Проблемы на змеиную голову

Насвистывая незатейливый мотивчик, я шла по тёмной подворотне, которую не освещал ни один фонарь. Впрочем, мне это и не нужно было, я прекрасно видела в темноте — спасибо наследственности.

Направлялась я к своей любимой ласточке, которую почему-то все зовут ржавым ведром.

Ну… возможно, она действительно была слегка ржавая, но а как в этом слегка криминальном районе можно на другом транспорте ездить? Я вот дорогими машинами рисковать как-то не очень хотела.

Собственно, я и не рисковала. Больно уж много тут было компаний вроде той, что сидела чуть поодаль на проржавевшей детской площадке. Классическая такая банда шпаны с бутылками дешёвого «пива» и сигаретами в зубах. Отсутствие уличного освещения им не мешало: чем-то они себе подсвечивали, но это было настолько незначительно, что на расстоянии полутора метров от площадки уже была непроглядная темнота.

До них оставалось всего-то около сотни шагов.

Хм… новая компания?

Странно, здесь обычно другие сидят, с которыми мы уже давно познакомились. Мне понравилось.

Им вот только почему-то не очень.

Но в итоге, после того, как я сломала парочку носов, оставила кому-то на лице красивый шрам оббитой бутылкой и хорошо припугнула всех своими собачками, мы пришли к мирному соглашению, что друг друга не трогаем. Навьи охотники тогда даже немного расстроились, что им не дали как следует поиграть.

Вот только… той самой привычной компании сегодня не было. Зато у новой громко играла музыка, да и их громкий ржач разносился по пустому двору, порой перекрывая жуткие звуки, раздающиеся из дешёвых колонок.

Я недовольно поджала губы, но маршрут менять не стала. Из-за такой мелочи на навьи тропы мне уходить было лень, тем более, моя ласточка стояла аккурат в соседнем дворе.

Тут идти-то буквально пару минут.

В общем, я надеялась быстро пройти мимо той подозрительной компании незамеченной. Вряд ли пьяные парни обратят внимание на тёмный силуэт, промелькнувший в сумраке ночи — слишком невнимательны люди, особенно не сильно трезвые, а тут ещё и света не было, так что надежды мои были вполне оправданные.

Но всё пошло через известное место. Как всегда.

Стоило мне только приблизиться к шайке, как фонарь замигал, а потом и вовсе загорелся тусклым желтоватым светом.

И этого было достаточно для того, чтобы меня заметили.

— Какая цаца, — цокнул языком ближайший ко мне. — Присоединишься к нам?

Ну, началось…

Я страдальчески вздохнула.

Малой кровью тут точно не обойдётся — я неплохо знала такой тип компашек, эти легко не отвяжутся, так что, скорее всего, придётся отбиваться.

Но вдруг у них инстинкт самосохранения включится?..

— По-хорошему не разойдёмся, да? — на всякий случай уточнила я.

Нет, ну вряд ли они согласятся, но…

— Ты чё, порядков не знаешь? — сплюнул на землю другой тип.

Ох, мальчики-мальчики, это вы тут порядков не знаете. Порасспрашивали бы местную шпану, прежде чем отбивать у них место.

Собственно, об этом я и сообщила новым знакомым.

— Ты чё, авторитетов не признаёшь? — взъелись они.

— Авторитет в этом районе один. Я, — с акульей улыбкой ответила, собственно, я.

Раздался гогот. Парни решили, что я шучу.

Впрочем, могу в какой-то мере их понять: не похожа я на авторитета. Невысокая тощая бледнокожая девчонка с цветными волосами вряд ли на кого-то наводит ужас. Скорее все будут ожидать, что я сама в обморок по-быстрому грохнусь при малейшей опасности — настолько я производила впечатление болезной и слабой.

Парни пришли в движение. Поднялись со своих мест и начали обходить меня по кругу, беря в кольцо.

Нет, ну если до этого момента я ещё думала уйти на навью тропу, то сейчас точно уже определилась.

Не уйду.

Краем глаза заметила мелькнувшую бабочку в руке у самого наглого. На меня? Вот с этим? М-да…

Криво улыбнулась и коротко свистнула.

Я знала, что мои мальчики услышат призыв и появятся быстро, не так уж далеко они убежали.

И я почувствовала их. Навьи охотники спешили на мой зов.

Впрочем, не я одна ощутила приближение потусторонних тварей. Дворовая шпана испугалась давящей силы охотников — они заозирались в поисках… чего-то.

Парни и сами не понимали, что вызвало у них такой страх, но явно чувствовали приближение смертельных неприятностей.

Тот, что держал наготове нож и был, вероятно, местным главарём, уставился в темноту куда-то позади меня немигающим взглядом.

Самородок, что ли? В смысле, потусторонних тварей видеть может? На нечисть он не похож, хотя кто знает, кто знает…

— Если долго смотреть на тьму, тьма начнёт смотреть на тебя, — я усмехнулась.

В темноте показались три пары светящихся красных глаз.

Парень вздрогнул и отшатнулся, но его это не спасло.

Никого не спасло, если уж быть честной.

— Мор, взять! — короткий приказ.

В том месте, куда пялился «авторитет» открылась тропа.

А дальше всё произошло очень быстро.

Я увернулась от удара ножом и выбила лезвие из рук нападающего. Тот явно не ожидал от меня такой прыти и замешкался, а Мор словно того и ждал: он сбил парня с ног и ласково сомкнул челюсти на его шее. И, судя по потухнувшей золотой искре в центре груди напавшего, насмерть.

Я криво усмехнулась.

С каждой секундой жажда крови во мне становилась всё сильнее — жестокая сущность Хозяйки Нави требовала жертв. И побольше, побольше!

Сдерживать себя становилось всё труднее…

Впрочем, почему бы и да? Зачем себя сдерживать? Надо периодически позволять себе маленькие радости жизни, даже если ты — царевна мёртвых.

Ну что, размахнись рука, развернись плечо, спасайся, кто может, Валерка вышла на тропу охоты?

Мар и Мер скалились на оставшихся четверых, готовясь их атаковать, но…

А это кто ещё такой?!

В наш маленький междусобойчик влетел какой-то… амбал.

Нет, правда амбал. Он был огромен!

Влетел и за пару секунд расшвырял всю шайку. Причём далеко так — парни перелетели за детскую площадку и явно неплохо так поломали себе кости во время падения. Кое-кто из них пытался подняться, но потерпел поражение и со стоном присоединился к остальным отдыхающим товарищам.

Это… это что? Вернее, кто?

Мы с собачками в тихом шоке стояли смотрели дико вытаращенными глазами на всё происходящее.

Сказать, что я от жизни охренела — ничего не сказать.

Я всегда все свои проблемы сама решала. В крайнем случае вмешивала папу с братьями, но вот так… чтобы посторонний помог…

Картина стабильного мира, где я всё сама, всё сама, рушилась. Слишком быстро.

А этот самый посторонний оказался возле меня, наклонился, обеспокоенно заглядывая мне в глаза, и слегка шипящим голосом спросил:

— Цела?

— Угу, — я пыталась вернуть глаза в нормальное состояние и отстраниться от неожиданно появившегося помощника.

А он явно был нечистый. Вон, чешуйки по шее проявляются. Зелёные, кажется?

Да, точно, жёлто-зелёные.

Интересно, кто это? Явно не из Тугариных — этих я все знаю, местные же… а кто у нас ещё из шипящей братии есть? Горынычевы в горах, семейка Чудо-Юдо, Хала ещё где-то на юге…

— Какого чёрта ты вообще попёрлась среди ночи в такой район? — неожиданно зарычал на меня этот амбалище. — Бессмертная что ли?!

Вот тут, по-хорошему, надо было бы возмутиться и врезать пару раз по наглой чешуйчатой физиономии за то, что со мной так разговаривают, но уж больно абсурдная ситуация была.

Я заржала в голос:

— Ну вообще-то да, Бессмертная, — и колупнула когтистым пальцем чешуйку на его шее.

Ну не удержалась я, не удержалась.

И с удовольствием отметила, как от моего ответа у собеседника вытянулось лицо. Не только же ему меня в ступор вводить.

А пока он переваривал мой ответ, я рассматривала этого подозрительно шипящего типа.

Высокий, очень высокий, ещё даже немного повыше папы, кажется, будет…

Да он вообще по размеру был со шкаф! Двустворчатый!

Нет, ну, может, с двустворчатым я погорячилась, конечно, но это не отменяло того, что мужчина широкоплечий, да и явно не пренебрегает физическими нагрузками. У него такие ручищи были… и не только ручищи…

Интересно, где он одевается? Джинсы с футболками, конечно, найти не проблема на любой рост, а вот где он себе кожанку нашёл? С такими габаритами это несколько сложно.

Хотя можно пошить…

— Кощеева дочь что ли? — амбалище перехватил мою когтистую лапку и окинул меня внимательным взглядом.

— Кощеева, Кощеева, — пробормотала я. — А ты?

— Горынычев. Святослав Горынычев, — представился он, сверкнув на меня жёлто-зелёными глазами.

— Свят, значит, — протянула я.

Нет, ну до чего же родители у некоторых креативные, а? Обозвать нечисть таким именем…

Хотя у меня же братец Богдан есть.

Кстати, надо бы спросить у папы, с чего такой креатив в нашей семье случился. Как-то я раньше таким вопросом не задавалась. Зря, видимо.

— Святослав, — между тем поправил меня змей и пригладил растрепавшиеся тёмные волосы.

Выкрашенные на концах в неоново-рыжий, да.

Интересно. Мужчины, да ещё и в их местности, таким обычно не развлекаются, за это ведь и побить могут…

А, ну да. Не с его габаритами переживать о таких мелочах. Там, скорее, переживать надо тем, кто косо посмотрит на его волосы.

— Свят — значит Свят, договорились, — хмыкнула я.

Ещё не хватало его полным именем звать.

Амбалище только закатил глаза. Видимо, понял, что спорить со мной бесполезно.

— Тебя-то как зовут, чудовище языкастое? — спросил он.

— Валерка.

— Лера, значи…

И именно в этот момент змей всё-таки словил промеж глаз. Я специально подпрыгнула, чтобы достать, да.

— Я. Сказала. Валера! — раздельно повторила я специально для глухих.

И нет, это не то же самое, что Свят-Святослав, это другое.

Змей потёр ушибленный лоб, по-новому меня разглядывая, а потом выдал:

— Огонь. А что вы делаете завтра вечером, госпожа Бессмертная? — в его голосе появились мурлыкающие нотки, которые, накладываясь на природное шипение, звучали забавно.

— Своими делами занимаюсь. С подозрительно шипящими личностями я никуда не хожу, — хмыкнула я, умолчав о том, что на свиданки я в принципе не хожу. Ни с кем.

Горынычеву мой ответ явно не понравился. И, судя по всему, он собирался начать настаивать, но я решила, что пришла пора завершать беседу.

Меня вообще-то дома ждут ещё.

— Рада была знакомству и всё такое, а теперь вынуждена откланяться, дома ждут, все дела, — я отвесила нечистому шутовской поклон и только сделала шаг назад, как этот… амбалище схватил меня за руку и дёрнул на себя.

Я в очередной раз от жизни ох… офигела.

Он офонарел?!

Собачки недовольно зарычали и вновь приготовились к броску — как же, хозяйку обижают! — но…

— Цыц! — эффектно гаркнул на них змей.

От неожиданности охотники аж присели. С ними никто так не разговаривал.

И со мной тоже себя так нагло никто себя не вёл!

Этот Свят просто закинул меня на плечо и пошёл… куда-то пошёл.

Вопиющая наглость!

Мор, Мар и Мер осторожно потрусили за ним, не понимая, что происходит и что им делать. Я тоже пока не спешила никаких приказов отдавать — настолько в шоке от всего происходящего была.

— Пусти, амбалище, — я попыталась пнуть его ногой, но он очень удачно перехватил мою конечность и не дал отвесить себе ещё тумаков.

— Отцу сдам с рук на руки, тогда отпущу. Где это видано, чтобы мелкая девчонка одна в ночи в таком «благополучном» районе шлялась? Тебе восемнадцать хоть есть?

— А чего раньше не спросил, когда на свиданку звал? — фыркнула я.

Ответом мне было выразительное шипение.

— Так сколько тебе лет? Совершеннолетняя или нет? А то по тебе не скажешь, больно мелкая, — змей проигнорировал мой вопрос.

— Двадцать семь недавно разменяла, — ехидно ответила я. — Поставь меня на землю!

— Ага, два раза.

Я в нецензурном шоке висела на его плече и хлопала глазками. Навьи охотники так же хлопали своими красными светящимися глазками мне в ответ.

Какого…

Какого?!

— Ты чего тут забыл и зачем с родных гор улетел? — поинтересовалась я.

— Живой воды хотел попросить у Жар-птица и к твоему отцу по делам. Он знает, что я в ближайшее время прилететь должен.

— Ну пойдём тогда, — хмыкнула я и открыла навью тропу прямо под ногами у змея.

И я была бы не я, если бы проложила путь сразу до замка.

Следующий шаг змей сделал в Нави. И был этим фактом… несколько удивлён. Нет, ну а что? Не всё же ему меня шокировать.

— И куда? — спросил змей, явно растерявшись от смены обстановки и мира, хотя виду он старался не подавать.

— Замок видишь?

— Ага. Его сложно не заметить.

Ну… это правда. Наш «домик» был виден из каждого уголка Нави, так что не змей тут не потеряется.

— Вот в его сторону и иди. Тут всего-то около полутора часов пути, — хмыкнула я, предвкушая весёлую дорогу.

А поставил меня бы на землю сразу, как я потребовала, может, и не пришлось бы по Нави гулять…

Но об этом я ему не скажу.

Мы вышли в той части мира мёртвых, где душ практически не было. Всё-таки они предпочитали селиться, если так вообще можно сказать об умерших, в местных городах и деревнях, а не в лесах-полях, даже если это души нечисти.

— Вот по этому полуразрушенному мосту? — подозрительно протянул Свят.

Пришлось приподниматься, выворачиваться каким-то совершенно невероятным образом— сама от себя подобной гибкости не ожидала, — и смотреть, где мы вышли. Неужели, не туда открыла тропу?

А, нет, туда. Всё я правильно сделала, вышли в то место, куда я хотела.

— Нормальный мост, что тебе не нравится? — поинтересовалась я.

Ну, чуть-чуть разрушенный, но он спокойно выдержит и меня, и этого наглого шипящего.

— Ты вот это называеш-шь нормальным? — скепсис из него так и лезет, так и лезет.

— Ну да. Но тебя никто не заставляет идти. Не хочешь — могу вернуть обратно.

Змей снова что-то заворчал себе под нос, но к замку всё-таки пошёл.

А я махнула рукой, отпуская навьих охотников. Мне тут ничего не угрожает, так что нет им смысла идти по пятам за Горынычевым. И собачки это поняли и поспешили ускакать по своим делам.

Только Мор, главный в этой троице, постоянно оглядывался на нас до тех пор, пока не скрылся в самой чаще мёртвого леса. Следил…

Мы вышли на лесной дороге неподалёку от одной из местных речек. Нет, не Смородина, просто обычная река. Навь же некогда была частью Единого мира…

Впрочем, как и Явь. Это потом произошёл раскол, и Навь стала последним приютом мёртвых, постоянно расширяясь и изменяясь, чтобы иметь возможность вместить в себя всё новые и новые души, пришедшие из мира живых, но многое тут осталось от того, изначального мира.

В общем, Навь — почти обычный мир, со своей чудной природой и с милыми жителями. Ну и что, что всё тут толстым слоем праха покрыто, а население — сплошь мертвецы или навьи охотники? Зато тихо, спокойно, никто не мешает… благодать.

Да, тут не было буйства красок, характерного для Яви, глаз радовал приятный серый монохром, да, не пели птицы, а в холодном воздухе витал прах, но лично для меня лучше места было и не придумать, пусть многим это и кажется странным: сплошь чёрные сгоревшие деревья, заброшенные полуразрушенные поселения, тусклое светило…

Мой дом родной.

И подвластная территория.

В тот момент, когда я призвала силу Нави для защиты дома от инквизиторов, пришедших вместе с Мстёй за Алёнкой с Димкой, я даже не думала о последствиях.

Надо было защитить.

Но оказалось, что совладав с мёртвой силой, я заделалась полноценной Хозяйкой Нави, разделив бремя власти с папой.

И вот это было неожиданно. Для всех.

Я всегда считала, что Хозяин у царства мёртвых может быть только один, причём только мужчина, но оказалось, что это не совсем верно: Нави положен один Хозяин и одна Хозяйка.

Как я потом поняла, во всём должно быть равновесие: жизнь и смерть, солнце и тьма, мужское и женское… Хозяин и Хозяйка. Кощей следил за безопасностью, я — за течением местной «жизни». И я пока ещё не очень хорошо… ладно, буду честной, совсем не хорошо, можно сказать абсолютно не понимала, что от меня требуется.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я в себя окончательно пришла, папа только-только начинал вводить меня в курс дела… да и он сам говорил, что не знает, чего от меня как от Хозяйки можно ожидать.

Для нас обоих это был эксперимент. Что-то мы уже узнали, но, разумеется, ещё многое предстояло изучить.

Открытий на самом деле хватало. Например, теперь я явно чувствовала, что Навь откровенно выталкивает из себя живых.

Вот прямо сейчас ощущала. В моменте, так сказать.

И видела, что змею тут явно не особо хорошо — да, вот такая она Навь, отравляет живых мёртвой энергией, ослабляет, а в конечном счёте убивает и забирает себе навечно уже в новом качестве, — но этот Горынычев упрямо шёл вперёд, намереваясь всё-таки сдать меня папе с рук на руки.

Наглец и упрямец. Интересно, дойдёт до замка или нет?

Впрочем, даже если нет…

В крайнем случае — пожрём.

Насчёт «пожрём» я, конечно, пошутила.

Нет, иногда крови хотелось — по правде говоря, после становления Хозяйкой, постоянно, но мы с папой обычно обходились стейками малой прожарки.

Обычно, но не всегда. Несколько раз со мной уже случалось, что я бросалась на людей, когда выбесили. Не могу сказать, что сожалею, но… странно это было.

Хотя тут мне помог Стасян, кузен мой, с примесью вампирской крови который. Мно-ого интересного про употребление живой крови рассказал и показал — я тогда специально в Румынию прискакала к нему за ценной информацией.

Собственно, это произошло, когда мы неожиданно выяснили, что если сущность Хозяйки во мне прорывается, то удерживать её стейками с кровью мне было намного сложнее, чем папе, зато вот… людьми хорошо получалось. И, быстро оценив масштаб проблемы, мы обратились за помощью к некроманту, который и сам порой питался людьми. И Стасян помог, да.

Помог справиться с отвращением к такой пище.

Ну и есть правильно её научил, само собой.

Когда Хозяйка Нави во мне входила в раж, остановить её было трудно. И жажду крови побороть было не то, что сложно — практически невозможно. Того смертника, который вывел меня из себя, уже ничего не могло спасти.

Впрочем, всех окружающих тоже.

Не трогала я только своих. Причём, говоря «своих», я имела в виду только своих близких родственников. Бессмертных. Я даже от девчонок поспешила сбежать, когда при них очередной приступ случился, ибо явно чувствовала, что не сдержусь.

Вот только… этот бесящий меня амбал каким-то чудом до сих пор оставался жив, хотя на момент его вмешательства в разборки с той шайкой, я хотела крови. Много крови.

А рядом с этим, на которого слов приличных нет — да и матерных тоже не хватает, — как-то постепенно, незаметно сущность… успокоилась.

С чего бы это?

Нет, спасибо ему, конечно, за это — вряд ли он поймёт, но всё равно, — и за то, что вмешался в междусобойчик, избавив меня от необходимости отмахиваться от этих идиотов, но…

Но он всё равно та ещё наглая зараза.

Интересно, насколько его тут хватит?

Хватило, на удивление, до самого замка. Несмотря на то, что змей замёрз, надышался прахом и больше часа провёл во враждебной мёртвой энергии, держался он вполне бодро. У меня даже появилась капелька уважения к нему.

— И как к вам сюда заходить? — змей задрал голову и рассматривал высокие ворота замка. — Ворота-ворота, откройтесь ко мне передом, к Кощею задом?

Не удержалась, хохотнула.

— А почему не откройтесь к твоему переду? — уточнила я.

— К Кощейскому заду? — деловито осведомился он. — Нет, ну в целом логично, мы с тобой с этой стороны от ворот находимся как раз в нужной постановке.

Я снова попыталась его пнуть. Снова безрезультатно.

Так, ладно. Пора заканчивать этот цирк.

— Спускай давай, мы уже дошли, — проворчала я.

И, на удивление, всё-таки оказалась на родной земле. И даже лицом к воротам.

Вау. Что это на него нашло?

— Эй! Открывай, хозяйка пришла, — гаркнула я и пнула массивную чёрную створку.

Ворота ме-едлено стали открываться с тихим скрипом, поднимая в воздух тучу праха и являя нам замок во всей красе.

А там, прямо на ступенях сидел папа и спокойно попивал себе чаёк из фарфоровой чашки. До того, как посмотрел на нас.

И глаза родителя, когда он осознал, что увидел меня в компании с Горынычевым, надо было видеть.

— Эт-то что ещё такое? — осведомился он, явно ох… офигевая от всего происходящего.

А, да, наверное, надо как-то объяснить…

— Я тут вот…

— Сдаю с рук на руки, — хмыкнул змей, перебив меня.

Папа от такого заявления ещё больше… э-э… ещё в более глубокий шок впал, в общем.

Но он бы не был Кощеем, если бы не смог быстро взять себя в руки.

— Что ж, раз вы, Святослав, оказались тут несколько раньше, чем мы договаривались, то пойдёмте ко мне в кабинет, обсудим интересующий вас вопрос, — папа поднялся со ступенек, бросив на меня выразительный взгляд.

А я что? Я ничего. Проследовала за ними, мило оскалившись и хлопая глазками. Всячески изображала из себя приличную девочку в общем.

Не помогло. В кабинет меня не пустили.

— О, систер, — раздался позади насмешливый голос Богдана. — В кои-то веки тебе не дали погреть уши? Где ж ты так накосячила?

— Ты лучше спроси, кто этот амбалище, в компании которого она сегодня дома появилась, — с неприкрытой издевкой протянул Андрей.

— Что, думаешь, он уже руку, сердце и прочий ливер предложил, и, оставшись в живых после столь неразумного поступка, с нашим великим и ужасным родителем пошёл вопросы, касающиеся свадьбы, утрясать? — хохотнул средний братец.

Я зашипела.

— Не злитесь, не злитесь, мадам, — братья подхватили меня под руки и повели прочь от вожделенной двери. Ну, как повели… скорее, понесли, просто подняв над полом. — От вашей злости, говорят, праховые бури в Нави бывают.

Ар-р!

— Сволочи! Нет бы поддержать!

— Мы и поддерживаем. Под руки.

Я уже, кажется, говорила, что они сволочи, да?

Святослав Горынычев

Проследив взглядом за возмущённо-недовольной моськой Кощейки, когда перед её носом отец закрывал дверь своего кабинета, не смог удержаться от широкой шальной улыбки

Хороша…

Интересно, успели её уже к рукам прибрать или нет? И если да, то как можно этого прибиральщика убрать? Очень уж Бессмертная мне понравилась.

Огонь девица, даром, что холодная царевна мёртвых. Такую упускать нельзя-я... а можно — нужно! — побороться.

— Итак, что у вас произошло? — вырвал меня из размышлений о кощеевой дочери, собственно, сам Кощей.

Я же тут по делу, будь оно неладно.

— Наши шаманы говорят о прорыве душ из Нави, — сразу перешёл к делу я.

Быстрее закончим с этим — быстрее смогу расспросить Владимира про его дочь.

А я серьёзно собирался этим заняться.

— Они пакостят как нечисть, но своих мы бы почувствовали, и... после сегодняшней прогулки по Нави могу сказать, что в тех местах, где они устраивают свистопляску, ощущения чем-то похожи на те, которые я испытывал там, — я кивнул на окно.

А там начиналась буря. Ветер на глазах становился сильнее и поднимал всё больше праха в воздух.

— Кстати, сколько гуляли? — перебил меня Кощей.

— А вы с какой целью интересуетесь? — подозрительно прищурился я.

Были у меня некоторые подозрения, что не из простого любопытства он уточнял.

— Да так... — царь повёл плечом.

И, судя по тону местного правителя, дочка его неплохо так отожгла с этой нашей прогулкой.

Вряд ли ей будет хорошо, если я сейчас её сдам.

— Да недолго, — хмыкнул я.

— Ну-ну, — протянул Владимир. Он явно мне не поверил. — А если честно?

— А кто сказал, что я не был честен? — широко улыбнулся я.

Кощей бросил на меня подозрительный взгляд, но ничего более не сказал по поводу своей дочери, вернувшись к изначальному предмету разговора:

— Так, шаманы говорят про прорыв душ, — напомнил он. — Что дальше?

— Говорят, что тянут Аспида обратно, а нам это... как бы помягче сказать?..

— Я понял, — усмехнулся Кощей, обнажив ряд острых зубов.

А ведь у его дочери такие же.

И этими зубками явно можно хорошо так покусать. Скорее всего, даже насмерть.

— Ещё что-то было? Нападение на живых, кровавые жертвы? — Владимир продолжал допрос.

— А мало того, что я рассказал?

Повисла недолгая пауза. Кощей буравил меня недовольным взглядом, но когда меня это пронимало?

— Нет, я просто пытаюсь понять, насколько ситуация вышла из-под контроля после всего того весёлого, что у нас тут в последние месяцы происходило, — всё-таки соизволил ответить он.

— Нет, ничего кровавого не было, — покачал головой я. — Во всяком случае, мне не докладывали о подобном. Но я могу утром связаться с отцом и уточнить, не появились ли новые данные.

Кощей кивнул:

— Было бы неплохо.

— А что у вас тут происходило такого необычного? — полюбопытствовал я.

Некромант закатил глаза:

— Идиоты-инквизиторы у нас тут происходили, Навь расшатали.

И, собственно, на этом всё.

Посвящать в дела своего царства он меня явно не планировал. Судя по всему, это никак не относилось к нашей проблеме, да и могло уронить авторитет великого, ужасного и всесильного Кощея, поэтому он предпочёл ограничиться лишь этим коротким, ничего не значащим пояснением.

Ну не очень-то и хотелось лезть в их проблемы.

— Так, тогда завтра вы связываетесь с родственниками, уточняете информацию, и будем смотреть, — подвёл итог Кощей. — С учётом того, что вы вряд ли долетите отсюда, не зная пути, до места, где остановились, могу предложить гостевые покои.

Я благодарно кивнул. Лететь сейчас не было никакого желания, да и… всё-таки прогулка по Нави была выматывающая. Честно — очень устал.

Нет, ну я понимал, что сам нарвался, но всё равно...

— Эй, — крикнул Кощей. — Подготовь господину Горынычеву гостевые покои.

Эй — это, видимо, местное нечто типа духа-прислуги?

Но уточнять я, разумеется, не стал. Зачем? Главное, чтобы они его не попросили меня придушить ночью по-тихому, а остальное неважно.

А буквально пару секунд спустя Кощей прищурился, словно что-то высматривая за моей спиной, а потом, кивнув, сказал, что комната готова, а я могу идти отдыхать.

Э-э, нет, не так быстро. Я ещё не закончил.

— Минуточку, — я прервал любезное приглашение, по факту больше звучащее как приказ. — У меня ещё есть парочка вопросов, не относящихся к душам мёртвых.

Местный царь в немом вопросе изящно поднял одну бровь.

— Внимательно вас слушаю.

— А Валерия замужем? — в лоб спросил я.

И наслаждался реакцией на свой вопрос местного правителя.

Выражение… мягко скажем, офигевания, Кощей скрыть не смог.

— Позвольте спросить, любезный, а какого… мужского полового у вас столь живой интерес к мёртвой царевне? — он хищно и, как мне показалось, слегка агрессивно прищурился.

— Ну так красотка же, — выдал я.

У меня не было проблем с тем, чтобы говорить то, что думаю. Проблемы от этого обычно у других.

Ну, вот как сейчас у Кощея. Он так забавно на меня вытаращился своими жуткими тёмными зенками.

— Окстись, болезный, она же дикая, — попытался вразумить меня он.

Интересный комментарий от родителя. Обычно все наоборот стараются своих детей выставить в лучшем свете…

— Огонь девица, — парировал я.

— Агрессивная и себе на уме, — не отставал некромант.

— Этим и хороша.

— Ага, навье чудовище…

— Так и я не змейка безобидная, — широко усмехнулся я.

Повисла пауза. Кажется, крыть ему было нечем.

— М-да… меня так никто ещё не шокировал, — всё-таки выдавил Кощей.

Я самодовольно хмыкнул. Ещё бы! Так шокировать мог только я.

— Я так понимаю, она не замужем, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс я.

— Куда там, — махнул рукой Владимир.

Чувствуется, это была его любимая мозоль.

— Что, правда понравилась что ли? — недоверчиво поинтересовался некромант.

— Стал бы я просто так спрашивать, — фыркнул я в ответ. — Разумеется, да.

Кощей продолжал перфорировать меня своими жуткими глазюками — а взгляд у него тяжёлый и дыропробивательный, скажу я вам, — и неожиданно выдал:

— Благословляю.

Валерка Бессмертная

Уж не знаю, о чём змей говорил с папой, но чего я точно не ожидала, так это того, что, проснувшись ближе к обеду и, ничего не подозревая, выйдя из комнаты в домашнем, увижу в столовой его! Этого наглого амбала! В компании с папой и братьями.

И все четверо сидели мило беседовали в ожидании меня.

А после завтрака — ну, по нормальным временны́м меркам обеда, конечно, но кто сказал, что мы нормальные? — Свят принялся ходить за мной хвостом.

Куда я, туда и он.

Ладно хоть не приставал с глупыми разговорами, просто вился вокруг, как мартовский кошак, раздражая уже одним только фактом своего присутствия и ни на секунду не отставая.

Видимо, разведывал обстановку. Явно же собирался ко мне клинья подбивать начать! Я чувствую!

Ещё и эти… братцы, чтоб их! Ржали надо мной, не особо скрываясь, и чуть ли не пальцами тыкали. Нет бы помочь и отвадить назойливого ухажёра, а они-и!..

Ар-р! Зла не хватает!

К вечеру от Свята я аж шарахалась. Довёл.

Вернее, довели.

Братья тоже постарались своими подколками.

В итоге я вообще позорно сбежала из замка, не предупредив никого из родни и уж тем более этого наглого змея, что сваливаю. Просто прыгнула на Навью тропу и пошла в гости без приглашения.

Впрочем, я всегда такая внезапная, все привыкли. Ну, разве что дёргались иногда, когда я за спиной тихо появлялась из ниоткуда и здоровалась, но за долгие годы, кажется, попривыкли.

Вот и сейчас я вышла в избушке-развалюшке Мсти.

Подруга как раз там сидела, занималась своими травками.

— Привет, — бросила она, не поднимая головы. — Подожди пять минут, я сейчас закончу. Ты заявилась на несколько минут раньше, чем я ждала!

— После того, как у тебя открылись новые способности, с тобой стало совершенно невозможно, — я упала на ближайший стул. — Никаких сюрпризов, никаких неожиданностей теперь не сделать, ты обо всём сразу узнаёшь!

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — хмыкнула подруга, продолжая перебирать травки. — Я Алёнку уже предупредила, что мы все вместе вечером собираемся поболтать. Кстати, что у тебя такого случилось, что ты из вашей неприступной крепости сбежала?

Ну, насчёт неприступной я бы поспорила…

— Гости неожиданные у нас случились. Потом расскажу, чтобы не повторяться несколько раз, — буркнула я.

Кто бы мог подумать, что я, царевна мёртвых, буду сбегать из собственного дома из-за какого-то… амбала, Навь его пожри! У меня было слишком мало приличных слов в словарном запасе, чтобы выразить всё то, что я обо всей этой ситуации думаю.

Матерными было бы проще.

Хотя, чую, если такими темпами всё пойдёт, то скоро и их хватать не станет…

— Так, я закончила, — Мстя подняла-таки голову от стола, на котором по кучкам были разложены разные травы. — Классно выглядишь, подруга. Глаз дергается, кожа в синеву отливает…

— Красотка? — усмехнулась я.

— Да вообще, — не удержалась Яга от смешка.

— Это всё от нервов, — только и оставалось ответить мне.

А что тут ещё скажешь? Это всё тот амбалище!

— Кто ж тебя так? — Мстя выползла из-за стола и принялась разминать явно затёкшие ноги.

— Горынычев, — закатила глаза я и тоже поднялась на ноги. — Ну что, идём? Кстати, где вы с Алёнкой договорились встретиться?

— Так дома у них, где ж ещё? — пожала плечами Мстя.

— О, ну хорошо. Говоришь, нас уже ждут?

Я приготовилась прокладывать путь до нужной точки, но Яга меня остановила:

— Дай я тропу открою, мне практика нужна.

Я только махнула рукой. Хочет — пусть пробует.

Всё равно мне потом нас выводить в нужное место…

Она же теперь у нас действующая Яга, проводник в мир мёртвых, и может теперь скакать по Нави.

Теоретически.

Практически же у неё была большая проблема с тем, чтобы ходить навьими тропами, а к помощи — своей бабки или Бессмертных, причём хоть моей собственной, хоть кого из нашей семьи, — она принципиально не прибегала, хотела научиться сама, набивая себе шишки, поэтому достаточно часто я вытаскивала её из совершенно неожиданных уголков Нави.

И… я, конечно, верю в подругу, но сильно сомневаюсь, что сейчас вдруг случится нечто невероятное, и она сможет открыть точную тропу.

И мои прогнозы были верны.

— Кхм… неожиданно, — выдала я, когда мы вышли из праховой тучи на крутом берегу Смородины. — О чём ты думала, если не секрет, когда тропу строила?

— Ни о чём я не думала! — огрызнулась Мстя.

Её явно разозлила эта промашка.

— Если бы ни о чём, то вышли бы там, где планировала. А тут тебя сбила какая-то мысль, — покачала головой я. — Тропы надо с пустой головой строить.

И я махнула рукой, открывая перед нами новую дорогу. На сей раз ведущую именно туда, куда надо.

Не хотелось мне ещё где-нибудь в непредсказуемом месте оказаться.

— Не куксись, всё получится, — подбодрила я подругу. — Я тоже не с первого раза научилась правильно задавать направление.

— Вряд ли у тебя всё было так печально, как у меня, — буркнула она.

— Так потому, что я на папе повисла, чтобы он меня научил нормально ходить, и не отцеплялась до тех пор, пока мне не объяснили и не проконтролировали, что я всё усвоила, а не пыталась освоить это слишком сложное дело сама, — я подтолкнула её на тропу и шагнула следом.

А через мгновение мы оказались перед нужной дверью, из которой как раз выходил Светлов.

— Приветики, — помахала я рукой мужу подруги. — А у тебя разве сегодня не выходной?

Мы виделись как раз вчера вечером, и я прекрасно помню, как он вслух мечтал, что проведёт сегодняшний день с женой. Куда на ночь глядя собрался-то?

— Да опять какое-то происшествие не без участия новой оппозиции, — Димка нервно дёрнул плечом. — Ну, из этих, из консерваторов которая. Подожгли что-то и напали на двух моих замов. В общем, дёрнули меня, а это на несколько часов минимум, так что я полечу. Наверняка под утро вернусь опять, — вздохнул он. — Ладно, хорошо вам посидеть.

И он сбежал вниз по ступеням, отошёл немного от дома и, раскрыв белоснежные крылья, взлетел.

— Глядика-ты, полетел, полетел, — саркастично протянула Яга, а потом первая вошла в уютную тёплую обитель самой ненормальной пары этого тысячелетия.

Почему самой ненормальной? Так Алёнка, как и мы с Мстёй, нечисть, а Димка — охотник, собственно, на нечисть. Инквизитор, если по-простому.

Точнее, теперь уже Глава инквизиции, который активно продвигал в ангельские массы идею, что нечисть от них отличается примерно ничем и что уничтожать нас не надо.

Весьма успешно продвигал, надо заметить.

Хотя проблем, конечно, хватало. Не все инквизиторы были готовы принять изменившийся порядок вещей, и именно это чаще всего становилось причиной проблем. Как, скорее всего, случилось и сегодня.

|о том, как Алёна с Димой дошли до жизни такой, можно почитать |

Замешкавшись, я всё-таки проследовала за Ягой в дом.

Он был большой и светлый, отделанный деревом. За то недолгое время, что Алёнка была замужем за Светловым, они успели тут обжиться. Вон и цветы в вазе появились, и какие-то салфеточки-занавесочки, и всякие другие уютные мелочи…

— Привет, — я помахала рукой Алёнке, которая как-то нетипично себя вела.

— Давно не виделись, — подруга сидела на диване, поджав ноги под себя и уничтожала шоколадные конфеты прямо из огромной коробки.

Никогда за ней такого не водилось: обычно она яблоки уплетает за обе щеки, но вот чтобы шоколад…

Не припомню такого.

— Алён, с тобой всё хорошо? — настороженно поинтересовалась я.

— Просто прекрасно, — причмокивая, ответила она и протянула нам коробку. — Хотите конфетку?

Э-э…

— Подруга, ты не заболела часом? — я даже сделала шаг, чтобы приложить ладонь ей ко лбу.

Но меня остановила Мстя:

— Ой, да ладно тебе, беременность — не болезнь, — она ухватила меня под локоток и чуть ли не силой усадила на ближайшее кресло.

А я от шока даже не сопротивлялась. А Алёнка не донесла очередную конфету до рта.

— В смысле — беременность? — шёпотом переспросила она.

— В прямом. Обычная такая беременность, на ранних сроках, — Мстя явно была довольна произведённым эффектом. — Поздравляю, подруга.

— Быстро вы, — выдохнула я. — Что ж, со скорым пополнением вас.

— Спасибо. Я… сама не ожидала, если честно. Дима вернётся, надо будет его обрадовать, — Алёнка мечтательно улыбнулась. Было видно, что, несмотря на неожиданность известия, она была рада. — И дедушке потом рассказать.

О, в этом была вся Алёнка. Любила она делиться радостью с самыми близкими.

Не могу сказать, что это плохо, но…

Просто я была другая. И во мне точно не было вот этого внутреннего света, которым так щедро делилась Светлова со всеми. Скорее, наоборот.

— Ладно, рассказывайте, что у вас произошло, — Жар-птица закинула в рот ещё одну конфету. — А то Мстя позвонила мне сегодня утром со словами, что надо будет вечером встретиться всем вместе, а причину так не рассказала.

Яга многозначительно посмотрела на меня, мол, твои проблемы, тебе и вещать.

— Валер? Что у тебя случилось? — сказать, что Алёнка была удивлена — ничего не сказать. Обычно я была свободными ушами и разгребала их проблемы, а тут…

Словом, она явно не привыкла к тому, что я на что-то жалуюсь и что-то не могу решить.

— Вчера подцепила заразу на свою голову, теперь отделаться не могу, — буркнула я. — Возвращалась из инквизиции…

— Что ты там делала? — удивилась Мстя.

А, да, я не рассказывала.

— Я там теперь постоянно зависаю вместо папы, вчера с Димкой обсуждали пару моментов, касающихся нашей братии, — отмахнулась я. — Так вот, шла я к своей ласточке, нарвалась на шайку шпаны, думала — договоримся. Не договорились. Хотела было пожрать, а вмешался этот!..

— Который? — в один голос спросили девчонки.

— Горынычев, — буркнула я. — Раскидал их всех подальше, меня на плечо закинул и домой потащил. Ладно хоть к нам, а не к себе в пещеру.

— Вкусный был? — участливо поинтересовалась Мстя.

— Иди ты! — зашипела я на подругу.

Шуточки про мою неожиданно проснувшуюся жажду крови в прямом смысле этих слов сейчас явно были не к месту.

— Он что, всё ещё жив? — Алёнка склонила голову к плечу.

— К сожалению, да. И жив, и цел, — фыркнула я. — Они потом ушли с папой какие-то дела обсуждать, меня не пустили. А, ещё он на свиданку меня позвал, от которой я отбрехалась. Но это всё можно пережить. А сегодня утром…

— После обеда, то есть, — покивала Яга, зная мою привычку поздно вставать.

Ну, точнее, нашу семейную привычку. Все мы Бессмертные те ещё совы.

— Отстань! — окусилась я. — Так вот, сегодня утром, когда я выползла из своей комнаты, наткнулась на кого? Правильно, на этого амбала. И он весь день ходил за мной хвостом, доведя меня до нервного тика. Ближе к вечеру я от него даже шарахаться начала, чего он демонстративно не замечал, а братья уже не просто скалились, а в голос ржали над всей этой ситуацией. И нет бы мне помочь!

— Эм… Валер, он что, правда жив? — Алёнка вытаращилась на меня, словно первый раз увидела.

— Угу.

— На тебя не похоже, — протянула она.

— Я знаю!

Светлова недовольно поморщилась:

— Ты чего кричишь?

— Бесит он меня! — тон всё-таки пришлось немного сбавить.

Если бы не беременность Алёнки, конечно, я бы даже не заморачивалась. Но раз уж у подруги такое деликатное положение, придётся немного смирять характер.

Не хочу, чтобы она пострадала из-за меня.

— Говоришь, амбал, — задумчиво протянула Мстя. — Интересно…

— Ты на что намекаешь? — вытаращилась я на неё. — Что он этот мой… суженый типа, на которых ты летом гадала?

— Я ни на что не намекаю, — сахарно улыбнулась Мстя. — Ты сама сделала все правильные выводы.

Я со стоном спрятала лицо в когтистых ладонях.

Вот только этого мне для полного счастья не хватало!

Хотя… может, я ошиблась? И Свят, как только решит свои проблемы, умотает обратно к себе в горы?

Было бы неплохо. Точнее, очень, очень хорошо. Спокойно, как и раньше. И снова меня бы никто не выводил из себя своей наглостью, напористостью и непрошибаемостью.

— Правда что ли? — Светлова всё ещё отказывалась верить в происходящее.

— А то-о. Другой на его месте бы уже был мёртв, — Добролюбова разбила все мои надежды на счастье. — Сама подумай, неужели Валерка бы стала терпеть такого наглеца просто так? А она терпит. Скрипит своими острыми зубами, но терпит.

Не верить Яге в этом, как, впрочем, и во многих других вопросах, у меня основания не было. Она слишком много видит и получает огромное количество информации от мира.

— Он меня бесит! Какой суженый?!

— Обычный такой, единственный и неповторимый. Валер, ты слишком привыкла, что от тебя все шарахаются, а тут неместный, да ещё и мужик, который с тобой ведёт себя не так, как все остальные. Естественно, что он будет тебя бесить, такая уютная и милая картина мира, где ты сама по себе, без посторонней помощи всё можешь и со всеми справляешься одним взглядом жутких зенок, рушится, — хмыкнула Яга.

— Да, рушится! Какого дьявола вообще он так себя со мной ведёт?! — не удержалась я от возмущённого возгласа.

Темперамент брал верх даже несмотря на все мои попытки сдержаться ради Светловой.

— Как привык, так и ведёт. И ты такая же, кстати: никаких авторитетов не признаешь и делаешь только то, что считаешь нужным. Карма — она такая, дорогая. Не всё тебе окружающим нервы трепать, — Мстя явно получала удовольствие от всего происходящего.

Конечно, трансформация-то в жизни не у неё, а у меня случилась!

— Никакой поддержки! Ни от семьи, ни от вас!

— Что, он настолько достал тебя за сутки? — сочувственно протянула Алёнка.

— Ты даже не представляешь, как сильно, — страдальчески вздохнула я.

— А что папа?

— А что папа? Он сегодня сразу после завтрака по своим делам отправился в Явь, так что всё прошло мимо него, — вздохнула я.

Надо, кстати, будет ему пожаловаться. Сама я явно не справлюсь.

Он-то точно мне поможет и отвадит Горынычева.

Надеюсь.

— Дела… — протянула Алёнка. — Может, тебе как-нибудь помочь?

— Да ладно тебе, нашёлся хоть кто-то, кто её не боится, — фыркнула Мстя. — Радоваться надо, а не предлагать помощь в сживании этого отважного бесстрашного со свету. Зато какие у них будут соревнования по нервомотанию себе и окружающим, ты только представь, а?

— Иди в пень! — огрызнулась я.

— В пень не пойду, а тебе кое-что скажу, что тебе не понравится ещё больше, чем Горынычев и его поведение, — Мстя в один миг посерьезнела.

— Удиви меня, — саркастично протянула я. — Вряд ли ты сообщишь что-то такое, что действительно может мне не понравиться ещё больше.

Оказалось, я была неправа.

Мстя закатила глаза, но никак мое неверие не прокомментировала, просто выдала излишне спокойным тоном:

— Моя, с позволения сказать, маменька сбежала.

Занавес.

— Что, прости?

Может, мне послышалось?

— Алика сбежала, — мрачно подтвердила Яга.

— Погоди, но Дима говорил, что Алика же… — начала было Алёнка.

— Сидит под наблюдением в своей квартире. Она оттуда носа не высовывала с тех пор, как я выкинула её из нашего замка, когда Мстя пропала, — подтвердила я имеющуюся у неё информацию.

Мстя едва заметно поморщилась.

Не любила она вспоминать те события, и мы никак не могли вызнать у неё, что же в итоге привело её в застенки инквизиции. В конечном итоге, даже я отступилась и перестала выпытывать подробности — не смогла пробить ту броню, которую она выставила вокруг себя. Точнее, могла бы, но подругу бы потеряла, поэтому пришлось отступиться.

— Уже не сидит. Неделю как, — Мстислава была предельно серьёзна.

Отвратительно.

— И чем нам это грозит? — перешла к наиболее важному вопросу я.

В конце концов, какая разница, как эта ведьма умудрилась уйти незамеченной. Намного важнее, какие неприятности она может нам принести.

А в том, что она это сделает, лично я не сомневалась ни секунды. Больно уж гадливая тварь.

— Не знаю, — устало вздохнула Мстя. — Но бабушка сказала, что точно ничем хорошим не обернётся. Точнее пока сказать не может.

Я поджала губы.

— Я папе передам.

— А смысл?

— Пусть хотя бы морально готовится к неприятностям, раз уж даже Изольда Николаевна не ждёт ничего хорошего от исчезнувшей дочери. Кстати, Алика не умеет ведь по Нави ходить? — на всякий случай уточнила я.

Вроде не из нашей семейки до недавнего времени это могла только Изольда Николаевна, бабка Мсти, ну а теперь ещё и сама Мстя, но получить подтверждение имеющейся у меня информации будет не лишним.

— Не умеет. Она же не Яга.

— Хоть какая-то радость, — проворчала я.

М-да, вот так пришла своими проблемами поделиться, а в итоге снова потащу папе информацию о проблемах всеобщих.

Ох, как он будет «рад»…

Разошлись мы с девчонками за полночь. Как раз Димка вернулся из инквизиции: живой, в полной комплектации, только слегка помятый и уставший. Ну а мы с Мстёй, передав ему его беременную жену, об интересном положении которой ангел пока был не в курсе, откланялись и отправились по домам.

Я забросила подругу к ней в избушку, а сама отправилась в замок.

Интересно, если я Творцу, которого так ангелы почитают, начну молитвы возносить о том, чтобы не встретиться с Горынычевым, это будет кощунственно или очень кощунственно?

По замку я кралась на цыпочках, крутя головой во все стороны, чтобы случайно не наткнуться на этого, чтоб его, гостя.

На него в итоге и не наткнулась. Зато вот с папой встретилась, который, кажется, специально меня ждал.

— Пойдём, поговорим, — он поманил меня к себе в кабинет.

Шли молча. И только после того, как за нами закрылась массивная дверь, не пропускающая ни одного звука за пределы кабинета, папа развернулся ко мне с явным намерением вправить мне мозги.

И я даже догадываюсь, на какую тему.

— Давай перед тем, как ты начнёшь читать мне нотации, я тебе сообщу маленькую новость, которая в перспективе грозит нам большими проблемами? — не дала я ему рта раскрыть.

— Что за проблемы?

— Алика сбежала. Неделю назад.

И я пересказала те немногие сведения, что услышала сегодня от Мсти.

— Я тебя понял. Буду иметь в виду, — кивнул папа.

Что ж, хотя бы по этому поводу можно не переживать.

— Всё, можешь устраивать головомойку, — хмыкнула я.

— Спасибо за разрешение, — съязвил он. — Валер, что за номер с прогулками по Нави с живым?

По папиному тону было сложно сказать, насколько ему не понравилась моя выходка.

Ну, хоть Валерой назвал, а не госпожой Бессмертной, значит, не настолько уж всё плохо. А то знаю я его… если он нас с братьями зовёт господами Бессмертными, то всё. Совсем всё. Довели до ручки.

— Он меня выбесил, — демонстративно фыркнула я, хотя прекрасно понимала, почему папа недоволен.

Как бы… брать живых в Навь на столь долгое путешествие чревато. И как-то никто не рискует без особой необходимости баловаться с энергией смерти — тот случай, когда мы сюда брали Алёнку и её дедушку, чтобы попробовать найти тут душу Мсти, не в счёт, это была особая ситуация.

— Ну так дала бы ему промеж глаз, — фыркнул папа.

— Так я и дала. Он потом меня ещё раз выбесил.

Папа на это только закатил глаза. Он меня тоже хорошо знал.

— С тобой это несложно. Скорее, сложно не выбесить.

— Да-да, я в курсе. И вообще, меня домогаются, мне прохода не дают! А ты на стороне этого!.. — возмутилась я.

— Ну, насчёт «домогаются» ты погорячилась, — хмыкнул папа. — Ничего такого ни я, ни Андрей с Богданом не увидели, а раз так, то я пока не вижу смысла вмешиваться. Как, впрочем, и братья твои.

Ох… ренеть.

— Папа! — воскликнула я.

Я вот вообще не на такое заявление рассчитывала!

— Ну что сразу «папа»? Прикинь, ты можешь мужику понравиться, даже несмотря на твой прекрасный характер, — саркастично протянул он. — Пока всё приемлемо, так что я его трогать не буду. Авось пристрою тебя в надёжные руки.

— Так, Валер, берёшь господина Горынычева и идёшь в Навь, — постановил на не совсем семейном совете папа. — Будете искать пробоину.

Переводя на нормальный язык, будем выяснять, что за х… фигня там творится.

Мы сидели у папы в кабинете все вместе: я, Андрей с Богданом и Свят. И обсуждали, что у Горынычевых там в этих их далёких горах происходит и как мы можем на это повлиять.

Свят быстро ввёл нас в курс дела — не рассусоливал, выдавал сухие факты, что было его огромным плюсом. Я вообще любила, когда сразу чётко по делу всё рассказывали, а змей это умел.

Хоть чем-то этот шипящий меня не бесит!

В общем, он рассказал о том, что у них там в горах, кажется, нежить чудит, что кто-то норовит вытащить душу их недавно почившего родича, и мы начали обсуждать проблему.

Вот дообсуждались до плана кто, что, куда и как.

— Может, лучше кого-то из… — Свят кивнул на моих братьев. — Вряд ли в том месте безопасно.

Оу, да ладно? В Нави вообще не сильно безопасно, если уж на то пошло. И вообще, что он себе позволяет?!

А, Навь его пожри, никак даже комментировать не буду его слова! Бесит.

Ещё больше бесят братья: Андрей с Богданом давились хохотом. Ещё чуть-чуть, и будут откровенно ржать в голос.

Конечно, их это веселит. Любимый папочка позволяет змею за такой неприступной мной хвостом виться, а сам этот «хвост» не понимает, к кому прилип. А эта «к кому» в моём лице ничего со всем происходящим не могла сделать и раздражалась всё больше и больше.

Но ничего, ничего… перевернётся и на моей улице самосвал с трупами.

— И было у отца три сына: один сильный, другой красивый, третий дочь, — хмыкнула я, с удовольствием наблюдая, как выражения лиц у братьев с ехидных меняются на оскорблённые.

О-о да, знала я, куда их побольнее ужалить. Словесные пикировки у нас были постоянные, любили мы это дело.

Папа предпочёл никак этот мой выпад не комментировать. Шуточка вообще от Яги пошла, когда она, будучи слегка не в духе от наших с братьями проделок, с дуру это ляпнула. А я запомнила и периодически бесила ей братьев.

Как сейчас.

Конечно, они оскорбились. Мало того, что я их с собой — с девчонкой — сравнила, так ещё и прозрачно намекнула на отсутствие мозгов, ведь именно этот смысл изначально закладывался Изольдой Николаевной во фразу. Мол, сила и красота — это не про мозги, а вот та мелочь, крутящаяся у всех под ногами, вообще девчонка, нечем ей думать.

И нет, Ягу не смущало, что она сама женщина.

— Не переживайте, Святослав, для нас всех Навь — дом родной, Валера исключением не является, — хмыкнул папа, переводя тему и не дав нам устроить очередную словесную баталию. — А чует она в силу некоторых обстоятельств не меньше моего, в отличие от своих братьев. К тому же, они мне будут нужны здесь.

А, да, они там какой-то ритуал планировали опять…

Я скривилась.

Как всегда, братьям самое интересное, а меня пристроить пытаются «в надё-ёжные руки».

— Давайте ближе к делу. Какие-то ориентиры есть? — спросила я.

Папа отрицательно покачал головой.

— Я ещё не смотрел, а Навь… сама знаешь.

О да, я знала, что она до сих пор не успокоилась после всех тех весёлых событий, связанных с Мстёй, волновалась она постоянно и много, так что определить источник проблем, не шарахаясь по нашему царству, было невозможно.

— Понятно.

Что ж, попробуем открыть тропу вслепую. В конце концов, в замок всегда вернуться сможем, даже если ничего не найдём.

Даже не знаю, какой результат мне больше хочется.

— Всё, можем идти? — уточнила я.

— Да, — папа кивнул. — Если что, зови.

Я тихо угукнула и поманила Свята к себе когтистым пальчиком.

Змей молча поднялся с места и оказался возле меня.

Удивительно, но он даже не думал спорить.

Тихо печально вздохнув, всё-таки взяла его за руку под ехидные смешки братьев и, сделав свободной рукой особенный пасс, открыла навью тропу без привязки к конкретной точке выхода, позволяя магии самой построить нужный путь.

Те секунды, что мы перемещались по тропе, показались мне вечностью. И, судя по времени перемещения, закинет нас не на первый уровень, и даже не на второй.

Ох уж эти уровни…

Навь же постоянно растёт, вот только не в одной, так сказать, плоскости, а «наслаивает» на себя новые части мира, новые уровни. Пожалуй, приближённо её можно сравнить с многоэтажкой, хотя это не совсем верная иллюстрация, но всё же…

Разрастание Нави происходит по мере накопления душ. Чем больше сюда попадает, тем больше уровней миром создаётся. И чем раньше душа попала в Навь, тем более низкий уровень она в итоге занимает.

Теоретически, конечно, могли быть какие-то залётные души, занимающие не свои, не соответствующие их энергии уровни, но это было очень редко. К тому же, такая проблема быстро решалась: душа либо сама уходила из недружелюбной среды — а более «тяжёлые» древние души на самом деле вели себя по отношению к тем, которые моложе, агрессивно, — либо опускалась энергетически до уровня местных, либо же, если кто-то из нашей семьи замечал залётную до начала конфликта, то её выводил туда, где она должна быть.

Впрочем, сейчас это мало относится к делу.

Зато вот то, что тропа наконец-то закончилась, а я могу перестать держать змея за его огромную лапищу — очень даже. И это было просто замечательно.

Вот только радость моя была недолгой.

— Ох ты ж ё… — вырвалось у меня.

Мы только вышли с тропы в Навь, и прямо перед моими глазами была такая картина, которая ничего, кроме матерной тирады у меня не вызывала.

Собственно, я не стала сдерживать себя и коротко, но ёмко охарактеризовала всё то, что видела.

А видела я рваные края зияющей дыры в мир живых. Выглядело это как будто на чёрно-белой фотографии бесконечной пустыни выдрали кусок, а снизу подложили яркую фотографию осеннего пейзажа в горах. На словах красиво, а на деле — тот ещё кошмар.

И пробоина эта была впечатляющих размеров: высотой метра два, а шириной около полутора.

Пугающе.

Нет, правда. Через такую дыру что только не вылезет…

Но даже не это было самое страшное. Эта пробоина не фонила и не создавала того возмущения, которое должна при таких исходных данных была бы создавать. Она так гармонично вписывалась во внутренние волнения всё ещё не до конца успокоившейся Нави, что не удивительно, что мы с папой ничего не заметили до прихода змея с этими его проблемами. И долго бы ещё не замечали, что ещё хуже.

— Что тут? — Свят недоумённо озирался по сторонам, явно не понимая, что вызвало у меня столь бурную реакцию.

— Пробоина в Явь, — рыкнула я. — И это пипец как серьёзно.

Даже с первого уровня пробоина из мира мёртвых в мир живых могла принести множество проблем начиная от потерявшихся голодных до энергии жизни душ, заканчивая навьими охотниками, которые за о-очень редким исключением вроде моей троицы были неуправляемыми хищниками, сжирающими всё живое на своём пути.

В общем, пробоина с верхнего уровня — это пипец, уже даже не трансформация, что уж говорить про более низкие слои Нави…

А мы были на четвёртом. И это был двойной пипец.

— Чем это грозит? — Свят не стал ходить вокруг да около, сразу принялся задавать вопросы.

Правильные вопросы, кстати.

— Так, отойди на пару метров назад, я попробую это великолепие закрыть, — я пихнула его локтем назад от пробоины, а сама встала прямо перед ней и потянулась к рваным краям.

Пальцы тут же почернели от концентрирующейся в них энергии смерти, а на самых кончиках, рядом с когтями вновь стал появляться пока ещё лёгкий и едва ощутимый. Но уже такой привычный зуд.

— Грозит… как бы матом не сказать? — я пыталась подобрать слова для ответа.

— Ты уже и без того много чего выдала, — хмыкнул змей.

— Я пытаюсь быть хоть сколько-нибудь приличной, — фыркнула я. — А никто не ценит!

Горынычев за моей спиной хохотнул в кулак.

— Ладно, если серьёзно, то прорывом душ в Явь как минимум, — вздохнула я и прицепилась к рваным краям пробоины. — На этом уровне души уже достаточно старые и озлобленные, прорвавшись в Явь они не будут безобидными призраками, пугающими особо чувствительных своей энергией, или условно безобидными подселенцами, толкающими людей и нечисть, в которых войдут, на всякие безумства. Они будут эту энергию у живых жрать. Не сразу, наверное, начнут с каких-то жестоких шалостей, но быстро поймут, что раздражение и те крохи страха, которые они при таком раскладе будут получать, не дают им насыщения, и перейдут к полномасштабной охоте с кучей жертв.

— Это можно как-то остановить? — голос у змея стал напряжённый и растерял всю весёлость. — Жестокие шутки, как ты сказала, уже достаточно давно у нас идут.

— Остановить можно, но сначала надо дырку закрыть, чтобы новых не набежало, а потом отлавливать тех, кто уже у вас там буянит. Сильно, кстати?

— Ну, пока, насколько я знаю, никто особо сильно не пострадал, — ответил мне змей. — И как быстро они от «шалостей» перейдут к убийствам?

— То мне неведомо. Могут за пару недель, могут за полгода. Вопрос в том, сколько энергии они от вас получают на данном этапе. Вполне возможно, что пока им хватает вашего негатива и страха от особо впечатлительных… знаешь, проблема на самом деле в том, что каждый раз переходя на всё более жестокий тип питания, они в конечном итоге не будут чувствовать насыщения, голод будет расти лавинообразно. Хотя есть кое-что и похуже.

— Что может быть ещё хуже? — скепсис из змея так и лезет, так и лезет.

— Навьи охотники. Если даже маленькая стая прорвётся в Явь, от ваших поселений очень быстро ничего не останется, — не стала скрывать я.

— Но твои же… я же правильно понимаю, что эти твои три добермана — навьи охотники? — уточнил он, и после глухого «угу» продолжил: — Они же не бросаются…

— Они со мной уже очень много лет, и папа принёс их слепыми щенками, — перебила я, поняв, к чему он клонит. — Я их сама воспитывала, так что бросаются они в основном по моей команде. Ну и… они всё ещё навьи охотники, а не безобидные пёсики, просто меня слушаются. А так — те же опасные жестокие твари, питающиеся чужой болью, страхом и смертью. Разорвать кого-то забавы ради для них — плёвое дело, они так достаточно часто развлекаются, кстати, я не запрещаю. Так, сейчас не мешай.

И я потянула края пробоины, выпуская из кончиков пальцев потоки мёртвой энергии, пытаясь свести их вместе.

И это было, мягко говоря, тяжело. Такую махину попробуй закрыть! Это же надо целый мир тянуть… но я справлялась.

Постепенно, сантиметр за сантиметром края навьей раны приближались друг к другу.

Ну… ещё чуть-чуть… осталось всего ничего, буквально вершок!

Я сделала последнее усилие, рывком соединяя края и выпуская из кончиков пальцев силу, чтобы восстановить разорванную ткань мира, но…

Но в следующую секунду меня отшвырнуло назад.

Прямо в Свята.

Края пробоины разлетелись обратно, а я оказалась в руках у этого амбала.

— Это что, так вашу Навь, такое? — он инстинктивно поймал меня и трепетно прижал к себе.

И судя по голосу, Свят был в шоке и немного в ужасе.

Впрочем, я была примерно в таком же состоянии, только ещё и энергетическим откатом прибита.

Ох, бедная моя голова…

Мало того, что она теперь кружилась и нещадно болела, так ещё пострадала от столкновения с каменными мышцами змея.

— Матом можно? — сипло ответила я, даже не пытаясь вырваться из его загребущих рук, иначе быстро займу горизонтальное положение в прахе у Свята под ногами.

Сама я точно пока стоять не смогу долго.

— Я и сам уже готов на нём разговаривать, — было мне ответом.

В общем, если опустить всё те непечатные выражения, что у меня периодически вырывались, смысл моей тирады можно было уложить в несколько слов: пробоину я закрыть не могу, она сопротивляется и не даётся, а ещё ширится-топырится, причём достаточно быстро.

Свят, к тому моменту уже отлепивший меня от себя и теперь просто поддерживающий мою ослабевшую тушку, не давая мне упасть, смотрел на меня ошалевшими глазами.

— Пипец, — только и смог выдать он.

Не могу не согласиться. Именно он.

— Мор! — позвала я, выговорившись и немного выплеснув пар.

Они вроде из Нави не уходили, значит, быстро прийти на зов должны…

— А он здесь зачем? — Свята интересовало всё, что тут происходило.

— Охранять пробоину поставлю до выяснения подробностей, — дёрнула плечом я, о чём тут же пожалела. В голову изнутри словно тысячи иголок вонзились. — Её нельзя без внимания оставлять.

А через пару минут к нам примчались мои охотники.

Потрепав всех по головам, я показала им на пробоину и попросила последить за ней. Ну, там, никого не впускать, никого не выпускать и жрать тех идиотов, кто, увидев такую охрану, всё-таки рискнёт полезть через дыру между реальностями.

— Нам нужна тяжелая артиллерия, — вздохнула я.

Без папиного вмешательства тут точно не обойтись…

— Пойдём, — я ухватила змея за рукав куртки.

Но он тянуться на тропу не желал. А я сдвинуть с места эту гору точно не могла.

— Куда? — задал змей идиотский вопрос.

— Жрать тебя буду, — огрызнулась я. — Домой обратно, конечно, куда ещё? Я одна тут не справлюсь, надо папу подключать.

— Понял, не дурак.

— Сомневаюсь в правильности этого утверждения, — не удержалась от ехидного комментария я.

— Дурак бы не понял, — Свят недовольно зыркнул на меня своими змеиными зенками.

Ути, обидели маленького...

И всё-таки он перестал сопротивляться и шагнул за мной на тропу.

А через несколько секунд мы вышли уже у нас дома.

— Па-ап! — позвала я.

Но ответа не последовало. Вообще никакого ответа.

И что он такого делает, что не может хоть как-то обозначить, где он находится?

— Вот почему, когда не надо, он всегда на месте и ничем не занят, а когда надо — его нет? — пробурчала я себе под нос.

Так, ладно, попробуем по-другому.

— Эй! Где хозяин? — крикнула я нашему местному непонятно чему.

Свят с интересом за мной наблюдал. То ли я его так интересовала, то ли наш бестелесый вроде как слуга.

Впрочем, вариант, что все вместе, тоже исключать нельзя.

«В маленькой гостиной», — раздался тихий шелест в моей голове.

— Ага, спасибо, — поблагодарила я и направилась в указанном направлении.

Свят шел хвостом за мной, не отставая ни на шаг.

Главное, сейчас таким составом братьям не попасться. Очередных смешков с их стороны я не выдержу, точно начну психовать.

Возможно, со стороны это действительно выглядело забавно: мелкая я и шкафоподобный «хвостик», но мне смешно не было. Ни от ситуации, ни в принципе.

Хорошо хоть, что Свят ничего не спрашивал. Не уверена, что сейчас я была бы в состоянии держать себя в руках и не вцепиться ему в шею отнюдь не страстным поцелуем.

Ну, папа!..

Дела у них, дела-а! Чаи гонять — такие дела?!

Почему чаи? Так а что ещё можно делать в той гостиной? Мы там только за этим и собираемся.

И это злило неимоверно.

Нет, я и до этого понимала, что меня отправили со змеем в Навь, чтобы по-быстрому и без особых проблем попытаться пристроить в его лапищи бедную маленькую меня, но... мог бы и просто отправить, а не говорить, что будет занят каким-то там ритуалом!

В общем, дверь в гостиную я открывала с ноги. Буквально.

— Что, вы уже вернулись? — папа поднял голову от каких-то чертежей.

И он был явно удивлён нашему появлению.

Братья тоже отвлеклись от изучения каких-то древних свитков и обратили на нас свои заинтересованные взоры.

Что, правда что ли дела были?..

А, пофиг. Я всё равно злая.

— Что-то быстро вы, — не удержался от едкого комментария Андрей.

Ар-р! Скотина!

Ну всё, хана котёнку…

— Беги, — хмыкнул Богдан, поняв раньше старшего, что меня довели.

Впрочем, когда наш самый «умный» и самонадеянный братец кого слушал?

Схватив со стоящего рядом со мной столика чашку с чьим-то горячим чаем, я запустила её в лоб старшенькому.

Тот увернулся.

Сволочь.

Но ничего, ничего… я отомщу! Я страшно отомщу! Я ужасно отомщу! Мне понравится…

— Валер! — папа попытался остановить начинающиеся разборки и даже привстал с кресла, на котором сидел до нашего со Святом появления.

— Да чего он бесит меня?! — воскликнула я под смешок стоящего за моей спиной Свята.

— Давай сразу уточним, кто именно? — включился в игру второй братец.

Тоже, видимо, бессмертный не по фамилии, а в прямом смысле…

— Цыц! — папа им явно был недоволен. Настолько "ласковым" взглядом приласкал второго своего отпрыска. — Валер, валерьяночки?

Тут уже я недовольно зыркала.

— Так себе каламбур.

Но моё высказывание проигнорировали.

— Кстати, что у вас там произошло? Нашли причину проблем? Устранили? — продолжил отвлекать меня папа от желания пустить кому-нибудь кровь.

— Нашли, — хмуро ответила я. — Там... плохо все в общем. Я не справилась.

Чертежи и свитки тут же были забыты, все Бессмертные обратились в слух.

— Что видели?

— Лично я... — начал было Свят, но я его перебила:

— Ты вообще молчи, цмок! — не выдержала я.

Со стороны братьев раздался подозрительный хрюк, а у меня из-за спины оскорблённое шипение.

— У нас пробоина с четвёртого уровня, — я не стала рассусоливать и сразу перешла к проблеме.

— Откуда?!

— С четвертого уровня, — повторила я.

— Чтобы мы ничего не почувствовали? Да ты шутишь, — недоверчиво протянул Андрей.

— Похоже, что я шучу?! — взорвалась я.

Я там, значит, хожу, всё разведываю в не самой приятной компании, пытаюсь закрыть пробоину, прихожу с проблемой, а слышу в ответ «ты шутишь»?!

— Тихо, — излишне спокойно сказал папа, но…

Но нас так его силой царя Нави придавило, что даже я немного успокоилась.

Свята так вообще, кажется, к земле пригнуло.

Я посмотрела через плечо. Да, действительно, прижало его… только меньше, чем должно было.

Что это за несгибаемая скала вообще? Откуда он такой устойчивый вылез? Да таких живых не бывает!

— Как мы могли не почувствовать это? — папа хмуро на меня смотрел.

— Я не знаю. Но эта дырень явно не самопоявившаяся, её расковыряли. И она прекрасно вписывается во внутренние вибрации в том месте. Она настолько незначительно отличается, что мы могли это списать на ещё не успокоившиеся волнения после той истории с инквизиторами и Мстёй.

Папа очень выразительно матом молчал, а в глазах его читалась бегущая строка примерно с тем же содержанием, что я несколько минут назад озвучивала Святу в Нави.

— Размером дыра примерно два на полтора метра, — продолжила рассказывать я. — Когда мы там были, душ поблизости не было, прорваться в Явь никто не пытался. Я оставила там Мора с компанией, чтобы стерегли и никого не выпускали.

— Это правильно, — кивнул папа. — Закрывать почему не стала?

— Я пыталась, у меня не получилось. В последний момент, когда я начала выпускать силу для соединения краёв пробоины, меня отшвырнуло назад. На вторую попытку у меня просто не хватило бы сил.

Кощей задумчиво кивнул.

— Так, ладно, показывай, где оно, — папа в мгновение ока оказался рядом со мной.

Его глаза заволокло чёрной пеленой…

Мои, впрочем, тоже.

Со стороны, наверное, жутковато было наблюдать, как мы стоим друг перед другом и смотрим, не моргая, чёрными провалами «глаз» в провалы напротив, а на нашей коже проступают чёрные вены.

Кадр из ужастика.

А на деле я всего лишь показывала, в каком конкретно месте была дыра в Явь, обещающая нам долгие «весёлые» дни и ночи и кучу проблем неизвестного происхождения.

— Понял, — папа прервал зрительный контакт и обернулся к братьям. — Откладывайте это всё и идите за мной. Валер, вы остаётесь дома.

— А как же «и было у отца три сына»? — не удержался от ехидного комментария Свят.

Папа лишь усмехнулся и, ничего не ответив, открыл тропу, куда друг за другом проследовала вся мужская часть нашей семьи.

Тропа закрылась и оставила нас со Святом вдвоём в одном помещении.

Я бросила недовольный взгляд на змея.

— Бесишь, — я отошла к дальнему столику, на котором стоял графин с водой.

Мёртвая? Мёртвая. Отлично. Это именно то, что мне требуется после всего произошедшего.

Нужно восстановить тушку.

Я присосалась к графину, жадно глотая волшебную воду, демонстративно не обращая внимания на Горынычева.

Змей лишь тихо хмыкнул:

— Стерпится-слюбится.

Что ж… недолго не обращала внимания, да.

От этих его слов я поперхнулась и закашлялась, вытаращившись дикими глазами на этого!..

— По спинке постучать? — с милой улыбочкой поинтересовался он.

— Вот уж не стоит, — просипела я, откашлявшись. — Мне мои кости дороги.

Змей расхохотался в голос. Глубокий такой и, кажется, даже достаточно красивый голос. Ещё бы обладатель у него был не такой бесячий.

Куда бы свалить от него подальше?..

Хотя если папа с братьями вернётся с новостями, а меня тут не будет, то я всё пропущу. Это будет обидно: столько терпеть общество этого наглого змея и смешки братьев, словить откат от Нави — а слабость и головокружение у меня до сих пор не прошли, — и ничего не узнать…

Но и оставаться в компании с Горынычевым мне тоже не хотелось.

М-да… и что делать?

Пока я допивала водичку и думала о том, куда бы свалить, Свят вальяжно развалился на ближайшем ко мне диванчике и внимательно — даже слишком — за мной следил.

Можно подумать, в голову ко мне сможет залезть.

— Меня перфорировать зенками бесполезно, я непробиваемая. Если есть, что спросить, то лучше словами через рот, — хмыкнула я.

— Думаю, спрашивать так же бесполезно, — фыркнул он в ответ. — На свидание со мной пойдёшь?

— Нет, конечно, — хищно оскалилась я. — Ты какого-то другого ответа ожидал?

— Не сегодня, — «мило» улыбнулся мне этот шипящий. — Но я умею ждать. И даже готов. Всё равно согласишься.

— Ну-ну, надейся. Мечтать не вредно, амбалище.

Его ухмылка стала ещё наглее:

— Могу сказать примерно то же самое тебе. Не люблю уступать, — взгляд змея стал какой-то хищный. Слишком.

И мне это не нравилось.

Такой действительно сделает всё и даже чуточку больше, чтобы получить желаемое.

Ну или желаемую. В нашем случае именно так.

За эти два дня, что я знакома с Горынычевым, с уверенностью могу сказать, что он точно не и тех, кто будет отступать, даже несмотря на то, что я весьма агрессивно настроена и не хочу видеть его наглую морду рядом. Он будет нарываться, провоцировать, выводить меня из себя, заручится ещё большей поддержкой папы…

Сожрать его что ли, пока не стало слишком поздно?..

Интересно, какая на вкус змеятина? Или он в человеческой ипостаси по вкусу от людей не отличается?

— Не надо на меня так плотоядно смотреть, — Свят аж как-то подобрался весь.

— Тебя это смущает что ли? Мне казалось, у тебя на меня весьма… интересные планы. Что не так?

— То, что ты вряд ли ко мне резко страстью воспылала, а зубки твои я ещё при первой встрече оценил! Не хочется, знаешь ли, убегать от тебя с половиной откушенной жо…

Я расхохоталась.

— И, кажется, я твои желания угадал, — проворчал Свят.

— Ты бы не убежал, — хищно протянула я и демонстративно облизнулась.

И только он открыл рот, чтобы ответить что-нибудь колкое на эту мою реплику, как по центру гостиной открылась навья тропа, а с неё вышли братья с папой.

И они, даром что Бессмертные, были, кажется, не совсем живые.