Продленка для снежной королевы

Звонок на перемену прозвучал, словно спасительная сирена. Вера радовалась окончанию урока не меньше своих учеников. День не задался с самого утра: пятно от кофе на любимой блузке, осенняя слякоть, и вишенкой на торте оказалась беседа с Мартыновым Тимуром Ильдаровичем – молодым, хамоватым директором этой «прекрасной» элитной школы, где работала Вера.

Почему хамоватым? Потому что Вера не позволяла себе выражаться, как в народе говорят, «матом». Для Мартынова Вера определила отдельный котёл в аду. Каждый раз, провожая девушку надменным взглядом и кривой улыбкой, Тимур Ильдарович вызывал в ней слишком смешанные чувства. Что тут скрывать, Вера терпеть не могла директора: его наглое поведение, властный голос и вечный контроль. Она, словно муравей, постоянно находилась под лупой наблюдения Мартынова. От одного взгляда темных, как ночь, глаз, у бедной девушки сводило живот. При этом непонятное чувство зарождалось в области ниже пупка. Гораздо ниже. Вера снова и снова гнала постыдные мысли куда подальше. В поиске богатого мужа или спонсора девушка не была заинтересована. В придачу ко всему, она понимала: от таких, как Тимур Ильдарович, можно ожидать лишь одного: секс без обязательств и пустую постель на утро.

Всё остальное в работе девушку вполне устраивало. Вера не имела ничего против элитной школы «Умник», даже наоборот, уровень преподавания здесь на порядок выше, чем в государственных школах, что подкупало многих. Однако основной проблемой являлось то, что слово «элитная» творило с учениками и их родителями чудеса, не в самом хорошем смысле этого слова.

Многие родители ожидали от преподавателей невозможного, забывая, что их дети всё те же ученики, что в этой школе, что в обычной. Вера, как преподаватель русского языка и литературы, являлась одной из основных жертв родительских требований. В этом элитном заведении царило убеждение «это не мой ребёнок плохой, а учителя плохо объясняют».

Радовало то, что Вера была не единственной подушкой для избиения родителями, Виктор Иванович – учитель алгебры и геометрии, а также Роза Ларионовна – учитель английского, всегда находились в первых рядах для жалоб от родителей учеников.

Вот и сегодня Вера спинным мозгом чуяла, что Тимур Ильдарович вызвал её не чаи гонять. Глянув на свои старые, подаренные бывшим часы, Вера понимала: нужно идти на ковёр. Директор жутко не любил опоздания со стороны учителей или любого другого персонала школы. Все знали: хочешь взбесить Мартынова – опоздай на 3 минуты.

Вера тихо хихикнула, встала из-за преподавательского стола, собрала бумаги, закинула небольшой кожаный рюкзак на плечо, про себя перекрестилась и отправилась на встречу с дьяволом…, то есть Тимуром Ильдаровичем.

***

Крики и возгласы учеников оживляли коридоры этого угрюмого здания. Перемены длились по десять и двадцать минут, что давало возможность добираться из одной аудитории в другую без опозданий.

Вера шла не спеша, она любила эти коридоры. Белые стены не давили на неё никогда. Девушка любила этот цвет. Практически все стены школы выкрашены в белый или светлые тона зеленого, бежевого и голубого. Такие цвета дарили внутреннее спокойствие. Похоже, именно на это рассчитывали дизайнеры, когда проектировали школу, – думала про себя Вера. Да и в целом само здание спроектировано очень удачно, в форме бублика, как любила она говорить. Нет, здание не было круглым, основное крыло стояло в виде буквы П, а спортивный комплекс располагался отдельно, но совсем близко к основному зданию, поэтому на гугл картах можно было увидеть этот самый «бублик» без труда. Ну и плюс: здание находилось в самом центре города.

Ноябрь подходил к концу, солнца катастрофически не хватало. Сегодняшний день не являлся исключением, еще и погода бушевала, и, учитывая это безобразие, больше подходило определение «поганая», нежели скверная. В такие дни сидеть бы дома и пить горячее какао, пересматривая свои любимые сериалы.

«Кажется, дождь начинается», – сказала про себя Вера, глядя в окно. Отлично, зонтик она сегодня не брала. День становился все хуже и хуже. Еще и поход к директору. А это только среда, ещё два дня продержаться.

По дороге к Мартынову Вера заглянула в учительский туалет, «почистить перышки». Она не собиралась наводить марафет специально для данного визита, но выглядеть опрятно и свежо было необходимо. Иногда родители учеников любили присутствовать лично на словесном линчевании учителей, показывая своё превосходство. Вера понимала, что сегодня мог быть один из таких случаев.

Открыв двери дамской стороны учительского туалета, Вера обнаружила, что она одна. Тишина успокаивала, меньше всего сейчас девушка хотела вести светские беседы с коллегами по цеху. Нет, не то чтобы она не любила своих коллег, скорее уважала, и местами терпела. Вера не позволяла себе вольности или непрофессиональные высказывания в сторону коллег, и меньше всего хотела такого отношения к себе.

Небольшой опыт, молодой возраст, отсутствие связей, прямолинейность – не те критерии и качества, за которые берут на работу в элитные частные школы, но она здесь. Профессионализм, везение или десятки свечек, которые мама Веры, узнав, что дочь позвали на собеседование, поставила в церковном храме, – она не знала, и старалась не заморачиваться. Работает, и на том хорошо.

Радовало только одно – оплата труда. Столько, сколько платили Вере, приравнивалось к нескольким месяцам работы в государственной школе. Вера не могла позволить себе работу в «обычной» школе. Каждый месяц она отправляла часть денег маме и бабушке в посёлок, где они жили в старом доме, что достался Вериной бабке Варе ещё в молодости. Отец Веры скончался три года назад, что сильно подкосило их семью. Тяжёлая болезнь преследовала Ивана Никитина десять лет. Вся семья Никитиных боролась с тяжёлым недугом, но болезнь оказалась сильнее.

Все деньги ухолили на лечение и больницы. Вера понимала, родители не могут выделять ей много средств на расходы, в связи с чем Вера начала подрабатывать уже в пятнадцать лет, делая рефераты и домашние задания по русскому языку и литературе на заказ. Именно тогда Вера открыла для себя любовь к русской литературе. Девушке приносило удовольствие писать эссе, краткие описания к литературе, раскрывать и описывать образы, персонажей, и получать за это денежное вознаграждение. Именно тогда, в пятнадцать лет, Вера решила, чем хочет заниматься в этой жизни.

Не каждый подросток может сказать кем он хочет быть, или на кого хочет пойти учиться, но Вера была уверена в своём выборе. Она не была отличницей в школе, а вот университет окончила с красным дипломом по специальности «преподаватель русского языка и литературы».

Вера гордилась своей профессией. Она верила, что русскую литературу невозможно не любить. Именно эта уверенность и любовь к русскому языку и литературе делали из Веры профессионала в своём деле. Со стороны можно было подумать, что Вера помешана на этом, некоторые ученики даже подшучивали над ней, мол Вера Ивановна проявляет эмоции, только если речь идёт о списке литературы на лето. Она и была помешана, но ни ученикам, ни коллегам знать об этом было не нужно.

Вот и сейчас, глядя в своё отражение в зеркале женского туалета элитной частной школы «Умник», Вера пыталась настроиться на предстоящую беседу в кабинете директора.

– Интересно, что на этот раз? – спросила она себя не без саркастической ухмылки.

Любой школьник знает, что к директору вызывают не за красивые глаза. Идти к Тимуру Ильдаровичу как учитель было не легче.

Резкий, прямолинейный и местами хамоватый Мартынов всегда вызывал бурные эмоции у Веры, которые она ни в коем случае не могла показывать. «Начальник всегда прав, даже если он не прав» – это правило было негласным, но очень важным в этой школе. А начальником был Тимур Ильдарович. И родительский комитет.

Еще раз глянув на себя в зеркало, Вера нанесла бальзам на губы. Они у неё пересыхали каждый раз, когда рядом появлялся молодой директор.

«Это всего лишь глупое волнение! Перестань, ты не малолетка, ты учитель и взрослая женщина», – повторяла себе Вера каждый раз, когда Тимур Ильдарович оказывался рядом.

Выходя из уборной, Вера наткнулась на Розу Ларионовну.

– Ой, Верочка, добрый день, на урок бежишь?

– Добрый день, Роза Ларионовна, да если бы на урок, – вздохнула Вера. – Тимур Ильдарович хочет видеть.

Дальше можно было не объяснять, Роза Ларионовна прекрасно понимала, что молодую Верочку ждёт не новость о повышении. Скорее всего, очередной родитель пожаловался на то, что его ребенок был предвзято оценён придирчивой Верой Ивановной.

– Удачи, – коротко ответила Роза Ларионовна.

Вера слегка улыбнулась коллеге, удача ей нужна сейчас как никогда.

Кабинет директора находился на первом этаже недалеко от центрального входа. Чтобы попасть в сам кабинет, необходимо было пройти через приёмную, которую стойко охраняла и берегла Тамара Степановна – женщина лет шестидесяти, с вечной, никогда не выходящей из моды, химической завивкой на голове.

Сама приёмная небольшая; стол Тамары Степановны, шкаф, где хранились «очень» важные бумаги, и три стула для посетителей занимали основную часть. Нежно-бежевый цвет стен и огромное окно придавали уюта. Также Вере нравилась небольшая пальма, что стояла в углу у входа, этот элемент декора освежал. Имелось еще пару вазонов, которые Тамара Степановна бережно хранила на подоконнике, подальше от рук учеников.

Вера постучала в дверь приёмной и, дождавшись ответа Тамары Степановны, вошла в помещение. Нервы немного шалили. Вера не знала причины вызова в кабинет директора, но показывать своё волнение не собиралась.

– Вера, добрый день, прекрасно выглядишь, – залепетала Тамара Степановна, оторвавшись от просмотра бумаг. – Ты к Тимуру Ильдаровичу? У тебя назначено?

– Добрый день, Тамара Степановна. Да, я утром получила имейл от Тимура Ильдаровича. Он написал, что хотел бы видеть меня после второго урока, – Вера стояла у входа, желание идти дальше не просыпалось.

– Ты проходи, проходи, не стой у порога. Присаживайся, у Тимура Ильдаровича сейчас посетитель.

– Спасибо.

Отлично, сидеть в приёмной и ждать, когда директор освободится, Вера хотела меньше всего. Не зря люди придумали поговорку «ожидание убивает», как раз это и происходило прямо сейчас с Верой. Не любила она эти разговоры, точнее не так, она не любила разговоры с Мартыновым, особенно наедине. Он давил на неё одним свои видом, Вера не могла смотреть ему в глаза, а он мог, от его взгляда Веру трясло, но не от страха. Она и сама не знала почему, или знала, но не хотела это признавать.

2.1

Спустя десять минут дверь кабинета открылась. Высокий, худощавый блондин в тёмно-синем строгом костюме вышел первым, за ним следовал Мартынов.

– Рад был видеть тебя, Паш. Передавай привет жене, – Тимур Ильдарович крепко пожал руку другу-блондину Паше и улыбнулся. Вера нечасто видела директора улыбающимся, да что там Вера, никто в школе не мог похвалиться таким достижением.

«Наверное, действительно хороший друг», – подумала про себя девушка. Вторая мысль была, что у Мартынова красивая улыбка.

«Ты это серьёзно?! Он тебя сейчас «и в хвост, и в гриву», непонятно за что, а ты тут слюни распустила», – выругала себя Вера.

Холодный голос директора вернул девушку к реальности:

– Проходите, Вера Ивановна, – бросил в её сторону Мартынов и, не глядя на Веру, зашел в кабинет.

Вера поднялась со стула, расправила невидимые складки на юбке и направилась следом за мужчиной.

Закрыв за собой дверь, она почувствовала две вещи. Первая – ей было тяжело дышать, и дело вовсе не в температурном режиме. Вторая – Веру не покидало ощущение, будто она шагнула в клетку к тигру, и сейчас он её съест.

Кабинет директора воистину поражал. Нет, тут не имелось канделябров и золотых икон. Тут было комфортно и в то же время шикарно. Все тот же бежевый цвет стен, ряд шкафов для бумаг, наград и других предметов, огромный т-образный стол, кожаный диван у окна и пара кресел в том же стиле. Вера никогда не сидела на этом диване. На собраниях она отдавала предпочтение стулу или же, если все стулья были уже заняты, отходила и стояла у стены, как и другие учителя, которым не досталось места. Хотя, та же Роза Ларионовна первым делом мостила свою пятую точку именно на этот диван. «Боже, такой удобный! Ты знаешь, Верочка, я бы на нём и спала», – выразила своё восхищение однажды Роза Ларионовна. Вера точно знала, что спать на этом диване, в этом месте она не собиралась.

Сделав пару вдохов, Вера надела свою маску «а-ля очень серьёзная училка» и заговорила первой.

– Добрый день, Тимур Ильдарович, вызывали? – Вера пыталась говорить спокойно и невозмутимо, несмотря на весь тот ураган, что бушевал у неё внутри. Она до сих пор не понимала зачем он её вызвал. Мартынов не спешил отвечать.

Он всё ещё стоял к ней спиной. Веру это возмущало: ни капли уважения к женщинам. Может, это из-за воспитания? Имя и отчество у него явно нерусские, хотя фамилия –Мартынов. Вера только сейчас поймала себя на мысли, что ничего не знает о директоре Тимуре Ильдаровиче Мартынове.

Она слышала, что коллеги очень часто обсуждают его персону, но девушка никогда не участвовала в подобных беседах. «Ой, а ты знаешь, Катя видела нашего Мартынова в том элитном фитнесс-клубе. Говорит, что там было на что посмотреть», – лепетала Наталья, учительница физики, однажды Вере в учительской. Ей почти пятьдесят, не замужем, три кота… или четыре, Вера уже и не вспомнит. Тогда она вежливо дала понять Наталье, что данная тема ей не интересна.

Сегодня тёмно-серый костюм подчеркивал всю строгость директора, явно сделанный на заказ, брюки сидели идеально на... «О Боже, Вера, куда ты смотришь!», – девушка опять выругала себя. Черная рубашка обтягивала спину, плечи и накачанные руки Мартынова как вторая кожа. Вера не заметила, как засмотрелась на Тимура Ильдаровича.

Прикусив губу, она поняла, что в горле пересохло, резко захотелось воды. Девушка не понимала, почему у неё такая реакция на этого человека. В присутствии Мартынова Вере было сложнее всего выглядеть невозмутимой, тем более, когда она оставалась с ним наедине.

Это происходило нечасто, чему Вера была рада. В большинстве случаев всегда присутствовал кто-то ещё: родитель или другой учитель. Но такие моменты наедине с Тимуром Ильдаровичем давались Вере тяжелее всего. От него хотелось спрятаться, убежать. Он действовал на неё как электрошок: всё тело вытянулось струной; начинало колоть в кончиках пальцев.

«Это просто страх перед начальством», – убеждала себя Вера, но с каждым разом верила в это всё меньше и меньше.

– Вера Ивановна, Вам знакома фамилия Симакин?

Тимур Ильдарович медленно развернулся и посмотрел на Веру.

– Да, конечно, Максим Симакин, 10-Б, – Вера начала понимать, почему она в этом кабинете.

– И Вы читали его «Дело»? – продолжил директор.

У каждого ученика элитной частной школы «Умник» имелась своя личная папка – «Дело». В эту папку заносилась вся информация относительно отметок по предметам, отчёты о поведении, выписки психолога, заметки учителей и, самое главное, краткая справка о родителях ученика. Последний пункт был очень важен, каждый педагог должен был изучить «Дела» всех учащихся. Большинство из них – дети влиятельных родителей, не последних людей в городе.

– Да, – коротко ответила Вера.

– И Вы, Вера Ивановна, помните, кто его отец? – Тимур Ильдарович опёрся руками о стол и чуть наклонился вперед. Вид у него был недовольный. Хотя на Вериной памяти, он почти ни разу не был в хорошем настроении.

– Да, он депутат, а его жена занимается благотворительностью, у неё свой Фонд.

– И он, скорее всего, очень занятой человек?

– Скорее всего, – согласилась Вера.

Её начинало раздражать происходящее.

Девушка всё больше понимала, зачем Мартынов её вызвал...

– Тогда объясните мне, Вера Ивановна, почему мне звонит Симакин-старший и жалуется, что у его сына чуть ли не нервный срыв из-за проблем с учительницей русского языка? – с претензией, но не повышая голос, спросил Мартынов.

– Я... – Вера растерялась.

– Присядьте, Вера. Ивановна, – указал на стул директор.

Она только сейчас осознала, что они оба до сих пор стоят.

Присев на стул, Вера начала вспоминать, что же такого произошло с Симакиным. Долго думать не пришлось, Вера хорошо знала успеваемость всех своих подопечных.

– Тимур Ильдарович, – начала Вера, – Вы прекрасно знаете, что у меня нет любимчиков, я всегда трезво и максимально справедливо оцениваю знания наших учеников.

– Знаю, – коротко ответил Мартынов.

Он сел в своё кожаное «директорское» кресло, с нескрываемым равнодушием слушая Веру.

– Да, у Максима проблемы с моим предметом. У мальчика напрочь отсутствует интерес. Я делала ему пару замечаний, но только по делу. У меня никогда не было умысла обидеть или, не дай бог, оскорбить ребёнка. Я даже, в виде исключения, предлагала ему посещать факультатив после уроков, хотя факультатив я веду только для одиннадцатиклассников. Но он не захотел.

Вера старалась не повышать голос и не выказывать каких-либо эмоций. Она понимала: всё, что она скажет, может быть использовано против неё.

Получив объяснения Веры, Тимур продолжал сверлить бедняжку взглядом. Вера не могла считать с его лица ни одной эмоции. Она не понимала: доволен он, зол, верит ей или нет.

Тяжело вздохнув, он поднялся с кресла и подошел к окну, засунув руки в карманы.

Вера опять засмотрелась на широкие плечи и массивную спину.

Тишина и поведение Тимура Ильдаровича убивали, Вера заерзала на стуле, ей было дико некомфортно. Внизу живота образовывался ком паники.

«Так, успокойся, конец семестра, он тебя сейчас точно не уволит, ты уже написала программу на второе полугодие. Ведь не уволит же?» – тихонько паниковала девушка.

Вера прокручивала спасительную мысль у себя в голове. Это был не первый раз, когда родитель жаловался на учителя. И Вере уже доводилось отстаивать свои права в этом кабинете, но сегодня что-то было не так. Выдавало поведение Мартынова.

Такие беседы обычно проводились очень быстро. Директор не любил тратить свое время на разборки родителей и учителей. А сейчас Вера понимала, что пахнет жареным, и что Мартынов что-то не договаривает, что-то не очень хорошее.

– Вера, – обратился к ней Тимур Ильдарович.

Веру как будто током ударило, он никогда не обращался к ней неофициально. Это звучало очень необычно и... интимно.

Мартынов повернулся в её сторону. Выждал пару секунд, затем направился обратно к столу и сел напротив неё, чем удивил Веру.

Девушка сидела, боясь пошевелиться, она не знала, что делать. Поведение начальника выбило её из колеи.

– Вера, – повторил он, – Симакин – не простой случай, и то, что он обратился напрямую ко мне – не есть хорошо…

– Я не понимаю, в чём проблема, – перебила Вера. – У Максима выходит твёрдая тройка, он не выпускник, если в следующем семестре будет хорошо учиться, то сможет выйти на четыре.

Мартынов нахмурился, поджав губы.

– Во-первых, Вера Ивановна, прошу не перебивать меня, – жёстко бросил директор. – Во-вторых, Симакин дал понять, что тройка – это не вариант. Максим будет поступать в университет за границей, а чтобы попасть туда, необходимо предоставить баллы по всем предметам за два года.

– Но какая им разница, что у него будет по русскому языку и литературе, если университет за границей? – удивилась Вера. Она понимала, к чему клонит Мартынов, но хотела услышать это от него.

– Никакой, но условия есть условия, баллы должны быть не ниже четверок по всем предметам, иначе заявку не примут.

– К чему вы клоните, Тимур Ильдарович? – где у Веры взялась эта смелость, она так и не поняла, скорее всего, это адреналин и море возмущения, которое девушка уже не могла сдерживать.

Мартынов не привык к такому обращению, тем более от тихой и спокойной Веры Ивановны. От удивления он поднял одну бровь.

– Вера Ивановна, клоню я к тому, что эту проблему нужно решить, иначе полетят головы, вернее, голова, – на последнем слове он сделал ударение. В этом не было надобности, Вера поняла, что на плаху отправят одного человека, и это будет она.

– Скажите мне, что нужно сделать? – спросила Вера.

– У Максима должна стоять четверка в табеле по русскому языку и литературе, – коротко ответил Мартынов.

– Но это невозможно! Семестр заканчивается через две недели, остался полугодовой экзамен, все остальные задания уже сданы. Даже если Симакин получит пятерку по финалке, это не спасет его ситуацию, – рассуждала вслух Вера.

Вздохнув, Тимур потёр переносицу. Разговор не клеился, он не мог понять: Вера в дурочку играет или действительно не понимает, о чём он её просит.

– Вера, – холодно произнес Мартынов, – мне все равно, на какую оценку Симакин напишет финальный экзамен. ТЫ должна поставить ему четверку за первый семестр.

Глава 3

Веру бросило в холодный пот. Она не верила своим ушам. От непонимания ситуации девушка начала очень быстро моргать, голова резко заболела.

Мартынов хочет, чтобы она поставила оценку ученику «по блату»!

Вера не могла этого сделать, это было неправильно. Как она потом будет смотреть в глаза своим коллегам, ученикам? Как она потом на саму себя смотреть будет?!

Мартынов видел, что Вере не по душе его «запрос». Вера никогда не принимала участие в подобных махинациях, в отличие от своих коллег.

– Вера Ивановна, поймите, так будет лучше для всех, – заявил Мартынов. Он не пытался успокоить, он констатировал факт.

– Я подумаю, – почти шепотом ответила Вера.

– Тут нечего думать... – начал Тимур.

– Извините, мне нужно подготовиться к следующему уроку, – Вера встала, не дав договорить Тимуру Ильдаровичу, и пулей вылетела из кабинета. Она знала, что опять перебила его и прервала беседу первой, но находиться рядом с директором она больше не могла.

Вера шла быстрым шагом по пустому коридору, хорошо, что сейчас третий урок и в коридорах никого нет.

Добравшись до учительской, Вера рывком открыла дверь кабинета. Тут ей тоже повезло: все преподаватели ушли на занятия.

Вера села за свой стол и громко выдохнула. Все тело стало тяжёлым, жутко захотелось поджать коленки, как в детстве, и сидеть так, пока ноги не затекут.

Ей предложили, даже нет, ПРИКАЗАЛИ поставить оценку только потому, что кому-то надо.

Веру трясло. Она не знала, что делать. Паника медленно нарастала, последний раз такое случалось с ней в день, когда отца увезли в реанимацию. Тогда все закончилось плохо, что же будет на этот раз?

Вера сделала пару глубоких вдохов, нужно срочно успокоиться. Паникой делу не поможешь. Необходимо опять всё обдумать, возможно, есть способ вывести Симакина на четверку правильным путем?

Правильным. Вера усмехнулась самой себе. Вроде не глупая, а верит в чудеса. Она сама сказала, что осталось две недели. Дать дополнительное задание она не может: дети и так уже ноют, что подготовка к финальным экзаменам их доконала.

Голова шла кругом, ничего разумного на ум не приходило. Вера не заметила, как прозвенел звонок на перемену. Двадцать минут прошло, как пять. У Веры было еще два урока и факультатив для одиннадцатиклассников.

«Как говорила Скарлет О’хара: «Я подумаю об этом завтра»», – сказала про себя Вера.

Остаток дня девушка провела на автопилоте: рассказывала материал, давала заранее подготовленные задания, вопросы. Факультатив пролетел быстро. Выпускники готовились очень усиленно, поэтому Вере не составляло труда проводить дополнительные занятия.

После факультатива Вера зашла в учительскую, собрала бумаги в свой небольшой кожаный рюкзачок, накинула пальто и отправилась домой.

Возле двери с табличкой «Приемная директора. Мартынов Т.И.» Веру передернуло, она ускорила шаг, словно боялась, что сейчас двери откроются, и на нее выпрыгнет страшный зверь. Зверь в тёмно-сером костюме...

***

Дорога домой занимала полчаса, иногда час, если был трафик. Веру радовало, что остановка автобуса находилась прямо возле школы, плюс – ей не нужно было делать пересадки.

Жила девушка в небольшой однокомнатной квартире, любезно предоставленной ей тёткой. Сама владелица укатила в Италию на заработки. Вначале та рассказывала всем, что на полгода, потом, что вот год закончится – и приедет, а сейчас даже не утруждается и говорит, что останется там жить. Вера была рада за тетю Иру, но еще больше – что не нужно было платить аренду, только коммунальные платежи.

Старенький ремонт и мебель, что была куплена теткой еще в глубокой молодости, никак не смущали Веру. Девушка была практична. «Главное, что есть крыша над головой и окна целы», – смеялась Вера каждый раз, когда к ней приходили гости.

Закрыв за собой двери, Вера быстро скинула верхнюю одежду, бросила рюкзак на диван, помыла руки и пошла переодеваться.

Сменив свой учительский наряд на более удобные домашние штаны и растянутую футболку с огромной надписью «Гоголь», Вера отправилась на кухню. Из-за сегодняшнего разговора с Мартыновым она совсем забыла, что не ела целый день.

Вера не была голодна, стресс все еще давал о себе знать, но девушка решила, что перекусить нужно. Морить себя голодом она не собиралась.

Приговорив тарелку супа и любимый бутерброд из черного хлеба с маслом, Вера заварила самою большую кружку чая и отправилась в комнату проверять задания учеников. Оценки нужно было выставить только на следующей неделе, но Вера упорно не хотела думать о том, что произошло сегодня в кабинете директора.

Вера закончила проверять бумаги, потянулась и почувствовала, что пора спать, устала она сегодня сильно. Взглянув на часы, поняла, что точно пора на боковую: одиннадцать часов. Если не пойдет отдыхать сейчас, то завтра будет ходить вареная целый день.

Разобрав диван, Вера решила спать в футболке: сил переодеваться в пижаму не было.

Укутавшись в теплое одеяло, девушка надеялась, что сон придёт быстро, но ей не спалось. Перед глазами стояла одна и та же картина, и это не ситуация с оценкой...

Широкая спина, плечи и накачанные руки, обтянутые черной рубашкой – Вера не могла выкинуть этот образ из головы. Между ног стало необъяснимо жарко. Девушка свела бедра как можно сильнее, пытаясь унять ноющее чувство. Сгорая от стыда, она понимала, что возбудилась, думая про Тимура, чтоб его, Ильдаровича.

Медленно просунув руку под резинку домашних штанов и уже влажных трусиков, Вера медленно, не спеша, провела тонкими пальчиками по увлажненным губкам. Прогнувшись в спине, она медленно натирала набухшую нежную плоть. Перед глазами все еще стояла сегодняшняя картина с директором в главной роли. Спустя пару резких движений, девушка глухо застонала и откинулась на подушки. Тяжело дыша, Вера медленно достала руку из штанов. Тело немного потряхивало от оргазма. Вернувшись в реальность, Вера прикусила нижнюю губу, обняла подушку и сказала сама себе:

– Прекрасно, Вера, ты окончательно сошла с ума...

Глава 3.1

Утром Вера проснулась не в лучшем настроении. Всю ночь она ворочалась и заснула только под утро. Вид у неё был «не первой свежести». Выпив утренний кофе с бутербродом, девушка быстро закинула вчерашние бумаги в любимый рюкзак.

Сегодня она решила, что классические чёрные штаны и водолазка кофейного цвета будут очень кстати. Погода обещала быть «не ахти». Накинув свой старенький чёрный плащ и надев короткие ботильоны на низком каблуке, Вера покрутилась перед зеркалом и отправилась на уже не совсем любимую работу.

Остаток трудовой недели пролетел очень быстро. Подготовка к финальным экзаменам, сдача хвостов и перепроверка всех заданий, чтобы ничего не упустить. Вера гнала от себя мысль о разговоре с директором каждый раз, когда та пробиралась к ней в голову. Она была не готова даже начать думать об этом. Хотя думать было не о чем, Вера понимала, что это игра в одни ворота.

Утешало лишь то, что Мартынов не пытался продолжить тот разговор. Он вообще не проявлял никакого интереса к этой ситуации после чётких указаний, которые озвучил учительнице.

Девушка знала, что в любом случае нужно что-то делать. Мартынову нужен результат, иначе она может собирать свои книжки, паковать любимую кружку и выметаться из школы.

Вера понимала, что липовая оценка может сыграть с ней злую шутку в будущем. Это фактически криминал. Если кто-то узнает, ей придется уехать из города, и как можно дальше. Никто не хочет работать с продажным учителем. На таких людей невозможно положиться, им не доверяют и самое ужасное – их не уважают.

Но что будет, если она останется здесь? Мартынов сможет из неё веревки вить. Один раз прогнётся – и всё: будет рисовать всем избалованным деткам богатых родителей то, что они пожелают.

У Веры начинала болеть голова. Она прищурилась и потёрла пальцами виски. Нужно было принимать решение, и это убивало девушку. Больше всего она не любила блатников. Ещё в университете она поняла, что за деньги можно купить всё, кроме знаний. Что толку в купленном красном дипломе, если ты слово «русский» пишешь с одной С.

Это неправильно. Вера так не может. Она не собирается ломать себя ради какого-то избалованного ребёнка и не менее избалованного родителя.

Вера понимала, что это решение чревато последствиями. Возможно даже придется уехать из города. А может, это и к лучшему, вернётся в дом к бабушке и маме, будет преподавать в местной школе, подрабатывать репетиторством. Не фонтан, но все же лучше, чем жить с этим гадким чувством всю жизнь. Терять ей, по сути, было нечего: квартира не её, друзей не много, парня нет.

Решено!

Нужно сообщить о своём решении Мартынову. Она не собирается быть крысой и подставляться под него. Пусть делает, что хочет.

Взяв телефон в руки, Вера опять занервничала: не каждый день с ней такое случается. Покрутив его пару минут, девушка всё же решилась:

«Добрый день, Тимур Ильдарович, мне нужно с вами переговорить. Я могу к вам зайти сегодня?

С уважением, Никитина Вера Ивановна»

Ответ пришел сразу:

«Да. Через 20 минут.

Тимур Мартынов»

Ни тебе Здрасьте, ни До свидания. Веру не переставала удивлять его непринуждённость.

– Отлично, есть время собрать вещи, – абсолютно серьёзно сказала Вера и принялась за работу.

Вера любила книги. В подростковом возрасте все девочки хотели новую косметику, красивую одежду, телефон или другую девичью ерунду, а для Веры лучшим подарком была новая книга. Ей нравилось прятаться под одеялом с фонариком и читать. Иногда это могло длиться до утра, в иной раз – пока мама или бабушка не словят её на горячем. Все свои карманные деньги она тратила на книжных барахолках. Все родственники и друзья знали, что для Веры лучший подарок – это книга. Со временем стало проблемой купить именно ту, которой у девушки ещё нет. Её мама даже составила список литературы, которая была у них дома, таким образом можно было точно знать, что покупать, чтобы не повторяться. Это было смешно и мило со стороны мамы, Вера была счастлива, что родные разделяют её интересы. Пристрастие со временем стало профессией, чему девушка не могла не радоваться. Не многие хотят быть знатоками русского языка и литературы, тем более учителями. Вере повезло поступить на бюджет и быть лучшей студенткой все годы, проведённые в университете.

Потом была практика, много практики и мало денег.

Вере приходилось давать дополнительные уроки, чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги. Помогать родным в те времена она не могла, что её очень расстраивало. Она понимала, что никто этого от неё не требует, но чувство опеки её не покидало.

И тут, волшебным образом, она увидела объявление: «Частная школа «Умник» ищет учителя русского языка и литературы. Отправляйте своё резюме на электронный адрес ХХХ@Х.ru».

Вера решила испытать судьбу и написала на указанную почту. Удивлению девушки не было предела, когда ей ответили.

Собеседование проходило в том самом кабинете, где сейчас сидит Мартынов. На то время его заменял один из членов родительского комитета.

Пётр Владимирович, мужчина лет шестидесяти, выглядел прекрасно для своего возраста. Он был улыбчивым и приятным собеседником. Вера не чувствовала напряжения, как обычно это бывает при приёме на работу. После почти часового разговора, Пётр Владимирович обрадовал девушку новостью о вступлении в должность в элитной частной школе «Умник».

– Спасибо за эту возможность, Пётр Владимирович, я вас не подведу! – пытаясь сдержать эмоции, но не без улыбки на лице говорила Вера.

– Благодарю, но не подводить Вам, Верочка, придётся не меня, а Тимура Ильдаровича, – мягко улыбнулся мужчина.

– Тимура Ильдаровича? – переспросила будущая учительница.

– Да, он действующий директор этой школы. Я подменяю его на пару недель, – объяснил Петр Владимирович. – Тимур отличный руководитель, вы сработаетесь, вот увидите.

Вера ничего не ответила, только улыбнулась пожилому мужчине в ответ.

Потом была первая встреча с действующим директором. Увидев девушку, Мартынов не стесняясь рассматривал её несколько минут. На то время у Веры было удлинённое каре, светло-русые волосы. Её подруги не верили ей, что такой цвет может быть от природы, постоянно подкалывали, что она подкрашивает волосы ночью, пока никто не видит. Голубые глаза. Невысокого роста, худощавая. Вера называла себя среднестатистической русской красавицей. Таких как она много, и девушка никогда не претендовала на «титул» первой барышни на селе.

Ещё в ту первую встречу Вера поняла, что она не понравилась Мартынову. В его взгляде и голосе всегда читалась претензия к девушке. Она никогда не догадывалась почему.

Вот и сейчас Вера шла по коридору, вспоминая их первую встречу. Если не брать в расчёт моменты с родителями учеников и надменность Мартынова, она будет скучать по этому месту, по коллегам и даже по ученикам.

Вера улыбалась. Это решение ей далось непросто, но оно было правильным. На душе стало легко, пропало волнение. Девушка знала, что если сегодня её уволят, то она в любом случае устроится в другом месте, это не последняя школа на планете.

Зайдя в приёмную, Вера сообщила, что её ждет Тимур Ильдарович. Тамара Степановна не протестовала, была занята очередной пачкой бумаг.

– Проходи, он сам, – не отрывая взгляда от документов, указала на дверь Тамара Степановна.

Вера уже собиралась постучать в дверь, как на телефон пришла смс от мамы. Быстро прочитав сообщение, Вера таки постучалась. Услышав строгое «Проходите», она потянула за ручку.

Тимур Ильдарович сидел в своём кресле и тоже перебирал какие-то бумаги. Не отрывая от них взгляда, он указал девушке на стул.

Вера присела и, без какого-либо приветствия, заговорила первой:

– Я поставлю Симакину четвёрку за семестр…

Сегодня на директоре был обычный чёрный костюм и опять эта чёртова чёрная рубашка. Под словом «обычный» Вера подразумевала идеально сидевший и, скорее всего, традиционно, сшитый на заказ. Дополняли образ не менее дорогие часы скелетоны. Чёрные, как смоль, волосы были слегка растрёпаны. Но, несмотря на это, выглядел Мартынов, как всегда, безупречно. Ему бы сейчас на светский приём, а не тут сидеть.

Директор вопросительно посмотрел на Веру.

– Это не было просьбой. Я чётко дал Вам понять, что от вас требуется, – немного возмутившись, сказал Мартынов.

Снова этот взгляд, Вера понимает, что раздражает его. Он прав: он не просил, он поставил перед фактом. И шла она сюда совершенно с другими намерениями. Но обстоятельства поменялись. У Веры не было выбора.

Мама написала, что бабушку забрали в больницу: она оступилась на крыльце и сломала ногу. Вера любила бабушку Вику, та постоянно поддерживала внучку во всех начинаниях. И теперь девушка понимала, что остаться без работы она не может. Лекарства, уход и другие расходы мама сама не потянет.

Вот так жизнь сыграла с Верой злую шутку. Она была очень принципиальной, но родных любила больше. Ну и пошло оно всё к чертям собачьим. Все ставят халявные оценки, и она поставит один раз.

Главной задачей Веры сейчас было обсудить эту ситуацию с Мартыновым. Она не собиралась записываться в ряды продажных учителей. Это будет одноразовая акция. И девушка должна быть уверенной, что от неё больше не потребуют подобного, и самое главное – никто не должен узнать об этом. Вера дорожила репутацией.

– Я Вас услышала, Тимур Ильдарович, но я здесь по другому поводу, – девушка старалась быть спокойной, но получалось у неё так себе.

– Денег хотите? Хорошо, назовите сумму, я передам Симакину, – не дав договорить, отрезал Мартынов.

Нужно было видеть глаза Веры в этот момент. От шока и удивления она облокотилась на стул. На секунду у неё пропал дар речи. Как он мог такое о ней подумать!?

– Я здесь не из-за денег! При всём уважении, Тимур Ильдарович, прошу Вас не делать таких заявлений в мой адрес, – с возмущением сказала Вера.

– Что тогда? – с ещё большим интересом и ноткой иронии спросил мужчина и добавил, – Вера, у меня нет времени сидеть и отгадывать, что тебе нужно.

Девушку напрягало его поведение и раздражало, что он обращается к ней на ТЫ. Никакого уважения.

– Я поставлю Симакину четвёрку, но только при одном условии. И это условие – совсем не деньги.

Мартынов не ожидал такого поворота, от удивления он усмехнулся и откинулся на спинку стула. Ему стало очень интересно: чего же хочет Вера.

В большинстве случаев, да что там в большинстве, деньги всегда были ответом на все вопросы. Учителя хотели одного и того же: белый конверт с «благодарностью» от родителей учеников. Тимур меньше всего любил эту часть своей работы. Он не брал откаты и тем более не просил долю от того, что получали учителя. Он сам ненавидел взятки и презирал людей, которые: а) брали взятки и б) давали взятки, чтобы облегчить свою жизнь.

На секунду он подумал, что Вера такая же. Ну это не было бы для него сюрпризом: все рано или поздно продаются, просто у каждого своя цена. Но её заявление заинтересовало его. И что же она хочет, если не деньги?

– Я… – Вера заерзала на стуле, было видно что она нервничает. – Я поставлю эту оценку при условии, что это будет единственный случай, так сказать, исключение из правил. И я хочу, чтобы это осталось между нами. Никто из учителей или родителей не должен знать об этом. Так же я хочу, чтобы Вы, Тимур Ильдарович, знали, что я не продаюсь. Я не буду ставить оценки ученикам, потому что надо. Я всегда стараюсь донести материал максимально доступно, но и учащимся нужно хоть чуть поработать. Что же будет тогда, если каждый родитель или ученик будут знать, что Вера Ивановна поставит оценку за просто так, если надо. Прошу Вас информировать родителей, если такие запросы будут поступать в будущем. Опять-таки повторюсь: я готова помочь, но для этого нужно время и желание. Желание не только моё, но и ребенка, – на одном дыхании выдала она.

Закончив, Вера поняла, что только от одного такого протеста Мартынов мог её уволить. Но что сделано, то сделано.

Вера медленно выдохнула и стала ждать ответа.

Взгляд директора изменился, стал серьёзным. Вера понимала, что ему не понравилось сказанное, она усложняла ситуацию.

Резко встав, Мартынов подошёл к окну. Вера опять лицезрела сильную спину начальника. Он думал, осмысливая выданную Верой информацию. Засунув руки в карманы, он смотрел в окно.

Серое небо давило своей тяжестью, давая понять, что солнца сегодня не будет.

– Интересно. Очень интересно, – спокойно высказался Мартынов.

Он не спешил, переваривал информацию или, возможно, думал, что ответить.

– Вы понимаете, в какое положение ставите меня? – Мартынов вернулся к формальному обращению, что означало серьёзность ситуации. – То есть Вы, Вера Ивановна, хотите, чтобы я сам разбирался с родителями только потому, что вы «не продаетесь»?

Последнюю фразу Тимур сказал с нескрываемым отвращением. Вере казалось, что он дал понять: часть про «я не продаюсь, и бла-бла-бла» его не устраивает.

– Тимур Ильдарович… – начала Вера, но он её перебил.

– Вера, – тяжело вздохнув, Мартынов повернулся и посмотрел прямо на девушку.

Только сейчас Вера заметила то, чего не удавалось рассмотреть раньше – он устал. Устал от всего этого и, скорее всего, от самой Веры и от её бзиков.

Прикрыв глаза, Тимур продолжал думать, как правильно поступить с ней. До конца семестра оставалось две недели. Если он её уволит, то на поиски нового ХОРОШЕГО учителя уйдёт пару месяцев. За это время родители одиннадцатиклассников порвут его на мелкие части и сожрут без соли.

О Вере и её методах преподавания было много хороших отзывов. Те из учеников, кто слушал и делал то, что она говорила, получали высокие баллы на вступительных экзаменах в университетах. Участники олимпиад по её предмету всегда занимали призовые места. Она была хорошим учителем.

Что не так в этом случае? Неужели она решила показать, что она не такая. Выпендривается или просто набивает себе цену. Тимур не мог понять сидящую перед собой девушку. Он не верил её словам, у всех есть цена, и все, увы, продаются. Почему она решила пойти другим путём? Пусть берёт взятку, он будет её презирать, как всех остальных, и дело в шляпе. Всё должно быть просто, но она пришла к нему и теперь рушит всю систему.

Мартынов обошёл стол и облокотился бедром о столешницу возле Веры.

«Слишком близко!» – внутренний голос Веры начал поднимать панику. Мужчина действительно был слишком близко, если он нагнётся, то спокойно достанет до её лица своим. Почему именно такой метраж пришел ей в голову, Вера не хотела рассуждать.

– Интересная ты, Вера. Хочешь казаться лучше других? – Мартынов сложил руки на груди, от чего мышцы рук и плеч напряглись ещё больше. Вере казалось, что вот-вот и ткань треснет. Только после пары секунд она поняла, что директор откровенно её оскорбляет.

– Я ничего не пытаюсь. Я просто хочу, чтобы Вы знали мою позицию, – ответила девушка, стараясь не повышать голос.

– Вера, твоя позиция никому не интересна, – отрезал Мартынов.

– Она интересна мне, – Веру начинало трясти от злости. Почему он её провоцирует?

– И ты думаешь, что это лучшее место для такой принципиальной девушки? С такой позицией? – с иронией посмотрел на неё Тимур. Его веселила вся эта ситуация.

– Тимур Ильдарович, извините, но я не понимаю, к чему этот разговор. Если Вы хотите меня уволить, то так и скажите! – Вера не выдержала. У неё не осталось сил на перепалку с директором.

Весёлая ухмылка сменилась серьёзным лицом. Мужчина наклонился к Вере, одной рукой опёрся о стол, другой взялся за спинку Вериного стула. Их лица оказались очень близко.

Девушка оцепенела. Она боялась пошевелиться, лицо директора было на одном уровне с её собственным, их разделяли пару сантиметров напряжённого воздуха. В кабинете стало жарко, у Веры опять предательски пересохли губы. Она всеми силами пыталась не облизывать их, находясь так близко к нему. Он смотрел прямо Вере в глаза, гипнотизировал.

– Вера, – он говорил тихо, с хрипотцой.

У Веры побежали мурашки по спине, внизу живота стало горячо. Её пугало, что тело реагировало на этого мужчину так остро.

– Я не хочу тебя увольнять, – продолжил он. – Я понимаю твою позицию и уважаю, но ты здесь долго не продержишься, если продолжишь в том же духе.

Тимур продолжал смотреть на девушку. Вера приоткрыла рот, но не могла подобрать слова. Она все ещё пыталась осознать сказанное Мартыновым, но ей жутко мешали собраться с мыслями его губы, которые были уж слишком близко.

Тимур резко отстранился от неё, развернулся и направился к рабочему месту. Сев за стол, он продолжал смотреть на Веру. И ждал её ответа.

– Я понимаю, – девушка опустила голову, – но это мой выбор. Я осознаю, что будут последствия, – тихо добавила Вера.

Сказать ей было больше нечего. У неё начинала болеть голова.

– Хорошо, я учту всё, о чём мы говорили. С Симакиным проблем нет? – серьёзно спросил Тимур.

– Нет, – почти шёпотом ответила Вера. Во рту появился горький привкус отвращения. Она подписала договор с дьяволом.

– Я могу идти? – поднимаясь со стула, спросила Вера.

– Идите.

Мартынов вернулся к просмотру бумаг. О том, что тут была Вера, он уже забыл.

Девушка вышла из кабинета, Тамары Степановны уже не было. Пятница, вечер, все спешат домой, но не он. Вера посмотрела на закрытую дверь кабинета директора и тяжело вздохнула. Во что она вляпалась?

– Нужно разложить книги, – грустно произнесла Вера. Девушку одолевал смех, смех отчаяния, она устала. Нужно было позвонить маме, узнать, как там бабушка.

В эти и следующие выходные она не сможет поехать к ним, а вот когда закончится семестр – обязательно навестит.

Следующие две недели были очень напряжёнными. Так бывает каждый семестр, учителя и ученики сходят с ума. Вера была занята не меньше остальных.

Она перевела на мамин счёт небольшую сумму денег. Бабушка шла на поправку, осложнений не было. Вера звонила каждый вечер, проверяя: приняла ли бабушка таблетки, которые прописал доктор. Как любой человек в возрасте, бабуля не любила лекарства и грешила самолечением. Вера и мама боролись с этим, как могли.

Вторая неделя декабря подходила к концу, все финальные экзамены были написаны, «хвосты» сданы. Учителя готовились к не менее важному событию: вечеринке по поводу окончания семестра. Это была традиция.

В фильме «Ирония судьбы…» раз в год собирались в бане, а в этой школе было принято праздновать окончание семестра. Несмотря на столь странную традицию, Мартынов был не против, и даже присутствовал на каждом мероприятии.

Вера прибежала в учительскую как раз вовремя. Всё было готово к грандиозному празднику: одноразовая посуда, сырные и колбасные нарезки из соседнего супермаркета, алкоголь.

Народ потихоньку собирался, Роза Ларионовна восторженно ахала, подзывая всех к столу. Увидев в дверном проёме директора школы, та поспешила к мужчине. Вальяжно взяв Тимура под руку, Роза Ларионовна потащила его к столу.

– Ой, Тимур Ильдарович, давайте я за Вами поухаживаю, – она схватила одноразовую тарелку и начала накладывать всякие вкусности Мартынову.

– Спасибо, Роза Ларионовна, много не кладите, я не голоден, – Мартынов был вежлив и сдержан.

– Как скажете, – ответила она и вручила почти полную тарелку Тимуру. – Выпьете с нами в честь праздника?

Вере показалось, или Роза Ларионовна кокетничала? Это выглядело очень мило, как будто мама ухаживает за сыном. Мартынов одарил женщину сдержанной улыбкой и попросил налить ему воды.

– Ой, даже разочек не поддержите компанию? – уговаривала она.

– Я за рулем, Роза Ларионовна, – менее приветливо ответил Мартынов.

– Розочка, отстань от Тимура Ильдаровича, – Виктор Иванович аккуратно взял женщину под локоть и отвёл в сторону подальше от директора.

Мартынов, не теряя времени, отошёл от стола.

Народ разбирал тарелки, наливал напитки в пластмассовые стаканчики. Вера не стояла в стороне, она была голодна, за целый день девушка выпила только пару кружек кофе.

Мартынов стоял в другом конце аудитории. Облокотившись на подоконник, он держал в руке один из стаканчиков. Его взгляд был сфокусирован на Вере. Он не просто смотрел на девушку, он сверлил её взглядом.

Вере было очень неуютно от такого повышенного внимания мужчины. Их взгляды встретились на мгновение, Вера нервно улыбнулась директору и отвернулась к коллегам, которые что-то весело обсуждали. Однако Вера всё равно очень остро чувствовала на себе его взгляд. Она не понимала, почему он всё ещё смотрит на неё, почему следит за каждым её движением, и, чёрт подери, даже не стесняется кучи народа. Она сделала то, что он просил, она переступила через себя, плюнула на свои принципы, прогнулась под систему, так что ему от неё ещё надо? К чему эти гляделки?

От мысли об истории с Симакиным у Веры по спине прошёлся холодок. Во рту снова появился горький привкус отвращения.

Оглянувшись по сторонам, Вера впервые осознала, что ей неприятно находиться в этом месте, ей неприятны эти люди, ей неприятно быть частью всего этого.

Стало грустно.

Чтобы вернуть себя в реальность, Вера схватила стоящий рядом стаканчик, не обращая внимания, что он чужой, и залпом выпила содержимое. Там оказалось белое вино.

Вера не была ханжой, иногда позволяла себе бокал вина после тяжелого дня или на посиделках с подругами. Выпивая редко и немного, Вера могла с уверенностью сказать, что она умеет контролировать себя и количество употребляемого алкоголя.

Увидев, что «бокал» Веры пустует, физрук, Анатолий, тоже Иванович, налил ей беленького. Девушка не сопротивлялась и даже не запротестовала, когда Анатолий наполнил стакан почти до самых краёв. Настроение было на нуле, плюс ко всему: Вера все ещё ощущала на себе тяжёлый взгляд из другого конца аудитории.

Спустя пару часов и ещё пары стаканчиков вина, девушка веселилась с остальными коллегами, не замечая ничего вокруг.

На часах было почти десять вечера, когда народ начал медленно расходиться по домам.

Группа коллег пригласила Веру продолжить праздник в небольшом ресторане недалеко от школы, но та вежливо отказалась. Она и так уже превысила норму выпитого, и понимала, что, как говорят девушки, совсем пьяненькая. Нужно ехать домой, спать.

Попрощавшись с остальными у ворот школы, Вера направилась в сторону автобусной остановки. Время было позднее, вечерами автобус ходил реже.

Подойдя к остановке, Вера увидела пару молодых парней. Она не подходила близко, держала дистанцию.

Парни бросили быстрый взгляд на Веру и продолжили свою беседу. То, что оба держали по бутылке пива, она заметила не сразу.

– Девушка, давайте познакомимся, – один из парней подошел к Вере ближе положенного.

– Извините, молодой человек, на улице не знакомлюсь, – коротко ответила девушка. Ей не нравилось, что парень так близко, а почувствовав запах перегара, машинально поморщилась.

Второй парень громко гыгыкнул, наблюдая фиаско своего друга.

– Димон, ты чё не видишь: дама прошенная, – кинул он в сторону Веры.

Ситуация начинала напрягать. Вера была одна, поздней ночью на остановке, в группе с двумя нетрезвыми особями. Вцепившись крепче в ремешок рюкзака, она нервно выглядывала, не едет ли этот чёртов автобус.

– Та ладно тебе, чё морозишься, пошли посидим, выпьем, – особь номер один, тот, что сократил дистанцию первым, подошёл еще ближе и потянул к Вере руку.

Девушка оцепенела. Как вдруг, она услышала шум останавливающейся машины и мужской голос за спиной. Вера знала этот голос. По спине прошлась ещё одна волна холодного пота…

– Ребятки, проблемы? – Мартынов уверенным шагом направлялся в сторону Веры и «ребят».

– Мужик, ты чё, едь, куда ехал, – всё тот же новый ухажёр отозвался первым.

– Пасть закрой и отойди от нее, – резко ответил Тимур. – В машину, – глянув на испуганную Веру, процедил он.

Ничего не ответив, быстро кивнув, Вера направилась в сторону чёрного внедорожника. Как она забралась на переднее сиденье, девушка помнит с трудом.

– Мужик, ты чё, ох..л? – бросил в сторону Тимура «ухажёр» и, откинув бутылку пива, замахнулся.

Тимур действовал быстро: увернувшись от удара, он без промаха зарядил мудаку в челюсть. Тот упал, корчась от боли.

Второй парень быстро активизировался, но вовремя остановился.

– Тебе тоже что-то сломать? – спокойным голосом сказал Тимур.

– Не, мужик, сорян, попутали, – второй поднял руки в жесте «сдаюсь» и остался стоять на месте.

Вера ахнула, прикрыв рот ладонью, когда увидела, как Мартынов врезал одному из парней.

Она испугалась, и страшно было не от того, что её чуть было не ограбили или, ещё хуже, изнасиловали, а от того, что рядом опять оказался он!

Дышать было тяжело, Вера сняла шарф, расстегнула пальто, в машине было душно, или это ей было душно из-за количества выпитого алкоголя. Увидев, что Мартынов возвращается в машину, Вера напряглась, внизу живота образовался всё тот же знакомый комок страха.

Сев за руль, он быстро отъехал от остановки.

Вера молчала, не зная что сказать, а спустя минуту вспомнила, что не поблагодарила своего спасителя.

– Спасибо, – виновато, почти шёпотом, сказала Вера.

– Долго думала? – он был зол. Вера поняла это по играющим от напряжения скулам.

Девушка молчала.

– Я повторяю, долго думала перед тем, как ехать домой ночью на автобусе? – он не отступал. Вера боялась посмотреть в его сторону. Она перебирала кисточки шарфа, не говоря ни слова, а что она могла сказать, он был прав.

– Совсем дура, – выдохнул Мартынов.

Веру как будто переклинило от последней фразы.

«Что?! Я дура?! Ты не офигел?!» – Вера разозлилась не на шутку. «Какое он имеет право так говорить?» – думала Вера. Тут пришло её время хмурить взгляд.

– Куда ехать? – спросил он. Вера вопросительно подняла брови. – Адрес дома скажи, – не без раздражения выдал Тимур.

– Я не домой ехала, – ответила Вера. Соврала. Зачем она это сказала, девушка не поняла. Её разум напрочь отказывался работать в паре со ртом. Алкоголь и тепло в салоне давали о себе знать. Сейчас у Веры появилась храбрость, завтра будет «отходняк».

От заявления Веры Тимур, не скрывая удивления, усмехнулся.

– И куда ты собралась, если не секрет? – с насмешкой и любопытством спросил он.

– В клуб, – ляпнула она.

Опять он ей тыкает.

Вера злилась, что её оскорбили, и сейчас пыталась вывести своего начальника на эмоции, но на какие именно эмоции – она до конца не продумала.

В ней проснулась бунтарка. Она захотела всем своим видом показать хамоватому директору, что она не святоша, и что у неё есть жизнь за пределами школы.

Всё это было отчасти правдой. Да, у Веры были подруги, с которыми она иногда встречалась в кафе или на шопинге, но девушка не была заядлой тусовщицей. На дискотеку ходила всего пару раз в институте. После выпуска Вера была занята практикой и поиском работы, а потом и самой работой. Времени на клубы не осталось, да она не очень-то и расстраивалась по этому поводу.

– И в какой клуб ты собралась? – продолжал Тимур, его начинало это веселить.

«Да он издевается!» – злилась про себя Вера. Отступать было некуда, нужно идти до конца.

– В «Оазис».

– Ого, в «Оазис», – повторил Тимур. – Ну хорошо. Поехали.

От его последней фразы Вере стало не по себе.

Подъехав к клубу, Тимур припарковался недалеко от входа. Заглушив автомобиль, он развернулся вполоборота и, не без явного веселья, посмотрел на Веру.

– Ну что, пошли.

Веру начинала одолевать паника, она не хотела в клуб, она хотела домой. Но отступать сейчас было унизительно. Мартынов и так издевается над ней, а если она струсит здесь, то начальник не даст ей проходу в школе.

Подняв подбородок и накинув шарф на шею, Вера посмотрела на Тимура.

– Да. Пойдём!

«Оазис» – один из самых больших и модных клубов в городе. Вход украшен неоновыми пальмами и имитацией песчаных дюн, над пальмами горит яркая вывеска с названием заведения.

Вечер пятницы всегда был хлебным для таких мест. Народ только начинал собираться, поэтому очередь ещё не образовалась.

Мартынов без шуток вышел из машины и последовал за девушкой.

Вера подошла к главному входу, адреналин гонял кровь по венам, от происходящего она немного протрезвела, голова начала соображать лучше.

На большом билборде перед входом горело объявление «Девушкам вход бесплатный до полуночи».

Вера тихо выругалась, обстоятельства складывались не в её пользу. Тяжело вздохнув, девушка подошла к двум амбалам, которые проверяли документы на входе. Мартынов не отставал и остановился недалеко от Веры.

Затылком чуя его присутствие, девушка сделала ещё пару вдохов-выдохов. Она не оборачивалась, пытаясь максимально игнорировать своего назойливого спутника.

Оказавшись внутри, первым делом Вера сдала пальто и шарф в гардероб, а затем отправилась в главный зал клуба. Она всеми силами заставляла себя не оглядываться, жжение в затылке давало понять, что он всё ещё рядом и всё ещё следит за ней.

Возле барной стойки крутилось пару человек. Отсутствие толпы позволило Вере без лишних проблем туда подойти. Бармен, словно джинн из лампы, магическим образом оказался возле девушки.

– Что будем пить, красавица?

– Виски с колой! – чуть наклонившись вперёд, крикнула на ухо парню Вера. Музыка ещё не гремела на полную катушку, но вести разговор уже приходилось на повышенных тонах.

Кивнув, бармен начал колдовать по ту сторону стойки. Пару движений – и возле Веры оказался стакан с темной жидкостью.

Расплатившись, Вера лениво покрутила трубочкой кусочки льда в стакане: она не хотела пить, но находиться в клубе без напитка было бы странно – так она считала.

На минуту задумавшись, девушка не заметила, что с противоположной стороны бара на неё опять смотрели тёмные, словно ночь, глаза. Мартынов так же, как и она, держал в руке стакан.

«Он же за рулем», – подумала про себя Вера.

Заметив, что Вера его видит, Тимур демонстративно поднял свой стакан вверх, будто после тоста. Она знала, что он издевается: это было понятно по ухмылке и весёлому настроению мужчины. Он, как охотник, ждал, пока его добыча совершит ошибку, чтобы нанести «смертельный удар».

До этого момента Вера успела слегка успокоиться, однако теперь её опять одолела злость. Ответив начальнику тем же жестом, она залпом осушила стакан. Слегка поморщившись, Вера взмахом руки подозвала бармена и попросила повторить.

Повернув голову, она опять встретила взгляд Мартынова. Если минуту назад вся эта ситуация его веселила, то сейчас взгляд мужчины изменился: стал серьёзным и напряженным.

Получив вторую порцию виски с колой, Вера решила, что раз уж она в клубе, то было бы преступлением не повеселиться. Не каждый день с ней случались такие авантюры.

Выпив содержимое стакана в пару глотков, Вера отправилась на танцпол. Последний раз девушка танцевала с подругами в университетские времена в ночном клубе, недалеко от общежития.

Королевой дискотек и умелой танцовщицей Вера никогда не была, но ей повезло: природа одарила её гибкостью и хорошим чувством ритма.

Алкоголь помог девушке расслабиться, голова стала легче, все мысли и заботы куда-то улетели. Она не думала про проблемы с бабушкой, про свое согласие на липовую оценку для Симакина и про назойливого директора Тимура Ильдаровича. Она просто танцевала, отдавшись целиком и полностью музыке.

Чёрное узкое платье до колена с длинным рукавом и воротником-водолазкой обтягивало Веру, как перчатка. Колготки телесного цвета и чёрные замшевые ботильоны на каблуке завершали образ. Чтобы снизить сексуальность данного наряда в школе, Вера надевала поверх удлинённый пиджак свободного кроя и застегивала его на все пуговицы.

В связи с сегодняшним торжеством в учительской, девушка не заметила, что ушла, оставив пиджак на спинке стула. Она знала, что никто его не заберёт.

Сейчас, двигая бедрами и прикрывая глаза, Вера выглядела очень соблазнительно со стороны. Если бы пару дней назад кто-то сказал ей, что она будет вытанцовывать в «Оазисе» под пристальным вниманием своего начальника, девушка рассмеялась бы этому человеку в лицо.

Сколько прошло времени Вера не знала. Почувствовав, что ноги начинают болеть от непривычной активности, девушка направилась к бару. Поймав взглядом знакомого бармена, она подняла руку, давая понять, что хочет сделать заказ.

Не успела она открыть рот, как рядом оказался Мартынов. Он по-хозяйски положил свою руку возле Вериной, стоя практически вплотную.

Вера замерла: он опять парализовал её своим присутствием. Вторгаться в личное пространство девушки стало его привычкой.

– Ей больше не наливать, она со мной, – серьёзно сказал Мартынов.

– Понял. Тим, мог раньше сказать, – с улыбкой ответил бармен и отошёл от парочки.

Вера вопросительно, не без интереса посмотрела на Мартынова. То, что он здесь не первый раз, удивило Веру. Ещё больше удивляло, что персонал знал его по имени.

Тимур аккуратно взял Веру под локоть, давая понять, что им пора уходить. Девушка, как кролик под гипнозом, следовала за ним. Он не заставлял, его прикосновения были легкие, но даже от этого у Веры голова пошла кругом, а ноги начали подкашиваться.

Выйдя из основного зала в темный коридор, Вера отстранилась от Мартынова. На смену покорству пришла злость вперемешку с алкоголем.

– Куда ты меня ведешь?!

– Ну наконец-то мы перешли на «ты».

Опять он смеялся над ней. Засунув руки в карманы своего дорогого костюма, Мартынов одарил Веру саркастической улыбкой.

– Я с тобой никуда не пойду! Я вообще-то пришла отдохнуть!

– Да неужели? Долго ещё собралась отдыхать? Ты еле на ногах стоишь.

Он был прав, Вера и сама понимала, что пьяна. Последние два стакана виски с колой были явно лишними. Она превысила свой лимит, понимая, что завтра поплатится за сегодняшнее веселье.

Виновато опустив голову, Вера не знала, что сказать.

Прикосновение к щеке привело девушку в чувство, подняв голову, она увидела тёмные глаза. Тимур нежно взял Веру за подбородок, большой палец поглаживал скулу. Их губы почти соприкасались так же, как тогда в его кабинете. Кровь прилила к щекам, Вере стало жарко. Он смотрел на неё иначе, в его взгляде присутствовало что-то другое, чего она никогда не видела. Сердце предательски начало биться чаще, Вере захотелось попробовать его губы на вкус, узнать насколько они мягкие. От собственных мыслей девушке стало стыдно. Она отстранилась первой, как говорят: от греха подальше.

Проведя рукой по своим тёмным и густым волосам, Мартынов тяжело вздохнул и прервал тишину первым:

– Поехали.

В его голосе Вера уловила раздражение. Видимо, он устал бегать за ней по всему клубу, хотя она его об этом не просила. Волна протеста уже готова была накрыть Веру с новой силой, но здравый смысл и усталость вернули девушку в реальность. Она была одна в ночном клубе, не совсем трезвая, такси отсюда до дома будет стоить целое состояние. А ехать на автобусе ночью, как показала практика, не самый хороший вариант.

Взвесив все за и против, она приняла решение в пользу Мартынова.

– Хорошо. Только можно я в дамскую комнату забегу на минутку?

– Давай. Я буду ждать у гардеробной. И без глупостей!

Последняя фраза взбесила Веру, она же не ребёнок и это не детский сад.

В уборной было прохладно и отсутствовал характерный запах сигарет, что не могло не радовать. Выйдя из кабинки, Вера подошла к огромной столешнице с пятью умывальниками. Поставив свой небольшой рюкзак подальше от крана с водой, девушка взглянула в зеркало. Вид у неё был немного потрепанный: помада стерлась, волосы слегка растрепались, глаза блестели, как стеклышки.

В голову начали лезть мысли о том, что подумает о ней директор после сегодняшнего инцидента. Всё, что произошло в этот вечер, казалось каким-то абсурдом: те парни на остановке, этот ночной клуб, близость их лиц в темном коридоре и мысли, что бубном стучали в голове, когда его губы были так близко.

Вере стало страшно и стыдно от того, что она почувствовала, находясь возле Мартынова.

Глядя на своё отражение в зеркале, Вера услышала чей-то тоненький голосок:

– Извини, у тебя случайно нет с собой туши для ресниц? Моя совсем посыпалась.

Стоящая рядом девушка лет двадцати с надеждой смотрела на Веру. Выглядела она довольно вызывающе: короткая кожаная юбка, чёрный топ, надетый без лифчика. Такой наряд заставил Веру задуматься о том, с какой целью та пришла сегодня в клуб.

– Да, есть. Вот, возьми. Там есть тушь.

Достав маленькую косметичку из рюкзака, Вера улыбнулась девушке.

Усталость давала о себе знать, резко захотелось спать. Мартынов был прав: пора ехать домой.

Дверь уборной резко открылась и в комнатку зашла толпа смеющихся девиц, было сразу понятно, что они не трезвее Веры.

Гул и смех заполонили всё пространство, суматоха от появившейся компании напрягала. Схватив рюкзак, Вера поспешила на выход.

Увидев Мартынова у гардеробной, она не удивилась, что в руках он держал её пальто. Не дав ему помочь, девушка выхватила пальто и сама оделась. Она старалась минимизировать его нахождение рядом. На лице у мужчины было явное недовольство, но никаких комментариев в Верин адрес не последовало.

В машине ехали молча. Девушка старалась смотреть в окно и не поворачивать голову. Ей хотелось побыстрее оказаться подальше от начальника, пока она не наделала ещё больше глупостей.

Подъехав к её дому, Тимур остановился возле нужного подъезда. Заглушив мотор, он повернулся в Вере.

– Не спишь?

– Нет.

– Ну тогда пошли.

От удивления Вера широко раскрыла глаза.

– За кого Вы меня принимаете, Тимур Ильдарович?! – возмущенно выкрикнула девушка.

Мужчина опустил голову, стараясь скрыть смех. Тяжело вздохнув, он посмотрел на свою пьяную пассажирку.

– Вера. Ивановна. Я с тобой спать не собираюсь. А вот до двери довести надо, чтобы себе голову не свернула по дороге, – с ухмылкой ответил Тимур. Реакция девушки его веселила. Выпившая, но все равно держит оборону. Похвально.

– Не нужно меня никуда доводить. До второго этажа ещё могу дойти.

– Не уверен.

– У меня окна выходят на эту сторону. Дойду до квартиры и свет на кухне включу. Так подойдёт?

Вера ни при каких обстоятельствах не хотела принимать помощь от Мартынова. Она не боялась, что мужчина начнёт распускать руки, скорее наоборот…

– Хорошо. Ключи тут достань. Спорю на сто рублей: в подъезде нет света.

Спор он бы выиграл.

Вера открыла рюкзак и начала по-женски копаться в поисках ключа. Мартынов терпеливо ждал, не спуская с неё глаз.

Через минуту девушка сказала сама себе:

– Да где же эта косме…

И тут у Веры перед глазами всплыла недавняя картина: туалет клуба, раковина, девушка в топе, шум и косметичка, где Вера постоянно хранила немного косметики и ключи от квартиры...

Видя, что девушка изменилась в лице, а глаза её забегали туда-сюда в панике, Тимур понял, что что-то не так.

– Вера, – как можно ласковей проговорил он, – где ключи?

– Я… Хм… Кажется, я оставила их в клубе.

Вера говорила очень тихо, прижимая рюкзак к груди, – она нервничала.

Тимур громко вздохнул, откинулся на сиденье и потёр глаза руками. Тихо выругавшись, он достал телефон. Набрав какой-то номер, вывел звонок на громкую связь.

– Добрый вечер, Тимур Ильдарович.

– Здравствуй, Света. Ты можешь проверить: приносили на бар или в гардероб чёрную маленькую косметичку? Там должны быть ключи. Напиши, когда узнаешь. Спасибо.

Не дождавшись ответа, Тимур завершил звонок. Вера сидела и не шевелилась. Что ей делать, она не понимала. Девушка точно знала, что оставаться в машине и напрягать начальника она не может: он и так потратил на неё весь вечер.

Застегнув пару пуговиц, она открыла дверь автомобиля.

– Куда пошла! – Мартынов схватил Веру за рукав пальто и с силой потащил обратно в салон. – Дверь закрой!

Вера испуганно сделала всё, что ей приказали.

– У меня подруга живёт через два дома. Я к ней пойду, – виновато проговорила Вера. Ей хотелось плакать от всей этой нелепой ситуации и от излишка алкоголя в крови.

– Звони.

– Куда?

– Подруге, бл..ть! – Тимура трясло от злости. Хотелось взять Веру за воротник пальто и тряхнуть пару раз, чтобы она начала лучше и быстрее соображать. Он злился на себя: нельзя было давать ей пить в клубе.

Увидев её реакцию, Тимур возненавидел себя ещё больше: у неё тряслись руки, она испугалась. В этот момент захотелось обнять Веру и зарыться носом в копну этих русых волос. Ещё в первый день знакомства он заметил, насколько необычный цвет кудрей у нового преподавателя русского языка. Кажется, тогда они были короче, сейчас же их длина доходила до лопаток.

«Идеально, чтобы накрутить на кулак», – на секунду подумал Мартынов.

Вера набирала номер снова и снова, но ответа так и не дождалась. Написав быстрое сообщение «СРОЧНО перезвони мне!!!!!», она тяжело вздохнула.

– Что будем делать, Вера Ивановна?

Тимур барабанил пальцами по рулю и смотрел вперед на огни фонарей.

– Я не знаю.

– Родители далеко живут?

– Мама и бабушка живут за городом. Часа два в одну сторону, – виновато ответила Вера.

Тимур думал. То, что ему пришло в голову, было сумасшествием.

Администратор Света не отвечала, значит косметичку ещё не вернули или вообще забрали на постоянное пользование. Подруга не отвечала, а ехать два часа в одну сторону не было сил.

Решив, что его выбор самый правильный, Тимур завел автомобиль и начал выезжать со двора.

– Куда мы едем?

Вера напряглась, она не понимала что происходит и куда они едут.

– Домой, – спокойно ответил Тимур.

– Куда домой?

– Ко мне домой.

Паника накатила на Веру полной силой. Она не могла поехать ночевать к директору школы, в которой работает! Это абсурд! А если кто-то узнает? Тогда проблема с Симакиным будет сущим пустяком по сравнению с этим. Заёрзав на сидении, девушка испуганно посмотрела на Мартынова.

– В смысле? Это шутка? Я не могу поехать к Вам, это же, это…. Это…

– Вера, – перебил Мартынов, – я устал, хочу спать и меньше всего думать, куда тебя деть. Поэтому переночуешь сегодня у меня, а завтра займёмся твоими ключами. Тема закрыта.

Девушка знала этот тон: так разговаривал с ней директор Мартынов Тимур Ильдарович в своём кабинете. Не спрашивал, не интересовался, а ставил перед фактом. Она поняла, что тема действительно закрыта.

Она едет ночевать в дом к своему начальнику...

Дорога заняла пятнадцать минут. Они подъехали к новостройкам в элитном районе города. Вера не удивилась, что у Тимура квартира именно в этом месте. Новостройки занимали целый квартал вместе с парком, детскими площадками, парой кафешек и супермаркетом. Девушка слышала про этот район, но никогда тут не была.

Пристроив машину на подземной парковке, Тимур вышел из внедорожника. Вера молча семенила за ним. Она не решалась заговорить первой. В машине он дал ей понять, что девушка его достала, а вся эта ситуация – утомила.

Квартира Мартынова находилась на последнем этаже здания: там, где все квартиры носили модное название «пентхаус». Вера тихо хихикнула, другого от директора элитной школы она не ожидала. Для полной картины не хватало уссурийских тигров в прихожей.

На мгновение в голову к девушке пришла ужасная мысль. Вдруг он живет не один? Что, если сейчас откроется дверь, а там жгучая блондинка в прозрачном халатике, с пятым размером груди, силиконовыми губами и ресницами до неба. Почему именно такой образ пассии Мартынова пришел ей в голову, она не знала. Вера осознала, что ничего про него не знает, не интересовалась сплетнями в школе, не искала в социальных сетях.

Она заметно напряглась, Тимур это видел. Он понимал, что девушка не в своей тарелке, он и сам был напряжён.

У Мартынова было правило: никаких залётных баб в квартире. Для секса на одну ночь он выбирал отель или ВИП-комнату в клубе. Но приводить девиц в своё логово он не хотел. Тут другая ситуация: Вера и её проблемы свалились на него, как снег на голову. Вначале эти ультиматумы в ситуации с Симакиным, теперь весь этот вечер казался одним ужасным сном.

Тимур пытался держаться подальше от Веры. Она не была ему противна, даже наоборот. Он думал, как она отреагирует, если он дотронется к ней, начнет играть с локонами, оближет эти вечно сухие губы, начнёт целовать. Эти мысли иногда посещали его, но так же быстро улетучивались. Он её прямой начальник. Своё влечение к учительнице Тимур не считал серьёзным. Простая, молодая, красивая девушка – любой нормальный мужик должен реагировать так.

Тимур любил секс. Знания о том, как удовлетворить себя и партнёршу, достались ему не от одной или двух девушек. Однако, он искал ту единственную, свою. За тридцать три года он так и не встретил её. Последние два года дел было очень много, и времени на «поиски» почти не оставалось, приходилось обходиться случайными связями. Если Тимур не выпускал пар через секс, он становился нервным, на всех срывался. Свой горячий темперамент он получил от отца, не менее экстравагантного мужчины.

Выйдя из лифта, Вера откровенно начала паниковать. Теребя кисти шарфа, она топталась на месте, пока Тимур открывал дверь.

– Проходи.

– Спасибо, – еле слышно ответила Вера и проскользнула в квартиру.

Теперь она понимала, почему «пентхаус». Квартира была двухэтажной. Сдержанный минимализм, белые и тёмно-серые тона, высокие потолки, французские окна в пол, стеклянная лестница на второй этаж. Прихожая, кухня и зал не разделялись стенами. Перегородок как таковых вообще не наблюдалось, только подсобное помещение и ванная. На втором этаже находились спальня, кабинет и большая ванная комната.

Вера опять замялась в проходе. Она чувствовала себя ребёнком, которого привели в незнакомое место, не обращая внимание на его дискомфорт. Снять пальто и обувь было самой логичной мыслью в её голове. Алкоголь всё ещё не отступал, выпила она действительно много, что было непозволительно для Веры в принципе.

Тимур закрыл входную дверь, снял пальто, обувь и по-хозяйски направился на кухню.

Понимая, что стоять в прихожей глупо, Вера медленно, почти на цыпочках, сделала пару шагов вглубь квартиры. Рассматривая все вокруг, она боялась лишний раз пошевелиться. Это была его территория, и по обстановке было понятно, что женским присутствием тут и не пахнет.

Облегчённо вздохнув, Вера подошла к огромному чёрному дивану, что занимал большую часть пространства. На нём могло поместиться человек семь. Такой диван не нужно даже раскладывать, чтобы поспать, спокойно поместилось бы два человека. Представив себя и хозяина квартиры лежащими вместе, Вера почувствовала как щёки заливает краской. Чтобы хоть как-то убрать красноту, она взялась растирать лицо руками: в детстве это помогало.

– Пойдём, покажу, где будешь спать.

Не дожидаясь ответа, Тимур направился к стеклянной лестнице.

Спальня Мартынова оказалась небольшой; основную часть занимала кровать, возле стоял прикроватный столик с лампой. За кроватью находился встроенный шкаф-купе, в котором все створки были с зеркалами, имитируя зеркальную стену.

Вере показался такой элемент интерьера пошловатым, хотя ни о чём, кроме пошлостей, она не могла сейчас думать. Грязные мысли так и лезли к ней в голову, а с фантазией у Веры было всё в порядке.

– Спать будешь здесь, чистое полотенце есть в ванной. Если что-то нужно, я внизу.

Тимур поспешил оставить Веру одну, но девушка почти шёпотом заговорила:

– Извините…

– Давай уже на ты, мы не в школе. Напрягает это выканье.

– Хм, хорошо, ты не мог бы дать мне старую футболку или майку… мне спать не в чем, – Вера думала, что сгореть от стыда буквально нельзя, но она готова была это опровергнуть: у неё практически шёл пар из ушей, а лицо превратилось в сплошное красное пятно.

Тимур на секунду замялся, ему самому стало немного неудобно. Быстро достав из шкафа серую футболку свободного кроя, вручил Вере и, пожелав доброй ночи, вышел из спальни.

Вера стояла у закрытой двери с рюкзаком в одной руке и футболкой Мартынова в другой. Смущение не проходило.

Прислушавшись к тишине за дверью, она поняла, что Тимур снизу. Аккуратно положив рюкзак на деревянный пол, Вера направилась в ванную. День выдался насыщенный, девушка поскорее хотела смыть с себя всё, включая воспоминания об остановке, клубе, казус с ключами и мысли о Тимуре.

Пребывание в его квартире действовало на Веру сильнее всего того алкоголя, что она выпила за сегодня. Голова шла кругом. Чтобы еще раз убедиться, что это не сон, Вера похлопала себя по щекам.

Ванная оказалась очень красивой, всё в тех же белых тонах. Огромная столешница с глубоким умывальником, прямоугольная ванна и отдельно стоящий душ вызывали восторг. Приглушенное освещение придавало какой-то интимности. Полы были тёплыми. Веру вообще удивило, что все полы в квартире тёплые, и вспомнив свой холодный линолеум в старой тёткиной однушке, девушка поморщилась.

Минут пять она опять мялась и переступала с ноги на ногу, думая можно ли воспользоваться душем. Была не была! Решила, что воспользуется, палкой её за это никто не ударит, наверное.

Ополоснувшись, Вера вытерлась мягким белым полотенцем и накинула серую футболку, которая доходила девушке до середины бедра. Собрав волосы в высокий пучок, Вера на цыпочках подошла к двери и приоткрыла её. Стояла гробовая тишина, свет горел только в спальне, на кухне и в гостиной было темно, скорее всего, Тимур уже спал. Стараясь не шуметь, Вера аккуратно закрыла дверь в ванную комнату и быстро, как воришка, забежала в спальню.

Откинув одеяло лишь с одной стороны, девушка осторожно села на край кровати. Постельное белье было приятным на ощупь. Вера провела рукой по простыням, в голову опять полезли дурацкие мысли. Ей было интересно: спит ли Тимур один.

Обругав себя, Вера легла на край кровати, укрылась тёплым одеялом. Не прошло и пары минут, как девушка уснула.

Проснувшись от жуткого сушняка, Вера села на кровати, свесив ноги. За окном ещё темно, который сейчас час, она не понимала. В декабре светало поздно, поэтому могло быть и семь утра, и два часа ночи.

Вспомнив, что у неё в рюкзаке телефон, Вера встала с кровати, взяла рюкзак и стала в нём копаться. «2:46», почти три утра, не много она поспала.

Увидев, что сообщений нет, Вера про себя высказалась не очень литературным языком о Лизке – подруге, которая всё ещё не ответила на смс-ку.

Взглянув на зеркальную стену, девушка увидела лишь своё очертание. Волосы растрепались, видимо, резинка съехала, пока Вера спала.

Дико хотелось воды, горло болело и саднило от сухости. Идти в ванную не вариант: воду из-под крана пить опасно, не хватало ещё отравиться для полного комплекта.

Вере нужно было идти на кухню, чего она очень боялась. А вдруг Тимур не спит и подумает, что она хочет что-то украсть или, не дай бог, убить его. Скривив лицо и поняв, что она опять думает о какой-то фигне, Вера решила, что жажда сильнее страха. Открыла дверь спальни и тихонько начала спускаться по лестнице.

Оказавшись на первом этаже, Вера остановилась, как вкопанная. На диване в одних домашних штанах спал Тимур. Свет луны заполнил всю комнату, освещая прекрасный вид тех самых плеч и мускулистой спины Мартынова, которые Вера видела много раз в его кабинете. На нём не было футболки, что обескураживало. Стало очень душно, девушка машинально облизнула сухие губы, внизу живота начало предательски ныть. Сжав бедра и скрестив руки на груди, Вера продолжала изучать силуэт мужчины.

Он лежал на животе, обняв подушку и раскинув ноги. Сейчас, не в деловом костюме, а только в штанах, Тимур казался ещё больше, выше, массивнее.

«Храпел бы, чтоб не казаться таким идеальным», – подумала Вера и тихо хихикнула.

Вспомнив, что она хотела воды, направилась в кухню. Свет луны очень выручал, освещая кухонный гарнитур. Быстрым взглядом пройдясь по поверхности, она не увидела ни графина, ни бутылок с водой. Открывать холодильник она не собиралась, боясь разбудить хозяина квартиры.

Тихо выругавшись, Вера решила вернуться в спальню. Сделав один шаг, она услышала шуршание со стороны дивана. Сердце ушло в пятки, девушка застыла и затаила дыхание.

Тишина.

С облегчением выдохнув, она поняла, что Тимур, видимо, поменял позу во сне.

На цыпочках девушка продолжила свой путь наверх.

Проходя мимо дивана, Вера опять остановилась. Она была права: теперь Тимур лежал на спине, подложив одну руку под голову, нога была слегка согнута в колене. Вид спереди завораживал ещё больше. Вера медленно водила взглядом по спящему мужчине.

Сильные накаченные руки, длинная шея, мощная грудная клетка, кубики пресса, которые захотелось потрогать. Низкая посадка штанов не скрывала чёрную полоску волос, что уходила под резинку.

Не понимая, что за пятно расползлось по всей груди Тимура, Вера осторожно подошла ближе: женское любопытство накрыло волной. Татуировка. Вера тихо ахнула, прикрыв ладошкой рот. На всю грудь и часть левого бока вдоль рёбер набито одно огромное тату. Она никогда таких не видела: замысловатые узоры вперемешку с цветками лотоса и пионов были фоном для огромного китайского дракона. В темноте невозможно было разобрать цвета, но весь рисунок выглядел прекрасно.

Рассматривая узоры на теле мужчины, Вера, забыв об инстинкте самосохранения, нагнулась и легонько провела пальцами по ребру, на котором красовался один из пионов. Её словно гипнотизировали эти рисунки.

Не убирая руки, Вера подняла голову вверх. На неё смотрели чёрные, как эта ночь, глаза.

В следующую секунду Вера оказалась на диване. Тимур схватил её за запястье и с лёгкостью перекинул через себя. Не успела Вера опомниться, как Тимур опять смотрел на неё, но теперь они поменялись местами: она была снизу, а он сверху.

– Что ты тут делаешь?

Одной рукой Тимур упёрся в диван, второй держал Веру за запястье на уровне её головы. Нависнув над девушкой, он прищурил глаза, чтобы лучше рассмотреть её лицо.

Вера не двигалась. Сердце бешено билось в груди, она поняла, что попала по полной. Свободная рука девушки вцепилась в край футболки, немного натянув её у горла.

После такого поступка он точно её уволит.

– Ты понимаешь, что я мог тебя ударить? – у него от злости летели искры из глаз. – У меня, бл..ть, рефлекс.

– Я… просто… я, – хриплым голосом, почти хныкая, выдавила из себя Вера. Слова путались, в голове была каша. Вера не знала, что сказать. Грудь поднималась и опускалась от прерывистого дыхания девушки.

– Вера.

Тимур смотрел на неё и понимал, что начинает потихоньку тонуть в этих глазах.

Зачем она пришла, переспать с ним? Нет, она не такая, как те девицы в клубах. Она сутками в библиотеке может сидеть, но не прыгать в постель для выгоды.

Тяжело вздохнув, Мартынов опустил голову на плечо девушки. От неё приятно пахло: сразу понял, что пользовалась его гелем для душа.

Вера молчала, жест Тимура девушка расценила, как усталость. Прикоснувшись свободной рукой к плечу мужчины, она услышала тихое:

– Гори оно всё синим пламенем.

В тот же миг Тимур впился в пухлые губы девушки. От шока Вера приоткрыла рот, что дало возможность Тимуру начать изучать её ротик своим языком. Голова пошла кругом, Вера не верила в происходящее. Её бросало то в холод, то в жар. Губы Тимура оказались такими мягкими. Забыв обо всем на свете, Вера потянулась к нему, отвечая на поцелуй.

Получив нужную реакцию, Тимур взялся исследовать Верино тело. В его руках она казалась очень хрупкой. Положив руку на её бедро, Тимур начал медленно двигаться вверх. По телу Веры побежали мурашки от его прикосновения.

Он не спешил, специально сводя Веру с ума. Погладив плоский живот, направился к небольшим холмикам, что скрывались под футболкой. Нащупав сосок, Тимур легонько сжал его между большим и указательным пальцами.

Девушка застонала. Его заводила её чувствительность. Она вся дрожала в его руках, выгибалась, как кошка, ёрзала и цеплялась пальцами за широкие плечи.

Он продолжал её целовать, изучая каждый уголок сладкого ротика, кусал уже мокрые губы. Прикусив нижнюю губу, Тимур начал осыпать поцелуями шею девушки.

Футболка мешала и закрывала доступ к Вериному телу. Рывком избавившись от препятствия, Тимур отстранился, чтобы увидеть её всю.

Вера смущенно свела руки на груди. Губы девушки припухли от поцелуев, в глазах появился блеск. Растрёпанный вид и свет луны придавали ей сексуальности. Опустив ресницы и отведя взгляд в сторону, она боялась посмотреть на него, щёки залило краской.

– Красивая.

Тимур по-хозяйски, аккуратно развел Верины руки в стороны. Начав с шеи, он медленно проделал дорожку из поцелуев к груди девушки. Розовые соски затвердели и манили поиграть с ними. Накрыв сосок губами, Тимур услышал глухой стон. Вера выгнулась ему навстречу.

Продолжая облизывать один сосок, свободной рукой он принялся ласкать вторую грудь. Тимур легко сжал небольшой холмик, стараясь не переусердствовать: в первый раз нужно обойтись без синяков.

Реакция Веры сводила его с ума. Девушка зарылась пальцами в его густые волосы. Всё тело горело от желания. Вера не заметила, как слегка раздвинула ноги.

Оторвавшись от сладких грудок, Тимур продолжил свой путь вниз. Его язык выводил на теле девушки узоры, вызывая новые стоны.

Добравшись до чёрных кружевных трусиков, Тимур не спешил их снимать. Шире раздвинув ноги Веры, он провёл пальцами по влажной ткани. Она уже мокрая. Сдвинув ткань в сторону, он прошёлся вверх-вниз по влажным складочкам. Его пальцы моментально увлажнились. Найдя клитор, Тимур начал медленно сводить Веру с ума.

От его прикосновения и движений пальцами Вера вскрикнула. Ей не хватало воздуха. Согнув ноги в коленях, она максимально развела их в стороны, давая Тимуру полную свободу.

Схватив Веру за шею сзади, Тимур снова впился в неё жадным поцелуем, продолжая терзать клитор. Девушка цеплялась за широкие плечи, царапала спину. Всё это только раззадорило Тимура. Он не ожидал, что Вера такая горячая девочка.

Прервав поцелуй и убрав руку, Тимур услышал тяжёлый стон. Вера была недовольна. Облокотившись на локти, девушка возмущённо глянула на Мартынова.

Тимур вопросительно поднял одну бровь.

– Ты остановился, – еле слышно проговорила Вера. Было видно, как она смущается.

– А ты хотела, чтобы я продолжал?

Лунный свет помогал разглядеть немного эмоций девушки. То, что она опять красная как рак, Тимур знал наверняка.

Вера молчала, прикусив губу, но коротко кивнула, отводя глаза в сторону.

Дважды повторять Тимуру не надо. Поддев пальцем резинку чёрного кружева, он, не сводя глаз с Веры, начал стягивать трусики.

– Не отводи взгляд, смотри на меня, – хрипло скомандовал Тимур. Он хотел видеть её реакцию.

Вера подчинилась, взгляд Тимура гипнотизировал её, она чувствовала себя кроликом, с которым играет страшный змей перед обедом.

Избавившись от трусиков, Тимур резко потянул Веру на себя.

Совершенно голая, теперь она сидела на своём начальнике в позе наездницы. Их лица были настолько близко, что Тимур мог видеть остатки туши, которые Вера не смыла в ванной.

Девушка чувствовала его возбуждение. Действуя на инстинктах, Вера тёрлась, словно кошка, о натянутую ткань штанов Тимура. Адреналин был на пределе. Прикрыв глаза и запрокинув голову, Вера откинула все мысли и отдалась моменту. Тонкие пальчики бродили по массивной груди. Выгнувшись дугой, она фактически подставляла ему свою грудь. Вера хотела опять почувствовать его горячее дыхание на своей коже.

Тимур наблюдал за Верой. Давно он не испытывал такой коктейль эмоций. Всего за несколько часов она успела вызвать в нем тревогу, гнев, веселье и похоть.

Если бы кто-то сказал ему утром, что этой ночью в его объятиях будет голая Никитина, он бы долго и сильно смеялся.

Одной рукой Тимур нежно гладил спину девушки, вторая – ласкала розовый сосок. Вера ёрзала, показывая, что она хочет большего. Уловив намёки девушки, Тимур просунул руку между их телами и опять начал дразнить клитор. Переместив руку со спины, он несильно прихватил волосы на Верином затылке. Зафиксировав её лицо напротив своего, он наблюдал. Вера не сдерживала стоны. Ей нравилось, что он делал с ней. Всё тело ныло от напряжения, она была близка к финишу.

Продолжая ласкать клитор и нежные складочки, он медленно начал входить в неё одним пальцем. «Такая узкая», – слегка улыбнулся Тимур.

– Аххх…

От неожиданности Вера вскрикнула, но быстро привыкнув и тяжело дыша, стала подстраиваться под движение его руки.

Сделав пару толчков, Тимур добавил второй палец, заставив Веру вцепиться ему в шею. Девушка напряглась, но приняла его. Наращивая ритм, он поменял положение руки так, чтобы большой палец мог достать до клитора.

Тимур смотрел ей прямо в глаза: он любил смотреть, как его партнерши кончают. Вот и сейчас Вера подарила ему ещё одно воспоминание в копилку.

Громко застонав, Вера вся затряслась: оргазм был ярким, словно над головой взорвали тысячу фейерверков. Она ещё сильнее сжала пальцы Тимура внутренними мышцами. Упершись головой ему в плечо, громко и прерывисто дышала.

Убрав руку, Тимур принялся нежно гладить её бедро.

Она получила свою конфету, теперь он хотел свою.

– Ты как?

– Нормально.

Вера не поднимала голову, Мартынов понял, что она опять включила режим стесняшки. Решив не давить на неё, он начал играть с русыми локонами.

– Ты принимаешь таблетки?

– Таблетки? – Вера не понимала, о чём он говорит.

– Противозачаточные.

– А… нет. У меня нет постоянного партнера, поэтому…

Вера напряглась, она словно оправдывалась перед ним.

– Понятно.

Тимур не переставал играть с волосами девушки. Он уже начал представлять, как ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сегодня намотает эти прекрасные локоны на кулак.

– Продолжим, – это был не вопрос, а констатация факта.

Вера опять слегка махнула головой.

Взяв лицо девушки в ладонь, Тимур нежно прикоснулся губами к её губам, обвёл языком по кругу. Прикусив нижнюю губу, он продолжал смотреть Вере в глаза. За сегодня это уже вошло в привычку: наблюдать за эмоциями, которые она может показывать лишь взглядом.

Отстранившись, он быстрым движением усадил Веру на диван.

– Нужно взять презервативы.

Девушка молча наблюдала за Тимуром. Он встал и быстрым шагом направился к лестнице. Презервативы, скорее всего, находились в спальне.

Оставшись одна, Вера обхватила грудь руками. В комнате не было холодно, наоборот: после их игрищ стало душно. Нужно попросить открыть окно.

Не заметив как, она прилегла на подушку, Вера решила на секундочку прикрыть глаза. Тимур всё равно ещё наверху. Почувствовав дикую усталость, она моментально провалилась в глубокий сон.

Всю ночь Вере снился странный сон. Она лежала на печке в бабушкином доме. Ей было очень жарко, и она постоянно пыталась отодвинуться, но огромные руки магическим образом притягивали её обратно.

Медленно открыв глаза, Вера не спешила вставать. Она смотрела на огромный, висящий на стене, телевизор. Вспомнив, что она не у себя дома, девушка замерла. Голова не болела, и это не могло не радовать. Вера помнила, что много пила, однако «отходняка» не наблюдалось.

Быстро прокрутив в мыслях вчерашний день, она остановилась на части, где Мартынов повалил её на диван. Если бы рядом оказалось сейчас зеркало, Вера б увидела, что покраснели не только её щёки, но и уши, и даже шея. Она всё помнила, каждую деталь. Воспроизводя в памяти то, что он с ней делал вчера на этом диване, Вера начала нервно кусать губы. Стыд накрыл её с головой.

Она никогда себе такого не позволяла! В студенческие годы у Веры было пару парней, но до секса доходило только на свидании десятом. Мало кто хотел гулять за ручку месяц, а то и дольше. Некоторые одногруппницы называли Веру занудой и ханжой, но её мало интересовало их мнение.

«Моё тело – моё дело», – постоянно повторяла она.

А тут девушка, как с цепи сорвалась: не кричала, не отталкивала его, когда он первый поцеловал. Ночью Вера позволила Тимуру делать с собой такие вещи, о которых её бывший и не думал даже после пары лет отношений.

– Доброе утро. Выспалась?

Веру словно ледяной водой окатило. Такими темпами у неё начнётся нервный тик, так нельзя. Понимая, что ущерб её репутации уже нанесён, Вера решила не тушеваться и попытаться спокойно вести разговор. Они взрослые люди, и что было, то было.

– Доброе, – она не узнала свой голос. Только сейчас вспомнила, что хотела воды. – Можно водички? – прохрипела Вера.

Потерев лицо ладонями и моргнув пару раз, девушка медленно села на диване, ноги поджала под себя. Она все ещё была полностью голая. Где футболка и трусики, она не видела.

Тимур принес ей стакан с водой. Выглядел он намного лучше своей гостьи. Сейчас на нём была белая футболка и новые домашние штаны, влажные от воды волосы растрепались, придавая Тимуру необычного шарма. Он был похож на нормально мужчину, а не того чёрствого педанта в деловом костюме, которого Вера видела почти каждый день.

Взяв стакан, Вера справилась с содержимым за пару глотков. Пила она жадно и быстро.

– Можно ещё?

– Можно, – улыбнулся Тимур.

Набрав ещё один стакан, он опять вернулся к Вере. Со вторым она решила не спешить: жажда прошла, но воды всё равно хотелось.

Сев на край дивана и стараясь не влезать в личное пространство девушки, Тимур наблюдал за Верой.

Вчера она его откровенно бортанула. Спустившись вниз, он обнаружил её спящей. Поджав ноги и скрестив руки на груди, девушка тихо посапывала.

От вида Вериного обнажённого тела в его глазах заиграли черти. Она была такой беззащитной и доступной. Утром он закончит начатое; Тимур был уверен, что девушка не будет против. То, как Вера стонала и тёрлась об его пах, говорило о её желании, и это желание было обоюдным.

Чтобы снять напряжение, пришлось принимать холодный душ: стояк у Тимура был конкретный, и виною этому – Вера. Спустив немного пар, он прихватил одеяло из спальни и спустился на первый этаж. Ему не хотелось оставлять Веру одну.

Накрыв обнаженную девушку одеялом, Тимур пристроился рядом. Каким было его удивление, когда он прижал девушку к своей груди. Её кожа была холодной, а ноги и вовсе ледяными. Тимур даже прислушался: бьется ли сердце девушки – всё было в порядке. Вера просто была холодной, и, на удивление, пыталась отстраниться от горячего Тимура каждый раз, когда он прижимал её к своему телу.

– Не замёрзла ночью?

– Нет, наоборот, было жарко, – вспоминая сон про печку, выдала Вера.

Перестав переживать каждую секунду, девушке стало легче общаться с Мартыновым.

Повисла неловкая тишина, оба молчали. Вера смотрела на стакан и не знала, как начать разговор. Не каждый день она спит с директорами школы, где работает.

Тимур нарушил молчание первым.

– В душ хочешь?

– Да, спасибо. Хм… ты не видел футболку и… моё белье? – опустив голову, спросила Вера. Перед глазами вновь всплыла картинка, как Тимур вчера снимал с неё трусики.

– Вот чистая футболка, – указал мужчина на аккуратно сложенный конверт на другом конце дивана.

– А…

– В стирке.

Отлично. Вера надеялась, что длина футболки скроет её голый зад. Девушка изо всех сил старалась вести себя спокойно, не дёргаться и не заикаться от напряжения.

Выдавив из себя улыбку, Вера быстро отвела взгляд и сфокусировалась на футболке. Опять серая, может, у него склад серых футболок?

Повернувшись к Тимуру спиной, она сбросила одеяло, обнажая спину. Меж лопаток сразу образовалось острое ощущение, будто на кожу капают воск. Вместо воска был голодный взгляд Мартынова, которым он её «сверлил». От вида полуобнажённой Веры в штанах опять нарастало возбуждение, кровь начинала закипать.

– Я пойду.

– Иди, – Тимур провожал её взглядом.

Вера оттягивала края футболки, стараясь не делать широкие шаги: она все-таки была без белья. Быстро посеменив наверх, Вера зашла в ванную и тяжело выдохнула.

Взглянув в зеркало, она не узнала себя. Волосы взъерошенные, губы припухли и стали краснее обычного, взгляд рассеянный.

Скинув футболку на пол, Вера зашла в душевую кабинку. Как включить воду, она разобралась ещё вчера. Отрегулировав температуру, девушка встала под тёплую струю. Шум воды успокаивал, это ей и было нужно – минута спокойствия. Прикрыв глаза, Вера водила руками по обнажённому телу, в голову опять полезли мысли о минувшей ночи.

Задумавшись, Вера не услышала, как дверь ванной открылась.

Тимур зашёл в ванную комнату.

Как и ожидалось, Вера стояла в душевой.

Скинув с себя футболку, штаны и боксеры, мужчина направился в сторону кабинки. Она не оборачивалась. Возможно, не слышит его, думал Тимур.

Дверца душевой кабины открылась. Вера резко развернулась: она не ждала, что её потревожат.

Тимур был совершенно голый. Если до этого ей не давала покоя его накаченная спина, то с сегодняшнего дня у неё есть полная картинка. Он был идеален. Никаких изъянов.

От смущения Вера залилась румянцем. Она понимала, что у них не завершено одно дело. Отступать было некуда: вчера она подписалась на секс с Тимуром. Глядя на обнаженного мужчину, девушка не собиралась протестовать: он показал, что знает в этом толк.

У Веры никогда не было такого опытного и горячего партнера. Весь её секс сводился к миссионерской позе. Бывшие партнеры не сильно напрягались, думая, что они и так боги плотских утех.

Нужно их всех собрать и познакомить с Мартыновым.

Представив эту картину, Вера заулыбалась.

– Это ты так рада меня видеть или смеёшься надо мной? – с усмешкой посмотрел на неё Тимур.

– Нет. Точнее, да, то есть... неважно. Я не смеялась над тобой, – Вера немного растерялась.

В душевой стало меньше места, Вера фактически вжалась в тёплую плитку.

Тимур закрыл дверцу. У девушки было такое чувство, будто это не душевая кабинка, а клетка с диким, голодным тигром. И она сознательно закрылась с ним в этой клетке.

Взяв Веру за подбородок, Тимур посмотрел в её голубые, как два озера, глаза. Второй рукой он опёрся о стену в паре сантиметров от её лица.

– Ты в порядке? – Мартынов продолжал держать Веру в плену своих рук.

– Да.

– Не уснешь? – издевался Тимур.

Веру это не обидело и не оскорбило, она действительно облажалась по всем фронтам.

Не отводя взгляд, она облизала влажные от воды губы.

Тимур медленно наклонился и нежно поцеловал девушку. Она почувствовала, как по спине прокатилась обжигающая волна удовольствия. Вжав её в стену, Тимур держал одну руку на Вериной ягодице, а вторую положил на шею сзади. Он полностью контролировал процесс и саму девушку.

Вера не брыкалась, как и вчера, она отдалась инстинктам. Всё тело стало словно оголённый провод, каждое соприкосновение с телом Тимура обжигало. В лобок упирался большой и горячий член. Борясь с собственным стеснением, Вера просунула руку между их мокрыми телами и начала медленно водить рукой вверх и вниз по возбуждённому органу.

– Сегодня без прелюдий, малышка, – хрипло выдохнул Мартынов.

Вера была не против: она сама сгорала от желания.

Тимур, опустив руку вниз, начал натирать нежный клитор. Сделав пару круговых движений, он прошелся по складочкам и без предупреждения ввёл в Веру сразу два пальца. Глухо застонав, девушка упёрлась лбом в грудь мужчины. Её руки обвили его шею, она пыталась удержаться на ногах, чтобы позорно не рухнуть на холодный кафель.

– Вера, малышка, ты такая мокрая, – рвано, почти рыча, выдал Тимур. – Держись за мои плечи, – скомандовал мужчина. Ещё вчера он отметил, что девушка в отличной форме.

Вера ещё сильнее вцепилась в него. Тимур подхватил её за упругую попку, оторвав от пола, девушка машинально обвила ногами стальной торс ногами. Запрокинув голову, он начал медленно насаживать её на свой горячий член.

– Расслабься, малышка, – шептал Тимур. Он понимал, что Вере нужно привыкнуть к нему.

Почувствовав, что тело девушки немного расслабилось, он вошёл на всю длину. Из Веры вырвался громкий стон, она начала тяжело дышать. В ожидании продолжения, подтолкнулась бёдрами навстречу Тимуру. Моментально отреагировав, Мартынов начал двигаться, медленно наращивая темп.

Вера не могла сдерживать стоны: её разрывало изнутри. Чувствительные соски тёрлись о широкую грудь Тимура, доставляя сладкую муку. Девушка была на грани. Она не могла больше терпеть.

– Тимур... пожалуйста, – почти хныкая, она потянулась к его губам.

Услышав своё имя из этого сладкого ротика, Тимур почувствовал, что ему сносит крышу. Сам не понимая, что на него нашло, он начал вторгаться в Веру ещё быстрее и сильнее. О самоконтроле речи уже не шло.

Взяв копну пшеничных волос, Тимур быстрым движением накрутил её на кулак и оттянул назад. Он знал, что не делает Вере больно: натяжение было слабым. Девушка покорно запрокинула голову, открывая доступ к тонкой шее. Впившись губами в пульсирующую жилку, Тимур вызвал новые стоны. Вера почти кричала от наслаждения: он опять сводил её с ума.

Не сбавляя темп, Тимур вдалбливался в Веру, приближая их обоих к финалу. Оргазм накатил на Веру, словно цунами. Девушку трясло, по телу прошла судорога, вызывая яркие блики перед глазами. Всё ещё не сбавляя темпа, Тимур сделал три глубоких толчка и быстро вышел из Веры, горячая вязкая сперма брызнула ей на живот. Тимур, запрокинув голову, издал дикий рык, стоном это было трудно назвать.

Обоих потряхивало, Вера держалась за Тимура, боясь упасть, колени всё ещё дрожали, кончики пальцев покалывало. Его кулак всё ещё сжимал её волосы у макушки. Она не шевелилась, ждала, когда он разожмёт руку. Тимур тяжело дышал. Подставив лицо под теплую воду, он пытался прийти в себя. Отпустив Верины волосы, он упёрся рукой в стену.

Вот так Вера. С виду такая тихая, холодная, безэмоциональная, а на деле – чуть не свела его с ума.

– Ты в порядке? – почти шёпотом проговорила Вера.

– Да, малышка.

– Хорошо, – ещё тише сказала Вера.

Девушка убрала руки с его плеч и сложила их на груди. Опустив голову, она повернулась вполоборота, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Тимура.

Почувствовав резкий холодок, исходящий от Веры, он дотронулся до её плеча.

– Всё нормально? – ему стало не по себе. Обычно его мало интересует состояние партнёрш после секса, но с Верой все по-другому. Она не знала, какой он, но по глазам девушки было заметно, что для неё это все дико.

– Всё хорошо.

«Врёт», – он видел. Не умеет она обманывать.

– Ты можешь выйти? Я хочу помыться, – тихо сказала Вера. – Мне ещё домой нужно попасть.

Тимур хотел поцеловать её перед тем как уйти, но его остановило поведение девушки. Ей было неудобно, а доставлять ещё больше дискомфорта ему не хотелось.

То, что вопрос с ключами уже решён, она не знала. Утром звонил начальник охраны клуба и сказал, что косметичку нашли. Всё содержимое было на месте.

Молча выйдя из душевой, Тимур поднял свои вещи с пола и нагой покинул ванную комнату.

Услышав щелчок закрывающейся двери, Вера закрыла лицо руками. Поджав пальцы и скрестив ноги, Вера тихо всхлипнула, слёзы покатились по щекам. Она пыталась вести себя нормально: не паниковать и не шарахаться от его прикосновений. Сейчас, находясь наедине со своими мыслями, Вера понимает, что ни хрена не нормально. Она трахалась со своим начальником. Только сейчас девушка осознала, что они не пользовались презервативом. По спине пробежал холодок, Вера злилась на саму себя: зачем она разрешила. Вера попыталась успокоиться, нужно просто проследить, чтобы месячные пошли вовремя.

Что ей делать со всем произошедшим, она не понимала, точнее, она понимала что́ делать, но не знала, как дальше с этим жить и как работать с Мартыновым.

Мартынов непредсказуем: он может её уволить или, что ещё хуже, потребовать ублажать его, когда захочет. Вере стало стыдно за то, что она так о нём думает, но опять-таки она его не знала. Тимур всегда был строг и резок с ней, часто насмехался и не скрывал этого.

Подставив лицо под воду, Вера стояла и думала. Лучшим решением будет забыть всё, что произошло в этой квартире. Если Мартынов не начнёт разговор первым, она не откроет рот тоже. Если же захочет обсудить, то она постарается аккуратно дать понять, что лучше им забыть обо всём, что случилось. Ничего другого ей на ум не приходило.

Успокоившись, Вера, быстро помыв голову и стерев с тела следы «преступления», вышла из душевой. Зеркало запотело, не давая ей увидеть своё отражение. Поведя рукой по стеклу, она глянула на часть лица. По ту сторону на Веру смотрели уставшие и грустные глаза. Слёзы придавали им ярко-голубой оттенок.

Приведя себя в порядок, девушка завернулась в мягкое полотенце. Одевать футболку она не хотела.

Зайдя в спальню, Вера увидела свои аккуратно сложенные вещи на прикроватном столике. Рюкзак лежал там же. Бросив взгляд на кровать, Вера заметила чёрные кружевные трусики. Видимо, Тимур принёс их, пока Вера была в душе.

Одевалась Вера быстро. Она больше не хотела ходить полуголой по квартире Мартынова.

Оглядев комнату, Вера убедилась, что ничего не забыла. Взяв рюкзак, спустилась на первый этаж.

Тимур успел переодеться. Чёрные футболка и джинсы сидели на нём, как всегда, идеально, поверх футболки мужчина надел клетчатую рубашку.

Увидев Веру, Тимур быстрым шагом направился в её сторону.

– Ты долго была в душе. Всё хорошо?

– Да, извини, что так долго. Ты можешь вызвать мне такси? Я не знаю, какой тут адрес. Я отдам тебе деньги.

Тимур напрягся: ему не нравился её настрой. Он собирался позавтракать с ней в его любимом кафе, поехать в клуб забрать косметичку, а потом, возможно, наведаться к ней, хотя лучше вернуться к нему.

– Позавтракать не хочешь?

– Я дома поем, – парировала Вера. Она всеми силами пыталась покинуть эту квартиру.

– У тебя ключей нет, помнишь? – Тимур начал злиться: от неё опять веяло холодом.

– Я попрошу соседа помочь.

– Меня не хочешь попросить? – скрестив руки на груди, мужчина напрягся. Он не привык к такому. Все его бывшие вешались на шею и умоляли помочь со всеми проблемами. А тут – Вера – самостоятельная и непреклонная.

– Я не хочу Вас беспокоить, и так свалилась, как снег на голову со своими проблемами.

«ВАС» – её обращение стало жирной точкой для терпения Тимура.

– Я. ВАС. Услышал. Вера. Ивановна. – Отчеканил каждое слово Мартынов. Взгляд снова стал недобрым, суровым. Вера видела его таким каждый день в школе. Он опять смотрел на неё, словно она виновна во всех смертных грехах.

– Спасибо, – выдавив из себя улыбку, Вера пошла обуваться.

Захотелось плакать. Ей казалось, от его гнева всё вокруг потеряло краски.

Накинув пальто, Вера бросила пустой взгляд на хозяина квартиры. Тимур стоял, опёршись о стену и наблюдал за ней. Снова этот взгляд хищника.

– Такси уже ждёт.

– Спасибо, всего доброго.

Вера пулей вылетела за дверь. Лифт приехал быстро. Фактически выбежав на улицу, она глубоко вдохнула морозный воздух. Сделав ещё пару глубоких вдохов, девушка села в такси.

Сосед дядя Миша с радостью согласился помочь Вере. Жил он через стенку. Поскольку тётка тесно общалась с дядей Мишей, то вместо перегородки на балконе, он сделал маленькое окошко, чтобы можно было разговаривать и ходить к друг другу в гости, не выходя в подъезд.

Пробравшись через то самое окошко в Верину квартиру, он открыл дверь изнутри. Девушка была очень благодарна и пообещала, что в долгу не останется.

Она не переживала по поводу этой форточки. Дядя Миша был хорошим мужиком, и Вера не верила, что он мог причинить ей вред.

Оказавшись на своей территории, а главное, подальше от Мартынова, девушка выдохнула с облегчением.

Переодевшись в уютную домашнюю одежду, она отправилась на кухню. На часах был полдень, а она даже кофе ещё не пила. Быстро сообразив себе поздний завтрак, или ранний обед, Вера позвонила маме.

Девушка решила не рассказывать ей про свои вчерашние приключения. Мама и бабушка всегда очень остро реагировали на проблемы, с которыми сталкивалась Вера. Зная напряженную ситуацию с директором школы, они заочно невзлюбили Мартынова.

Убедившись, что с её любимыми женщинами всё хорошо, Вера пообещала приехать, как только в школе начнутся каникулы для учителей. Она хотела навестить их на этой неделе, но всё пошло наперекосяк.

Попрощавшись с мамой, Вера ещё долго сидела на пустой кухне, переваривая события минувшей ночи и сегодняшнего утра.

Жалеет ли она о том, что был секс? Нет.

Пожалеет ли она об этом в будущем? Наверняка.

Вера не хотела обманывать саму себя. Ей понравился секс с Тимуром, но она чётко понимала, что после этого ничего у них не получится. Оба разного поля ягоды.

Он – самодостаточный, харизматичный сердцеед с приличным доходом и эго размером с их школу.

Она – приземлённая, честная и независимая девушка с кучей принципов, которые иногда мешают нормально жить. Ну и с зарплатой чуть выше средней. Из приданого у неё только книги и любовь к работе. Но быть другой она не умеет.

Разные.

Несовместимые.

Проведя анализ своей и его личностей, Вера почувствовала облегчение. Отпало желание фантазировать на тему: а что же было бы дальше?

Но оставалась одна проблема, с которой Вере придется справиться: нужно вести себя, как раньше. Никаких смятений, кусания губ или глупого смущения. Вера должна стереть, закрыть на семь замков всё, что произошло в пентхаусе Мартынова.

Той ночью Вере приснилось поле пионов, по которому она шла обнажённая, а на небе страшный красный дракон наблюдал за каждым её шагом, паря в облаках.

Понедельник наступил быстрее, чем хотелось. У Веры никогда не было такого дикого желания пропустить работу. Ответственный гном топал ножками в её голове и говорил, насколько это неправильно.

Несмотря на все проблемы, что свалились ей на голову, Веру радовали две вещи: ученики уже ушли на каникулы, и скоро она поедет к родным в пригород.

Позавтракав, девушка пошла собираться в школу. С сегодняшнего дня учителя могли носить одежду свободного стиля. Вера выбрала черные джинсы и кремовый свитер с высоким горлом. Волосы решила не завязывать в хвост: под шапкой это смотрелось ужасно. Накинув короткий чёрный пуховик и заменив каблуки на низкие ботинки с мехом, Вера больше походила на выпускницу одиннадцатого класса, но никак не на учителя. Тёплая шапка и шарф дополнили образ псевдо-школьницы.

На выходе из подъезда холодный воздух ударил Вере в лицо. Сильный мороз начался ещё вчера. По прогнозам синоптиков к вечеру ожидается снегопад.

Вера любила зиму. Было что-то магическое в этой поре. Не считая Новый Год и Рождество, она радовалась любым мелочам: первому снегу, катанию на санках и коньках, игре в снежки, лепке снеговика. Последние два пункта были обязательной программой, когда Вера была ребёнком. Вместе с папой она могла провести целый день на улице, или пока ноги не начнут чвакать от мокрого снега. Мама всегда ругалась: боялась, что Вера заболеет. Иногда так и случалось. После смерти отца девушка самостоятельно ходила на улицу, долго гуляла, лепила маленького снеговика возле дома. Переехав в город, она забросила свои зимние развлечения.

Почему она вспомнила про это сегодня? Вера давно не возвращалась мыслями в те весёлые зимние дни, проведённые с папой. После его смерти она не пыталась забыться, выкинуть всё из памяти, чтобы уменьшить страдания, нет, она помнила каждую минуту, каждый миг. В голову пришла только одна мысль: она скучает по отцу. Он всегда мог подсказать Вере, что делать, и сейчас ей бы не помешал его совет.

Дорога до школы заняла меньше времени, чем обычно. Зайдя на территорию «Умника», Вера увидела припаркованный чёрный внедорожник. «Барин уже на месте», – усмехнулась Вера.

Напряжение нарастало с каждым шагом. Девушка даже пальцы на руках скрестила, надеясь не встретить Мартынова в коридоре. Она решила не вести себя, как дурочка, но решить и делать – две разные вещи.

Войдя в здание, Вера поняла, что удача повернулась к ней задом. Тимур стоял возле входа в приёмную и говорил по телефону. Вид у него был серьёзным: ему что-то не нравилось.

Директор школы решил не отставать от традиции и сегодня сменил деловой костюм на более практичные вещи. Чёрные штаны, до боли знакомые Вере, в паре с таким же чёрным гольфом, ботинками и укороченным пальто сидели на Тимуре Ильдаровиче идеально.

Заметив Веру, мужчина одарил её хмурым оценивающим взглядом, губы сжались в тонкую линию. Весь его вид пугал. На секунду Вера подумала, что её сейчас уволят.

– Доброе утро, – стараясь не выдавать волнения, выдавила из себя Вера, она надеялась, что у неё получилось.

Не останавливаясь, девушка направилась в учительскую. Между лопатками неприятно зачесалось, словно кто-то сверлил её взглядом.

В учительской Вера обнаружила Розу Ларионовну. Иногда девушке казалось, что она тут живёт. Роза Ларионовна ВСЕГДА на работе.

– Верочка, доброе утро! Кофе будешь?

– Доброе. С удовольствием!

– Как прошли выходные? – допрашивала Роза Ларионовна.

– Как обычно, – немного запнулась Вера. Паранойей она не страдала, но холодок по коже проходил каждый раз, когда речь заходила о минувших выходных.

Выслушав все последние новости Розы Ларионовны, девушка вежливо дала понять, что ей нужно работать.

Ещё раз просмотрев все контрольные работы одиннадцатиклассников, Вера убедилась, что оценки выставлены правильно. Добравшись до десятых классов, она всеми силами пыталась тянуть время. 10-Б оставила напоследок.

Оторвавшись от бумаг и тетрадей, Вера потянулась: от стульев, которые стояли в учительской, всегда болела спина. Всё та же Роза Ларионовна постоянно жаловалась, мол, школа элитная, а стулья учителям нормальные купить не могут.

Часы показывали половину четвёртого. Все коллеги Веры уже ушли, в учительской она осталась одна. Девушка настолько сосредоточилась на работе, что не заметила, как начался снегопад. Снег падал крупными хлопьями и за последний час превратил всё в сплошное белое пятно. Вид из окна завораживал.

Заварив себе очередную кружку кофе, Вера вернулась к своему столу. Пачка бумаг с титульным листом «Финальный экзамен по русскому языку и литературе, 10-Б» лежала на краю. Сделав глубокий вдох, Вера принялась перепроверять документы. Завершив проверку, она достала специальную форму «Оценки за __ семестр». Заполнив её, девушка начала выставлять оценки ученикам. Выставив все, кроме одной, она опять посмотрела в окно. Снегопад усилился, разглядеть соседнее здание или даже дорогу было уже невозможно. Веру не пугала погода: точно такое же состояние сейчас было у неё внутри. Оценки не хватало только напротив одной фамилии. Вера пару минут гипнотизировала листок бумаги.

Потерев рукой лоб, она быстрым движением нарисовала цифру «четыре» в строке с именем Максим Симакин.

Вера закончила заполнять все бумаги, когда за окном уже стемнело. Снег не переставал идти. Девушка отметила, что шапка и шарф очень даже кстати в такую погоду.

Накинув пуховик и закинув рюкзак на плечо, Вера вышла из учительской. Атмосфера в тёмных пустых коридорах была жуткой. Быстрым шагом девушка направилась к выходу.

Оказавшись на улице, Вера ещё сильнее натянула шапку на лоб. Снегопад перешёл в настоящую вьюгу. Оставалось надеяться, что проблем с автобусом не будет.

Задумавшись, девушка не заметила обледенения на ступеньке. Сделав шаг вперёд, Вера взвизгнула и, раскинув руки в стороны, начала падать на спину. Однако вместо того, чтобы упасть на холодный бетон, она зависла в воздухе. Поморгав и закинув голову, Вера встретилась с тёмными, как ночь, глазами.

Тимур держал девушку под подмышки, ещё секунда и она могла разбить себе голову. Открыв парадную дверь, он увидел летящее на бетон тело. Он не знал, что Вера всё ещё в здании.

– Жива?

– Д-да.

Тимур помог Вере стать на ноги. Убедившись, что девушка не ушиблась и может стоять, он продолжал держать её за предплечье.

– Спасибо, – Вера вспомнила, что нужно поблагодарить своего спасителя. Ее всё ещё немного трясло.

– Пошли, отвезу, – скомандовал Тимур.

Вера замялась: только этого ей не хватало. Увидев, что Мартынов всё ещё держит её за рукав, девушка поняла, что отпускать он не собирается, тяжело вздохнула и потопала за директором.

Забравшись на переднее сиденье автомобиля, Вера немного обрадовалась. Дорога домой на автобусе заняла бы пару часов, снега уже навалило больше двадцати сантиметров. Осталось пережить эту поездку, и дело в шляпе.

Тимур захлопнул дверь, вернув Веру в реальность. Он завёл автомобиль, но не спешил ехать. Положив руки на руль, Тимур смотрел на падающий снег. Вера тоже молчала: что говорить она не понимала. Помня его вспыльчивый характер, девушка уже знала, что вне школы он себя не сдерживает.

– У тебе ничего не болит? – немного волнуясь, спросил Мартынов.

– Нет, я же не упала, – не поняв вопрос, ответила Вера. В подтверждение своих слов она потопала ногами по коврику, показывая, что может двигаться.

– Я не про падение, гм... Я про то, что было в душе, – чуть тише уточнил Тимур.

Вера резко отвела взгляд и широко открыла глаза. Она не ожидала такого вопроса вот так, прямо в лоб. Девушка чувствовала, как кровь приливает к щекам, опять.

– Нет, – тихо ответила она.

– Вера, по поводу того, что произошло, – Тимур говорил спокойно и очень аккуратно, стараясь не напугать девушку.

– Тимур Ильдарович, я понимаю, что это была ошибка. Извините за то, что я, гм, доставила Вам столько проблем. Я надеюсь, этот инцидент не помешает работе.

Вера замолчала. Она не репетировала речь и не думала, что будет говорить, если начнётся этот разговор. Выдав первое, что пришло в голову, она нервно ёрзала на сиденье.

Тимур молчал. Посмотрев по сторонам, будто проверяя, есть ли кто-то, кроме них, вокруг, он тяжело выдохнул.

Опять она завела свою шарманку. Наверное, это её тайный дар – выводить его из себя. Он хотел извиниться и объяснить, что произошедшее не повлияет на работу.

Тимур даже собирался пригласить её на кофе.

Услышав слова девушки, он взбесился. Вера опять всё решила сама. Сильная и независимая, бл..ть.

Когда Вера уехала в субботу, Тимур чуть всю квартиру не разнёс. Вначале он злился на её выкидон, а потом пришло понимание, что он её фактически выгнал, зная, что у неё нет ключей от квартиры. Вечером сорвался и поехал проверить, горит ли свет на втором этаже. Поскольку Тимур не знал какое из окон её, он ждал, пока свет загорится во всех окнах на втором этаже.

От воспоминания о голой Вере в своих объятиях у Мартынова становилось тесно в штанах. Секс на один раз – стандартная практика для него, но с Верой что-то пошло не так. Она даже была не в его вкусе.

В её словах была доля правды: секс был ошибкой. Тимур прекрасно понимал, что ничего серьёзного из этого не выйдет. Да, сейчас у него стояк от одного её вида, но надолго ли? Ещё пару раз переспали бы и у него пропал бы к ней интерес – так было всегда.

Такие как Мартынов – яд для таких девочек, как Вера. Ей нужен спокойный, верный мужчина, не Тимур.

– Я тебя услышал. Не переживай, увольнять я тебя не собираюсь, и вести себя как-то особенно из-за того, что произошло, не буду. Мы взрослые люди, – скупо сказал Мартынов.

– Спасибо, – еле слышно ответила Вера.