Проблемы со связью

— Это что за нахрен? — Рон Адхо от неожиданности едва не поперхнулся горячей шаллой и пролил на свой комбез ароматную жижу, которую тут же впитала смарт-ткань, не оставив ни пятнышка.

Рон едва удержался от того, что бы протереть глаза. Челюсть буквально отвисла, и он в полном офигении вытаращился на эйдодисплей.

— Ири, ты тоже это видела?

— Уточните вопрос, оператор Адхо: видела что? — тут же отозвалась приятным женским голосом Ири, псевдоразумная программная оболочка виртуального интеллекта управляющего квинка Восемнадцатой насосной станции.

— Возле опоры трудопровода…

— Я вас не понимаю. Что вы конкретно имеете в виду, оператор Адхо?

— Или у меня глюки, — пробормотал Рон, ставя кружку на край контрольной консоли. — Или…

— С вами что-то не в порядке, оператор Адхо? — в синтезированном голосе Ири проскользнули нотки беспокойства.

— Во-первых, прекрати это «оператор Адхо»… — поморщился Рон.

— Принято, Рон, как скажешь, — Ири тут же изменила манеру общения.

— …А во-вторых, ну-ка, Ири, покажи мне запись с камеры-тридцать четыре за последние две минуты.

— Принято, Рон.

Изображение на эйдодисплее, казалось, не изменилось. Все та же массивная опора трубопровода, видимая сквозь клочья оранжевого тумана в густом сумраке местного долго дня.

Адхо впился взглядом в дисплей.

— Вот! Стоп! Ири, открути на полсекунды назад… так… еще на полсекунды… еще на полсекунды… Стоп! Вот оно!

Рон откинулся в глубоком операторском кресле.

— Ири, как ты объяснишь это? — он ткнул пальцем в застывший кадр.

— Что именно я должна объяснить, Рон?

— Да ты что, не видишь что ли, дура квантовая?! — взорвался Рон.

— Я вас не понимаю, оператор Адхо, — Ири снова переключилась на сухой официальный тон. — И попрошу вас, оператор, не использовать оскорбительные выражения в адрес виртуального интеллекта.

— То есть, ты, Ири, не замечаешь тут ничего… необычного?

— Вы некорректно формулируете вопрос, оператор Адхо. Я наблюдаю на кадре, поверхность Титана, участок трубопровода, и одну из его опор. Что вы конкретно считаете «необычным», оператор?

–Та-а-ак!.. — в задумчивости барабаня пальцами по пластику главной консоли, протянул Рон.

— Вот же придурок! — вынес он, наконец, вердикт. — За такие шутки… Ири! Проверь логи на предмет несанкционированного вмешательства в работу камеры-тридцать четыре как на аппаратном, так и на программном уровне.

— Принято, — отозвалась Ири и с едва уловимой задержкой доложила:

— Следов несанкционированного вмешательства не обнаружено.

И тут же добавила:

— Не хотите объяснить, чем вы встревожены, оператор? Я фиксирую в ваших интонациях признаки сильнейшего эмоционального всплеска.

— Та-а-ак… — снова протянул Рон, игнорируя вопрос виртуального интеллекта. — Ири, соедини меня с Марсом… тьфу ты! Не с планетой, конечно, а с алгоритмистом Марселем Назири.

— Я вполне способна понять из контекста, что именно вы имеете в виду, оператор Адхо, — добавив язвительности в свою интонацию, сообщила Ири. — Соединяю.

— Чего ты хочешь? — раздался через пару секунд запыхавшийся и раздраженный голос Назири, передаваемый прямо в слуховой центр мозга Рона.

— Марс, больной ты ублюдок, как, нахрен, ты это провернул?! Такие идиотские шутки, это уже перебор! К тому же, это вмешательство в программное обеспечение Ири, что является крайне серьезным служебным проступком.

— Что ты несешь, дебилоид? — изумился Марсель, как показалось Рону, совершенно искренне. — Отвянь, не до тебя.

— Ты с Тори, да?

— Имею право, — огрызнулся алгоритмист. — Моя очередь быть с ней, если ты забыл. Или хочешь присоединиться к нам? Так это у Тори надо спросить…

— Заткнись. Что ты скажешь вот на это, Марс? Ири, перешли Марселю этот кадр, — Рон кивнул на эйдодисплей.

— Ах, ты ж, мать твою машину! — услышал Рон изумленный возглас алгоритмиста. — Что это такое?!

— Кадр из записи с камеры-тридцать четыре, Марс.

— Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие!

— То есть, я правильно понял, это не ты меня разыграл? — уточнил Рон.

Какое-то тревожное предчувствие, пока ещё очень смутное, холодной иглой кольнуло сердце.

— Да что б я сдох! Нет, конечно! Я ничего не делал!

— Тогда у нас проблемы, Марс.

— Сейчас мы с Тори будем у тебя в центральном посту, — после недолгой паузы сказал алгоритмист совсем другим тоном.

— Это не галлюцинация. Галлюцинация не может фиксироваться на записи.

Марсель Назири, сидел в кресле, и по своему обыкновению потирал свою лысою голову ладонями, раз за разом приказывал Ири прокручивать на эйдодисплее фрагмент записи.

— Что скажешь, Тори, могут галлюцинации фиксироваться на записи? — добавил алгоритмист обернувшись к девушке.

Тори в полурасстегнутом комбезе на голое тело, скрестив руки на небольшой груди, сидела в кресле по другую сторону контрольной консоли. Выглядела девушка какой-то помятой. Рыжие кудрявые волосы взъерошены. Губы слегка напухли, еще храня следы того, что происходило недавно.

Рон представил, как Марсель грубо впивается в эти губы своими губами, и помотал головой, словно отгоняя неуместное видение…

— Не строй из себя идиота, Марси, — скривилась Тори.

Назири криво усмехнулся.

— Однако на записи Ири её не видит. А это значит, что в программную оболочку квинка, действительно что-то вмешалось. Ири воспринимает окружающую реальность, как потоки цифровых данных, и с помощью коррекции этих потоков можно заставить её что-то не видеть, или, наоборот, видеть то, чего не существует на самом деле. Однако, это требует очень серьезного хакинга.

— Я думал, это ты меня разыгрываешь, — заметил Рон.

— Бред! — фыркнул алгоритмист. — Ну, сам посуди. Хотел бы я над тобой приколоться, мать твою машину, стал бы вставлять буквально секундный кадр, который ты мог и не заметить? Какой смысл?

— Логично, — кивнул Рон. — Но что тогда это за нахрен?

— Версия номер раз. Кто-то или что-то вмешалось в поток цифровых данных, идущих от камеры-тридцать четыре, и внесло этот, искусственно синтезированный кадр, причем как в прямой трансляции с камеры, так и в записи. При этом Ири продолжала получать не скорректированный поток данных, поэтому и не видела того, что увидели мы.

Рон снова взглянул на эйдодисплей, где застыл кадр. В вечном сумраке, сквозь дымку аэрозольной мороси, было сложно рассмотреть все детали, но на кадре, была, вне всякого сомнения, полностью обнаженная светлокожая женщина. Не только без скафандра, но и вообще без какой-либо одежды. Довольно длинные волосы свободно рассыпались по плечам. Женщина стояла спиной к камере, и лица её не было видно.

— То есть в реальности её не существует? — проговорил Рон наконец. — И это всего лишь цифровой фантом в потоках данных?

Марсель снова фыркнул, поскреб бородку.

— А ты считаешь, что по поверхности Титана действительно разгуливает голая девица? При минус ста восьмидесяти. В бескислородной ядовитой атмосфере. Тебе лечиться надо, дружище.

— Существуют синты, способные некоторое время выдержать в таких условиях, — осторожно заметил Рон. — Полимерная кожа и прочая хрень.

— Существуют, — кивнул Марсель. — Но, реально существующий объект не появляется из ниоткуда, не попадает в кадр буквально на секунду и не исчезает неизвестно куда. И, кроме того, откуда тут такой синт?

Рон пожал плечами.

— Ири, — обратился он к виртуальному интеллекту. — Прокрути запись на полсекунды назад.

Ничего не изменилось.

— Еще на полсекунды назад…

Обнаженная женщина исчезла.

— Ну, хорошо, убедил, — вздохнул Адхо. — Это цифровой фантом, или как эта хрень правильно назыается. Но кто его создал? Ты утверждаешь, что это не ты.

— Не я!..

— Я… — начал Рон.

— А ты, — перебил Назари, — Ты попросту не смог бы, навыков не хватает. Ты не алгоритмист, друг мой, а простой инженер-оператор.

Адхо только кивнул, признавая очевидное.

— Остается Тори. Тори, это не ты? — Марсель нахмурил брови, и с нарочитой серьезностью направил на неё указующий перст в обвинительном жесте. — Признавайся!

Девушка в ответ снова скривилась.

— Марси, тебе самому не смешно, а?

Алгоритмист засмеялся и развел руками.

— Вот и выходит, что никто из нас тут ни при чём.

— Если никто из нас, — медленно проговорил Рон. — Тогда кто это, нахрен, сделал?

— Вирус.

— Вирус? Но откуда?

— Да откуда угодно. Заражение при очередном обновлении программного обеспечения, например.

— Странный какой-то вирус…

— Ничего странного. Продвинутые вирусы, наделенные искусственным интеллектом, ещё и не такие штуки выкидывают. И да, вполне возможно, что за этими невинными шалостями кроется нечто более серьезное, и у нас начнутся критические отказы оборудования или, что еще хуже, систем жизнеобеспечения.

— Да, кстати, какая-то хрень творится с насосами, — заметил Адхо. — Пятый и седьмой периодически выдают сигнал о неисправности, хотя, согласно показаниям датчиков, прокачка по трубопроводу продолжается в прежнем объеме, давление в норме. Дистанционная диагностика почему-то не проходит. Ири отправила рембота разобраться на месте, но с ним вдруг оборвалась связь.

— Ну, вот! — Марсель слегка хлопнул ладонью по контрольной консоли.– Скорее всего, Ири заражена.

— Мои диагностические программы не выявляют заражения, — тут же сообщил виртуальный интеллект.

— Ири всего лишь виртуальный, а не полноценный искусственный интеллект. — пожал плечами Марсель. — Совершенно незачем ставить на насосную станцию квинк класса «логос» или хотя бы «визард». Простеньких систем, вроде нашей Ири, вполне достаточно. Но засада в том, что продвинутый вирус с искусственным интеллектом может довольно легко обойти защиту таких систем. Придется мне заняться полной проверкой. Ири, мне придется частично отключать некоторые твои модули.

— Принято, Марсель, — в синтезированном голосе проскользнули покорные нотки. — Надеюсь, мне не будет больно.

— А я пойду, прогуляюсь к морю, посмотрю, что там, нахрен, с насосами и ремботом, — сказал Рон, поднимаясь из кресла.

— Шторм приближается, — сказал Назири. — Может, позже сходишь?

— Я быстро. Успею. Как думаешь, стоит доложить обо всем этом в Гюйгенс?

Хотя версия с вирусом казалась вполне логичной, Рону вопреки здравому смыслу вдруг подумалось, что Марсель заблуждается. Жестоко заблуждается. Холодная игла тревоги вновь болезненно кольнула сердце.

— Доложить мы всегда успеем, — буркнул Назири. — Пока попробуем справиться своими силами. А то еще премию срежут. Оно нам надо?

В переходном тамбуре шлюзовой камеры Рон облачился в скафандр, оснащенный несколькими изолирующими слоями, нагревательными элементами и тяжёлыми башмаками с термонепроницаемым слоем для экстремально низких температур, загерметизировал его и запустил быстрый тест систем. Кислород, электропитание, обогрев, герметичность, медсистема, видеокамера, радиосвязь... Всего пятьдесят параметров.

Закончив проверку, Адхо отключил скафандр от сервисной стойки, шагнул из тамбура в шлюзовую камеру, и велел Ири запустить процесс шлюзования. Насосы откачали воздух и, нагнетая вместо него инертный газ, быстро увеличили давление в шлюзе до значений, слегка превышающих внешнее.

Наконец, массивные створки внешнего люка шлюза жилого модуля раздвинулись.

Небо скрывала сплошная пелена. Яркий день Титана напоминал земные сумерки. Видимость ограничивала вездесущая дымка густого оранжевого смога, сквозь которую проступали очертания прибрежной равнины, усеянной небольшими, словно галька, ледяными камнями, которые при здешних температурах приобрели твердость гранита, и огромных труб трубопровода, вознесенных на массивных опорах.

Рон, держась за поручни, спустился с небольшой площадки по ступеням, сошел на ледяной песок, пропитанный жидким метаном, и направился к побережью.

Там, непосредственно в море, располагалась платформа, предназначенная для добычи жидкой этано-метановой смеси, из которой состояла «гидросфера» Титана. «Коктейль» из углеводородов выкачивался прямо из моря мощными насосами, и доставлялся по трубопроводам в город Гюйгенс, а затем шел на производство всевозможных нанокультур для сверхпрочных углеродно-волоконных композитов, которыми снабжались как сама колония на Титане, так и человеческие поселения по всей Солнечной системе – полисы Марса и юпитерианской луны Каллисто, хабитаты в Главном поясе и Троянском рое Юпитера.

Насосные станции, подобные Восемнадцатой, разбросанные по побережью, были полностью автоматизированы, работали под управлением виртуальных интеллектов, однако полной автономностью они не обладали. На случай нештатных ситуаций на станциях всегда находилась дежурная бригада из трёх-четырех человек, сменявшаяся каждые местные сутки, составлявшие почти шестнадцать земных суток.

Путь до насосной платформы занимал обычно не более пяти минут.

Ветер усиливался, разрывая в клочья пелену смога. Упали первые капли дождя.

Адхо, передвигаясь по ледяной слякоти небольшими прыжками, удобными при низком тяготении, преодолел уже почти половину пути, как что-то мелькнуло в тумане слева на самой границе обзора, ограниченного лицевой панелью шлема.

Рон обернулся в том направлении и увидел её. Обнаженная женщина стояла метрах в пятнадцати. Та самая, которая была на записи.

Адхо грязно выругался.

– Ири, ты ничего не видишь через мою камеру?

– Вы снова её наблюдаете, оператор Адхо? – раздался в голове Рона голос Ири. – Я, как и раньше, не фиксирую обозначенных вами феноменов.

– Соедини с Марселем Назири, – велел Рон.

– Марс! И это твой, нахрен, «цифровой фантом»?! На этот раз я вижу её собственными глазами! Ты видишь?

– Да. Вижу через твою камеру, дружище, – тут же отозвался Марсель. – Ты наблюдаешь её непосредственно?

– Говорю же тебе! – рявкнул Рон – Я её, нахрен, вижу собственными глазами! Она совсем близко. Голая на поверхности Титана!

В этот момент женщина взмахнула рукой, словно приглашая Рона следовать за собою, попятилась и скрылась в плотной дымке смога.

– Уходи оттуда, Рон, – голос алгоритмиста звучал серьезно, без обычного ёрничества, и даже тревожно. – Немедленно возвращайся в модуль. Хрен с ними, с этими насосами. Потом с ними разберемся. Возвращайся.

– Иду, – Адхо пронизала вдруг дрожь самого настоящего страха, близкого к панике.

Он ощутил себя незащищенным в этом тумане, где бродит неизвестно что, чего здесь просто не может быть.

Рон быстро повернулся и двинулся назад, к приплюснутому диску жилого модуля, увенчанному небольшим куполом с антеннами связи. Его подгоняло ощущение взгляда в спину. Подмывало обернуться. Но Адхо, скрипнув зубами, подавил это желание. Медсистема скафандра, ощутив крайнее нервное напряжение человека, вколола успокоительное. Немного полегчало.

От порыва ветра туманная пелена слегка разошлась, и впереди справа метрах в пятнадцати Рон опять увидел фигуру той же нагой женщины.

«Как она успела здесь оказаться?»– мелькнула удивленно-испуганная мысль.

Женщина подняла руку и вновь поманила Адхо, а затем шагнула назад, растворившись в густой пелене.

Вновь накатил липкий страх.

– Ири, начинай шлюзование, – почти закричал он. – И сразу же отрывай люк, как только я подойду.

– Принято, – отозвался вирт-интеллект.

Рон, стремясь поскорее ощутить себя под защитой надёжной оболочки модуля, совершал теперь длинные прыжки, взмывая над поверхностью и пролетая вперед около трех метров. Эластичный скафандр практически не стеснял движений.

Эта поспешность его и подвела. Рон споткнулся, при очередном приземлении. Нога неловко подвернулось, и он начал медленно падать вперед в низкой гравитации. Не пытаясь сохранить равновесие, Рон выставил руки вперед; перчатки ткнулись в полужидкую грязь.

– Ты в порядке? – раздался встревоженный голос Марселя.

– Вроде да... – пробормотал Рон, поднимаясь на ноги.

Она стояла прямо перед ним. Так близко, что Рон смог взглянуть в её холодные глаза, и ощутил, как его сознание растворяется в леденящей бездне…