Продам киску. Дорого

Дорогие друзья, начинаю публикацию этой книги, опираясь, на ваш выбор.
Надеюсь, наше путешествие будет интересным и увлекательным.
Поехали!!!

Обложка от моей любимой Оленьки Волковой (из закромов).

Глава 1

Лорд Лукас Эртон мерил шагами большой кабинет и молчал, то и дело бросая на меня странные изучающие взгляды. Я тоже, в общем-то, помалкивала. Да и зачем лишние слова? Они только раздражают. Ни к чему бесить того, от кого в данную минуту зависели две жизни: моя и лункса.

- Вы понимаете, насколько опасно ваше положение, леди Маргарита?

По рождению я, конечно, никакой леди не являлась, но дар странницы автоматом зачислял меня в ряды местной знати. Вот только я бы предпочла, чтобы о странной магии никто не знал, но было уже слишком поздно.

- Понимаю, - промямлила я, опустив взгляд.

На Лукаса я не смотрела. Слишком уж противоречивые эмоции будил он во мне. Если бы мы не стали врагами с первой встречи… Если бы…

Неожиданно мужчина присел рядом со мной на корточки и посмотрел прямо в глаза.

- Темные объявили на вас охоту, король желает заполучить для своих целей, герцоги и князья сбились с ног, пытаясь поймать вас первыми. И что, прикажете, с вами делать? – с грустью, некой решимостью и оттенком отчаянья спросил он.

- Воля ваша, лорд Эртон, - прошептала я. – Только молю вас, позаботьтесь о моем коте.

В присутствии Лукаса я не звала лункса по имени, ибо по роковому стечению обстоятельств кота звали также.

- Я предлагаю вам союз, - неожиданно произнес магистр.

- Что?.. – даже тревога за наши жизни отступила.

- Станьте моей женой, леди Маргарита, - пояснил для особо одаренных лорд и усмехнулся. – Немедленно. А уж я сумею вас защитить.

Женой… Целуется он, конечно, классно. Спору нет. Вот только не любит, а как все собирается использовать.

И как мне теперь быть?

Вот так поворот – нарочно не придумаешь. Попала так глупо, словно новорожденный лункс. Новый мир отчаянно сопротивлялся, не желая принимать меня.

Впрочем, начиналось все тоже не слишком радужно...

***

- Доброго здоровьичка, Ритонька! – у калитки, опираясь на костыль, стоял дед Антип.

- И вам не хворать! – весело отозвалась я, натягивая короткие резиновые сапожки.

- Далеко ли собралась?

- Хочу до рощицы пробежаться. Теть Зина говорила, что грузди пошли и белые.

- Хорошее дело и гриб знатный, - усмехнулся в усы дедунь. Дружил он с моей бабушкой крепко и жил в соседнем доме. Хоть и ворчали они друг на друга, а случись чего, каждый готов был тут же протянуть руку помощи. – Ну, ты смотри там, осторожнее. Мало ли чего…

Во времена моего детства в деревеньке было многолюдно. Особенно летом, когда приезжали дети и внуки, доживающих свой век стариков. А сейчас остались самые стойкие, да и те редко заглядывали на нашу улицу, считая старого Антипа ведуном, а бабку мою ведуньей. Так что без надобности не ходили. Разве что медку с дедовой пасеки купить или травок от хвори какой выпросить. Я в народное целительство верила слабо, но многие утверждали, что оно помогает.

- Мало ли что? – переспросила у старика. – Что со мной может случиться? Да и тропинки окрестные я как свои пять пальцев знаю.

- Знать-то знаешь, - кивнул Антип. – А все ж осторожнее в лесу. День сегодня особый. Почитай полнолуние выпало аккурат на день Стрибога.

Я кивнула. В деревне верили приметам, и про древних богов мне бабушка часто рассказывала разные небылицы, но небо надо мной было ясное, солнышко только поднималось, и даже ветерок шевелил листочки на деревьях как-то лениво. В общем, день обещал быть насыщенным и прекрасным.

- Вернусь, картошечки с грибами нажарю, - улыбнулась я, проходя мимо Антипа.

Он как-то странно, слишком уж серьезно на меня посмотрел и вдруг сказал нечто совершенно непонятное:

- Единожды войдя во врата, назад уж не воротишься.

Отвечать я не стала, потому что моя покойная бабка тоже порой говорила загадками. Но ее все считали странной. Дед рассказывал, что нашел ее в лесу. О прошлой жизни она почти ничего не помнила, а он, пока помогал ей, успел полюбить. Женился, а потом и папа мой родился.

И дед, и папа умерли рано, а потом и бабушка…

В наследство от нее я получила дом. Тот самый, где проводила почти каждое лето, наслаждаясь солнцем, птичьими трелями, травой, безграничным небом и настоящим, таким искренним счастьем, которое не купишь ни за какие деньги и блага большого города.

Родители предпочитали благоустроенную дачу в коттеджном поселке с охраной, коммуникациями, спутниковым интернетом и прочими, на их взгляд, полезными штуковинами. Я же предпочитала глухомань, где даже до магазина приходилось крутить педали старенького дедовского велосипеда десять километров. Раньше меня всегда ждала баба Вера, и вот уже второе лето я хозяйничала сама. Топила по-черному баньку, подпирала рогатинами покосившийся забор, да собирала урожай со старых яблонь и слив.

Конечно, мама с отчимом ворчали, предлагали путевки на модные курорты, но с тех пор, как год назад появился на свет мой замечательный брат Артем, смирились с моими несовременными предпочтениями и просто взяли с меня обещание раз в неделю отзваниваться. Я согласилась, хотя со связью здесь дело обстояло неважно. Нужно было топать до почты, и только там на мобильнике появлялись заветные палочки сигнала.

Дай мне волю, я бы из деревни совсем не уезжала, но универ, семья, друзья, которые, несмотря на нелюдимый характер, у меня все же были, вынуждали возвращаться в город, чтобы при первой же возможности улизнуть сюда, в деревеньку Привратное. Кто уж ей дал такое название, о том и старожилы не знают. По крайней мере, мне никто не рассказывал об этом.

Лес начинался сразу за соседней улицей, но до заветной рощицы мне нужно было пройти по лесной просеке еще пару километров. Не то чтобы в ближних борах не было грибов, просто баба Вера всегда собирала травы, коренья, ягоды и грибы именно в том месте. «Здесь в них силы больше» - говорила она, а я ей верила.

А еще меня манило это место, притягивало, словно магнитом. Совершенно не тронутая людьми красота. Казалось, что сама природа оберегала этот небольшой участок, допуская лишь тех, кто достоин увидеть стройные березы, усыпанные спелой земляникой поляны, изумрудную траву и удивительной чистоты ручей, через который кто-то перекинул мост, искусно вытесанный из целой глыбы камня.

Признаться, меня всегда завораживало это строение, потому что я не знала ни единой современной технологии, способной создать такое. Дед Антип уверял, что мост был всегда, даже во времена его прадеда. Тогда, получалось, что огромная глыба преграждала воде путь, или же поток уходил под землю, а потом вновь появлялся на поверхности. В такое было проще поверить, чем в то, что кто-то в древние времена мог транспортировать сюда камень весом в несколько тонн.

Но даже если допустить, что это так, то симметричность орнамента, высокие гнутые перила и надписи на незнакомом никому языке все равно ставили в тупик, по крайней мере, меня. Потому что я пересмотрела тучу сайтов с древними письменами и не нашла ни одного похожего на этот.

За размышлениями я и не заметила, как дошла до ручья и одинокой березки, стоящей в стороне от подружек. Обычно здесь я спускалась к воде, чтобы набрать флягу. Колодезная вода не шла ни в какое сравнение со здешней, пропитанной ароматом лесных трав.

Вот и сейчас я с удовольствием напилась сама и наполнила старую оловянную баклажку студеной водой на тот случай, если в пути замучает жажда. Конечно, в августе на землянику рассчитывать не приходилось, но на высоких кустиках еще попадалась черника, алели брусничники, а вдоль овражков можно было разжиться ежевикой и лесной смородиной. В общем, даже гуляя в роще до вечера, с голода не умру.

Я выбралась на тропинку, перешла мостик и только потом остановилась и замерла, прислушиваясь. Собственно, и прислушиваться-то было не к чему. Звуки исчезли, вокруг стояла оглушающая тишина, словно мир вокруг замер. Птицы умолкли, насекомые перестали жужжать, даже ветер стих, и травы, листья, цветы оставались неподвижными.

Вдруг резко потемнело. Я подняла голову, чтобы взглянуть на небо и глазам своим не поверила. Там, в вышине, прямо в лазурной синеве стремительно образовывалась свинцово-сизая туча внушительных таких размеров.

По мере того, как она расползалась по всему небу, пожирая голубое пространство и скрывая солнце, ее очертание все больше и больше напоминало человеческую голову. Вернее, это была мужская голова с бородой и раздутыми щеками. Создавалось впечатление, что призрачный человек изо всех сил дует и от натуги увеличивается в объеме, меняя цвет на темно-фиолетовый и грифельно-черный.

Ничего подобного никогда прежде мне не приходилось видеть. Похоже, собиралась гроза. Причем, внезапно. Где-то высоко громыхнуло, и яркой вспышкой мелькнула молния.

Дождь я любила, но мокнуть не было никакого желания. Да еще дедунь предупреждал об осторожности, а Антип… Он зря не скажет. Значит, надо возвращаться. Мои грибы все равно никто не соберет. Ну, приду за ними завтра. Подумаешь!

Если потороплюсь, то и вымокнуть не успею. Я развернулась, но привычный мостик сейчас выглядел как-то странно. Прямо в центре, над самой водой, между перилами изменился воздух.

Вы спросите, ну как воздух может измениться? Воздух, он и в Африке воздух. Конечно, все это так, но пространство между бортами моста чем-то напоминало марево, которое иногда в жаркий день отчетливо различает человеческий глаз. Там словно колыхалась прозрачная вуаль.

Но не это главное. Руны, начертанные вдоль орнамента, горели, будто подсвеченные изнутри неоновыми лампами. Зрелище жуткое, но прекрасное.

Сверху снова громыхнуло так, что я вздрогнула.

Надо возвращаться. Но дилемма заключалась в том, что впереди колыхался воздух, казавшийся мне сейчас едва ли не живым, а вброд ручей не перейти. Он хоть и не широкий, но глубина ощутимая, а камни на дне скользкие. Стоит поскользнуться и упасть, как стремительный поток подхватит и потащит к расщелине в горе, откуда вода срывалась водопадом прямиком в озеро. Падать с десятиметровой высоты не хотелось совершенно. Конечно, было еще два брода, но если я стану обходить и искать спуски на крутых склонах, то точно не успею до грозы.

Все мои размышления закончились сами собой, словно кто-то свыше заставил меня принять отчаянное решение. Прогремел гром, и вторая молния… Она ударила совсем рядом, подожгла старый пень, заставив меня завизжать и ринуться прямо в объятья странного марева. Потом разберусь с предрассудками и галлюцинациями, а сейчас мне бы просто попасть домой.

Стоило только дотронуться до марева, как странный воздух оплел все тело, будто паутиной. Неведомая сила оторвала от земли, поднимая меня над мостом, и завертела, а лучи света от рун собирались в пучок на моей груди. Было страшно, но не больно, только странное тепло разливалось по телу. Все бы ничего, но вращение становилось все сильнее. Я закрыла глаза, потому что мой вестибулярный аппарат не выдерживал подобной нагрузки, и организм среагировал вполне ожидаемо – голова закружилась от бесконечно мелькающих деревьев, превратившихся в смазанный зеленый фон, и ощутимо затошнило.

Все закончилось тоже внезапно. Вращение прекратилось, и я обессиленная повалилась на камни моста, больно ударившись спиной. Руны уже не горели, а небо… Оно оставалось пасмурным, надо мной висели серые тучи, но самые обычные. Никакого намека на лик или мистику.

Я с трудом перевернулась и меня вырвало. Нет, меня просто вывернуло наизнанку, словно тело освобождалось от чего-то чужеродного, что в дальнейшем не пригодится. Не знаю, почему мне так подумалось.

Корзинка валялась совсем рядом, а фляга с водой все еще была в ней. Привалившись к перилам, я жадно глотала холодную воду, делая в перерывах судорожные вдохи. Вот оно, то самое «мало ли что», о котором предупреждал Антип. Очень хотелось разреветься и в бабушкину избу, в привычную безопасность, к теплу печки.

Через несколько минут руки и ноги перестали дрожать, мир снова ожил, наполнившись звуками, а я поднялась и медленно побрела в сторону деревни.

Но на этом неприятности не закончились. Уже через несколько минут поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Неужели я умудрилась заплутать в с детства знакомом лесу? От мостика шла тропинка, которая плавно перетекала в лесную просеку. Это было раньше, а сейчас – тропинка потерялась в густом лесу. Деревья росли настолько часто, что свет едва проникал сквозь кроны. Ветви отбрасывали тени, которые шевелились под порывами ветра, словно щупальца спрута.

Через полчаса я почувствовала усталость. Странно, обычно я могла находиться в лесу целый день, но не сегодня. Было такое состояние, словно из меня вытянули все силы. Да что там силы, я готова была упасть на мох под первый же куст и заснуть. Глаза оставались открытыми лишь усилием воли, но стоило ее немного ослабить, как они закрывались.

Привратное хоть и глухая деревенька, но в округе раскиданы еще несколько хуторов, проходит дорога до районного центра, по которой с завидной регулярностью проезжают машины. Там же и железнодорожная станция. Поезда даже в бабушкиной роще слышно.

Возможно, если я остановлюсь и прислушаюсь, то пойму, в каком направлении двигаться. Страха я не испытывала. В лесу не пропадешь, если знать травы и кустарники. Зверья, конечно, хватало, но волков здесь давно не видали, а медведи в августе сытые. Если их не трогать, то и они стороной пройдут. Рыси тоже не нападут, а Антип, когда поймет, что я не вернулась, всех на уши поставит, сам в лес пойдет. Следопыт-то он знатный. Бабушка рассказывала, как он детишек заблудившихся один отыскал, когда МЧС с вертолетами не смогли.

Привалившись к стволу толстого дерева, я замерла, прислушиваясь к звукам. Ни голосов, ни шума машин и поездов, только ветер, уханье птиц. А потом я услышала нечто странное, словно где-то недалеко кто-то скулил. Тихо так, жалобно и очень слабо, из последних сил.

Деревенские здесь давно не охотились, городские предпочитали охоту со всеми удобствами: на проложенных тропах, с банькой, застольем и поваром. Значит, зверь сам в беду попал. В тот миг я не думала о том, как и чем смогу ему помочь, потому что сама находилась в чуть лучшем состоянии, но бросилась на плачь, раздвигая кусты и увертываясь от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу.

Не знаю, что меня остановило. То ли очередной писк, то ли интуиция, то ли звук хрустнувшей под ногами ветки, но я стояла на краю ямы, которая, скорее всего, изначально была прикрыта настилом из тонких ветвей и еловых лап, а сверху присыпана старой листвой и мхом. Сейчас этот полог частично сохранился лишь на противоположной стороне ямы, а тут все осыпалось вниз. Явно кто-то большой и тяжелый, не заметив ловушки, угодил в нее, обрушив маскировку.

Взглянуть вниз духу не хватало. Я чувствовала, что увижу нечто страшное, непоправимое, безысходное.

- Ми-и-и-и-у… - раздалось тихое, переполненное страхом и отчаянием.

Такие звуки не издают грозные звери, а только очень маленькие, перепуганные и несчастные. И я… Я посмотрела вниз…

Там, пронзенное кольями, которыми было утыкано дно ямы, лежало самое прекрасное существо. Не помню, чтобы я хоть раз слышала о таком. Огромная, размером больше взрослого тигра, кошка с серебряной, мерцающей в темноте чистым светом шерстью. Кровь уже потемнела, на раны садились мухи. Очевидно, животное умерло сразу, как попало в эту ловушку. И это случилось не сегодня. Красивая. Жаль, когда погибает такая красота.

Но, если зверь мертв, то кто пищал? Неужели детеныш? Странно, что охотились таким диким способом. Есть ведь капканы, ну и вообще разные современные приблуды, которые не портят столь ценный и редкий мех. Кому нужно яму с кольями посреди дикого леса рыть?

Посмотрела на пронзенное пузо кошки, там, в потускневшем мехе, между кольями и упавшими ветками что-то шевелилось.

- Кис… Кис-кис-кис… - позвала я.

- Ми-и-и-у…

Когда глаза привыкли к мраку, я смогла разглядеть еще одно существо, перепачканное в крови матери. Шерсть котенка была светлее, он прижимался к остывшему телу, ища тепло и защиту. Видимо, он практически обессилел, потому что почти не двигался, только изредка слабенько вякал.

Скорее всего, учитывая размеры кошки, детеныш был совсем еще маленьким, хотя и имел внушительные размеры. Пожалуй, со среднюю собаку килограмм в двадцать пять весом.

Честно признаться, я понятия не имела, как смогу помочь ему, но одно знала точно – не уйду и не брошу.

- Потерпи, маленький. Я сейчас, сейчас…

На самом деле, яма не была уж столь глубока. Охотник очевидно рассчитывал на то, что зверь сразу погибнет и не сможет выпрыгнуть. Все именно так и произошло. Но, несмотря на это, мне предстояло как-то спуститься вниз, а потом вылезти и вынести на себе несчастного юного кота.

- Ми-и-у…

- Я здесь. Я не уйду, слышишь? Не брошу! – упрямо повторяла и повторяла я, внимательно осматривая все вокруг. В тот миг я словно клятву себе давала, брала ответственность за одинокое существо.

Хорошо бы спустить вниз какое-то еще не сгнившее поваленное дерево. По нему потом удобнее будет выбраться. Только где же его взять?

Интересно, а как собирались сами охотники такую тушу на поверхность вытаскивать? Не лестницы же они с собой носили? Хотя, возможно есть какой-то иной способ, которого я не знала. И потом, они же как-то спускались вниз, колья устанавливали.

Стоило отвлечься на мысли, как я обо что-то споткнулась. Неожиданное препятствие оказалось твердым и по ощущениям довольно прочным. При ближайшем рассмотрении это оказалось стволом дерева, толщиной в диаметре сантиметров в пятнадцать, с прибитыми толстыми ветками. Причем, тот, кто мастерил своеобразную конструкцию, использовал очень необычные гвозди – толстые, с крупными квадратными шляпками. Мне подобные только в музеях приходилось видеть. Такие изделия не штампуют, а куют кустарно.

Кто бы ни сделал импровизированную лестницу, а нам с малышом она пришлась кстати. Я спустилась вниз и прижала к себе дрожащее тело. Конечно, кот оказался довольно крупным и, что там говорить, тяжелым, но жался ко мне и всхлипывал.

- Не бойся, все хорошо. Я пришла. Ну, все, маленький, все. Еще капельку потерпи. Нам нужно отсюда выбираться.

В ответ послышалось очень тихое, но благодарное мурлыкание. Я посмотрела на серебряного зверя, а он взглянул на меня неожиданно смышлеными изумрудно-зелеными глазами, словно понимал, что вокруг него происходит.

- Сейчас я тебя отпущу, ровно на одну минуту, - попыталась объяснить я. – Сам ты по лестнице не поднимешься, а мне с грузом понадобятся обе руки. Я просто сниму с себя куртку и привяжу ею тебя к себе, понял?

Сама не понимаю, на что рассчитывала, но дальше произошло нечто из ряда вон выходящее – кот медленно и осторожно кивнул. Понял? Не думаю. Скорее всего, совпадение, но, по странному стечению обстоятельств, малыш действительно затих и, когда я поставила его на тело матери, даже не шелохнулся, не мяукнул, застыл, еле держась на дрожащих лапках.

Быстро скинув куртку, снова подняла кота на руки и привязала к себе, стянув рукава в узел.

- Держись за меня крепче, - шепнула я. – Только, чур не царапаться!

И малыш-котище обхватил мягкими подушечками лап мою шею. От него пахло землей, кровью и смертью. Жутко хотелось смыть с него весь этот смрад, оградить от всех бед и напастей.

- Сейчас-сейчас… - я стала карабкаться наверх.

Выходило медленно, но упорства мне всегда хватало. И я взбиралась и взбиралась по лестнице, что-то совсем тихо нашептывая своей находке.

Стоило вылезти и, переводя сбившееся дыхание, опереться о ствол ближайшего дерева, как спасенный вдруг лизнул шершавым языком мои губы и нос.

- Эх, ты, бедолага! – улыбнулась я.

Яма – это полбеды. Теперь мне предстояло осмотреть зверя  на предмет ранений, как минимум напоить, если нужно, перевязать и, собрав в кулак всю силу воли, дотащить кота туда, где ему помогут. А я пока и сама не имела представления, где это самое «туда» находится.

Все скидки автора можно найти по тегу

Глава 2

Моих сил хватило ровно на то, чтобы на несколько сот метров убраться от ямы самой и оттащить кота. У несчастного, голодного, осиротевшего зверя последние силы ушли еще тогда, когда я карабкалась по лестнице. Сейчас его глаза были закрыты, и он вообще не подавал признаков жизни.

На серебристой шкурке уродливыми пятнами темнела запекшаяся кровь. И кто его знает, чья! Может, мамаши неосторожной, а может быть, и его собственная.

- Потерпи, маленький! Я сейчас! – в который раз прошептала коту, располагая пушистое тело на своей куртке.

Корзину бросила где-то по дороге, и теперь мне предстояло ее отыскать, потому что в ней находились две необходимых сейчас вещи: фляжка с водой и небольшой походный нож, когда-то сделанный моим дедом.

Путь я запомнила до мельчайших деталей. Конечно, ведь кот оказался тяжелым, а адреналин, выплеснутый во время его спасения, пошел на спад. Признаться, сейчас мне представить было трудно, как удалось провернуть подобную махинацию. Возможно, в экстренной ситуации обострились чувства и внимательность. Я помнила куст с надломленной веткой, а за кривой сосной появится кочка с брусничником. И ягод на самом высоком стебле ровно семь.

Бред! Какой же бред! Не помню, чтобы я умела так подмечать детали. Да и не было в этом необходимости.

И все же зачем-то, завернув за сосну, я пересчитала гроздь красных бусин. Семь! Еще двенадцать шагов, и упрусь в мою корзинку на едва различимой лесной тропке. Такие проделывают муравьи, когда часть из них переселяется в новый дом.

Подхватив свои вещи, я прислонилась к стволу и сделала глубокий вдох. Со мной явно что-то происходило. Это было как… Как…

Ерунда какая-то!

Да, я первая бы посмеялась, если бы правда не оказалась столь очевидной и главное - понятной. Вдруг ни с того ни с сего я превращалась в супермена, ну или в железного человека, или еще в кого-то с приставкой мега, круто, гипер.

На самом деле, бабушку мою все считали странной. Она рассказывала, что в юности тоже обладала сверх способностями, как Бэтмен, а потом стала обычной. В травках только разбиралась и сказки здорово рассказывала. Может и со мной нечто похожее происходит? Например, яркие переживания в нестандартной ситуации подстегнули генетическую память.

Где-то вдалеке прокричала одинокая птица. Метрах в двухстах. Одинокая… Птицы почему-то затихли, а эту крикунью явно кто-то спугнул.

Я замерла и сосредоточилась на звуках. Погода стояла безветренная. Над головой раскинулось безоблачное небо, светило солнце, вот только сюда, вниз сквозь кроны деревьев его лучи почти не пробивались.

Слух обострился, но как-то странно. Так, словно звуки рисовали в голове собственную, и я уверена, точную картину происходящего. Сквозь лес к яме приближались пятеро. Они были еще довольно далеко. Может, километр. Может, немного больше. Но я слышала, как хрустят тонкие веточки, как прогибается мох, как шелестит листва под их ногами.

Скорее всего, шли мужчины. Да, мужчины: трое грузных, одетых во что-то с обилием металлических деталей, один совсем легкий и, судя по сбившемуся дыханию, слабый, и охотник. Не знаю, почему я сразу его так назвала. Возможно потому, что ступал он как-то легко и слишком тихо, хотя мох прогибался довольно глубоко. Значит, шел крупный мужчина, умеющий ходить по лесу, преследовать добычу и читать следы.

Мама дорогая! Следы!

А у меня кот полуживой… Отчего-то внутри нарастала тревога, а интуиция вопила: «Бежать! Бежать! Бежать!..». Хотя, с чего бы? Может, это кто-то из окрестных деревень? Добрые люди всегда подскажут дорогу заплутавшему путнику, да и с тяжелым зверем мне одной не справиться. Хорошо бы пойти им навстречу, но, вопреки здравому смыслу, я подхватила корзинку и бросилась к найденышу.

- Миу… - слабо откликнулся кот, когда я упала перед ним на колени.

- Потерпи, пушистик. Сейчас тебя напою, еловых лап нарежу и дальше пойдем. Не может быть, чтобы я дороги домой не нашла. А там дедунь и ветеринар местный… Прорвемся.

Но как поить котов из фляжки меня не учили. Пришлось наполнять колпачок и по капле вливать зверю в пасть. На третьей порции он открыл глаза и стал сам лениво слизывать воду.

- Ну, вот. Теперь протянешь еще немного, - улыбнулась я и… вынужденно пригнулась к коту, потому что услышала нечто весьма странное.

Над лесом летело что-то огромное. По крайней мере, крыльями оно хлопало так, словно было гигантским существом. И могу поклясться, покрыто это что-то было вовсе не перьями.

Конечно, я тут же задрала голову, чтобы мгновенно зажмуриться, а потом распахнуть глаза и снова зажмуриться – и так несколько раз кряду.

- Итить-колотить… - прошептала я.

- Миу… - авторитетно согласился со мной немного оживший зверь.

И ведь было чему удивляться, пугаться, настораживаться и так далее. Аккурат над нами пролетала огромная рептилия с кожистыми крыльями, длинной шеей и телом, сплошь покрытым бронзовой чешуей, отливающей на солнце кроваво-красным.

Дракон…

Нет, правда! Всамделишный дракон, как в сказках, мифах и рыцарских романах. Откуда бы ему взяться в нашей глубинке? Тут скорее змей Горыныч бы водился, да и то недолго, судя по экологии.

- Ущипни меня… - прошептала я.

- Миу? – удивился кот, распахнув свои глазищи.

- Ладно, проехали. Знаю, что с пальцами у тебя напряженка, - ответила ему и призадумалась…

И куда, скажите, люди добрые, меня занесло?

Незнакомцы приближались. Это я отчетливо слышала. В то, что они местные селяне, уже верилось слабо, как и в то, что идут к яме люди добрые. Добрые, они, знаете ли, ям в лесу не роют и кольями дно не утыкивают. Да и металлические причиндалы напрягали. Вряд ли три амбала местные рокеры. Судя по гвоздям, которыми были приколочены ступени к лестнице, об огнестрельном оружии эти охотники и не слыхивали, а вот ножи, сабельки, мечи, на худой конец, вполне могли освоить.

И я бы даже подумала, что в глуши живет секта, или община староверов, или еще какая горстка людей, добровольно ушедших от цивилизации, если бы не летающая рептилия. Да и кот сразу показался странным. Не водилось здесь кошек крупнее рыси, а его мать крупнее тигра была.

Дела-а-а-а… Тут поневоле задумаешься, а не тронулась ли я умишком случайно? Может молнией приложило? А что? Бывали ведь случаи – долбануло, и заговорил человек на нескольких языках, некоторые из которых науке неизвестные.

Ладно, чего рассуждать? Понятно, что уносить ноги с лапами надо, а то протянем и то, и другое.

- Эй, хвостатый, сам передвигаться сможешь? – практически ни на что не надеясь, спросила у зверя.

- Мяф, - ответил кот и попытался подняться на дрожащие конечности.

Мда… Значит, рассчитывать придется на себя.

- Побереги силы, мелкий, - бросила я зверю, и тот послушно опустился на мою куртку. Испачкает, конечно, но сейчас не до этого. Очищу потом как-нибудь.

Сама же снова вернулась к яме, чтобы замести следы. Вряд ли меня станут искать. В конце концов, никто ведь не знает ни обо мне, ни о том, что у убитой самки был детеныш, но что-то мне подсказывало, что так надо, так правильно, и осторожность не повредит.

Я читала, конечно, фэнтези, но больше любила детективы. Там же герои почти всегда прислушивались к своим предчувствиям, а когда спускали такие вещи на тормозах, обязательно влипали в истории.

А я уже влипла по самую маковку. Мне бы домой, уже и грибов никаких не нужно.

Путь преградил лесной ручеек, убегающий куда-то вглубь чащи, и я выдохнула с облегчением. Теперь пару десятков метров по воде, и можно считать, что следы запутаны.

До кота дошла уставшая, но довольная. Дело в том, что удирать от кого-то с тяжелым грузом на руках глупо, а совсем рядом, под горкой, ветер повалил древнюю ель так удачно, что под ее корневищем вполне можно было бы спрятаться. Остатки растений свисали со ствола так густо, что полностью, как ширмой, отрезали углубление в земле от внешнего мира. Правда, оставалась опасность, что укрытие облюбовал какой-нибудь другой зверь, но чужаки казались опаснее.

Отряд уже почти подошел к яме, поэтому времени оставалось в обрез.

- Держись, - шепнула зверю и потянула за куртку.

Кот вцепился в нее когтями, поджал задние лапы и даже своим видом, словно извинялся за то, что ничем сейчас не может мне помочь. Вот и верь после этого в то, что животные неразумны. Да они поумнее иного человека будут! Особенно, мой!

Да, именно мой. Вроде и прошло-то времени всего ничего, а я уже понимала, что расстаться с этим серебристым существом не смогу никогда.

- Все будет хорошо, я узнавала, - подмигнула зверю.

У елки кот зашипел и вздыбился. Из-под корневища в разные стороны разбежались какие-то зверьки с яркими оранжевыми хвостами, и прошуршало несколько ползучих гадов.

- Мяф, - сообщил мой питомец, и стало понятно – больше в укрытии никого не осталось.

- Как скажешь, - отозвалась я и нырнула в спасительную темноту, увлекая за собой куртку со зверем и корзинку.

Она-то как раз мне только мешала, но улики оставлять не хотелось.

Кстати об уликах, на песчаном пространстве у поваленного дерева пришлось замести наши следы пушистой ветвью. И только после этого я устало опустилась на землю, привалившись спиной к древесине, а кот тут же положил свою тяжелую голову мне на колени и заурчал.

Шерсть между его круглыми ушками была мягонькая, нежная, но почему-то чуть покалывала кончики моих пальцев, словно слабыми разрядами электрического тока, но звуки, которые издавал кот, успокаивали, придавали сил и вселяли уверенность.

Здесь, под деревом, я слышала хуже. Мешали посторонние шумы, передвижение лесных обитателей, жужжание насекомых. Только сейчас смогла немного расслабиться и начать анализировать ситуацию.

Что мы имеем?

Кота неизвестной породы – одна штука.

Дракона вполне знакомого по картинкам в книгах, но давно вымершего – одна штука (искренне надеюсь).

Примитивное население, едва научившееся обрабатывать металлы – пять мужских особей (и надежды на то, что это все, нет).

Не густо, но все эти факты говорили… Нет, они просто кричали о том, что нахожусь я совсем не в привычном и знакомом лесу вблизи бабушкиной деревеньки, а в совершенно незнакомом месте. И виной тому странная внезапная гроза на древнем мостике.

На самом деле, если припомнить все детали, то я будто через какой-то переход прошла, который разделял что-то.

Только что?

Время? Пространство? Миры? Или все вместе и сразу. Несмотря на всю абсурдность моих умозаключений, очень уж смахивало на правду, потому что во второй реальный вариант, а именно в то, что я повредилась рассудком, верить совсем не хотелось.

Кот, словно учуяв мои сомнения, несильно, но ощутимо, впился когтем в ногу. Ничего не изменилось. Все то же дерево, травы, свисающие до земли и неизвестный науке зверь. И как тут не поверить в реальность происходящего?

Незнакомцы, видимо, вышли к яме. Раздались голоса. Вернее, голос. Он был строгий, но какой-то приятный, что ли. Несмотря на повелительные интонации, мягкий, с хрипотцой баритон, при звуках которого у меня на спине выступали мурашки. Я точно знала, что охотник он, а другие четверо мужчин именно ему подчиняются.

Вот только слов я понять не могла.

- Отртуру, Ван! Арато пер вегро нуро!

Или все же могла?...

Чем дольше слышалась речь, тем больше до меня доходил смысл сначала отдельных слов, а потом и целых фраз.

- Уна кора, айро… - послышался печальный бас.

И я точно знала, что сказал один из здоровяков с оружием, тот, что не спускался в яму, а стоял рядом с охотником. «Она мертва, магистр…» - были его слова.

- Миу… - жалобно всхлипнул кот и вжал морду в мои колени, словно тоже понял, что люди отыскали тело большой кошки, его матери.

- Все мы теряем близких, маленький. Никто не живет вечно, - прошептала я, вспоминая, как дед Антип то же самое сказал мне когда-то после смерти бабушки.

Зверь затих, а мужчины у ямы продолжали свой разговор.

- Эран, крепи веревку, будем поднимать! Ван, Ритер, помогите ему! – командовал охотник.

- Красивая-а-а-а… - протянул уже знакомый бас.

- Смотрите, хозяин! Здесь все усыпано семенами эйны! – послышался новый для меня, совсем мальчишеский голос. Звучал он приглушенно, скорее всего, юноша спрыгнул в яму.

- Значит, приманивали именно лункса. Причем выслеживали и загоняли в ловушку, которую подготовили наспех, - констатировал магистр.

- Вы правы, милорд. На самку охотились, - ответил охотнику один из «рокеров». – Странно, что она попалась. Таким примитивным способом лункса не поймать, даже запах эйны не обманул бы опытного зверя.

- Твоя правда, Ван. А ты на соски посмотри, детеныши у нее были, вот и отводила от них беду, - сказал кто-то хриплый и довольно пожилой.

- Хочешь сказать, что котят забрали темные? – спросил у него Ван.

На несколько секунд наступила тишина, даже лесные обитатели затихли.

- Котенок был один, - наконец, произнес охотник. – Темные не возвращались к своей ловушке. Иначе, забрали бы тело, потому что даже мертвый лункс очень редкий и ценный трофей.

- Так куда ж он подевался-то, ваше лордство? – озадачился Ван. – Неужто сам выбрался?..

Снова пауза, шаги, а потом…

- Не думаю. Котенка кто-то унес.

- Кто-то, магистр?

- Не темные и… - тут охотник задумался и чуть погодя продолжил: - И, возможно, не маг. Странно…

Я услышала его осторожные, почти кошачьи шаги и треск небольших веточек.

- Не маг… - зачем-то повторил он, а ведь я и без него знала, что магии во мне, как разума в сковородке. Хотя… Этот магистр обращался совсем не ко мне, да и в общем-то ни к кому, просто размышлял.

- Тише, маленький. Я тебя в обиду не дам. Обойдутся! – и погладила серебристого кота между круглых ушей.

Нет, не его утешала, а себя, потому что…

Все просто! Потому что драконов у нас не водится, магистров, знаете ли, тоже. Зачем, спрашивается, магистры, если и магии никакой нет? Наверное, размышление на тему секты помогли бы в иных обстоятельствах, но в нашем лесу лет триста, если верить истории, нет деревьев толщиной в метр, а то и в полтора. Вырубили… Пожгли… В общем, нет. А за мостом искусственные посадки из сосен и елей начались бы, им лет пятьдесят, не больше.

А тут елку выкорчевало так, что под ее корнями укрылись мы с котом, и еще место осталось. Гроза тоже показалась мне странной, и мерцающая завеса, сквозь которую я прошла, очень уж напоминала проход или портал.

Да, дела… Выходит, в этом мире у меня только корзинка и осталась. Корзинка и кот, или, как его назвал охотник - лункс.

И если раньше звереныш был для меня существом, которому требовалась моя помощь, то сейчас он стал единственной родной душой в этом незнакомом мире, о котором я совершенно ничего не знала.

- Это женщина, одна, и она путала следы, - продолжил свой монолог охотник, и у меня внутри все заледенело. – Неплохо запутала… - раздался тихий смешок, и магистр продолжил: - Для человечки.

Мама моя дорогая! Человечки! А он тогда кто? Тролль?

- Ваше лордство! – окликнул его басовитый.

- Тихо! – цыкнул на него магистр, но затих не только гигант, даже ветер перестал трепать листву, чтобы не мешать странному мужчине неизвестной разновидности. – А пошла она… - я сжалась, кот тоже старался не дышать. – А пошла она в ту сторону!

Нет, не могла я видеть, куда магистр указал, но точно знала, что он нас нашел. Несколько десятков метров, и мы попались.

- Стало быть, проверить? – озадачился бородач.

- За мной, Ван!

И шуршание травы под их сапогами стало приближаться.

А я… Я не знала, что мне думать! В голове так и звучало брошенное им: «…Для человечки». Перед глазами так и стояли яма, утыканная кольями и мертвый прекрасный зверь в ней. Чего ждать от незнакомцев, не знала, поэтому просто прикрыла глаза и стала просить. Не знаю, к кому я в тот миг обращалась. Может к богам, может, к высшим силам, которые меня сюда закинули. Даже слова бабушки вспомнились:

- То, что случается, происходит для чего-то и имеет смыл, цель и необходимость. Если вы послали меня сюда, чтобы я спасла кота, то помогите нам найти того, кто поможет! Не ради себя прошу! Малыш и так потерял мать, так не дайте ему снова попасть в неприятную историю… - шептала я.

Звереныш прижался ко мне всем телом и нервно вздрагивал, каждым движением словно молил: «Не отдавай меня! Не отдавай никому!».

Шаги приближались.

- Ваше лордство, тут вроде след обрывается, - пробасил Ван.

- Твоя правда, - тихо и совсем-совсем близко произнес охотник, а потом…

Свисающая с корней трава раздвинулась, и я увидела двоих мужчин. Вернее, так как они стояли против света, различила я лишь силуэты, потом глаза заболели, и пришлось на миг зажмуриться.

- Фхш-ш-ш-ша-а-а-а… - зашипел кот и поднялся на подрагивающих лапах, закрывая меня собой.

- Тише-тише… шептала я, не сводя глаз с охотника, и всеми нелестными речевыми оборотами костерила высшие силы, которые меня втянули в эту историю, а в помощи отказали.

Разумеется, ругалась я мысленно, а вот непростительно пялилась очень даже реально. Глаза привыкли к неяркому свету, и теперь можно было разглядеть магистра и гиганта, как гранитная скала, возвышающегося за его спиной. На Вана я не смотрела, потому что охотник… Он был… В общем, Бреда Пита, знаете? Он нервно курит в сторонке.

Мужчина никак не походил ни на гнома, ни на тролля, ни на орка, а имел вполне себе человеческий облик, хотя… У нас, у человеков, не бывает таких сияющих синих глаз. Роста он был высокого, но ниже своего спутника. А еще… Еще гибкий, подтянутый, смуглый и хищный. Одежда незнакомцев только подтвердила мои догадки. Слишком много кожи, непривычных заклепок, а у охотника еще и медальон с драгоценными камнями, крупными, сверкающими. Точно дорогущими и настоящими. Бутафория такой правдоподобной не бывает.

Что касается высших сил, то им от меня досталось. Я мысленно высказала все, что думаю о ситуации, в которую попала, не забыв упомянуть, где я это видела, вертела и так далее. Да, с манерами у меня порой напряженно. Да, обычно я более сдержана. Но даже у стойкого оловянного солдатика порой отказывают терпение и выдержка.

- Опа… - произнес магистр.

- Красивая… - пробасил Ван.

- Фхш-ш-ш-ша-а-а-а! – огрызнулся кот, и я на всякий случай притянула его к себе.

Еще с минуту мы изучали друг друга взглядом, и вдруг мужчины слаженно сделали шаг вперед.

Дальше… О, дальше меня посетило чувство дежавю. В крошечном замкнутом пространстве, под самым корневищем, собрались тучи, что-то сверкнуло и между мной и чужаками возникло то самое, уже знакомое марево – спасительный портал. Похоже, высшие силы все же снизошли до нас.

- Стой! – рыкнул магистр.

- Куда?! – пробасил Ван.

А я медленно поднялась и шагнула им навстречу, прямо в марево, утянув за собой кота. Последнее, что я услышала, были слова охотника:

- Странница и лункс… Это редкий трофей. Если об этом прознают темные, цена их жизни полАтна в рыночный день.
Дорогие друзья, не новая, но и далеко не старая книга от Екатерины Богдановой



Однажды Тёмному королю его тьма нашептала, что пора жениться. Сам король не горел желанием обзаводиться супругой, но ссориться с древним духом ему хотелось ещё меньше. А из кого выбирать жену властелину целого мира, как не из прекрасных принцесс? Но король и тьма не учли одного – не все принцессы одинаковы. И они уж точно не ожидали, что одна из претенденток окажется немножко попаданкой, которой хватит смелости противостоять великому бессмертному! Что из этого получится? А тьма его знает!

Глава 3

Это он кого трофеем назвал? Кота моего? Не дождется! Пушистый и так на лапах еле держится, да и я бы не отказалась от тарелки щей или каши. Утро выдалось напряженным, а, судя по солнцу, уже день в разгаре.

Правда, долго размышлять на приятные темы не пришлось. Сияющий тоннель закончился довольно быстро, и мы с серым выпали на полянку, плотно укрытую мягким ковром из лесных трав.

Ровное, круглое, словно блюдце, пространство окружали толстые стволы деревьев. Вроде и знакомые сосны, кедры, изредка березы, но в то же время незнакомые. Не росли у нас такие исполины. Этим навскидку минимум по полтысячи лет натикало, а может и поболе. По всему выходило, что мир мы с котом не сменили, но перенеслись в другое место, и не факт, что безопасное.

Однако, вокруг пахло медом и поздней земляникой, мирно жужжали пчелки, перелетая с цветка на цветок, а в чистом небе улыбалось по-осеннему ласковое солнышко.

Зверь, израсходовав последние силы, лежал рядом. Чуть поднимающиеся от слабого дыхания бока убедили меня в том, что бедолага все еще жив, и пора действовать.

Хорошо, что «пора», весь вопрос – как? Места я не знала, познаний в ветеринарии не имела, да и вообще никогда питомцев не заводила. Этот сам случайно завелся.

- Все у нас хорошо будет, - произнесла я, больше убеждая себя, чем успокаивая лункса.

Надо же, «лункс»! Никогда прежде не слышала подобного названия.

Я отпила из фляжки, влила пару колпачков в рот зверю и поднялась на ноги.

- Осмотрюсь, - сообщила я другу по несчастью.

Однако, далеко идти не пришлось. Из-за ближайшей сосны ко мне шагнул старец. Знаете, такой, как в русских сказках: высокий, худой, борода и волосы длинные, словно иней, белые. Одет в льняную рубаху до пят, подпоясан расшитым кушаком. Орнамент несложный, но каждый символ особый, обрядовый. Мне когда-то бабушка рассказывала про обережную вышивку. Опирался незнакомец на толстый деревянный посох, увенчанный рогатой головой неизвестного мне зверя. Впрочем, вид у старика был не злой, несмотря на отсутствие улыбки, располагающий. Наверное, поэтому я решила заговорить с ним:

- Здравствуйте, дедушка!

- И тебе не хворать, - откликнулся он.

Новинка от замечательной, неожиданной и веселой Киры Крааш
Не пропустите!!!

❤️ Бесплатно ❤️ 
Всего один раз оказалась в ненужное время, в ненужном месте, и вот уже мне делает настойчивое предложение первый красавчик академии. Говорит, что меня ждет местечко в команде по популярнейшему студенческому соревнованию всей империи, и отказа он не принимает!
А я не для того поступала на бытовой факультет, чтобы оказаться на виду у всей страны! Я, между прочим, хочу научиться готовить, обзавестись подружками и держаться подальше от скоплений воинственно настроенных мужчин.
Эй, капитан, ты уверен, что хочешь девчонку в своей команде?

Начало положено. Никто на меня не напал, не отругал. Напротив, даже пожелали здоровья.

- Я тут заплутала немного. Не подскажете, как пройти до ближайшего населенного пункта?

- ЧуднО говоришь, девка, - покачал седой головой дед. – Вроде и по-нашему, а чудно выходит.

Признаться, я тоже обратила внимание, что говорю как-то не так, только понять не могла, что именно меня удивляет, пока старик не заговорил. Оказывается, я задала вопрос на том самом диалекте, на котором общались незнакомцы в лесу, и седовласый тоже. Чудеса да и только!

- Это не я, оно само как-то выходит, - чуть виновато улыбнулась я, хотя сказала абсолютную правду.

- Вижу, что само. Вижу, - неожиданно для меня заявил дед и шагнул на полянку.

Я же… Не то чтобы испугалась, но напряглась, осторожно отступив к коту. Встречных опасалась, а зверь мне пока ничего плохого не сделал.

- Кто там у тебя? – остановился старец.

И что прикажете отвечать на это? Интуиция подсказывала, что говорить нужно как на суде – правду, только правду и ничего кроме правды. Но я пошла не прямым путем, а немного его искривила. И да, приврала самую капельку.

- Питомец мой. Нам бы к ветеринару!

Волхв, а именно его напоминал незнакомец, снова покачал головой и уже бодрее зашагал к нам. На ходу он ворчал себе под нос слова, от которых у меня мурашки проступали на коже:

- Чудно… Населенный пук… веретенару… Чудно-о-о-о-о…

Мамочки мои! И я… Я присела рядом с котом, положила ладонь на теплую шерстку и… зажмурилась. Будь, что будет. Все равно без лункса не побегу, а с ним не смогу.

Прошла секунда… Вторая… Третья…

Ничего не происходило, только природа безмятежно шелестела вокруг, поражая своей привычностью, размеренностью и неторопливостью.

От такого диссонанса, несовпадения ожидаемого и происходящего, я распахнула глаза и едва не упала рядом с котом. От неожиданности, конечно.

Волхв сидел совсем рядом на корточках, неподалеку лежал небрежно брошенный в траву посох, а свою ладонь старец распростер над зверем. От руки шло чуть слабое зеленоватое сияние, а по шкурке кота блуждали зеленые искорки, не причиняя ни ему, ни шерсти никакого вреда.

Конечно, после порталов в какую только магическую чепуху не поверишь, но смотрелось все же странно, непривычно и волшебно.

- Что это вы делаете? – вырвалось у меня.

- Подпитываю, как могу, - не поворачиваясь, ответил волхв. Все его внимание было сосредоточено на животном. – Беру понемногу у землицы, да в зверя твоего вливаю. Тут главное – точность, и мало плохо, и много нехорошо. Так-то.

Я сразу посмотрела на вторую руку деда. Она действительно лежала на открытом участке земли между двумя кочками. На нем даже трава не росла. Может и не врет. Тем более, кот расслабился и задышал ровнее. Его пушистый бок поднимался ритмично и как-то спокойно.

- Спасибо вам, - тихо сказала я, не найдя больше других слов.

- Рано благодарностями-то сорить, пока дело не сделано, - усмехнулся он, у меня же внутри все от его слов похолодело.

- Не помогает лечение? – с беспокойством спросила я, хотя, казалось, лункс стал выглядеть лучше.

- Мое-то помогает, - сообщил мне старик и ошарашил: - Ему твоя магия надобна, чтобы в себя прийти, да окрепнуть как ранее.

Моя? Магия? Конечно, со мной разные загадочные события сегодня происходили, но так это случайности были… Наверное…

Однако, вспомнив тучу, которая вдруг возникла над головой в норе, под корневищем огромного поваленного дерева, я вдруг засомневалась. Явление, противоречащее всем законам физики, исполнившее то, что я думала в ту минуту – это не могло быть простым совпадением, а вот магией – вполне.

- Думаете, у меня есть собственная магия? – поинтересовалась я, наблюдая, как сияние под ладонью деда меркнет, и он осторожно убирает от кота руку.

Волхв поднял свой посох, трижды стукнул о землю, и лункс, так и не пришедший пока в себя, взлетел на добрые полметра над травкой.

- Идем, перенесем кота твоего ко мне, да и тебе силы подкрепить надобно, а по дороге и поговорить можно, - сказал он и отправился к тропинке, притаившейся за большим деревом.

И лункс полетел следом. Плавно так парил, без усилий и лишних травм об кочки и лесные коряги. Эх, если бы я умела что-нибудь подобное, может, и коту сейчас было бы лучше.

А ведь у меня оставалась надежда на то, что я какой-никакой магией владею. Чем больше об этом думала, тем больше склонялась к тому, что переход открыла я, а не какие-то силы природы.

- Как вас зовут, дедушка? – крикнула я, ускоряя шаг, чтобы догнать прежде всего своего кота и уж потом нашего добровольного помощника.

- Спасом кличут, - ответил он. – Это, кто знает. А кто не знают, те ведуном зовут али знахарем.

Говорит, словно только-только из русской сказки вышел. Старый Антип тоже иногда изъяснялся витиевато, как писание читал, но все же не так. Или я привыкла к нему за столько лет? В любом случае, было нечто схожее между волхвом иного мира и бабушкиным соседом. Едва уловимое, мимолетное – то ли мудрость в глазах, то ли манера поддерживать диалог, не давая прямых ответов. Но мне это нравилось. Вроде и попала в чужой мир, а сейчас, наедине со Спасом, чувствую себя как дома.

- А меня Маргарита зовут, - вздохнула я.

- Ритта, - произнес старик. – Красиво. Сияющая жемчужина – дитя света. Подходит.

- Куда подходит? – растерялась я.

- Не «куда», а «кому». – Исправил мой вопрос Спас. – Сути твоей подходит, и магии, стало быть, тоже.

Ага. Значит, магия у меня есть. Это радовало, потому что означало, что я смогу помочь коту. Вот только помог бы кто, да научил…

Я уж не надеялась, что знахарь хоть что-нибудь пояснит, но он заговорил. Причем, рассказывать стал непринужденно, будто мы были знакомы очень давно.

- Странница ты. Странница и есть, - произнес старик. – Дар редкий, ответственный, очень сильный. Надо думать, ты и сама о нем не ведала, коли спросила, но, даже не зная о том, смогла переход открыть к тому, кто помочь сможет да науке обучить. Сама прошла и кота перетащила. Дремавшая сила проснулась, теперь надобно ее принять. Иные глаголят – усмирить, а по мне, так это глупости одни. Приручить, подружиться – это правильнее. Усмиренные рабы того и гляди против хозяев бунтуют, да наперекор что-то сделать норовят. Сколько лишних сил надобно потратить, чтобы их в постоянном страхе держать… А друзья сами придут на выручку. Так-то, девица Ритта.

Любопытно рассуждал о магии дед, и слова его грели теплотой и уютом. Он сказал, что мы с лунксом попали в правильное место. Означает ли это, что знахарь мне поможет спасти странного котенка?

- Мне бы лунксу помочь… - робко напомнила я.

- Никуда твой кот боле не денется, раз принял тебя и слился. До завтра отдохнет, а потом и займемся. Тебе и самой силенок накопить не мешает. Заходи, гостьей будешь, - сказал Спас и свернул с тропинки прямо в кусты.

Гостьей? Куда идти? Землянка у него там, что ли?

Выбирать мне не приходится, тем более за дедом свернул и парящий лункс. Ничего не оставалось, как отправиться следом.

И, сделав буквально несколько шагов, я удивленно распахнула глаза. Передо мной стоял добротный, сложенный из толстых бревен, дом. Я бы даже назвала его теремом, поскольку резные наличники делали его очень нарядным, даже сказочным. По двору, огороженному частоколом, гуляли куры. В небольшом прудике плескались гуси и утки, крякая на спокойно дремлющего пса. Вроде ничего необычного, если не считать, что с тропинки я не видела никакого строения.

Магия – не иначе…

- Заговор на доброе сердце, - словно подслушав мои мысли, пояснил Спас. – Я ведь отказать не могу, мягкий под старость стал, а помогать злым да алчным – дело дурное. Вот и спрятался от них в глуши. Кто за добром пришел – отыщут, а кто недоброе замыслил – стороной пройдет. Да ты не стой, проходи в дом.

Сам же он поднялся по ступеням на высокое крыльцо и теперь держал массивную деревянную дверь открытой, чтобы в нее влетела моя куртка с котом, спящим на ней.

Глупо отказываться от приглашения, тем более Спас мне очень нравился.

В просторной комнате стояла русская печь, расписанная обережными узорами, украшенная полочками, с расставленными на них тарелками. У печи орудовала прихватом немолодая, но еще очень сильная женщина, тоже одетая в домотканую рубаху, расшитую богаче, чем дедова. Единственным дополнением в ее наряде был фартук из более грубой и темной ткани. Оно и понятно, учитывая, чем хозяйка занималась.

- Прасковея, ты только посмотри, каких я тебе гостей привел, - произнес Спас.

Женщина всплеснула руками, охнула и присела на лавку.
Новинка от Лисаны Мун

Если пошла против ведьмы, будь готова к неприятностям. Даже к попаданию в другой, не особо цивилизованный мир. Ничего, полученное наследство доведем до ума, пустоши облагородим, откроем магазинчик с вкусняшками из лаванды – единственного, что растет на моих полях. Если бы еще один слишком горячий дракон не лез постоянно под ноги с непрошенными советами – вообще было бы отлично. Съешь мороженое, лорд, остынь!