Проданная невеста

В пиршественном зале замка Корфа́ль царило веселье, сегодня правитель Инна́рии праздновал бракосочетание наследника. Самое лучшее вино текло рекой, столы, накрытые белоснежными льняными скатертями с тончайшей вышивкой, ломились от угощений. Огромные блюда с истекающими соком кусками жареного мяса кабанов и оленей, куропатки, фаршированные трюфелями фазаны и перепела. Осетры, политые лимонным соком, нежнейшие паштеты. Спелые сочные фрукты и гроздья винограда. И еще горячий, только что из печи ароматный хлеб.

В бронзовых люстрах горел магический огонь, бросая отблески на серебряную и золотую посуду, мерцая искорками в наполненных бокалах. Без устали играли музыканты, музыка лилась с хоров, смешивалась с ароматами тысяч и тысяч цветов в вазах, украшавших весь замок. Роз, гардений, лилий, жасмина. Пол в зале устилал ковер из лаванды. На стенах композиции из веток серебристой сосны. Это дерево – символ продолжения рода – росло лишь на севере континента, за тысячи миль отсюда.

На торжество съехались все знатные роды Иннарии. Гости танцевали, вполуха слушая менестрелей. За столами не стихали разговоры и шутки. То и дело звучали тосты за здравие молодых и во славу породнившихся семейств.

В веселье время текло незаметно. Но вот большие напольные часы пробили полночь. Их перезвон, сегодня специально усиленный магией, перекрыл музыку и шум в зале.

Наконец-то! Жених и невеста, давно уставшие принимать поздравления, поднялись со своих мест. Теперь они могли покинуть гостей, а в спальне встретятся лишь через полчаса. По старинному обычаю жениху полагалось выветрить хмель, прежде чем переходить к главной части брачного ритуала. Невесте это время давалось, чтобы морально подготовиться к вступлению в супружество, собраться с мыслями, принять неизбежное, проплакаться наконец. Правда, этот союз заключался не только лишь с согласия семей, как это зачастую бывает в династических браках, а по любви.

Однако обычаи нужно соблюдать.

— Что-то на сердце у меня тревожно... — прошептала девушка, задерживая жениха за руку.

— Всего полчаса, — улыбнулся тот.

Из-за стола они разошлись в разные стороны. Сразу за дверьми зала начиналась дорожка из розовых лепестков и вела... В спальню, куда же еще. Девушка невольно улыбнулась – как это мило – и двинулась коридорами. Поднялась по лестнице. Снова шла коридорами, освещенными магическими огнями. Вот и заветная дверь. Невеста отворила ее. Розовая дорожка заканчивалась возле самого брачного ложа, щедро засыпанного нежными лепестками белого цвета.

Почему-то ей думалось, что кровать у них будет пошире. Но какая разница – главное, что они наконец вместе. Еще полчаса, и она окажется в объятиях любимого. Сердце пело от счастья, а тело томилось в ожидании скорой ласки.

Невеста прошла по дорожке до конца и села на кровать, с нежностью провела рукой по шелковому покрывалу, словно по коже суженого. И вдруг что-то произошло: резко, в один миг онемело все тело, и она завалилась на бок на постель. Несколько лепестков оказалось перед самым носом. «Почему-то розы почти не пахнут...» — пронзило мозг запоздалое осознание. Она не могла двинуть и пальцем, даже глаза словно остекленели и смотрели теперь только перед собой. Что с ней? Яд? Магия? Сердце колотилось в панике все быстрей.

Иллюзорные лепестки исчезли без следа. А там, где несчастная свернула на ложную дорожку, появились настоящие – скрытые до того магическим пологом. Но об этом девушка могла лишь догадываться.

Послышался каменный скрежет. Открылся потайной ход? Кто здесь?

В комнату вошли двое в плащах с глубокими капюшонами.

— Что ее ждет? — шепотом спросил один другого.

— Не твое дело. Я расплатился с лихвой, — ледяной тон резанул острее бритвы.

Голос второго девушке был незнаком. А вот первого... Кажется, его она узнала. Неужели?..

Ничего больше подумать не успела. Второй подхватил ее на руки. На мгновение его лицо попало на свет. Она впервые в жизни видела этого мужчину. Кто он? Что ему нужно от нее?

Похититель перекинул девушку через плечо. Внутри все кричало: сопротивляйся, сражайся, беги! Но сколько она ни пыталась, ей не подчинялась ни единая мышца – как будто все они превратились в вату. Про себя она орала до хрипоты, да только горло не издавало ни звука. Даже на помощь не позвать. За что же с ней так! Куда ее тащит этот мерзавец? Отчаяние захлестывало, от него темнело в «стеклянных» глазах, перед которыми и так был лишь темный плащ мужчины. В мозгу набатом била единственная мысль: она ничего не сможет сделать, ничего! Ей не спастись.

Снова проскрежетала дверь потайного хода. Гулко зазвучали по каменной кладке шаги. А она так и висела на плече незнакомца тряпичной куклой, и только слезы, беспрерывно текущие из глаз, выдавали в ней жизнь.

Сопротивляйся! Нет, невозможно. Что ее ждет? Что? Острые когти страха впивались в сердце все сильней...

Спутник похитителя запер за ним выход из подземного хода. С облегчением выдохнул и холодно улыбнулся:

— Вот и хорошо, одной стрелой двух зайцев.

— До завтра, любовь моя, — на прощание Антон нежно коснулся ее губ и отошел к лифту.

Вика дождалась, пока за ним закрылись двери. Да, завтра у них важный день – они откроют первую главу семейной жизни. Будет ли и дальше все так же прекрасно? Вдруг, став супругами, они утратят восторженность отношений, вдруг быт поглотит их? Или в новой должности Антон будет слишком занят на работе... Нет-нет, что за глупые страхи! Они любят друг друга, и все у них сложится хорошо. Да и папа не станет слишком загружать Антона хотя бы в первое время, а потом все как-то наладится, утрясется.

Затворив дверь, Вика повернулась. И столкнулась нос к носу с Наташей.

Еще несколько лет назад, когда Вика видела сестру, ей казалось, она смотрится в зеркало – их даже родители иногда путали. Но потом Наташа решила отличаться. Стала красить волосы, по-другому наносить макияж. Лисичка – теперь все время приходило в голову Вике, как только видела сестру. Хитрая капризная лисичка. Вот и сейчас Наташкины брови подозрительно хмурились, а в глазах блестели слезы.

— Почему все лучшее всегда достается тебе?! — с претензией бросила она.

Вика оторопела. К чему бы это? Что опять не так?

— Диплом МГИМО – тебе. Крутую тачку – тоже тебе.

У Вики пропал дар речи. Можно подумать, диплом ей на Восьмое марта подарили! А ведь Наташке ничто не мешало тоже учиться. Но она завела роман с каким-то бездельником и прогуляла половину семестра, потом тот придурок ее бросил, а она вместо сессии слегла в клинику с нервным срывом. Было бы по кому страдать, но это ладно. Когда Наташка, снова заимев кучу хвостов, решила скрыться от сессии в больничке во второй раз, папа перевел-таки ее в универ попроще – потому что иначе ее бы просто отчислили из МГИМО.

А уж про машину вообще финиш. Да, за хорошую учебу папа подарил Вике «Audi TT». Так Наташка закатила такую истерику – часов пять к ряду рыдала, как ее в семье не любят и гнобят. Родительское сердце не камень. На следующий же день, чтобы «бедняжка» опять не загремела в клинику, отец купил ей «Audi TTS», хотя она лишь чудом не завалила очередную сессию. Правда, Наташа осталась недовольна цветом салона.

— И самого потрясного парня – тоже тебе! — довершила список претензий сестра. — Вот чем ты лучше меня?! Ну-ка ответь! Ответь!

— При чем здесь лучше или хуже, — ссориться Вике совсем не хотелось, тем более накануне свадьбы. — Мы познакомились и полюбили друг друга...

— И что с того?! — перебила Наташа. — Почему Антон даже не посмотрел на меня? Чем ты его приворожила? С тобой же со скуки сдохнуть можно, зубрила несчастная! И одеваешься как серый чулок!

— Синий, — на автомате поправила Вика. — Только если я не ношу юбок, не прикрывающих даже задницу, это не значит, что одеваюсь плохо! — она тоже начинала закипать.

Вернувшись с Мальдивов, где разругалась со своим очередным парнем, Наташка тут же положила глаз на Антона. В первый же вечер, как увидела его, чуть из шкуры не выпрыгнула, стараясь обратить на себя внимание. И дальше буквально не давала ему прохода, заигрывая всеми способами.

Поначалу Вика думала, что это обычная зависть. Как с машиной. Или с новым телефоном – хотя Наташке отец купил айфон на месяц раньше, но к тому-то моменту он уже «устарел». Или с ноутбуком – папа подарил им одинаковые, однако Наташке больше понравился цвет Викиного. Та, кстати, безропотно поменялась с сестрой, чтобы не слушать с утра до ночи ее недовольство. И тут же оказалось, что у Викиного как-то не так работает тачпад – мол, сбагрила ей бракованный компьютер.

В общем, Вика надеялась, что Наташка перебесится и успокоится в конце концов или переключится на что-то другое. Но с Антоном это всё больше походило на идею фикс – сестра чуть ли не вешалась на него, наговаривала про Вику всякие гадости, строила козни, как могла. А когда Антон сделал Вике предложение, истерила целые сутки – рыдала и кричала, что любит его. Надеялась, что снова добьется своего и Антона отдадут ей, как какой-нибудь ноутбук? У Вики в голове не укладывалось, как можно не понимать разницы между вещью и живым человеком. Что Наташке плевать на чувства самого Антона и чувства сестры – об этом лучше и не говорить.

Однако, перебесившись, Наташа неожиданно угомонилась. Вика думала, что она наконец осознала дикость своих притязаний. И вот опять...

— Что он в тебе нашел, кошка драная?!

Да, опять истерика. И почему Вика должна слушать их даже накануне свадьбы?! Сколько ж можно?! Сколько можно терпеть и потакать «нервной» девочке?

— Что нашел, то и нашел. Он любит меня, а ты ему не нужна, — жестко проговорила Вика. — Смирись!

Наташка вся побелела и сжала в ярости кулаки. Задышала тяжело, будто пробежала пару километров. Губы дрожали, а слезы высохли от злости.

— Антон все равно будет моим! — бросила сестре в лицо. — Слышала?! — Вика подумала, что сейчас Наташка кинется выдирать ей волосы. — Ты сама не захотела по-хорошему! — прошипела она не хуже гадюки.

И убежала по лестнице на второй этаж. Как ни странно, драки не случилось.

Вика еще с минуту стояла ошалевшая. Что значит – не захотела по-хорошему? Наташка всерьез считает, что она должна была отдать ей Антона?!

Ладно, пора сестричке все-таки понять, что не всего в жизни можно добиться требованиями, шантажом и истериками.

Вика тоже двинулась на лестницу. Рыдания раздавались на всю квартиру. Кажется, мама с папой уже утешали бедную деточку. А может, стоило не жалостливо гладить по головке, а высказать ей за всё – чтобы мозги на место встали?

Вика проскользнула в свою комнату. К сожалению, Наташкина находилась рядом. Какое-то время Вика пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Побродила по Интернету. Потом открыла книгу. Но истеричные выкрики за стеной не стихали. Нет, это просто невозможно! Сестрица намерена голосить до ночи?! А что она устроит завтра – страшно подумать, наверняка постарается вовсе сорвать свадьбу. Недаром ведь угрожала...

Но сейчас слушать Наташкины стенания больше не было никаких сил. Вика бросила в сумочку телефон и выбежала из квартиры.

День был ясным, но не жарким. Хорошо бы и завтра стояла такая же погода. А если бы еще сестра угомонилась – вообще мечта! Только это вряд ли. Уж если Наташка задумала испоганить ей свадьбу – ни за что не отступится.

На нервах, как обычно, пересохло в горле, и Вика решила прогуляться до магазина. Взяла там бутылочку кваса. Водой она как-то никогда не напивалась, другое дело – холодный исконно русский напиток.

Перед самой кассой ее обогнала какая-то женщина. Ладно, шут с ней, Вика никуда не торопилась. Тем более что и продуктов у покупательницы не так много – на дне корзины.

Кассирша пробила товары. Женщина достала пухлый кошелек, вытащила одну из банкнот. Затем быстро покидала продукты в пакет и пошла на выход.

Вика тоже наконец расплатилась. И только тут заметила лежащий на кассе возле ее сумочки тот самый пухлый кошелек. Очевидно, женщина опустила его мимо своей сумки. Одета та была довольно скромно – может, у нее там вся зарплата. Подхватив кошелек, Вика кинулась вдогонку.

Выбежала из магазина. По счастью, незадачливая покупательница еще не скрылась из виду.

— Подождите! Подождите!

Но женщина удалялась не оборачиваясь. То ли не слышала, то ли не принимала на свой счет.

— Вот, вы потеряли, — догнав, Вика протянула ей кошелек.

Женщина посмотрела на него растерянно. А потом расплылась в благодарной улыбке.

— Ой, спасибо вам, девушка!

Забирая кошелек, задержала Викину руку в своей. И вдруг посмотрела как-то странно – будто в душе ее читала. Простая вроде бы женщина, лет сорока пяти на вид, уставшая, даже немного изможденная, но в единый миг так преобразилась, что чуть ли не черты переменились. Особенно глаза – усталость исчезла без следа, казалось, в них зажегся какой-то особенный огонь. Вике стало не по себе, даже захотелось отвести взгляд, но словно что-то мешало.

— Спасибо тебе, девочка, — повторила женщина, только голос теперь тоже звучал по-другому – негромко, но в нем чувствовалась сила – словно женщина была облечена некой властью. — Ты мою беду отвела, а я помогу тебе. Послушай меня. Вижу я твою дорогу жизни – ясно вижу, как на ладони. И соколика синеокого, что вьется вокруг. Не подпускай его к себе – никогда не подпускай! Иначе познаешь горе горькое. Принесет он в твою жизнь лишь тьму и боль, да с ними и оставит. Станет белое платье черным. Все обратится в прах.

Взгляд женщины вновь переменился, стал менее одухотворенным – словно она вышла из некоего полутранса:

— Запомни мои слова, дочка. Хорошенько запомни. Еще прабабка моя была ведуньей, в нашей семье все ведуньи.

Она выпустила наконец Викину руку и двинулась прочь, завернула за угол дома.

А Вика все стояла, будто сама впала в транс. Очнулась, лишь когда странная женщина исчезла из виду. Вика потрясла головой. Это еще что такое?! Никогда она не верила гадалкам и никогда не позволяла им морочить себе голову. Но сейчас сомнение царапнуло кошачьей лапой – легонько так, но когтисто. Женщина явно не цыганка, да и ручку позолотить не просила.

Надо расспросить ее получше! Вика кинулась за угол – но там не было ни души, только стояло несколько пустых автомобилей. Куда же она подевалась так быстро? Черт! Надо было спрашивать сразу. Белое платье... Откуда незнакомка могла знать, что у Вики скоро свадьба, если и правда не обладает каким-то даром? А синеокий соколик... Воздух разом вышел из легких, и в груди образовалась холодящая пустота. У Антона синие глаза. Вика как наяву увидела их перед собой. Нежный любящий взгляд этих глаз... Так он смотрел на нее всегда – едва ли не с первого дня знакомства, когда Вика однажды зашла к ним в отдел маркетинга.

Да нет, бред! Она еще раз тряхнула головой. Мало ли что наговорила какая-то тетка. Гадалки всегда так: болтают без умолку – авось что-то и попадет в цель. Вика решительно двинулась прочь, подальше от этого места, от магазина, где ее угораздило повстречать ведунью.

Но коготки сомнения продолжали потихоньку царапать душу.

Гулять расхотелось, и она пошла домой, напрочь позабыв, что там ее поджидает истерика сестры.

Вспомнила, лишь когда открыла входную дверь. Но, как ни странно, в квартире царила тишина. Вот это сюрприз. Даже посеянные ведуньей всходы тревоги враз если не погибли, то полегли. Чушь эти предсказания, все будет хорошо!

— Ты могла быть с сестрой и помягче, — папа неожиданно появился в прихожей и с укором смотрел поверх очков. Читал. Неужто Наташка угомонилась уже давно? — Знаешь же, какая Наточка нервная и впечатлительная.

— Уж не должна ли я была подарить ей Антона?! — рассердилась девушка. Сестра, гадалка. Ну почему для всех свадьба – самый радостный день, а для нее, похоже, будет сплошной нервотрепкой!

— Вика, не передергивай, — строго проговорил отец.

Нет, любил он обеих своих довольно поздних дочек одинаково. Безгранично любил. Только с разумной Вики у него был какой-то спрос, тем более что планировал когда-нибудь сделать ее своей преемницей, передав руководство компанией – не ее мужу, а именно ей. На безалаберную же Наташку давно не возлагалось никаких надежд, и отец находил утешение в том, что баловал ее как мог, носился с ней больше, чем с писаной торбой.

— Наташка что, заснула? — поинтересовалась Вика, не веря, что тишина наступила просто так.

— Нет, ее так трясло. Мне пришлось позвонить Илье Алексеевичу, — на папином лбу пролегла складка: беспокоить людей в их нерабочее время он не любил, хотя сам мог заниматься делами компании с раннего утра и до поздней ночи. Но когда речь заходила о здоровье дочери, отец забывал обо всех своих принципах. — Он рекомендовал Наточке немедленную госпитализацию.

Илья Алексеевич, их сосед с седьмого этажа, – главврач частной клиники, столь полюбившейся сестрице. Вика порой удивлялась, как это папа до сих пор не арендовал ей там палату на постоянной основе. Вообще, конечно, странно, что, вместо того чтобы испортить ей свадьбу, Наташка согласилась лечь на очередной курс терапии прямо сегодня. Но так, безусловно, лучше – теперь можно надеяться, что завтра обойдется без эксцессов.

— Значит, Наташи уже нет дома? — на всякий случай уточнила она.

— Да. Илья Алексеевич сам повез ее в клинику. И сказал, что раз бедняжку так сильно расстраивают семейные события, на какое-то время лучше свести ее общение с нами к минимуму. Иногда поговорить по телефону можно, но лично лучше не навещать.

Сказать по правде, Вике и звонить сестре не хотелось. Уж завтра – так точно. Лучше бы и та не вздумала ее «поздравлять». Может, вовсе отключить мобильник? Желательно на все время свадебного путешествия. А за месяц, глядишь, сестра и смирится.

И все-таки странно, что Наташка так легко отказалась от мысли испоганить ей свадьбу. Или просто решила утешиться в объятиях любовника?

Если бы не один случай, Вике и в голову бы не пришло, что между Ильей Алексеевичем и сестрой что-то есть. Но так вышло, что в тот день она надела Наташкин полушубок. И на ней была шапка, полностью скрывавшая волосы. С врачом они столкнулись на первом этаже, поприветствовали друг друга по-соседски на глазах у охраны. А в лифте Илья Алексеевич вдруг обнял ее.

— Натусик... — интимно прошептал он на ухо.

Вику тогда как током дернуло. А сосед долго извинялся, что просто решил пошутить с постоянной пациенткой. Мол, хотел спросить, как скоро она снова ляжет к нему в клинику на курс профилактической терапии. Наташка тоже все отрицала, когда Вика учинила ей допрос. Правда, умоляла не рассказывать о неудачной шутке родителям. Вика не стала – проблем с сестрой и так уже хватало из-за Антона, ни к чему было злить ее лишний раз.

Да и вообще, с кем спать – личное дело каждого. Только как же ей не противно?! У Ильи Алексеевича ведь жена есть, и дети – почти их ровесники. Вика невольно вспомнила, как рука врача тогда легла четко ей на грудь, хоть и через полушубок, и ее снова передернуло. Неужели Наташка пошла на это ради того, чтобы всегда иметь возможность увильнуть от сессии в больничку?

***

Утром Вика встала рано. Едва проглотила легкий завтрак, как приехали мастера из салона. Прическа и макияж были выбраны заранее, но часа полтора ушло на то, чтобы воплотить замысел в жизнь. Потом появились подруги, помогли облачиться в платье, которое швея привезла еще позавчера. Длинное в пол, с отрезной атласной юбкой силуэта годе. Лиф и облегающие рукава из сетки с отделкой кружевом. А на спине большой овальный вырез.

Вика посмотрелась в зеркало. Платье сидело идеально, подчеркивая все достоинства ее изящной фигуры. У нее были сомнения насчет золотистого пояска, но, кажется, швея все-таки права – аксессуар не выглядел пошло, напротив, выгодно разбавлял белую монотонность.

Позвонил Антон, сообщил, что подъезжает, и подруги убежали «продавать» невесту. Родители тоже отправились вниз. А домработницу они отпустили еще после завтрака – свадьбу-то будут справлять в загородном доме.

Вика проводила маму с папой до входной двери. Теперь она осталась в квартире совсем одна. Непривычно. Но потряхивало ее, конечно, не поэтому. Антон, наверное, уже у подъезда, теперь их разделяло лишь время выкупа. А дальше они поедут во дворец бракосочетаний. И все же, чем ближе главный в их жизни момент, тем большее волнение охватывало Вику. Наверное, это нормально, в день свадьбы переживают все невесты. Интересно, волнуется ли Антон?

Опять захотелось пить. Вика пошла наверх, в свою комнату. Конечно, можно было взять новую бутылочку кваса из холодильника, но из предыдущей она сделала лишь пару глотков, а разбрасываться продуктами не любила.

С порога жадно, но аккуратно, чтобы не облить платье, прильнула к бутылке. Выпила за раз чуть ли не треть. Повернулась к зеркалу, чтобы снова оглядеть себя, все ли в порядке, и обмерла – у шкафа стояла Наташка.

Если бы не другая одежда, Вика решила бы, что смотрится в зеркало: прическа сестры, цвет волос, макияж, даже белый полупрозрачный лак на ногтях – все было в точности, как у нее самой. Вот гадина – откинула-таки фортель!

Наташка ехидно улыбалась.

— Ну и стерва же ты! — не сдержалась с досады Вика. Ее двойник на свадьбе – вот уж сюрприз, которого ей хотелось меньше всего. Спасибо, хоть платье на сестре было не белое – черное, наверное, в знак траура по несбывшимся мечтам. От злости все внутри кипело. Но сестричке она радости не доставит. Улыбнулась как можно более холодно и презрительно: — Неужели надеешься, что Антон передумает и поведет под венец мою копию?!

— Может, и поведет, — ядовитая улыбка змеи стала еще наглее.

— Дура! — бросила Вика и снова прильнула к бутылке с квасом.

Наташка тем временем покинула комнату.

Вику трясло, даже нехорошо стало. Словно сестра, как вампир, разом выпила из нее все силы. Ноги подкашивались. Она схватилась за спинку стула, попыталась сесть, но промахнулась и рухнула на пол. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Что с ней такое? В мозгу запульсировала паника. Это уже явно не от волнения. Дрянь... отравила ее?

Вика попыталась доползти до сумочки, где лежал телефон, но не смогла сдвинуться с места. Глаза закрывались сами собой. В полном бессилии завалилась на бок.

Дверь распахнулась, на пороге возникла Наташка: в точно таком же, как у нее, свадебном платье. Ее победная улыбка – последнее, что увидела Вика.

Наташа приподняла длинную юбку и легонько пнула сестру – никакой реакции. Отлично! Подошла к кровати, достала из-под матраса в изголовье маленький холщовый мешочек, наполненный чем-то.

— Обманула колдунья, никакой порчи это дерьмо так и не навело! — Со злости швырнула мешочек в лежащую на полу сестру. — Во всем можно рассчитывать только на себя!

Наташа подушилась Викиными духами и, прихватив с собой сумочку сестры и недопитую бутылку кваса, вышла из комнаты. На кухне вылила квас в раковину. И из второй бутылки, что хранилась в холодильнике, тоже. Кроме Вички, никто в доме эту фигню вообще не пил.

Тару выбросила в мусорное ведро, а в холодильник убрала пару новых бутылок кваса. Всё, теперь она готова к бракосочетанию с любимым.

Наташа поспешила к входной двери. На лестничной площадке как раз послышались веселые голоса.

***

В центре комнаты маг поставил картину на мольберт, а напротив него – зеркало. Мрачное помещение с серокаменными стенами, ни одного окна, и даже видимой двери здесь не было. Освещалось оно единственной лампой, стоявшей на заваленном фолиантами и свитками большом столе, но мужчина еще немного притушил магический огонь в ней.

Посмотрел на картину: ничего необычного, просто лесной пейзаж. Передвинул подставку со стеклянным шаром, установив ее на расстоянии трех шагов от картины и зеркала, но не на прямой между ними, а немного под углом. Внутри шара находилась некая мутная субстанция – словно в него заключили порцию густого тумана.

Мужчина набрал полные легкие воздуха и медленно выпустил его. Всё готово. Он бился над задачей не первый год, но здесь должно получиться. Должно.

Маг положил руки на шар. Туман в нем медленно, будто неохотно, пришел в движение. Но мужчина смотрел не на него – только на картину. А что происходит под руками, и так знал – чувствовал.

Спустя пару минут туман, лениво перетекая сам в себе, засветился. Сначала слабо, потом ярче и ярче. Маг вовсе погасил лампу на столе. По стенам заплясали причудливые тени. Свечение внутри шара все набирало силу, и тени двигались быстрее, резче в своем безумном танце.

От шара к картине протянулся ослепительно-белый луч и, отразившись от нее, хотя это противоречило законам оптики, ударил в зеркало. В нем все переменилось: лес стал не нарисованным, а настоящим, как будто зеркало превратилось в окно, и за ним, кстати, в отличие от пейзажа, стояла ночь.

Посредине луча, шедшего от картины к зеркалу, зародился световой шар. Разбух до размеров человеческой головы и начал вытягиваться в эллипсоид, становясь при этом все более плоским. Но увеличившись в высоту раза в три, вдруг прекратил расти.

Маг выбивался из сил, на лбу выступил пот. Однако световой эллипсоид «застрял» намертво – больше не прибавил в размерах ни на йоту.

Проклятье! Создать пространственный переход не удалось и здесь! А он так надеялся на силу этого места. Но ведь почти получается – он же чувствует это. Так почему же снова чего-то не хватило? Чего? Прямо сейчас он ответа точно не найдет.

Маг заложил руки за голову, запрокинул ее и закричал во всю мощь легких. Не то чтобы в отчаянии, но досаду выплеснуть хотелось – благо никто его здесь не видит и не слышит. Затем он отпустил так и не развернувшийся портал и без сил плюхнулся в кресло – оно опасно затрещало.

Лаборатория погрузилась во тьму. Но в самый последний момент перед этим мужчина краем глаза заметил в зеркале что-то странное. То, чего там не должно было быть: среди деревьев возникло нечто белое.

«А это еще что за ерунда? — нахмурился он. — Даже если кому-то вздумалось гулять ночью по лесу, в зеркале я не мог его увидеть. — Зеркало отображало лишь проекцию места, куда открываешь переход, – застывшую картинку, одним словом. Там не могло быть никакого движения, не могло появиться ничего нового. — И все-таки я что-то видел...»

***

Илья Алексеевич вышел из лифта. На этажах располагалось всего по две квартиры. Он опасливо покосился на дверь соседней. По идее, Кротовы сейчас жили за городом, но мало ли что.

От волнения не сразу попал ключом в замочную скважину. Ох, зря он ввязался в эту авантюру! А с другой стороны, какой у него был выход? И угораздило же его тогда облапать в лифте Викторию! Наташа говорит, та сразу обо всем догадалась. К счастью, в то время сестре было не до скандалов – диплом, защита, потом еще подготовка к свадьбе, да и перед женихом позорить семью не хотелось. Поэтому разбор полетов она отложила до возвращения из свадебного путешествия. Правда, об их любовной связи не забыла – наняла, как стало известно Наташе, частного детектива и теперь обладала подборкой фото и видеоматериалов совершенно недвусмысленного характера.

Он собственными глазами видел несколько снимков, которые Вика швырнула Наташе в лицо во время очередной ссоры. Вспомнив крупные планы постельных сцен, Илья Алексеевич мигом взмок до трусов. Если правда выплывет наружу, ему конец! Клиника принадлежит жене, и за измену она даст ему пинка под зад без лишних раздумий. Плюс факт связи с пациенткой. Уж дорогая супруга постарается выставить это как использование служебного положения. А может, и применение медикаментозных средств припишет. Сама она давно не практикует, но знания-то никуда не делись.

В общем, на карьере можно ставить крест: на работу его возьмут разве что в каком-нибудь Мухосранске, куда не долетают слухи из столицы. Но раньше Загорский порвет его в мелкие клочки за совращение дочки. И никак ведь не докажешь, что Наташа проявила ничуть не меньше инициативы.

Наконец Илья Алексеевич сумел трясущимися руками повернуть ключ в замке и вошел внутрь. В квартире никого не должно было быть, но на всякий случай он прислушался. Тишина.

Самое главное, ни на кого не нарваться, пока будет переносить Вику в свою свободную от семьи квартиру – жена и дети уже неделю живут на даче. Хорошо, что его соседи работают за границей и вряд ли появятся именно сегодня. Но неожиданностей нельзя исключать. Вдруг лифт придет не пустым? Хотя девятый этаж, выше всего один.

Дальше ему предстояло в коробке из-под холодильника перевезти девчонку в клинику на грузовом такси. А потом...

Потом всё сложно. Конечно, современная медицина и медикаменты творят чудеса... но месяца ему может не хватить, чтобы внушить Вике, что она Наташа. И тогда выписанная на волю пациентка наверняка попытается доказать родным, что она Вика. Поверят ли Загорские, что Наташа окончательно помешалась на Антоне и теперь искренне считает себя Викторией? Хорошо бы поверили.

И еще очень важно, чтобы Ната не подкачала, не сорвалась с роли Вики. Она уверяет, что подготовилась со всей ответственностью. Только Наташка и ответственность... Эх!.. Но зато до чего хороша, чертовка! Илья Алексеевич даже задышал чаще, вспомнив соблазнительное тело юной любовницы. Руки стиснули воображаемую упругую грудь, и в брюках шевельнулось возбуждение.

Э, нет, не отвлекаться, он здесь вовсе не для того, чтобы мечтать!

Запершись в кабинке туалетной комнаты, Наташа достала из сумочки мобильник, включила его. Надо же наконец удостовериться, что операция прошла успешно и Вика уже в квартире Ильи. Но вместо sms’ки «все в порядке», обнаружила в телефоне двадцать шесть неотвеченных вызовов от «Илоны» – так в записной книжке именовался Илья. Что за черт? Не поздравить же он ей названивал!

Набрала номер.

— Натусик! — раздался в трубке истеричный голос любовника. — Ее нигде нет!

Всё внутри ухнуло куда-то вниз.

— Что значит – нигде нет?

— Нигде! — задыхаясь в панике, повторил Илья. — Ни в комнате, ни в квартире! Хотя комната была заперта! И входная дверь тоже!

— Ты же уверял меня, что средство убойное! — разозлилась Наташа.

— А сколько она выпила?

— Не меньше половины дозы.

— Значит, никак не могла уже очнуться! Минимум, — Илья сделал паузу: видимо, посмотрел время, — часа через два.

— Тогда куда же она подевалась?! — шепотом заорала Наташа. — Ищи!

— Натусик, я всю квартиру дважды обошел, заглянул в каждый шкаф, под каждую кровать. Нет здесь твоей сестры!

Визуализации Вики, Антона и Наташи можно посмотреть в альбоме "Проданная невеста" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Проснувшись, Вика не сразу поняла, где находится. Вокруг темень. И она порядком замерзла. Поискала рукой одеяло – не нашла. Сил не было абсолютно, даже открыть глаза, еще и мутило по-страшному. Что с ней такое? Как же замуж-то выходить в таком состоянии?! Но может быть, к утру оклемается... А что за странная на ней ночнушка – атласная вроде на ощупь? И вместо подушки... трава? Наверное, это просто сон. Вот проснется утром...

Но где-то на границе сознания зрело тревожное чувство. Нет, не сон это – явь. Вика ощупала жесткую «кровать» под собой – точно, трава – открыла глаза и приподнялась на локте. Голова резко закружилась. Но кое-как она справилась с накатившей дурнотой и все-таки осмотрелась. Вокруг вовсе не ее комната – лес. Ночной лес!

«Лес?!» — вскрикнул внутренний голос. Но как она здесь оказалась? Почему валяется на земле... в свадебном платье? В мозгу молнией вспыхнуло воспоминание: Наташка – ее полная копия. Сердце бешено заколотилось. Вот гадина! Усыпила ее, перевезла сюда, а сама сейчас выходит замуж за Антона! Вернее, судя по тому, что стоит ночь, уже вышла. Тварь!

Вика попыталась вскочить на ноги, но ее повело, рухнула обратно на траву. От отчаяния и злости на сестру хотелось разрыдаться. Только слезы еще никогда не решали проблем. По крайней мере, у нее. Наташка-то добивалась слезами всего. Однако сейчас они не помогли бы и ей – здесь некому давить на жалость.

Каким же все-таки образом сестрица сумела это провернуть? Усыпить – ладно, очевидно, подсыпала что-то в бутылочку с квасом. Но она не могла раздвоиться, чтобы одновременно быть на свадьбе и везти бесчувственное тело в лес. У Наташки есть сообщник? Кто? Ничего, она доберется и до него, не поздоровится обоим!

Вика в ярости рванула траву и лишь теперь заметила, что сжимает в правой руке какой-то предмет. Холщовый мешочек. А это еще что? Где она его взяла? Вика развязала тесемки, но в темноте разглядеть, что внутри, не получилось. Понюхала. Пахнет сушеными травами и кореньями.

Лучше бы при ней оказалась сумка с телефоном. Пошарила вокруг глазами – нет, белой сумочки нигде не видно.

Затянула обратно тесемки на мешочке, намотала их на руку и завязала. Что бы это ни было – потом разберется. А вот что ей делать теперь? Ночью выхода из леса точно не найти. Хотя она не представляла, и как станет искать его днем. Но сидеть на одном месте – скоро дуба даст, оголенная спина уже просто ледяная. Надо куда-то двигаться. Необходимо!

Где она? В Измайловском парке? В Лосином острове? Вика прислушалась. Городского шума совсем не слышно. Впрочем, сейчас ведь ночь, машин ездит мало. А если это настоящий лес, за пределами Москвы? И она находится где-то в его глуби – потому что по шоссе машины носятся круглые сутки.

Стоп! Тот, кто притащил ее сюда – не с вертолета же ее спустили – он должен был оставить следы. Ночи в июне короткие, наверняка вот-вот рассвет. Нужно будет отыскать след Наташкиного сообщника и по нему выйти к дороге. Или на траве следов не остается?

В любом случае, до восхода солнца двигаться в путь глупо. А сейчас хорошо бы наконец согреться. Вон там вроде полянка. Походить по ней туда-сюда – все ж кровь разгонится. Вика поднялась на ноги. Ее больше не мотало, голова более-менее прояснилась. Но тут же дала о себе знать другая проблема – высокие тонкие шпильки полностью уходили в землю на каждом шаге. Что ж, каблуками придется пожертвовать. Вот только выберется на освещенное луной место.

Ночное светило, что хладно взирало с небес, вдруг показалось Вике незнакомым – не складывались его «черты» в хорошо известную «рожицу». И серебра в его сиянии словно бы стало больше – трава на поляне выглядела будто покрытая инеем.

Обдумать странность девушка не успела, неожиданно пронзило чувство опасности. Жуткое ощущение накрыло в единый миг, мороз пробежал по коже – она здесь не одна.

***

Лимузин остановился. Друзья высыпали из салона.

— Викуля, приехали, пойдем, — Антон подал Наташе руку.

Вернувшись к реальности, она бросила взгляд в открытую автомобильную дверцу. Толпы гуляющих, десятки невест в белых платьях. Похоже, Воробьевы горы. Что за дурацкая идея вообще припереться сюда?! Наверняка Вичкина. Куда же все-таки слиняла эта гадина??

Наташа вылезла из автомобиля. Гости – Викины, между прочим, гости, чтоб им всем провалиться! – без конца шутили и смеялись, жужжали и жужжали, как рой назойливых мух. Но Антон нежно держал ее за руку, и это служило единственным утешением. А выкинуть из головы треклятую сестренку никак не получалось.

Куда она подевалась и когда вернется? Когда? Вот же стерва – испортила-таки ей свадьбу! Наташа с трудом сдерживала ярость. Она столько готовилась, столько сделала, чтобы быть с любимым. И разве не заслужила праздника, пусть и с чужими гостями?! Но нет, эта тварь подсунула ей своих подружек, да еще и решила вымотать все нервы! Вот гадюка!

Кто-то всучил ей бокал с шампанским. Ах да – Антонов свидетель.

— За молодых! Горько!

Наташа сделала несколько глотков.

— Горько! Горько!

Мягкие губы Антона прильнули к ее губам, захватили их, смяли. Язык шелком скользнул между губ. Отдаваясь долгожданным ощущениям, Наташа закрыла глаза.

А когда открыла, увидела метрах в двадцати от себя Вику. Вздрогнула всем телом, бокал, который не выронила-таки во время поцелуя, выскользнул из вмиг ослабевшей руки.

— На счастье! — закричали вокруг.

Антон разбил об асфальт свой. Наташа услышала его звон, но видела сейчас лишь вертевшую головой по сторонам шатенку. Кого та ищет, она прекрасно знала. Еще секунда-другая, и гадина заметит их... Желудок сжался от страха и злости, шампанское едва не пошло обратно.

Шатенка замахала кому-то рукой и побежала в другую сторону. Черт, это вовсе не Вичка – даже не особо похожа! Наташа с облегчением перевела дыхание.

— Ты чего так напряжена? — шепнул ей Антон. — Улыбнись.

Наташа выдавила из себя улыбку. И в то же мгновение снова увидела Вику! В фате и белом платье. Сестрица бодро шагала прямо к ней под руку с незнакомцем.

У Наташи едва не остановилось сердце. А потом заколотилось так, словно хотело пробить брешь в ребрах и выпрыгнуть из груди. Хорошо хоть невеста оказалась опять не Викой.

Что же замыслила эта подлюка, когда намерена заявиться с претензиями?!

Наташа уже боялась смотреть по сторонам – вдруг Вика станет видеться ей в каждой невесте и каждой шатенке...

***

Вика опустила взгляд. Из леса с подлунной стороны на нее смотрели две пары желтых глаз. Так светятся в темноте собачьи глаза. Только вряд ли в лесу водились собаки... Волки?! И судя по тому, как высоко над землей находились глаза, это были самые крупные волки в мире!

Вика застыла в ужасе, судорожно прикидывая, каковы ее шансы забраться на какое-нибудь дерево.

Ничего решить не успела – за спиной послышалось глухое рычание. Вика обернулась. С той стороны на поляну выходил, скалясь, черный волк. Возможно, так показалось со страху, но этот монстр превосходил все самые смелые представления... о тиграх, не то что о волках!

Смотрел он, правда, не на нее, а на сородичей.

Вика бросилась наутек. Пока звери дерутся за ужин, быть может, у нее есть шанс...

Неслась не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, чертовы каблуки утопали в почве. Одну туфлю она потеряла. В итоге запнулась за что-то и растянулась на земле. Платье затрещало, а из глаз посыпались искры.

Кстати, шума драки не было слышно. То ли монстр уже порвал конкурентов, то ли те без боя признали его право на трапезу.

Вика попыталась встать, хотя было очень больно. И уткнулась взглядом в черное чудовище. Волк стоял в метре от нее, в пасти что-то белело. Девушка дико закричала, рванувши на коленях назад, пока не уперлась спиной в дерево.

Почему он не нападает? – мелькнуло в мозгу. Любит поиграть с едой, как кошка с мышкой?

Волк сделал пару шагов к ней и сплюнул на землю то, что держал в зубах. В изумлении Вика осознала, что это ее туфля. А волк по-прежнему не проявлял агрессии. Может быть, он ручной? – вспыхнула надежда. Только кто ж это умудрился приручить такого гиганта? И тут же возникла совсем уж неуместная в ее положении мысль: кому и зачем понадобилось выводить породу огромных волков?

Тем временем зверь сел на задние лапы, сверля ее неотступным взглядом. А Вика боялась шелохнуться – вдруг кинется? Впрочем, взгляд волка она скорее угадывала – во тьме под деревьями его очертания-то с трудом различала. Что на уме у хищника? Но уходить он, похоже, не намерен.

Какое-то время сидела недвижимо, ноги в неудобном положении ужасно затекли. Вроде бы волк не собирается ее жрать? И Вика осмелела. Взяла с земли свою туфлю. Каблук оказался сломан, оторвала его окончательно. Потом медленно и осторожно поднялась сама. Надо решить наконец проблему обуви. Надела ту, что без шпильки, и сняла с ноги другую. Подергала каблук раз, два, три. Хорошие туфли, качественные. Каблук не желал отламываться никакими силами! Вот черт, а в фильмах героиням это всегда удавалось.

Увлекшись, Вика не заметила, как волк подошел вплотную. Ткнул мордой. С перепугу она выронила туфлю. Волчара подобрал обувку, улегся, зажал ее в лапах, а зубами взялся за шпильку. Раздался хруст. И вот в Викином распоряжении уже две туфли без каблуков. Да зверь-то, по-видимому, не просто прирученный, а цирковой!

— Спасибо... — конечно, глупо благодарить животное, но как-то само вырвалось.

Вика оглядела платье. Рукава разодраны до локтей, сами локти, кстати, тоже, лиф порван в нескольких местах, но юбка вроде бы цела, уже радость. Только как же она в таком виде покажется на люди? Наверняка все будут думать, что невеста упилась вусмерть и ползала в грязи, уподобляясь своим ближайшим родственникам – свиньям. Вот позор!

Впрочем, сначала еще надо как-то выбраться в людные места.

Вика посмотрела на волка, страха перед ним почему-то больше не испытывала. Сама себе поражалась – ведь монстр, если ему стукнет в голову, порвет ее на части в считанные секунды! И все же не боялась его нисколько. Вот кто наверняка знает каждый кустик в этом лесу и, где найти шоссе, тоже в курсе.

Словно поняв ее проблему, зверь снова ткнул носом под локоть, прошел вперед несколько шагов, обернулся выжидающе. Зовет за собой? Круто!.. А она точно не спит? Ущипнула себя. Больно, но ни волк, ни лес не исчезли. Похоже, придется поверить, что такое бывает наяву.

Вика двинулась следом за волком. Посетила шальная мысль: «Эх, прийти бы с этим монстром к Наташке, и чтоб он рыкнул на нее разок. Сестрица еще пару лет будет в памперсы писаться!»

Волк шел неспешно. Вика, то и дело спотыкаясь в темноте, легко поспевала за ним. Куда он ее ведет? В свое шапито? Или в секретную лабораторию, где вывели эту жуткую породу? В лабораторию, по правде сказать, не хотелось. Вдруг они и над людьми экспериментируют. Брр!

Минут через десять вышли на тропинку. А спустя еще примерно полчаса – на грунтовую дорогу и стали подниматься в гору. Вокруг по-прежнему стояла абсолютная тишина. Ох, вряд ли они идут к передвижному цирку – ну кто станет устраивать представления в лесной глуши? А вот секретная лаборатория в таком месте рисовалась все реальней.

И как назло, резко испортилась погода. Лишь недавно светила яркая луна, а теперь небо сплошь заволокло тучами. Лес все чаще озаряли всполохи молний, за спиной глухо рокотал гром, заставляя прибавлять шаг. Чего-чего, а быть во время грозы в лесу Вика боялась.

За деревьями выше по склону показались редкие огни. На фонари вдоль шоссе совсем не похоже. Но и прожекторы на вышках по периметру запретной зоны они не напоминали. Что же там? Маленький поселок? Для стоянки цирка-шапито площадь великовата.

Грозовой фронт нагонял их. От молний, вновь и вновь прорезавших небо, было светло как днем.

Наконец лес расступился, и Вика обомлела.

Меньше всего на свете она ожидала увидеть перед собой замок! Где-нибудь в Европе – да. Но не в Московской области. И это был не стилизованный коттедж миллиардера, а настоящий замок – огромный, величественный и вместе с тем изящный, с мощной крепостной стеной. И даже не одной. Вика пересчитала, не поверив своим глазам – четыре уровня крепостных стен. Островерхие крыши башен царапали грозовое небо – словно бросали вызов разъяренному зверю, зависшему над ними. А шпили узких башен ощерились вампирскими клыками.

— Что это? Где я? — прошептала в оторопи Вика и невольно повернулась к волку.

Но черного проводника и след простыл. Девушка растерянно посмотрела по сторонам. Нет, ушел, оставил ее одну. А она уже успела привыкнуть к своему лохматому спутнику, даже стало грустно.

На лицо упали первые холодные капли – словно небо решило слезами разделить ее печаль.

Только надолго небесного сочувствия не хватило. Ослепительная вспышка и сразу следом оглушительный разряд – молния жахнула совсем близко. Вике стало не до размышлений, откуда в Подмосковье взялся замок, она припустила к нему со всех ног. Карабкаться по крутому склону напрямик не рискнула, побежала по грунтовому серпантину.

Молнии били одна за другой – как будто прицеливались, чтобы очередным разрядом сразить насмерть. Девушка вздрагивала каждый раз, сердце ухало в пятки. Хорошо хоть дождь расходился небыстро.

Очередная вспышка высветила, что бежать ей придется вдоль всего замка, а потом еще обратно, и она все-таки полезла на кручу. Платью терять уже нечего, а вымокнуть до нитки не хотелось.

Ну и где же тут вход? Куда ни глянь – глухая крепостная стена. Вот этот полукруглый выступ ниже всего остального. Можно надеяться, что где-то в нем?

Да, вот и привратная башня – притулилась за полукругом у более высокой части стены. По счастью, подвесной мост через ров оказался опущен. Под новый раскат грома Вика стремглав пронеслась по дощатому переходу. Звонка возле двери не нашла, воспользовалась старинным молотком.

Теперь оставалось только ждать. Если ей вообще откроют. По здравому размышлению, шансов мало – ее могли вовсе не услышать, а могли и не захотеть впускать среди ночи неизвестно кого. К тому же она не видела света в окнах, лишь огни в бойницах крепостных башен.

От дождя Вика укрылась в углублении перед воротами, в которое, очевидно, поднимался мост. Не сказать чтобы капли вовсе не доставали ее, да и замерзать опять начала. Она со всей силы застучала молотком снова.

Нет, похоже, привратника тут не водится. Или он спит крепким сном.

Девушка потянула руку к молотку в третий раз, но тут наконец послышался лязг засовов.

Дверь отворил мужчина лет сорока, с длинными волосами и одетый как-то... несовременно. Не то чтобы по-средневековому – скорее он походил на фэнтезийного ролевика. Сапоги до середины голени с узкими мысами, кожаные штаны и куртка с «крылышками» над рукавами, перехваченная поясом. Может быть, здесь проходит какой-то сбор ролевиков?

— Простите за беспокойство, — заговорила Вика. — Я заблудилась. Не позволите ли переждать у вас до рассвета?

Мужчина ничего не ответил, но посторонился, пропуская ее. Вика шустро нырнула в дверь. Загремели цепи – мужчина поднимал мост. Затем сделал знак следовать за ним. В руке он держал лампу. Не керосиновую, черт знает – какую. Но что-то в ней светилось, и ладно.

Они прошли через башню, сделали круг по подъему, снова вошли в ту же башню, только на уровень выше. На входе в нее опять миновали ворота.

Мужчина вел ее дальше. Они накручивали по ходам петлю за петлей. Перешли еще через один подъемный мост. А башен-проходов, пока поднялись на верхний уровень, Вика насчитала в общей сложности четыре. Мда, в прежние века у желающих штурмовать эту крепость было немного шансов пробиться наверх живыми.

За весь путь мужчина так и не сказал ей ни слова. Может быть, он немой?

Но тут Вику посетила мысль похуже: что если в голове у него отнюдь не добрые намерения? Вдруг здесь обосновалась перепившая компания, которой уже море по колено, зато тянет на самые неблагородные приключения? И дернул ее черт сунуться в этот странный замок!

Теперь даже обратно в лес не сбежишь – мужчина запирал за ними все ворота и поднимал мосты. А ведь до ее появления наружный мост был опущен.

Вика давно вымокла насквозь. Холод пробирал до костей, хоть она и почти бежала за своим провожатым. Будь у нее выбор, она бы предпочла повстречать замок раз в десять меньших размеров.

На входе во внутренний двор снова – подъемный мост, башня, ворота.

Здания стояли буквой «П» с ломаной верхней перекладиной. Мужчина повел ее в левое крыло.

Поднялись на третий этаж. Внутри было тепло, о чем Вика, признаться, уже и не мечтала. Она много раз читала, что в замках извечно царили сырость и холод. Конечно, сейчас не средние века, но в ночи, без единого освещенного окошка замок казался вовсе нежилым.

Мужчина отворил одну из дверей в коридоре и наконец заговорил. Только, к сожалению, не по-русски. И не по-английски или по-испански – вторым языком в университете у Вики был именно испанский. По звучанию она вообще не могла определить, что это за язык. Некоторые слова напоминали английские... но произношение было совсем иным – ближе к русскому.

В общем, что сказал мужчина, так и осталось для нее загадкой. Но главное было ясно: вот комната, вот кровать, и в камине резвится огонь. Еще бы Антону позвонить. Но ее просьбы про телефон мужчина не понял.

Оставив ей лампу, он ушел.

Вика огляделась. Притухшее было в тепле чувство тревоги нарастало снова. Что это за замок, откуда взялся и что за люди в нем? Почему странный волк привел ее именно сюда? Он, без сомнений, дрессированный... В голове вновь всплыли мысли о секретной лаборатории. Почему бы ей не размещаться в замке?.. И что если зверь натаскан приводить к ним заблудившихся путников? «Материал» для экспериментов... А они потом пересаживают человеческий мозг волкам... Уж больно этот черныш умен!

Внутри все похолодело и зазвенела струна паники. Вика едва не бросилась к двери. Но вспомнила, что пути бегства перекрыты. К тому же она видела свет в надвратной башне – нет, просто так отсюда ее все равно не выпустят. Нужно будет осмотреться при свете дня – быть может, посетит какое-то решение.

А сейчас Вика предпочла обследовать покои. В соседней комнате обнаружила тазик с еще теплой водой. Стащила изорванное перепачканное платье и смыла грязь с тела. Нужно было бы и платье постирать, но сил совершенно не осталось, отчаянно клонило в сон.

На широкой кровати она нашла ночную сорочку. Свежую, чистую, отглаженную. А на тумбочке стояла кружка с каким-то темно-бордовым напитком. Вика спрятала в тумбочку странный мешочек, который отвязала от руки еще в умывальной комнате, надела длинную, до пола сорочку и взяла в руки подозрительный напиток. Кружка оказалась горячей на ощупь, а Вика до сих пор не могла толком отогреться. Но она слишком хорошо помнила, как попила квасу в прошлый раз. Постояла в нерешительности, понюхала содержимое кружки. Осторожно пригубила. На вкус что-то вроде глинтвейна. И даже от маленького глоточка внутри разливалось приятное тепло – не только в желудке, по всем членам. Как ей сейчас это было необходимо! Посомневавшись еще немного, Вика решилась и стала пить.

***

Закончились многочисленные конкурсы, отгремели танцы, отзвучали бесконечные «горько». Большинство гостей разошлись на покой, а несколько парочек – по укромным уголкам участка. И лишь кучка самых стойких родственников из клуба «кому за шестьдесят» еще выводила вполголоса «Огней так много золотых на улицах Саратова».

В общем, свадьба удалась. Марьяна Александровна украдкой смахнула слезу радости, провожая взглядом молодоженов, удалявшихся в дом. Жалко только, что Наташенька не повеселилась вместе со всеми. Хотя нет, на свадьбе она бы лишь снова распереживалась, еще учудила бы что-нибудь. Пусть лучше уж подлечит нервы в клинике.

По пути в спальню Наташа завернула облегчиться. Она дрожала в предвкушении брачной ночи, даже справиться с длинной юбкой удалось не сразу. Но еще всего несколько минут, и Антон будет полностью принадлежать ей. У нее все получилось, прошло без сучка и задоринки. Антон ее муж. А сейчас станет и ее мужчиной.

Только куда же все-таки подевалась гадина Вичка?! Наташа не знала покоя весь день, каждую минуту ждала, что сестра объявится и все ее мечты рухнут – за такое папа уж точно не погладил бы по головке и оставить Антона себе не разрешил!

Но если Вичка не отыскалась до сих пор – быть может, не найдется уже никогда?..

Сгорая от нетерпения, Наташа вбежала в спальню. Однако Антон дожидался ее не в постели – он сидел на ковре и пересчитывал содержимое подаренных им конвертов. Наташа опешила. Неужели сейчас, в их первую брачную ночь, это самое важное?! Из глаз едва не брызнули слезы обиды. Впрочем, с Викой у него ночь, может, и не первая...

— Любимый, пойдем в кроватку, — проворковала Наташа парню на ушко.

— Да, ложись, если устала. Я через пару минут, — Антон улыбнулся ей: нежно и обворожительно, как умел только он, и продолжил раскладывать по стопкам купюры одного достоинства.

Однако Наташа не привыкла сдаваться. А ждать вообще ненавидела. Она опустилась на ковер рядом, прильнула к супругу всем телом и скользнула рукой по ширинке на брюках. Мда, не сказать, чтобы орудие было готово к бою. Ну ничего, это она быстро исправит. Наташа потянула за молнию.

— Неужели тебе самой не интересно, сколько нам надарили? — искренне удивился Антон, но тем не менее немного переменил позу, чтобы ей было удобней действовать.

«Да плевать мне!» – чуть не взорвалась Наташа. Папа и так купит всё, что она захочет! Но вслух говорить ничего не стала – черт знает, как повела бы себя Вичка, эта дурочка всегда относилась к деньгам бережно. И он пусть считает, раз уж так приспичило. Главное, что орудие в ее руке наливалось с каждым мгновением.

— Какая ты сегодня горячая... — Антон все-таки отложил деньги. — Погоди, нужно снять платье. А то еще порвем.

Наташу сохранность свадебного одеяния волновала меньше всего. Но раньше, чем она успела что-либо возразить, Антон уже избавил девушку от него. Повалил на спину, смешав снова все купюры. Жаркие поцелуи жгли кожу блаженством. Наташа застонала в экстазе. «Вот так-то, сестричка! А ты, глупая, все твердила, что он твой».

***

Допив глинтвейн, Вика мысленно поблагодарила мужчину, приготовившего для нее напиток. Каковы бы ни были его дальнейшие намерения, но от простуды, а то и от воспаления легких он ее спас. Девушка была уверена в этом наперед, потому что, казалось, каждая клеточка организма прогрелась изнутри.

Прежде чем лечь спать, она попыталась погасить лампу. Но не тут-то было. Не смогла даже поднять стекло, не то что задуть огонь. Промучившись минут пять, плюнула, отнесла несговорчивый осветительный прибор в умывальню и наконец юркнула под толстое одеяло. За окном холодный дождь лил стеной, а здесь тепло, сухо, уютно.

Завтра она выдаст Наташке по первое число. Неужели паразитка думала, что и эта выходка сойдет ей с рук?! Нет, сестрица ответит за всё! Вот только Антон... Теперь придется ждать, пока брак признают недействительным. А может, он раскусил обманщицу и никакой свадьбы не было? Хорошо бы. Нет, правда, не должен он спутать любимую с другой!

Эх, еще бы знать, как далеко ее завезли. Наверное, здесь действительно проходит какое-то мероприятие ролевиков. По-видимому, даже международное. Только это нисколько не объясняет наличия в Подмосковье самого замка. Да и такой высокой горы, на вершине которой он стоял, Вика не могла припомнить в окрестностях Москвы.

А где у нас может стоять замок? По-правде сказать, такие замки представлялись ей только в Европе.

Так и не додумав мысль, она провалилась в сон.

***

Проснувшись, Вика сразу кинулась к окну. Отсюда должно быть видно все вокруг.

Но едва встала у подоконника, у нее чуть не подкосились ноги. Вид открывался на исключительно дикие, поросшие лесом просторы: слева – холмистые, справа – равнинные. Дождь, правда, прекратился. Только не в этом было дело. Деревья, за исключением вечнозеленых, стояли в золотом и багряном убранстве. Осень? В июне?! Мать вашу, где она?

Тут же вспомнилось, что и ночь была не по-июньски длинной. Но не в другое же полушарие переправила ее Наташка. Нет, загрузить в самолет бесчувственное тело наверняка бы не позволили. Да и таких замков не может быть ни в Австралии, ни в Южной Америке. Тогда где это место? Где??

Вика схватилась за голову. Но никакого разумного объяснения в ней все равно не возникало.

Может быть, Наташка отравила ее и она умерла? Тот свет все-таки существует? Это там есть такие замки? Вика беспомощно оглядела комнату. От отчаяния хотелось выть.

Да нет, бред! Уж дожди на том свете наверняка не льют. А еще мертвые не мерзнут и не сдирают в кровь локти. Так куда же ее занесло?

Кто не видит фото в тексте, может посмотреть его в альбоме "Проданная невеста" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Девушка заметалась по комнате. Потом плюхнулась на пуфик, закрыла лицо руками. Снова вскочила и подбежала к окну – нет, не галлюцинация, там действительно осень.

Опять бросилась куда-то, по пути снесла стул, на котором вчера оставила свое грязное платье. Только сейчас оно было абсолютно чистым – белоснежное, ни пятнышка. А еще... Это что за чудеса? Вика подняла платье с пола, осмотрела со всех сторон, но так и не нашла рваных мест. Нет, дырки не были умело зашиты – платье выглядело новеньким с иголочки.

Этого просто не может быть! Ладно, незнакомец пустил ее в замок, ладно, глинтвейн для нее приготовил. Но сшить всего за несколько часов новый наряд, даже если мужчина случайно оказался портным – попросту нереально. А точно такие же ткани откуда взял? Да и зачем ему это?

А впрочем, какая разница! Главный вопрос – как вернуться к Антону? Как? Только ответа на него не будет, пока она не узнает, где находится. И это нужно выяснить как можно скорее.

Вика спешно переоделась. Конечно, свадебное платье уместно лишь на свадьбе, но другого у нее не было. На ходу бросила взгляд в большое зеркало. Новое платье и сидело не хуже прежнего.

Только она открыла дверь, как столкнулась с мужчиной. Не с тем, что привел ее вчера, с другим. Но одет он был так же «несовременно». Он что-то сказал и сделал ей знак следовать за ним.

Пока спустились на второй этаж, Вика более-менее совладала с эмоциями. Что бы ни было, а выставлять себя перед другими людьми истеричкой нельзя.

Провожатый завел ее в одну из комнат и там оставил.

Вика еще раз медленно выдохнула и огляделась. Резная мебель из темного дерева с шелковой обивкой. В центре длинный стол, уже сервированный к трапезе. Стены понизу тоже отделаны деревом. А выше их украшали фрески. Умопомрачительной красоты пейзажи и сцены охоты. Вернее, охотничий сюжет был единым, просто разделен на несколько картин. Зимний лес, всадники с луками, разгоряченные гончие и лось, чья жизнь висела на кончиках копыт.

Ничего необычного, если бы не гончие – их роль здесь исполняли огромные волки. Не такие монстры, как Викин знакомый черныш. Но те, чьи горящие глаза она видела в лесной чаще, вполне могли бы обладать схожими габаритами. Кому и зачем понадобилось приручать волков, она по-прежнему не понимала – ведь охотиться с собаками логичней и сподручней.

И вообще она никогда не слышала, чтобы волков использовали в качестве гончих. Где же этот чертов замок расположен? Углубившись в размышления, Вика не заметила, как ее уединение было нарушено. Но в какой-то момент вдруг стало не по себе. Она обернулась и вздрогнула.

В кресле возле стола сидел, закинув ногу на ногу, причем «по-американски» – то есть положив на колено лодыжку, мужчина лет тридцати-тридцати пяти. В первую очередь поразила именно поза – безусловно, вальяжная, только явно не аристократическая. Но уже в следующее мгновение Вике стало неуютно под его взглядом: ярко-синие глаза смотрели... по-хозяйски. Как будто он был рабовладельцем, а она – его новым приобретением. Холодок пробежал по спине: наверное, замок принадлежит ему, и она теперь в его полной власти. Дернул же ее дьявол вообще искать убежище от дождя!

Вика понимала, что надо бы поздороваться, но язык намертво присох к нёбу. Они продолжали разглядывать друг друга. Мужчина был одет во все черное – под цвет своих длинных волос. Остроносые высокие, до колена, сапоги из мягкой кожи, кожаные штаны и шелковая рубашка свободного покроя, заправленная в штаны. Пожалуй, он не был классическим красавцем, но обладал внешностью, безусловно, привлекательной и запоминающейся – чего не всегда можно сказать и о красавцах.

— Добрый день, — вымолвила наконец Вика.

Брюнет что-то ответил – кажется, на том же языке, на котором вчера говорил... слуга, наверное? – этот уж точно не побежал бы открывать ворота.

Вика попробовала английский, испанский, немецкий и еще с десяток языков, на которых могла хотя бы просто поздороваться. С каждой ее попыткой брюнет мрачнел все больше. А когда варианты иссякли, пригласил «гостью» жестом за стол и, опустив на пол вторую ногу, придвинулся к нему сам.

Накрыто было на две персоны. Значит, второй прибор изначально предназначался для нее. Вика сочла это добрым знаком – рабынь и пленниц с собой за стол не сажают.

Но где же она все-таки находится? Ее уже посещали бредовые мысли, что она каким-то образом перенеслась в прошлое. Скажем, в Европу позднего Средневековья. Правда, одежда не слишком соответствовала. Но это ладно. Главное – всего за несколько веков языки никак не могли измениться настолько, чтобы они вовсе не понимали друг друга.

Брюнет позвонил в колокольчик. Вошли слуги, наполнили бокалы белым вином, сняли крышки с блюд и удалились. Закусок оказалось немного – всего три: овощной салат, ломтики отварного языка и соленой форели. Вика почему-то ожидала большего изобилия от стола владельца такого огромного замка. Впрочем, самой ей кусок вообще не шел в горло, хоть она и не ела уже сутки. Чем дальше, тем меньше она понимала, что с ней произошло. Да и этот властный тип, сидевший во главе стола, никак не добавлял спокойствия. Если ему вздумается, ее и из замка-то не выпустят.

Брюнет между тем салютнул ей бокалом, посмотрев так пристально, словно рентгеном просветил, сделал пару глотков и заговорил. Уже на другом языке. Потом – на третьем, четвертом.

Вика по-прежнему не понимала ни слова. Мужчина это видел и в итоге снова замолчал, сделал знак, чтобы она приступала к еде.

Перекусить, пожалуй, и правда необходимо – не хватало еще обессилеть. Вика пригубила вино из запотевшего бокала. Холодное, как и полагается аперитиву. У них есть холодильник? В то, что столь низкая температура может быть в погребе, как-то не верилось.

Как только закончили с закусками, брюнет снова позвонил в колокольчик. Слуги заменили тарелки на глубокие и разлили в них суп.

Первым делом Вика отведала мясо в нем. Похоже на говядину, но это определенно была дичь, вкус чуть отдавал кислинкой. Никогда раньше ей вроде бы не доводилось есть такого. Интересно, что это? На глаза попался лось, изображенный на стене. Брюнет, заметив, куда только что был обращен ее взгляд, улыбнулся краешками губ и кивнул.

Значит, лосятина. Вкусно, обалденно вкусно! Или просто она настолько оголодала?

Едва Вика отправила в рот последнюю ложку супа, брюнет поднялся из-за стола и поманил ее куда-то жестом. Она едва не подавилась этой ложкой. Что это ему вздумалось? Но делать нечего – пошла.

В коридоре еле поспевала за его широким шагом – ростом он был очень высок. Навскидку Вика сказала бы, что метр девяносто три.

Зашли в другую дверь. Ну, хотя бы не спальня, уже хорошо. Большой письменный стол, шкафы с бумагами и книгами. Кабинет, по всей видимости. Мужчина приблизился к висевшей на стене большой карте, подозвал ее и ткнул пальцем в какое-то место в северной части континента. Там был схематично изображен замок.

— Торнхо́лд, — произнес он и вопросительно посмотрел на нее. Очевидно, хотел, чтобы она показала, из каких мест явилась сама.

Вот только очертания изображенного на карте материка были ей незнакомы. Действительность оказалась страшнее самых худших предположений – она даже не в прошлое переместилась, она вовсе не на Земле. От ужаса желудок едва не скрутился в спираль и не исторг все съеденное. Как же теперь вернуться к Антону? Перед глазами поплыло, Вика с трудом устояла на ногах, а в ответ на немой вопрос мужчины лишь пожала плечами и медленно помотала головой.

Тот схватил ее за запястье и перевел к стеллажу, на котором стоял глобус. Конечно, не пластиковый, как современные земные – деревянный, а все картографические детали были нанесены красками. Вика отметила это про себя машинально. Материков было всего три, и ни один опять же не походил на земные. Она отрешенно помотала головой.

А потом кинулась к письменному столу, схватила с него ручку-перо и заметалась взглядом в поисках бумаги. Брюнет любезно выдал ей лист из стопки, лежавшей на углу стола. Желтый, не идеально гладкий, но Вику сейчас устраивал любой.

Она макнула перо в чернильницу, занесла его над бумагой, соображая, как этим канцелярским чудом вообще рисовать – спасибо, конечно, что перо было металлическим, а не гусиным – и первым делом поставила на лист смачную кляксу. Вот черт! Попыталась нарисовать два круга. Только на нервах руки так тряслись, что не выходили даже кривые яйца.

Зато брюнет быстро понял, что она хочет изобразить, забрал у нее перо и четкими движениями начертал практически идеальные окружности. После чего вернул ручку ей, и Вика принялась выводить в них примерные контуры земных материков. Но и это оказалось совсем непростой задачей. Перо больше карябало бумагу, чем рисовало линии. Зато кляксы ставило на раз-два – чуть ли не после каждого окунания в чернила. Таким образом на карте Земли появилось немало несуществующих островов и архипелагов. А брюнет-то наверняка решил, что она вовсе неграмотна, коль не умеет обращаться с писчим инструментом.

Наконец Вика кое-как дочеркала Антарктиду и показала карту «собеседнику».

Тот, в свою очередь, покачал головой и пожал плечами.

Проклятье! Ему тоже неизвестен ее мир. Как же тогда она попадет домой? У Вики потекли-таки слезы. Антон... Перед затуманенным взором встал образ возлюбленного. Светлые волосы растрепались на ветру, на губах играла ободряющая улыбка... а в синих глазах застыло немыслимое страдание. Конечно же, он раскусил подлог и тоже тоскует о ней. Неужели она больше никогда его не увидит? В груди все кровоточило и рвалось на части, словно там работала мясорубка. Это страшное слово «никогда»... звучало как приговор. Смертный приговор ее сердцу, ее надеждам на счастье.

Слезы катились по щекам, а Вика их даже не замечала. Забыла, что плакала на глазах у постороннего человека – чего никогда не позволяла себе еще с детских лет. Но сейчас все вокруг исчезло, осталась лишь она и ее горе. Не в ее силах что-либо изменить, это было самое ужасное. Решения проблемы нет, просто не существует. О том, как станет выживать в чужом мире, она сейчас даже не думала, не могла думать – сердце кричало лишь одно: «Антон!»

Вика ощутила, как что-то коснулось ее лица. Оказывается, брюнет решил стереть ее слезы тыльной стороной пальца. Улыбнулся ей. Мда, у него настроение менялось с потрясающей скоростью. Только что был мрачнее грозового неба и вот уже... А впрочем, как Вика успела заметить, при любых внешних проявлениях внутренне он оставался непрошибаемо спокоен и от него буквально исходила уверенность.

— Бла́йвор, — он указал большим пальцем себе на грудь.

Очевидно, это его имя.

— Виктория Загорская, — тоже представилась девушка. — Можно просто Вика.

Блайвор что-то произнес с язвительной улыбкой. Наверное, отметил, что длинновато у нее имечко.

— Вика, — поправилась она, ткнув себя пальцем в грудь.

Он удовлетворенно кивнул и двинулся из кабинета, жестом позвав ее с собой.

Они вернулись в столовую. Тарелки из-под супа уже убрали, заменив их чистыми. Но не это удивило Вику. На столе стояло нечто вроде маленькой супницы, накрытое крышкой... и прозрачным переливающимся куполом. Последний выглядел нематериальным. Девушка не удержалась и прикоснулась к нему пальцем. Ничего не почувствовала, но купол под ее пальцем продавился. Потыкала его еще несколько раз. И вдруг он исчез в единый миг.

Ну вот, что-то испортила! Вика виновато посмотрела на Блайвора. Однако тот показал рукой, что всё нормально. Снял крышку и разложил по тарелкам содержимое мини-супницы. Вика попробовала. Грибы в сметане. Горячие, как будто только с плиты. Неужели купол не давал блюду остыть? Вот же ж чудеса у них тут.

Грибы она впихнула в себя с трудом, хотя повар постарался на славу. Только аппетит покинул ее, кажется, навсегда, в груди было больно и пусто, как будто оттуда уже вырвали сердце.

После обеда, поднявшись из-за стола, Блайвор на прощание обвел всё вокруг неопределенным жестом. Наверное, хотел сказать, что она может ходить по замку где угодно и заниматься чем ей вздумается.

Пожалуй, осмотреться и правда не помешает. Вика спустилась вниз. В другие здания соваться не стала – вдруг этого ей не разрешали. Прошла через мощеный внутренний двор. Десяток ступенек вниз, и она оказалась в парке. Спугнула там стайку девушек в одинаковых ярко-желтых одеждах – они бросились прочь почти бегом, будто увидели прокаженную.

Настроения этот эпизод точно не улучшил. Но возвращаться в свои покои тоже не хотелось. Обойдя небольшой парк по кругу, Вика двинулась под горку к надвратной башне. По пути обнаружила конюшню, из которой, как по заказу, раздалось конское ржание. Зато ни одного автомобиля нигде не было видно. Все-таки у них здесь не техногенный век.

Возле башни ее нагнал слуга и протянул плащ. Вика с благодарностью завернулась в шерстяную материю – погода стояла не для прогулок в одном платье да еще с оголенной спиной – и невольно обернулась к зданию, где обедала, но стена вдоль прохода загораживала его.

Пройдя через распахнутые днем ворота, она двинулась вдоль крепостной стены. Перегнулась через парапет и посмотрела вниз – до земли было метров пятнадцать, не меньше. Монументальное сооружение, ничего не скажешь!

На периметре Вика насчитала семь бастионов. Правда, на их площадях вольготно росли кусты и деревья. Похоже, военных действий замок не видел давно.

Местность вокруг оказалась не совсем уж безлюдной. С противоположной от въездных ворот стороны у подножия горы притулилась деревенька. Немного дальше виднелись белёные стены и черепичные крыши небольшого городка. С высоты аккуратные домики казались игрушечными.

Все это Вика отмечала про себя машинально. В мозгу крутилась лишь мешанина отчаяния. А перед глазами неотступно стоял Антон, слезы наворачивались сами собой. И серое, нависшее над головой небо, казалось, вот-вот заплачет вместе с ней.

Дойдя до надвратной башни, Вика повернула «к дому». Но в свои покои по-прежнему не тянуло – в четырех стенах станет еще больней. И она решила оттянуть этот момент, все-таки осмотрев здание. На второй этаж, где жил хозяин замка, конечно, не полезет, а вот помещения на первом и третьем – почему бы и не глянуть.

Она открывала дверь за дверью, на автомате обводя пустующие комнаты глазами. Красивое убранство, но сейчас оно не затрагивало эстетических чувств – не до того ей было. Наверное, лучше все же просто подняться к себе.

Но прежде чем эта мысль утвердилась в голове, Вика распахнула еще одну дверь. Она ожидала, что за ней вновь будет пустое помещение, но зрелище, которое вдруг предстало ее взору... Вика застыла на месте как последняя идиотка. На широченной кровати лежал с закрытыми глазами Блайвор. Обнаженный. И его обслуживали сразу три девицы – тоже отнюдь не одетые. Одна устроилась у мужчины между ног. Как именно ублажали его две другие, Вика не успела увидеть. Блайвор резко повернул голову к ней. В синих глазах полыхало дикое всепоглощающее желание.

Мужской взгляд опалил, едва не сжег дотла. Вика в ужасе захлопнула дверь и бросилась бежать. За пару секунд взлетела по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Казалось, он вот-вот настигнет. А если не догонит по пути – ворвется в покои и...

Что «и», она не решалась озвучить даже про себя. Забилась в умывальню и дрожала там в страхе. Так на нее еще никто никогда не смотрел. А ведь если ему вздумается взять ее – защиты ждать неоткуда.

Впрочем, набат этого «если» постепенно стихал – Блайвор так и не появлялся.

Только кто сказал, что он не накинется на нее после ужина? Или завтра.

И тут Вике вспомнилось предсказание ведуньи. «Синеглазый соколик»... А не о Блайворе ли предостерегала женщина? Только уж не соколик, а скорее черный ворон. Вот влипла!

В конце концов сидеть на холодном мраморном полу надоело, и Вика перешла в комнату. Скинув туфли, забралась с ногами на мягкий диван. Ее еще потряхивало, Но нужно наконец обдумать свое положение. Как вернуться домой – по-прежнему ни единой мысли. Только теперь нарисовалась новая проблема по имени Блайвор. Сейчас он, по-видимому, удовлетворился теми тремя девицами. Но если снова захочет ее – вот уж ситуация хуже не придумаешь! Уступить ему – ни за что! А если она откажет – он либо возьмет свое силой, либо выставит ее вон из замка. К одинокой жизни в глухом лесу Вика точно не была готова. Но и платить за кров своим телом – тем более.

Стоп, а ведь там, внизу, есть городок. Можно будет пойти туда. Правда, как заработать на жизнь в чужом мире, не зная даже местного языка – тот еще вопрос. Но что-нибудь она придумает. Наверное.

Едва Вику немного отпустила проблема Блайвора, в сердце снова острыми клыками впилась боль от потери Антона. А еще было жалко маму с папой – в конце концов они ведь решат, что ее нет в живых, раз исчезла бесследно. Пусть даже не она, а Наташка – для них разницы нет, эту гадину они любили не меньше.

На сестру Вика была дико зла – если бы не она, ничего такого наверняка бы не случилось. Была бы сейчас рядом с любимым, а не в замке какого-то Блайвора. Так хотелось, чтобы все оказалось сном. Закрыть бы глаза... и проснуться в объятиях Антона. Ощутить мятный вкус его поцелуев – он был большим любителем жвачки, услышать, как шепчет ей ласковые слова...

Неужели ничего этого не будет больше никогда? Слезы хлынули по щекам сами собой. Щемящее чувство в груди стало нестерпимым, словно там жгли калёным железом. От отчаяния вновь кружилась голова. Больше никогда... Никогда... А может, надежда все-таки есть? Как-то ведь она попала сюда – значит, должен быть и способ вернуться. Наверняка. Только как его отыскать? Если она прошла через портал между мирами... Хотя нет, никуда она не переходила – без сознания же валялась. А каким тогда образом переместилась?

Вика стала вспоминать фэнтезийные романы про попаданцев, которых, кстати, прочла немало. Когда-то даже мечтала оказаться на месте некоторых героинь. Дура!

Так какие у нас есть варианты перемещения? Раз уж сам по себе фантастический факт воплотился в реальности – наверное, может совпасть и его объяснение. Что же с ней произошло? Все-таки умерла там и воскресла здесь? Но ведь не в том же самом умершем теле! А в собственном теле в другой мир возможно попасть вроде бы только через портал. Значит, он где-то есть и не исключено, что действует в оба конца? Вот только каковы ее шансы отыскать в бескрайнем лесу то место, где она пришла в себя? Ориентирование на дикой местности вообще никогда не было сильной Викиной стороной...

Ужин ей принесли в покои. Значит, сегодня столкнуться с Блайвором больше не придется? Уже хорошо.

Правда, аппетита у нее не было вовсе. Хрупкая надежда сменялась отчаянием. Затем снова вспыхивал свет в конце тоннеля – когда-нибудь она обязательно отыщет тот портал, пусть даже ей придется прочесывать лес метр за метром. Или она пройдет мимо в шаге от него – потому что места, где очнулась, не могла вспомнить даже приблизительно. Да еще и была там ночью – а в темноте, как известно, все выглядит иначе.

***

Ночью ей снился странный сон. Некая девушка в белом платье. Она была в Викиной спальне. Взялась из ниоткуда, словно материализовалась в единый миг. И вот всё бродила туда-сюда по комнате, шевелила губами – вроде как силилась что-то сказать, но не издавала ни звука. Что ей нужно – Вика никак не могла понять.

А потом вдруг заметила, что девушка не идет по полу, а как бы плывет над ним. Да и окружающие предметы вроде как видны сквозь нее...

 Кто не видит карту в тексте, может посмотреть ее в альбоме "Проданная невеста" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

, Визуализации Блайвора и девушки из Викиного сна можно посмотреть там же.

Вика проснулась в холодном поту, сердце колотилось как бешеное. Но, к счастью, никакой девушки в белом здесь не было. Вроде бы. Вика долго вглядывалась в темные углы – все чудилось какое-то движение то тут, то там...

Чем дальше, тем лишь сильнее разыгрывалось воображение. Не выдержав, она вскочила с постели, принесла лампу, которую так и не научилась гасить, а потому снова оставила на ночь в умывальне. И только при свете смогла наконец заснуть.

***

«Куда же эта гадина подевала свой загранпаспорт?!» Наташа рывком выдвинула ящик письменного стола. В сейфе нет, ни в одной ее сумочке нет. Загородный дом они уже перерыли, теперь искали во всех возможных и невозможных местах квартиры. Но паспорта не было нигде!

А значит, ни в какое свадебное путешествие они с Антоном не поедут. Пропали путевки! Пока-то сделают новый паспорт... Нет, ну куда, куда, куда можно было его запрятать?! Тварь, сволочь, мерзавка! Мало того что на свадьбе ей все нервы вымотала, так и медовый месяц изгадила! Вместо того чтобы наслаждаться поездкой с любимым по миру, она теперь должна, как дура, сидеть дома и тупо ждать, пока папа организует все заново!

Наташа яростно выдернула из стола ящик и перевернула его содержимое на пол. И здесь нет проклятущего паспорта! Она вытряхнула на пол второй. Следом полетел и сам ящик.

— Викуля, ты чего буянишь? — в дверях стоял Антон и ласково улыбался. — Лучше вспомни наконец, куда ты положила паспорт.

— Да не помню я! Не помню! — в сердцах заорала Наташа. Как же они все достали с этим идиотским вопросом! — То есть я-то помню, что положила его в сейф, — произнесла она уже спокойней, возвращаясь к роли сестры. — А вот почему его там нет – не знаю!

— Может, его Наташка стащила? — предположил Антон. — Надо ей позвонить. Хотя нет – по телефону не ответит. Нужно съездить в клинику и душу из нее вытрясти, если не признается, куда спрятала паспорт.

— Нет! — пискнула Наташа сорвавшимся голосом. Если он сейчас надоумит родителей... — Илья Алексеевич говорил, что Наташку нельзя беспокоить... Что иначе... Иначе... — в панике лопотала она, — сорвем все лечение. Да и не могла сестра взять мой паспорт!

— Не могла?! А по-моему, подлость как раз в духе этой бешеной гюрзы! — на последних словах Антон презрительно, чуть ли не с отвращением скривил красивые губы.

На Наташу словно вылили ушат ледяной воды, и она едва не задохнулась от возмущения. Это он кого бешеной гюрзой назвал?! Ее?! С языка были готовы сорваться десятки самых грязных ругательств, Наташа сдерживалась из последних сил.

— Ну хорошо, Викуль, давай просто позвоним ей, — Антон обнял ее за талию, нежно прижал к себе, шепча на ухо заговорщически и... безумно эротично. — Наверняка паспорт взяла эта тупая мразь – думала, что так вовсе лишит нас медового месяца. У нее ж мозгов, что у курицы – только на мелкие пакости и хватает.

Наташу трясло, и кажется, она задыхалась уже реально. По крайней мере, набрать воздуха в легкие никак не могла. Хотелось вцепиться Антону в красивое личико и разодрать его до крови, до мяса, до кости. Вот, значит, как он относится к ней?! Пальцы крючились сами.

Нет, Ната, спокойно. Спокойно! Он же думает, что говорит с Вичкой. И просто подыгрывает ее ненависти к ней. Конечно, именно так! И чего распереживалась. Наташа наконец вздохнула полной грудью.

— Вика, вы здесь везде посмотрели? — раздался с порога отцовский голос.

Наташа вздрогнула всем телом. А когда папин взгляд остановился на куче хлама, вытряхнутого из ящиков, у нее чуть не потемнело в глазах. Вика никогда бы не обошлась так со своими вещами.

— Дочка, что с тобой? — в голосе отца звучала тревога.

— Папочка, я случайно... уронила.

Наташа пулей кинулась складывать барахло обратно в ящики. Антон помогал ей.

— Вика-Вика... Не хватало только, чтобы и ты стала вести себя как Наташа... — печально прошептал Станислав Викентьевич, выходя за порог.

***

Завтрак тоже принесли в покои. Но едва Вика допила последний глоток напитка, здорово похожего на кофе, но все же немного отличающегося от земного, явился Блайвор. Со старинным фолиантом в руках. Зашел изнасиловать ее по пути из библиотеки?

Шутки шутками, а чашка почему-то выскользнула из рук и по закону подлости, конечно же, разбилась. Ну вот, теперь она еще и разозлила хозяина замка – чашка была достойна царского сервиза – он вряд ли готов терпеть убытки от непрошеных гостей.

Вика принесла извинения, не слишком надеясь, что они будут приняты. Но злости в синих глазах, как ни странно, не было вовсе. Блайвор улыбнулся одними губами, вручил ей книгу и стал собирать с пола осколки – почему-то сам, слуг не позвал. Затем, сложив черепки на низком столике, за которым она завтракала, принялся прилаживать один к другому. Склеить, что ли, хочет? Впрочем, они у него прекрасно прилипали друг к другу и без всякого клея.

Вика наблюдала за его действиями как завороженная. Что за чудеса? Неужели какая-то магия?

В итоге не хватило крошечного осколка – снаружи чашки осталась выбоинка. Блайвор шарил по полу внимательным взглядом. Но Вика заметила кусочек фарфора первой – он отскочил к окну, метнулась за ним, едва не уронив книгу. Да что ж за невезение сегодня – неуклюжей-то она никогда не была.

Прижав палец к осколку, подняла его с пола и протянула мужчине. Тот снял осколок с пальца едва заметным касанием. Но взгляд – он снова обжег, хотя, возможно, всплыл в памяти и наложился тот вчерашний, и Вика непроизвольно отпрянула. Блайвор холодно усмехнулся. Вот теперь его взгляд стал если не злым, то жестким уж точно.

А провоцировать-то его явно не стоило.

Он вставил осколочек на место и сжал чашку в руках. «Красивые у него руки, — невольно подумалось Вике, словно этой мыслью она хотела извиниться за свое поведение, — что называется – музыкальные».

Всего за десять секунд все трещины исчезли без следа, чашка стала как новая. Лихо! Как пить дать магия. И тут Вика вспомнила загадку с собственным платьем. Неужто и его вот так же восстановили из рванья? Пожалуй, это самое логичное объяснение феномену. Но не Блайвор же вскакивал среди ночи, чтобы починить ей платье. Наверное, здесь есть маги и среди слуг?.. Кстати, купол над грибами в сметане тоже был создан явно не им самим – ведь он в тот момент находился в кабинете.

Поставив чашку на блюдце, Блайвор подошел к ней, раскрыл лежавшую у нее на коленях книгу на первой странице и уселся на подлокотник кресла слева. Зачем ей книга, Вика не представляла – она говорить-то на их языке не умеет, не то что читать. Но еще меньше девушка понимала, как ей поступить. Он устроился на подлокотнике так, что их тела соприкасались – вроде бы невзначай, но тем не менее. Если снова отодвинуться – он наверняка взбесится. А если остаться на месте – вдруг он вообще воспримет это как приглашение к действию? Вике не хотелось ни того, ни другого.

Она повернула голову. На его губах играла какая-то непонятная, но, как ей показалось, достаточно самодовольная улыбка. Так это месть за ее реакцию на случайное прикосновение?! Конечно, с ее стороны дергаться, как от ядовитой змеи, было некрасиво. Только после вчерашнего буйства желания в глазах ему вообще не с чего оскорбляться.

Вика решительно передвинулась вплотную к правому подлокотнику.

Правда, она тогда тоже совершила непростительную ошибку. Ей следовало немедля затворить дверь, а не пялиться, как будто ее приглашали подержать свечку.

Блайвор поднялся с подлокотника и, переместившись на диван, хлопнул рукой по сидению справа от себя. Вика не стала спорить и тоже пересела, снова положив книгу на колени. Он начал читать текст, ведя пальцем под строкой. Вика по-прежнему не понимала, к чему это – ведь смысл прочитанного оставался ей неизвестен.

Однако дойдя до конца строки, мужчина вернулся к началу. Только теперь произносил буквы по отдельности и велел Вике повторять каждую. Так они перешли ко второй строке, потом к третьей. Девушка догадывалась, что он это не от нечего делать, и старалась запоминать.

К концу третьего абзаца Вика более-менее освоилась с алфавитом. Тогда Блайвор захотел, чтобы дальше она читала сама. Уселся в кресло напротив в своей, похоже, излюбленной позе – закинув ногу на ногу, внимательно слушал и поправлял все ошибки.

Но когда Вика перешла на четвертую страницу, решил вдруг уйти. Напоследок показал ей, что дочитать нужно до закладки.

Прикинув предстоящий объем, она решила поберечь голос и перешла на чтение про себя. Однако Блайвор тут же снова заглянул в дверь – оказывается, читать следовало исключительно вслух.

Еще через пару страниц Вика с удивлением обнаружила, что вдруг начала понимать некоторые слова. Сперва – наиболее часто употребляемые. Дальше – больше. А книжка-то непростая. Опять магия? Да, очевидно.

Пока дошла до закладки, совершенно охрипла. Без передышки говорить несколько часов подряд Вике было совсем непривычно. Зато под конец она понимала любое сложное предложение на все сто процентов. Классный метод изучения языка! А главное – самый быстрый из всех существующих.

Вика отложила книгу и закрыла глаза, уставшие ничуть не меньше, чем связки.

Ее мысли тут же вернулись к Блайвору. Чего ей все-таки ждать от него? Пока он ничего плохого ей не делал. Кров дал, кормит, поит. Языку вон научил. Для того чтобы изнасиловать, этого явно не требовалось. Или он предпочитает, чтобы его осыпали проклятьями на понятном ему языке? Вика улыбнулась своему мозговому выверту.

А тот взгляд... Понятно, что три девицы нехило его завели. Так, может, и не к ней было обращено его желание – она просто не вовремя попалась ему на глаза? Ведь недостатка в женщинах он явно не испытывает. Они сами под него штабелями ложатся – в розницу и оптом.

Размышления прервал какой-то шорох за дверью. Это еще что такое? Вика вскочила и ринулась к двери. С той стороны послышались тихие, но торопливые удаляющиеся шаги – и явно не одной пары ног. Она распахнула дверь – никого, только на повороте к лестнице мелькнуло ярко-желтое платье.

Ну и что им было нужно? Простое любопытство или конкурентку в ней увидели? Только трений с Блайворовским гаремом ей не хватало!

В коридоре появился слуга:

— Миледи, милорд Блайвор зовет вас в столовую.

«Миледи» Вика, признаться, не ожидала – чай, не титулованная дворянка. Но в голове откуда-то всплыло знание, что это просто обращение прислуги к господам.

— Спасибо. Иду, — с трудом выговорила она осипшим голосом.

— Выпей, — Блайвор вручил ей серебряный кубок чуть ли не на пороге.

Вика сделала глоток. Основу напитка, безусловно, составляли сырые яйца, Других компонентов она определить не смогла. Возможно, среди них была и магия. Во всяком случае, горло прочистилось моментально.

Пока она пила, слуги принесли закуски и наполнили бокалы белым вином.

— А теперь рассказывай, откуда ты все-таки взялась, — потребовал Блайвор, едва она поставила на стол кубок. Как будто для него было мучительным каждое лишнее мгновение ожидания.

Чертыхнувшись про себя, что так и не успела отправить в рот ни кусочка, Вика поведала о том, как очнулась в лесу. Упоминания об огромном черном волке, проводившем ее до замка, похоже, не вызвало у Блайвора удивления. Однако и пояснить что-либо он не пожелал. Куда больше, чем местные монстры, его интересовали обстоятельства, предшествовавшие перемещению девушки.

Вика не стала ничего утаивать. Рассказала про несостоявшуюся для нее свадьбу, про сестру, про то, как та ее опоила.

— Не мог твой Антон не заметить подмены, — без обиняков заявил Блайвор, потягивая вино из бокала. — Так что он наверняка ищет тебя по сей час. А ты, значит, полагаешь, будто между нашими мирами существует портал?

Вика кивнула.

— И столько лет ты не замечала портала в собственных покоях? — с сарказмом продолжал он.

— Нет, это вряд ли, — возразила девушка. — Но Наташкин сообщник мог вывезти меня в какое-нибудь другое место, тоже в лес, например, и в ваш мир я попала уже оттуда.

— Возможно, — согласился он. — Я только не понимаю: на что рассчитывала твоя сестра? Если собиралась тебя убить, — Вика вздрогнула при этих словах, произнесенных как бы между делом, — почему не убила? А если нет – рано или поздно ты бы вернулась и... Или у вас невозможно аннулировать брак?

— Да нет, можно и аннулировать, и развестись. Но, наверное, Наташка надеялась, что за несколько часов или дней моего отсутствия Антон уже влюбится в нее, а сама выходка, как обычно, сойдет ей с рук.

Блайвор криво усмехнулся:

— Мда, с головой у нее, по-видимому, большие проблемы.

Вика не стала рассказывать, что основной Наташкиной проблемой была безмерная папина любовь.

После обеда она вернулась к себе. По дороге, повстречав кого-то из слуг, попросила принести ей небольшой кусок материи и повесила его на ручку двери. Больше желтеньким не удастся подглядывать за ней через замочную скважину!

Но любопытные наложницы – не главная ее проблема. Как вернуться домой? Блайвор ничего не знал о Земле, а значит, помочь ничем не мог. Ее единственная надежда – отыскать портал. Эх, если бы той ночью она догадалась, что перенеслась в другой мир – запоминала бы каждый кустик на пути, которым вел ее волк. Можно было бы и ветки заламывать в качестве примет. Но что толку рассуждать об этом теперь. Даже если она найдет тропинку, по которой они с волком вышли к дороге, места, где нужно свернуть в чащу, не помнила начисто. А там ведь до поляны еще минут десять напрямки.

И все же она должна попытаться! Возможно, ей повезет и на местности она сумеет как-то сориентироваться. Вика схватила плащ и решительно двинулась из комнаты.

Теперь бы еще из замка выйти. Как поднималась ночью сюда, она запомнила не слишком хорошо. К счастью, путь до внешних ворот оказался путаный, но один, и прошла она по нему беспрепятственно.

А вот въездные ворота были закрыты. И мост, похоже, тоже поднят. А он ведь тяжеленный. В растерянности Вика подергала колесо – то ли заклинено, то ли у нее не хватает сил даже сдвинуть его.

Рядом неожиданно вырос стражник:

— Куда вы, миледи? Вам нельзя за ворота.

— Это почему? — опешила Вика.

— Спросите милорда Блайвора, — отрезал стражник.

Вот, значит, как: она здесь пленница. Не пытаясь больше ничего выяснить у привратника, Вика стремительно пошла обратно. Злость закипала в груди. За обедом он, казалось, искренне сочувствовал ей, а сам – запер ее в своем замке, лишив последней надежды вернуться домой. Лицемер!

Милорд Блайвор попался ей на глаза, едва поднялась на верхний уровень. Стоял, облокотившись на парапет, и смотрел куда-то вдаль. Вике хотелось высказать ему все в глаза, но, конечно, она сдержалась. Подошла и холодно обратилась:

— Почему...

— Куда ты собралась? — перебил ее Блайвор, повернувшись.

— Хочу найти портал...

Он снова не дал договорить:

— Хорошо. Переоденься, и поедем.

— Во что? — растерялась Вика. Он вообще так лихо сбил все возмущение в ее душе. — У меня же нет никаких других вещей.

— Иди к себе. Одежду тебе принесут.

Всего минут через двадцать пришел слуга с новым нарядом: высокие сапоги, кожаные штаны, блузка и отрезной жакет из шерстяного сукна, отороченный вышивкой. Вещи были не абсолютно новыми, но определенно идеально чистыми, поэтому Вика не побрезговала. К тому же от свадебного платья уже порядком устала, а еще оно служило постоянным напоминанием о разлуке с Антоном.

Переоделась. Костюм сел так, словно и был сшит на нее.

Блайвор дожидался возле конюшни. Оглядел девушку оценивающим взглядом с головы до ног и удовлетворенно кивнул. Вику этот взгляд возмутил до глубины души – опять синие глаза смотрели по-хозяйски, будто она его вещь.

Зато спросить, умеет ли девушка ездить верхом, ему даже в голову не пришло. Он сразу вскочил в седло. А впрочем, и не знал ведь, что в ее мире лошади давно стали экзотикой. Вике оставалось радоваться, что почти год она занималась в конном клубе.

В седло забралась не так молниеносно, как он, но что главное, тоже довольно ловко. Тронула поводья. Хорошо бы конь под ней обладал достаточно спокойным нравом – управляться с норовистыми, каким выглядел жеребец Блайвора, она не умела. Наверное, все-таки следовало сказать, что она не такая уж замечательная наездница. Только гордость почему-то не позволяла признаться.

Выехав за ворота, Вика, чтобы Блайвор не погнал в галоп, решила завести разговор. Правда, не очень знала о чём. Вопросов-то у нее был миллион – с которого начать? В итоге первым задала риторический. По крайней мере, таковым она считала его сама.

— Значит, этот замок твой?

Но ответ ее удивил.

— Пока нет. Возможно, станет моим, а может, и не станет.

— Как так? — распахнула глаза Вика.

На губах Блайвора всплыла едва заметная непонятная улыбка:

— Завещания оказалось два. В одном наследником назначен я, в другом – мой двоюродный брат. И которое из них подлинное – непонятно.

— Кто же будет разбираться с этим вопросом? — заинтересовалась землянка. — Суд?

— Нет. Совет постановил, что решать будет замок.

Поначалу Вика подумала, что это просто шутка. Однако Блайвор хранил на редкость серьезный вид – ни улыбки, ни тени сарказма на лице. Но паузу, наблюдая ее недоумение, выдержал.

— Если замок не инициирует первого из претендентов – на престол взойдет второй, — наконец снизошел он до пояснений.

Не сказать чтобы Вике стало понятней. Но при упоминании о престоле она внутренне вздрогнула. Возможно, перед ней будущий король? Только этого не хватало! Тогда она останется в его полной власти, даже если покинет замок. Хотя он никак на нее не посягал. Но эти «хозяйские» взгляды Вике определенно не нравились. Или, может, это просто королевский взгляд?

— Но как же вышло, что завещания оказалось два? — Что такое инициация короля, Вика вовсе не имела представления, но она вообще не слишком разбиралась в монархических ритуалах и предпочла не позориться, задавая глупые вопросы.

Блайвор пожал плечами:

— Сложно сказать. Завещание хранилось в ларце, здесь, в Онкла́ве. При жизни короля никто, кроме него самого, открыть ларец не мог. Сделать это возможно только после смерти правителя, да и то лишь с помощью королевской печати. Кроме того, Онклав никогда не позволит вынести ларец с завещанием за свои пределы. То есть подменить его тоже не было возможности.

— Как же тогда в ларец могло попасть второе завещание? — Вика вариантов не видела.

— Да никак, — усмехнулся Блайвор. — Когда члены Совета приехали прочесть завещание, в Онклаве обнаружилось два совершенно одинаковых ларца, и оба открылись королевской печатью. Возможно, это вообще была посмертная шутка дядюшки. По правде сказать, он никогда не питал теплых чувств ни ко мне, ни к Ринда́лю.

— Зачем тогда ему понадобилось назначать вас наследниками? — удивилась Вика.

Блайвор ядовито осклабился:

— Наверное, чтобы мы перегрызли друг другу глотки.

— Своих сыновей у него не было? А вы – ближайшие родственники?

— Его младший сын погиб тринадцать лет назад. А старшие – еще во время войны с Ла́свой. Это тридцать лет назад было. Тогда много иннарийцев полегло, — взгляд Блайвора сделался холодным и острым как лезвие меча. — Но ласвийцев еще больше. — Вике показалось, что в синих глазах полыхнуло неутолимое пламя войны. Похоже, ненависть между народами не утихает до сих пор.

Какое-то время ехали молча. Вика видела, что разговор задел его за живое. Быть может, у него тоже погиб кто-то из близких на той войне? Спрашивать она, естественно, не стала.

— Мать, — вдруг ответил Блайвор.

Он что, мысли читает?! Или у нее на лице все написано? А вот на его лице уже не отражалось ничего – словно, поделившись, он сбросил боль со своей души. Но, на самом деле, конечно, просто запрятал ее так глубоко, чтобы впредь никто не нашел.

— Степень родства здесь не играет решающей роли, — продолжил Блайвор отвечать на прозвучавшие ранее вопросы. — Го́нтон мог назначить наследником любого, в ком течет кровь королевского рода.

— А если бы ваш дядя вовсе не оставил завещания, кто из вас взошел бы на престол? — полюбопытствовала Вика.

Он покачал головой:

— Такого быть не могло. Первое завещание король составляет сразу после коронации. Потом может менять его по своему усмотрению сколько угодно раз. Только какое-то завещание должно храниться в Онклаве всегда. Таков закон. Но если тебе просто интересно знать о наследнике первой очереди, им является Да́рнвилл, родной брат Гонтона и отец Риндаля.

— Постой! — Вика придержала коня. — Кажется, где-то здесь мы с Чернышом вышли на дорогу...

— С Чернышом? — Блайвор поднял бровь.

— Ну да, с черным волком, я же тебе рассказывала...

Он засмеялся:

— То есть волк представился, что его зовут Черныш?

Вика тоже невольно улыбнулась:

— Нет, конечно. Но он же черный, вот я и стала так называть его про себя.

— Значит, сворачиваем на ту тропинку? — уточнил Блайвор, продолжая улыбаться.

Вика не очень понимала, почему мужчину так развеселило, что она дала имя волку, но его улыбка определенно импонировала ей больше, чем непрошибаемо-бесстрастный вид.

— Наверное... — неуверенно вымолвила она, вертя головой по сторонам. — Или, может быть, дальше...

— Ясно, — неожиданно заявил Блайвор.

В первый момент Вика лишь удивилась, что же ему показалось ясным. Он решил повернуть назад, поскольку дороги она все равно не помнит? Однако маг выдал другую мысль:

— Без ищеек нам не обойтись.

— Думаешь, взять мой след еще возможно? — Вике в это не очень верилось. — Два дня прошло. И дождь...

— Дождь той ночью лил недолго. А у волков прекрасное обоняние.

— У волков?.. — растерянно повторила девушка. Ей сразу вспомнилась фреска в столовой. Но как же он собирается найти хищников сейчас? Те, с фрески, наверное, прирученные.

Вместо ответа Блайвор вдруг завыл, подражая волку. Вика вздрогнула. Не то чтобы ей часто доводилось слышать волков, но, на ее взгляд, у него выходило более чем натурально.

Спустя несколько минут на дорогу, почти одновременно, вышли сразу три волка. К сожалению, Черныша среди них не оказалось. Все трое были серыми и мельче ее знакомого, но все равно огромные – примерно такие, как на фреске.

Умом Вика понимала, что явились звери на зов Блайвора, и он-то наверняка знал, что делал – то есть волчьей трапезой они вряд ли станут. И все же под мрачными взглядами желтых глаз ей было откровенно неуютно. А вот лошади, кстати, вопреки ожиданиям, не проявляли ни малейшего страха.

— Нюхайте! — маг указал на Вику.

Девушка невольно напряглась в седле. Три холодных носа поочередно ткнулись ей в ногу. Главное, не показывать, что боится. Хищникам никогда нельзя демонстрировать страх. И не смотреть в глаза – могут принять за вызов. Хотя Блайвор-то как раз не просто смотрел волкам в глаза – казалось, готов был пригвоздить их взглядом на месте. Но его те, очевидно, признавали за вожака.

— След! — раздалась следующая команда.

Волки двинулись в лес, разойдясь в разные стороны. Не каждая свора являет такую слаженность действий. Точнее, Вике казалось, что вовсе никакая не являет. Правда, она никогда не бывала на охоте с собаками.

Один из волков вскоре вернулся и позвал за собой. Двух других Вика больше не видела.

Их «ищейка» уверенно шла по следу. Всадники с трудом поспевали за ней, когда пришлось свернуть с тропинки в чащу.

Волк остановился, чем-то занюхавшись – на пожухлой траве что-то белело. Вика узнала сразу – каблуки от ее туфель. Почему-то захотелось забрать их с собой. Она дернулась слезть с седла, только Блайвор спешился быстрее. Поднял каблуки – один был порядком испорчен волчьими зубами, сперва потянул руку к девушке, но передумал и убрал находку в карман куртки.

— Там поляна, где я столкнулась с Чернышом и еще двумя волками, — Вика уверенно указала направление.

Не совсем там, но поляна нашлась – волк привел на нее. И потрусил дальше, опять в чащу. А еще метров через двадцать сел на задние лапы – очевидно, здесь след обрывался. Вика огляделась. Да, похоже, именно на этом месте она очнулась.

Блайвор отпустил волка и стал изучать обозначенный им пятачок. Наверное, как-то магически, поскольку Вика в его брожениях туда-сюда и замираниях то в одной точке, то в другой не видела ни малейшего смысла.

— Никакого портала, как ты сама убедилась, тут нет, — изрек маг минут через пятнадцать. — Но место, безусловно, интересное, энергетически необычное. Возможно, здесь и проходит канал между мирами...

— Значит, я смогу вернуться домой? — Вика впилась в него взглядом, моля дать надежду.

Но он был безжалостен, как врач, ставящий диагноз:

— Наличия самого по себе канала для этого мало. Необходимо, чтобы через него открылся портал.

— Но ведь как-то я сюда попала! Выходит, кто-то его открыл?

— Или по каким-то причинам, либо по ряду причин, он открылся сам.

— А ты можешь его открыть? — она снова смотрела на него с мольбой.

Блайвор покачал головой:

— Вика, я этого не умею.

— А кто умеет?

— Никто.

Плечи девушки поникли, голова опустилась. Нет, она не пыталась разжалобить, просто внутри правда все оборвалось.

Наташа подняла руку, «голосуя» такси. Ну, или частника. Ей было все равно. Вот ее машину либо Викину машину там видеть не должны.

Антон сегодня вышел на работу, ведь когда они поедут в свадебное путешествие, он будет отсутствовать на рабочем месте еще месяц. Поэтому, пока Станислав Викентьевич по новой организовывал молодым поездку, его зять, как ответственный сотрудник, посвящал себя делам фирмы.

Мама с папой летом жили в загородном доме. А Наташа, после того как вчера едва не выдала себя отцу, сказала родителям, что хочет уединиться с Антоном, и они остались в московской квартире. Так что сегодня ей даже не пришлось никому объяснять, куда это она намылилась. Все равно сидела дома одна.

Рядом остановилась «Дэу». Наташа села на переднее сидение и назвала адрес клиники. Да-да, направлялась она туда, где якобы находилась на лечении. Илья прав, ее присутствие там должен засвидетельствовать чуть ли не весь персонал, и только потом можно переходить к операции «побег» – то есть поутру ее просто не обнаружат в палате. А там уж пусть милиция ищет пропавшую Наталью Загорскую хоть до второго пришествия. «Вика» в красках поведает им, что сестра, тоже влюбленная в ее жениха, никак не могла смириться с крушением надежд... и, видимо, решила уйти из семьи навсегда.

Правда, так и непонятно, куда же в реальности подевалась Вичка. Но, может, лекарство, что дал ей Илья, отшибло сестрице мозги? Очень похоже на то – иначе почему она не объявилась до сих пор? А значит, если ее и найдут – найдут как Наташу – Наташей она и будет. В общем, так или эдак, а все получилось, как они с Ильей и задумывали.

Расплатившись с водителем, Наташа направилась к черному входу. Илья открыл ей дверь и провел пустыми коридорами в палату на первом этаже. Наташа надела парик. А дальше начались осмотры, обследования, процедуры, задушевная беседа с психологом и занятие в группе с «товарищами по несчастью»... Она всегда ненавидела эту часть пребывания в клинике. Но что поделаешь, нельзя же «лечиться», совсем не лечась.

Ближе к вечеру, когда Наташа наконец прошла семь кругов психотерапевтического ада, Илья явился за ней. Вывел снова через черный ход. Пару кварталов ей пришлось пройтись пешком. А затем она села к нему в машину.

— Натусик, я так соскучился... — пухлая рука скользнула по ее коленке и застыла на бедре, словно приклеилась.

Наташа с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть руку. Она и раньше не питала к любовнику особой страсти, а уж после Антона это было как-то совсем не то. Но что поделать, Илья ей еще нужен.

— Ну хорошо, загляну к тебе в гости на полчасика, — милостиво, но вроде как в шутку, пообещала Наташа.

Илья неожиданно понурился, вместо того чтобы расцвести счастьем.

— Натусик... К сожалению, у меня сейчас сын дома...

— Нет, о том, чтобы пойти ко мне, не может быть и речи! — отрезала Наташа. Осквернять их с Антоном гнездышко она точно не станет. Чего, кстати, старому дураку не пришло в голову вовремя – еще в палате?!

И тут он хитро улыбнулся:

— Я снял для нас с тобой любовное гнёздышко.

***

— Натусик, пора собираться, — сказал Илья, натягивая брюки. — Скоро наше время заканчивается.

Наташа обвела ленивым взглядом их «любовное гнездышко на час», Затем резко вскочила с кровати и тоже начала одеваться. Нет, больше она шататься по съемным халупам не согласится! Ни за что! Пусть уж Илюша, если ему так надо, находит места поромантичней.

Наведя перед зеркалом марафет, Наташа вышла на балкон. Квартирка, в которой бывало по несколько парочек в день, казалось, была пропитана чужой похотью. Не терпелось сделать глоток чистого воздуха.

Она облокотилась на перила и посмотрела вниз. Там, через три машины от автомобиля Ильи, стоял кобальтовый «Форд Фокус». Надо же, точно такой же, как у Антона. Наташа автоматически посмотрела на задний номер... и сердце нехорошо ёкнуло: Антонов «фордешник» и есть!

И что же ее дорогой супруг делает во дворе этой проклятой пятиэтажки, когда только час назад он звонил и сказал, что задержится на работе?! Кто сидел в машине, с третьего этажа не увидеть. Но сердце сжалось в страшном предчувствии. Неужели?!..

В груди поднималась волна дикой ярости.

***

— Я не хочу сказать, что это невозможно в принципе. Просто до сих пор еще никому не удавалось достичь успеха. Но я подумаю над задачей и попытаюсь найти решение, — пообещал Блайвор.

Вика вскинула на него окрыленный взгляд. Но почти сразу опомнилась:

— Тебе не до того будет. Борьба за престол. А там, может, и коронация...

Он улыбнулся:

— Никакой борьбы не предвидится. Как замок решит, так тому и быть. И в любом случае, до этого момента еще почти месяц.

— Представляю себе, если бы у нас президента выбирал Кремль... — пробурчала Вика. И спросила уже в полный голос: — И что же, целый месяц в стране будет безвластие?

— Нет, до инициации короля государством управляет регент. Обычно – он же наследник. Но сейчас, ввиду неоднозначности ситуации, регентом стал Дарнвилл – как старший в роду.

— Это отец Риндаля? — припомнила Вика.

— Да. И мой дядя. Едем домой! Скоро стемнеет.

Блайвор двинулся к лошадям. Вика поспешила за ним. Вот уж где она не горела желанием оставаться по темноте, так это в лесу.

— Кстати, — вновь заговорил он, садясь в седло, — не вздумай больше выходить за ворота замка одна. Нас волки не трогают, а ты... чужачка.

— Да уж, волки у вас – просто жуть!

— А у вас какие? — полюбопытствовал иннариец.

— Как минимум, раза в два мельче. Это если сравнивать с сегодняшними, а не с Чернышом.

Блайвор засмеялся:

— Гляжу, впечатлил тебя этот Черныш.

— Еще как! — не стала отрицать Вика. — Чуть со страху не умерла! Но вопреки ожиданиям он оказался добрым...

— Наверное, просто был сыт, — с ехидной улыбкой перебил ее маг.

Вика бросила на него отчасти укоряющий взгляд и продолжала:

— И потрясающе умным. Иногда мне даже думалось, что он и вовсе разумен. Это тоже, скажешь, от сытости?!

— Конечно. Для работы мозгу требуется питание.

Девушка снова посмотрела на него – на губах играла все та же едва заметная саркастическая улыбка.

— Может, попробуешь из подвальной мыши откормить гения науки?

Блайвор хохотнул.

— В замке нет ни мышей, ни крыс. Специальные защиты не позволяют им заводиться.

— И это единственное, что удерживает тебя от эксперимента?

Он смерил ее язвительным взглядом:

— Хорошо, достань мне мышку.

На это Вика, к сожалению, не нашлась что ответить. Тем более что и мышь ей негде было взять – в замке они не водятся, а за ворота выходить нельзя. И она предпочла сменить тему:

— Скажи, если Торнхолд – королевский замок, почему ты в нем один? Где же второй претендент на корону?

— Риндаль тоже скоро приедет. Я и сам прибыл в Торнхолд лишь четыре дня назад. А до того замок пустовал на протяжении двадцати семи лет. Гонтон никогда не жил в нем.

— Почему? — изумилась Вика.

— Говорил, что не нравится ему северный климат. Но меня, кстати, тоже всегда удивляло его решение. Торнхолд не просто крепость – это место силы. С древних времен короли Иннарии жили именно здесь.

Они свернули с тропинки на дорогу. Вокруг совсем стемнело. И тут в воздухе вдруг возник шар голубоватого, видимо, магического огня. Он поплыл чуть впереди всадников, освещая путь. Вика сразу вспомнила свою несговорчивую лампу, в которой горел очень похожий огонек, и решила узнать у мага, как же все-таки ею пользоваться.

— Без магии не получится. Как-то я об этом не подумал... — нахмурился он. Похоже, упущения были не в его натуре, и факт неприятно кольнул самолюбие. — Ты можешь вызывать слуг, чтобы они зажигали и тушили тебе светильники. А вообще, как погасить магический огонь, это очень простая техника. Завтра попытаюсь научить тебя ей. Сотворить пламя уже сложнее. Хотя и для этого не требуется быть гением от магии. А у вас как – все еще жжете свечи? — поинтересовался Блайвор.

— Нет, свечи у нас теперь зажигают разве что для романтики.

Весь оставшийся путь Вика рассказывала иннарийцу про электричество. А потом они еще успели поднять тему, почему девушка ее возраста не слишком уверенно держится в седле.

Въезжая в замок, Вика обратила внимание на герб над воротами, на котором был изображен необычный зверь: помесь волка и дракона, а точнее, волк с драконьими крыльями. «При том, как лихо они управляются с серыми хищниками, неудивительно, что у них на гербе волк, — подумалось девушке, пока разглядывала вырезанное в мраморной плите животное. — Остается надеяться, что драконов в здешних лесах все-таки не водится».

Спешившись возле конюшни, Вика поблагодарила Блайвора за помощь в поисках портала и отправилась к себе. А уже минут через пятнадцать явился слуга, чтобы отвести ее на ужин.

Как ни странно, на этот раз они прошли мимо второго этажа. Потом и вовсе вышли во двор, пересекли его и поднялись на второй этаж другого здания. Столовая здесь оказалась заметно больше. А за длинным, уставленным яствами столом, помимо Блайвора, сидели еще человек тридцать – мужчины и женщины, вторых было раза в два меньше.

***

— Натусик, нам пора, — Илья выглянул на балкон.

Наташа с трудом разжала пальцы, вцепившиеся в перила. Ну вот, сразу два ногтя сломано. За это Антон тоже заплатит! Но сперва она должна выяснить все до конца, во всем убедиться своими глазами.

— Ты иди, отдай ключи хозяину и сделай вид, будто я уже ушла в машину, — тихо проговорила она, впившись ненавидящим взглядом в автомобиль мужа.

— Натусик, ты чего? — удивился любовник.

— Антон здесь, — Наташа мотнула головой на стоявший во дворе «Форд».

Илья моментально сошел с лица, руки затряслись. Он попытался что-то сказать, но так и не смог. Лишь махнул в отчаянии рукой и побежал в соседнюю квартиру отдавать ключи. Очевидно, что волновало его сейчас одно: не столкнуться в подъезде с Антоном. Можно не беспокоиться – он догадается переждать опасность где-нибудь этажом выше.

Так и не узнав, с кем сюда приехал супруг, Наташа вернулась в комнату и спряталась в большом платяном шкафу. Прикрыла раздвижную дверцу не до конца, оставив щель, чтобы видеть кровать.

Но может быть, Антон и вовсе не в эту квартиру приехал? Что если она накрутила себя напрасно? Или вдруг... Сердце дернулось в груди и ухнуло вниз, едва не перестав биться. Вдруг он выследил их с Ильей? О, нет! Это конец! Антон не простит, и она его потеряет! Потеряет навсегда!

Нужно что-то придумать, объяснить. Она должна поговорить с ним немедленно! Наташа схватилась за дверцу, но тут послышались шаги.

Правда, это оказался не Антон. Хозяин квартиры пришел сменить постельное белье. Хорошо хоть хранил его в другом отделении шкафа.

Значит, сюда должна прийти другая парочка – иначе чего мужику так спешить.

Прошло еще минут десять. А затем в прихожей раздались голоса. Один точно принадлежал Антону, а другой – незнакомый, женский. Девица мерзко жеманничала, шептала, смеялась. А у Наташи от ненависти закладывало уши. Так бы и придушила гадюку! Зубами глотку перегрызла, на части изорвала!

Парочка появилась в поле зрения. Антон страстно целовал губастую черноволосую мымру. Руки оглаживали тело наглой потаскухи. Вот одна скользнула под юбку, другая сжала жирную грудь.

Наташу трясло, перед глазами встала кровавая пелена. Но почему-то она никак не находила в себе сил выйти и прекратить этот разврат. Только тихо скулила, кусая в отчаянии кулаки. Антон, ее Антон обжимается с какой-то шлюхой!

Антон уже почти раздел девку, повалил ее на кровать, спустил штаны и прыгнул сверху.

— Как же я тебя люблю! — хрипло прошептал он.

Наташе этот шепот ударил по ушам словно бой многотонного колокола. Что он сказал?! Люблю?! Вот это всё! Ярость вскипела как сталь в мартеновской печи.

За собственными стонами они даже не услышали, как резко отъехала дверца шкафа.

Под руку попалась стоявшая на тумбочке тяжелая ваза.

— Убью! — прорычала Наташа, замахиваясь.

То ли замахивалась медленно, то ли реакция у них оказалась быстрее. Антон моментально вскочил на ноги, а мымра с визгом откатилась за кровать, и, к сожалению, ваза разбилась о стену, а не об ее голову.

— Викуля, успокойся! — затараторил супруг, судорожно натягивая штаны. — Прошу тебя, не делай поспешных выводов!

Дальше Наташа помнила плохо. Лишь то, как вцепилась девахе в волосы. Та верещала, Антон, кажется, пытался оттащить от нее супругу. Но чёрта с два ему это удалось, пока в руках у Наташи не осталось по клоку черных патл.

— Чтоб я тебя больше близко не видела, кобель проклятый! Никогда! — она швырнула космы любовницы Антону в лицо и бросилась из квартиры.

Антон метнулся за ней. Хватал за руки, обнимал, что-то лопотал... Она не слышала и не воспринимала. Наконец вырвалась, отпихнула ублюдка и выбежала в дверь.

Лишь чудом не свернула себе шею, пока неслась с лестницы, не видя ступенек. Антон того и гляди нагонит!

Вылетела из подъезда, со всей силы толкнув за собой дверь. Проклятый доводчик – Антон так и не получил ею по морде. Спрыгнула с крыльца через две ступеньки, на мостовой на мгновение задумалась: в какую сторону бежать дальше? Сердце колотилось – вот-вот разорвется, ноги подламывались.

— Натуля, прекрати истерику! — раздался за спиной жесткий приказ.

Наташа застыла. Как он ее назвал? Нет, не может быть! Ведь только что из его уст звучало «Вика». Наверное, просто оговорился или она ослышалась. Наташа обернулась в надежде. Но синие глаза сверлили ее убийственно холодно.

***

Вика застыла на пороге, опешив. До этого момента она вообще не подозревала, что в замке живет кто-то еще кроме прислуги. Видимо, это двор Блайвора?

Собравшиеся за столом изучали ее с любопытством, но не сказать, чтобы их взгляды светились радушием. Вика как-то сразу ощутила себя чужой на этом празднике жизни, незваной гостьей – хотя явилась сюда отнюдь не самовольно.

— Прошу к столу, — любезно пригласил хозяин, подкрепив слова жестом.

Свободные стулья имелись лишь с ближнего к ней конца стола – откуда на нее смотрели почему-то особенно недоброжелательно. Может быть, именно потому, что не хотели, чтобы она составила им общество. Вика тоже предпочла бы поужинать у себя в покоях, а не давиться едой под тяжелыми взглядами этих снобов. Но не бежать же с позором!

Пока она судорожно размышляла, на какую сторону стола лучше сесть – то есть где ее обществом будут недовольны чуть меньше, Блайвор сделал какой-то знак слуге. Тот взял один из стульев и перенес к нему в торец стола.

— Прошу, — сдвинувшись вправо, повторил Блайвор, указывая на этот самый стул.

Над столом пронесся возмущенный шепот, но быстро смолк под жестким взглядом сюзерена.

Делать нечего, на негнущихся ногах Вика направилась к нему. Как это понимать, она не знала. То ли Блайвор быстро просек, что за другим концом стола ей будет неуютно и, так сказать, взял под свою защиту. То ли он решил поставить на место своих придворных, намекнув, что их мнения никто не спрашивал. А может, одно и другое вместе.

В любом случае, она чувствовала себя не в своей тарелке, прекрасно понимая, что сидеть во главе стола рядом с Блайвором, наверное, не полагалось даже его жене, не то что приблудной иномирянке.

— Вика, — произнес мужчина, указывая на нее. — Как там твое полное имя?

— Виктория Загорская, — с достоинством выговорила она, глядя «в зал». К черту всё! Раз он посадил ее сюда наперекор всем, радовать придворных видом побитой собаки она не станет.

— Своих сейчас представлять не буду, — сказал Блайвор. — Все равно всех разом не запомнишь. Со временем, когда освоишься...

Он снова подозвал слугу и велел ему «обслужить гостью», то есть наполнить чем-то ее тарелку. Хотя остальные, включая самого Блайвора, как Вика заметила, обходились без помощи слуг, дотягивались до блюд или просили соседей что-то передать. Но, видимо, он решил, что девушка засмущается и будет сидеть с пустой тарелкой.

Вика кивала на все блюда, которые предлагал слуга, не желая показаться привередливой, и в результате ее обеспечили едой, возможно, даже не на один ужин.

— Это не официальный прием, — шепнул ей Блайвор, — так что всё по-домашнему.

Он хотел сказать, что этикет им ведом, просто им не всегда пользуются? Вика улыбнулась про себя. Куда больше ее занимало другое, этим ее удивил еще Блайвор: вроде бы правша, но вилку он держал в правой руке, а нож, при необходимости, брал в левую. Тогда она подумала, что, может быть, он переученный левша. Но сейчас обратила внимание, что точно так же поступали все за столом. Однако и ее манера держать в правой руке нож, а в левой вилку вроде бы никого не удивляла. Неужели, как в той песенке про хромого короля, которую папа ставил ей в детстве, «весь двор хромал, хромал, хромал»?

Атмосфера за столом разрядилась на удивление быстро. Только что все молча смотрели на чужачку волками. Но уже через пару минут тишину наполнили разговоры. А когда Вика утолила первый голод, Блайвор попросил ее снова рассказать об электричестве.

Теперь она наконец поняла, зачем ее позвали сюда. Однако придворные слушали с таким неподдельным интересом – задавали вопросы, что-то уточняли, причем без всякого высокомерия, чуть ли не по-дружески, что Вика терялась в догадках, почему они так окрысились на нее поначалу. Но охотно поведала им также и об автомобилях, самолетах, железных дорогах и даже о компьютерах.

***

Засидевшись с рассказами за столом, спать Вика легла поздно. Но едва закрыла глаза – сегодня она все-таки позвала слугу погасить лампу – как снаружи послышался цокот многих копыт.

Вскочила с постели и подбежала к окну. По дороге, при свете магических факелов, скакал отряд человек из пятидесяти. Девушка проводила их взглядом до поворота. Вскоре прозвучал рог. В ночной тиши она вроде бы даже расслышала, как опустился подъемный мост. Ну вот и второй претендент на королевский трон приехал.

Вика забралась обратно в постель. Еще какое-то время в здании звучали голоса и шаги. Потом все стихло. Но, видно, спокойно поспать была не судьба. Ей снова приснился тот же сон.

Девушка в белом платье опять мерила шагами комнату – если можно так выразиться, учитывая, что ходила она в воздухе, не касаясь ногами пола. Опять шевелила губами и смотрела Вике в глаза – пристально-пристально. От этого взгляда становилось не то что не по себе – просто жутко!

Вика отодвинулась к изголовью, почти сев, скомкала в руках одеяло... и вдруг поняла, что не спит.

Сердце бухнуло о грудную клетку и едва не остановилось. Все тело покрыл холодный липкий пот. Но незнакомка неожиданно исчезла. И только тут Вика осознала, что орет во всю мощь легких. Замолчала, озираясь в ужасе.

Послышались торопливые шаги, распахнулась дверь.

— Что случилось? — спросил незнакомый мужской голос.

— Зажж-гги ллам-мпу! — ее так колотило, что два слова еле выдавила.

В стоявшей на тумбочке лампе загорелся голубоватый огонь. Вика вздрогнула от неожиданности, узрев перед собой обнаженного до пояса мужчину. Длинные русые волосы были растрепаны, а дерзкие ореховые глаза... смотрели, пожалуй, еще более по-хозяйски, чем у Блайвора. Кажется, обеспечить освещение она припахала не слугу.

А в следующее мгновение в дверях нарисовался и Блайвор – в незавязанных штанах и рубашке нараспашку. Как раз шнуровку он сейчас и затягивал.

— Ты чего орала как резаная?! — окинув комнату быстрым взглядом и не обнаружив никакой опасности, он добавил язвительно: — Нашла-таки для меня мышку? Здравствуй, братец, — это уже предназначалось блондину.

— Здравствуй, — отозвался тот. — Ты все же вышел встретить меня? Как это любезно с твоей стороны, — тон просто сочился ядом.

Блайвор саркастически осклабился:

— Ничего не меняется. И твоя мания величия, как всегда, при тебе.

А если бы ее сейчас душила та жуткая девица, они бы пикировались с тем же энтузиазмом? – в обиде подумалось Вике.

— Так тебе мышка привиделась или целая крыска? — вернул к ней свое «внимание» Блайвор.

— Целая привидяшка! — разозлилась Вика. — И вовсе не привиделась. Она была здесь!

— Кто?

— Девушка в белом. Полупрозрачная!

— Тебе просто приснилось, — по крайней мере, его тон перестал быть издевательским.

— Да нет же! Я и вчера ее видела! Только вчера вроде бы правда во сне. Но сегодня – совершенно точно наяву!

В глазах Блайвора возникла озабоченность. Он подошел, сел на кровать, сжал Викино запястье. Ее все еще трясло, и маг это почувствовал.

— Успокойся. Привидений не бывает. Тебе что-то показалось со сна.

— Блайвор, поверь! — в отчаянии Вике хотелось кричать, но она сдержалась. — Я видела ее, как тебя сейчас.

— Хорошо, — он снова сильнее сжал ее запястье. — Но больше ее здесь нет, сама видишь. Ложись спать. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили успокаивающий отвар.

Вика замотала головой:

— Не надо отвара! Я не буду спать!

— Но тебе необходимо отдохнуть.

Этот его мягкий вкрадчивый тон. Все-таки он разговаривал с ней как с умалишенной. Хотя еще вчера Вика и сама отнеслась бы к рассказам о привидении с таким же скепсисом. Как же его переубедить?

— Красавица, хочешь, я останусь с тобой? — вдруг предложил блондин.