Проблемные будни профессора-попаданки

— Мерзавка! — Доносится до меня противный женский голос.

В голове полный туман, и зрение возвращается очень медленно. Перед собой я вижу только размытые силуэты, но их достаточно много, а назойливый гомон лишь подтверждает это.

Рука касается чего-то холодного, но гладкого. Не сразу, но я понимаю, что сижу на полу, и оказалась на нем явно не по своей воле. Ноющий синяк на правом бедре дает отличную подсказку.

— Она воровка! Схватите ее, чего стоите? — Продолжается щебетание.

С трудом, но мне, наконец-то, удается сфокусироваться и рассмотреть обладательницу этого голоска. Худощавая девчушка в темно-бордовом платье с открытым декольте, которое совсем не красит ее «формы». Она тыкает в меня пальцем и смотрит злостно.

Очень любопытно, с чего такое внимание к моей персоне?

Выглядело бы это странно и глупо, спроси я сейчас об этом?

Хотя, как говорится, не бывает глупых вопросов, но открыть рта я так и не успеваю.

— Как это понимать, Тайла? — Раздается грозный голос за спиной. И самое забавное, что я знаю его обладателя. Вот только…

Медленно оборачиваюсь, все еще сидя на холодном полу, чтобы подтвердить свои догадки. И о чудо, я не ошиблась! Передо мной стоит высокий мужчина в парадном сюртуке с каштановыми волосами и злобными карими глазами.

Хотя сейчас они такие у всех, но у него я и не помню другого выражения лица.

— Что тут произошло? — вмешивается в разговор мужчина с глубокими морщинами на лице и сединой в волосах.

— Она украла мой медальон! Фамильный! — вопит девушка. А я уже и забыла, какой у нее противный голос.

Ее кривой палец указывает точно мне на руки. Я слежу за ним, опустив голову, увидев, что действительно держу в руке изящное и явно дорогое украшение.

— И правда, на нем герб дома Вебер, — шепотом произносит женщина, стоящая неподалеку.

— Как она могла украсть такую вещь?

— Позор.

Шепчутся зеваки рядом.

Неурядица какая-то получается. Если бы кто-то хотел это украсть, то не стал бы так демонстративно держать улику в руках, к тому же, если судить по моему наряду и украшениям, то денег у меня достаточно.

Пахнет подставой.

— Говорить не собираешься? — рявкает на меня мужчина со злобным взглядом.

Была бы моя воля, давно бы высказалась, но я просто сторонний наблюдатель.

Уже почти год я вижу эти странные сны. В них я будто наблюдаю за чужой жизнью, но и жизнь эта необычная, люди в нем носят непривычные наряды, принадлежащие будто другой эпохе.

В какой-то момент я даже подумала, что вижу свою прошлую жизнь, но есть один маленький нюанс — в этом сне люди обладают магией. И из-за этого я никогда никому не рассказывала о них. Решила просто списать все на свое состояние и гормональные препараты, от которых, правда, толку ноль.

Наверное, так мой мозг просто пытается защититься от печальной реальности, в которой я живу уже почти два года.

— Чего молчишь? Оглохла? — Меня грубо хватают за плечо и трясут.

Как странно. Обычно я лишь наблюдаю, но сейчас испытываю и боль, и…

Погодите-ка! Холодный пол… Ушибленное бедро… Уж больно реальные все ощущения!

Кажется, моя кукуха поехала окончательно.

Так! Главное — сохранять спокойствие.

Вдох-выдох. Вдох и выдох. Спокойствие…

Да какое к черту спокойствие?!

Это уже не похоже на простой сон. Все очень плохо. Но сейчас не время поддаваться панике. Нужно что-то придумать и выпутаться из этой ситуации, ну или хотя бы попытаться понять, что здесь происходит.

Прочистив горло, пробую произнести как можно более надменно:

— Прошу прощения. — Но получается не очень хорошо. Нужно будет поработать над голосом.

Злобные карие глаза таращатся на меня с недоумением.

Ну да, не привык Ригель Ваутерс слышать подобный тон от своей жены, в теле которой я сейчас и оказалась.

Весь год, что я наблюдала за ее жизнью в своих снах, не раз подмечала, что Тайла — робкая и неуверенная в себе девушка, которая и слова поперек не посмеет сказать. Слова, которые она произносит чаще всего: «простите» и «извините».

И причина ее низкой самооценки ясна, как день: все вокруг только и твердят, что она глупа, неказиста и бесполезна. Даже человек с сильной психикой с трудом бы выдержал такое.

Воспользовавшись замешательством мужчины, с силой расцепляю его крепко хватку и поднимаюсь на ноги, демонстративно отряхивая свое платье.

— Это же ваше? — Вручаю медальон крикливой леди, которая раскрывает рот от недоумения, но придумать ответ не успевает. — Пропало что-то еще? — скривив ехидную гримасу, спрашиваю я.

— А, ну… — мямлит она.

— Подумайте хорошенько, другого шанса не будет, — шепотом добавляю я, наклонившись к ее уху.

— Тайла! — рычит муженек, вновь сдавливая мое плечо и отталкивая от девушки. — Ты что творишь?

Это мне стоило бы задать этот вопрос. Но сейчас моя истерика и крики лишь усугубят ситуацию.

— Кажется, это у тебя, Ригель, с самоконтролем проблемы, — ядовито ухмыляюсь я. — Просто скажи, где нужно подписать? — добавляю с наигранным спокойствием, вновь вгоняя его в тупик.

— Что?

— Говорю, где подписать бумаги о разводе?

— О чем ты говоришь? — рычит Ригель, растерянно оглядываясь на гостей. Те начинают вновь перешептываться, получив новый повод для сплетен.

Интересно, в честь чего прием-то был?

Неважно, главное, я попала в яблочко. По правде, это было несложно. Даже по тому, что я видела во снах, можно было легко понять, что Ригель спит и видит развод с Тайлой.

— Мог просто попросить, зачем было устраивать этот дешевый спектакль? — продолжаю я. — Тебе же просто нужен был предлог, чтобы развестись со мной? —  говорю еще громче, чтобы слышали все, глядя ему прямо в глаза.

Он стискивает зубы, его лицо, кажется, сейчас разорвет от ярости, однако, вместо очередного крика, в его глазах я замечаю выражение, которое не сулит ничего хорошего.

— А ты права. — Меняется в лице Ригель, вновь натягивая на себя злобную гримасу. — Больше ни дня не намерен терпеть подобного обращения! Сегодня же вылетишь отсюда! — Он наклоняется к моему уху и добавляет зловещим тоном, чтобы слышала только я: — Раз сама заговорила об этом, отказываться не буду. Но, надеюсь, ты помнишь, что согласно брачному договору ты останешься ни с чем.

* * *

Рада приветствовать вас в своей истории! Буду благодарна за поддержку в виде лайков и комментариев!

Приятного чтения!

Никогда не считала себя трусихой, но от его тона холодок пробегает по спине. Звучит как угроза, а не предупреждение.

О чем идет речь? Какой такое брачный контракт?

Снова пру вперед паровоза, не задумавшись о последствиях. Стоило бы догадаться, что такой человек точно бы обезопасил себя подобным способом. Нужно было сначала выяснить побольше о происходящем, но уж больно он меня взбесил.

Но слово не воробей, уже поздно сожалеть о сказанном. Притвориться дурочкой тоже не выйдет, свидетелей предостаточно.

Главное, чтобы этот контракт не касался моей свободы и жизни. Имущество меня не сильно-то и волнует. Заработать деньги всегда можно, даже в подобном месте.

— От такого, как ты, мне ничего не нужно, — шиплю я ему в лицо, не давая и шанса увидеть на моем лице и тени страха или сомнения.

— Какая муха тебя сегодня укусила, Тайла? — Выгибает он бровь. — Ну да ладно, плевать, что ты там о себе возомнила. Мне все это только на руку.

Ригель отступает от меня, поворачиваясь лицом к толпе.

— Уважаемые гости, прошу прощения за столь неприятную сцену, — громко начинает говорить он, — благодарю вас, что откликнулись на приглашения и прибыли сегодня к нам, чтобы вместе с домом Ваутерс отметить урожайный год и первыми испробовать молодое вино.

Какая глупая причина, чтобы собрать гостей в своем доме, но меня даже не удивляет это. Судя по тому, что в подобном доме собралось не больше двадцати гостей и учитывая их наряды, закрадывается мысль, что это дворяне, живущие в столичных имениях, не удивлюсь, если их земли находятся под контролем дома Ваутерс. И подобное лишь подтверждает тот факт, что сегодня всех собрали здесь ради спектакля, который пошел не по сценарию.

— Надеюсь, вы простите меня за столь грубое обращение, но на этом торжество придется завершить, — вежливым, но суровым тоном продолжает Ригель.

Гости с пониманием относятся к его словам и медленно начинаю покидать зал.

— Какая дерзкая, а с виду казалось скромной и послушной.

— Никогда бы не подумал, что старшая дочь семьи Рейвен столь несдержанна и груба.

— Может, она действительно желала украсть тот медальон?

— Не удивлюсь, если это правда.

Шепчутся господа, проходя мимо меня, наивно полагая, что я их не слышу? Даже интересно, в какие слухи завтра превратятся эти слова.

А Ригель хитер, даже когда все пошло не по плану, все равно смог перевернул все в свою пользу, выставив злыдней меня.

Зал пустеет довольно быстро, за окном раздается ржание лошадей, цокот копыт и стук колес.

Ну точно все из столичных имений, иначе бы так просто не покинули дом на ночь глядя.

— А теперь перейдем к делу, — грозно произносит Ригель, а его голос эхом распространяется по огромному, пустому залу.

Оборачиваюсь, встречаясь с уже знакомым хмурым выражением лица мужчины. Явно только и ждал этого момента.

— Мне казалось, это дело касается только нас двоих, — щурюсь я, пристально глядя на ту самую леди, что и стала причиной конфликта.

— Рейчел нам не помешает, — ухмыляется Ригель, бесстыдно притягивая ее к себе за талию.

И почему я даже не удивлена подобной картине? Могли бы просто прямо заявить о своих отношениях. Да смелости хватает только на грязные игры.

Девушка кокетливо смеется, одаривая меня победоносным взглядом. Но не дождавшись от меня никакой реакции, вновь злобно сдвигает брови.

— Полагаю, бумаги уже готовы? — безучастно спрашиваю я.

— Конечно! — фыркает Рейчел. — Слишком уж ты спокойна, Тайла, — хмурится мужчина. — Даже если ты что-то и задумала, ты же понимаешь, что у тебя ничего не выйдет. Я наследник дома Ваутерс, а ты скоро станешь никем.

— Не обольщайся, — ухмыляюсь я, — делать мне нечего, как тратить силы на тебя.

Он недоверчиво смотрит на меня. Не может сопоставить подобное поведение с образом Тайлы? Полагаю, она бы точно уже давно сидела у него в ногах, умоляя о пощаде.

От меня подобного унижения он не дождется. Пусть помучается, ожидая подвоха.

— Она умом явно тронулась, — шепчет Рейчел, с опаской поглядывая на меня.

А это недалеко от истины. Я тут, вообще-то, попала в собственный сон, но об этом им знать не обязательно. Сама еще до конца не поняла галлюцинации ли это, или реальность.

— Ты же понимаешь, лорд Рейвен тебя назад точно не примет, — язвительно шипит Ригель.

Возвращаться в семью я так-то не планировал. Я вообще еще ничего не решила.

— Чего ты так переживаешь о моем будущем? Уже передумал разводиться? — усмехаюсь я.

Реакция Рейчел не заставляет себя ждать. Она одаривает своего благоверного возмущенным взглядом. Какая же она простая и… глупая.

— Не дождешься, — фыркает Ригель. — Я и жениться на тебя не хотел!

— Тогда хватит болтать. Неси уже свои бумаги о разводе, и брачный контракт захвати. Еще раз перечитаю, что б уж наверняка разорвать все связи и больше никогда не иметь дел с тобой.

Моя дерзость ему явно не по нраву, но Ригель уж очень желает развода с Тайлой, поэтому с недовольным видом провожает меня в свой кабинет. За нами увязывается и Рейчел, прилипнув к его руке, словно она уже его невеста. Постыдилась бы хоть немного и подождала официальной помолвки.

— Сядь, — грубо командует женишок, указывая на место за продолговатым столом.

В своих снах я видела это место пару раз. Его кабинет кажется серым, неуютным и маленьким, а все из-за того, что полки здесь уже завалены различными документами. Все же он наследник дома Ваутерс.

Рейчел по-хозяйски садится за стол, наливая себе чашечку чая, что так кстати стоит здесь. Если так подумать, то чайник со свежим чаем здесь стоит всегда. Интересно, его постоянно обновляют или это все магия? В ней я совсем ничего не смыслю, хоть Тайла и обладает ей.

Быстро осмотревшись, я занимаю место напротив девушки. Ригель копошится в ящике своего стола, доставая оттуда папку с нужными документами.

— Вот, контракт. — Кидает он бумаги передо мной. — Прошло меньше двух лет, а ты уже забыла его содержание? Но не думай, что сможешь извернуться, ты сама поставила подпись.

— И не думала, — фыркаю я, — просто хочу еще раз посмотреть все детали.

Беру бумаги и начинаю их изучать, все это время Ригель внимательно наблюдает за мной, нетерпеливо постукивая пальцем по деревянному столу. Рейчел тоже сидит как на иголках, делая вид, что пьет свой чай, который уже давно остыл.

У меня нет юридического образования, да даже если бы и было, с законами этого королевства я не знакома. Однако больше чем за десять лет своей работы мне не раз приходилось сталкиваться с различного рода отчетностями и документами. Этой бюрократии везде хватает.

Брачный контракт изложен почти на десяти листах. Все очень подробно и придраться не к чему, хорошо все подготовили, сразу видно, что к этому отнеслись со всей серьезностью. Ну это и не удивительно, брак между столь влиятельными домами — это лишь сделка, где недопустимы просчеты. Подозреваю, что брак с Тайлой изжил себя, иначе так просто они бы меня не отпустили.

Если убрать всю воду и вычленить самое основное, то суть контракта такова:

Во-первых, супруга из дома Рейвен, то есть Тайла, должна родить наследника в течение трех лет.

Но прошло меньше двух, значит, формально этот пункт не нарушен. И у меня закрадываются подозрения, что Ригель совсем не прикладывал руку, то есть… Совсем не старался для этого. Неужели, это был его запасной план, чтобы развестись, чего же тогда не подождал еще годик? Или Рейчел совсем извела своими капризами?

Во-вторых, дом Ваутерс после заключения брака обязуется предоставить войско дому Рейвен на срок два года.

Они почти истекли, думаю, глава дома успел уладить проблемы, из-за которых нужно было это самое войско. Даже если и нет, это меня не касается. Из того, что удалось увидеть, отец Тайлы не особо-то и любит свою дочь. Для него она лишь товар, который ему удалось выгодно продать, ой, то есть «удачно» выдать замуж.

В-третьих, супруги обязуются присутствовать на всех официальных светских мероприятиях вместе.

И изображать идеальную парочку.

Эти браки по расчету так жестоки и делают из людей марионеток.

Ну и как вишенка на торте, из-за разницы в статусах и капитале, дом Ваутерс обезопасил себя, вписав пункт о том, что в случае разрыва брака семья, по чьей вине / инициативе он был расторгнут должна вернуть все, что было куплено другой стороной.

Хорошо придумано. Можно было прямо написать, что жена в итоге окажется на улице ни с чем, ведь именно ее приняли в дом Ваутерс, и именно за их счет она жила в браке. Хорошо, что еще это не изложили как возместить все затраты. Тогда у Тайлы, то есть, у меня были бы серьезные проблемы, и так просто отвязаться от этой семейки я бы не смогла.

Однако нужно отдать должное Ригелю, все перевернул в свою пользу и остался в плюсе. Знала бы я об этом контракте, постаралась бы вывести этих двоих на чистую воду, уличив в измене.

Но, думаю, это было бы практически невозможно. Слишком уж высок авторитет дома Ваутерс. Хоть и, насколько я знаю, дом Рейвен тоже имеет высокое положение в обществе и приближен к королевской семье, но все же они сильно уступают. К тому же я ненавистная дочь, но причина ненависти мне не совсем понятна, могу лишь догадываться.

На самом деле я вообще мало, что знаю о жизни Тайлы, я видела лишь последний год ее жизни, и то урывками.

И я все еще сомневаюсь в том, что это моя новая реальность, а не очередной сон, и что завтра, я снова не проснусь в больничной койке, таращась на холодный и даже пугающий белый потолок.

Мысли о больнице внезапно заставляют меня вспомнить мои последние часы той жизни. От этого становится трудно дышать, а ком тошноты подкатывает к горлу.

— Что, осознала, наконец, что теперь тебя ждет впереди? — с ехидством шипит Ригель, видно, заметив мое состояние.

Но сейчас мне плевать на его жалкие попытки вывести меня из себя. Ведь я почти уверена, что это теперь действительно моя новая реальность. Трудно сказать: вспомнила ли я свою прошлую жизнь, при этом забыв эту, или же каким-то неведомым образом очутилась в этом теле и в этом мире. Да и это не так важно.

Осознание того, что твоя жизнь оборвалась… Принять такое непросто, даже если знал, что шансов на выздоровление нет.

А я ведь была так близка к своей мечте… Жалко усилий, что я потратила на это, но еще прискорбнее то, что ради нее я отказалась от многого, а в итоге так и не достигла вершины.

Врачи говорили, что шансов на успех больше пятидесяти процентов, и что эта операция, возможно, моя последняя надежда. Я долго упиралась, отказываясь от нее, ведь уже тогда потеряла всякую надежду на то, что моя жизнь может стать прежней, но в итоге поддалась на уговоры друзей и родственников. 

На мгновение я действительно поверила в то, что все пройдет удачно. Но, когда я переоделась в бесформенную сорочку и легла на каталку, уже знала, что ошибаюсь. 

Меня везли по длинным, пустынным и холодным коридорам, и я видела лишь лампы на потолке, а в голове была мысль о том, что выбери я иной путь, выбери я семью, а не карьеру, лежала бы здесь? Выбрала бы меня эта болезнь, или это была моя судьба? 

Никогда не была приверженцем этой теории о предрешенности наших жизней, но так уж устроены люди. Перед лицом смерти в какую только чушь не начнешь верить.

— Эй! Долго еще читать будешь? — Выводит меня из мыслей грубый голос Ригеля.

— Как интересно получается, ты при любом исходе выходишь сухим из воды, а я остаюсь ни с чем, — ухмыляюсь я. 

— Все было согласовано между семьями, и ты сама поставила подпись.

— Знаю, — устало вздыхаю я. Боюсь, у Тайлы и выбора-то особо не было. С самого детства растили послушную куклу. — Но мне от тебя и ничего не нужно. Главное — не трогай меня после развода.

— Больно ты мне нужна, — фыркает он, — мне плевать, что с тобой станет после.

Охотно верю в это, вот только знаю я такой тип людей. Он желает видеть лишь мои страдания, но если я не прогнусь под ними и смогу снова встать на ноги, он-то уж точно будет первым, кто решит вставить мне палки в колеса. Еще и эта Рейчел… не уверена, что она так просто отпустит меня, и не попытается усложнить жизнь.

Но даже понимая все это, хочется утереть им нос и показать, что робкая Тайла способна на большее и без чье-либо помощи. 

— Очень надеюсь, что мы действительно больше не пересечемся, — надменно цежу я. — Давай уже свои бумаги о разводе.

Ригель с подозрением смотрит на меня, а вот Рейчел уже начинает терять терпение. Она хватает лист бумаги из рук мужчины и протягивает его мне. 

— Подписывай уже и убирайся из нашего дома, — с угрозой произносит она.

Ригель бросает на нее недовольный взгляд, а я с трудом сдерживаю довольную улыбку. 

Перечитав документ три раза, не нахожу ничего подозрительного, но дурное предчувствие не покидает меня.

— Что не так? Подписываешь или нет? — нетерпеливо бормочет Ригель.

Уж очень они торопятся. Я бы могла еще подразнить их, но и сама уже изрядно устала от всего этого. И самой не терпится покинуть это место.

— Где чернила? — спрашиваю я.

— Зачем они тебе? — Выгибает бровь муженек. — Для магической подписи они не нужны.

Магическая подпись… А вот и загвоздочка. Я совсем забыла, что это мир магии, и здесь действуют иные порядки. Однажды во сне я наблюдала, как Тайла ставит эту самую подпись, но вот незадача — я без понятия, как пользоваться магией.

Ригель щурить глаза, Рейчел тоже начинает странно поглядывать на меня, как на сумасшедшую. 

Нужно успокоиться. Магическая подпись, по своей сути, отпечаток магии, и у каждого она имеет уникальный след, который зависит от принадлежности дому, вектора самой магии, запаса маны и отпечатка, который накладывает на магию сам ее владелец. Подделать такую подписать практически невозможно. 

— Ты первый. — Переворачиваю лист и пододвигаю его к Ригелю.

— Что ты задумала? — хмурится он.

— Скорее, я подозреваю, что это ты что-то замыслил. Ставь первый, я следом. — Стараюсь говорить уверенно.

Нужно вспомнить тот сон, магическая подпись — самое простое заклинание, для которого не требуется большого запаса маны, и которому обучают всех детей еще лет в двенадцать, вот только я жила в другом мире, где магии нет.

Ригель смотрит на меня, не отрывая взгляда, я отвечаю ему тем же, хотя внутри меня трясет, но нельзя выдать себя ни взглядом, ни языком тела. Не нужны мне новые проблемы. О том, что я не совсем Тайла, никому не следует знать.

Смерив меня взглядом еще с минуту, Ригель все же отступает и первый ставит подпись на документе. Он так легко проделывает это, взмахивает рукой, из которой вылетает красноватая искорка и отпечатывается внизу листа странным символом, который явно отражает все аспекты магической подписи, и даже взгляда на нее должно быть понятно, кто ее владелец.

— Твоя очередь, — сухо говорит он, разворачивая документ снова в мою сторону.

Еще раз пробежавшись глазами по тексту, я делаю глубокий вдох и надеюсь, что смогу повторить то же самое. В это время судорожно пытаюсь вспомнить тот сон, где Тайла ставила подпись.

Две пары глаз сверлят меня взглядом, я стараюсь не смотреть на них, сосредотачивая все свое внимание на листе бумаги. Закрываю глаза и пытаюсь прочувствовать инородную энергию в своем теле, но мне не удается, из-за чего я начинаю чувствовать лишь гнев, раздражение и… и что-то, чего я никогда не ощущала ранее.

Я тут же хватаюсь за эту неведомую эмоцию, поднимаю руку, выставив два пальца вперед, делаю незамысловатый жест, стараясь сосредоточить эти чувства на кончиках своих пальцев, и, кажется, мне это удается. Чувствую легкое покалывание в них.

Затем открываю глаза и направляю эту теплую искру на бумагу, и о чудо! Тонкая струйка золотистой энергии изливается из пальцев, и рядом с красным символом Ригеля появляется еще один — золотой, в центре которого, мне кажется, я различаю силуэт огненной птицы.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Это так необычно и волнительно ощущать внутри себя нечто уникальное и прекрасное. И не верится, что эта магия теперь принадлежит мне.

Вот только… Не припомню, чтобы в подписи Тайлы угадывался силуэт птицы. Она тоже была золотого цвета, но в центре, кажется, был цветок или дерево. И странный взгляд Ригеля, которым он прожигает бумагу, лишь убеждает меня в этом.

Он достает брачный контракт и открывает его на последней странице, где стоят подписи. В этот момент, мне кажется, я даже перестаю дышать.

— Твоя подпись изменилась, — задумчиво бормочет он, продолжая сравнивать их.

Я не Тайла, и магия знает это.

— Странно, это происходит очень редко, — хмуро смотрит он на меня.

— Подозреваешь меня в чем-то?

— С твоим-то потенциалом? — усмехается он. — Ты же едва в академию смогла попасть.

— Точно-точно, позор дома Рейвен, — встревает Рейчел, желая ужалить побольнее.

— Ладно, плевать, почему твоя подпись вдруг изменилась. Этот вопрос до сих пор остаётся спорным. Главное, что ты больше не моя жена, — злорадствует Ригель. — Сегодня же отправлю эти бумаги для регистрации. Через недели две получишь свою заверенную копию о расторжении брака.

— Тогда мы наконец-то сможем пожениться, — мечтательно добавляет Рейчел, но Ригель игнорирует ее.

— Даю тебе час, чтобы собраться и покинуть этот дом, — грозно произносит он. — Разрешаю взять тот чемоданчик академии, все, что сможешь запихнуть в него — твое, — с издевкой добавляет он.

— Как великодушно с вашей стороны, — не удерживаюсь от язвительно тона, — не буду медлить. Через час меня здесь не будет. Можете наслаждаться друг другом, пока тошнить не начнет. — Встаю со стула, делаю поклон, резко разворачиваюсь и покидаю кабинет.

Какой же он все-таки противный тип.

Я быстро пересекаю коридор, направляясь в покои Тайлы. В своих снах я множество раз бывала там, потому точно знаю, куда идти.

Оказавшись в комнате, я первым делом иду к столу, открываю верхний ящик и достаю оттуда документы: удостоверение личности и диплом об окончании академии, а еще нащупываю небольшой мешочек, в которых звякаю монетки. Без этого мне точно не выжить в чужом мире.

Затем открываю шкаф и на несколько минут зависаю. Здесь столько красивых нарядов, которые надевались, наверное, всего раз на светские приемы только ради того, чтобы показать статус дома Ваутерс. Но все они куплены Ригелем, пусть подавится ими.

Оглядев глазами все вешалки, я нахожу три аккуратных повседневных платья, достаю их и кладу на кровать, планируя переодеться в одно из них, беру две мантии: одну потеплее и вторую полегче. Затем открываю ящики, достаю сменное белье и ночную сорочку. Опустив голову, ниже вижу обувь, выбираю наиболее удобную из них для поездки и еще одну на смену. Тут же рядом нахожу и тот самый чемоданчик, о котором говорил Ригель.

Он оказывается даже меньше, чем я предполагала, но больше мне сейчас и не забрать.

Чемодан обшит качественной кожей, а в центре вимит символ магической академии Эйзихарт, такой же, как и на папке с дипломом. Я достаю его и тут же принимаюсь складывать все, что успела разложить на кровати.

Я нередко бывала в командировках, поэтому навыки «тетриса для сложения вещей» имеются. Мне удается быстро уместить все и даже остается немного места, куда я удачно складываю гребень, несколько лент для волос, они у Тайлы длинные и густые, кое-что из косметики и пару перстней, на крайний случай.

Приложив немного усилий, чемодан со щелчком закрывается. У меня остается около двадцати минут, которые я трачу на то, чтобы привести себя в порядок: умываюсь, расчесываю и заплетаю длинные рыжие волосы и переодеваюсь в подготовленное платье.

Накидываю на себя легкую мантию, прячу мешочек с деньгами в потайном кармане, беру сложенный чемодан и окидываю взглядом комнату в последний раз.

Не прошло и дня, как я оказалась здесь, а уже столько всего произошло. Вся жизнь Тайлы перевернулась вверх дном. Вины я не чувствую, но сама еще не могу до конца осознать происходящее.

На самом деле я чувствую растерянность и беспокойство. Здесь я никого не знаю, и у меня нет ни единой мысли, куда я отправлюсь и как буду выживать в этом мире, ведь вернуться в дом Рейвен, мне вряд ли позволят.

— У тебя осталось пять минут. — Настойчиво стучит в дверь Ригель.

— Они мне не нужны. — Выхожу из комнаты и застаю его облокотившегося на стену с высокомерным взглядом.

— Действительно собралась, — усмехается он, переводя взгляд на мой чемодан. — Даже интересно, что ты туда положила. Хоть одно платье-то влезло?

— То, что внутри, тебя не касается, взяла ли я платье или запихала туда дорогих украшений. Ты сам сказал, все, что сумею запихнуть, все мое.

— Даже если ты их продашь, надолго ли тебе этого хватит? — злорадствует он.

— Попрощаемся здесь, — грубо прерываю его. — И давай больше не встречаться?

— Уже решила, куда отправишься? Не к папеньке же?

— К папеньке или к папику… Какое тебе до этого дела? — зло фыркаю я.

Он наклоняет ко мне поближе и шепчет холодным тоном:

— Просто меня раздражает твоя уверенность. Мне больше нравилась покорная, серая мышка.

— Смею тебя расстроить, больше тебе ее не увидеть. — Отстраняюсь от него, одаривая его дерзким взглядом. — Впрочем, у нас вообще больше нет повода для встреч.

Резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу, не оборачиваясь, но даже спиной ощущаю его яростный взгляд.

Надеюсь, мы действительно больше не встретимся.

Покинув дом, я вдыхаю летнюю утреннюю прохладу, в которой уже ощущается первые нотки осени. Небо еще окутано туманом, но солнце уже успело выглянуть из-за горизонта, разогнав ночную темень.

Набрав побольше воздуха в легкие, делаю решительный шаг вперед и иду по тропинке к воротам не оглядываясь. 

Я не знаю, что меня ждет впереди, не знаю, что это за мир, и почему меня отправили сюда, но точно уверена, что все, что остается позади ни для меня, ни для Тайлы уже не имеет значения. Сейчас есть лишь один путь — вперед, не оглядываясь, что бы ни ждало там впереди.

Покинув пределы поместья, я вижу мрачные, еще спящие улочки столицы. Нет ни единой мысли, куда бы податься.

Медленно волочу ноги по брусчатке, размышляя не только о том, что делать со своей новой жизнью, но и о своем прошлом. Сейчас я не могу описать своих чувств, кажется, я просто еще не осознала все, что произошло.

В тишине спящего города, слышу позади цоканье копыт. Обернувшись, наблюдаю, как ко мне приближается черный дилижанс. Недолго думая, поднимаю руку, чтобы остановить повозку.

— Доброе утро, миледи. — Приветливо снимает цилиндр кучер. 

— Доброе утро, — натягиваю улыбку и залезаю внутрь.

Мужчина не спешит трогаться, с интересом осматривая меня.

— А вы ранняя пташка, нечасто у меня такие бывают.

Я отвечаю лишь легкой улыбкой.

— Куда направляетесь? В академию? — уточняет он, разглядывая мой чемоданчик с фирменным знаком.

— Нет, я ее окончила два года назад, — нервно усмехаюсь я, отодвигая чемодан в сторону. 

— Правда? А по вам и не скажешь, выглядите, как адептка.

Кучер дергает за поводья, и дилижанс трогается с места.

— Так, куда вам? — спустя пару минут повторяет свой вопрос мужчина.

Мне бы и самой это хотелось знать.

— Каков ваш маршрут?

— Объезжаю столичные улочки, а затем близлежащие городки, академию я, кстати, тоже проезжаю.

— И давно вы так работаете? — завожу я разговор, будто пытаясь отвлечь его от вопроса.

— Да лет тридцать, наверное.

— Должно быть, это непросто. Вставать в такую рань, а потом целый день разъезжать по округе.

Мужчина явно любит поболтать, всего пара моих слов, и он принимается рассказывать про свою жизнь, упоминает семью. Он говорит так бодро, что сомнений в том, что он любит свое дело, и не остается. Я делаю вид, что заинтересована в разговоре, изредка кидая общие фразы. Но меня это быстро начинает утомлять.

На небольшом столике перед собой я замечаю свернутую газету, на главной странице которой мне удается прочитать надпись:

«Что это: шарлатанство или настоящий эликсир вечной молодости?»

— Могу я взять? — спрашиваю у кучера.

— Да, конечно, — тут же отвечает он. — Должно быть, кто-то из пассажиров забыл, но это старый выпуск. Боюсь, сегодня мы рано даже для газеты.

— Ничего, я его еще не читала.

Когда я беру в руки газету, мы как раз успеваем объехать всю столицу, подхватив еще троих пассажиров, которые почти мгновенно погружаются в дремоту. Мы выезжаем за пределы города, а я принимаюсь за чтение.

На первой странице под заголовком красуется красивая фотография косметической лавки. Вывеска выглядит очень привлекательной, а вокруг стоят свежие цветы. Хозяин очень уж постарался над оформлением, даже мне стало любопытно заглянуть туда.

Пока я листаю газету, кучер учтиво ведет повозку молча, изредка поглядывая на меня. 

Я быстро пробегаюсь по страницам, особо не задерживая свое внимание ни на чем. В этой газете собраны почти все новости из всех областей. Здесь и экономика, и политика, и новости моды, и последние светские сплетни о помолвке двух именитых семей. Не удивлюсь, если в завтрашнем выпуске на первой странице будет красоваться новость о разводе наследника одной из именитых семей королевства.

Эта мысль вызывает у меня раздражение, я резко перелистываю безвинную газету на последнюю страницу и уже хочу отбросить ее обратно, как мой взгляд скользит по неприметной мелкой надписи:

«Свежие вакансии…» 

Я вновь кладу газету перед собой, пробегая взглядом по колонке, и мое внимание привлекает одно из предложений:

«Требуется преподаватель ментального контроля в магическую академию Эйзихард.

Основные требования: 

- Высшее магическое образование;

- Опыт в преподавании;

- Глубокие знания в области ментального контроля.

В голове тут же возникает план действий.

— А знаете, я действительно направляюсь в академию, — тихо говорю кучеру, чтобы не разбудить остальных, и хитро улыбаюсь сама себе.

Кучер хмуро поглядывает на меня, словно на чудачку. 

— До начала учебного года еще же недели три, — напоминает он.

— Отличное время. — Продолжаю загадочно улыбаться, вызывая еще больше недоумения на лице мужчины.

Он непонимающе пожимает плечами и добавляет:

— Будем там ближе к полудню.

Какое удачное стечение обстоятельств. Диплом у Тайлы имеет, а у меня опыт в преподавании почти пятнадцать лет, нужно только правильно себя преподнести. 

А проблем с самой дисциплиной, думаю, не должно возникнуть. Не зря же я доктор психологических наук, еще и одна из самых молодых преподавателей, получивших звание профессора. Хоть это и стоило мне в прямом смысле слова жизни.

После того как мы покидаем пределы столицы, дилижанс довольно быстро заполняется пассажирами и становится оживленнее. Не скажу, что эта дорога выдается уж очень приятной, но от поездки в повозке я ожидала худшего.

Как кучер и обещал, до академии мы добираемся, когда солнце оказывается в зените.

— Приехали, барышня, — сообщает он мне. 

— Спасибо, — с улыбкой отвечаю я, вручая ему серебряную монету.

Кроме меня, возле академии никто не выходит, напротив, я ловлю на себе странные взгляды оставшихся пассажиров. 

— Удачи вам, — искренне говорит мужчина, и повозка уезжает дальше по своему маршруту, оставляя меня одну.

Я смотрю вслед карете, пока та не исчезает из виду, только после оборачиваюсь, поднимаю голову и зависаю на несколько минут. Передо мной оказывается высокий черный забор, за которым и скрывается академии Эйзихард. 

Мне никогда не доводилось видеть ее воочию, я лишь изредка слышала в своих снах разговоры о ней, но даже мои самые смелые фантазии не могли представить нечто подобного. Теперь я могу понять, почему о ней было столько восторженных отзывов. Это действительно академия магии, и она просто огромна.

От подобного вида вся моя уверенность даже на мгновение рассеивается, но я быстро беру себя в руки, покрепче сжимаю свой скромный чемоданчик и делаю шаг вперед, нерешительно открыв калитку.

Стоит мне преодолеть ворота, как я ощущаю легкий холодок по коже, и то незнакомое чувство вновь активируется в моей груди.

Кажется, меня только что просканировали защитные чары академии. Наверное, непросто будет привыкнуть к тому, что в этом мире существует магия. Хотя в подобном месте игнорировать ее существование точно не получится.

Сделав вдох поглубже, я решительно иду вперед прямиком к красивому, светлому зданию в центре. Оно похоже на резиденцию какого-нибудь знатного рода, но в разы больше, и это только один из корпусов — центральный.

Мне немного ведомо об академии, но кое-что я все-таки знаю. В академии Эйзихард всего шесть факультетов, которые, в свою очередь, включают в себя несколько более узких специальностей, и каждый из факультетов имеет свой корпус. 

Центральный корпус — самый большой, оно и неудивительно, здесь расположена не только вся администрация и лекционные залы, это еще и локация основного факультета, самого многочисленного из всех. Тайла тоже обучалась именно здесь. 

Поступить в него проще, чем в остальные, требования к уровню маны меньше, но это не говорит о том, что он худший. Сюда поступают немало отпрысков из именитых семей с высоким магическим потенциалом. Конкуренция здесь немаленькая, поэтому проходной балл на письменном экзамене здесь самый высокий.

Каждый факультет расположен не просто в отдельном здании, корпуса находятся будто в своей отдельной вселенной, климатических зонах, а между ними курсируют зачарованные повозки.

Вокруг центрального корпуса расположен дивный сад с кучей беседок. Отличное место для отдыха студентов: можно и книгу почитать, и с друзьями посидеть, и даже спортом заняться, хоть для этого имеются и специализированные места. 

Пробираясь по тропинке к нему, невольно вспоминаю свои университетские годы. Эта академия напоминает студенческие городки с кучей зданий, общежитий и мест для отдыха студентов. Сама жила в таком, когда училась в магистратуре. Правда, магией в моей мире и не пахло, а здесь все пронизано ей, и мне это даже начинает нравиться. Я действительно хочу остаться здесь, став новым преподавателем.

Преодолев по тропе сад, я, наконец-то, достигаю главного корпуса, залитого полуденным солнцем, красиво освещающим высокое здание.

— Миледи, вы куда? — Достигает моих ушей незнакомый мужской голос.

Оборачиваюсь, встречаясь с рослым мужчиной средних лет с густой растительностью на лице в испачканном комбинезоне. Должно быть, это садовник.

— Добрый день, — вежливо улыбаюсь я.

Он подходит ближе, внимательно рассматривая меня.

— Добрый, добрый. Кажется, я вас знаю.

— Училась здесь два года назад. — Помогаю ему.

— Точно, дочь семьи Рейвен. — Хмурость исчезает с его лицо, но ненадолго. — Но зачем вы здесь? 

— Увидела объявление в газете о поиске преподавателя.

— А, так вы устраиваться, — расслабляется садовник, — тогда советую поспешить. Вакансия давно открыта, и уже немало кандидатов побывало здесь, и, кажется, ректор вот-вот примет решение.

— Тогда я пойду. Надеюсь, еще не опоздала.

Больше не медля ни секунды, я поднимаюсь по мраморной лестнице к огромным дверям.

— Удачи, — кричит мне вслед садовник. Я одариваю его легкой улыбкой и захожу внутрь.

Будет очень обидно, если я опоздала.

Оказавшись внутри, я сразу теряюсь. Передо мной находится просторный холл, а в центре каменная лестница, ведущая наверх. Огромные окна пропускают много света внутрь, а белые стены визуально расширяют и без того огромное пространство.

Хочется остановиться и рассмотреть все внимательно, но сейчас у меня нет времени. Вот только я не знаю, куда мне идти, где кабинет ректора. Жаль, что у меня нет воспоминаний Тайлы, она-то точно знала эти коридоры как свои пять пальцев, проведя в стенах академии четыре года.

Будет ли странно, если я начну наугад бродить здесь? А если спрошу дорогу, не будет ли это еще страннее?

— Какой придирчивый ректор. — Слышу кряхтение старика, спускающегося с лестницы.

— Извините, милорд. — Подбегаю к нему. 

— А? Кто вы? — Хмурится он, поправляя очки.

— Не подскажете, где кабинет ректора? — натягиваю льстивую улыбку.

Мужчина с недоверием осматривает на меня, но, кажется, сейчас он не в том настроении, чтобы заводить со мной разговор, поэтому сухо отвечает:

— Второй этаж, затем по коридору направо, там увидите табличку.

— Благодарю.

Он отмахивается от меня и неспешно идет к выходу, а вот я очень даже спешу, буквально взлетаю по лестнице и исследую западное крыло. Не заметит огромную табличку с надписью “ректорат”, только слепой.

Наспех поправив волосы и прочистив горло, стучусь в дверь.

— Кто еще там? — Раздается суровый мужской голос, из-за которого я напрягаюсь сильнее.

— Простите, я пришла по объявлению.

Слышу недовольное ворчание, но слов разобрать мне не удается.

— Входите, — говорит он уже вежливым тоном.

Набрав побольше воздуха в легкие, открываю дверь. 

Меня встречает высокий мужчина, облокотившись на подоконник перед большим окном, и приняв внушительную позу.

Он смотрит на меня так пристально, что на мгновение я, кажется, перестаю дышать. Его лицо покрыто густой щетиной, руки сложены на груди, а в голубых глазах плещутся искорки недовольства, сменяющиеся на интерес. На вид ему не больше сорока, но уверенный взгляд придает его образу силы.

— Целый день будете там стоять? — с насмешкой говорит он, выводя меня из транса.

— А, конечно, нет. — Натягиваю улыбку и захожу в небольшой кабинет, закрыв за собой дверь. Это, скорее, больше похоже на приемную, на двери справа замечаю табличку «Ректор Сэмюэль Бэндис».

Мужчина продолжает изучать меня надменным взглядом. Я топчусь на месте, растеряв всю свою уверенность, будто снова стала студенткой. Это и недалеко от истины.

— Ваше лицо мне знакомо, — хмуро говорит он, отрываясь от своего места.

— Меня зовут Таис… — Вовремя останавливаюсь, едва не вывалив свое настоящее имя. — Я Тайла…Рейвен.

— Рейвен, — повторяет он, обходит стол и занимает кресло за чайным столиком. — Присаживайтесь. — Указывает на кресло рядом.

Повторять дважды мне не надо, я быстро обхожу комнату и занимаю предложенное место.

— Точно, вспомнил, — хитро протягивает он, — вы учились здесь, кажется, выпустились года два назад.

— Рада, что вы помните меня, — вежливо улыбаюсь я. 

Похоже, это и есть наш ректор Сэмюэль Бэндис. Я ожидала увидеть седовласого старикашку, а тут такой статный мужчина в самом расцвете сил. 

Так, это сейчас не имеет отношения к делу!

— Я помню всех своих студентов, к тому же… — Он делает паузу, осматривая меня с ног до головы, но мне удается выдержать этот взгляд. — У вас довольно яркая внешность, — продолжает он загадочным тоном.

Не могу понять: это его манера речи, или он сейчас явно заигрывает со мной?

— Так, вы говорите, что пришли по объявлению? Хотите стать преподавателем? — В его голосе проскальзывает явное пренебрежение.

— Так и есть, — ухмыляюсь я, доставая из чемодана свой диплом. — Увидела вашу вакансию и сразу поняла, что хочу здесь работать.

Мужчина без особого энтузиазма забирает папку из моих рук, принимаясь изучать диплом.

— Общий факультет… — протягивает он надменно.

— Все верно.

— Двенадцатая в рейтинге выпускников… — продолжает он. — Совсем немного не дотянули до десятки.

У него какой-то пунктик на рейтинг? Думаю, это отличный результат, учитывая, что здесь шесть факультетов. 

— Вижу, вы изучали все доступные дисциплины, это похвально, — заканчивает ректор, поднимая на меня взгляд. — Почему не сосредоточились на чем-то конкретном, как это делает большинство на общем факультете?

Не совсем понимаю, о чем речь.

— Мой магический потенциал невысок, — начинаю я.

— Да, вижу, что вы едва прошли порог. Одиннадцать процентов, когда проходной — десять, — не сдерживает он язвительности.

— Все верно, — успешно игнорирую его выпад надменным тоном. — Будь у меня выбор, возможно, выбрала бы иной факультет, но так как такой возможности у меня не было, я решила по максимуму использовать время, проведенное в академии, и изучила все, что доступно с моим уровнем маны.

Не уверена, каковы были причины у Тайлы, но, думаю, мой ответ вполне себе убедителен.

— Мне нравится ваше стремление к знаниям, — щурится он. Обычно я легко считываю людей, но его мне понять не удается: действительно хвалит ли он или насмехается. — Но в объявлении были четко указаны требования, вы проходите лишь по одному пункту — наличие диплома.

Вот мы и подобрались к самому интересному. Пора включить свои навыки обаяния и убеждения.

— Вы правы, я кажусь еще совсем зеленой выпускницей, ничего не сведущей в преподавании, но позвольте заверить вас, что это далеко не так.

— И почему же я должен верить вам? — хмурится ректор, но в его глазах явно мелькает заинтересованность. 

Отлично! Наживка сработала, осталось не упустить с крючка.

 — Доказать вам это прямо сейчас я не смогу. Просто считайте, это мой врожденный талант. Преподавание у меня в крови.

— А вы самоуверенны, — усмехается Сэмюэль, откидываясь на спинку кресла. — Удивите меня еще?

Я что для него обезьянка в цирке? 

— Что вы еще хотите узнать? — сдерживая негодование, спрашиваю я.

— Допустим, второй пункт я тоже засчитал, что насчет знания дисциплины? Вижу, что вы, как и все, прошли базовый курс, но ментальный контроль — предмет хоть и не требует высокого магического потенциала, но он длится все четыре года обучения. Здесь нужны более глубокие познания. 

— Об этом можете не волноваться, психо… то есть, ментальный контроль — та область знаний, в которой я наиболее хороша, и, возможно, знаю об этом куда больше, чем кто-либо еще. — Мысленно добавляя: В этом мире. — У меня даже есть собственная теория на этот счет.

— Даже так, — наигранно удивляется ректор. — Не поделитесь?

— Недавно заметила, что магия, чем-то напоминает наши эмоции. Возможно, она и является эмоцией сама по себе.

— Как интересно, — ухмыляется Сэмюэль, но в его тоне нет насмешки. 

Он щурится, явно размышляя о чем-то, и я не решаюсь прервать его, молча ожидая ответа.

— На самом деле, у меня уже есть подходящий кандидат… — загадочно протягивает он, пристально глядя на меня, словно проверяя мою реакцию. 

Конечно, от этих слов мое сердечко начинает тревожно колотиться быстрее, но я не подаю вида. Нельзя поддаваться ему! У него отличные навыки манипуляции, но и я не лыком шита.

— Но…?  — Провоцирующе смотрю ему прямо в глаза.

— Уверены, что есть “но”? — усмехается он.

— Конечно, вы явно не закончили свою мысль.

— Мисс Рейвен, а мне нравится ваша уверенность, — начинает громко и искренне смеяться он, вводя меня в легкое смущение. — Хорошо, вы приняты, — заканчивает он. 

— Правда? — Удерживать невозмутимость в лице мне более не удается. 

— Ваша теория о магии мне понравилась, я и сам не только ректор, но и ученый. Мне по нраву такое, — хитро улыбается Сэмюэль, а затем добавляет сурово: — Но у вас три месяца испытательного срока, не справитесь, буду вынужден попрощаться с вами.

Испытательным сроком меня уж точно не напугать. Мне хватит и месяца, чтобы показать, на что я способна. Вслух я, конечно же, этого не произношу. Вместо этого уверенно улыбаюсь и говорю:

— Ваши опасения мне понятны, и я принимаю ваши условия.

Ректор выгибает бровь, но искры любопытства играют в его глазах.

— Раз вы сделали свой выбор в мою пользу, может, стоит обсудить условия? — продолжаю я.

— Какие условия? 

— Ну, например, мое жалование…

— Ах, вот вы о чем. — Сэмюэль даже расслабляется в лице. 

Интересно, о чем он подумал, раз так напрягся?

— Обычно этим занимается мой секретарь, но сейчас лето, у нее сокращенный рабочий день, — натягивает улыбку. — В отличие от меня, — добавляет себе под нос.

— Намекаете на то, что мне следует вернуться завтра? — В моем голосе прослеживаются нотки недовольства, которые следовало бы скрыть. 

И хмурые брови ректора дают понять, что он уловил их. Но вместо злости, на его лице я читаю сочувствие. Он отводит взгляд, глядя на свой стол. Я слежу за ним и замечаю на нем газету.

Не уж то и в этом мире новости разлетаются как по интернету? Не успеешь чихнуть, а об этом будут знать и на другом конце Земли.

— Мистер Бэндис, — протягиваю я с наигранным спокойствием, хотя внутри все кипит, — вы же не взяли меня из жалости?

Подачки мне точно не нужны, а тем более из-за развода с этим муд… кхм, наследником дома Ваутерс.

— Мое решение никак не связано с тем, что пишут в газете, — холодно отвечает Сэмюэль, — но я все же обязан спросить, — он медлит, — все, что там написано — правда?

Его недоверие меня нисколько не задевает, я даже рада этому. Лучше честные чувства, чем бесполезная жалость.

— Любопытно для начала узнать, что же там написано.

Я не пытаюсь притвориться дурочкой. Честно! Откуда мне знать, какие небылицы придумали эти писаки, или, точнее, Ригель и его гости. Однако в глазах Сэмюэля я явно выгляжу именно ею.

— Позволите взглянуть? — Взглядом указываю на стол.

— Пожалуйста.

Встаю с кресла и подхожу к столу под пристальным взглядом мужчины. Осторожно беру газету и возвращаюсь на место, успевая по пути прочитать огромный заголовок на полстраницы:

«ПОЗОР ДОМА! РАСПУТНИЦА И ВОРОВКА!» 

Начало уже многообещающее. Хорошо, без имен и фото со спины взяли, не горю желанием быть моделью для обложки этой газетенки.

Принимаю расслабленную позу, переворачиваю страницу и демонстративно встряхиваю газетой, показывая, что я очень заинтересована в чтении, но это и не ложь.

Читаю саму статью:

Вчера вечером в столичном имении одной именитой семьи проводился закрытый вечер, только для приближенных, посвященный сбору отличного урожая. 

И все же, какой глупый повод для праздника. Хотя чего это я, если вспомнить историю, раньше люди танцевали для призыва дождя, или приносили в жертву животных разным Богам. До сих пор существуют подобные пережитки прошлого, например, сжигают чучело Масленицы.

Неважно. Что тут такого еще напридумывали про меня?

Прямо в разгар празднования произошел вопиющий случай. Жена (по нашим сведениям уже бывшая) осмелилась выкрасть фамильный медальон одного из гостя прямо на глазах у всех!

Вот именно! Бред чистой воды…

К счастью, пропажа была замечена, и медальон незамедлительно был возвращен владельцу. 

По словам очевидцев, девушка вела себя крайне непристойно по отношению к мужу, и первая изъявила желание расторгнуть брак, без видимой на то причины. Очень похоже на то, что девушка изначально этого и добивалась.

Интересно, идейку Ригель подкинул, или сами придумали?

Этот случай заставил наследника дома иначе взглянуть на свою избранницу. Даже несмотря на безграничную любовь к своей жене, ему ничего не оставалось, как согласиться на развод. И всего за один вечер союз двух влиятельных домов был разрушен. 

Безграничная любовь… Как же!

Следите за нашими статьями. В следующих выпусках мы возьмем интервью непосредственно у участников этого конфликта: глав двух домов и наследника одного из них.

А меня в этом списке нет? Какое разочарование, я бы им предоставила отличный материал для своих статей. Вот только, боюсь, опубликовать его они бы все равно не смогли, вот и не суются. 

Помедлив еще с минуту, собираясь с мыслями, откидываю газету в сторону и тут же встречаюсь с внимательным взглядом ректора.

— Здесь нет имен, с чего вы решили, что эта статья имеет ко мне хоть какое-то отношение? — надменно ухмыляюсь я, хоть уже и поняла, что этот мужчина смышлен, и его не пронять дешевыми уловками.

— Мисс Рейвен, — протягивает он с хитрой улыбкой, — об этом так называемом «закрытом вечере» мелькали статейки еще с месяц назад.

— Надо же, — искренне удивляюсь я.

Ригель так давно планировал столь дешевый спектакль. От этой мысли мне едва удается сдержать смешок. 

Но это даже как-то грустно. С настоящей Тайлой это, возможно, бы и сработало, но в планы вмешалась я, но даже так, он смог все вывернуть в свою пользу. 

Эта способность Ригеля вызвала бы у меня восхищение, не будь я жертвой всего этого спектакля.

— Посиделки для знати — обыденное дело. Это все еще не доказывает того, что я связана с этой статьей, — продолжаю гнуть свою линию.

— Вы правы, это лишь косвенное доказательство, но… — он намеренно делает паузу, словно дразня меня, — ваше появление здесь и ваша реакция лишь подтвердили догадки.

С самого начала проверял меня… 

Я проиграла, стоит признать поражение.

— Раз вы уже все поняли, отвечу на ваш вопрос, — ухмыляюсь я, — в этой статье все — ложь, ну, кроме одного.

Сэмюэль вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения, а намеренно медлю, решая отыграться.

— И что же является правдой? — не выдерживает он, а я мысленно триумфую.

— Мы с Ригелем действительно развелись.

Губа ректора дрогает, но я не успеваю понять, вызвали ли мои слова улыбку или пренебрежение на его лице.

— Отлично, — заключает он, — ваше семейное положение меня не особо волнует. Мне важно было убедиться, что вы непричастны к краже.

— Мне чужое не нужно, — с обидой отзываюсь я. — Это было подстроено. Никто бы в здравом уме не стал красть у всех на виду.

— Разумно. Я верю вам.

— Так просто?

— Вы неглупы, мисс Рейвен, — ухмыляется Сэмюэль, — если бы вы действительно желали что-либо украсть, об этом бы точно никто узнал. По крайней мере, так сразу.

Меня бы не поймали, он прав, но Тайлу…. Впрочем, это уже неважно.

— А было ли это уловкой или подлянкой, меня это уже не касается.

Мне начинает нравиться этот рассудительный мужчина. С такими всегда есть о чем поболтать, при этом не переходя личные границы.

— Мне тоже было важно понять, что вы взяли меня не из жалости, а действительно увидели мой потенциал, — улыбаюсь я.

— Рад, что мы поняли друг друга, — улыбается он в ответ, — но я действительно не могу прямо сейчас заключить с вами контракт. — Сэмюэль встает со своего места, оглядывая комнату. — Не хочу нарушать порядок моего секретаря.

— Понимаю, — грустно вздыхаю я.

— Давайте поступим так. Мы уже заключили устное соглашение, поэтому я дам вам ключи от комнаты. Сегодня вы остановитесь там, а завтра утром секретарь будет на месте, тогда и подпишем все документы. Она вам и расскажет обо всем подробнее.

— Отлично звучит. Мне нравится, — приободряюсь я.

На улице я не останусь, это уже радует.

— Секунду, сейчас найду ключ, — говорит он, подходя к столу и открывая ящик. — Кажется, они были где-то здесь. — Копошиться. — А вот, нашел.

Ректор подходит ко мне и вручает ключ-перстень причудливой, но довольно изящной формы.

— Он зачарован, никто, кроме вас, не сможет войти в комнату, — добавляет он. 

— Красивый, — подмечаю я, надевая его на палец.

— Над ними работали лучшие артефакторы, выпускники нашей академии.

Артефакторика является частью факультета зачарования, наряду с зельеварением.

— Комната номер двенадцать. Думаю, провожать вас не имеет смысла. 

Смысл есть, боюсь, заблужусь сразу, как выйду отсюда, но вот признаться в этом не могу.

— Вы специально выбрали этот номер? — ухмыляюсь я.

Сэмюэль выгибает бровь, явно не сразу уловив мою мысль.

— Нет, это единственная свободная комната, — невозмутимо отвечает он.

— А я уж подумала, вы решили намекнуть на мое место в рейтинге, — смеюсь я.

— Я не настолько мелочный, — с обидой произносит он. — Можете идти, мисс Рейвен. У меня еще есть дела, жду вас завтра в восемь, не опаздывайте.

— Хорошего дня, мистер Бэндис. — Делаю легкий поклон и покидаю кабинет.

Стоя в пустом коридоре, я размышляю о том, как бы найти эту комнату номер двенадцать.

Для начала решаю вернуться на первый этаж в холл. Но здесь нет ни единого намека на то, куда мне идти. Я даже не уверена, в этом ли корпусе расположена нужная мне комната.

Ну хоть бы карту нарисовали. Академия-то немаленькая! И даже спросить некого. Сейчас здесь пусто.

Бродить наугад совсем нет желания. Сутки без сна дают о себе знать, хочется просто лечь и подремать этак часов двадцать.

Немного поразмыслив, я вспоминаю о садовнике и тут же выхожу во двор, надеясь, что тот еще не ушел. 

Удача оказывается на моей стороне. Мужчина все еще возится с кустами возле входа.

— Извините, — обращаю на себя внимание.

Мужчина слышит меня не сразу.

— А, мисс Рейвен, — улыбается он, заметив меня, — как прошло собеседование?

— Отлично, теперь мы с вами коллеги.

— Какая чудесная новость, — искренне радуется он. 

— Мне повезло, — улыбаюсь я. — Не подскажете, где комната номер двенадцать? Два года здесь не была, а уже все забыла, — наигранно смеюсь я.

— Понимаю, самого память бывает подводит, — протягивает он. — Комната номер двенадцать, говорите? Вы же устроились на основную дисциплину? 

— Да, ментальный контроль.

— Тогда это, должно быть, здесь, в центральном корпусе. Общежитие для преподавателей и персонала занимает первые два этажа восточного крыла.

— Точно, как я могла забыть? Благодарю, — говорю я.

— Да чего уж там, — смущается садовник. — Вы ж здесь были только в роли студентки. Наверное, разволновались, вот и забыли все.

— Точно-точно, — поддакиваю ему. 

Волнение — отличное оправдание. И чего сразу не додумалась до этого?

— Еще раз, большое спасибо, я пойду. Хорошего вам дня.

— Еще увидимся! — Машет мне вслед мужчина.

Я возвращаюсь в здание и следую указке садовника. Отыскать комнату мне удается довольно быстро. Прикладываю перстень к замку, и дверь легко открывается.

Меня встречает небольшая, но довольно уютная комнатка в светлых тонах, обставленная по минимуму: кровать, письменный стол, напротив окна, комод и зеркало во весь рост, а сбоку дверь, ведущая в ванную комнату.

Мне действительно любопытно изучить академию, но сегодня у меня нет сил уже ни на что, поэтому решаю отложить экскурсию до завтра. Я просто снимаю мантию, откладываю чемодан в сторону и забираюсь в кровать даже не переодевшись, практически мгновенно погружаясь в глубокий сон.

Просыпаюсь я на рассвете. Открываю глаза и вижу всю ту же комнату общежития. Признаться, у меня были опасения, что проснувшись, я вновь встречу холодные стены больницы, а весь прошедший день окажется лишь сном.

Из-за длительного сна чувствую себя разбитой, а не отдохнувшей, но валяться больше нельзя.

Поднявшись с кровати, я первым делом иду в душ. Кстати, он не сильно отличается от того, что имелся в моем мире. Уверена, без магии здесь не обошлось. 

Вода приятно бодрит, снимая усталость со вчерашнего дня. Проведя там минут тридцать, я выползаю оттуда с улыбкой. Открываю брошенный чемодан, достаю свежее платье и переодеваюсь. 

Фена здесь, конечно же, нет, а пользоваться бытовыми заклинаниями я не умею. Магическую подпись и то чудом поставила. Поэтому оставляю влажные волосы распущенными.

Когда я наношу легкий макияж, за окном уже становится совсем светло. И мой желудок решает известить меня о том, что я не ела уже больше суток.

До восьми еще есть время, поэтому я беру папку с документами и покидаю комнату, надеясь отыскать кухню или столовую, и перехватить там хоть что-то.

К счастью, а может, и нет, из соседней комнаты тоже кто-то выходит.

— Доброе утро, — громко здороваюсь я, пугая соседа.

— Доброе утро, — отвечает худощавый мужчина с длинными, почти белоснежными волосами, и… Да он же эльф! 

— Простите, я вас напугала?

— Не знал, что у меня появился сосед, — фыркает он. — А вы же… Мисс Рейвен, я прав?

Кажется, он преподавал у Тайлы. Вот незадача, его имени-то я не знаю.

— Вы меня помните? — наигранно удивляюсь. 

— Конечно, вы одна из немногих, кто брал мой курс углубленного изучения истории.

Преподаватель истории… А по виду и не скажешь. Однако внешность эльфов весьма обманчива. Они живут намного дольше, и даже, когда им перевалит за сотню, выглядят лет на тридцать. Завидно…

— Как вы здесь очутились? Помниться, вы уже закончили обучение пару лет назад.

— Теперь я новый преподаватель по ментальному контролю, — отвечаю с улыбкой.

— Надо же, приятно удивлен. Вы всегда мне нравились: умная и трудолюбивая. Уверен, вы станете отличным преподавателем.

— Благодарю за поддержку.

— Да не стоит, — отмахивается эльф. — А чего вы вскочили в такую рань?

— У меня встреча с ректором назначена на восемь, хотела позавтракать прежде. 

— Как удачно, я тоже направлялся на завтрак. Идемте вместе?

Я киваю. Вот и вопрос о местонахождении столовой отпал сам собой.

Мы направляемся в сторону холла. По пути мужчина заводит разговор, вспоминая студенческие годы Тайлы, не переставая хвалить ее, точнее, меня. Я стараюсь отвечать общими фразами, но чувствую себя дискомфортно оттого, что не знаю его имени, да и вообще, обо всем, что он говорит. Зато это помогает мне чуть больше узнать о жизни Тайлы.

— Феликс! — Раздается знакомый мне голос, когда мы входим в столовую. 

Она находится под землей, занимая, кажется, весь этаж, однако каким-то образом сюда попадает и солнечный свет из больших окон. Не удивлюсь, если здесь использованы еще и какие-нибудь чары незримого расширения. Должно быть, все студенты академии могут поесть в столовой за раз.

— О, мисс Рейвен, и вы здесь, — с легким пренебрежением добавляет Сэмюэль.

— Мистер Бэндис, и вам доброе утро, — фальшиво улыбаюсь я, занимая место за длинным столом, напротив ректора.

— Сэм, ты, наконец-то, нашел преподавателя по ментальному контролю, — с ехидством говорит Феликс, садясь рядом со мной.

— Мисс Рейвен на испытательном сроке, — холодно отвечает ректор, отпивая свой дымящийся напиток. — Что-то не так? — спрашивает он, заметив мой пристальный взгляд.

— Кажется, вы близки, — подмечаю я.

— О, мы с Сэмом учились на одном потоке. Он на факультете зачарования, а я на общем, — поясняет Феликс.

— Так вы одногодки.

— Спорно, — усмехается Сэмюэль, — не стоит сравнивать возраст эльфов и людей.

— Простите, это было неучтиво с моей стороны, — тараторю я.

— Так это ж не в обиду, — смеется Феликс. — Мы, эльфы, в отличие от людей, поступаем в академию не в двадцать, а в тридцать пять.

Кажется, мои щеки краснеют от стыда. Стоит заняться изучением истории, этикета и законодательства этой страны, а то недолго впросак попасть.

— Мисс Рейвен, вы ничего не закажите? — Хмуро смотрит на меня ректор.

— Конечно, — бормочу я, оглядываясь, но не нахожу ни стойки с едой, ни кого-то похожего на официанта.

Мое замешательство не остается незамеченным.

— Ну вот, Сэм, ты совсем девочку запугал, она даже растерялась, — смеется Феликс. — Вот же тарелка, используйте магию, чтобы отправить запрос на кухню.

— Точно же, что это я? — нервно смеюсь, только сейчас заметив, что в тарелке эльфа уже лежат нарезанные фрукты.

И снова все уперлось в магию. Ну и зачем я, скажите мне, отправилась в самое зачарованное место во всем королевстве? При этом не умея пользоваться магией. 

Может, просто сказать, что я не голодна? Но это же не так! Я очень и очень голодна.

Нужно успокоиться. Нельзя выдавать себя, особенно перед ректором, уж больно он проницателен. 

С магической подписью все же вышло. Выйдет и сейчас. 

Я касаюсь тарелки и закрываю глаза, пытаясь вновь нащупать незнакомую мне эмоцию. Узнав ее вкус однажды, уже невозможно забыть, поэтому я легко цепляюсь за эту нить и направляю энергию в руки, при этом думая об омлете с помидорами.

Когда я открываю глаза, в моей тарелке оказывается мой заказ. 

Кажется, я начинаю понимать, как пользоваться магией, но все же нужна практика. 

Омлет выглядит очень аппетитно, а запах сводит мои рецепторы с ума. Сэмюэль с Феликсом теряют ко мне интерес, начиная обсуждать свои насущные дела, а я же немедля принимаюсь за еду.

Это невероятно чувство, когда испытываешь сильный голод, а затем наслаждаешься горячей и вкусной едой. В этот недолгий миг появляются мысли: «как хорошо быть живым». 

Съев все без остатка, я поднимаю голову и встречаюсь со странным взглядом Сэмюэля. 

Он что наблюдал за тем, как я ем?

— Мисс Рейвен, вы закончили? — спрашивает он невозмутимо. Я киваю, вытирая рот салфеткой. — Не забудьте, что я жду вас у себя через полчаса.

Ректор встает из-за стола и спешно покидает столовую, не ожидая моего ответа.

— Как всегда, холоден, — вздыхает Феликс, — он и во времена учебы был таким, его всегда заботили лишь опыты. Но его целеустремленность поражает, не зря же он стал лучшим выпускником.

— Не знала, что ректор был лучшим, — бормочу, не подумав.

— Я был уверен, Сэм посвятит себя всецело науке. Но вот как вышло, он стал ректором. 

— Эта должность ему тоже подходит.

— Наверное, — усмехается эльф. — Лучше поспешите, Сэм сегодня явно не в лучшем настроении. 

Сомневаюсь, что оно у него бывает другим.

— Что ж, я рад, что вы теперь с нами, — улыбается он. — Пойду писать учебный план на первый семестр. 

Мужчина встает из-за стола и тоже уходит из почти пустой столовой, а их тарелки волшебным образом мгновенно сменяются на новые. 

Я задерживаюсь еще на несколько минут, чтобы допить свой кофе, а затем спешу в кабинет ректора. Лучше поскорее оформить документы, вдруг Сэмюэль еще решит передумать.

 Пройдя уже по знакомым коридорам, быстро добираюсь до нужного места и стучу в дверь.

— Войдите. — Доносится молодой женский голос.

За столом меня встречает миловидная девушка, на вид не старше меня, с прямыми, короткими, черными волосами и яркими зелеными глазами. Она одета в черную винтажную блузку, что придает ее образу еще больше кукольности.

— Добрый день, вы же мисс Рейвен? — хмуро оглядывая меня с ног до головы, спрашивает она. 

— Да, это я, — вежливо улыбаюсь я, закрывая за собой дверь.

— Вы, наверное, меня не помните. Я училась на два курса младше, мы встречались на лекциях по зачарованию.

— Простите, но смутно помню, — расплывчато отвечаю я. 

— Меня зовут Лиана Линч, я секретарь мистера Бэндиса.

Закончила академию и сразу устроилась сюда же работать. Бойкая, должно быть, девчушка.

— На этот раз точно запомню, — говорю я. 

Однако ее лицо остается таким же холодным и неприветливым. Не могла же Тайла ей чем-то насолить во время учебы? Или ей просто не нравлюсь я.

— Давайте сюда документы, я внесу данные в контракт, а вы пока можете почитать его условия.

Я отдаю ей папку с документами, получая стопку бумаги с рукописным текстом, где указаны все пункты договора. Пока девушка внимательно переписывает информацию в новый бланк, я сажусь на кресло возле столика и вчитываюсь в бумаги.

Стандартный трудовой договор, не сильно разнящийся с теми, что я заключала в своем мире, только часто встречаются слова «магия», «академия Эйзихард» и «королевство Алфис». Здесь четко указаны все мои обязанности, их, кстати, немало, обозначены сроки испытательного периода и самого контракта — заключается на год, а также размер выплат — одна золотая на испытательном сроке, далее — две золотых. Еще не успела понять много ли это или мало. Проживание и питание — бесплатное.

— Если есть вопросы, задавайте.

— Контракт заключается каждый год? — уточняю я.

— Первый раз на год, далее все зависит от вас. Ментальный контроль — одна из основных дисциплин, преподается на всех шести факультета и на протяжении всех четырёх лет обучения.

Да уж… Нагрузка будет чудовищная.

— Думаю, мне все понятно и меня все устраивает.

— Тогда вот две копии договора. — Одним жестом девушка с помощью магии делает второй экземпляр. — Зайдите к мистеру Бэндису и подпишите. Возможно, он внесет дополнительные правки. 

Забрав свои документы и договор, стучусь в дверь с табличкой «ректор Сэмюэль Бэндис».

— Заходите, — мгновенно отвечает он.

В его кабинете, оказывается, куда просторнее, чем в приемной. Здесь нет тонны копий договоров и личных дел. Зато много книг и полок со склянками. Зельевар до мозга костей…

— Еще раз доброе утро, — вежливо говорю я и подхожу к его массивному столу, на котором помимо чернил стоит и какой-то неведомый мне аппарат. — Ваш секретарь просил передать вам на подпись. — Кладу бумаги на стол.

Он без интереса берет их в руки, поверхностно пробегая взглядом.

— Что ж, мисс Рейвен, если вас все устраивает, то буду рад сотрудничеству с вами, — как-то сухо говорит он и взмахом руки ставит магическую подпись. — Подпишитесь здесь. — Переворачивает две копии ко мне.

Закрываю глаза, нащупывая уже знакомую мне эмоцию, устремляю эту теплую энергию в свои пальцы и делаю два взмаха над контрактами.

— Поздравляю, отныне вы наш новый преподаватель ментального контроля. 

— Благодарю за оказанное доверие, я вас не подведу, — уверенно говорю я.

— Очень на это надеюсь, — бормочет он себе под нос, с интересом разглядывая мою подпись. 

— Что-то не так?

— Редко когда в подписи так отчетливо вырисовываются силуэты, — задумчиво протягивает ректор.

Присмотревшись к его фиолетовой подписи, понимаю, что он прав. Как и у Ригеля, у Сэмюэля она тоже состоит из странных и непонятных мне символов, когда в моей видно очертания птицы.

— Это плохо? — осторожно интересуюсь я.

— Я этого не говорил, — фыркает он. — Вы занятнее, чем я предполагал, — с хитрецой в голосе добавляет ректор. 

Не нравится мне этот заинтересованный взгляд. Он смотрит на меня так, словно я подопытная мышь в его эксперименте.

* Для справки.

1 золотая = 20 серебряных 

1 серебряная = 20 медяков

1 медяк ± 125 руб

— Оставьте копию у секретаря. В ближайшие две недели жду от вас учебного плана, расписание занятий получите за неделю до начала семестра, — добавляет ректор, возвращаясь к своим документам.

Забрав контракт, спешу покинуть его кабинет.

— Вот. — Вручаю копию Лиане и уже хочу покинуть ректорат, но меня останавливают.

— Возьмите свой браслет.

— Зачем? Что это? — хмурюсь я, разглядывая диковинку в руках секретаря, похожую на часы. 

Кажется, такой был и у ректора.

— Артефакт для общения, — поясняет она, ловко надевает его мне на руку.

— Как у вас легко это получается, — подмечаю я.

— Я артефактор, — грубым тоном отвечает она. 

Чего же тогда в секретариате забыла? Мне казалось, артефакторика — довольно интересная наука.

— Академия большая, а зачарованные письма – не самое надежное средство передачи информации, особенно когда вокруг снуют тысячи адептов, — ухмыляется она, заканчивая зацеплять браслет.

Когда она убирает руки, я чувствую легкий укол в запястье.

— Ай, что это?

— Он считал ваши данные. Сейчас я возьму у вас каплю крови и внесу в общую базу данных. — Она указывает на увесистый квадратный аппарат с шестеренками, находящийся под какими-то чарами.

Возразить я не успеваю. Она берет маленькую иглу и протыкает мой палец и тут же переносить мою кровь в артефакт, вручая маленький пластырь.

— Как им пользоваться? — с обидой спрашиваю я, наклеивая его на палец.

— Это средство общения только между преподавателями. Чтобы связаться с кем-то, направляете немного магии в артефакт и мысленно произносите имя. Вот подробная инструкция. — Лиана вручает мне сложенный лист. 

— Все присутствующие рядом услышат сообщение? — уточняю я.

— Нет, только непосредственно получатель.

— Его можно снять? Или даже в душ ходить с ним?

— Снять нельзя, и не советую даже пробовать. Он напрямую связан с вашей магической системой, и пока ваши данные находятся здесь. — Указывает на квадратную штуковину. — Без вреда для себя вы не сможете его снять.

Возмутительно! Меня даже не спросили об этом! Но, кажется, в договоре было упоминание о нем, но я пропустила этот момент, не совсем поняв, о чем идет речь. А стоило бы разобраться! 

Кажется, я слишком беспечно прочитала контракт. Нужно будет прочитать его еще раз. Мали ли еще какие подводные камни я упустила, хотя уже поздно что-либо менять. 

— Мое местоположение он тоже отслеживает? — решаю уточнить и этот момент.

— Это средство связи, а не жучок, — мрачно отвечает Лиана, — он работает только на территории академии.

Хоть это радует.

— Что-то еще, мисс Рейвен? — с раздражением спрашивает секретарь.

— Пока все, но я же могу задать вам вопросы позже, если они возникнут?

— Конечно, это моя работа, — стиснув зубы, отвечает она. — Если это все, то я вернусь к своим обязанностям. 

Попрощавшись, я покидаю ректорат, решив сначала занести бумаги в свою комнату, а затем прогуляться по округе, осмотреться и хоть в общих чертах понять, как устроено здесь все.

Быстро заношу бумаги и начинаю свою «экскурсию».

Центральный корпус — самый большой, здесь пять этажей. Лифтов нет, зато имеются движущиеся лестницы, очень напоминающие эскалатор. 

Корпус можно разделить на три части: западное крыло, восточное крыло и среднее крыло.

Восточное крыло — общежитие. Первые два этажа — комнаты преподавателей и рабочего персонала. Остальные три — комнаты для студентов общего факультета.

В западном крыле располагается администрация, учебные комнаты и три лекционных зала, занимающих весь первый этаж. Свой кабинет, кстати, я нахожу на пятом этаже. 

Это оказывается просторная комната с большими окнами и резным потолком. Здесь имеется длинный преподавательский стол и две кафедры по бокам, а за ними во всю стену висит магическая доска. 

Придется потренироваться в начертательной магии, чтобы не упасть в грязь лицом на первом же занятии.

Парты для студентов расположены ступенчато в два ряда. Аудитория определенно рассчитана всего на один класс. 

Также здесь имеется что-то вроде небольшой лаборантской, где можно хранить все, что пригодиться для занятий.

Среднее крыло можно назвать ядром студенческой жизни. Здесь и столовая, как я поняла единственная на всю академию; и большой лекционный зал, предназначенный для потоковых лекций, способная вместить по ощущениям целый факультет; и огромная библиотека, занимающая три этажа, к которой я решаю возвратиться позже. Стоит поискать там книги по ментальному контролю, а лучше и о самой магии, а также по истории, праву и этикету.

Работы на ближайшие три недели у меня много. Но это подождет. Сегодня у меня экскурсия!

Побродив по центральному корпусу до самого обеда, я решаю подкрепиться. В отличие от раннего утра, в столовой становится заметно оживленнее. Хотя мне казалось, что академии пустует, но я ошиблась.

Стоит легкий гомон, все сидят устоявшимся кучками. Я решаю пока понаблюдать. Идти на прямой разговор для меня опасно. Все же, как выпускница академии, я должна знать большинство из них, но память Тайлы для меня недоступна.

Заняв свободный стол, я касаюсь тарелки и решаю заказать красную запеченную рыбу с тушеными овощами. Едва еда появляется передо мной, как я слышу, что стул рядом со мной отодвигается.

— Мисс Рейвен, вы же не против нашей компании? — с улыбкой спрашивает Феликс.

— Конечно! — От неожиданности фальшивлю.

— Сэм, иди сюда, чего встал там? — громко зовет он ректора, но никто даже не обращает на это внимание. Наверное, уже все привыкли.

А напротив меня снова садится Сэмюэль Бэндис.