Продается Орк. Недорого!

— А я говорила тебе, что не стоило сюда идти. Посмотри, какие они все страшные, — ворчу я, пытаясь остановить подругу, но та лишь отмахивается и продолжает тянуть меня вглубь рынка невольников.

— Да ну чего ты! Никто не узнает. Мы только одним глазком! Я всегда мечтала тут побывать, — голос Инес звенит от восторга, а я едва не стону.

Ну и влетит же от мамы, если она узнает. Родители строго-настрого запретили нам соваться в эту часть Финеи. Мы и так чудом уговорили их отпустить нас на каникулы именно в этот мир — с его бесконечными распродажами, невероятными ярмарками и… конечно, рынком рабов. Последний, впрочем, меня совершенно не интересовал. Но вот Инес несло сюда так, будто тут раздавали платья последней коллекции от модного дома Себастьянов даром.

Люди сновали туда-сюда, оглядывая выставленных на продажу рабов, обсуждая их цену, внешний вид и возможные таланты. В воздухе стоял тяжелый запах специй, пыли и пота, вперемешку с ароматом сладких угощений, доносящихся из соседней торговой площади. Ряды клеток и помостов с привязанными существами разных рас растянулись далеко вперед, словно бесконечный лабиринт судьбы, в котором одни продавали, а другие покупали жизни.

— Инес, давай уже вернемся на ярмарку. Я обещала маме, что не полезу в неприятности, — шепчу ей на ухо, оглядываясь с опаской.

— Ой, да ладно, тебе уже девятнадцать, Ева, — закатывает глаза подруга. — Раз уж мы тут, давай просто посмотрим! Может, увидим кого-то необычного. Это же настоящий рынок рабов! Настоящий! Я о нем только в книгах читала! Разве тебе не интересно?

Я вздыхаю, но, конечно же, поддаюсь. Отговаривать Инес — все равно что пытаться остановить бурю голыми руками.

И тут мой взгляд зацепляется за одного… Зеленокожего эльфа. Но это явно не эльф. Эльфы не бывают зелеными. Орк?

Но почему он такой… худой? Словно не до конца орк, слишком изящный для своей расы. Его длинные черные волосы спутаны, обнаженный торс кажется истощенным, но под загорелой кожей все же угадываются жилистые мышцы. Запястья сжаты в кандалы, а на шее темнеет кольцо рабства.

— О, отличный выбор, юная леди! — неожиданно раздается голос торговца. И я осознаю, что уже несколько секунд просто не могу отвести взгляд от странного орка. — Этот экземпляр редкий! Молодой, податливый, но с характером. Идеален как слуга, охранник или… ну, я думаю, вы и сами понимаете, — хохочет мужчина, явно намекая на постельные игры.

Орк смотрит на меня с оценивающей насмешкой. Недовольно, но пристально. Будто прикидывает, кто перед ним, и чем это для него обернется.

— Нет, он мне не нужен, — поспешно отвечаю, отводя глаза.

— Правда? — хмыкает Инес. — А, по-моему, ты глаз от него оторвать не можешь.

— Инес, прекрати!

— Ева, да ладно тебе, я же вижу! Он тебе понравился, — продолжает подруга, толкая меня локтем. — Представь, какие фотки можно сделать! Ты и твой собственный орк! А если серьезно… Он ведь одинокий, несчастный, а ты всегда мечтала спасти кого-то, — добавляет она уже более вкрадчивым тоном.

— Нет, — упрямо мотая головой, повторяю я. — Я не могу! И вообще, как мне его содержать? Я не…

— Всё решено, — вдруг заявляет Инес, разворачиваясь к торговцу. — Сколько?

— Инес! — я хватаю её за руку, но она лишь смеется.

Торговец довольно потирает руки, называя цену. И, пока я ошарашенно хлопаю глазами, Инес ловко достает мешочек с деньгами.

— Вот, — с довольной улыбкой она передает оплату.

— Отлично! — торжественно заявляет торговец, доставая маленькое металлическое кольцо с тусклым синим камнем. Он быстро настраивает его под меня, заставляя магию кольца подчинения принять новую хозяйку, а затем ловким движением надевает мне на палец.

Я даже не успеваю возразить, как торговец уже расчехляет документы и передает мне запись на орка.

— Поздравляю с приобретением! Теперь он ваш.

Я смотрю на орка, на свое новое «приобретение», и он… ухмыляется.

— Боги, что же я наделала? — в ужасе шепчу я, ощущая, как кровь отливает от лица.

Нет. Что же ты наделала, Инес?!

Я резко оборачиваюсь к подруге, готовая вцепиться ей в волосы.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Меня же из дома выгонят! Меня из Академии отчислят!

Инес только лениво закатывает глаза, явно наслаждаясь драмой, которую устроила.

— Ну, не перегибай. Никто не узнает, если ты сама не проболтаешься.

— Инес! Я всю жизнь выступала против рабства! Против торговли живыми существами! Мы же живём в цивилизованном мире, где это уже считается диким варварством! А теперь? Теперь у меня в собственности орк! — я обхватываю голову руками, чувствуя, как накатывает паника.

Подруга хихикает, пожимая плечами.

— Ну и что? Когда будем возвращаться домой, просто подаришь его кому-нибудь. Делов-то.

Я в изумлении таращусь на неё.

— Подарю?! Ты серьезно?! Это же ни сумочка, ни браслет! Это живой человек, Инес!

— Ну, он не совсем человек… — невинно напоминает она, но под моим взглядом мгновенно добавляет: — Ладно-ладно, не заводись! Ты на него сама пялилась, между прочим. Да и вообще, расслабься. Он же всё равно подчиняется тебе, не сделает ничего, чего ты не захочешь.

Я бросаю взгляд на орка.

Он стоит рядом, скрестив руки на груди, и слушает наш спор с таким видом, будто мы обсуждаем покупку новой пары сапог. На его губах снова эта едва заметная усмешка. И в янтарных глазах… что-то странное.

Нет ни покорности, ни страха, ни смирения.

Только изучающий, оценивающий взгляд.

Как будто я — это товар на рынке, а он решает, стоит ли меня покупать.

В животе неприятно сжимается, но я быстро отгоняю это ощущение.

— Я этого не хотела, и ты прекрасно это знаешь, — шиплю я, снова поворачиваясь к Инес.

— Ой, хватит. Всё равно уже ничего не изменить. Пойдём, а то пропустим лучшие скидки на шелка и драгоценности!

Я возмущённо выдыхаю, но, понимая, что спорить бесполезно, всё же разворачиваюсь и иду прочь.

А орк молча следует за мной.

И в его взгляде нет ни единой нотки подчинения.

Толпа гудела весельем. Повсюду пахло специями, жареным мясом и карамельными яблоками, а торговцы перекрикивали друг друга, заманивая покупателей. Мы с Инес вернулись на главную площадь ярмарки, и, конечно, первым делом она потащила меня к остальным.

— Девочки! — радостно взвизгнула она, когда заметила наших подруг. — Угадайте, кого мы только что купили?!

Три пары женских глаз с любопытством уставились на нас. Или, точнее, на него.

— Ох, Ева… — первой отозвалась Аделин, протягивая руку к моему «подарку», словно хотела потрогать. — Это же орк, да? Какой красавчик… Где вы его нашли?!

Я вздрогнула, когда пальцы подруги потянулись к его плечу.

Орк даже не шевельнулся, но его взгляд слегка потемнел. Не то предупреждение, не то насмешка.

— Нашли? — огрызнулась я, оборачиваясь к Инес. — Это она купила его мне, не спросив!

— Ну, не ворчи, — фыркнула Инес. — Разве он не шикарен? Посмотри на эти мышцы, этот взгляд. Ты точно не хочешь его… эээ… ну, знаешь… использовать?

Я застонала.

— Боги, Инес! Ты слышишь себя?

— А что? Если бы он достался мне, я бы не упустила шанса, — рассмеялась Оливия, оглядывая орка с нескрываемым интересом.

Меня передёрнуло.

В голове вспыхнула странная мысль — хорошо, что он достался мне, а не им.

Я встряхнула головой, отгоняя её. Нет, не то чтобы мне он был нужен, но… всё же я гуманнее их.

Пока девушки болтали и рассматривали мою «покупку», я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Они веселились, а мне было неловко. Этот орк следовал за мной, словно тень, не произнося ни слова. Его молчание давило, заставляя меня чувствовать себя ещё хуже.

Наконец, когда мы проходили мимо ряда с едой, я не выдержала.

— Ты, наверное, голоден? — сказала я, больше для себя, чем для него.

Не дожидаясь ответа, подошла к торговцу и купила ему мясо, завернутое в булку.

— Держи.

Орк посмотрел на меня, затем на булку. Одна его тёмная бровь медленно поползла вверх.

— Что? — раздражённо спросила я.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел на еду в своей руке так, будто я протянула ему дохлую крысу.

— Если не хочешь, не ешь, — буркнула я, решив, что он, видимо, не голоден.

А потом осознала: я даже имени его не знаю.

— Как тебя зовут?

Он лениво перевёл на меня взгляд, снова посмотрел на булку и только потом произнёс:

— Торн.

— Торн, значит…

Я заказала себе такую же булку и с удовольствием вгрызлась в хрустящую корочку.

Орк, точнее Торн, скривился, глядя на меня.

— Это на удивление вкусно, — сказала я, прожёвывая кусок. — Ты должен попробовать. Если, конечно, хочешь.

На мгновение мне показалось, что он откажется. Но потом, чуть прищурившись, он всё же осторожно откусил кусок.

Я наблюдала за ним с интересом.

Торн замер, медленно пережёвывая, и его глаза вспыхнули лёгким удивлением.

— Ну, как? — с усмешкой спросила я.

— Сносно, — наконец выдал он.

Я хмыкнула.

— Мои родители в жизни бы не прикоснулись к такой еде. Их с детства приучили, что если уж есть мясо, то только с серебряных тарелок. Но один мой друг из Академии научил меня не быть такой привередливой. Он из бедной семьи, и для него такая еда — обычное дело. И, знаешь, это действительно вкусно.

Торн молча смотрел на меня, снова откусывая от булки.

А я поймала себя на мысли, что впервые за весь вечер не чувствую неловкости рядом с ним.

Я, доедая свою булку, размышляла о странности всего происходящего. Купила раба. Орка. Хотя в это всё ещё не верится. Я бросаю взгляд на Торна. Он спокойно жуёт, не обращая внимания ни на ярмарку, ни на оценивающие взгляды проходящих мимо людей.

И только теперь я замечаю ошейник на его шее.

Этот тёмный металлический обруч с выгравированными символами выглядит чужеродно на нём. Будто он не должен быть там. Будто Торн — не тот, кого можно связать цепями.

Я невольно сглатываю.

— Мне жаль… — тихо говорю я.

Он лениво переводит на меня взгляд.

— Что именно?

Я киваю на ошейник.

— Что на тебе это.

Торн смотрит на меня с секунду, затем ухмыляется и хмыкает.

— Тебе жаль?

Я чуть дёргаюсь от его тона. В нём нет ни благодарности, ни злости. Только насмешка.

— Да, — упрямо повторяю я.

Он не отвечает, только медленно жуёт, а затем разрывает булку, доедая её так, будто у него не ошейник на шее, а корона на голове.

Я не могу отвести взгляда. В его движениях нет суеты, нет привычной для раба покорности. Он не пытается понравиться, не ждёт разрешения есть, не благодарит. Он просто ест. Спокойно. Уверенно.

Булка заканчивается. Торн лениво облизывает пальцы, затем поднимает на меня взгляд и говорит:

— Раз жалеешь — отпусти меня.

Я замираю.

Он сказал это так просто, будто это действительно вариант. Будто это в моей власти. И ведь так и есть.

Я могу снять этот ошейник. Разорвать контракт, отдать его свободу…

Но почему-то в этот момент я понимаю, что боюсь.

— Что? — мой голос звучит чуть тише, чем я хотела.

— Отпусти меня, — повторяет он, слегка наклоняя голову, изучая меня.

Я не могу.

Я не знаю, что он сделает, если его освободить.

Он ведь не выглядит тем, кто скажет «спасибо» и просто уйдёт своей дорогой.

Он может напасть. Может захотеть мести.

Я сжимаю пальцы, пытаясь найти оправдание.

— Я… — я сглатываю. — Сначала надо разобраться, как это делается.

На губах орка мелькает усмешка.

Но он больше ничего не говорит.

Он просто снова начинает следовать за мной.

Тень, которая не сломлена.