Продавщица и поклонники Мертвых Богов

Этот мужчина приходил в нашу лавку каждую неделю в один и тот же день, в одно и то же время. Каждый раз в мою смену. Пока он крутился вокруг книжных полок и разглядывал различные артефакты, я имела прекрасный обзор на его фигуру – высокий рост, широкие плечи и подтянутые ягодицы. В отличие от многих мужчин в этом мире, он не обладал значительной мускулатурой, скорее, был стройным и худощавым. Ему бы прекрасно подошли классические костюмы: пиджаки, фраки, камзолы и рединготы. Если бы он был жителем нашего мира, то легко бы стал  моделью и затмил всех к-pop-айдолов своей красотой.

Его привлекательность обуславливалась не только великолепной фигурой. Длинные светлые, почти белые волосы, будто излучали сияние. Они были похожи на свежевыпавший снег под косыми лучами солнца – такие же опрятные и сверкающие. Каждый раз, когда я их видела, меня разрывало на части. Одновременно хотелось и повыдергивать эти прекрасные патлы, и сменить простенькую серебряную заколку, скрепляющую их на затылке, на изысканный золотой венец, подобие которого я иногда встречала в китайских дорамах. К сожалению, не в моих силах было сделать ни того, ни другого. Я могла лишь стоять за своим прилавком и смотреть на утонченное мужское лицо, светящееся юностью и красотой. Иногда встречаться взглядом с глазами цвета грозового неба и неловко отворачиваться в сторону, когда меня заставали за подглядыванием.

Спустя время, после бессмысленного рассматривания товара, я вновь переводила взгляд на мужчину, точнее, на его длинные музыкальные пальцы, которыми он медленно переворачивал страницы книг, задумчиво стучал по столешнице или чесал затылок. Встреться он мне несколько лет назад, я, преодолевая смущение, подошла бы к нему и попыталась завязать разговор. Я насела бы на него, как пчела на цветок, пытающаяся достать нектар из слишком узкого бутона, и не отпустила, пока он не сказал бы, как с ним можно связаться. К сожалению, сейчас такое поведение приведет к катастрофическим последствиям.

Будучи попаданкой в Розалинской империи, я не могла позволить себе потерять работу из-за того, что мои поступки разозлят влиятельного клиента. На самом деле я уже знала имя этого сереброволосого красавца. Куартен белль Аморуэ. Высокородный эльф, наследник герцогской короны и самый молодой член Имперской инспекции за последнюю тысячу лет. Способный и прославленный настолько, что его лицо мелькало на страницах желтой прессы едва ли не чаще, чем лица всех членов монаршей семьи разом. Явно не ровня обычной продавщице, которая даже на местном языке до сих пор говорит с дичайшим акцентом. Уже одно то, что он приходит в нашу захудалую лавку каждую неделю, многие назвали бы благословением.

Я же предпочту считать это проклятьем.

Каково это: несколько лет не пробовать даже кусочка сладкого, а потом увидеть перед собой вкуснейший праздничный торт, который предназначен не тебе? Думаю, и без объяснений понятно – Куартена я ненавидела страстно и всей душой. Я была бы счастлива наблюдать за ним на страницах газет и журналов и никогда не видеть его в реальной жизни. К сожалению, мы очень редко получаем то, чего хотим.

– Здесь написано, что это жезл Игнатиуса Победоносного, – вдруг однажды произнес  Куартен, обращаясь ко мне. В общем-то, кроме нас двоих, в лавке и не было никого.

Такое случалось не впервые. Время от времени он задавал вопросы, на которые я пыталась ответить кратко, чтобы не ляпнуть чего-нибудь странного. Мне с детства все говорили, что мой язык похож на помело и для спокойной жизни следует научиться фильтровать свою речь.

– Это правда? – продолжал эльф.

Его сомнения были понятны. Наша лавка находится далеко от основных торговых улиц столицы и внешний вид ее довольно, ммм, зауряден. Однако это вовсе не потому что на окраине аренда помещения стоит дешевле или мы торгуем совсем уж мусором. Просто Мегран, хозяин магазина, довольно эксцентричная личность. Имея за плечами десятилетия бурного прошлого, сегодня он предпочитает, чтобы люди приходили к нему сами. В лавке “Ностальгия” много старых, интересных, полезных и ценных вещей. Она известна в узких кругах и многие маги часто приходят сюда, несмотря на ее удаленность от центра. В основном это ученые, поэтому Куартен, конечно, не так хорошо осведомлен о нас.

– Разумеется, – отвечаю я ему без дежурной улыбки продавца.

Обычно я стараюсь понравиться покупателям, ведь от продаж зависит уровень моей зарплаты, однако в случае с этим конкретным мужчиной хочу, чтобы он убрался отсюда как можно скорее. Пока еще у меня остается хоть капля терпения.

– Этот жезл был продан нам частным коллекционером три дня назад. Его подлинность подтверждена экспертизой специалиста из бюро магических исследований Рекки. Если желаете, могу предъявить документы.

Я смотрю на него своим максимально серьезным взглядом и поправляю очки указательным пальцем. При этом они бликуют и создают угрожающий эффект. Специально тренировалась так делать. Далеко не все клиенты обладают приятным характером, приходится осаживать особо скандальных.

К сожалению, на эльфа мой взгляд не производит никакого эффекта.

– Нет. Если позволите, я хотел бы проверить сам.

С трудом подавляю тяжелый вздох. Чтобы он проверил сам, мне нужно взять ключ и открыть витрину, а для этого придется приблизиться к мужчине. Последнее время он часто делает нечто подобное. Грех жаловаться, ведь он и просмотренные товары покупает часто, тем самым увеличивая мне зарплату, но я с удовольствием бы прожила и без этих денег. Только бы больше никогда его не видеть наяву.

– Разумеется.

Достаю из кармана платья связку ключей и иду к Куартену. Он смотрит на меня странным взглядом и даже не отшатывается, когда приближаюсь к нему вплотную.

– Вы позволите?

Он наконец выходит из своего транса и делает шаг назад, позволяя мне открыть дверцу. Отворачиваюсь от мужчины и сосредотачиваюсь на жезле. Я не маг, поэтому при взаимодействии с артефактами должна соблюдать особую осторожность. На мое форменное платье наложены нейтральные защитные чары, а на руках у меня всегда перчатки из змеиной кожи. Когда работаешь в месте с таким огромным скоплением магии, любое неверное движение может привести к катастрофе.

Ключ в замке поворачивается легко, стеклянная дверца немного скрипит. Жезл Игнатиуса короткий, но довольно тяжелый. Если нажать на вырезанные посередине руны, то он увеличится и станет шестом. Не многие знают, но изначально маги выбрали для своего оружия именно такую форму, чтобы использовать его как палку во время своих странствий.

Осторожно вынимаю жезл из витрины. Если неосторожно задеть стекло, то сработает сигнализация, а затем мне оторвет руку. Мегран говорит, что это профессиональные риски. Я же просто думаю, что старый жлоб экономит на охране – вместо того, чтобы нанять вышибалу или хотя бы призвать духа-хранителя для всего магазина, он накладывает на каждый предмет опасные и каверзные заклинания.

– Вам помочь? Давайте я…

Куартен с Меграном и его жлобством не знаком, поэтому, видя, что я отчего-то медлю, подается вперед. Я не успеваю предотвратить столкновение, лишь как можно быстрее вытаскиваю жезл из витрины. Руку мне не отрывает, а вот ненавистный красавец со смачным звуком получает удлинившимся артефактом по лбу. Замечаю только жемчужные слезы в глазах эльфа, прежде чем он теряет сознание и валится прямо на меня.

От удара затылком об пол звенит в ушах. Придавленная мужским телом я опять испытываю двойственные чувства. Если бы этот придурок не попытался мне помочь, ничего бы не произошло! Однако сейчас нас разделяют лишь слои одежды, отчего сердце готово выпрыгнуть из груди и эта тяжесть… А, нет. Это просто Куартен тяжелый.

С трудом выползаю из-под эльфячьего тела. Оглядываю. Когда проснется, шишка на лбу будет огромная. Но даже с ней он будет прекрасен, словно сошедшее с небес божество… Хм. Из жезла выскочила пара искр, которых на полноценное волшебство явно не хватит. Наверное, сработали остатки заклинания от воров. Если так, то ничего серьезного.

Запираю дверь магазина и переворачиваю табличку стороной «Закрыто». К сожалению, этого недостаточно, чтобы скрыть происходящее – витрины в помещении расположены с двух сторон, вся комната на виду. Поэтому беру Куартена под мышки и с трудом волоку его в подсобку. Если этого не сделать, то на следующий же день в газетах появится статья о покушении на жизнь герцогского наследника, которое совершила человеческая попаданка. Таблоидам в этом мире только волю дай, любую сплетню раздуют. И им все равно, что это может привести к новой волне дискриминации или расовой нетерпимости.

– Угхх… – непроизвольно произношу я, когда наконец-то удается затащить бессознательное тело на кушетку.

Помещение маленькое, поэтому между койкой, плитой и столиком едва хватает места для стоящего человека. Обычно мы (я и моя сменщица Ирэль) здесь только обедаем, но иногда случаются экстренные случаи вроде сегодняшнего – для них сюда кушетку и поставили. Не то чтобы клиенты часто получают по лбу жезлом известного мага, просто без курьезов в нашей работе не обходится. Однажды мне пришлось менять пеленки ребенку-полудракону, пока его отец устранял беспорядок, вызванный стихийным выбросом малыша. В другой раз юная ведьма попыталась украсть один из запечатанных фолиантов и ей едва не оторвало пальцы левой руки. О даме, пришедшей сюда после эксперимента с ядами и упавшей в обморок от интоксикации прямо на мой прилавок, я и вовсе вспоминать не хочу.

В общем, как и в моем прежнем мире, клиенты – люди сумасшедшие, без аптечки не обойтись. Поэтому она всегда лежит на краю обеденного столика и мы следим за ее целостностью так же пристально, как и за сохранностью собственных органов.

Так, где у нас нюхательная соль?

– Ммм… – простонало тело позади меня.

Непроизвольно оборачиваюсь и замираю. Тонкий лучик солнца падает на неземное лицо Куартена. Мужчине это явно не нравится, и он прикрывается от света ладонью. Словно маленький котенок, не желающий просыпаться из-за рассвета.

Это стало последней каплей.

Сажусь на край полки и больше не сдерживаясь, начинаю жадно любоваться прекрасным созданием. Не стану будить его специально. Мне, может, никогда в жизни не удастся увидеть ничего красивее.

Посижу так, посмотрю, с него же не убудет. Касаться не стану, это уже домогательство… Но если он не узнает, чуть-чуть же можно?

Провожу кончиками пальцев по гладкой щеке. Она такая мягкая и белая, что хочется слегка ущипнуть, увидеть, как эта безупречная кожа слегка покраснеет.

Отмеряю пальцами расстояние от лба до носа. Сам нос прямой и длинный. Никакой курносости, как у меня. На нем даже ни единой поры не видно. Будто не живое существо, а отфотошопленная картинка. Вспоминаю свои прыщи и черные точки после переедания сладким. Нечестно.

А вот губы у него не пухлые, но и не узкие – нечто среднее. Они слегка полуоткрыты. Чувствую его слабое дыхание, что-то цветочное, будто он не человеческой едой питается, а пьет амброзию на завтрак, обед и ужин. Видны зубы: белые, ровные, слегка блестят… Прежде чем мозг успевает среагировать, подаюсь вперед и целую это неземное создание. Губ будто касаются нежные лепестки розы – сладкие и манящие. Углубляю поцелуй, чувствую языком чужие губы. Словно бабочка, стремящаяся добраться до нектара, я… Забываю, что на деле всего лишь оса.

Короткий стон Куартена приводит меня в сознание. Из-за поцелуя ему стало не хватать дыхания, и он начал приходить в себя.

Встаю с кушетки и отворачиваюсь. Мужчина что-то говорит за моей спиной, я не могу расслышать. Только сжимаю в левой руке нюхательную соль и молюсь всем известным божествам, чтобы он не заметил, насколько красное у меня сейчас лицо.

Через десять минут, собравшись с духом, сую в руки эльфа нюхательную соль и выставляю его за дверь со словами, что мне нужно работать. Он долго стоит на улице и не уходит. Весь остаток дня я борюсь с осознанием того, что сегодня чуть не изнасиловала собственного покупателя.

Иногда глубины человеческой психики меня пугают.

В Розалинской империи много попаданцев из разных миров. Некоторые пришли сюда из мест, где властвует магия, в других, как и в моем мире, царит технический прогресс, а бывает, что появляются и приверженцы биологической эволюции. Каждый из них так или иначе влияет на эту страну. Поэтому если меня попросят определить, какой эпохе моего мира соответствует развитие местной цивилизации, то я вряд ли смогу дать ответ. Ведь, с одной стороны, здесь до сих пор есть аристократия, монарх и его министры; с другой же, через два года планируется запустить в космос первый корабль с людьми на борту. Все смешалось в этом государстве, словно крысиный король – не разберешь, где тут чей хвост.

Многие попаданцы, обладающие специальными навыками, благодаря им становятся здесь уважаемыми персонами. К сожалению, это не относится к большинству моих соотечественников. В наших телах нет магии и почти все технологий нашего мира уже известны аборигенам. Если только ты не физик-ядерщик или работник космической сферы и не умеешь за короткий срок выучить любой иностранный язык, то место тебе — среди обслуживающего персонала. После прохождения адаптации в одном из центров помощи иномирцам тебя, скорее всего, отправят работать на какую-нибудь фабрику, где ты и проведешь всю оставшуюся жизнь. Если удастся достойно выучить язык, возможно, пустят общаться с клиентами – сможешь стать официантом, горничной или продавцом, как я. Вершина карьеры для большинства выходцев с Земли – стать личным слугой титулованного аристократа. Одаренные личности, конечно, выбиваются в люди, как и везде. Но если им не хватает упорства, то болото рутины утягивает на дно и их. Даже в нашем мире оплата счетов и содержание семьи были важнее каких-либо личных достижений, что уж говорить об этом.

Впрочем, мне еще повезло. Попади я в Розалинскую империю сто лет назад, могла бы запросто начать карьеру проститутки или сгинуть в какой-нибудь подворотне. Тогда центров помощи иномирцам не существовало и каждому приходилось крутиться в новой жизни самому. Моим соотечественникам, не обладающим даже искрой магии, понятное дело, жилось хуже всех. Лишь век назад лорд канцлер, безумно влюбившийся в попаданку, озаботился этим вопросом. Хотя лично я считаю, что любовь этой парочки – выдумка чистой воды. Просто хороший пиар-ход, который прикрыл настоящие мотивы для давно назревших реформ. Не более. Канцлер и попаданка? Чушь! Мы ведь не в любовном романе живем…

– Опять читаешь «Желтый ландыш»? И что ты в нем нашла?

Мегран любит заявляться в середине рабочего дня, чтобы посмотреть, как идут дела. Дела же идут лучше, когда его рядом нет. Он об этом прекрасно знает, но все равно упорно продолжает приходить. Думаю, дедуле просто скучно постоянно сидеть дома.

– Эта газета – сборник самых смачных историй о столичных знаменитостях.

– Но ведь в ней ни капли правды?

– Людям не нужна эта ваша правда. Вся наша реальность состоит из лжи, которую мы сами вокруг себя создаем. Наш мозг выбирает истину на основании того, во что мы верим. Правда слишком скучна для этого.

Мегран вынимает изо рта сигару и пускает в мою сторону струю дыма. К счастью, до меня она не долетает. Терпеть не могу этот запах.

– Зануда, как и всегда. Как же я тебя такую замуж выдам?

Я мысленно закатываю глаза. Ну, вот, началось. В этом мире я совсем не скучаю по родителям – их вполне заменяет ворчливый маг, сватающий меня за любого проходящего мимо человека.

– Как-нибудь само сложится, – говорю я ему и утыкаюсь обратно в газету.

Сказать, что муж и дети не входит в мои планы – ошибочный шаг. Так можно нарваться на двухчасовую лекцию о семейных ценностях и одинокой старости. Со времен нашего знакомства я стала поумнее.

Сейчас он, конечно, станет рассказывать о том, как опасно человеческим женщинам рожать после сорока, потом вспомнит об очередном неженатом сыне какого-нибудь своего старого приятеля и предложит мне устроить с ним свидание, взяв неоплачиваемый выходной, который я не смогу себе позволить.

– Хм. Ты же знаешь, что на магазин наложены следящие чары? – вместо этого скрипучим голосом произносит он.

Я замираю, словно олень в свете фар, а мои руки начинаю слегка дрожать. Совсем про это забыла.

– Их, конечно, нет в подсобке…

И это радует.

– … но то, что произошло с наследником Аморуэ, я видел. И твое лицо после этого… Ты бы поостереглась. Он, конечно, хорош, стервец, вот только его семья очень уж непростая. Высшая аристократия, сильная магия, большое наследство, толпа журналюг за каждым углом. Уверена, что хочешь в это влезть?

Стараясь держать лицо, смотрю прямо в глаза Мергану и честно отвечаю:

– Это всего лишь недоразумение. Просто в моем мире нет таких красивых мужчин. Да и женщин тоже. Вот я и смутилась.

– Ага, – произносит старый маг и дергает себя за смоляную бородку.

Смотрю в его синие глаза.

– Ага, – повторяет он. – Тогда я спокоен. Не хочешь поменяться в следующую субботу сменами с Ирэль?

Выдыхаю.

– Было бы весьма кстати.

Куартен приходит в магазин в основном по субботам и на этой неделе я его видеть точно не хочу.

– Тогда договорились! Кстати, что там в «Ландыше» на этой неделе пишут?

Мерган никогда в этом не признается, но в его душе явно живет дух старушки-сплетницы из соседнего подъезда. Наверное, в своих странствиях в молодости подхватил.

–  Граф Камберра снова женится.

– Седьмой раз за три года? Силен, чертяга!.. Или у него, наоборот, проблемы по мужской части. Одно из двух.

– Бал Эстевии Гаркхолл закончился большим скандалом и конфликтом между наследниками семей Харкрофт и Бредли. Пишут, что в деле замешана таинственная незнакомка. Дуэль назначена через неделю.

– Вот и пришел закат роду Бредли. Попомни мои слова, огневик от него только кучку пепла оставит. Харкрофты одни из лучших боевых магов страны еще со времен основания империи. Куда уж этим чахлым воздушникам. Интересно только, что за леди между ними пробежала? Должно быть, тоже из какого-нибудь влиятельного рода, раз уж ее имени не упоминается. Что еще?

– Седрика белль Аморуэ застали в спальне фрейлины императрицы.

– И они считают это горячей новостью? Фи. Да бестолковый братец Куартена разве что в кровати самой императрицы не побывал. Как его только срамные болячки не одолели. Наверное, матушка его постаралась, вот уж кто мастак по лекарствам да ядам.

Я поморщилась. Да уж, семейка у эльфа та еще. Говорят, его отец настолько суров, что император и слова лишнего при нем сказать боится. Только лорд-канцлер может с ним совладать. Про младшую сестру пока ничего не слышно, но она еще подросток, успеет прославиться. Хотя это все слухи, однако, как говорят, в каждой сказке есть доля сказки, а дыма без огня не бывает. Не хотелось бы случайно наткнуться на этот огонь. Лучше держаться подальше.

– Эти птицы слишком странные. Саша, что с ними не так?

Эту юную девушку в лиловом зовут Зея. По крайней мере она сама себя так называет.

После того случая, когда она пыталась украсть магический фолиант из нашего магазина и едва не лишилась из-за этого пальцев, я часто ее здесь вижу. Судя по форме, она учится в одной из самых престижных школ столицы и заходит сюда два раза в неделю – по вторникам и четвергам.

Зея редко что-либо покупает, больше спрашивает о продаваемых предметах, либо и вовсе приходит только поболтать на отвлеченные темы. Из-за того, что она все время появляется одна, могу предположить, что друзей у нее мало. Должно быть ее впечатлило то, как я тогда обработала ее пальцы и отвела к лекарям, вместо того, чтобы позвонить в полицию или родителям. Красть она больше ничего не пыталась. Мне тоже в школьные годы было одиноко среди сверстников, я не против, чтобы она здесь появлялась. Да и с Меграном они сошлись… на теме моего замужества. Что стар, что млад, почему-то оба яро хотели устроить мою личную жизнь. Правда, если хозяин лавки предлагал мне сыновей и внуков своих друзей, то Зея сватала собственных братьев. Только она еще не решила, которого из двух. Один, по ее словам, был повесой и невыносимым придурком, другой – занудой, с которым ни о чем, кроме магии и его работы, говорить невозможно. Ни тот, ни другой мне и даром был не нужен. Но приходилось молчать, чтобы не обидеть девушку.

Сегодня ее взгляд привлекло наше новое поступление: огромная клетка с дюжиной магических птах – птичек-перекличек. Маленькие, разноцветные и голосистые они прыгали с одной ветки на другую и время от времени издавали надрывную трель.

– Это переклички, – отвечает вместо меня Мерган, прекратив свои попытки заглянуть в газету. – Я давно хотел, чтобы они у нас были, да поймать их сложно.

– Далеко живут?

Зея шаловливо постучала пальцем по клетке.

– Близко. В Белом ущелье.

Зея мгновенно отдернула руку.

– Ух ты!

Реакция девушки вполне оправдана. Это место, несмотря на почти полное отсутствие флоры просто кишело невероятно сильными тварями.

– Неужели они настолько опасные?

– Даже не знаю… Насколько могут быть опасны мелкие монстры, способные выхватывать из ткани мироздания информацию о будущих событиях?

– Это птицы-предсказатели? Удивительно!

– Вы бы меньше в этой жизни удивлялись, юная леди, если бы уроки не прогуливали. Этих птах в вашей школе на зоологии на первом курсе проходят.

– Вот видите, как вредно это ваше образование: знай я о перекличках заранее, испытала бы совсем другие эмоции сейчас и мы бы с вами тут так мило не болтали.

Она улыбнулась и на миг мне показалась, что за губами у девушки скрываются несколько рядов острых, как у касатки, зубов.

Вообще отношения между Зеей и Меграном были довольно странные. Будто он знал о ней больше меня. Хотя, может, и знал. Еще после их первой встречи старый маг рассказал мне о том, что в лиловый берет девушки вшит магический артефакт – тонкая золотая пластинка с выгравированной формулой заклятья, которое искажает облик хозяйки в глазах окружающих. Такие часто применяли знаменитости, когда они выходили на улицу и не хотели быть узнанными. Я могла сколько угодно рассматривать симпатичное лицо Зеи и ее забавные светлые кудряшки, но стоит ей снять берет — без него я девушку в жизни не узнаю. Под воздействием артефакта глаза видят портрет в целом, однако магия блокирует возможность мозга ее запоминать. Как я не люблю ментальную магию, кто бы знал!

Впрочем, если Зея и правда принадлежит к высшей аристократии, то все к лучшему. В моем прежнем мире все хотели быть окружены богатыми и знаменитыми людьми, однако здесь это те, кого следует опасаться больше всего.

– А как они будущее предсказывают? – продолжала любопытствовать школьница. – Нужно научиться говорить на птичьем языке? Или поставить клетку в лабораторию и круглые сутки ждать, пока они не выдадут что-то на нашем? Может, накормить их чем-то особенным?

Мегран затянулся сигарой и снова выдохнул сизый дым.

– Глупости это все. Просто задай четкий вопрос.

– А. Хорошо.

Зея поправила свой берет, слегка задумалась, а потом эта дуреха выдала:

– Птички-переклички, скажите, в кого Саша влюбится?

Я даже замерла от такой наглости.

Сначала было тихо, затем через пять секунд вся дюжина птах разразилась невыносимым гомоном.

– Жемчужины-слезы… Коралловые губы… Целовать бы вечно…

– Прекрасен, как божество… На что он упал с небес на голову мою? Не отпущу…

– Сердце бьется громко… Ревность колет душу кинжалом…На цепь посадят и в башне заточат…

– Когда любишь и смерть не страшна... Креветка и лебедь гуляют по городу... Потерянных знаний свет…

– Они ближе, чем думаешь ты... Будете тебе желание твое...

От такого перфоманса в исполнении птичек у меня уши в трубочку свернулись. А вот Зея задумалась, что заставило меня замереть. На фоне последних событий не мудрено подумать на одного конкретного эльфа.

– Жемчужины-слез, губы, как божество… Саша, тебе нравится девушка?

Тут я не вытерпела и ударила ее свернутой в трубочку газетой.

– Чуши не говори!

А затем развернулась к Меграну и спросила:

– Сэр, что это было за странное предсказание? Такая бессвязная речь похожа на рассказы сумасшедшего.

– А вы чего хотели? Чтобы вам прямо все разжевали? Переклички, конечно, способны в будущее заглянуть, но сами они твари неразумные. Что из ткани мироздания выхватили, то и передали. Их связность речи не заботит, радуйтесь, что хоть на вопросы отвечают.

– То есть, несмотря на то, что все их слова похожи на бред, они все равно исполнятся? – уточнила Зея.

– Да. Вот только по отрывкам сложно составить общую картину будущего. На это способны лишь умудренные жизнью маги, а не глупые школьницы, которые учиться не хотят.

Глупая школьница пожала плечами.

– Да что тут непонятного? Саша влюбится в какого-то очень красивого парня. Актера или певца, наверное. Парень от любви и ревности свихнется, украдет ее и откажется выпускать из своего особняка, пока она не согласится выйти за него замуж. Она согласится, но для него этого будет мало, он так и продолжит ревновать ее ко всем прямоходящим. Потом он найдет старый запрещенный ритуал, который связывает души воедино – отсюда и «потерянных знаний свет». Для его совершения им нужно будет пройти испытание: он превратиться в креветку, она — в лебедя, и среди сотен других похожих клонов они должны будут узнать друг друга. Кто первым узнает другого, тот и станет главным в их союзе. Ставлю на красивого парня, Саша в романтических делах глуповата.

А. Как я могла забыть? В этом мире тоже существуют аналоги любовных романов, корейских манхв про попаданок и их мужей по контракту, даже есть нечто наподобие бразильских и турецких сериалов. Я таким не интересуюсь, но Зея как раз в том самом возрасте.

– Сэр, – говорю я Меграну, – в какой частной школе она учится? Я тут внезапно поняла, что образование делает из обезьяны человека, и воспылала желанием помочь ее учителям в столь благородном деле.

Я думала, она обидится. Вместо этого Зея внезапно подалась вперед, обхватила рукой мое предплечье и, глядя мне в глаза, произнесла:

– Саша, ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех? Простишь?

А затем она чмокнула меня в правую щеку и, прежде чем я успела опомниться, выскочила из магазина.

– Вот чертовка, – глядя ей вслед, пробормотал Мегран. – И что из нее только вырастет?

Надеюсь, не магическая конопля. Появление такого вида кордицепса этот мир не переживет.

Я перевела взгляд на птичек-перекличек и начала прикидывать, хватит ли мне финансов выкупить всю дюжину и сварить из них наваристый куриный суп.

– Эта мазь точно поможет мне вернуть волосы?

– Конечно! Следуйте инструкции, втирайте ее в кожу головы три раза в день на протяжении полугода и сами не заметите, как от лысины не останется и следа. Это новейшая формула от компании «Зачарованная». Фирма также гарантирует сохранность результата в течение двух лет, спустя два года процедуру придется повторить… О, а вот и перчатки!

– Перчатки?

– Понимаете, формула очень эффективная, поэтому не рекомендуется применять мазь на участке кожи, на котором вы не хотите видеть волосы. Вы же не желаете стать обладателем мохнатых рук? Боюсь, это отпугнет вашу избранницу. Но не беспокойтесь! Специально для таких случаев у нас есть эти перчатки из змеиной кожи, воспользуйтесь ими и тогда все пройдет благополучно!

– Ясно. А есть ли что-нибудь от морщин?

– Конечно! Вот, замечательный эликсир «Сияние красоты». Пейте по флакону в день и ваша кожа снова будет нежной, как у младенца. Еще у нас есть спрей для свежего дыхание «Мятный бриз», комплекс витаминов для контроля веса «Похудин» и паста, чтобы сделать зубы белоснежными, «Свежесть снега». Желаете приобрести?

Растерянный мужчина дважды кивнул. Приятно, когда у покупателя водятся деньги, но при этом он редко посещает магазины сам. Можно за один раз продать товара вдвое больше, чем он рассчитывал купить.

Нет, я не уволилась и не устроилась в магазин косметики. Предложенные мною средства также были частью ассортимента магической лавки Меграна. Они производились специальными компаниями и в них также содержалась толика волшебства. Можно было бы подумать, что для таких средств должен существовать отдельный павильон или они должны иметь свою полку в обычном магазине косметики, но в Розалинской империи их распространение работает несколько по-другому. Подобные средства подходят далеко не всем. В стране много представителей иномирных рас, и я, например, выпив «Сияние красоты», рискую оказаться на больничной койке, другой человек получит прыщи по всему телу, а третий не почувствует никакого эффекта вовсе. Все зависит от сродства покупателя с магией, поэтому перед продажей я обязана провести специальный тест для каждого посетителя. А если средства нельзя продавать массово, то и фирменные магазины строить ни к чему – проще распространить через уже имеющиеся магические лавки.

Так что время от времени мне приходится встречать и выслушивать клиентов, желающих стать красивыми с помощью магии. Выслушивать и завидовать. Мне-то такая функция недоступна.

– Вот, прошу. С вас тридцать две тысячи пятьдесят имрозов.

Толстяк достал из кармана пухлую пачку банкнот, отсчитал нужное количество короткими пальцами и протянул мне.

– Благодарю за покупку! Приходите к нам еще! Надеюсь в следующий раз увидеть вас уже вместе с возлюбленной! – произнесла я, протягивая сдачу.

– Кхм. Спасибо. Я тоже.

Мужчина будто случайно поправил шляпу, но я все равно успела увидеть его смущение. Он махнул мне рукой и вышел за дверь.

Я вновь пересчитала деньги, внутренне радуясь такой крупной продаже. Все должно быть точно! В этом месяце лучше избежать недостачи, ведь мне предстоят крупные траты!

Пересчитав, кладу деньги в кассу и смотрю на входную дверь. Очень милый человек этот господин Чарги. Он заходит сюда уже во второй раз. Бедолага влюбился в писаную красавицу и теперь старается ей соответствовать. Наш новый покупатель умен, богат и имеет покладистый характер. Жаль только с внешностью ему не повезло: если кожу, волосы и зубы еще можно поправить, с полнотой будет сложнее, то вот вырасти ему ничего уже не поможет. Есть, конечно, девушки, которые любят низких мужчин, но, мне кажется, его избранница, если и выберет его, то ее больше привлечет пухлый кошелек, чем он сам. Это только в сказках красавица влюбляется в чудовище. Печально, но мы-то живем в реальном мире.

– Я не чувствую на этой полке ни одного магического предмета, – произносит Куартен, привлекая мое внимание.

Пока я обхаживала клиента, он скромно стоял в уголке и рассматривал стеллаж с неволшебными аксессуарами. Видимо, из-за того что сегодня он пришел не в свой обычный день, мое сознание стерло факт его присутствия в магазине. Какая неприятность!

– Все верно, представленные здесь предметы абсолютно обычные.

– Это ведь магическая лавка?

– Да. Но нет такого закона, по которому в магической лавке запрещено продавать немагические предметы.

– Это просто бессмысленно. Почему бы не добавить в них какие-нибудь полезные заклятья? Например, эта сумочка…

Он взял с полки красный клатч из кожи виверны.

– Почему бы не вывести на ней защитную формулу? Тогда вместо того, чтобы быть просто бесполезным элементом образа, она бы могла спасти своему владельцу жизнь.

И так было неприятно от того, что в магазине мы теперь находились наедине, а его слова и вовсе взбесили меня.

– Милорд, вы представляете каких размеров должна быть защитная формула, примененная на таком хрупком материале? Для ее записи не хватит подкладки, ее также придется разместить на внешней стороне. Это все равно что сказать всем окружающим, что ты им не доверяешь или считаешь себя настолько важной персоной, что даже такая мелочь, как твоя сумочка, является защитным артефактом. А еще это просто-напросто неэстетично.

Куартена мой напор, судя по всему, привел в замешательство.

– Некрасиво? Но ведь магические формулы – самое прекрасное, что есть в мире! Леди ваш эстетический вкус немного странный.

После его слов у меня перед глазами все побелело.

– Странный? Я не желаю слушать это от человека, который постоянно ходит в одном и том же костюме.

Конечно, он и в офицерской форме прекрасно выглядит, но создается впечатление, что, кроме нее, у него другой одежды нет.

– Просто я всегда при исполнении. А вам, наверное, никогда прежде не показывали красоты магии. Позвольте я…

– Хватит.

Если он продолжит нести чушь, я наплюю на все обстоятельства и точно его чем-нибудь ударю. Это наш самый долгий разговор за все время знакомства, но, как и ожидалось, каждое его слово раздражает неимоверно. Пора заканчивать.

– Вы ведь сюда пришли не аксессуары со мной обсуждать? Если вам что-нибудь нужно из нашего ассортимента, буду рада помочь найти. Если нет, то давайте воздержимся от разговора, – произношу я и впервые за долгое время показываю мужчине свою дежурную улыбку.

Это было ужасно грубо, но, надо отдать должное Куартену, он не растерялся. Лишь немного нервно поправил свой белый китель с золотыми узорами и произнес:

– Вы правы, я пришел не за этим. Но и не для того, чтобы что-то купить. На прошлой неделе вы поцеловали меня. Сначала я подумал, что из-за удара у меня помутилось сознание, но спустя время понял – все было взаправду. Вы…

Что ж, не только у него было время обдумать ситуацию. Я тоже долго пережевывала ее в своих мыслях и успела придумать тысячу и одно оправдание для совершенного мною поступка. Поэтому, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я выдала лучшее, на что была способна:

– Это все традиция.

– Что?

Куартен явно не ожидал такого ответа.

– Я не отсюда. Иномирянка в первом поколении. И на моей родине существует традиция приводить людей в сознание поцелуем.

Не будем уточнять, что такое встречается в сказках и только по отношению к принцессам. Если подумать, моя ситуация на сказку и похожа, а Куартен с Авророй так и вовсе на одно лицо.

– Я очень растерялась, когда вы упали в обморок, и сделала первое, что пришло в голову. Мне уже объяснили всю степень ошибочности моего поступка. Я даже не успела подумать о том, что традиции в наших мирах могут так сильно различаться, поэтому приношу извинение за это недоразумение. Этого больше не повториться.

По мере того, как я говорила, взгляд Куартена становился все страннее и страннее. Его рот был приоткрыт, и мои глаза сами собой зафиксировались на его нижней губе. Нестерпимо захотелось прильнуть к его рту еще раз и удостовериться, что те восхитительные ощущения, мне не приснились. Нельзя. Лучше действительно посчитать все это сном.

– Вы хотите сказать, что тот поцелуй произошел просто из-за того, что вы растерялись? И если бы на моем месте был кто-нибудь другой, например, ваш недавний клиент, вы сделали бы с ним то же самое?

Теперь эльф выглядел разозленным. Непонятно только почему. Мне казалось, что я придумала достойное оправдание.

Впрочем, чем он злее, тем лучше для меня.

– Конечно… О, или вы думали, что я сделала это из любви к вам? Милорд, я понимаю, что вы красивы, богаты и популярны, но считать, будто все девушки столицы должны упасть к вашим ногам, это немного… заносчиво? Хоть вы и не просили, дам вам совет. Такое высокое самомнение не выглядит привлекательным в женских глазах. Скрывайте это. А то можете потерять большую часть своих поклонниц.

Казалось, будто Куартен разом забыл все слова, которые хотел мне сказать. Он еще несколько секунд стоял перед прилавком, глядя на меня, а потом развернулся и вышел на улицу, громко хлопнув дверью напоследок. Если бы стекла в двери не были зачарованы на прочность, то точно бы треснули.

Что ж, все что ни делается, к лучшему.

Если бы мы с ним находились в любовном романе, то посох Игнатиуса Победоносного связал бы нас вместе каким-нибудь заклятьем. И чтобы скрыть позорную правду и для сохранения репутации семьи Аморуэ, пока чары не сняты, нам пришлось бы заключить брак по контракту. За время вынужденного супружества Куартен бы влюбился в меня, а я бы покорила его семью настолько, что им было бы наплевать на то, что их невестка – безродная девица из иного мира. Хорошо, что всего этого не случится. То, что приятно читать на страницах книги, редко бывает таким же радужным в реальной жизни.

Надеюсь, Куартен белль Аморуэ никогда больше не придет в наш магазин.

Ирэль, моя сменщица, является домохозяйкой и в нашей лавке она лишь подрабатывает в свободное время, поэтому смены распределены неравномерно. Максимальное количество выходных в неделю для меня – три дня, минимальное – ноль. Каждый из свободных дней я стараюсь проводить с пользой. В большинстве своем это означает очередной поход в Имперскую библиотеку города Розэ, столицы государства.

На самом деле Розэ не был первым городом этого мира, в котором я жила. Восемь лет назад я очнулась среди полей рядом с захудалой деревушкой, год провела в центре помощи иномирцам Гостхолла, там же начала работать на фабрике швеей, через пару лет, когда хорошо выучила язык, устроилась официанткой в придорожном кафе и только после четырех лет работы сумела накопить денег для того, чтобы перебраться в столицу. Вакансию в магазине я нашла через владельца кафе – очередного старого приятеля Меграна – и вот уже два года тружусь здесь. До меня продавщицы в лавке менялись как перчатки. В конце концов не всякая девушка уживется со старым ворчливым магом, от которого, по слухам, даже жена сбежала.

В чем причины подобной целеустремленности? Пожалуй, первоначально все дело было в дискомфорте от той одежды, которую мне приходилось носить. Как и в наше время, для людей с низким и средним заработком ее шили на фабриках, и материалы, используемые для этого, оставляли желать лучшего. А еще мода здесь замерла на уровне начала двадцатого века, поэтому ни о какой удобной одежде вроде кроссовок или современной спортивной формы и речи быть не могло. Работая швеей, мне приходилось много часов сидеть за машинкой в душном платье из некачественной ткани, которая натирала нежную кожу подмышек до крапивницы. По крайней мере так было, пока я не психанула и не купила более дорогой материал, из которого сшила несколько нарядов по понравившимся мне выкройкам.

Со временем люди вокруг начали замечать, что моя одежда отличается. Я получала много комплиментов не только от мужчин, но и от женщин. Иногда даже были просьбы сшить нечто подобное для других. Так я получала дополнительный заработок. Деньги были небольшими, но их хватало, чтобы закупить материалов для нового костюма, не сидя на одной и той же дешевой пище неделю. К сожалению, до попадания в этот мир, я не увлекалась рукоделием. Швейная фабрика дала мне основы, но все равно много нового мне пришлось выучить самостоятельно. И я до сих пор учусь. Если сейчас я и могу скроить практически любой фасон, то многие мелкие детали, которые любят местные жители – вроде вышивки шелковой нитью, лентами или драгоценными камнями – до сих пор даются мне плохо.

Фабрика, где я работала, разорилась. Трудясь официанткой, я получала хорошие чаевые, но было сложно развиваться в любимом деле. К тому же я обнаружила, что местные жители не готовы к моде моего мира. Новые научные и магические технологии, принесенные сюда попаданцами — это одно, а традиции, укоренившиеся в быту, еде и одежде аборигенов — совсем другое. Они более устойчивы и менее подвержены изменением. Многие вещи, существующие в других мирах, здесь считаются дикими и варварскими. Я едва не потеряла большую часть клиентов, которым шила одежду, из-за того, что пыталась предложить им удобный, но слишком смелый, на их взгляд, вариант фасона или цвета. Только спустя время одна из знакомых объяснила мне, что это произошло из-за исторически сложившихся социальных табу. Так, например, было запрещено оголять колени или слишком сильно выделять линию бедер. В итоге я решила, что, прежде чем попытаться ворваться в модную индустрию империи со своими идеями, стоит изучить историю страны, в которой оказалась. Самая большая публичная библиотека находилась в столице. Поговорив с хозяином кафе, я получила рекомендации для работы у Меграна. Так и попала в Розэ.

Та полка с аксессуарами, о которой говорил Куартен, заполнена моими поделками. Спустя долгие часы уговоров старый маг разрешил разместить их в магазине. У меня почти нет клиентов в столице, поэтому доход с аксессуаров очень важен.  Естественно, слова эльфа разозли меня. Я старалась создать вещи, соответствующие местной моде, но при этом обладающие ноткой индивидуальности. Магические формулы? Пусть засунет их себе…

– Ваши книги, мисс, – произнес библиотекарь и протянул два забронированных мной в прошлый раз томика. – Приятного чтения.

– Спасибо!

Я так задумалась о словах Куартена, что не заметила, как дошла до библиотеки.

На улице раннее утро и за столами довольно пусто. С удивлением среди посетителей заметила своего недавнего покупателя господина Чарги. А вот студенты, готовящиеся к выпускным экзаменам, еще не успели проснуться и занять свои места за столами. Только господин Арден, как обычно, сидит в своем углу у самого солнечного окна. Пожалуй, стоит поздороваться.

– Доброе утро, сэр! Вы, как всегда, ранняя пташка!

– М, Саша, – произносит он и приветствует меня кивком. – На вечер всегда запланировано много мероприятий, да и бумажной работы полно. Жду не дождусь, когда передам все свои обязанности старшему сыну. Пока же могу наслаждаться чтением только по утрам.

Мы оба являемся постоянными посетителями библиотеки и однажды сошлись на фоне любви к мировой истории. Он знает о том, что я продавщица в магической лавке и стремлюсь стать известным модельером. Судя по его рассказам, господин Арден — отец почтенного семейства, имеет двух сыновей и дочку и все никак не может дождаться, когда же они повзрослеют и возьмутся за семейное дело. Тогда всю оставшуюся жизнь он проведет в окружении книг.

А еще он безумно любит поговорить.

– Почему ты так рано, Саша? Разве обычно после рабочей смены люди не собираются спать подольше?

Сажусь напротив него и слегка улыбаюсь.

– Я собираюсь участвовать в одном конкурсе, нужно собрать материал. И мне нравится тишина, через пару-тройку часов здесь будет слишком шумно. Весна же, время выпускных.

– Если хочешь, я мог бы снять для тебя отдельную комнату.

Господин Арден довольно заботлив по отношению к своим друзьям. Вот и сейчас, зная о моем финансовом положении, даже не спросил, почему я не могу сама воспользоваться такой услугой, как индивидуальная читательская комната. Иногда мне кажется, что его дети до сих пор не повзрослели только потому, что их отец слишком милый и они привыкли вить из него веревки.

– Спасибо за предложение, но тогда мы не будем с вами пересекаться.

Полагаю, именно по этой причине господин Арден не снимает комнату сам. Помимо меня, у него здесь есть еще несколько знакомых, с которыми он любит время от времени перекинуться парой слов… Ну, или вести с ними многочасовые беседы на различные темы. Кому как повезет.

– На чем мы остановились в прошлый раз? – спросил он.

– Обсуждали любовь первого правителя к девушке-иномирянке и как это повлияло на социальные аспекты общества при создании империи.

– Ах, да. Очень важная тема.

Я задумчиво постучала указательным пальцем по столешнице.

– Разве? Не сочтите за грубость, сэр, но мне не очень верится в эту легенду. Как и в случае с женитьбой канцлера, все это кажется просто удачным политическим решением. Ведь именно тысячу лет назад, во времена правления Грегори, количество иномирян увеличилось в этом регионе настолько, что они и их потомки стали составлять треть всех местных жителей. И чтобы улучшить отношения между аборигенами и пришлыми, императору пришлось жениться на чужаке.

– Ммм, твой скептицизм мне понятен. Но, Саша, даже если их любовь всего лишь выдумка – а я уверяю, это не так! – это событие все равно серьезно влияет на жизнь нашего общества до сих пор. Так, например, если в твоем мире политические браки среди аристократов обыденность, в нашем — это редкость. А если такое и случается, то супругом на уровне закона разрешено иметь любовников на стороне. И даже у незаконнорожденных детей в подобных союзах есть некоторый статус и права.

Тут во мне взыграло любопытство и, презрев этикет, я перешла на личное.

– Вы тоже женились по любви?

– Ммм, не совсем.

Мой вопрос господина Ардена смутил.

– Изначально мой брак должен был стать выгодной сделкой. Однако у меня было право выбора. Из предложенных кандидаток в мои невесты я захотел ту, в которую влюбился с первого взгляда. Вот только у нее права выбора не было и после брака мне пришлось еще пару лет добиваться ее расположения. К счастью, она не имела возлюбленного и однажды моя искренность тронула ее сердце. Жена приняла мои чувства. Так что, можно сказать, что наш брак одновременно был и любовью, и принуждением, но все закончилось благополучно.

– Ого, невероятно! – произнесла я и похлопала в ладоши. – Вы такой молодец, господин Арден! Не упустили свой шанс. Хотя, думаю, иначе и быть не могло: кто бы не полюбил такого замечательного человека, как вы? Уверена, она счастлива, что стала вашей женой.

Господин Арден усмехнулся и в уголках его глаз образовалась сеточка морщин.

– Чувствую лицемерием запахло, дорогая. Хвалишь меня за упорство, а сама о своем браке даже и думать не хочешь?

Я вздохнула.

– Не понимаю, почему так все озабочены моим будущем? Я ведь уже говорила, что не собираюсь выходить замуж. Работа – на первом месте.

– Одно другому не мешает, – парировал знакомый. – Вот встретишь такого же настойчивого мужчину, как я, и никуда не денешься.

Так. Пора сменить тему.

– Вера в судьбу – тоже одно из влияний истории о любви императора и иномирянки?

– А как же? Ведь каждый хочет верить в лучшее и никто не желает оставаться одиноким. Для поиска суженого существует множество гаданий, как для женщин, так и для мужчин. На случай, если ты его уже нашла, есть несколько дат, которые стоит отметить – что-то вроде праздников на двоих. Вот, например, на сотый день после того, как решили стать парой…

Его речь внезапно прервал громкий пронзительный крик:

– Лекаря! Скорее, лекаря! Ну, хоть кто-нибудь…

Пока мы беседовали, я и не заметила, как читательский зал начал заполняться посетителями. Часть из них собралась вокруг стойки библиотекаря, оттуда же и раздался крик.

– Кажется, кому-то плохо стало, – произнесла я, поднимаясь с места. – Схожу, проверю.

Когда-то, еще в прошлой жизни, я хотела помогать людям. Даже три года проучилась на медицинском факультете. С нынешним развитием лекарского дела в империи мои навыки никому особо не нужны, но оказать первую помощь пострадавшему я все еще могу.

Как оказалось, библиотекарь, который совсем недавно выдавал мне книги, получил плохую весть из дома, из-за чего ему сделалось худо и он потерял сознание. Я растолкала зевак и приступила к работе.

Сначала расстегнула пуговицы воротника и пояс. Попросила стоящих у окна людей открыть его. Слегка охлопала Глена по щекам. Он не очнулся. Подтащила стул и положила на него ноги парня, чтобы улучшить кровообращение. Кто-то из посетителей сообразил намочить холодной водой платок и обтер ему щеки, шею и грудь.

По реакции библиотекаря ясно, что случилось нечто по-настоящему плохо. Возможно, стоило бы дать его мозгу передышку и подождать, пока он очнется самостоятельно, однако в таких делах важно убедиться, что пациент ничего себе не повредил во время падения. Если задуматься, то я не особо и соврала тогда Куартену: метод приведения в сознание через прикосновение губ действительно существовал – искусственное дыхание называется. Однако мне вовсе не хотелось таким образом прикасаться к малознакомому мужчине. Существовали способы и попроще.

Под рукой не было нашатыря или нюхательной соли, поэтому я просто нажала на болевую точку между носом и верхней губой. Через несколько секунд Глен очнулся и вместе с парой студентов был отправлен домой. Насколько мне известно, у него сейчас жена беременна третьим ребенком. Надеюсь, что на самом деле все не так страшно, как он вообразил.

После произошедшего читать резко перехотелось. Я попрощалась с господином Арденом и отправилась домой. Дома до вечера занималась бытовыми делами. На следующий день я снова работала и к утру уже успела выкинуть произошедшее из головы. Однако об инциденте пришлось вспомнить, когда в нашу лавку внезапно заявился Куартен. На этот раз он был не один.