Проблемная жена-попаданка для ректора

— Не прикасайся ко мне! — злобно рычит мужчина. — Я же сказал, ты омерзительна мне!

В следующее мгновение я чувствую мощный толчок в плечо.

Пышный подол платья запутывается в моих ногах, и я теряю равновесие, падая на холодный пол.

Громкая музыка бьет по ушам, вызывая резкую головную боль, а яркий свет слепит, заставляя меня зажмуриться. Только спустя несколько секунд я всматриваюсь в искаженное под пламенем света лицо того, кто только что пытался унизить меня.

Сердце замирает, когда я узнаю его — Влас Форг, король академии, вознесённый на пьедестал лишь за то, что просто появился на этот свет.

Он — символ очарования и власти: высокий, мускулистый, с шелковистыми волосами цвета спелой пшеницы и пронзительными голубыми глазами, от которых исходит лишь холод. Он — наследник влиятельного дома Форг королевства Алфис. Его клан заправляет крупнейшей гильдией страны, чьи связи простираются далеко за пределы королевства.

Одним словом, Влас Форг — завидный жених, о котором мечтают все незамужние барышни брачного возраста, да и не только.

Откуда я все это знаю? Потому что в течение последнего года его лик преследовал меня во снах, как тень, не желающая оставить меня в покое.

И вот я снова вижу этот странный сон, больше похожий на сериал, который тебя жутко бесит, но который ты просто не можешь закрыть.

Влас смотрит на меня с презрением. Его глаза полны мрачного удовольствия, как будто я грязь, прилипшая к подошвам его ботинок.

— Вы только посмотрите на неё, — обжигает слух ехидный женский голос, — такая уродка.

— Она правда думала, что Влас женится на ней? — раздается смех из толпы, холодный и беспощадный.

Как в замедленной съемке я оглядываюсь и понимаю, что стала центром ненужного внимания. Сотни любопытных глаз, как острые мечи, только и ждут, когда я окончательно опущу голову под грузом стыда.

В огромном зале, утопающем в роскоши, сверкают дорогие ткани пестрящих нарядов вчерашних студентов.

Выпускной бал академии магии Эйзихард. Это не просто праздник, это отличная возможность обзавестись полезными связями. Сегодня здесь собрались не только студенты, но и их влиятельные родители: изысканные светские львицы и завистливые знатные персоны.

Однако во всей это пестрящей роскоши меня волнует то, насколько все реальным ощущается для меня.

Это уже не просто сновидение…

Внезапно все складывается в единую картину.

Сердце сжиматься от тревоги.

Я оказалась в теле Элинор Холл — девушки из знатного рода, находящегося на грани краха.

У нее нет ни выдающейся красоты, ни завидных богатств, ни талантов в магии или успехов в учебе.

Элинор — лишь тень среди ярких личностей, неудачница, которой повезло стать «невестой короля академии».

Почему же Влас выбрал ее? Это остается загадкой, но мне все время не давала покоя мысль, что его чувства — не более чем игра, затянувшаяся на все четыре года их отношений.

Как и почему я оказалась здесь, выясним позже. Сейчас мне нужно взять себя в руки и выпутаться из этой унизительной ситуации.

Сжимаю кулаки, с трудом поднимаюсь на ноги и отряхиваю платье, словно сбрасываю с себя оковы неуверенности.

Никто не должен увидеть и тени сомнений в моих глазах. Они не дождусь ни моих слез, ни истеричных криков, ни отчаянной мольбы.

— Не стоило так утруждаться, Влас, — произношу с презрением. — Ты так расстроился из-за того, что я решила бросить тебя? — Надеюсь, что моя ухмылка хотя бы на мгновение замаскирует бурю, бушующую внутри. — Прости, нужно было сделать это раньше, но мне было жаль тебя, вот и дотянула до выпускного.

— Что ты сказала? — Ярость вспыхивает в его глазах, и я чувствую, как в груди замирает сердце от его пугающего взгляда. Тем не менее, скрыть ехидную улыбку я не могу.

— Элинор, это правда? — с ужасом в глазах подбегает ко мне дама из толпы, я сразу узнаю в ней мать Элинор.

Её семья ставила все на этот брак.

— Что именно правда, матушка? — наигранно притворяюсь дурочкой.

— Что это ты разорвала помолвку с наследником дома Форг? — произносит она шепотом, заливаясь тревожной краской.

— Правда, — просто отвечаю я, бросая на Власа строгий взгляд.

— Как ты посмела так поступить? — вопит отец Элинор, крупный мужчина с плешью на голове. — Ты же знала, как это важно для нас. Для нашей семьи!

— Для вас, но не для меня. Я не кукла! — злюсь я. — У меня тоже есть чувства и желания.

Я видела всего год из жизни Элинор, но и этого было достаточно, чтобы понять, что для семьи она словно товар, который можно выгодно продать. Но в этот раз, к их несчастью, сделка сорвалась в самый последний момент.

— Можешь не возвращаться домой, — грозно рычит отец, и слова его звучат как окончательный приговор, — у меня больше нет дочери.

Он хватает свою жену и со стыдом покидает бальный зал, под навязчивый шепот гостей.

Влас торжествующе улыбается, наслаждаясь сценой моего унижения.

Друзья, или те, кого Элинор считала таковыми, даже не пытаются помочь, напротив, не скрывают усмешек.

Я могла бы устроить здесь еще больший скандал, но, боюсь, сейчас я в невыгодно положении и могу только навредит своей репутации, от которой уже почти ничего не осталось.

— Хорошая попытка, Элинор, — ядовито произносит Влас, — но признайся, что ты проиграла. Даже семья отвернулась от тебя.

Лучше уйти с пустыми руками, чем оставаться здесь, проглатывая его презрительные слова и подлые взгляды окружающих, которые словно жало вонзаются в меня.

Это чувство знакомо мне… И это невыносимо!

Однако последнее слово сегодня останется за мной!

— Можешь считать себя победителем, — надменно цежу я, — но для меня ты лишь мусор, который отравлял мне жизнь целых четыре года. И сегодня я наконец-то избавилась от него.

Его глаза вспыхивают ледяным огнем, но я просто разворачиваюсь и оставляю его в приступе ярости, гордо покидая бальный зал под шепот любопытных взглядов.

* * *

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою историю.

Буду рада увидеть вашу поддержку в виде лайков и комментариев.

Не забывайте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

Стараюсь держать осанку и шагать уверенно, но сейчас для меня это кажется непростой задачей. И дело вовсе не в зрителях спектакля, главной актрисой которого я безвольно оказалась. Дело в том, что последние десять лет я была прикована к инвалидному креслу.

Да, все именно так. Это моя горькая и трагическая реальность.

В свои двадцать лет я была полна надежд, готовилась к жизни, мечтала покорить мир, но судьба решила сыграть со мной жестокую шутку.

Стоят теплый июльский вечер. Экзамены в университете были позади, и я наслаждалась каждым мгновением свободы.

Мы с родителями возвращались с пикника. Смеялись, обсуждая комедийное шоу, играющее по радио, как вдруг навстречу нам вылетел грузовик.

Год в коме, как длинная тёмная ночь, когда мир продолжает вращаться, а ты остаешься в безмолвном плену своего тела. Когда я открыла глаза, узнала, что ужасная авария унесла не только мои ноги, но и жизни моих родителей.

В одно мгновение я лишилась всего: поддержки, любви, родительского тепла. Я осталась совсем одна.

Друзья, прячась за ненужными предлогами, будто моя новая реальность была чем-то заразным, быстро растворились словно дым; а для сестры матери я стала настоящей обузой. Она даже не скрывала этого.

Я была опустошена, разорвана изнутри, и каждый день задавала себе один единственный вопрос: «Почему я все еще жива?»

Ничто не могло утешить меня, и я не понимала, зачем мне продолжать существовать в мире, где ни осталось ничего, что имело бы значение. Из лучшей студентки химфака, бегуньи и любимой дочери, я превратилась в овощ, никому не нужный и всеми забытый.

Потребовались долгие годы, прошедшие в серых буднях и бесконечных рефлексиях, прежде чем я смирилась со своей новой реальностью. Я научилась жить, но внутри меня всегда оставалась пустота, которую ничто не могло заполнить. Но даже в этой беспроглядной тьме я отчаянно цеплялась за жизнь, вот только смерть, упрямо и настойчиво, не желала меня отпускать.

Сев в кресло, лишаешься не только ног, вместе этим появляется немало сопутствующих проблем, каждая из которых напоминает, что жизнь, которая у меня когда-то была, навсегда осталась в прошлом.

В таком состоянии я смогла продержаться десять лет, но мое обессиленное тело не выдержало этой жалкой борьбы с реальностью.

Теперь я здесь и не знаю, сон это или очередная насмешка судьбы...

За своей мрачной воронкой мыслей я не замечаю, как покидаю бальный зал, бродя по знакомым коридорам, в которых бывала лишь во снах.

Неожиданно кто-то преграждает мне путь. Я врезаюсь в него, и глухой звук моего падения разносится по коридору.

— Вот черт, — ругаюсь себе под нос, проклиная свою неуклюжесть.

Меня сегодня так и тянет к земле.

— Леди не подобает себя так вести, — раздается грозный голос виновника этого столкновения, такой холодный и сдержанный, как северный ветер.

«Леди не подобает себя так вести», — презрительно передразниваю его в своей голове.

Поднимаю голову и встречаюсь с пронзительным взглядом темно-синих глаз, которые сверкают под светом пламени магических свечей.

Мужчина протягивает мне руку, но я не спешу принять его помощь, пытаясь отыскать в его взгляде хоть намек на насмешку. Но не найдя ничего, робко протягиваю свою руку.

Он помогает мне подняться, его ладонь крепкая и теплая.

— Вы не ушиблись? — спрашивает незнакомец.

Трудно понять искренен ли он или это всего лишь вежливость.

— Я в порядке, — фыркаю я.

— Поздравляю с выпуском, — говорит он совершенно неожиданно.

— А? — хмурюсь я, а затем вспоминаю, что Элинор только что получила свой диплом. — Спасибо, — отвечаю неуверенно, будто это какой-то экзамен, который я не успела подготовить.

Видел ли он то, что только что произошло в зале?

— Праздник в самом разгаре, — начинаю издалека, — почему же вы бродите здесь?

— Могу задать вам тот же вопрос, — выдает он с легкой иронией.

— Не думаю, что меня желают там видеть.

Ответа я не получаю, лишь загадочный взгляд, от которого, всего на миг я теряю дар речи.

— А вы… — неуверенно начинаю, но фраза замирает на языке.

Мой вопрос прерывает движение за спиной незнакомца, имя которого я так и не успеваю спросить.

Снова мои глаза вынуждены лицезреть лицо Власа Форг. Он тоже замечает меня и идет к нам, окружённый свитой, сверкая ехидной улыбкой. Они медленно обмениваясь взглядами, полными высокомерия.

На мгновение злость затуманивает разум, словно охваченная безумием, резким движением хватаю незнакомца за ворот, его дыхание останавливается, но он слишком удивлен, чтобы испугаться.

Нет времени думать о последствиях. Охваченная этим внезапным порывом, я встаю на носочки, закрываю глаза и запечатываю свои губы на его губах в яростном поцелуе.

Здесь нет места чувствам, но вся та ненависть, что я испытывала секунду назад, просто улетучивается, и я могу думать только о холодных губах незнакомца, который внезапно начинает отвечать на мой поцелуй.

* * *

Я стремлюсь отстраниться, но мужчина, обняв меня за талию, удерживает в плену поцелуя. Его прикосновения, одновременно властные и осторожные, будоражат мою кровь, создавая в теле вихрь эмоций.

Шаги Власа становятся всё ближе, его недоумение заполняет воздух:

— И как это понимать, Элинор?

С усилием разрываю поцелуй, но не могу вырваться из объятий мужчины. Кажется, он понимает, что происходит, и решает подыграть.

Губы горят, сердце колотится, словно бешеное.

— Ты думал, что весь мир вращается только вокруг тебя? — зло цежу я сквозь сжатые зубы, стараясь дышать ровно, избегая взгляда незнакомца. — Я не врала, когда говорила, что давно хотела разорвать нашу помолвку.

— Как тебе угораздило связаться с такой распутницей? — с презрением фыркает один из друзей Власа.

— Прошу выбирать слова, — неожиданно вмешивается незнакомец, притягивая меня ближе к себе, обнимая за талию. — Мне совершенно не нравится, как вы отзываетесь о моей невесте.

Невеста?

Я удивленно поднимаю взгляд, осознавая, что он явно переигрывает. Это маленькая месть стремительно выходит из-под контроля.

Глаза Власа полыхают яростью, его магия сгущается, воздух вокруг начинает накаляться, словно предвестник грозы.

Невольно сжимаю крепче руку своего неожиданного защитника, ища в его тени безопасности.

— Ты заплатишь за это, Элинор, — яростно шипит Влас, бросая угрожающий взгляд на моего фальшивого жениха. — А вы, — обращается он к незнакомцу, — вы же преподаете зельеварение. Думаете, вам сойдет с рук роман со студенткой?

— Всё верно, — произносит он, и в его голосе нет ни капли сомнения, только ледяная уверенность.

Вот это я попала… Думала, он просто гость, а оказалось — преподаватель.

Внутри всё сжимается от испуга. Неприятное предчувствие охватывает все тело, обволакивая меня ледяной хваткой.

— С сегодняшнего дня вы больше не студенты, — добавляет он все с той же уверенностью. — Я ждал окончания учебы Элинор, чтобы открыться ей.

Его взгляд, его голос, даже язык тела выдает в нем отличного актёра. Ему бы похлопать за выдержку. Но вместо этого внутри меня нарастает тревога.

— Но вчера мы еще были ими, — фыркает Влас, в его голосе звучит презрение, и глаза сверкают ненавистью. — Либо вы врете, либо я найду доказательства ваших порочных отношений.

— Попробуй, — отвечаю я, не в силах сдержать ярость, но затем испуганно отвожу взгляд на мужчину, в чьих глазах читается непробиваемая стена спокойствия. — Признаю, мое сердце уже давно перестало принадлежать тебе, Влас, но я была верна тебе до конца. Однако сейчас я, наконец, свободна от оков наших отношений и статуса «студентка». Я могу быть с тем, с кем хочу.

Слова звучат уверенно, но в глубине меня трепещет сомнение. С детства я была плохой лгуньей.

Влас не способен скрыть ярости, его прекрасное лицо искажает гнев. Даже если он не дорожил отношениями с Элинор, он просто не может смириться с тем, что она могла выбрать другого.

Его уверенность в собственном превосходстве пошатнулась, и мне с трудом удается скрыть ехидную улыбку. 

Моя маленькая месть все-таки удалась.

— Думаю, Элинор ясно выразилась, — произносит мужчина, сохраняя ледяное спокойствие, — а теперь мы оставим вас.

Он берёт меня за руку, и я, не в силах сопротивляться, позволяю увести себя, под возмущенные крики Власа.

Внешний мир как будто замирает, пока я шагаю рядом с этим мужчиной по пустым коридорам академии. Царит гнетущее молчание, и только музыке с бала удаётся немного развеять его.

Я поддалась моменту, а теперь меня гложет чувство неловкости и беспокойства. Не знаю, как себя следует вести сейчас.

Мы останавливаемся в пустом классе, где царит полумрак, который лишь усиливает мою нервозность. Только сейчас мужчина отпускает мою руку.

— Спасибо, что подыграли, — бормочу я робко, не решаясь встретиться с его взглядом.

Он отвечает не сразу.

Даже не глядя на него, я чувствую, как его глаза прожигают меня, как будто он может прочитать мои мысли.

— Ваши глаза так отчаянно молили о помощи, что я просто не смог проигнорировать вас, — произносит он с ухмылкой, а в его голосе скрывается что-то, что заставляет мое сердце забиться чаще от тревоги.

— Не было такого! — восклицаю я, наконец осмелившись встретиться с его взглядом. В душе же буря эмоций: ярость, стыд, гнев.

— То есть я еще и виноват? — недоумевает он.

Его лицо остается невозмутимым, а ледяной тон лишь подчеркивает мою растерянность.

— Вам достанется из-за меня? — виновато бормочу я.

— А нам есть что скрывать? — отвечает он с ухмылкой.

— Нет, — неуверенно шепчу я.

Он подходит к окну, облокотившись на подоконник. Лунный свет создает на его лице тени, подчеркивая его ледяную ауру.

— На самом деле я сделал это не просто так, — вздыхает он, и в его тоне чувствуется нечто большее, чем просто слова.

Внезапно внутри меня все переворачивается. Страх овладевает мной, и я медленно отступаю к двери.

— Что вам нужно от меня? — выдавливаю из себя. Голос дрожит.

— Не подумайте ничего дурного, — хмурится он, его взгляд становится серьезным, — просто позвольте продолжить этот спектакль?

— О чем вы? — пугаюсь я.

— Просто притворяйтесь и дальше моей невестой, — говорит он серьезным тоном, и от его слов внутри все сжимается от ужаса.

— Невестой? — повторяю я, не веря своим ушам.

— Нет, этого будет недостаточно, — задумчиво протягивает он, заставляя каждую клеточку моего тела визжать от напряжения. — Давайте заключим брак… фиктивный, конечно же.

Я застываю на месте, теряя дар речи.

Эта фраза раздает эхом в моем сознании, не позволяя даже сделать нормальный вдох. Паника медленно заполняет все мои мысли, и лишь один вопрос отчетливо звенит в голове:

Как же меня угораздило вляпаться в подобную нелепицу?

Мне требуется несколько минут, чтобы вернуть себе возможность говорить. Неловкое молчание затягивается, когда я пытаюсь осознать, что только что произошло.

— Если вы хотели пошутить, то у вас ужасное чувство юмора, — произношу я, стараясь придать словам больше уверенности, чем на самом деле чувствую.

Мужчина лишь хмурится, словно пытается протолкнуться через пелену моих сомнений.

— О таком я бы точно не стал шутить. Я говорю вполне серьезно, — его голос звучит так обыденно, как если бы он обсуждал погоду.

— Зачем это вам? — продолжаю я настороженно.

— У меня есть для этого причины, — отвечает он, и в его тоне проскальзывает что-то, что заставляет меня замереть.

— А у меня нет, — не удерживаюсь я от резкости, кипя от нахлынувших эмоций.

— Думаю, у вас тоже имеются причины, — перебивает он, а внутри меня зреет буря.

Он явно все видел...

— Кроме того, вы так страстно желали отомстить своему бывшему жениху. Неужели передумали? — с легкой усмешкой добавляет он.

— Я даже имени вашего не знаю, — выпаливаю, прежде чем успеваю обдумать свои слова.

Глупая, глупая я!

Он поднимает бровь, и на его лице появляется легкое недоумение.

— Хотя я и не преподавал у вас, я являюсь основным преподавателем на факультете зачарования.

Факультет зачарования делится на две специальности: артефакторы и зельевары. Элинор, как раз-таки, только что получила диплом по второй из них, и точно должна была встречаться с ним.

— Сэмюэль Бэндис, — произносит он, и в его голосе проскальзывает обида, словно он ждал, что я узнаю его.

— Простите, у меня проблемы с именами, — отводя взгляд, мямлю я.

— Не удивлен, — фыркает он, и я не могу не заметить, как его губы приподнимаются в ухмылке.

В своих снах я не встречала его, но ощущение, что они с Элинор были знакомы.

— Все это слишком неожиданно, — говорю я, возвращаясь к главной теме нашего разговора.

— Понимаю, можете обдумать мое предложение.

Очень хорошо обдумать!

— Обещаю, что мы будем женаты лишь на бумаге, — добавляет он. — Я не буду принуждать вас к чему-либо, но вы будете обладать всеми правами моей супруги. Сможете жить в моем доме и использовать капитал семьи Бэндис.

— Звучит многообещающе, — нервно усмехаюсь, чувствуя, как внутри появляется страх и странное волнение.

После того, что произошло в зале, я будто угодила в ловушку. Мне действительно некуда податься. Перспектива, которую предлагает этот мужчина, может стать моим спасением. Но могу ли я доверять ему? 

— Можете озвучить и свои условия, — добавляет Сэмюэль. 

Какой он настойчивый…

— Всё же меня интересует, зачем вам этот брак? — настороженно хмурюсь, не желая показать свою уязвимость. 

— Для меня он всего лишь инструмент для достижения цели.

— И почему именно я? — щурюсь, пытаясь выведать его истинные намерения. 

— Мне неважно, кто станет моей женой. Вы просто удачно подвернулись под руку, — произносит он с неожиданной прямотой. 

Грубо, зато честно.

— Я не могу решить прямо сейчас, — говорю нахмурившись. — Сколько времени вы можете дать мне на раздумья? 

— Три дня вас устроит? — Его взгляд становится более серьезным. — Вы ведь не сможете оставаться в академии дольше. 

Говорит, что я просто подвернулась под руку, вот только его слова звучат так, словно он давно просчитал каждый шаг.

— Три дня… — протягиваю, обдумывая свои слова, — … этого времени будет достаточно.

— Прекрасно, тогда буду с нетерпением ждать вашего ответа, — говорит он с легкой улыбкой. — Вы ведь знаете, где меня можно найти? 

Не имею ни малейшего представления, поэтому честно отрицательно качаю головой.

— Кабинет зельеварения, он на цокольном этаже, или же комната номер семьдесят пять, — хмурится он, словно догадываясь о моем недоумении. — Если не найдете, просто отправьте магическое письмо. 

Еще бы я умела обращаться с магией.

— Я запомнила, — отвечаю, стараясь сохранить уверенный тон. 

— Надеюсь услышать положительный ответ, — его голос звучит как угроза и обещание одновременно. — Думаю, здесь мы и попрощаемся. Я уйду первым, подожду немного, а затем выйдите. 

Какой же он осторожный, хотя мы уже успели продемонстрировать себя перед Власом. 

— До встречи, мистер Бэндис, — произношу с холодной сдержанностью, провожая его внимательным взглядом. 

— До встречи, мисс Холл, — отвечает он, его губы прижимает недовольная складка, словно мой тон его злит. 

Сэмюэль задерживает на мне взгляд, а затем покидает класс, оставляя меня наедине с собственными мыслями.

Тишина заполняет пространство комнаты, погруженной в полумрак, здесь даже не слышно музыки с бала.

В голове мельтешат вопросы о том, что ожидает меня впереди, и какой ценой может обойтись мне это решение.

Покидаю я пустой класс не сразу. Сажусь за ближайшую парту и позволяю панике проникнуть в каждую клетку моего… чужого тела.

Сейчас я Элинор Холл, чью жизнь я наблюдала в своих снах на протяжении последнего года. Тогда я думала, что мозг просто ищет отвлечения от проблем и боли, что пронизывали мое существование. Оказалось — это было предзнаменование.

Судьба та еще шутница. Если это действительно не сон…

Опускаю голову вниз и смотрю, как двигаются пальцы на ногах. Прошло десять лет с тех пор, как я испытывала такие ощущения. Я уже не надеялась на то, что смогу ходить, но мне был дарован второй шанс. Вот только какую цену пришлось заплатить за него?

Последнее, что я помню — три дня лихорадки, которая держала меня в плену. Меня мучили жуткие галлюцинации, царил хаос в голове, а лекарства лишь на короткое время снимали боль, когда я могла немного поспать.

Сквозь пелену дремоты я слышала разговор тети с врачом. Надежды на выздоровление не было. Моё тело не справилось с простой простудой, которая переросла в пневмонию. Уверена, в моём мире я давно мертва.

Нужно время, чтобы принять это… 

Но времени на жалость к себе у меня нет.

Я должна решить проблемы Элинор как можно скорее. Должна решить, соглашаться ли мне на этот брак, или искать иной путь выживания в этом мире.

Мне страшно… Этот мир чужд мне. Здесь правят свои законы и магия, и каждый шаг требует смелости.

У Элинор довольно неплохой уровень маны, чуть более тридцати процентов, что считается средним показателем. Но я не имею ни малейшего представления, как вообще пользоваться магией, на которой работают большинство артефактов, которые люди используют каждый день. Однако это подождет, сейчас у меня есть проблемы и посерьезнее.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я нахожу силы покинуть пустую аудиторию.

Яркий свет в коридоре режет глаза, и музыка всё ещё доходит до моих ушей. Бал продолжается, но он вовсе не вызывает у меня интереса. Напротив, лишь отторжение.

Я медленно покидаю основной корпус академии, нахожу зачарованную повозку, которая отвозит меня к факультету зачарования, где и находится комната Элинор.

Может, у неё и не было особых талантов, зато я точно знаю: она была опрятной девушкой, а её комната — её отражение. Здесь всегда чисто, и все находится на своих местах.

В этом мы с ней полные противоположности…

Однако сейчас здесь пусто. Вещи Элинор давно собраны в чемоданы. У неё явно был план на дальнейшую жизнь после выпуска, но всё разрушилось в один миг.

Теперь я здесь, в её теле, и мне предстоит разобраться с её проблемами, а также с последствиями моих импульсивных действий. Но мне интересно, где же сама Элинор. 

Она всё ещё здесь? Или её душа не выдержала унижения и просто исчезла?

Не хотелось бы мне становиться злодейкой, той, что силой забрала её тело.

Как же не хватает сейчас человека, с которым можно было бы быть откровенной. Мне нужен совет или хотя бы тот, кто выслушает мое нытье.

Сотни мыслей кружатся в голове, заставляя сердце биться от тревоги.

Но сколько бы я ни думала, решения я все равно не нахожу.

За окном медленно начинает светать, и я не замечаю, как глаза закрываются, и я погружаюсь в сон, даже не сменив пышный наряд.

* * *

Открыв глаза, я резко поднимаюсь и первым делом осматриваю собственные ноги, шевеля большими пальцами. Затем оглядываюсь.

Та же самая комната Элинор, та же пышная, неудобная одежда, сдавливающая ребра.

Вчерашний вечер не был сном… Во мне живёт двоякое чувство: радость от полученного шанса, переплетенная с тревогой перед новым миром.

Сняв с себя тяжёлое бальное платье, я нахожу в шкафу единственный наряд, что не уложен в чемодан, и переодеваюсь в него. Видимо, Элинор планировала надеть его после выпускного.

Однако я не припоминаю ни одного их разговора с Власом о будущем. Она была слепо увлечена любовью и не замечала надменного взгляда, которым он смотрел на неё.

Внезапная вспышка образа блондина распаляет во мне злобы.

За то, что унизил меня… Элинор перед всеми я еще с ним расплачусь.

Этот порыв мстительной ярости подталкивает меня к решению, которое вчера я так яростно искала.

Пока решительность не испарилась, я быстро умываюсь и трачу около десяти минут, пытаясь привести в порядок пушистые волосы Элинор. Но сделать из них что-то путное всё равно не выходит. Тогда я просто беру ленту и собираю волосы в хвост, затем выхожу из комнаты и спускаюсь на этаж ниже, бродя по длинному коридору и высматривая таблички на дверях, пока не нахожу комнату номер семьдесят пять.

Глубокий вдох. Поднимаю руку и настойчиво стучу в дверь.

Несколько минут ожидания кажутся бесконечными.

Однако, когда она, наконец, открывается, моя решительность куда-то испаряется.

Передо мной стоит мужчина с удивленным взглядом синих глаз, в которых читаются искры неожиданности.

Его волосы еще влажные после души, с них капля за каплей стекает вода на обнаженный торс.

На мгновение все вокруг замирает, и я ловлю себя на том, что пристально пялюсь на него, забыв обо всем, что хотела сказать.

— Мисс Холл? — произносит Сэмюэль, выгибая бровь.

— Простите, — тараторю я и спешу закрыть дверь, чтобы спрятать свое краснеющее от неловкости лицо.

Однако моя неуклюжесть проявляется во всей красе. Я спотыкаюсь о собственные ноги, их скрипучий шорох разносится по коридору, и я лечу прямо в его обнаженные объятия.

Аромат его тела, в которых ощущаются нотки незнакомых, но приятных трав, мягко окутывает меня и сводит с ума, заставляя забыть обо всем, кроме напряженных объятий мужчины, с которым секунду назад я была решительно настроена заключить фальшивый союз.

Но теперь у меня закрадываются сомнения. Действительно ли я хочу лишь фиктивного брака…

Карта академии Эйзихард Центральный корпус / Общий факультет Корпус факультета Целительства Башня зельеваров Башня артефакторики Стихийный факультет Факультет Ритуалов Алхимический факультет Конюшни Оранжереи Озеро Тренировочное поле Внутренние сады Чаща Гора Внешние сады Океан

Когда я увидела его впервые, не могла даже подумать, что за этой кутерьмой одежды скрывается такое прекрасное тело.

Мы продолжаем стоять молча в объятиях друг другу, не решаясь отпустить и не желая отойти. Но мой разум не успевает полностью попасть под его чарующий аромат, сводящий меня с ума. Я вовремя вспоминаю о реальности и просыпаюсь словно ото сна.

Выдвигаю руки и дрожащими ладонями касаюсь его обнажённой груди, пытаясь вырваться из этого пленительного объятия

— Прошу про... — Закончить фразу я не успеваю.

По коридору проходит шорох чужих шагов, и в ту же секунду меня хватают за плечи. Я не успеваю пикнуть, как меня уносят за собой в комнату.

Дверь за спиной с глухим стуком закрывается, а я вновь оказываюсь прижата к груди мужчины, чье тяжелое дыхание выдает его испуг.

— Мистер Бэндис, — шепчу я, словно выдавливаю звук из сонного горла.

Он мгновенно понимает неловкость ситуации и отстраняется, будто отпрыгивает от огня.

— Прошу прощения, — говорит он снисходительно, но с холодной усталостью в голосе.

— Нет, это моя вина, — мямлю я, не поднимая глаз.

— Дайте мне пять минут, — просит Сэмюэль.

Я киваю, признавая, что требуется передышка.

Он исчезает за неприметной дверью, ведущей в ванную, и только теперь я могу сделать глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок.

Чтобы окончательно выкинуть из головы ненужные мысли, решаю осмотреться.

Комната Сэмюэля незначительно отличается от той, в которой живёт Элинор: немного просторнее, с легким беспорядком, который скорее показывает характер зельевара, нежели хаос. Здесь царит своя система: каждый предмет, имеет своё место в соответствии с неписаными правилами хозяина.

Большой письменный стол завален свитками, книгами и пустыми склянками; рядом стоит стеллаж, который с трудом выдерживает тяжесть лежащих на полках томов. Одноместная кровать у окна, выходящего на оранжереи, рядом небольшой комод, в котором уместились все вещи зельевара.

Несмотря на творческий беспорядок, комната светлая и довольно уютная.

— Простите за ожидание. — Неожиданно возвращается мужчина, накинув на плечи тонкую домашнюю рубашку и широкие штаны. — Признаюсь, я не ожидал увидеть вас здесь так рано.

Сэмюэль обходит меня, занимая место на краю кровати. Я же остаюсь стоять у стола.

— Я и сама не ожидала, что приду, — бормочу себе под нос.

— Вы пришли не просто так?

И как он догадался?

— О чём вы хотели поговорить? Уже приняли решение? — прямо спрашивает он, не давая шанса собраться с мыслями.

Всю свою решимость я растеряла ещё в коридоре, поэтому просто киваю.

— И каков ваш ответ? — Его голос напряжен до предела.

— Я согласна, — выговариваю на одном дыхании.

Сэмюэль приподнимает одну бровь в удивлении.

— Вы хорошо все обдумали?

— Говорите так, словно отказываетесь от своего предложения, — зло бросаю я.

— Нет, оно всё ещё в силе. Просто вы ответили намного быстрее, чем я ожидал. — Пристально смотрит на меня, словно пытается разглядеть во мне подвох.

— У меня нет причин для отказа. Сейчас это для меня лучший выход из сложившейся ситуации, к тому же… — делаю паузу, — вы выглядите надежным человеком. А это главное, что мне сейчас нужно.

Бровь мужчины взлетает еще выше.

— Приму это как комплимент, — бормочет он неуверенно.

— Ваши цели мне неясны, но я не стану спрашивать, если вы пообещаете, что они не опасны и не запятнают мое имя, — продолжила я.

— Обещаю, брак со мной не навредит ни вам, ни вашей репутации, — сухо произносит Сэмюэль.

Может, репутация Элинор уже и так на грани исчезновения, но я не собираюсь ввязываться в еще более рискованные игры, из которых выбраться будет трудно.

— Никакой физической близости — мы женаты только на бумаге, — напоминаю я, хотя часть меня сопротивлялась этому условию.

— Так категорично? — усмехается Сэмюэль, хмуря лоб. — Возможно, нам придётся на людях притворяться парой.

— Вы правы, нужно обсудить детали, — задумываюсь я, а затем добавляю: — И вы обещали, что я смогу пользоваться всеми правами вашей жены.

Он ухмыляется в ответ, холодно и не до конца дружелюбно.

— Я держу своё слово.

— Надеюсь на это, — язвительно говорю я.

— Оформлю все детали на бумаге, — говорит он спокойно, не обращая внимания на мой тон. — Зайдите ко мне завтра утром, мисс Холл, подпишем договор.

— Так не пойдёт, — мрачно произношу я.

— Есть ещё какие-то условия?

— Лишь одно, — хитро улыбаюсь, наслаждаясь его напряжением, — нам следует избавиться от подобного обращения.

Сэмюэль хмурится, явно удивившись, а в его взгляде отражается легкая растерянность.

— Тогда… могу я называть вас леди Элинор?

— Разве это не звучит слишком официально для супругов? — усмехаюсь я.

— И как же тогда мне к вам обращаться? — Мрачно смотрит на меня он.

Я на миг задумываюсь. Имя Элинор совсем чуждо мне, и я боюсь, что однажды, в неподходящий момент забудусь и не отзовусь.

— Зовите просто Нелли, — говорю с легкой улыбкой.

В прошлом меня звали Хелен, но в детстве родители ласково называли меня Нелли. Это подходит и для Элинор.

— Нелли, — нерешительно произносит он.

— Именно так, — улыбаюсь я. — Тогда буду звать вас просто Сэм. Можно?

Моя непосредственность явно ставит его в неловкое состояние, и он не в силах скрыть этого.

— Сэм… — повторяет мужчина.

— Это слишком?

— Давно никто меня так не называл, — печально вздыхает он. — Если хотите, можете называть Сэмом, я не против, — добавляет он тише.

— Отлично, — радуюсь я, — тогда избавимся и от формального тона.

Пусть сейчас я и младше его на семь лет, но в действительности мы ровесники.

— Вы… ты права, — неуверенно говорит Сэм, пристально глядя на меня.

И в его взгляде проскальзывает нечто странно-загадочное, что сердце предательски ёкает и мне становится трудно дышать.

Покинув комнату Сэма, я медленно возвращаюсь на второй этаж, погруженная в мысли, из которых меня вырывает навязчивый смех, доносящийся спереди. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с тем, кого хотела бы видеть сейчас меньше всего.

На нём всё ещё парадный костюм, но сейчас верхние пуговицы рубашки расстегнуты, бабочка съехала набок, а всегда идеально уложенные золотистые волосы взъерошены. Он идёт в обнимку с красивой девушкой, кажется, она только закончила первый курс. 

Они замечают меня не сразу, увлеченные друг другом. Ночь у кого-то, похоже, была очень весёлой.

— Какая встреча, — ядовито выпаливает Влас, всё же заметив меня.

— Смотрю, ты зря времени не терял, — усмехаюсь я.

— Ничего личного, это ты была такая помешанная на своем целомудрии, что меня это начало бесить.

— Рада, что ты нашёл единомышленника, — фыркаю я, а затем обращаюсь к девушке: — Только не думай, что для него ты единственная. Такие, как он, неисправимы.

— Влас любит меня, — задрав нос, бормочет она.

— Надеюсь, что ты права, иначе позже будет больно.

Я демонстративно обхожу их с гордо поднятой головой. Моя уверенность злит Власа, он с трудом сдерживает негодование перед своей новой пассией.

— Точно, чуть не забыла, — язвительно протягиваю я, обернувшись: — тебе прислать приглашение на свадьбу, или для тебя это будет слишком?

Он стискивает зубы, глаза его вспыхивают ледяным огнём.

— Даже если пришлешь приглашение, я не приду, — зло выдыхает он.

— Ну и отлично, мне тоже не хотелось бы лицезреть твою физиономию на моём празднике. Спросила лишь из вежливости, ведь мы были вместе четыре года. 

— Элинор! — он повышает голос, и я едва сдерживаю улыбку. 

— Прощай, Влас. Надеюсь, нам больше никогда не придется встречаться, — бросаю через плечо и поднимаюсь по лестнице.

За спиной раздаётся глухое рычание, а за ними испуганный голос барышни, что пытается утешить негодование своего ненаглядного.

И все же мне любопытно, зачем Влас играл в любовь с Элинор целых четыре года? Он мог подцепить буквально любую девушку в академии: с более высоким статусом, с высоким магическим потенциалом или просто красотку с красивыми формами. Что же могла дать ему Элинор? В его чувства я верю слабо. Слишком легко он отказался от нее, слишком легко нашел замену, даже если только на одну ночь.

Вернувшись в комнату, я плюхаюсь на стул, и взгляд падает на аккуратно лежащую на краю стола папку. Открываю её и нахожу диплом.

Настоящий документ свидетельствует, что

Элинор Холл

освоила полный магический курс на

Факультете Зачарования

По Специализации Артефакторика

Красуется надпись на первой странице.

Должно быть, обидно — исчезнуть так внезапно после четырёх лет учёбы и упорной работы, за которые пришлось заплатить ценой усталости и сомнений.

Артефакторика считается непростым направлением. Элинор не нравилась ее специальность, да и, признаться, не ладила она с этими формулами. Но её родители настояли, чтобы она поступила именно на этот факультет, уверяя, что такая профессия возвысит её в глазах общества и подарит уважение. В действительности же это была хорошая обертка, чтобы удачно выдать замуж свою дочь и обеспечить семье благополучие и статус.

Это заставляет меня вспомнить прошлое. Я была близка к цели, но мне так и не удалось завершить обучение и стать дипломированным специалистом.

С детства я любила наблюдать за тем, как мама красится: косметика подчеркивала достоинства лица, скрывая его недостатки. Однако иногда она портила и лицо, и волосы, и это вселяло следы сомнений.

Тогда я и решила, что хочу связать свою судьбу с уходовой косметикой. Я мечтала изобрести лучший продукт для ухода, который подошел бы всем, с учётом особенностей кожи и волос, аллергий и чувствительности, чтобы каждая девушка в мире могла преобразиться и почувствовать уверенность в себе.

Однако в моём мире после аварии у меня исчезла возможность воплотить эту мечту в реальность. А теперь у меня на руках есть диплом, но не тот, что нужен. В артефекторике я не разбираюсь, поэтому этой бумажке только и остается, что пылится на дальней полке.

Если бы Элинор окончила другую специальность — зельеварение, было бы проще. Я смогла бы применить свои знания и воплотить мечту в реальность в этом мире.

Перед глазами всплывает образ Сэма, который я видела совсем недавно — его притягательное тело и травяной аромат, что все еще манит и тревожит мое сердце.

Пытаюсь выгнать из головы это бесстыдство, убеждая себя, что он вовсе не интересует меня как мужчина. Но все безуспешно…

Тогда я пытаюсь затмить эти мысли другой.

Брак с Сэмюэлем может не только дать крышу над головой и избавить от ярлыка «брошенная невеста», но и раскрыть для меня секреты зельеварения. Он — преподаватель этой искусной науки, значит, может научить меня управлять магией, чтобы превращать воду в эликсир, а сложные формулы на бумаге в настоящие зелья и снадобья.

Эта мысль подхватывает во мне волну вдохновения. Хотелось бы подскочить с места и снова отправится на первый этаж, чтобы поделиться с ним своей безумной идеей. Но я сдерживаю порыв.

Не стоит пугать его сейчас. Сначала зарегистрируем брак, а потом я попрошу его об этом маленьком одолжении, как супруга.

Но есть один нюанс, который смущает меня: пользоваться магией я совсем не умею, не говоря уже о сложных формулах, используемых в зельеварении.
* * * *
Приглашаю  в связанную историю. Действия происходят в академии. Есть упоминание главных героев


Тайла образована и недурна собой, но с самого детства ей внушали обратное. Отец ненавидит, муж презирает и желает развода, придумывая действенный способ избавиться от жены. Он уверен, бедняжка долго не протянет одна, порицаемая всеми, вот только я – не она.
У нее есть диплом, у меня — опыт и знания из прошлой жизни. Сдаваться я точно не намерена, и неудачу превращу в возможность. Как раз подворачивается шанс стать преподавателем в лучшей магической академии королевства. Но я даже не подозреваю, какой сюрприз меня там поджидает.

Уже обед, а у меня не было ни крошки во рту со вчерашнего пиршества. Нужно подкрепиться, и желудок настойчиво подсказывает об этом.

Столовая академии Эйзихард расположена в сердце центрального корпуса, там вчера и проходил выпускной бал. Это должен был быть самый яркий момент, завершающий студенческую жизнь Элинор, а все, оказалось, наоборот.

Желудок урчит в такт тревожной нужды, но я всё равно медлю: магия здесь не просто инструмент — она повсюду, управляет бытом и даже пищу заказывают с помощью артефакта.

Несколько раз во снах я наблюдала за тем, как Элинор одним прикосновением к пустой тарелке заказывает себе обед, и всего через считаные секунды он уже лежал перед ней, не требуя ни слова.

Мысль о еде лишь усиливает голод. Так что остаётся одно — переступить через страх перед магией и отправиться в центральный корпус.

Зачарованная повозка подъезжает как по волшебству, а я оказываюсь её единственным пассажиром. Академия сейчас полупустая, большинство разъехались сразу после бала или ранним утром, оставив залы и коридоры пустовать до следующего года.

В столовой тоже мало народу, всего треть столиков занято, хотя в обед здесь обычно аншлаг.

Я нахожу место за пустым столом, который номинально принадлежит студентам факультета зачарования. Ловлю на себе несколько насмешливых взглядов. Но это ничего, скоро каникулы, они найдут новый повод для сплетен и забудут о том, что произошло на балу.

Я знаю, что многие смотрят на меня, чтобы посмеяться над вчерашним, но у меня ощущение, что все взгляды сейчас пронизаны знанием, что я вовсе не Элинор и не владею магией.

Чувствую себя чужой в этом месте.

Смогу ли я найти своё место под этим волшебным небом?

Медленно поднимаю руку и касаюсь края пустой тарелки. Наблюдая во сне за Элинор, все виделось легко и просто, как будто достаточно одного желания, чтобы заказать обед. Но это было наивно с моей стороны. Все не так просто…

Из-за страха перед неудачей я молниеносно убираю руку, желая сбежать отсюда, позабыв о голоде, но тут же вспоминаю, как будет выглядеть всё со стороны. Поглубже вдохнув, пытаюсь унять паническую дрожь перед неизведанным и решаю рискнуть еще раз.

Если бы я знала, как именно ощущается магия и доступна ли она мне, как новой хозяйке тела. Возможно, всё дело именно в душе.

Не позволяю этой мысли укорениться в сознании, чтобы не поддаться панике.

Закрыв глаза, я мысленно отправляю просьбу тарелке: увидеть перед собой стейк средней прожарки с овощным салатом.

На самом деле я мечтаю увидеть хоть что-то.

В кончиках пальцев начинает покалывать, и я тут же ловлю это ощущение, хватаясь за него, как за искру надежды, даже если это просто самообман.

Пытаюсь мысленно представить, как направляю сигнал от мозга к рукам, словно пишу заклинание на неведомом, но таком знакомом мне языке.

Неожиданно по телу пробегает теплая, едва ощутимая волна, разряд электрического тока, который длится всего миг и исчезает. Я не спешу открывать глаза.

Мне страшно увидеть результат, а, точнее, его отсутствие.

Но я все же набираюсь смелости и медленно открываю глаза. Моему удивлению нет предела, ведь я вижу своё первое проявление магии.

Сердце стучит быстрее, дыхание становится коротким, каждый вдох звучит по-особенному, будто до этого я и вовсе не дышала.

Энергия струится по венам, теплом пронзает кожу и будто подталкивает к действию. На мгновение я позволяю себе подумать о великом, магия может сотворить нечто грандиозное, чтобы мир запомнил меня.

Быстро отбросив эту мысль, я принимаюсь за свой аппетитный стейк и не менее аппетитный салат.

Наплевав на десятки насмешливых взглядов, наслаждаюсь тем, что заказала сама, с помощью магии, без стыда и сомнений.

Чувствую себя так, словно покорила вершину Эвереста, будто я уже стою на краю небес и смотрю вниз в долину достижений, хотя никогда не бывала в горах.

Закончив с основным блюдом, я осмеливаюсь снова прибегнуть к магии, заказываю десерт и ароматный зеленый чай с бергамотом, даже не задумываясь о том, что в этом мире он может иметь иное название или даже форму.

Вдоволь насытившись, я направляюсь обратно в свою комнату по привычному маршруту, ощущая, как магия всё ещё живёт в пальцах.

Войдя в корпус заклинателей, я воодушевленно напеваю странную мелодию, не помня, где её услышала. Увлеченная этим, я вдруг наскакиваю на кого-то на повороте и едва не теряю равновесие, однако крепкие мужские руки цепко хватают меня за запястья, не допуская падения.

— Мисс Холл, вы делаете это намеренно, чтобы оказаться в моих объятиях? — раздается раздраженный голос Сэма.

— Нет, — фальшивлю я, выбираясь из его крепкой хватки. — И мы же договаривались о другом. — Мой хмурый взгляд падает на него.

— Я ожидал услышать другое, но раз для вас… для тебя это так важно, Нелли, — он намеренно подчеркивает мое имя, — пусть будет так.

Поджимаю губы и тихо произношу:

— Спасибо.

— Что уж там, — отмахивается Сэм, поправляя костюм.

— Ты спешишь на обед? — решаю спросить, чтобы заполнить неловкое молчание.

— А ты, кажется, только с него? — язвительно поддразнивает он.

Сам же просил меня быть вежливой, а теперь насмехается.

— Приятного аппетита, — раздраженно фыркаю я и направляюсь в свою комнату.

Казалось, мы нашли общий язык, но, похоже, для такого действительно нужно гораздо больше времени, чем один день.

Меня терзают сомнения. Возможно, я слишком поспешно приняла решение о браке, подчиняясь буре чувств, что бурлили внутри меня.

В действительности же я ничего не знаю о Сэме, кроме имени и должности в академии Эйзихард. Я благородно решила не обсуждать его цели на брак, как будто их и не существует, как будто они не касаются меня.

На словах все могут быть хорошими. А вдруг он психопат? Вдруг он всем предлагает выйти за него замуж, а сам продаёт своих жен в рабство, или ещё что похуже…

Теперь эти мысли заполняют меня, проникают всё глубже и глубже, окутывая каждую клеточку тела сомнением.

Может, стоит просто сбежать, пока ещё не стало слишком поздно?

Но что будет за пределами академии? Вернуться к семье Элинор и умолять прощения — гордость не позволит мне этого.

Можно попытаться найти работу в столице, но боюсь, что не потяну даже низшей позиции в области артефакторики, да и в любом деле, где нужна магия.

Стать посудомойкой или горничной — казалось бы, не смертельно, но если Влас или кто-то из окружения Элинор узнает об этом, я потеряю лицо в обществе навсегда.

Нужно успокоиться и отбросить сомнения.

Сэм не выглядит злодеем, и в браке с ним больше плюсов, чем минусов.

Но как найти равновесие между надеждой и страхом, чтобы не потерять себя в этом выборе?

Когда я пытаюсь сделать глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок, на стол прилетает листок бумаги. Я даже вздрагиваю от неожиданности.

Зачарованные письма — это обычный способ общения в академии, и всё же этот фрагмент письма едва не вызвал у меня сердечный приступ.

Уняв свое испуганное сердце, я осторожно поднимаю крошечную записку и вглядываюсь в машинописный шрифт:

Уведомление:

Элинор Холл, напоминаем: через два дня вам предстоит освободить комнату и вернуть ключи.

Лишь два дня... У меня осталось всего два дня, чтобы принять окончательное решение.

Погружаясь в размышления, я и не замечаю, как за окном начинает темнеть. Подходит время ужина, но аппетит совсем нет, словно кто-то вычеркнул его из меню. Поэтому сегодня я решаю пропустить трапезу и отправляюсь в душ, надеясь, что холодная вода развеет тревогу.

Чтобы включить кран, тоже нужна магия. Теперь я знаю, что делать, но требуется несколько минут, чтобы настроить нужную температуру.

Вода бодрит, как холодный поток ясности.

Раньше водные процедуры казались мне испытанием. Тетка не хотела тратить деньги на особую ванну, да и запрещала покупать ее самой, чтобы не портила общий вид комнаты. Так что чаще всего я обходилась простым обтиранием.

Наверное, сегодня, впервые за десять лет, я насладилась душем сполна.

Фена или его аналога здесь нет, маги обычно используют чары для подобного, но я новичок в этом деле, поэтому приходится довольствоваться полотенцем.

Когда возвращаюсь в комнату, нахожу на столе ещё одну записку, лежащую рядом с большим конвертом. Беру новое послание, и первое, что вижу, как аккуратным, тонким почерком четко выписано имя: Элинор Холл.

Мне не нужно искать имя отправителя — этот почерк так и кричит о том, кто ее хозяин.

Еще раз здравствуй, Нелли. Ты убежала так быстро, что я не успел сказать самое важное: черновой вариант договора готов и приложен к этому письму. Прочти, пожалуйста, и, если что-то не устраивает, внеси правки и отправь обратно.

Я жду тебя завтра после завтрака в моем кабинете, там мы сможем обсудить детали лично.

С уважением, Сэмюэль Бэндис

Коротко и по делу — вот стиль Сэмюэля Бэндиса. Он просто не склонен к глубоким чувствам, и ждать от этого брака чего-то большего было бы скорее вредно для меня.

Нужно держаться сдержаннее, и не позволять эмоциям взять верх.

Я откладываю его записку и предаюсь черновому варианту договора, который он приготовил.

Брачный договор

Мы, Сэмюэль Бэндис и Элинор Холл, именуемые далее супругами, вступаем в брак и заключаем настоящий договор о нижеследующем:

1. Супругам запрещается любой физический контакт, за исключением случаев появления на людях в роли пары или иных по обоюдному согласию сторон.

2. Супруг обязуется обеспечить достойную жизнь супруге и удовлетворять все её потребности.

3. Супруга обязуется играть роль жены на публике и в иных ситуациях, когда того требует случай.

4. Никто из супругов не вправе разглашать тайны и конфиденциальную информацию, полученную в рамках брака.

5. Никто из супругов не вправе разглашать сам факт наличия настоящего договора и его детали третьим лицам.

5. Настоящий договор вступает в силу со дня заключения брака и действует до его расторжения.

6. Супруги могут вносить изменения в настоящий договор по обоюдному согласию.

7. Односторонний отказ от соблюдения условий договора недопустим.

8. Настоящий договор составлен в двух экземплярах, по одному для каждой стороны.

И снова всё расписано до мельчайших деталей, словно для него это не впервые. 

Я пытаюсь не зацикливаться на этом, чтобы не загнать себя в тупик и не поддаться навязчивым мыслям, которые снова поселят в моем сердце сомнения. 

Завтра стоит упомянуть уроки зельеварения, а лучше вписать их прямо в договор. 

Нужно быть готовой к жизни в этом мире, если, правильнее сказать, когда мы разведемся.

Ночью я сплю плохо, постоянно просыпаюсь и тревожно ищу сон. Утром же открываю глаза с трудом и иду на завтрак, где заказываю только зеленый чай и тост с джемом.

Раньше мне нравилось это сочетание, но сегодня я будто не ощущаю вкуса из-за легкого волнения перед встречей с Сэмом.

Не понимаю, откуда берется тревога. Мы же просто обсудим договор.

Наверное, я все еще сомневаюсь в своем решении…

— Какие люди, — за спиной раздается противный голос.

Настроение падает на дно, ведь я уже знаю, кому принадлежит этот голос. Обернувшись, встречаю ледяной взгляд Власа. Он всё так же держит в объятиях красавицу, которая кокетливо прильнула к нему.

— Ты всё ещё здесь? Идти некуда? — зловеще насмехается он.

— А ты чего здесь? Боишься, что семья не примет твою новую пассию? — ядовито отвечаю я.

— Я из благородного дома! — с обидой восклицает она.

— Да-да, — отмахиваюсь от её назойливого щебета, — такого благородного, где распутство считается нормой.

— Как ты смеешь! — восклицает девица, привлекая лишнее внимание.

Учителя одергивают её недовольными взглядами, а студенты, оставшиеся в академии, начинают перешептываться.

— Элинор, что ты себе позволяешь? — шипит Влас, нервно оглядываясь.

— Ничего, я вообще просто ела, это вы ко мне подошли, — напоминаю я, — весь аппетит испортили.

— Извинись перед Ви, твои слова оскорбили ее, — говорит блондин приказным тоном.

— И не подумаю, она первая меня обидела, — отвечаю я, вскинув брови от недоумения.

Рот красавицы уже открывается, чтобы выплеснуть новую порцию гадостей, но её опережают: 

— Что у вас происходит? — ледяным тоном спрашивает Сэм.

— О, вот и женишок явился, — нервно усмехается Влас.

— Мистер Форг, если у вас есть ко мне разговор, у меня есть минутка на вас, — безразлично откликается Сэмюэль.

Лицо Власа на миг выражает растерянность, затем он проходит по залу хмурым взглядом.

— Идем отсюда, Ви, — шепчет он девушке, обнимает её за талию и уводит из столовой, бросив мне презрительный взгляд.

— И как тебе удавалось четыре года терпеть его выходки? — спрашивает Сэм, когда они исчезают из виду.

— Мне бы и самой хотелось это знать, — задумчиво протягиваю я.

Неужели любовь так ослепила Элинор? Или Влас просто сбросил последние маски?

— Ты доела? — интересуется мужчина, смотря на мой тост.

— Нет, то есть да.

— Тогда жду у себя в кабинете, — тараторит Сэм и собирается уйти, но я крепко хватаю его за край мантии.

Он удивлённо оглядывается.

— Мы не можем пойти вместе?

— Не думаю, что сейчас это уместно. Мы ещё не женаты, — хмуро отвечает он.

Я отпускаю его.

— Хорошо, — натянуто улыбаюсь, — приду через пять минут.

Сэм выходит из столовой под внимательными взглядами нескольких человек, которые продолжили следить за разыгравшейся сценой.

Женаты мы или нет, имеет ли это значение? Этот брак всё равно фальшивка. В нём нет чувств, только холодный расчет.

Выждав обещанные пять минут, я покидаю столовую и возвращаюсь в корпус заклинателей.

Кабинет Сэмюэля я нахожу довольно быстро, но не спешу открывать дверь, давая себе возможность собраться с духом.

Осторожно стучусь.

— Заходи, — раздается голос зельевара.

Едва успеваю открыть дверь, как в нос ударяют ароматы: запахи трав, пылящиеся кристаллы и тёплый дым настоек.

Класс зельеварения расположен в подвале, где царит холод и сырость, но это не удивительно: многие ингредиенты для хранения требуют низких температур.

Осторожно вхожу внутрь оглядываясь. Аудитория кажется мрачной, но не пугающей. 

Университетская лаборатория была светлой и просторной, но эта — другая. Здесь пахнет древними тайнами и магией.

Сэмюэль сидит за столом, на котором аккуратно расставлены стеклянные склянки с неизвестной мне жидкостью; стопка чистых листов и перо с чернилами.

— Ты впервые в классе зельеварения? — спрашивает Сэм, когда я приближаюсь к нему.

Часто киваю, подтверждая его слова.

Не знаю насчёт Элинон, но я точно впервые здесь.

— Садись. — Он указывает на первую парту. Я послушно принимаю приглашение. — Тебе удалось ознакомиться с черновиком?

— Да, прочла его вчера.

— Но не прислала ответа, — бурчит себе под нос.

— Прости, забыла, — вру я.

Просто не умею я пользоваться вашей магией! Пока…

— Вопросы или предложения имеются?

— Только одно маленькое условие, — протягиваю с хитрой улыбкой.

Сэмюэль заметно напрягается.

— Слушаю.

— Станешь моим учителем? — прямо спрашиваю я.

— Прости?

— Станешь моим учителем по зельеварению? — повторяю я, продолжая смотреть ему в глаза.

— Ты же артефактор, — хмуро цедит мужчина, явно пребывая в легком замешательстве.

— Ну а я всегда мечтала стать зельеваром, только вот родители настояли на другом, — наигранно вздыхаю я.

— Чего же тогда не прошла базовый курс по зельеварению? Он доступен всем желающим, — с недоверием спрашивает мужчина.

Элинор едва справлялась со своей программой, зачем ей было выбирать такой сложный предмет? Но вслух сказать я этого не могу.

— Мне не нужен базовый курс, — хитро протягиваю я, поднимаясь со своего места и направляясь к зельевару.

Он хмурится, когда я сажусь на край стола и наклоняюсь к нему ближе.

— Мне нужны только ваши частные уроки, учитель, — шепчу я так сладко, что Сэм начинает кашлять от неожиданности, теряя остатки своего самообладания.

— О чем ты? — говорит с непониманием мужчина, но кончики его ушей выдают его смущение. 

— Хочу, чтобы вы были не просто моим мужем, но и учителем, — повторяю я и поддаюсь еще вперед, оставляя между нашими лицами опасно мало расстояния. 

— Ты слишком близко, — шепчет Сэм, пытаясь не смотреть на мои губы. 

— Тебя это пугает? — улыбаюсь хитро. 

— Нет, — резко отвечает он, — но в договоре ясно прописано условие «никакого физического контакта». 

— Но мы еще не подписали его, — напоминаю я. 

Он смело встречает мой взгляд, чуть приподняв темные брови. 

— В любом случае я не даю частных уроков, — холодно добавляет Сэм. 

— Даже в виде исключения? — хмурюсь, стараясь скрыть обиду. 

— Мисс Холл, то есть Нелли, не понимаю, в какие игры ты играешь. Зачем тебе зельеварение? 

— Я не играю, — фыркаю я и отстраняюсь. — Мне искренне интересен этот предмет. 

Мужчина всматривается в мои глаза, будто ищет ответ за пределами моих слов. 

— Это правда твое единственное дополнительное условие для заключения брака? — наконец произносит он. 

— А ты думал, что я потребую все твое состояние?

— Нет, — резко отвечает Сэм, отводя взгляд. 

— Но твой взгляд говорит обратное, — ухмыляюсь я и сажусь на стол, обернувшись к нему спиной. 

— Я сказал правду, — хмурится он. — Если бы ты была охотницей за состоянием мужчин, точно бы не согласилась на этот брак и до последнего бы цеплялась за своего… — Он не заканчивает фразу, то ли не зная, как обозвать Власа, то ли боясь обидеть меня.

— Не хочу всецело зависеть от мужчины, — признаюсь я. 

Бровь зельевара подчеркнуто поднимается от удивления. 

— Не смотри на меня так, — нервно улыбаюсь я. — Многие девушки считают, что главное в жизни — удачно выйти замуж. Но я не верю, что счастье скрыто не только в этом.

Он ожидает продолжения, но я решаю остановиться на этом. Не стоит открывать все карты сразу. 

— Хорошо, я внесу этот пункт в наш договор, — после долгих минут молчания произносит Сэмюэль. 

— Правда? 

— У меня найдётся несколько часов в неделю, чтобы обучать тебя, — как-то отстраненно отвечает он.

Становится даже обидно, что для него уроки лишь часть сделки. Но не стоит унывать. Он согласился, и это главное. Интересна ли ему моя учёба или нет, сейчас не так важно. 

— Я способная ученица. Уверяю, ты ещё будешь гордится тем, что обучал меня, — говорю с хитрой улыбкой. 

— Твое самомнение даже пугает, — усмехается Сэм, — но оценки твоего диплома кричат об обратном. 

— О, значит, ты из тех, кто судит людей по оценкам, а не по реальным знаниям? — цежу ядовитым тоном. 

— Оценки в академии Эйзихард ставят объективно. Думаю, их можно считать хоть каким-то показателем, говорящим о человеке. 

— Может, мой талант именно в зельеварении, — фыркаю и зло складываю руки на груди. 

— Не буду отрицать, — усмехается Сэм.

Он совершенно не верит в мои способности. Но ничего, покажу ему, на что способна.

— Раз мы договорились, составлю окончательный вариант договора ближе к вечеру.

— Отлично. Отправь записку, я приду подписать его, — хмуро отвечаю, соскальзывая со стола.

Не оборачиваясь, направляюсь к двери, но на полпути останавливаюсь.

— Что-то еще? — спрашивает Сэм.

Хотела гордо покинуть комнату, но придется потерпеть со своим упрямством.

— Я тут вспомнила, что завтра последний день…

— А ты про комнату?

С тяжелым вздохом киваю.

— Мы еще не женаты, а договор вступит в силу только после свадьбы, — напоминаю я.

Сэм смотрит на меня немного растерянно, словно пытается подобрать нужные слова.

— Если размах церемонии для тебя не важен, могу устроить все, и мы распишемся через неделю, — говорит он спокойно, будто обсуждаем погоду, а не брак.

— Без свидетелей?

— Хочешь устроить спектакль для бывшего? — мрачно цедит Сэм.

— Нет, вовсе нет, — вздыхаю. — Хоть это и фиктивный брак, это моя первая свадьба. — Поджимаю губы от смущения.

Мужчина на миг ошеломленно смотрит на меня.

— И чего же ты хочешь? Пышного торжества? Пригласить туда полкоролевства?

— Мне это не нужно, просто…

— Говори, — вздыхает обреченно Сэмюэль.

— Мне всё равно, будет ли кто-то на нашей свадьбе, просто хочу, чтобы на мне было красивое белое платье, — почти шепчу я.

У меня раньше не было возможности надеть платья. В кресле они казались бы нелепыми, но сейчас, когда появился второй шанс, хочется испробовать это чувство на себе. Хоть раз в жизни почувствовать себя настоящей невестой. Неизвестно, как долго я смогу оставаться в этом теле, и не сон ли это.

В комнате воцаряется тишина. Сэм молчит долго, оценивая меня взглядом.

— Хорошо, будет тебе платье, — произносит наконец он, и улыбка сама подкрадывается к моим губам.

— Спасибо, — радостно шепчу я и, забывшись, кидаюсь в объятия к Сэму.