Призыв ведьмы. Бонусная глава

Соёлт был в её понимании похож на восточную сказку – красивый свободный город на берегу тёплого моря. Люди здесь жили торговлей и нитями, то есть основой всего здесь было ткацкое дело. Корта ткачей, по утверждению Рэтара, здесь была самая крупная во всей Сцирце. Но ещё была у них тут какая-то совершенно невообразимая технология плетения и вообще нить какая-то удивительная, прочная и тонкая, а ещё красивая. 

Но Хэле тут просто нравилось. Они с Рэтаром занимали несколько роскошных, в её понимании, комнат в одном из шикарных строений, очень похожих на гостиницу для очень богатых и знаменитых, как она шутила. Дом, по восприятию чёрной ведьмы Изарии, словно дворец и, на нескольких уровнях, потому что это даже не этажи, а именно уровни, находилось множество комнат, имелись отдельные выходы на улицу, были отдельные комнаты для прислуги. А ещё прекрасный вид на море, город внизу, горы, корабли на якорях, небо невероятного цвета, воздух пьянящий. 

Хэла сидела смирно за столом, ужиная. Здесь повсеместно можно найти места невероятно похожие на привычные ей рестораны. Только убранство более шикарное и позволить себе трапезничать здесь могли избранные. С одной стороны ей нравилось просто есть в местах обычных и как-то более приближённых к простому люду, но сегодня она маленечко напортачила, поэтому даже спорить не стала с Рэтаром, который притащил её в это невероятно обалденное дорогущее место. 

С утра ведьма отпросилась побродить по местному рынку, который был в разы больше чем тот, что она видела в Фаре, а главное намного просторнее. Пока бродила, наткнулась, в прямом смысле этого слова, на Верлеаса. И зашла к нему в гости.

Маг обосновался в Соёлте, как и хотел, после того, как первый маг Хангыри, потерял свою силу и власть, а значит и словом данным главе башни Кармии, Верлеас уже вполне мог пренебречь. Что и сделал, приобретя себе недвижимость в приморском свободном городе с видом на море, он был доволен и счастлив. Только вот полуголой прислуги в доме Хэла так и не нашла, да и пуза мужчина не наел, хотя конечно у него всё впереди.

Маг отдал ей серьги, которые вытянул для неё, и которые Хэла так и не забрала в итоге. Показал несколько интересных вещей в книге, которую она для него стащила, и дал пару советов. И хотя ничего плохого с ведьмой не случилось, и придя домой она честно рассказала Рэтару, где и с кем была, но достопочтенный Горан всё равно, как она прекрасно видела, с трудом сдержал себя от эмоционального взрыва. 

Конечно, доводов в сторону того, что она поступила нехорошо, он привёл массу, и он очень старался не сходить с ума, не быть ревнивым и ограничивать Хэлу, даже в дыхании без него, поэтому она повинилась и согласилась на ужин там, где Рэтар скажет. 

И вот они сидели в этом красивом месте, на веранде почти нависающей над морем, с видом на заросшие мхом скалы, ели что-то безумно вкусное, но при этом такое же дорогое. Рэтар рассказывал из чего это всё сделано и как ловят или выращивают эти самые ингредиенты. 

Он вообще тьму всего знал, не относящуюся к войне, и Хэла в нём это обожала. Потому что казалось, что можно говорить бесконечно обо всём на свете. Он спрашивал её, она спрашивала его, и при этом словно они всю жизнь только и делали, что говорили. 

Хотя молчать вместе им тоже было невероятно комфортно. Особенно лёжа в обнимку на диванах огроменного балкона с видом на море и закат Тэраф. Хэла ни за что ни на что это не променяла бы. Было так хорошо, просто до последнего вздоха – каждый наполненный, после каждого можно умереть счастливой и ничего от жизни уже не хотеть. И пусть мысли эти были пафосны и банальны, но, боги, она чувствовала это каждой клеточкой своего тела и души, если у души есть клеточки. 

— Достопочтенный Рэтар Горан? – к ним подошёл мужчина, одетый как все здешние слуги, при обращении он низко поклонился.

— Да, – кивнул Рэтар с неохотой.

— Вас и вашу спутницу приглашает к себе за стол достопочтенная тнитта Соёлты Силтая из рода Сэнты, – и слуга указал рукой куда-то на верхний балкон. Кто там находился, Хэла не видела, потому что всё здесь скрывали тюли и перегородки, которые давали гостям чувство уединения и конфиденциальности.

Рэтар вздохнул и принял приглашение.

— Тнит – это титул правителя свободного города? – спросила Хэла, когда они шли следом за слугой. Она уже научилась интуитивно переходить с общего языка на изарийский и спросила на последнем, надеясь, что слуга его не знает.

— Да, всё верно, – отозвался Рэтар, идя рядом с ней и поглаживая её спину.

— Ты чувствуешь себя… – она не закончила, потому что понимала, что он понимает.

Рэтар лишь кивнул. А возле лестницы ведущей наверх, придержал Хэлу за локоть, отпустив слугу вперёд.

— Послушай, я знаю, что говорил тебе, но с ними надо быть осторожными. Они улыбчивые и гостеприимные, однако сделают всё, чтобы получить выгоду. Она не просто так нас позвала к столу, они вообще ничего не делают просто так, – они стали медленно подниматься. 

— Я уже поняла, – успокоила его Хэла.

— И вот ещё что, ничего у них не бери. Не важно что это будет. Никаких вещей. Если хотят подарить – откажись под любым предлогом. Можешь сослаться на меня. 

— Хорошо, – она уже просто кожей чувствовала в нём напряжение. Словно не на ужин шёл, а на бой. — Как мне себя вести? 

Рэтар остановился и, нахмурившись, посмотрел на неё.

— Я могу быть твоей супругой, могу быть чёрной ведьмой, могу молчать, могу говорить, могу…

— Хэла, – прервал её тэяр и улыбнулся, — будь собой, родная. 

— Точно? – нахмурилась она.

— Да.

— И шуточки можно шутить? – Хэла лукаво приподняла бровь.

Рэтар рассмеялся, поцеловал её руку, кажется ему стало немного легче.

—  Да, родная, можно.

Они поднялись на балкон, где стоял стол и роскошные диваны, с кучей подушек – настоящая восточная сказка. Шахи, султаны и прочее. 

Тнитта была очаровательной мягкой женщиной, на вид возраста Рэтара. Хотя конечно её мягкость сглаживала возраст и Хэла прям позавидовала, потому что явно эта округлость этой женщине не мешала, а наоборот была её гордостью. Сама чёрная ведьма порой с грустью понимала, что уже поднабрала почти до своего обычного размера. И хотя все вокруг искренне радовались тому, что она перестала быть “жутко худой и хворой”, самой ей было немного грустно от этого. Что ж поделать с этими тараканами в голове, которые несмотря на то, что вот он шикарный мужчина, который хочет её, не скрывая, по нескольку раз на дню, а всё равно ковыряешь себя и ищешь недостатки. Но Хэла очень усиленно с этим сражалась. А вот сейчас глядя на эту невероятно красивую и очаровательно мягкую, притягательную женщину, услышала как внутри взвилась ревность. Блин, она шикарна! Да, дело, конечно, в голове.

— Достопочтенный феран Изарии Рэтар Горан, – поприветствовала хозяйка очень глубоким и невероятно красивым бархатным голосом. 

— Достопочтенный тэяр, – поправил её Рэтар и тнитта Соёлта стушевалась, было видно, что даже расстроилась.

— О, простите мне моё неведение, – склонила она голову, на которой была замысловатая причёска с кучей разных заколок, бусин и манист. 

— Не стоит, достопочтенная тнитта, – склонил в ответ голову Рэтар. — Нам очень лестно ваше приглашение разделить вечернюю трапезу. Это моя супруга – Хэла.

И тут у ведьмы взыграла гордость. Взгляд необычайно красивых тёмных глаз достопочтенной Силтаи стал прямо таки пронзительно удивлённым и, боги, завистливым. 

Она оценивающе окинула Хэлу взглядом, пока Рэтар не видел, потом бросила взгляд на нити, которые красивым рисунком блестели на запястьях супруга и супруги Горан. Конечно, такой, как эта женщина, не нужно было объяснять, что значили эти рисунки вросшей в кожу магической нитки. 

Она кивнула головой, но понять этот жест было весьма сложно, потому как внутрь правительницы Хэла лезть не хотела, а вот так сходу – жест был очень двусмысленным. Однако от Силтаи исходила, если можно так сказать, аура благоприятности, в ней не было опасности или угрозы, скорее было что-то очень тягостное, о чём она сожалела или вроде того. 

— Простите, достопочтенный, мне этого не сообщили, – она кинула взгляд в сторону слуги, который их пригласил. Взгляд не сулил тому ничего хорошего. — Полагаю, что заполучить самого неприступного мужчину Сцирцы было нелегко?

— Да нет, – повела плечом Хэла, когда взгляд тнитты обратился к ней с вопросом. — Он первый начал, а я решила, что сопротивляться себе дороже и пришлось сдаться. 

Реакция сидящей перед ними женщины была бесподобна. Хэла умела быть очаровательной, умела играть на публику, а сейчас и играть было не нужно – внутри было это триумфальное “ну что, съела?” 

Правительница посмотрела на Рэтара, который очень сильно держался, чтобы не расхохотаться в голос. 

— Вот как, – Силтая склонила голову. — Предлагаю выпить за это.

Они согласились и дальше разговор пошёл немного легче. Конечно удержаться от острых подколок Хэла не смогла, но старалась вести себя хорошо. 

— У вас есть ко мне дело? – спросил Рэтар, когда любезности и пустые темы для разговоров явно себя исчерпали.

Тнитта напряглась. Хэла знала, что это связано с каким-то там правилом гостеприимства – типа нельзя говорить о делах с теми, кто приехал в город отдыхать. Словно в этот их рай можно приехать за чем-то другим. Впрочем…

— Нет, достопочтенный тэяр, – она улыбнулась очень нежной улыбкой. — Разве что я могла бы обсудить с вами договоры на брак. 

— Брак? – нахмурился Рэтар.

— Да, в условиях произошедших в Кармии событий, и того, что Изария теперь имеет своё собственное положение, кстати не хотите его упрочнить?

— Нет, по крайней мере пока. Фернат останется фернатом. А сила не зависит от названия.

Силтая согласно повела головой.

— Ваши таны, – она запнулась всего на мгновение, зыркнула в сторону слуги, видимо ожидая, что сейчас будет новый подвох, — у меня есть три дочери. Я бы хотела…

— Только один, – улыбнулся Рэтар.

— Что?

— Только один мой тан свободен. Достопочтенный митар Изарии Элгор Горан. 

— Так значит это были не слухи – достопочтенный Роар Горан действительно обвязан? И теперь феран он?

— Да, – подтвердил тэяр.

— Он уже даже наследников себе заделал, – улыбнулась Хэла, отпивая достаточно хмельную местную брагу. 

— О, – весьма объёмным получилось у тнитты это “о”. — Но у вас ведь есть сын? 

— От наложницы, – ответил Рэтар.

— Вы же знаете, достопочтенный тэяр, у нас это не имеет значения. Если вы признаёте в нём сына, то этого довольно, чтобы брак с нашей стороны был желанным и равным.

— Да, знаю, но и вы, полагаю, достопочтенная тнитта, знаете, что сын или дочь рождённые не в законном браке, но признанные их отцами, свободные люди, а значит моя воля на моего сына не распространяется. То есть вписать его имя в договор, без его на то согласия, я не могу. 

— Без его согласия, – прогибала свою линию Силтая. 

— С его согласием вы можете сделать всё и без моего вмешательства, – ответил Рэтар.

Хэле надоели эти их словесные танцы, прям вальс, мать их… Захотелось как минимум пройтись, как максимум найти в этом невообразимо шикарном месте уборную, с надеждой, что туалет как минимум в четверть так же хорош, как всё остальное. По крайней мере в комнатах, где они жили, всё было отлично.

Она извинилась и свалила. Душность расшаркиваний была для неё убийством. Ну, понятно, что надо лицо держать, но боже… она скучала по Тёрку и шуткам ниже пояса.

В роскошной, ну слава богам, туалетной комнате, прям в стиле “лучших и бохатых домов Парижу”, её перехватила тнитта. 

“Блиииин,” – протянула про себя Хэла, но улыбнулась настолько радушно насколько могла.

— И всё же я поражена, – улыбнулась Силтая, омывая руки в тазу, похожим на фарфоровую купель. — Знаете, вы просто обязаны раскрыть секрет. 

Чёрная ведьма приподняла вопросительно бровь.

— Больше двадцати тиров назад, когда я была юна, свежа и красива,  – пояснила она, — достопочтенный Эарган Горан был с визитом у нас. Его принимал мой отец. С достопочтенным фераном Изарии были его брат, митар Изарии, и два сына. Достопочтенный бронар Рэтар Горан и его хранитель Тёрк Таагран.

Хэла кивнула, ожидая интересную историю.

— Мой отец поручил мне соблазнить достопочтенного бронара.

“Ха”, – чуть не орнула Хэла в голос, но сдержалась, понимая, что вряд ли соблазнить Рэтара получилось.

— Я была хороша в этом, – и да, была полная уверенность, что это истинная правда. — Но что бы я ни делала, ничего не получалось. Достопочтенный бронар Изарии был абсолютно неприступен, непроницаем и словно был создан из камня. 

— Этому я верю, – улыбнулась чёрная ведьма.

— Его брат был приятнее и сговорчивее, постоянно шутил, но тоже не поддался, – тнитта склонила голову набок и внимательно посмотрела на Хэлу. — Мой отец был недоволен моим провалом. Я получила за это десять плетей. 

— О, очень несправедливо, – вот к этому было сочувствие.

— Поэтому вы просто обязаны сказать мне, что вы сделали, чтобы соблазнить его.

— Честно? – Хэле было жаль эту женщину, но было понимание, что жалеть её не стоит. Она добилась того, что стала тниттой свободного города, а это была редкость – вокруг них был мир мужчин. — Вела себя предельно странно.

— Странно? 

— Да, – она пожала плечами.

Мимо них прошла очаровательная девушка, одетая в лёгкую юбку и топ, красивые до жути, не зря Верлеас с Тёрком многозначительно об этом говорили. И хотя Хэла не была удивлена такому, потому как знала как выглядят наряды восточных красавиц, но всё равно засматривалась. 

— Правда, – она снова посмотрела на Силтаю, — могу сказать, что вы не смогли бы ничего с этим поделать. Не думаю, что вы ему не понравились, но у него стальные нервы и завидное хладнокровие – пронять Рэтара Горана просто невозможно. 

— Но у вас получилось, – ответила тнитта.

— Ну, что сказать, я не делала для этого ничего.

— Наверное это судьба.

— Ну, может и так, – и Хэла хотела уйти, но Силтая сделала рукой жест, останавливая её. 

К ним подошла девушка из прислуги, очередная очаровательная восточная богиня.

— Вам ведь это нравится? – тнитта Соёлта развернула свёрток, что был в руках у девушки. Там был такой же как у них всех наряд, аж руки затряслись взять. 

Нити были такие невообразимо красивые, цвет такой бордовый, насыщенный, но было понятно, что штука эта прозрачная и ох, довела бы Хэла в этом Рэтара до ручки. Но…

— Простите, достопочтенная тнитта, это прекрасно, но принять подарок я не могу. 

— Неужели?

— Мне запретил супруг, – ответила чёрная ведьма, чувствуя невообразимую трагедию внутри стоящей перед ней женщины. 

Вот как будто это последнее на что она надеялась и с отказом всё рухнуло нахрен, не восстановишь.

— Я могу это купить, – ответила Хэла. 

— Купить? – тут уже тнитта уставилась в непонимании.

Ведьма достала из аккуратного кисета моток своей небесной нити. 

— Этого будет довольно? 

— О, – Силтая уже вообще не понимала, что ей делать.

— А вы расскажите мне, что именно вам нужно от моего супруга.

— Я не могу, я… – но надежда так разгорелась в ней, что уже и не потушить.

— Бросьте, это просто женские разговоры в дамской комнате, – улыбнулась Хэла и взяв правительницу за локоть утянула к ближайшему дивану. 

Да-да, как в лучших домах Парижу – диван в уборной. 

— Я не буду ничего обещать, но кто знает, вдруг смогу рассказать своему супругу историю, которая пойдёт вам на пользу?

— Теперь понимаю, что он в вас нашёл, – она кивнула. — Дело в моей независимости. 

Тнитта Соёлта тяжело вздохнула. 

— Элат Фенжи, самый близкий ко мне, им не нравится, что здесь правит женщина, им нужно богатство города. Предыдущий правитель был благосклонен ко мне, я очаровывала это напыщенного старца, но сейчас он умер, а к власти пришёл его сын и… он считает, что место женщины в постели. Да он вообще считает, что женщина это вещь.

— Знакомо, – фыркнула Хэла. 

— Неужели, – она запнулась и нахмурились, видимо решив, что Рэтар ущемляет супругу. 

— Ой, нет, у меня всё хорошо, – успокоила ведьма хозяйку.

— Достопочтенный Рэтар Горан, насколько я помню, более чем обходителен.

— Хотя из постели он бы меня не выпускал. Впрочем, не очень и хочется, – пожала плечами Хэла и этими словами заставила тнитту зависнуть.

— А?

— Ой, сказала это вслух? 

Силтая мгновение пыталась понять, что к чему, потом прыснула со смеху. Смеялась она очень мило. 

Это немного разрядило напряжение и смущение женщины и, вздохнув, она вернулась к своей проблеме:

— Эла Фенжи предлагал мне браки для моих дочерей, но это неприемлемо для меня. Я не хочу такой участи для них, да и для Соёлта. Он хочет наши богатства, хочет, чтобы свободного города не было. Фенжи уничтожат нас.

— Чем может помочь Рэтар? 

— Мне нечем ответить им, если они решат напасть. Все эти мои мальчики с оружием, они ничего не умеют. Фенжи меня сомнут. Но если бы у меня был такой союзник, как Гораны, как Изария. Особенно сейчас. Армия Изарии самая сильная в нашем обороте, да и может во всей Сцирце. Если бы я могла рассчитывать на их поддержку. 

— Думаете Фенжи не нападут?

— Нет! На изарийцев? На Горанов? – она говорила это в полной святой уверенности. — Это безумие! Все знают Рэтара Горана. В Сцирце нет ни одного воина, который не боялся бы этого имени.

— Оу, – прищурилась Хэла. — Так прям и?..

— Да, – Силтая улыбнулась. — Неужели вы не знаете?

— Ну, мне на это наплевать. Для меня это вообще не имеет никакого значения. Да я с ним и не воюю. Ну, в прямом смысле. 

Тнитта Соёлта лишь повела головой и очень скромно улыбнулась, словно позавидовала, а потом устыдилась.

— Я скажу ему, – отозвалась Хэла.

— Правда? Это было бы… я была бы так благодарна. Потому что уже само понимание того, что изарийцы могут заступиться на Соёлт… Всего лишь представителя дома Горанов, стоящего за моей спиной было бы достаточно, чтобы дать понять Фенжи, что их агрессия может иметь последствия.

Силтая запнулась, было видно, что она в замешательстве:

— Но я предлагаю союз, понимаете? Наша нить, ткани, мастерство. И я тоже могу получить от союза с Изарией выгоду, я сразу это говорю, чтобы не было недомолвок. Я была бы счастлива покупать тонг напрямую. И камни, для моих мастеров тонкого дела. Сообщение с Ринтой через Изарию. Мы потеряли его, когда Кармия заключила такой однобокий и очень трагичный договор о перемирии, которое и перемирием-то назвать нельзя.

— Я понимаю, – кивнула Хэла.

— И, – тнитта позвала служанку, что-то сказала ей. Девушка ушла, а потом вернулась с ещё одним свёртком. — Вы заплатили очень много, так что – вот. 

В свёртке было невообразимо красивое платье. В своей жизни Хэла видела такое только на картинках. Тончайшая, отдающая блеском нить, но таким удивительно благородным, а не вульгарным, просто глаз не отвести.

— Я не…

— Нет, его цена намного меньше, чем вы заплатили, достопочтенная супруга тэяра, – прервала Хэлу Силтая. — Примите, и я приглашаю вас и вашего супруга на празднование Хитты. Это богиня-покровительница Соёлта, богиня-ткачиха. 

— Спасибо, – склонила голову ведьма.

— Я всё никак не могу понять… – тнитта пристально вгляделась в лицо Хэлы. — Кто вы по рождению? 

“Чёрт, снова прокололась на слове благодарности”, – с досадой подумала Хэла. 

— Я славянка, – ответила ведьма и больше правительница ничего не спросила, хотя конечно ничего не поняла. 

Свёртки должны были доставить в их комнаты отдельно, так что Рэтар понятия не имел о том, что Хэла что-то купила. Она уже представляла это недовольное выражение лица, такое сдерживаемое недовольство, которое она конечно прекрасно видела, а он убеждал себя, что права на него не имеет, но деть никуда не мог.

Придя в комнаты Рэтар устроился на диване, а Хэла пошла снимать нарядное платье, которое надела, чтобы выйти в “свет”. 

Свёртки были на кровати и сначала она подумала их не трогать, оставить на потом, но чего вообще ждать, ну?

— О чём она попросила? – спросил Рэтар.

— С чего ты взял, что она попросила о чём-то? – поинтересовалась Хэла, в очередной раз удивляясь этой невообразимой проницательности.

— Полагаю, что она не могла не попробовать, – ответил мужчина. — У неё проблема, а говорить со мной о делах она не может. Непреложное правило их гостеприимства заключается в том, что с гостями о делах говорить нельзя.

— То есть, даже если убивать начнут? 

— Да, – ухмыльнулся он, — даже, если будут убивать – гостей о помощи не просят. Только если они сами предложат помощь.

— Так спросил бы у неё.

— Тогда это означало бы, что она очень плохая хозяйка, раз гости замечают её беспокойство и её проблемы, которые она не может решить сама.

— То есть, если убивают, будь любезна улыбаться?

— Хэла, – он рассмеялся.

— Она хотела попросить помощи с Фенжи. Они её обложили, а возможности побряцать оружием у неё нет.

— Хм, – Хэла переодевалась и его не видела, но прям точно знала, что вот сейчас он кивнул. — Я видел людей Фенжи в городе. Их много и они ведут себя весьма вызывающе. А главное, создаётся впечатление, что они готовятся к чему-то. 

— Так помоги ей, – ответила Хэла осматривая себя в зеркале. Это было прям офигеть – в Соёлте были зеркала! И одно она даже собиралась себе заказать, потому что жить без зеркал задолбалась. — Что тебе стоит?

— Ну, для начала, это не моё решение, а Роара, – ответил Рэтар. 

— А ты бы ей не помог? Если бы был фераном? 

— Помог бы, – а тут он пожал плечами, вот прям точно-точно.

— И разве равный союз с Соёлтом не будет выгоден Изарии? 

— Будет.

Он вздохнул, а Хэла вышла в зал и прислонилась к арке, что соединяла спальню и просторную комнату с диванами, стоящими группами, столом, который вообще никогда не был пустым, а так же выходом на балкон. 

 — Я не могу предложить помощь просто так, даже если я переброшу сюда свой отряд. В целом это дело всего одного дня, хотя конечно проводники вымотаются переправлять сотню воинов. Это может и поможет, но существенно ли? 

— У неё же нет воинов совсем?

— Да. 

— А может согласиться на предложение для Брока?

— Предложение брака? – с сомнением проговорил Рэтар.

— А может ему интересно будет здесь поработать? Зачем он столько учится? Чтобы быть командиром отряда ферана? Он умный, образованный… перед ним весь мир, – проговорила Хэла.

— Я просто боюсь, что…

— Он не справится?

— Нет, я верю в него. Может ты и права.

— Силтая уверена, что просто представителя дома Горанов будет достаточно, чтобы Фенжи передумали… 

— И она права. Я предложу Роару. Всё равно ему решать, тем более, если речь идёт о союзе. Хотя Брок или тот же Тёрк могут быть здесь и сами по себе. Польза от них Соёлту будет ощутима.

— Она пригласила нас на праздник. Твоего присутствия кажется достаточно, чтобы все умерли со страху, – и он так на Хэлу и не обернулся.

— Не думаю, что прям так, – усмехнулся мужчина.

— Она сказала, что соблазняла тебя, – перешла в наступление ведьма.

— Что?

— Двадцать тиров назад.

— А, – кивнул он. — Да, было дело.

— И не смогла. Отец выпорол её.

— А мне бы мой голову снёс, если бы я поддался.

— Всё было так серьёзно?

— Да, одна моя слабость и всё – договорённости, союзы, всё бы развалилось. Условия перестали бы быть равными. Мы бы проиграли.

— Она красивая, думаю тогда была ещё красивее. И эти их наряды… как вообще можно устоять?

Он пожал плечами, а Хэла подошла сзади, потому что по голове его хотелось треснуть уже – ну, посмотри, твою мать, на меня, а?!

— Не знаю.

Она нагнулась, обняла его сзади за шею.

— И кажется не узнаешь, – шепнула ему в ухо ведьма. 

Выпрямилась и собралась уйти, но тут Рэтар всё же в недоумении глянул на неё через плечо:

— Что?

И вот этого она и хотела. Этот его взгляд. С секунду такой удивлённый, озадаченный, а потом хищник внутри принял игру, повёл головой, развернулся. 

— Хэла?

— Что? Не хочешь, и не надо. Хотя… 

— Это…

— Да, и я буду в этом спать. Одна, – и где-то тут надо было убегать, потому что всё – спать она точно не будет. Ну, по крайней мере в ближайшие сколько-то часов. 

Конечно куда ей там было бежать, да и не хотела она, ну, правда. Это же было так офигенно. Она перенимала его желание, становилось жарко и холодно одновременно. Странно, что раньше она такое испытывала только в какой-то момент неизведанного, в первые моменты близости с мужчиной, а тут сколько их уже штормит? И каждый раз как первый. Ей уже даже было интересно отпустит когда-то их эта чудо-трава? Боги!

— Рэтар, – только и получилось выдохнуть в него, когда он смял её, подхватив на руки. А потом только всхлипы, нечленораздельные хрипы и стоны – хорошо, что они тут одни, а мальчишка, фор тэяра, спит в самой дальней комнате на этаже и их не слышит.

А главное, что даже когда оба они кончили, всего одного движения, лишнего вздоха, шутки или взгляда было достаточно, чтобы всё понеслось по-новой. 

Вот о чём она никогда не думала, что в свои сорок будет почти нимфоманкой, неугомонной и даже когда уже сил никаких нет, и хочется умереть, а всё равно одного поцелуя достаточно, чтобы снесло опять голову и возбуждение, которое казалось выжало, вывернуло наизнанку, опять ударило и прошлось по телу током, утаскивая в бездну похоти и греха. 

Хэла кажется уснула, но встав с кровати, Рэтар встретился с её томным и озадаченным взглядом.

— Есть хочу, – улыбнулся он. 

— Тогда я плавать, – ответила она и выскользнув из кровати отправилась в огромную купель, что была в их комнатах. Хэла называла это словом "бассейн", постоянно ворча, что слишком уж всё это роскошно и она даже думать не хочет сколько всё это им стоит.

Он проводил её взглядом, ухмыльнулся и прошёл в основную комнату. Стол был уставлен едой постоянно. И это тоже было не дёшево. Но оно того стоило. 

Рэтар взял пергамент, сел за стол, и, пока ел, написал два письма – одно Роару, другое Тёрку. 

Соёлт ему не нравился. Всё было слишком, как шутил Тёрк – еда, выпивка, женщины и море… удовольствия. Рэтара это всегда напрягало, но, видя невероятно счастливое лицо Хэлы – он бы тут даже поселиться мог, только бы это озорство в глазах никуда не девалось. С утра она вставала и рисовала город внизу, море, горы, и вид у неё был такой благостный, словно она всегда была здесь и это место возникло специально для неё. 

Он всё просил прощения за то, как поступил с ней. Всё винился перед ней за слабодушие, за предательство. Хотя в ней не было ни намёка на обиду, она простила и он знал, была абсолютно открыта и честна. Но он-то не простил себя, страх потери душил до злых слёз. Всё ещё просыпаясь ночами видел Хэлу рядом и думал, что это дурманный сон. А иной раз возвращался в тот страшный момент, когда нашёл её в Налуте худую, умирающую, и жутко было, что виноват сам, что натворил такое всего лишь потянувшись следом за сомнением, ревностью и трусостью. 

А когда она уходила одна, когда терял её из вида, потому что обещал не душить её опекой, не сходить с ума от ревности и безумного страха, потому что она не его собственность, места себе не находил. Занимал голову чем угодно, но порой до воя просто не было сил – а вдруг не вернётся. Это её общение с Верлеасом, чтоб его… но ей шло на пользу, она научилась лучше обращаться с силой, стала увереннее, да и Рэтар верил ей, он себе не верил. 

Но, чтобы отпустило, было достаточно всего лишь её взгляда, улыбки, а её руки, его обнимающие, прохладные пальцы, гладящие кожу, губы… Каждый раз было так сложно справляться с желанием, а когда не надо было, Рэтар всё равно не мог понять, как он вообще жил без неё. Вспоминал, как злился на слабость, что появлялась в нём при этой женщине, и какой же дурак… с ней он был намного сильнее. 

Выйдя в коридор, дошёл до комнаты, где спал мальчишка, который был с ними в качестве его фора. Отдал ему письмо и отправил в Зарну. Пусть Роар сам решает помогать Соёлту или нет. 

Сам Рэтар, конечно, примет предложение Силтаи и на празднике богини-ткачихи лишний раз даст понять представителям Фенжи, которые там будут, что изарийцы могут быть на стороне Соёлта. В том, что люди соседнего враждебного элата на праздник заявятся, он не сомневался.

Вернувшись нашёл Хэлу лежащей в воде. Он и сам не понимал, что так сильно задевало, но боги, как же сильно тянуло к этой женщине. И её открытость его сводила с ума. Она говорила с ним про близость, про благо богини, про чувства, про желание, при чём сама же признавалась ему, что говорила только с ним, потому что ему врать не хотела, не могла и нужды не было. А он никогда в жизни женщину так не изучал, и понимал, что, даже если удастся изучить до конца, она всё равно его удивит. И не важно сколько времени пройдёт – тир, два, десять, двадцать. 

Он зашёл в воду, подтянул Хэлу к себе. Она почти стала такой, какой он увидел её впервые в башне магов, немного худее, чем была. Волосы только седые, даже в тёмных бровях были белые волоски, но это была его Хэла – мягкая, тёплая, нежная, настоящая и такая живая. Была её улыбка, её глаза, её склонённая набок голова…

— Я люблю тебя, – прошептал Рэтар, боясь спугнуть.

— Я тебя тоже люблю, – ответила Хэла, улыбаясь и обнимая его.

И этого вполне было достаточно, чтобы его снова потянуло в омут, но выбираться оттуда он не желал.

Утро началось, когда уже взошла Тэраф.

— Ты глянь, они ещё спят, – громыхнул из залы Тёрк.

Рэтар рыкнул, притянул к себе всё ещё не проснувшуюся Хэлу. Поцеловал её в шею. Она довольно заурчала.

— Тёрк пришёл, – шепнул он.

— Оу, – она нахмурилась. — Ты его вызвал? 

Мужчина кивнул.

— Когда успел? 

— Ночью, – улыбнулся Рэтар. — Поспи ещё. 

Хэла томно потянулась и он понял, что срочно надо от неё убегать, потому что сейчас она была невообразимо прекрасна и тяга к ней снова стала реальной и осязаемой, словно не обнимал её и не был в близости несколько дней. Если бы не брат, Рэтар конечно не стал бы себя останавливать и переступать через желание, на силу вылезая из кровати. 

Он оделся и вышел в залу, где за столом сидел Тёрк, поедая стоящую на столе еду.

— Уже обедать пора, а вы ещё не завтракали, – усмехнулся старший брат.

Рэтар пожал плечами.

— Значит Роар согласен?

— В смысле? Он отдал мне письмо с утра. 

— Там было два письма, – сказал Рэтар, тоже садясь за стол. — Одно Роару, если он согласен, тогда уже должен был отдать послание для тебя.

— А, всё продумал? 

— Не знаю, я, честно говоря, не очень думал. Просто тебе тут всё знакомо. Брока взял?

— Да. Он там, договаривается насчёт комнат.

— Доброе утро, – Хэла была взъерошенной и притягательно очаровательной, на ней было лёгкое платье, и этот её взгляд…

— Утро? Ведьмочка моя, – Тёрк протянул руки и обнял её. Рэтара кольнуло ревностью, но он так старался не показать вида и вообще давил в себе это чувство к брату. 

— А что? У нас нет утра, дня, вечера или ночи, когда хотим, тогда и утро, – фыркнула Хэла, усаживаясь за стол, рядом со старшим мужчиной. — Это называется отдых, Тёрк. Попробуй.

— Я бы отдохнул. Здесь есть что пожрать, что выпить…

— И кого помять, – договорила ведьма, отправляя в рот кусочек лепешки. 

Мужчины усмехнулась.

— Точно так, – подтвердил Тёрк. — Но меня сюда работать позвали.

— Ой, смотри на него, расстроился, работать ему надо, а глаза-то горят, наконец можно будет навалять кому, а глядишь и прибить радостно.

— Ох, скучал по тебе, девочка, – рассмеявшись, кивнул Терк. 

В комнаты зашёл Брок. 

— Отец, – юноша кивнул приветствуя тэяра и подошёл к Хэле. — Хэла.

— Котик мой, – она не вставая протянула руки и Брок обнял её. Эта женщина и её стремление всех обнять Рэтара добьют. 

— Ну, давай, расскажи, что стряслось? – обратился к нему Тёрк.

И Рэтар, под совершенно доводящие всех комментарии Хэлы, рассказал о том, что происходит в Соёлте и что нужно будет сделать сыну и брату. 

— А вы уверены, что они вообще отреагируют на нас, или придут на празднование? – спросил Брок. — Или вообще попытаются на нас лезть. Они же не дураки.

— А кто сказал, что они не дураки? – сощурился Тёрк.

— Ну, я про Фенжи не слышал ни в одной военной смётке, – ответил сын Рэтара.

— Потому что старик, предыдущий эла их, воевать не умел, и мозгов у него хватало не лезть ни во что. Он притворялся немощным, всем улыбался.

— Отличная тактика, – буркнула Хэла.

— А то, особенно если в войне не смыслишь ничего. Это не мы, кто кем бы ни были наши фераны, а были разные – и земледельцы, и строители, и просветители. Толку-то – как бы хорошо я не умел выращивать травушку, убивать у меня получается в разы лучше. И потому рядом со святым праведником всегда был тот, кто за него умело махал мечом, а с ним и мужик изарийский. И так было всегда. Не на своей земле, так на чужой. Нет в Сцирце наёмной армии сильнее и опытнее, чем изарийская. А сейчас – мы не воевали сколько? 

И Тёрк посмотрел на Рэтара.

— Пять тиров, – ответил тэяр. Именно столько времени прошло с тех пор как закончилась большая война Кармии, где изарийцы защищали элат, в котором состояли. 

— Но нынешний эла Фенжи видимо решил, что слишком долго они не делали ничего. Только зубы и когти не нарастили, да и если есть они – пользоваться они ими не умеют. Жаль, что наука эта смертельная. 

— Посмотрим, что завтра будет, – ответил Рэтар. 

— В любом случае твой отряд готов, день и город от Фенжи мы зачистим. А там, – Тёрк посмотрел на Брока, — глянем на что они вообще способны. 

Юноша согласно повёл головой, а после обеда засобирался в город и Хэла напросилась с ним. Тэяр кивнул супруге, но на деле как всегда подавил внутри желание привязать её к себе. Впрочем с Броком отпустить было лучше, чем одну.

Хэла, как обычно, очень быстро собралась, улыбнулась Рэтару и Тёрку, оставшихся сидеть за столом, и они с юношей ушли. 

Старший брат с мгновение хмурился в дверь, слушая удаляющиеся шаги, потом перевёл на тэяра совершенно уничтожающий взгляд.

— Что? – спросил Рэтар, пытаясь понять, что там опять задело Тёрка. После того, что натворил, теперь постоянно получал от старшего брата за Хэлу. 

Чувствовал себя мальчишкой, но и оспаривать отношение не мог, потому что виноват был не только перед ведьмой, но и перед братом. 

— Где её гракт? – прорычал Тёрк.

Рэтар обречённо вздохнул.

— Слушай…

— Нет, – отрезал брат. — Где её гракт?

— Это же Хэла, с ней сложно. На ней ирнит всегда, видно чей он.

— И она чья? 

— Что?

— Камень такой ты мог своей девке подарить, – и Рэтар взъелся от этого. — Но супруга должна быть с грактом твоего дома! Точка. И не смей мне говорить, что она не согласна подарки получать. Это не подарок, достопочтенный, это её статус. Она кто тебе? Ведьма, любовница? Или супруга? Не важно любит подарки или нет – гракт дома не подарок, Рэтар, чтоб тебе! 

И Тёрк с размаху ударил кулаком о стол, потом встал. 

— Не можешь? Так она мой гракт будет носить, не снимая, будешь с ней спать и его видеть, может научишься тогда уговаривать её?

И старший брат издал недовольный рычащий звук, после чего направился к двери.

— Я вообще не понимаю, как можно такие простые вещи упускать? Почему я должен говорить очевидное, Рэтар? 

Тёрк вышел хлопнув дверью и он был прав. Гракт на супруге тэяра должен быть. Не важно какой, но снимать его было вообще не желательно, особенно на людях. Конечно у него была нить, и, когда он говорил, что Хэла его супруга, все эту нить видели, понимали, что они с ней связаны силой высшей, намного более внушительной, чем официальная обвязь. Но отсутствие гракта Горанов в любом случае все тоже замечали. 

Рэтар остался сидеть пристыженный. Он вспоминал про гракт, но лишь однажды. Его не беспокоило его отсутствие, да и Хэлу, понятно, тоже. Она вообще всю эту официальную часть их отношений кажется переносила с невероятным трудом. Хотя Рэтар её не принуждал быть вежливой, милой, нравится всем. Ему было плевать, что кто может подумать, он и не скрывал, что она его ведьма. Но казалось, что сама Хэла это скрывает. Причину он не знал, не спрашивал, опять же потому что было плевать – лишь бы ей было хорошо. Лишь бы улыбалась, смеялась, была спокойна и счастлива. И он же видел, как у неё глаза светятся. Больше ему ничего не надо было. Боялся снова увидеть боль и море печали, скрываемых улыбкой. 

Рэтар встал, взял плащ и отправился в город.