Проданная драконам

- Мне нужна помощь! - выдыхаю я.

Директор академии приподнимает на меня усталый и недовольный взгляд.

- Что вам, леди Валери? - отвечает она скрипучим голосом.

- Меня… меня, кажется, продали, - как только я это говорю, сама понимаю, насколько же это глупо звучит.

- Что сделали? - лицо директора и не меняется.

- Продали, - повторяю я.

- Кто? Кому? - с каждым словом меня всё больше задевает её безразличный тон.

- Мой дядя. Он проиграл всё наше имение! Я получила об этом письмо. Что вместе с нашим домом он продал за долги и меня. Вот документ!

Я кладу на стол смятый листок с печатью. «Невольная» написано на заголовке а красными чернилами моё имя.

- Продажа людей твоего титула просто невозможна, - скучающе говорит директорша.

- Вот именно! Да! - я хватаюсь за её слова как за спасительную соломинку.

- И поэтому, данный документ может быть только глупой шуткой. И вопрос в том, юная леди, кто именно пытается над кем пошутить? Если это ваши сокурсники над вами, то это одно. Но, если это вы пытаетесь так пошутить надо мной, то я буду вынужден рассматривать вопрос о наказаний, вплоть до исключения. Вы свободны, леди, Валери. У вас как раз должно начаться занятие по вашему профилю.

- Но… вы не понимаете!

- Я всё понимаю. Разберитесь с вашими обидчиками сама.

Она опускает голову, показывая что разговор окончен. Я хватаю листок и качаю головой. Нужно искать помощи в другом месте.

А что если она права и это просто глупый розыгрыш? Неужели мой дядя Алекс, ставший моим опекуном, мог бы продать имение вместе со мной? Это какое-то безумие. Но я знаю одно, я должна все выяснить до того как встречу братьев Оклсон.

Близнецы-драконы будто два тела одного демона. Они могущественные, бессердечные, властные, безнравственные. Они уложили в постель почти всех сокурсниц, и любая миловидная преподавательница тоже становилась жертвой их чар.

Один только взгляд пугает до чертиков и заставляет тебя подчиняться, на каком-то глубинном, животном уровне. И теперь, если я принадлежу им просто как вещь, на оснований магического документа - мне нужно бежать.

Именно защиты от них я и хотела попросить у директора, если она не дала её, придется самой выкручиваться. Скажу что у меня мигрень и не пойду ни на одно занятие. А лучше каким-то способом доберусь до дома.

Точно. Домой!

Я снова пробегаюсь глазами по документу, что пришел ко мне с голубиной почтой. Нет, от него явно веет магией, моё имя написано чернилами магического цветка. На глупый розыгрыш такую ценность не тратят.

Надо бежать. Проигнорировав звонок я выбегаю из коридора, и спускаюсь быстро по широкой лестнице. Выхожу во двор и иду по поляне быстрым и широким шагом. Поляна оказывается пустой, из звуков только хруст листьев деревьев под ногами.

Нужно просто подойти к порту, сесть на корабль, приехать домой и там уже определиться. Даже если это правда, и я принадлежу Оклсонам, то их отец, Брендон, скорее выдаст меня замуж чем отдаст своим сыновьям.

А там уже будет время, чтобы найти способ сбежать совсем. Хороший план. Хороший.

Вот только он разбивается вдребезги как только я вижу перед собой Клауса Оклсона. Светлые волосы в небрежной прическе, колкий взгляд, чувственные губы растянутые в наглой ухмылке. Широкое сильное тело, он и его брат, всегда были выше и крупнее других студентов.

На магической скорости, он оказывается передо мной и поднимает голову.

Да. Кажется, он ждет именно меня.

- Куда путь держишь, милая? - говорит он. Голос оказывается вкрадчивым, мягким, обманчиво успокаивающим. Он напоминает мне кота, что играется с добычей и лениво мурчит.

Интересно, он вообще помнит или знает моё имя? Всё два года обучения, что мы учимся в параллельных группах он ни разу не заговаривал со мной. Как и его брат, собственно говоря.

Ну а куда ему? Лучший ученик огненного курса, за которым не дознаться иным студентам, и я, которая не могу освоить свою родную магию льда. О чем такому мужчине, говорить с такой, как я?

- У меня мигрень, мне нужно подышать свежим воздухом, - я чувствую, что горло пересохло и прокашливаюсь.

- Так мигрень или простуда? - спрашивает Клаус.

- И то и другое, - отвечаю я.

Может это просто совпадение, что он тут? Я решаю просто пройти мимо него и двинуться дальше к порту.

- Что у тебя в руке? - спрашивает он.

Я застываю, оглядываюсь на Клауса.

- Это просто…

- Документ, что сообщил тебе о твоём новом статусе, разве нет?

Клаус поднимает руку и я замечаю на его запястье странную светящуюся метку, что мерцает на солнце.

- Что это? - спрашиваю я.

- Это твоя метка, она работает у меня и у Кайла. Сегодня отец сообщил нам, что приобрел такую ценность как остаток рода Блэков. А точнее их имение, слуг и даже последнюю из рода, единственную дочь Альберта Блэка. Его прекрасную Валери, и тогда мы попросили, учитывая, что ты ещё учишься здесь, оставить метку нам. Чтобы мы могли знать твоё настроение и местоположение.

- Поймал добычу? - слышу второй мягкий голос сзади.

Теперь тишина и пустота этой поляны перед замком академии начинает меня пугать. Нет, пусть здесь были бы люди. Много людей.

- Да, вот намеревалась куда-то сбежать, - пожимает плечами Клаус. Я слышу хруст листьев сзади и понимаю, что Кайл приближается ко мне со спины.

- И как тебе нашая новая игрушка, брат? - спрашивает Кайл, неожиданно схватив меня за плечи.

Тяжелые руки опускаются мне на плечи, и натягивают бретельки платья. У меня спирает дыхание и я смотрю в глаза второго дракона, что подходит спереди и касается моего подбородка.

- Не терпится её испробовать, - шепчет Клаус подойдя ближе. - Но пахнет она вкусно.

Кайл же резко вдыхает воздух у моей шеи.

- Ты прав, пахнет вкусно, как персик, - отвечает тот.

Мерзавцы, жестокие, порочные, властные злодеи, братья-драконы, которых остерегается вся академия. И мои… хозяева?

- Прошу вас, пожалуйста, - взмаливаюсь я. - Вы не понимаете, я девственница.

Братья переглядываются и мою шею щекочет дыхание мужчины, слышу усмешку в его голосе.

- За такое надо было платить больше, - заявляет Кайл.

- Хватит! - я вырываюсь резко из его хватки, на негнущихся ногах отхожу на два шага от братьев, боязливо смотря им в глаза. Одинаковые, пугающие, могущественные. Я перевожу взгляд с одного на другого.

- Что такое? - притворно мягким голосом спрашивает Клаус.

- Нас здесь увидят, - лепечу я и тут же жалею о сказанном. У братьев одновременно появляется плотоядная усмешка на губах.

- Это она правильно рассуждает, для таких развлечений принято уединяться, - заявляет Клаус. - Может быть, было бы интересно её тут к деревцу прижать, но на нас же весь курс будет смотреть вместе с преподавателями.

- Скажешь, не готов к публичным выступлениям? - смеется Кайл.

- Не готов к тому, что на неё будут смотреть другие, - серъезно говорит Клаус. - А ещё, отец попросил держать в тайне наше маленькое приобретение.

Мне становится жутко.

- Нет, слушайте. Люди моего уровня не могут быть проданы, - начинаю я. - Это какая-то ошибка.

- На тебе метка, в документе твоё имя. Твой титул у тебя забрал твой милый опекун.

- Я могу пожаловаться! Подать в суд!

- И пока будет идти суд, все будут знать, что ты наша рабыня. А ещё, что мы можем сделать с тобой всё что угодно, ведь пока суд не отменит действие документа он будет действителен. Твоя репутация, которую ты так берегла, твоя честь будет опорочена. Как думаешь, кто после этого, даже если твоё положение отменят, возьмет тебя замуж? Или кто даст тебе должность. Куда там может пойти женщина? Только преподавать или лечить, разве не так? Врачом ты быть не можешь, стихия не та, а преподавать - опороченных дев никогда не допускают к детям. У тебя нет выхода, детка.

Мне становится не по себе.

- Чтобы сохранить репутацию честной девушки, я должна безропотно отдать вам свою невинность на оснований противозаконных документов? Так что-ли?!

- На оснований настолько древних законов, детка, что ты и представить не можешь, - ко мне подходит Кайл и касается лёгкими движениями моей шеи. - Мы голодны, драконы хотят любви сильнее чем люди. И тебе выпала честь утолить этот голод. Но не сейчас, ты права. Ночью. В твоих покоях. Одна живешь?

- Нет, у меня есть соседка.

- Плохо. Тогда тебе придется прийти к нам.

Через весь университет, мне идти в мужскую башню чтобы они там... Нет. Ни за что!

- Хорошо, - я стараюсь говорить так, чтобы они не поняли моей лжи. Конечно же к ночи я что-то придумаю. Обязательно, я как-то выкручусь. Нужно просто выиграть время.

- Хорошо, - повторяет Клаус. - Мне нравится, когда ты послушная. Запомни это.

Я киваю и ответом мне идет лишь победная улыбка этого мерзавца. Ладно, я защитилась сейчас. А дальше... дальше надо что-то выдумывать. Братья отходят, позволяя мне пройти мимо них. И я быстрым шагом, силясь, чтобы не побежать возвращаюсь в академию.

Прохожу мимо болтающих студентов, обнимая себя за плечи.

Я безнадежно опоздала на занятие по историй магии, но это не страшно. Там у меня высокие оценки и я на хорошем счету у преподователей. Гораздо неприятнее мне занятия по практике стихий.

Наша семья издревле славилась сильной магией воды, и меня с самого детства учили управляться с ней, но я не показывала не то, чтобы хороших результатов, а хоть как-то удобоваримых.

Все преподаватели говорили отцу при мне, что, мол, исправится, девочка. Потом как проявит свои способности. "Раскроется как роза. Самой последней, но самой красивой".

Возможно, я действительно когда-то раскрою свои силы, но отец этого уже не застанет. Эпидемия полтора года назад подкосила и без того слабое здоровье матери, а потом и его. Они ушли один за другим, оставив меня совсем одну.

Последним их указанием было то, что я должна закончить магическую академию. Я знаю, что мама видела во мне зачатки преподавательского таланта, и была уверена, что я слабый маг только для того, чтобы посвятить себя обучению других людей.

И я старалась сделать как она хотела. Я прекрасно осваиваю все науки, где не нужно проявлять сами силы: историю, литературу, все точные науки. Но как только нужно хотя бы немного проявить магию воды, там где ребёнок сделает фонтан, я максимум смогу сдержать небольшой ручеек воды. Из-за чего постоянно краснею на занятиях.

Мой отец плод любви Эдгара Блэка и обычной женщины, ключницы. И если со стороны Блэка у меня не осталось родственников, то вот со стороны матери был дядя. Обычный человек не понимающий в магий или драконьих законах.

И получается, он и продал меня? Последнюю из рода Блэков. Неудачницу, что не может получить на занятий по магической магии оценку выше "удовлетворительно".

Мда уж. Ситуация странная. Но братья Оклсон мне не помогут, мне нужно отправится к себе домой. Мне нужно поговорить с их отцом, он то нормальный человек? Наверное. И с моим дядей. Мне нужно вернуть себе хотя бы... себя.

С этими невеселыми мыслями и воспоминаниями я плетусь к дверям аудитории, где мы и занимаемся практикой. Как говорил мой дед "пару минут позора и свободен". Наступили мои "пару минут" а потом я буду думать, как спастись ночью.

Но сегодня явно не мой день. Вот совсем. Иначе как объяснить, то, что на меня сразу же оборачиваются два знакомых, идентичных лица и встречают хищной усмешкой. Те, кого я уж точно не хотела видеть сегодня.

- Добрый день, Валери, - мягко улыбается мисс Кэйленд. - Я как раз объясняю, что сегодня у нас парная практика. И с нами будут заниматься лучшие ученики школы, братья Оклсон. Прошу приветствовать! - она подобострастно хлопает в ладоши и оглядывается на недовольных учеников. - Клаус, Кайл, вы считаетесь за одного ученика. Кого возьмете себе в пару?

- Это судьба, мисс Кэйленд, я думаю, нашей парой должна быть именно Валери, - Клаус обнажает ровный ряд зубов и я вижу веселые огоньки в его глазах, отчего меня бросает в жар.

Как думаете, какая пара получится из лучших и худших? Что устроят братья и с какими чувствами ожидаете наступающую ночь для героини?)

Рассказывайте!

Мисс Кэйленд неловко улыбается.

- Валери не самая опытная ученица, в плане практической магии, - начинает она мягко. - У нас есть очень хорошая, прекрасно справляющаюся с магией земли ученица Корнелия. И в парных занятиях ей просто равных нет!

- Знаете, таким как мы, как раз интересна та, у которой нет особого опыта в парных занятиях. Тем более, когда все вокруг настолько опытные. Хочется чего-то особенного, - от двусмысленности фразы Кайла мне становится не по себе.

Я умоляюще смотрю на мисс Кейленд и та пожимает плечами.

- Ну, дело ваше, конечно же. Но у неё вода. Причем... не очень удачная, - она говорит так мягко, чтобы не обидеть меня, но мне становится стыдно.

Хочется провалится под землю. Теперь они будут знать, что я худшая в классе если не во всей академии по магической практике.

- Ничего, мы справимся.

Преподавательница лишь пожимает плечами и отходит, оставив нас втроем.

- Итак, дорогие ученики. Сегодня у нас занятие по смешиванию стихий. Кто может мне подсказать, сколько всего стихий?

Я знаю. Знаю!

Но как-то неловко отвечать, когда рядом два демона из семейства Оклсон раздевают меня взглядом.

Черт с ними! Я поднимаю руку и встаю поближе к преподавательнице.

- Огонь, вода, воздух, земля, энергия и магический эфир - это самая сложная стихия.

- Умница, как они смешиваются?

- Вода и воздух создают лёд. Земля и воздух - пустыни. Энергия не смешиается ни с чем, она самостоятельна, только может быть более убийствена с водой, и... - быстро отвечаю я.

- Не надо перечислять всех, я уверена, милая, что ты их всех знаешь. Ты очень старательна, - мягко говорит мисс Кейленд. - А какая стихия будет, если смешать тебя и братьев Окслон.

- Ну... - я мнусь. - Это вода и огонь. Они противостоят друг другу, вода тушит огонь, огонь выпаривает воду. Мы можем создать пар, эм... кипяток, или же я могу потушить их огонь.

- Тебе не обязательно тушить его полностью, лишь сохранить его в положенных границах, ведь все остальные стихии подгоняют огонь, позволяют ему распростронятся. Но в мире всё гармонично. Вода же позволяет тебе приглушить их пламя, держать в узде.

Я неловко улыбаюсь, мисс Кейленд явно понимает мои эмоции.

- Попробуйте вызвать хоть немного пара, - говорит она. - Юноши, я попрошу вас использовать силу не на полную мощность, это будет урок для вас контроля и дозирования. И может быть, у нас получится испарить хотя бы...

Она явно хочет сказать "пару капель" но осекается.

Я качаю головой и поворачиваюсь к братьям. Ступаю пару шагов, будто на собственную казнь.

- Ладно, раньше начнем, раньше закончим, - говорю я.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточится.

- Что ты делаешь? - слышу голос одного из братьев, наверное, Клауса, он стоял справа. Вроде как.

- Хочу вызвать воду, - говорю я.

- А чего жмуришься так, глаза заболят, - отвечает он.

- Я пытаюсь не отвлекаться, - шепчу я. - Делали бы вы тоже самое, урок все-таки.

- Зачем? - я слышу странный треск и открываю глаза. В раскрытой ладони у Клауса уже танцует от ветра небольшое пламя ярко-желтого, будто солнечного огня. От зависти и обиды, что я не могу колдовать также легко, я чуть ли не плачу.

Снова закрываю глаза.

- Эй, Оклсон. Передайте ей, чтобы уже разрыдалась поскорее. Как тогда, когда у нее не получается. Иначе будете тут стоять до конца учебного года, - это голос Фредерика, парня Корнелии.

- Это было один раз, год назад, Фредерик, - фыркаю я.

- Ну вот и просим на "бис", - отвечает он. - Ты же наша почетная крыска, книжки грызешь и плачешь на занятий, оправдывай своё звание.

Остальной класс заливается смехом. Я уже привычно качаю головой, и стараюсь не обращать внимания на них.

Иронично, Фредерику и Корнелией и ему колдовать очень легко. А вот зубрить они не любят. Зато я, в их словах была самым беспомощным учеником и даже моя старательность в постигании науки для них была лишь поводом для очередной насмешки или обзывательства.

Я как-то уже привыкла к этому. Сначала защищалась, потом подумала, что они просто дураки, и легче не обращать внимания, быть выше их.

- Ты считаешь, это нормальным? - спрашивает Клаус. Боги, это ко мне?

Я приоткрываю один глаз но понимаю, что Клаус обращается к Фредерику.

- Что именно? - не понимает тот.

- То, что ты сейчас сказал? - тон Клауса становится выше. Фредерик заметно тушуется и оглядывается удивленно на меня.

- Да я просто шучу...

- Где тут была шутка? Называешь женщину крысой и высмеиваешь её чувственность? Что она может плакать? Тебе пять лет?!

Началось, боги. Сказал бы мне кто-то вчера, что Клаус Оклсон будет защищать меня от Фредерика, я была бы на седьмом месте от счастья, но сейчас глупо краснею от внезапного внимания. Да ещё и то, что Клаус планирует... что я его рабыня и всё такое.

Нет, это точно надо остановить.

- Пожалуйста, все нормально, - говорю я дракону.

- Ни черта нормального! - повышает голос теперь Кайл.

- Вы хотите, чтобы я извинился?

- Да нет, смысла нет. Просто попрошу тебя заткнуться в течение всего занятия, иначе, можешь пострадать, - говорит Кайл.

Фредерик кивает.

- А пока ты молчишь, - Клаус приближается к Фредерику, нависает над ним и вижу как горят желтым глаза Кайла. Значит у Клауса также. - Я расскажу тебе, то, что забыл тебе сказать отец. Что смеется над женщиной либо ребёнок либо тот, кому член выдали по ошибке. Потому что мужчина, знаешь ли, уважает женщину и всё её проявлениях, включая эмоции и слёзы. Это наша задача - любить их и защищать. И только полное ничтожество, может высмеивать её внешность или её чувства. Тебе это понятно?

Фредерик не отнимает взгляда от Клауса, не знаю, что он там видит но он с трудом сглатывает и кивает.

- Молодец.

Клаус отходит от него и я понимаю, что была права его глаза сияют желтым, а значит, он может в любой момент использовать пламя. Братья снова становятся рядом и Клаус, как ни в чем не бывало снова магически создает пламя в ладони.

Я же в кромешной тишине понимаю, что все взгляды устремлены на меня.

- Спектакль окончен, - рявкает Кайл и все, как по команде начинают смотреть друг на друга и что-то говорить. Зал заполняется множеством голосов. Сначала осторожно, но после все начинают говорить кроме Фредерика.

Даже мисс Кейленд тут же утыкается взглядом в книгу.

- Спасибо вам огромное, но... этого было не нужно, я уже...

- Скажешь "привыкла" и я тебя отшлепаю прямо тут, - заявляет Клаус.

Я резко открываю и закрываю рот от этой наглости, пытаюсь что-то сказать но все слова застревают в горле. В результате я хлопаю ртом как рыба на суше и это вызывает только ироничную улыбку братьев.

- Знаете что? - спрашиваю я громким шепотом, злобно, поставив руки в боки. - Ваше поведение совершенно... невоспитанное. Даже если у вас есть бумага, готорая говорит, что я рабыня и все такое... Вы смотрите на меня так, будто я тут совершенно голая!

- Это неправда, - качает головой Кайл. - Я вот лично оставляю на тебе туфельки, они очень симпатичные.

- А мне нравится тянуть её за цепочку, - отвечает Клаус.

Я опять краснею и хлопаю ртом. Глаза будто закрывает красная пелена. Я так злюсь, что мелькнувший перед глазами огонь в руках Клауса вызывает во мне ярость.

Я толкаю его ладонь, чтобы пламя прекратило светить мне в глаза и Клаус вдруг корчиться от боли.

Слышу как что-то тяжелое громко падает на пол. Мы втроем смотрим на пламя, которое будто бы лежит на полу.

- Что это такое? - я ничего не понимаю, и оглядываюсь на мисс Кейленд, которая уже подбегает к нам. Она поднимает пламя и я только сейчас вижу что она держит в руках прозрачный куб, в центре которого и горит пламя Клауса.

- Что за бред? Что это? - спрашивает Кайл.

- Это лёд, - отвечает мисс Кейленд. - Только лед такой, что взял пламя будто бы в плен, но оно там продолжает гореть.

- Это нереально. Пламя потухнет, ему нужен воздух, или лед расстает... - слышится голос Корнелии.

- Это нереально, но так и есть, - задумчиво говорит Кейленд и поворачивает куб с бьющимся в нем языком пламени. - Удивительная вещица... в ней как минимум три стихий что работает воедино, и скорее всего, есть эфир, иначе бы не сработало. А как у вас это получилось, давно практикуете?

Она поворачивается к Оклосонам и братья переводят взгляд на меня.

- Это не мы, это она, причем не особо по своей воле... скорее хаотичное проявление стихий. Как у новеньких, когда сила только проявляется - говорит Кайл.

Я опять краснею. Да что же это такое!

- Я случайно, извините, - говорю мисс Кейленд, и пожимаю плечами, будто стараясь спрятать за ними свою голову. Я опять запорола урок.

Опять!

Преподавательница же округляет глаза.

- О, Боги. Теперь понятно... теперь всё понятно. Ты-то хоть поняла, что это всё значит?!

- Урок окончен! - объявляет мисс Кейленд. - Валери, останься. Вы тоже можете уходить.

Она обращается к братьям, но Кайл, чуть поморщившись качает головой.

- Пожалуй, останемся тоже.

Преподавательница кивает, хотя и видно что нехотя. Скрещивает руки на груди, в ожиданий пока аудиторию покинут остальные ученики. Те, же собираются медленно, и все время смотрят на нас. В конце концов, последней уходит Корнелия и Кейленд просит её закрыть дверь.

- Вы не обманули? Это действительно её сила? - говорит преподавательница, когда мы остаемся вчетвером.

- Её. Она разозлилась и случайно коснулась пламени.

- Плохо, - говорит Кейленд.

- Почему? Что вообще это значит? - спрашиваю я.

- Ну, у меня есть теория, её надо проверить, но я думаю, что у тебя неполная квинтэссенция.

- Что у меня?

- Зайка, это не заразно, ты просто слишком крутая, - отвечает мне Кайл и я удивленно перевожу взгляд с него на мисс Кейленд.

- Простите, я не понимаю.

- Это магия эфира, ты можешь подчинять себе разные стихии, и если это так, то твои возможности почти безграничны, - Кейленд задумчиво крутит в руке куб. - Он прав, ты "крутая".

- Вы говорите об этом, как-то очень невесело, - замечает Клаус и я согласно киваю. Не таким тоном люди говорят о том, что у тебя великая сила.

- Да… потому что, - она мнется. - Она неполная, иначе бы проявилась раньше. Твоя магия зарождается от чего-то. Либо от твоего гнева, либо от огня. Либо от того и другого. Не знаю, но я думаю, что твои стихии все остальные кроме огня, а огонь - та стихия что тебя включает. Но только со стороны. То есть, чтобы научить тебя пользоваться твоей силой, рядом нужен кто-то со стихией пламени. Он будет пробуждать твою силу. Это серьёзное ограничение, но если его пройти… - она хватает меня за руки. - Твои возможности очень расширяться. И если ты можешь использовать эфир, то тебе вообще не придется думать ни про учебу, ни про работу. Любое министерство, или институт или дом, включая княжескую семью, они сами предложат тебе работать на них.

- Звучит прекрасно, - тяну я. Но как и мисс Кейленд не испытываю восторга.

- Это сложно, тебе придется учиться ещё больше, чтобы охватить все стихии и нужен будет доброволец, кто-то с магией огня, кто…

- Такой есть, и даже двое, - я даже со спины слышу, как Клаус усмехается.

- Не стоит, я найду добровольца, - отвечаю я, не поворачиваясь. - Вы оба слишком сильны, опытны и... я думаю, этого не стоит делать, вы драконы.

- Я думаю, мисс Кейленд не против, если мы будем помогать малышке Валери обрести её новую силу? - спрашивает Кайл не у меня, а глядя прямо на преподавательницу. Разумеется, его отец меня ему подарил, так, на сдачу. А учительница найдет повод нам больше и чаще общаться. И всё без спроса у меня.

- Эм, я, конечно, не против. Тем более, что именно вы её и разбудили, так что… - она замечает моё изменившееся лицо. - Что-то не так?

- Всё нормально, - бросаю я.

- В любом случае, нам надо проверить мою теорию. А для начала, я освобождаю тебя от занятий на остаток сегодняшнего дня, а также на завтра, от всех, я поговорю с деканатом что у тебя Академ на два дня. Но в обмен, ты весь день потратишь на изучение случаев квинтэссенции. Поняла? Послезавтра жду на паре с подробным докладом, после чего, будем думать, что делать дальше. Хорошо?

- Да, - киваю я.

Я выхожу из аудитории в раздумьях, и не сразу замечаю, что братья Оклсон идут за мной. Только на середине лестничного пролета я оглядываюсь и прижимаюсь к перилам, чтобы их пропустить вперед.

- А мне нравилось идти так, - пожимает плечами Клаус. - Вид сзади открывается неплохой. Хотя, это твоё платье висит мешком. Тебе нужно подобрать более обтягивающее.

- Вы совсем обнаглели?! - взрываюсь я.

- Тихо, не шипи тут, - говорит Кайл и задумчиво всматривается в моё лицо. - Хотя это у тебя мило выходит, как у котёнка. - А ну, ещё раз так сделай.

- Да идите вы! - я разворачиваюсь и спускаюсь дальше.

- Стой! Поскольку у тебя завтра выходной, ты идешь с нами, - слышу я голос Оклсона и замираю.

- Я не… я не поеду. У меня доклад.

- Вечером напишешь, - говорит Клаус.

- У тебя нет выбора. Забыла? - Кайл ступает по лестнице ближе ко мне, а я замираю будто мышь перед котом. - Ты - наша.

- А значит, если мы говорим, что ты поедешь, ты - поедешь, - продолжает Клаус. - Ты принадлежишь нам. Днем и ночью.

Кайл касается моего подбородка и приподнимает голову, заглядывает в глаза. Я вижу в них странный блеск. От него мне становится неловко, чувствую, как пылают мои щеки. На меня смотрели с желанием мужчины, но в этом взгляде что-то другое. Что-то очень мощное, будто то самое бущующее пламя, в котором я боюсь сгореть.

- Здесь нас могут увидеть, - произношу я тихо.

- Могут, - отвечает он мне шепотом, приближается ещё, и я жалею о том, что прислонилась к перилам.

Теперь мне нет пути отсюда. Испуганно оглядываюсь, но к счастью, никого нет. Видимо, занятие на улице.

Кайл хватается за перила и теперь я оказываюсь зажатой. Он опускает голову к моему уху. Тепло его тела и приятный мускусный запах кружат мне голову. Мне должно быть нерпиятно, или страшно, но я испытываю странное волнение. Он шепчет.

- Мы знаем, кое-что о тебе.

- Что именно? - я не узнаю собственный дрожащий голос.

- Мы знаем твои чувства, из-за метки, - говорит Клаус и показывает мне запястье.

- И знаешь, что мы сейчас поняли? - повторяет Кайл. Как странно слышать два одинаковых голоса на расстояний друг от друга, и два одинаковых лица рядом.

Я, как можно более безразлично пожимаю плечами, надеясь, что они не слышат моего дикого пульса.

- Мы знаем, что ты нас не боишься, хотя пытаешься убедить в этом саму себя.

Я замираю, не зная, что ответить. Просто глупо моргаю.

- И ещё, мы знаем, что ты не будешь сопротивляться, - продолжает Кайл. Краем глаза я замечаю как Клаус расплывается в хищной усмешке, пока лицо Кайла приближается к моему.

- Валери! - слышу я голос своей соседки.

Я отпрыгиваю вбок, насколько это возможно и испуганно озираюсь. К счастью, моя соседка Анжелика медленно и степенно появляется за лестницей, и уж никак не могла нас видеть.

- Да? - спрашиваю я, и нервно поправляю выбившуюся челку, упавшую мне на лицо.

- Поедим? - спрашивает она тихо, заметив братьев Оклсон.

Они стоят невинно и спокойно. Как будто две совершенные статуи, вроде тех атлантов что поддерживают фонтан в саду академии.

- Да, конечно, - я быстро киваю и иду к ней, хватаю за руку и тащу подальше от ехидно усмехающихся братьев.

Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не оглядываться.

- Это же… Кайл и Клаус, да? - спрашивает она, когда мы оказываемся на улице.

- Да, мне теперь придется с ними заниматься, - отвечаю я, как можно безразлично.

- То есть?! - Анжелика резко останавливается.

- У меня обнаружилась сила, якобы я могу управлять разными стихиями, включая воду, - я пожимаю плечами и задумчиво смотрю вперед. - Но только без огня. А они - как раз только огонь, так что они могут меня, как-бы, заводить.

- Ну в этом я не сомневаюсь, а с магией что? - слышу смешливый голос Анжелики, останавливаюсь и посылаю ей недобрый взгляд.

- Шутишь?

- Ну, они симпатичные, что уж скрывать. Вроде бы огненные, но в чем-то ледяные, отстраненные. Ледяной огонь. Это привлекает, сама понимаешь, - она пожимает плечами.

Мы проходим мимо шумных сокурсников по людной, ещё зеленой осенней поляне. Питание три раза в день академия организовывает сама. Так что мы просто подходим к женщине у стойки с едой и получаем свою порцию пюре, салата и рыбы.

Садимся за ближайшую скамейку напротив друг друга.

- Ну так фто? - спрашивает Анжелика с набитым ртом.

- Я всё сказала, они будут мне помогать раскрывать мою силу. Если, конечно, мисс Кейленд права. Кстати, у меня академ на два дня. Сегодня и завтра.

«А ещё, меня продали в рабство, но ты кушай-кушай, не буду портить аппетита» - хочется добавить мне, но я прикусываю язык.

- Хм, - она громко сглатывает большой кусок огурца. - А чего они согласились?

Я даже не сразу понимаю, что она о братьях.

- Они скорее сами вызвались.

- Оу. Что же это такое? Чем ты их опоила?! Дашь рецепте?

Я сжимаю губы. Хочу уже скорее закончить этот разговор.

- Не знаю, думаю, они просто хотят меня сломать, - выдаю я и сама пугаюсь собственной искренности.

- Зачем им это?

«Из любви к искусству. Из того, что я теперь принадлежу им. Как игрушка. Как вещь. Они безнаказанны со мной. Совсем. Таким как они это нравится. Богатеньким мальчикам. Когда можешь купить всё, интересно нащупать границы за зоной нормальности».

- Не знаю, мне так показалось. Они же не отличаются большой добротой и любовью к человечеству.

- Ладно, в общем, если что, познакомь с Кайлом, под шумок. Хотелось бы оставить на нём пару отменит.

- Что? - не понимаю я.

- Или лучше Клаус? - спрашивает она спокойно.

Я, оторопев от её слов, глупо моргаю.

- А ты их различаешь? - спрашиваю, наверное, самый идиотский вопрос.

- Ну, не знаю, - тянет Анжелика. - В общем, одного мне. Хотя бы на разок. А тебе бы кого попроще, конечно. Так что ты зря не надейся, чтобы потом не разочароваться.

- В смысле? Не разочароваться в чем?

Она дожёвывает салат, запивает стаканом сока и я наблюдаю за этим ожидая ответ.

- Ну, ты малоопытна в жизни. Ну и с мужчинами совсем неопытна, так что тебе бы кого-то попроще чем Оклосны. Несмотря на то, что они вроде как рядом ты не надейся, что это приведет к чему-то… ну, ты понимаешь. Такие мужчины, быстро раскусывают простых девочек, ну, вроде тебя. И не будут заинтересованы. Так что я тебе говорю, как подруга, не надейся на что-то особое, а то ещё влюбишься и будешь ходить несчастной и из-за этого останешься девственницей навсегда. Найди уже кого-то, знаешь, своего уровня.

- Но ты другое дело, верно? - я провожу пальцем по краю остывшей чашки. - Другого уровня.

- Ну… у меня есть особое обаяние, ты знаешь, мужчины меня любят.

- Да, я в курсе. А меня нет.

- Кто тебе виноват? Я тебя сколько раз звала на наши праздники? Выпила бы, лишилась своей проблемы, хотя бы с девственностью а там бы и дело пошло нормально. Может, через какое-то время, стала бы настолько же женственной и раскрытой как я.

- Всегда мечтала, - мрачно отвечаю я и резко встаю.

- Валери, ты обиделась? Ну, я не хотела ничего такого сказать, ты же знаешь.

Да знаю, мы часто говорили об этом. Но разговор заканчивался одним и тем же. Я сворачивала беседу, и каждый оставался при своем мнений.

- Нет я, - качаю я головой и понимаю, что зря. Ну да, я действительно обиделась.

Или скорее просто разозлилась. Я уже часто такое слышала от неё, но сегодня это обиднее всего. Теперь, если сказать ей о том, что Оклосны ко мне пристают, она даже не поверит. Но это не повод для гордости, это проблема.

Для меня.

А чем было бы для неё?

- Сегодня, кстати день рождения у Али, пойдешь? - говорит она быстро.

- Нет, у меня учеба.

- Вот она, типичная Валери. У тебя ж академ.

- Задание от Кейленд. Особое. Неважно. Хорошо провести вечер.

- Скорее всего, всю ночь, - поправляет она меня.

Я киваю. И, так и не поев, ухожу в свою комнату.

*****

Очень сложно сосредоточится на учебе, на чтений, думая о том, что я должна искать пути побега. А в первую очередь, того, кто может мне помочь сбежать, черт возьми. Но кто это может быть, я даже не догадываюсь.

Не Анжелика, не преподаватели, уж точно не дядя или не отец Оклосонов. А кто же?

Снова мысли заставляют меня отвлечься от чтения и я снова погружаюсь в пучину страхов, сомнений.

Уже далеко за полночь, как в дверь стучат.

Я закатываю глаза, Анжелика настолько пьяна, что забыла что у неё есть ключи? Подскакиваю к двери и резко распахиваю.

- Осталась бы спать со своим Али, или Джеком, или кого ты там подцепила, - бурчу я.

- Прости, - усмехается Клаус. - Али или Джек не в моем вкусе. В моем вкусе ты.

С этими словами он заходит вместе с тихо смеющимся Кайлом и закрывает за собой дверь.

- Вы зачем пришли? - я пытаюсь говорить спокойно и вижу насмешливость во взглядах драконов.

- Мы пришли к тебе, - Кайл резко садится на кресло, принимая расслабленную позу и смотрит на меня лениво, из полуопущенных век.

Но порадоваться тому, что братья держаться от меня на почтительном расстоянии не выходит. Пока я наблюдаю за Кайлом, Клаус подходит сзади и я не успеваю сообразить, как оказываюсь в плену его рук.

Он гладит меня по рукам, немного по талии. Его ладони блуждают по телу, будто бы изучающе.

Я замираю, боюсь сопротивляться, чтобы не рассердить его, но не знаю, что мне делать.

- Сейчас ночь, - говорю я.

Глупость какая? И что, что ночь? Отправить их баинки, детское время кончилось? Соберись, Валери!

- Самое время для развлечений, - говорит Клаус и вдыхает запах моей шеи. - Она такая сладенькая, как яблоко.

- Верю, - устало тянет Кайл.

Что же делать?! Движения Клауса, становятся медленными, почти невесомыми, гладящими.

Мне страшно и как-то… трепетно. Будто я боюсь того, что его движения станут наглыми, беззастенчивыми, не терпящими сопротивления или отказа. Боюсь и одновременно жду?

Да что же со мной такое?

Но не могу врать себе, нежное, дразнящее касание его пальцев по моей руке очень приятно и волнительно. Я застываю от этого чувства, не понимая, как мне себя вести.

- Знаешь, что бы я сейчас хотел? - спрашивает он шепотом, от которого по моему телу предательские мурашки.

Пересиливаю себя. Нет, я не какая-то девка с трактира, которой можно что-то нашептать и она раздвинет ноги.

- Нет, и знать не хочу. Ваши фантазии, ваше мнение, что я принадлежу вам - ошибочно. И основано на ошибке и поддельных документах. Я не вещь…

- Мы не говорим, что ты вещь, милая. Наоборот. Вещь трахать неинтересно, - перебивает меня Клаус. - Интересно трахать ту, что сама умоляет.

- Тогда вы точно не по адресу.

- Конечно, ты ведь ледяная королева, управительница стихий. Юная ведьма, что выставила свои высокие стены, и думаешь, будто бы ты в безопасности.

- Раздень её, - спокойный голос Кайла выбивает меня из колеи. Клаус послушно просовывает обе руки под мою рубашку, и натянув, срывает все пуговицы.

Одной рукой, он быстро хватает мои ладони и держит за спиной, второй касается нежной кожи моей обнаженной груди.

Разум и мораль кричат, что я должна сопротивляться, должна ужасаться, это должно вызывать у меня какие угодно чувство, вот только не удовольствие.

Но тело слушается совсем не их. Я усилием воли, пытаюсь сдерживать дыхание, чтобы оно не выдавало совсем неположенных чувств. Даже когда Кайл, плотоядно усмехнувшись, встает, приближается ко мне и ласкает вторую грудь.

Клаус делает это нежно, изучающе, слегка щекочет вставший сосок. Кайл сминает, сжимает и в конце концов, склоняется и слегка прикусывает, тут же пройдясь языком.

Я не могу сдержаться от возгласа, полустона.

- Ей нравится, - комментирует Клаус. - Сразу бы так.

С этими словами он впивается губами в мою шею, проходится по ней языком, даря необычное чувство.

Кайл, оторвавшись от груди, берет в плен мои губы. Высокая стена, как это назвал Клаус, пала. Я поддаюсь поцелую, смирившись с тем, что сегодня паду в этот грех. Что сегодня расстанусь с невинностью, и не знаю, как буду смотреть в глаза собственному отражению в зеркале.

Так жарко между ними, так горячо, будто бы я действительно нахожусь в огне. Но не убивающем, не ранящем, а наоборот - нежном, доставляющим удовольствие.

Я отпускаю себя, и когда моё дыхание срывается и я медленно и мягко тону в сладкой истоме.

- Я больше не смогу, - слышу рычание Клауса.

Кайл неожиданно отстраняется от моих губ. С хитрой улыбкой, он проводит пальцем по моему подбородку.

- О, да. Она очень горячая, нежная, мягкая. Прелестная.

Клаус резко отстраняется и вполне невинно целует в щеку.

Они быстро, одновременно, будто по команде, отпускают меня и отстраняются на два шага. Ветер холодит разгоряченную кожу.

Я будто бы просыпаюсь от приятного сна и непонимающе перевожу взгляд с одного брата на другого.

- Ну, доброй ночи тебе, юная леди, - заявляет Клаус с широкой усмешкой.

- Сладких снов, - добавляет Кайл.

- Что?! Вы? Что?!

- То, что слышала. Я же сказал, я доведу тебя до того, чтобы ты молила тебя трахнуть, - говорит Клаус, чуть приблизившись и подняв мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. - Тебе ведь будет так удобно считать себя жертвой, если мы всё сделаем сами. Если заставим. Но нам это неинтересно. Нам нужна ты, подчиненная не телом, а душой. Спокойной ночи, прелестная дева. До завтра.

Они уходят молча, громко хлопнув дверью.

Я прикусываю губу. Это просто… невыносимо. Я теперь чувствую в себе огонь, что только желает разгореться. Жажду, которую я не могу утолить.

Я застегиваю рубашку и понимаю, что какая-то часть меня действительно хочет умолять братьев завершить то, что они начали. Продолжить. Погрузить меня в это терпкое озеро, чтобы я утонула в их телах, их и своей похоти.

Я даже не знала, что у меня вообще есть похоть. А теперь, открыв эту дверь, я совсем не уверена, что смогу её закрыть.

От злости, я хватаю с прикроватной тумбочки книгу, и запускаю в дверь.

Дальше, все будто замедлилось в тысячу раз. Пока книга летит, дверь открывается и входит Анжелика.

В эту секунду я мечтаю о том, что книга не долетела до лица Анжелики и она меня слушается.

Книга в одно мгновение покрывается коркой льда и с грохотом падает на пол. Мы обе молча смотрим на начавшую таять книгу.

- Ты практикуешься, или пытаешься меня убить? - спрашивает соседка, после секундной паузы.

Я придумываю дурацкие отговорки для Анжелики. Она, не умываясь, едва раздевшись плюхается на кровать и засыпает.

Я не могу уснуть, и сижу на кровати в пижаме, глядя на спящую соседку. Я понимаю, что от неё несет и алкоголем и запахом других мужчин.

Видимо, то, что творилось с ней не сильно отличалось от того, что могло быть здесь. То, за что я её осуждала, хотя не смела ей об этом сказать. Каждый сам отвечает за свою жизнь и я, не имею права воспитывать чужого человека. Но теперь выходит, что я стала такой же порочной как и она?

А завтра, мне снова видеть братьев и теперь они могут увезти меня куда угодно. Под благовидным предлогом работы с магией. Ведь это моё задание на академ. Надо бы поспать, но мне совсем не спится. Заворачиваюсь в одеяло и смотрю в потолок.

Мне странно, некомфортно и… одиноко.

Черти!

Я не сразу осознаю ужасную правду - я хочу быть сейчас с братьями. Я хочу их тепло, хочу их наглые взгляды. Их…

Бью кулаком по постели. Дожила. Хоть бы не влюбиться в них, а то точно они разобьют мне сердце. Я не слышала, чтобы они это делали, но то, что через них прошло много девушек и ни одна не задержалась ни то, что в роли невесты, но хотя бы близкой подруги, возлюбленной.

Нет, надо спать. Точно. Я закрываю глаза и медленно, но все же проваливаюсь в тьму.

*****

За завтраком на открытом воздухе, когда я спокойно доедаю свои оладьи с творогом, вдруг чувствую, что кто-то касается моего плеча. Я оглядываюсь и вижу Клауса, нависшего надо мной.

С такого ракурса он кажется ещё выше и ещё сильнее. Пусть и в черном костюме с нашивкой академии на груди. Я, к своему ужасу, осознаю, что проваливаюсь в его глазах. И мне не мешает даже осеннее солнце, что так неудачно стало за ним и слепит мне глаза.

- По заданию мисс Кейленд мы будем практиковать твои новые силы, ты помнишь? - спрашивает он.

Такой мягкий голос. На каком-то внутреннем, глубинном уровне я понимаю, что готова его слушаться. Будто бы это самое правильное что может быть. Как заповедала природа. Подчиняться таким мужчинам.

- Привет! - Анжелика быстро машет рукой и улыбается шире, чем когда-либо. Клаус только моргает, пока моя подруга, будто бы меняет голос и начинает глубже дышать. - А я могу с вами побыть? Попрактиковаться? Говорят, я хорошая ученица, схватываю быстро.

Клаус усмехается.

- Обратись к преподавателю, возможно она назначит тебе кого-то для тренировок. Я и мой брат верны приказу мисс Кейленд. Валери?

Я только киваю.

- Я помню, я поняла, - отвечаю я.

- Ждем. До встречи, - он подмигивает Анжелике и та расплывается во взволнованной улыбке. Неосознанно касаясь горловины своего синего свитера, она вздыхает когда Клаус отходит.

- Боги, только представь что у него под рубашкой. Я бы на нем покаталась.

Я молча погружаю в себя очередной кусок оладьев, понимая, что вообще больше не чувствую вкуса.

Краем взгляда замечаю, что братья также наблюдают за нами.

- О, я ему все-таки понравилась! - Анжелика нервно теребит салфетку в руке. - Смотрят прямо на меня, не отрываясь.

Вообще, они смотрят в нашу сторону, но на неё или меня непонятно. Я понимаю, что уже точно ничего не съем, отодвигаю тарелку и тут же, замечаю краем взгляда, как оба брата встают.

Все же, под заинтересованный взгляд Анжелики я встаю со скамейки и плетусь в сторону братьев. Едва мы поравнялись, как они идут быстрым шагом к выходным вратам.

- Что за цирк? - спрашиваю я, оказавшись между ними и чувствуя, что взгляды студентов направлены на меня.

- Это действительно приказ Кейленд. А мы послушные ученики, - отвечает Клаус, пожимая плечами. - А ты чем-то недовольна?

- Мне интересно, что подумают о нас люди?

- А тебе не плевать? - спрашивает Кайл.

- Нет, мне дорога моя репутация.

- Значит, это твоя слабость, - резко говорит Клаус. - Даю совет, лучше не говорить о своих слабостях тем, кому не доверяешь.

- Но там ты доверяешь, так что нам можно говорить о любых слабостях, желаниях, снах, - продолжает за брата Кайл. - Кстати, как вчерашняя ночь?

- Спала как убитая, - вру я. - А что?

У братьев будто зеркально появляется ехидная усмешка, но они ничего не говорят.

Мы подходим к выходу из академии, и стражники кивают нам на прощание. Оглянувшись ещё раз, я понимаю, что все продолжают смотреть на нас.

Но в их взглядах нет того, чего я боюсь. Там совершенно нет презрения, высокомерия или насмешки.

Зависть. Особенно у девушек. А у парней зависть с заинтересованностью. Девушки завидуют мне, оттого что я иду куда-то с Оклсонами а парни, видимо, всегда так провожают взглядом братьев.

Мне становится неловко и я натягиваю сумку на плечо.

- Куда мы вообще идем?

- Практиковаться, - отвечают братья. - А ты как думаешь?

- Так что насчет вчерашней ночи? - спрашивает Кайл снова.

Он щелкает пальцами и академия скрывается из вида. Обычная маскировка. Теперь никто не видит нас, а мы не видим их. Когда вернемся к вратам нужно будет только сказать пароль и мы снова будем видимы, как и академия будет видна для нас.

Теперь мы стоим просто среди массивного леса, неподалеку от дороги, куда, наверное и должны идти.

- - Нас теперь не услышат, твои драгоценные соученики. Не понимаю, твоего желания, чтобы тебя уважали те, кто не достоин твоего уважения. Но все равно. Вчерашняя ночь, Валери. Я хочу знать все подробности, - говорит Кайл и опирается на дерево рядом.

- Какие подробности? - не понимаю я.

Братья переглядываются.

- То есть, после того как вчера мы так неплохо провели время, ты даже не… - Клаус делает выразительное лицо.

- Не «что»? - этот разговор начинает меня пугать.

- Ну, как ты обычно получаешь удовольствие, когда тебя что-то возбудило? Что делаешь с собой, как себя ласкаешь под одеялом в таких случаях? Не говори, что мы с братом так вчера плохо постарались, что тебе не пришлось завершать нами начатое. Не поверю, - в словах Кайла слышится настоящая обида.

Они же не имеют ввиду? Они же не?...

Боги!

- Мерзавцы! - я чуть не подпрыгиваю на месте от возмущения. - Вы сошли с ума? Я такого никогда не делала! Я благовоспитанная девушка.

Они переглядываются снова.

Молчат. Я краснею так резко и сильно, что думаю цветы мака по сравнению со мной, просто бледные поганки.

В конце концов, после недолгой паузы, Кайл первым говорит.

- Даже не думал, что она настолько невинна. А я представлял себе это так красиво…

- Не нужно было представлять! - я опять краснею. Думать о том, что они подумали, что я делала это - это одно. Но что они представляли это?

Боги, кажется, теперь краснеют даже мои руки и уши. Всё, что может смутиться в моем теле - смущается. И я не могу сказать, что этот неприятно. Скорее волнительно, нервно, но не неприятно.

- Ну а как иначе? - говорит Кайл, разворачивается, и к моему счастью, ступает дальше по тропинке, ведущей к дороге. - Я не мог уснуть, не думая о тебе.

Я иду за ним, негнущимися ногами. Клаус за нами, вдруг, он резко хватает меня за руку и разворачивает к себе.

- Стой. Скажи сейчас правду. Ты нас хочешь?

Я не отвечаю. Теряю рассудок от такого резкого и откровенного вопроса. Только опускаю взгляд, но слышу как Клаус усмехается.

- Я так и думал, - говорит он. - Можешь больше ничего не говорить.

Братья идут от меня по бокам. Я ловлю себя на мысли, что несмотря на всю ситуацию, я чувствую себя в безопасности рядом с ними. Почему-то я совершенно не боюсь их.

Мы проходим через густую листву, и неожиданно выходим на небольшую круглую поляну. На земле почему-то лежит что-то желтое и мягкое, будто бы мелкое порубленное сено. Я понимаю, что это место выбрано не случайно. Оглядываюсь на высокие деревья, которые закрывают нас от других.

- Это ваше место тренировок?

- Это в целом, наше место. Дорогу захочешь найти - не найдешь. Удобно. Особенно земля. На ней удобно ходить, стоять, лежать. Даже голой. Попробуешь? - спрашивает Клаус.

- Это место, куда вы приводите своих бесконечных девок? И имеете их тут? - я стараюсь выглядеть спокойной, но сердце стучит как у кролика.

- Не бесконечных, - поправляет меня Кайл. - Кого-то можно отыметь у стены за кампусом. Или среди книжных стеллажей. Знаешь, пока такие как ты, хорошие девочки, слоняются с книжками по большим залам. За углом кому-то можно закрыть рот и сладенько оттрахать. Представляешь, кто-то кончает в двух шагах от тебя, но ты не слышишь, не видишь как закатываются глаза от восторга у кого-то. И не знаешь, что можешь быть на её месте. А вот сюда приглашаются те, кого мы хотим отведать долго и со вкусом. Чтобы никто не помешал. А ещё, иногда тренируемся. Деревья не пропустят магию за границу, так что…

- И звуки не пропускают тоже, - добавляет Клаус. - Можно не закрывать рот. Так что, если захочешь кричать…

Он красноречиво улыбается.

Я чувствую, что снова покраснела до кончиков ушей. Но к счастью, братья не продолжают тему.

- Итак, - говорит Кайл. - Напади на меня. Любой стихией.

Меня чуть не пробивает нервный смех. Как он себе это представляет?

- Я едва управляюсь с тем, чтобы просто вызвать стихию. Любую. Как я могу на тебя напасть?

- Так. Нападай.

Я закатываю глаза. Это издевательство.

- Я не могу, - чуть не плачу.

- Можешь. Пробуй.

Я вскидываю руку.

Ничего не происходит. Я глупо опускаю руку и пожимаю плечами.

- Мне не настолько жарко, если ты решила помахать на меня, - фыркает Кайл.

Обижено складываю руки на груди, но вдруг ощущаю ладони Клауса на своих плечах.

- Милая, при нас ты проявляла силу два раза. Один раз разозлившись, второй раз возбудившись. Что мне выбрать сейчас? - мурчит он мне на ухо.

С явным недовольством я понимаю, что мне не неприятны его касания и шепот. Будто я к нему уже привыкла.

- Я не возбуждалась. Я злилась, - заявляю я.

- Врешь. А это злит меня. Ладно. Тогда выбора у тебя нет. Открой сознание.

- Что?

Кайл переглядывается с братом.

- Уверен? - кивает он Клаусу.

- Мы не только развлечемся, братик, наша рабыня будет иметь уникальные силы. Так что да, это наша задача превратить её в мощную ведьму. Ты же теперь наша, - обращается Клаус ко мне. - Так что в наших интересах твое полноценное развитие. Не бойся. Просто открой сознание.

- Я не понимаю, как это.

- Постарайся не думать ни о чем, - отвечает Кайл и сжимает губы, будто в недовольстве. - Ладно, попробуем.

Он закрывает глаза и это же делает Клаус. Я качаю головой.

Не думать ни о чем? Это вообще как? Как можно ни о чем не думать? Я же сейчас думаю.

Они решили свести меня с ума, это точно!

- Так ничего не получится, - слышу голос Кайла.

- Сейчас получится. По-другому сделаем, - уверенный ответ Клауса. - Так, малышка. Теперь ты думаешь очень четко, ты воображаешь насколько способна твоя фантазия.

- О чем?

- Помнишь, про библиотеку? Девушка. Позади неё мужчина. Он двигает бедрами, как будто волной, - ощущаю спиной странное движение, Клаус сам медленно двигает тазом и в какой-то момент слишком прижимается ко мне. - Он двигается быстрее, глубже.

- Клаус… - произношу я, замечаю улыбку Кайла. Мне здесь никто не поможет. Возможно, надо просто принять судьбу?

Губы пересыхают и я их облизываю. Делаю это быстрее, чем подумать о том, что делаю и Кайл, заметив это движение меняется. Его взгляд становится колким и он прикусывает губу, разглядывая меня.

- Представь это, Валери. Как с каждым толчком, девушка возносится куда-то на небо. Как острое удовольствие пронзает её, вместе с горячим членом. Неумолимо, влажно, горячо, страстно, - шепчет Клаус.

Я послушно закрываю глаза. Одна только картина чужой близости вызывает во мне водоворот приятных чувств и странную тяжесть внизу живота.

- Я не видела такого, никогда, - говорю я и слышу, как изменился мой голос. Теперь он идет будто откуда-то из глубины груди.

- Милая, это удовольствие записано в твоем теле как в книге. Даже не зная его, ты его чувствуешь. Просто поддайся природе, поддайся собственному телу.

Я ярко воображаю себе девушку и мужчину. Но она оказывается будто без лица.

- Кого ты представляешь? - шепчет Кайл.

Я понимаю по голосу, что он совсем близко. Касается рукой моей шеи и проводит ниже по туловищу. Нащупывает грудь сквозь одежду и слегка массирует.

- О, боги! - произношу я, будто против воли. Удовольствие накрывает меня волнами. Совесть, репутация, разум - все куда-то пропадает. Я могу только желать.

- Ну что, она готова?

- Да.

Неожиданно в моей воображаемой библиотеке появляются ещё двое - братья Оклсоны. Я не представляю их, но они там как-то оказываются. Переглядываются и смотрят на меня.

Щелчок пальцами и в моих мыслях мы оказываемся также на поляне.

- Не нравится место? Можем придумать любое, включая спальню королевы или зал посреди академии, - говорит Кайл.

Я слышу его спереди, и ощущаю теплые руки на талии и то, как он нежно ласкает мне шею губами. Но в моей голове он стоит чуть подальше от брата.

- Я не понимаю, - произношу я.

- Этого не нужно. Мы соединили сознания. Я безумно хочу оттрахать тебя здесь, Валери. Я хочу тебя. Ты не представляешь, как. Ты такая красивая, такая вкусная, сладкая, милая, невинная… - Клаус вздыхает. - Но у нас есть дела. Увы. И я хочу, чтобы твой первый раз был на кровати, как бы ты хотела. У нас будет сотня походов сюда, за другим, милая. Но сейчас есть дело.

Две пары рук отпускают меня, напоследок поцеловав в щеки, почти одновременно. В воображений же мы стоим на одном месте.

- И что теперь? - произношу я.

- Злость или возбуждение, - говорит Клаус. - Мне кажется, тебе не стоит выбирать. В этом мире, ты должна набрать энергию с нас. Разозлившись или возбудившись. А в том, обдумать как нападешь.

- И что я должна сделать здесь?

- Представить, - Кайл усмехается. - Если скажешь, что у тебя нет и никогда не было фантазии о которых не принято говорить, я не поверю. Представь это здесь. А там, напади.

- Мне кажется, вам было бы легче меня… возбудить, - произношу я, понимая, что проиграла просто сказав это.

Но мужчины не злятся, не насмехаются.

- А колдовать тоже за тебя? - слышу смешок Клауса.

- Нет, но…

- Если сейчас не начнешь что-то представлять, я тебя трахну в реальности у дерева. И плевать, что ты девственница.

Я затыкаюсь.

- Это личное, все-таки. Фантазии, - я пожимаю плечами.

- У дерева.

Закатываю глаза.

Ладно. Надо вспомнить свои редкие мысли… те, о которых никому не говорила. Я представляла себе жениха, как он целует в щеки, как медленно спускает бретельки моего белого свадебного платья.

Вдруг, слышу голоса близнецов.

- Это будет долго.

- Очень.

- Давай поможем?

Меня снова хватают руки, только уже в воображений. В реальном мире, мы также стоим друг от друга на почтительном расстояний. Я даже открываю глаза на миг, и увидев, что братья стоят с закрытыми глазами, закрываю их сама.

В воображений они уже подошли ко мне с двух сторон, но я отталкиваю Кайла, и он чуть не теряет равновесие. Вдруг, у него появляется хитрая усмешка. Он хватает меня за руки и сам заваливается на землю, утащив меня за собой. Я оказываюсь сверху на нем и он придвигает меня так, чтобы мои бедра были на его.

- Тебе самой нужно удерживать это, милая. Иначе ничего не выйдет. Удерживай желание, удерживай эту мысль. Продолжай её, погружайся в неё, - шепчет он. - Чтобы ты хотела?

Я чувствую, что и в реальности мне будто сложно дышать. Я, вспомнив медленные движения Клауса, начинаю повторять их на бедрах Кайла.

- Умница, быстро учишься, - шепчет он.

Я снова будто погружаюсь в сладостное забытие, сложно держать сознание одновременно в двух мирах, тем более когда тело начинает требовать больше сладости, больше нежности, больше касаний.

Порочные желания, странные мысли приходят в мою голову, но я не могу их скрыть от братьев.

Что-то в моем разуме представляет как Клаус придерживает меня за волосы и двигая рукой, будто бы направляет мои движения на Кайле. Не успеваю я даже осознать эту фантазию, как она сбывается в моем разуме. Но при этом, Клаус ещё и придерживает меня за волосы так, чтобы я смотрела только на него, не отводила взгляд, пока Кайл ласкает мне бедра и поднимается к груди.

- Держи это, держи милая, - шепчет Кайл. - Теперь, сделай что-то. Соверши магию!

Я открываю глаза, тело приятно сводит от приятных мыслей и я опустив взгляд на руки, понимаю что из кончиков моих пальцев идет легкий желтый свет.

Я легко поднимаю силой мысли сено, что лежит под нашими ногами и кручу в воздухе в легком водовороте.

Братья медленно открывают глаза, в мире воображения в нашем общем разуме мы творим какие-то безумные, порочные вещи, хотя и ещё представляя друг друга одетыми. А здесь мы стоим втроем, наблюдая молча и медленно за тем, как по кругу летают куски сена.

- Это прекрасно, - шепчет Кайл.

Я улыбаюсь. Но так резко устаю, будто кто-то выжимает из меня всю энергию одним махом.

Я обессилено расслабляю пальцы, теряюсь в мыслях и падаю. Часть сена летит мне в лицо. Меня подхватывает подскочивший Клаус.

- Много потратилась, - объясняет он. - Да и бессмысленно это было, слишком много деталей, которые тебе пришлось контролировать. Потом будет легче, научишься балансировать между сложностью магии и… что?

- Что? - не понимаю его.

- Ты так смотришь, - в его глазах появляется хитринка. - У тебя такой взгляд «поцелуй меня и хватит болтать».

- Тебе кажется. Тебе так всегда кажется.

Клаус не отвечает. Прижимается губами к моим, и я прижимаюсь к нему. Поцелуй выходит неумелый с моей стороны, усталый, но нежный и безумно приятный.

- Сюда иди, - командует Кайл, который оказывается от меня с другой стороны. Пододвигает к себе мою голову и целует также глубоко как и брат.

- Мальчики… - говорю я тихо.

- Все хорошо, - говорит Кайл. - Ты отлично справилась. Мы можем возвращаться домой.

*****

Домой мы идем молча, когда уже стемнело. Я устала но парни помогают мне идти, придерживают за руки, предлагают привал каждые пару шагов. Меня немного раздражает, но с другой стороны умиляет эта забота.

Мы не говорим больше ни о чем, когда входим в академию.

Наше приятное молчание сбивает крик:

- О, явились! Сколько вас можно ждать?! - к нам выбегает Корнелия. - Я вам не горничная, не посыльная и вообще!

- Что случилось? - спрашивает Клаус.

- Явился посыльный от вашего отца, оставил на мне метку, что я должна передать вам письмо вместо посыльного его. Это наглость с его стороны. Вот письмо, сними метку.

Я удивленно смотрю за тем, как Кайл одним пасом руки снимает черный рисунок на запястье Корнелии.

- Зачем это? Как это? - не понимаю я и слежу за тем, как Корнелия недовольная уходит.

- Особо секретные письма, отец передает так. Очередь из посыльных. Первый, второй, третий, пятый. Каждый не может делать ничего кроме как идти по своему пути, пока не передаст эстафету следующему. Это что-то вроде проклятья. Финальный посыльный же должен передать письмо лично нам и мы должны снять с него проклятье. Иначе он всегда будет пытаться передать письмо. Ни есть, ни спать ничего не сможет, - отвечает Клаус, пока Кайл открывает письмо и читает.

Он оглядывается на нас и по его лицу я понимаю, что случилось что-то не то. Его лицо становится белым и даже в темноте вечера это хорошо видно.

- Кайл? - тихо говорит его брат.

- Мы должны держать рабство Валери в тайне, потому что он собирается выдать её замуж за принца. При этом не сняв обязанностей. Судьба Валери определена.

- Я не ваша кукла. Я не игрушка, не трофей. Меня нельзя просто передавать из рук в руки как какую-то медаль, награду, кубок!

- Валери, я понимаю твои чувства, - мягко отвечает Кайл. - Поверь мне, мы решим всё.

Он тянет ко мне руку, но я отмахиваюсь.

- Да что вы можете там решить?! Ваш отец сказал, что он выдает меня замуж. Это же какое-то безумие! Но мало чем отличается от того безумия, когда он сказал вам, что я принадлежу вам.

Я и сама не помню, почему мы втроём пришли в спальню братьев. Я была в таком раздрае, в таких расстроенных чувствах, что когда Клаус просто взял меня за руку и куда-то повел - я оказалась здесь.

Но сейчас я не чувствую момента неловкости, или какого-то смущения. Нет. Только гнев боль и бессилие.

- Он не знает о твоих силах, - говорит Кайл тихо.

- А разве не этого ты хотела? - спрашивает Клаус.

Я смотрю на него.

- В смысле?

- Будучи просто дочерью своего отца, или даже подопечной своего опекуна, ты бы также вышла замуж. По указке. Тем более, партия твоя, мягко скажем, недурная. Мы говорим о принце. Пусть и не старшем, но все же. Королевская семья. Чего же ты расстроена?

Я удивленно смотрю на него. Опускаю взгляд.

Вроде бы, он говорит разумные вещи. Наверное.

Почему я расстроена тем, что моя проблема решилась? Потому что не хочу, чтоб меня перебрасывали как мяч. Но ведь… это моё спасение. Спасение от братьев Оклсон, которое я так искала.

Но ведь? Оно мне было так нужно. Спасение… чего же я теперь недовольна, действительно?

- Мы пришлем отцу письмо, где расскажем о твоих способностях, - повторяет Кайл.

- Ну да, ведь фокусы важнее чем иметь свою рабыню в королевской семье, - я иронично усмехаюсь.

- Ты сама себя обесцениваешь. Фокусы - это только начало. Ты можешь… - он пожимает плечами. - Всё.

- Рядом с вами. Без вас, я не могу ничего!

Я отворачиваюсь от него, смотрю на то, как камин медленно пожирает дерево.

Камин в спальне студентов?!

Да, это необычная комната. Я наконец-то оглядываюсь. Большая, широкая, будто зал, комната, разделенная на две половины. На каждой половине широкая двуспальная кровать, шкаф для одежды, письменный стол, книжный шкаф. А посреди белый ковёр с высоким ворсом. Венчает всё это небольшой столик с двумя стульями перед камином, обогревающим комнату.

- Роскошно живете. У нас комнаты раз в пять меньше чем эта. Или в шесть. И кровати на одного…

- Это бывшая директорская. Новый директор отгрохал другую и позволил нам её обставить, как нам хотелось, - поясняет Кайл. - Нравится?

- Да, красиво и уютно.

- Особенно уютный этот ковёр. Ступи на него босой.

- Да нет! - я качаю головой.

- Ступи, давай. Сними туфли, хотя бы одну, попробуй, - Клаус говорит это как-то заговорщически.

Но я все равно поддаюсь, снимаю, под его пристальным взглядом, одну туфлю и становлюсь босой ступней на ковер.

Ощущение необычное, очень мягкое, ласкающее.

- Это шерсть?

- Да.

Я снимаю вторую туфлю, становлюсь на ковер, углубляюсь в него, позволяя ворсу щекотать меня между пальцев ног.

- А можно задать идиотский вопрос? - говорю я.

И тут же жалею, но сказанного не воротишь.

- Конечно.

- Ну, вы постоянно приводите к себе девушек. Об этом все знают. Но куда, кровати то разные… Я думала, у вас одна. Очень большая.

Клаус и Кайл смотрят на меня выразительными взглядами. Несколько раз синхронно моргают и переглядываются.

- Эм, - говорит Кайл. - Ну, мы… как-бы.

- Мой брат имеет ввиду, что нам не нужно особое место для свиданий. И оно не всегда здесь. Точнее, чаще всего, не здесь.

- Оу.

- Я же говорил, в библиотеке, у дерева. На нашем тайном месте. Даже кабинет преподавателя сойдет, - Кайл становится сбоку от меня и запрыгивает ловко на стол. - Где угодно. Не не здесь.

- Почему?

- Это наше место, личное. Святая святых, все такое, - Клаус пожимает плечами.

- Но я здесь, - не понимаю я.

- Да, - говорит Кайл. - Как-то мы тебя привели, сами не подумав.

- Это честь, быть здесь? - спрашиваю я.

Братья смотрят друг на друга. Будто бы о чем-то переговариваются между собой.

Клаус поворачивается ко мне.

- У тебя есть выбор. Ты можешь выбрать свою королевскую помолвку, и сделать всё, как в этом письме и больше, мы тебя не потревожим. Или…

- Или? - не понимаю я.

Кайл встает.

- Или выберешь быть нашей. Целиком. Мы отстоим тебя перед отцом. И будем практиковать магию. Наши возможности станут безграничны.

- Только выбор у тебя сейчас, Валери, - добавляет Клаус. - И если ты выберешь нас… то даже если отец будет против нас. Лучший способ разлучить тебя с принцем это…

Он замолкает. Я понимаю, что он хочет сказать.

- Лишить меня невинности, верно? - спрашиваю я. И оглядываюсь на его брата.

- Выбор за тобой. Ты можешь провести ночь тут, или уйти к себе. Тебе не надо ничего нам говорить, или пояснять.

Я облизываю пересохшие губы и заглядываю в глаза Клауса.