волос эльдена, пропустила темную прядь между пальцами. Черные волосы Аласдэра резко контрастировали с моей бледной кожей.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я наклонилась над эльденом и прижалась к его губам, с удивлением обнаружив, что они теплые. Я сама не могла объяснить, почему так поступила. То ли аромат гиацинтов вскружил мне голову, то ли подтолкнуло тайное желание прикоснуться к губам эльдена, тлевшее с прошлой ночи.

Ощутив, что Аласдэр ответил на поцелуй, я отпрянула. Эльден сел в гробу, недоуменно озираясь по сторонам, а я не могла отвести от него взгляда.

— Аласдэр… — сорвалось с моих губ.

Фиалковые глаза замерли на мне.

— Дафна…

— Элери, — мягко позвал кто-то. Я почувствовала прикосновение к плечу. — Просыпайтесь. Элери Дафна, пора.

Я открыла глаза и вскрикнула, резко сев на кровати. Рози в испуге отпрянула. Сердце колотилось как безумное, а на губах я чувствовала аромат гиацинтов — аромат Аласдэра. Но как такое возможно?..

— Так это был сон, — вздохнула я, потирая нывшие виски.

— Кошмар приснился, элери? — горничная уже пришла в себя и бодро сновала по комнате, зажигая свечи.

— Я видела странный сон… — слова давались с трудом, пересохшее горло жгло. Я сглотнула.

— Ну и напугали же вы меня.

— Прости, Рози. — Я бросила взгляд на темноту за окном. — Который час?

— Два часа пополуночи, элери.

— Зачем же ты меня разбудила? — удивилась я, посылая укоризненный взгляд садистке-горничной.

— Госпожа Берта велела всем элери собраться в общей гостиной.

— Что-то случилось?

— Так ведь испытание, неужели забыли? Кареты заложены, чтобы везти элери. Мы и так задерживаемся, испытание-то до полуночи хотели провести, а теперь уж не поспевают.

— Испытание? — перебила я. — А эльден, он вернулся?

— Нет, элери, — покачала головой Рози, извлекая из шкафа серебристое платье и расшитый узорами в виде цветов плащ.

— Но как же... Мне необходимо с ним увидеться!

— Разве вам не удалось поговорить?

— Нас прервали, — нахмурилась я.

— Сегодня уж навряд ли эльден вернется. — Рози подошла к кровати. — Давайте же, элери, помогу вам переодеться. Госпожа Берта терпением не отличается.

Не слушая Рози, я прошла в ванную комнату и, открыв кран с водой, села на мраморный бортик ванны. Что же делать?..

Придется проходить и это испытание, точнее — не проходить. Не буду я участвовать в этом отборе, и никто меня не заставит! Проиграю, попрошу госпожу Берту позволить мне остаться до возвращения эльдена, а потом уговорю его помочь мне вернуться обратно. И хотя план был так себе, я не видела другого выхода.

Умывшись и промокнув лицо мягким полотенцем, я вернулась в комнату. Рози помогла мне облачиться в платье, заколола волосы серебряным гребнем, накинула на плечи плащ и удовлетворенно кивнула.

— Вот вы и готовы.

— Спасибо, Рози.

— Рада служить вам, элери. Если что-то нужно, не стесняйтесь просить.

Я повернулась к горничной, глядя в ее веснушчатое лицо.

— У меня есть одна просьба, Рози. Не болтай о моих делах ни другим элери, ни их горничным. Договорились? — Рози вспыхнула, и я поняла, что мой выстрел попал в цель. — Это ты рассказала элери, что у меня встреча с эльденом?

— Простите меня, — опустила глаза Рози. — Сама не знаю, что на меня нашло. Я ведь не болтлива по натуре, а тут словно злой дух в меня вселился.

— Кто с тобой говорил? — Я хотела знать имя «злого духа».

Рози нахмурилась, мучительно пытаясь припомнить, пошевелила губами, а потом замотала головой. В ее глазах налились прозрачные крупные слезы.

— Я… я не помню… Клянусь Великим Древом, элери, не помню… Да что же это такое… — жалобно протянула она.

Еще день назад я бы ни за что не поверила в это, сейчас же, увидев говорящий медальон и знак на своей ладони, примирилась с тем, что в этом мире возможно что угодно. Вероятно, горничной стерли память. А это значит, что я должна быть осторожна.

— Молю вас, элери Дафна, не рассказывайте госпоже Берте, — по щекам Рози текли слезы, чертя мокрые дорожки. — У меня большая семья, и я единственная, кто получил такую высокую должность. Если я лишусь работы, мои братья и сестры будут голодать. Молю вас Великим Древом!

— Я не болтлива по натуре, — ответила я, используя слова горничной. — Госпожа Берта ничего не узнает.

В гостиную я вошла последней.

— Ну наконец-то, — протянула Фелиция.

— Элери, заставляете себя ждать, — не преминула укорить госпожа Берта.

Я сдержала порыв сказать, что здесь меня вообще быть не должно.

— Но ведь я пришла.

— Какая честь, — снова встряла Фелиция.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Фелиция? — Я знала, что таким, как она, нужно давать отпор сразу. — Выскажись сейчас, я не собираюсь играть в эти игры.

Фелиция вскинула густые темные брови.

— Ты что-то перепутала. Я не разговариваю с простолюдинками.

— Тогда надеюсь больше не слышать твой голос, — отрезала я, и Фелиция скривилась.

— Элери, как вам не стыдно! — вспылила госпожа Берта. — Среди вас будущая элия — надежда Вистериоса, — а вы ведете себя столь неподобающе! Ступайте за мной, нельзя заставлять ждать госпожу Кассию.

— Не обращай внимания на эту занозу Фелицию, — прошептала Аби, ухватив меня под локоть, когда мы шли по коридорам замка за распорядительницей.

— Даже не думала.

— Ее папенька один из лордов Повирра, поэтому она считает, что имеет право задирать свой большой нос.

Переговариваясь таким образом, мы вышли из замка. Во дворе нас ожидали кареты. Мы заняли места — по четверо в одном экипаже. Я оказалась вместе с госпожой Бертой, Аби и Эстель. Последняя сидела поджав губы и сложив руки на коленях — воплощение скромности и благопристойности. Жаль, что эти качества не помешали ей сплетничать обо мне. Эстель сразу же отвернула голову в окно, всем видом показывая, что общаться не намерена. Мы с Аби переглянулись, взаимно решив молчать всю дорогу.

У меня же не шел из головы сон. А вдруг эльдену угрожает опасность там, на границе?.. Я читала об ирхах — ужасных созданиях тьмы, живущих за завесой на востоке. Вдруг эльден вступил с ними в схватку и… Если с Аласдэром, не приведи боги Вистериоса, что-то случится, я навсегда останусь здесь, в этом чужом и непонятном для меня мире…

— Куда мы едем, госпожа Берта? — нарушила тишину Эстель, вырывая меня из потока невеселых мыслей.

— В Цветущие Сады, элери, — протянула распорядительница. — Мне кажется, в этом нет никакого секрета. Суть второго испытания не менялась уже много веков.

Эстель кивнула и больше ни о чем не спрашивала. Я заметила, как она нервно прокручивает на пальце простое серебряное колечко.

Когда примерно через полчаса карета наконец остановилась, моя пятая точка превратилась в одну большую мозоль, даже бархатное сиденье не спасло. Выйдя из экипажа, я увидела впереди густую стену деревьев, макушки которых были залиты лунным светом. Я с трудом отвела взгляд от полной луны и полумесяца — к такому зрелищу невозможно привыкнуть. Извилистая тропинка терялась где-то между темными стволами.

— Следуйте за мной, элери, госпожа Кассия ждет, — поторопила нас распорядительница.

Возглавляемые госпожой Бертой, мы гуськом двинулись по тропинке.

— Наверное, у нее глаза, что у совы, — пробормотала шедшая следом за мной Аби, — а я совершенно ничего не вижу! — Элери выругалась, шумно запнувшись обо что-то.

— Неужели все испытания будут проходить по ночам? — вполголоса пробормотала идущая впереди меня девушка. Я едва не налетела на нее, запутавшись в длинном платье.

Вскоре впереди замаячили огни. Когда мы прошли под сплетенными, словно в объятиях, ветвями деревьев, оказались на залитой светом двух ночных светил и сновавших в воздухе светлячков поляне. Элери дружно выдохнули, да и сама я не удержалась от восхищенного вздоха — нам навстречу плыла самая прекрасная дева, что мне доводилось встречать.

Украшенные цветами огненные волосы мягкими волнами падали почти до земли, а крупные зеленые глаза казались бездонными. Лоб девы охватывала цветочная лента. Будь я на месте Аласдэра, выбрала бы элией ее. По крайней мере, элери — да и я сама — казались бледным подобием этой красавицы.

— Говорят, первая дриада появилась вместе с ростком Великого Древа, — с явно прозвучавшей в голосе завистью шепнула Аби и почти без паузы продолжила: — Ты только посмотри, какое у нее откровенное платье!

Зеленые одежды идущей к нам девы были настолько прозрачны, что почти не оставляли простора воображению. Но потрясло меня вовсе не это.

— Дриада? — удивленно прошептала я. Аби не ответила, потому что красавица уже приблизилась. Ночной ветерок донес до меня терпкий запах корицы.

— Приветствую, элери. Для меня большая честь видеть избранных Великим Древом, — нараспев произнесла она, сверкнув зелеными глазами с золотыми крапинками. — Уже много веков мой род хранит Цветущие Сады, потому что только здесь элери могут обрести свою фею-стража.

— Испытание будет сложным? — спросил кто-то позади меня.

— Нет, элери, самое сложное будет ждать вас после этого испытания, — при этих словах дриада почему-то посмотрела на меня. Ее удивительные глаза странно мерцали.

— Я читала о том, что дриады могут видеть будущее, — прошептала Аби, когда дриада наконец отвела взгляд. Я с трудом сглотнула.

— Что нам нужно делать? — деловито поинтересовалась Фелиция.

Дриада повела тонкой рукой, указывая на поляну перед нами.

— Перед вами лишь часть Цветущих Садов, мы называем ее Поляной Снов. Здесь растут цветы, в которых спят феи-стражи. Отыщите и пробудите своего стража. Только и всего.

— Только и всего… — фыркнул кто-то.

— И как это сделать? — спросила Фелиция.

— Пусть вам подскажет сердце, элери, — отозвалась дриада.

— Сердце? — насмешливо протянула дочь лорда.

— Не пройдясь по ночной траве, не соберешь росу, — загадочно произнесла госпожа Кассия. — Помните, что вы должны быть вежливы и почтительны. Фея-страж не явится к той, что попытается причинить вред Цветущим Садам. — Дриада немного выждала, но больше вопросов никто не задавал. — Можете приступать, — милостиво кивнула она.

Мы с Аби переглянулись. Фелиция первой вышла на поляну, за ней потянулись остальные элери.

Я решила не проходить это испытание, а просто сделать вид, что участвую. Но стоило мне скромно встать в сторонке и задуматься о своем положении, левую ладонь укололо миллионом огненных жал.

Я вскрикнула и посмотрела на гневно светящийся знак. Он будто с каждой секундой становился все горячее, норовя спалить мою кожу.

— Вы должны пройти это испытание, элери Дафна, — овеяв меня ароматом корицы, мимо прошла дриада.

— Но как… — Я даже не успела удивиться тому, откуда ей известно мое имя, но дриада сразу удовлетворила мое любопытство.

— Я была на ритуале помолвки. Наблюдала с ветвей Великого Древа. На моей памяти еще ни одна элери не просила эльдена о поцелуе. Мне понравилась ваша смелость.

— Спасибо, — пробормотала я, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю. Интересно, сколько еще наблюдателей там было?

— Запомните: Великое Древо выбирает дев, но не каждая из них элери.

— И что это значит? Это какая-то загадка, госпожа Кассия? — спросила я, глядя вслед удалявшейся дриаде. Во рту стало сухо при мысли о том, что ей может быть что-то известно обо мне.

— Знак не даст себя обмануть, — словно издалека донесся голос дриады. Или мне показалось, и это был лишь шелест листьев?

Я покачала головой, осознав, что меня перехитрил какой-то знак.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что элери разбрелись по Поляне Снов, причем каждая уже выбрала себе по бутону, которыми было усеяно зеленое полотно.

Я отмахнулась от вившегося перед глазами светлячка и выбрала первый попавшийся бутон — с фиалковыми лепестками. Их цвет напомнил мне о глазах эльдена.

Итак, что же делать? Я попыталась абстрагироваться от боли в ладони, которая и не думала униматься.

— Сейчас начну, вот только придумаю, как именно пробудить фею, — вполголоса произнесла я. На самом деле фея мне нужна была примерно так же, как прошлогодние цветы, но проклятый знак должен поверить, что я всей душой жажду пройти испытание.

— Милая феечка, прошу, явись мне. Именем Великого Древа молю тебя. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь, чтобы пройти все испытания и соединиться наконец с эльденом! — услышала я бормотание стоявшей на коленях перед розовым бутоном Аби и против воли улыбнулась. Однако улыбка сползла с моего лица, когда Аби вскрикнула.

Неожиданно бутон вздрогнул, потом окутался зеленоватым свечением, а затем розовые лепестки медленно раскрылись.

Элери в один миг оставили свои цветы и подбежали к Аби. Я тоже подошла ближе. Все замерли, глядя на сердцевину цветка. Там, свернувшись клубочком и подложив под щеку сложенные ладошки, спала крохотная дева. Вот она, почувствовав холод, зябко дернула крохотным плечом, потом села, лениво потянулась и только после этого подняла голову, глядя на толпу уставившихся на нее в немом изумлении девушек.

— Элери Абигэйл, — безошибочно обратилась она к ахнувшей девушке, — я Лу, ваша фея-страж. Считаю великой честью помогать вам на отборе. Именем Великого Древа обещаю оберегать вас.

— Какая красавица! — умилилась Аби.

Фея и вправду выглядела чудесно — короткое переливающееся платье цвета осенних листьев, собранные в пучок серебристые волосы и крохотные, трепещущие за спиной золотистые крылышки.

Фея вспорхнула на плечо залившейся счастливым смехом Аби.

— Элери Абигэйл прошла испытание поиска своей феи-стража, — пропела бесшумно подошедшая дриада. — Хочу заметить, что на этот способ призыва феи-стражи больше не откликнутся. Нужно придумать нечто иное, — улыбнулась госпожа Кассия, заметив, как Фелиция бросилась повторять метод Аби.

Элери возвратились к своим цветам, счастливая Аби отошла к госпоже Берте. Я вернулась к своему цветку, подоткнула платье и встала на колени. Через какое-то время меня осенило, и я попробовала пощекотать бутон.

— Придумай что-нибудь другое, — услышала насмешливый голос Фелиции. Она с победным видом шла к госпоже Берте, а на плече ее сидела крохотная черноволосая фея. Она показала мне язык.

— Ну надо же, обе грубиянки, — покачала я головой и вернулась к созерцанию бутона. В голове было пусто.

Я не знала, сколько времени прошло. Не прошедших испытание элери становилось все меньше. Из тех, кто так и не обзавелся феей-стражем, осталась я и еще две элери. Небо начало светлеть, предвещая рассвет. Я чувствовала, как платье и плащ, намокнув от росы, неприятно прилипли к телу.

Роса…

Я посмотрела на раскачивающийся под легким ветерком бутон и заметила, что лепестки его сухи, словно бумага.

Что там говорила дриада? Не пройдясь по ночной траве, не соберешь росу? А что, если…

Я нашла самый большой лист, на котором скопилась роса, и, помня слова дриады о том, что нельзя причинить вред ни травинке, перелила капли воды в ладонь. Вода чуть остудила горячий знак. Поднеся ладонь к цветку, я осторожно окропила каплями самый верх плотно сомкнутых лепестков. Ничего не произошло, зато знак перестал жечь мне ладонь.

Я мысленно обрадовалась. Я проиграла! Проиграла!

— Фея-страж, спи себе дальше, не отвлекайся, — вполголоса взмолилась я. — Ты не представляешь, какую услугу мне окажешь, если… — слова застряли в горле, когда лепестки медленно, будто насмехаясь надо мной, раскрылись и явили мне фею-стража. Точнее, это была как будто и не фея. Вернее, фея, потому что за спиной трепетали крылышки, но это явно был парень! — Фе... фея? — неуверенно произнесла я, глядя, как чудо потягивается, а ткань зеленой туники на его груди опасно натягивается.

— Фей, — многозначительно произнес страж неожиданно звонким голосом. Торчащие в разные стороны рыжие волосы придавали ему залихватский вид, большие зеленые глаза нагло меня рассматривали. — Зови меня Фрэй, детка.

— Фей по имени Фрэй… — Я подавилась слюной и закашлялась.

— Во имя Великого Древа, только посмотрите, кто достался Дафне! — выпалила кудрявая элери.

Я даже не заметила, как все девушки собрались около меня. На их плечах сидели очаровательные феечки, а мой страж встал, потом покачнулся и снова сел.

— Ты что, пьяный? — с подозрением поинтересовалась я, глядя на рваные движения пытавшегося подняться фея и почувствовав запах забродивших ягод.

— Ничего подобного, детка. Всего лишь чашечка цветочного нектара... Ик... Самое большее — две.

— Госпожа Кассия, кажется, Дафне нужен другой страж, — хихикнула Аби.

— Страж дается только один раз за отбор, — пропела дриада, пристально и, как мне показалось, с неудовольствием глядя на Фрэя. — Ничего не поделаешь. Теперь, элери Дафна, вы связаны со своим стражем, Великое Древо вам помоги, — последние слова она произнесла гораздо тише.

— Но он же пьян! — не веря, что это происходит со мной, произнесла я, указывая рукой на раскачивавшегося и державшегося за голову фея.

— Великому Древу виднее, — твердо проговорила дриада. — Считается, что страж отражает внутреннюю суть своей элери.

Фелиция захохотала в голос, а я с сомнением посмотрела на фея. Ему удалось наконец подняться, но теперь он стоял, обнимая поднятый лепесток цветка. И что у меня может быть общего с пьяным стражем, интересно? Я и вино-то пила редко, не говоря уж о напитках покрепче.

— Что-то мне нехорошо, — странно позеленел Фрэй. — Зеленая тля побери то пойло, говорил я Фиоре, чтобы она… — Фей странно позеленел и, не договорив, поспешно зажал рот руками.

— Шут знает что такое! — пробормотала я, не зная, что делать.

— Испытание закончено, — сказала дриада. — Те из вас, кто обрел стража, берегите их. Они помогут даже тогда, когда вам покажется, что помощи ждать неоткуда. — Взгляд госпожи Кассии лишь на миг задержался на мне. — Те же, кто лишился знака, не печальтесь. Как говорят в Цветущих Садах, каждому цветку свое место и свое время цветения.

Оказалось, что я прошла испытание последней. У двух девушек погасли их знаки, и ждали все только меня.

— Элери, скорее, пора возвращаться в Флоренлир, — звала нас госпожа Берта.

Первые рассветные лучи коснулись изумрудной травы на Поляне Снов.

— Иди сюда, пьянчужка, — тихо сказала я, подставляя фею сложенные лодочкой ладони. Не оставлять же его здесь, в конце концов.

— Детка, ты бы не могла не кричать так громко? Голова сейчас лопнет, — пожаловался фей, но охотно устроился в моих ладонях. Весил он не тяжелее средних размеров яблока, росту же в нем было сантиметров десять.

Поднявшись, я посмотрела по сторонам. Я  хотела поговорить с госпожой Кассией по поводу ее слов о том, что не каждая элери таковой является, но оказалось, что дриада уже исчезла.

— Элери Дафна, мы снова ждем только вас! — укоризненный голос распорядительницы разнесся над поляной.

Я вздохнула и, стараясь ступать осторожно, чтобы не потревожить страдающего похмельем фея, зашагала к распорядительнице.