Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Восемьдесят один год назад, шестого дня низких облаков по драконьему календарю.

В предрассветных сумерках ветер пробивал чешую морозными гвоздями, нещадно трепал крылья и щекотал подбрюшье. А голые песчаники внизу навевали тоскливые мысли о завтраке. Сегодня должны были подать заливное из нежных пепелюшек, яичные «клювики» и булькающий морс. В животе жалобно протрубило.

Мать извлекла Бенедикта из-под слоя книг в несусветную рань. А он ведь так и не дочитал, как Кентавра Мудрая сумела убедить Йо-ррррр-а Грозного брать дань овцами вместо девственниц. Последними разве наешься или согреешься? А вот жирная баранина и попона из плотной и легкой шерсти − совсем другое дело.

Юный дракон протяжно зевнул, и тут же пожалел о содеянном. В пасть впорхнула шальная сойка. Тьфу! Теперь еще и зубы снова чистить. Мать, державшаяся впереди, поравнялась с ним и вопросительно прорычала. Бенедикт раздраженно мотнул головой. Кто сказал, что все драконы обожают летать? Тот просто не тормозил пузом о камни, не давился дикой уткой или не уклонялся от града стрел! Романтика полёта переоценена! А закаты и без жертв прекрасны из панорамного окна библиотеки.

Но разве с собственной матушкой поспоришь? Проще договориться с гномами о продаже кристаллов за людские чёгрики. Или одолжить воды в Пустошах. Впрочем, туда они и направлялись. К восточному пограничью. К тому самому месту, куда почти еженощно и в любую непогоду НЕ летала графиня Луиза. И в хозяйской комнате она же НЕ вила гнездо из бесчисленных листов с расчётами и магграфиками. И на ключ дверь НЕ запирала. И по отцу вовсе НЕ убивалась. И всё НЕ в тайне от любимого сына, конечно!

Вначале Бенедикта грызла глухая на оба уха обида. Ведь драконица ни разу не позвала отпрыска с собой и не считала нужным делиться новостями о поисках графа. А наоборот, запретила даже шевелиться в сторону Пустошей. Под страхом домашнего ареста. И всё твердила, якобы размахом крыльев не дорос! Ущемленный Бенедикт неоднократно предлагал помериться размерами, но она только отмахивалась рукой и осточертевшей нотацией об обязанностях наследника. А потом уходила НЕ плакать украдкой в спальню. Как правильно утешить ту, что НЕ страдала? Увы, этому отец не успел его научить. Очень зря! Бенедикт только стискивал зубы и шёл в библиотеку. Обитатели полок не прятали страницы и не делали вид, что всё хорошо.

Но дуться вечно недостойно драконов Пурпурных скал. Как и купаться в печалях. Так всегда говорил ему отец. А тот мудростями никогда не злоупотреблял даже под креплеными эльфийскими нектарами.

Душевное и телесное здоровье графини ухудшалось. Она изнуряла себя попытками отыскать истинного. Может, и тщетными, как твердили всякие тётушки, дядюшки и прочие крылатые сплетники. Истощенная, Луиза всё чаще отлёживалась после очередной неудачной экспедиции в песчаники. Сколько раз Бенедикт прибегал на крышу донжона под звон маячков и подхватывал родительницу после оборота? Ему было странно носить ту, что когда-то его сама укачивала, брала на руки, усаживала на колени, а порой и катала на спине. Разом и легко, и как-то тяжко, и... грустно.

Месяцами напролёт он оставлял под дверью матери разношерстную литературу на свой притязательный вкус. Со счастливым или сказочно счастливым концом. А за ужином подсовывал вестники с самыми передовыми изысканиями в поисковой рунологии и артефакторике. По совету друга семьи заказал у эльфов тёплую накидку, зачарованную от молнии и дождя. Вручил без слов, не найдя подходящих. Мама тогда крепко обняла его и сказала, чтоб продолжал отращивать крылья.

Воодушевленный Бенедикт выискивал моменты и показательно нырял с самой высокой дозорной башни. Делал то, что с детства терпеть не мог. Летал. Пришлось разучить с десяток тошнотворных воздушных маневров. Это, пожалуй, немногое, что пока ещё тешило матриарха внутри Луизы Рь’ён-рррр. Пусть этот путь к семейному спокойствию и пролегал через тернии и ушибы всего дракона.

К его радости, старания не прошли даром: этим утром Луиза, наконец, взяла сына с собой, лишив последних крох сна. Сущие пустяки! Главное…

Ааа!.. Он подавил предательский зевок. Теперь, когда они вместе, всё станет иначе. Лучше! Одна эта маленькая надежда сейчас и согревала Бенедикта.

Небо у горизонта розовело. Алая драконица опустила кончик хвоста, подавая знак о скором приземлении.

Больше полётов Бенедикт ненавидел их прозаический финал. Посадку! А причина в том, что ему приходилось опираться всего на три лапы, а четвертую беречь. Он давно страдал от неизлечимой магической дистрофии в левой задней конечности. За что его некоторые ровесники нарекли колченогой фиалкой и не брали в игры и танцы. Ха! Где он и где этот кружок поборников мощи и грации в урон всему остальному?! Готовятся к пересдачам на каникулах.

Драконы дуэтом стали плавно снижаться кругами. Мать всегда жалела Бенедикта и смягчала столкновение. Отец стоически ждал и хвалил, когда сыну удавалось не прочертить борозду в земле боком или мордой.

Бенедикту повезло сесть на просторный выступ без приключений. Теперь только обернуться в двуногую форму. Опля! Трансформация после долгого перелёта выжгла тройную порцию магии.

Апчхи! Изо рта вылетело перышко. Тьфу! Ещё одно! Кажется, это была пятая птица за месяц.

Брр! Как зябко! Пальцы будто льдом сковало. Пришлось их растирать. Подошедшая спутница выдохнула в его сторону тёплый поток воздуха.

– Пора запомнить, Дикт: драконы не мерзнут. Только иногда вздрагивают от осознания собственного величия!

О, эти растиражированные мифы о жидком огне в драконьих жилах! Когда-нибудь он обязательно научится величественно не придавать значения посиневшим частям тела. А вот куда девать здравый смысл, спрашивается?

– Однако, мама, согласно недавнему исследованию Геодар-р-а драрийцы более чувствительны к похолоданию, нежели…

– Надеюсь, сын, это ты на мне брачную тактику репетируешь,− хмыкнула мать. − «Усыпи её и кради по-быстрому». Иначе какие такие внуки в ближайшую эпоху?! Теоретические? Перспективные? Гипотетические? Потенциальные?

О! Достала-таки сарказм из гроба! То крылья отрасти, то потомством срочно озаботься. Что дальше? Завоюй пещеру соседа? Подождите, а как же личная сокровищница? Не по порядку. Подозрительно как-то.

– Куда торопиться?! Мне всего-то восемнадцать. Репетировать и репетировать!

– Зато мне – целых, целых сто сорок лет. И твоя первая сотня не за горами, Дикт, − прозвучала в ответ угроза. − А ты по ночам бегаешь исключительно на свидания с пыльными свитками и тучными монографиями. От этих встреч появятся разве что внук Трактат и внучка Диссертация. Как с ними нянчиться прикажешь? Декламировать по праздникам? Будь на моём месте отец, сопроводил бы тебя в храм Себялюба. Всё-таки, это мы с Блезом виноваты: слишком поздно тебя вылупили! Книжка внутри яйца, поди, интересная попалась.

Опять семейная хохма! Бенедикт закатил глаза и пнул серо-голубой кварц. А то что он под ногами хрустит?

– Я сам вылупился! Вовремя. И не надо опять про бабушкин молоточек. Старо.

– Ладно, достучусь до тебя так. И раз речь всё равно зашла об инструментах, лови! − в него полетел заплечный мешок. Что там гремит? Меч? Заинтриговала.

Луч солнца ослепительно отразился от металлического предмета в его руке. Бенедикт прищурился. Нет, не меч. Откуда у неё… Нет, зачем им лопата из адамантия? Гору долбить?!

− Мама, внуки под землёй не растут, только гномы и корнеплоды. При всём желании, выкопать не выйдет!

− Шутник! Думаешь, я тут огородик затеяла?! Посреди ничего?! − Она выхватила у него увесистый мешок и накинула на плечо. − Следуй за мной.

Графиня играючи оттолкнула ближайший валун и прыгнула в зияющий провал. Бенедикт фыркнул и завис на краю. Выглядит… безопасно.

− Вот почему отец поседел в сто один год, − заявив это, дракон решительно шагнул в бездну.

***

Мягко и противно. Фу, мамино страховочное желе! Бенедикт с отвращением стряхнул полупрозрачную массу с сапог и осмотрелся.

Кругом густая грязь с проплешинами пожухшей травы, а в каких-то пятидесяти шагах чернела Не-Гри. Очаровательно.

Кожу закололо. Кто-то описывал это ощущение как марш многоножек, кто-то − как горячую ванну после валяния в хвое или сене. Даже драрийцы, бывало, ежились при одном только упоминании. Магия внутри начинала зудеть, словно откликаясь на что-то по ту сторону. Всегда было любопытно, что же там такого…

− … Дикт! Дикт! Дыши! − По груди жгуче хлопнула ладонь.

Больно же! Он шумно выдохнул и оторвал взгляд от черноты. Что-то здесь определенно не так. И странность даже не в самой Не-Гри, хотя та и сама по себе нечто, нечто неописуемое.

− Как мы попали на дикую территорию?

В их королевстве “тёмная половина” была обнесена рунным барьером. А где не была, там размещали предупреждающие таблички. «Обратной дороги нет». И, как правило, местные недоросли что-нибудь снизу пририсовывали на спор. Каждый − в меру своей испорченности.

− Так же, как и твой отец. Через пространственный колодец. Я смогла отследить его ровно до Черты, − мамин голос звучал глуше обычного.

− И где мы сейчас?

− Рядом с Чё! Наглость людей и правда не имеет берегов! Они нарушили соглашение: вбили столб из антимагинина. − Драконица указала на белый блестящий монолит, испещренный символами. − Несколько лет кряду Блез исследовал пространственные аномалии этой местности. Накануне исчезновения он наткнулся на подобное незаконное сооружение и сразу его уничтожил, − призналась графиня.

Бенедикт помрачнел. Почему родители не обратились в Совет? Или обратились?..

− И каким сумасшедшим понадобилось лезть в Не-Гри?

− Фанатикам ветхого учения о загробном мире. Семь лет назад они заложили первый храм и открыли «дорогу счастья». По слухам, переправляют каждого, кто может себе позволить сдать «счастливца». Всего две серебрушки.

Какая экономия на ритуальном погребении. И после этого они смеют обвинять драконов в жадности?!

− Тогда чего мы ждём! В атаку!

Бенедикт воинственно потряс выданным орудием.

− Твое рвение похвально, сын! Но сначала… − Луиза накрыла его руки своими, − мы попрощаемся. А после ты выкопаешь столб, разобьешь его и замкнешь барьер.

Лопата выскользнула в грязь.

− Ты что же… это…

− Безумно глупо, Дикт. Я знаю, − виновато улыбнулась драконица.

Это какой-то абсурд или кошмар. Стремиться туда, откуда нет возврата, чтобы кого-то вернуть!

− Мама, ты серьезно собралась одна...

− Эй! Со мной моя вера в лучшее!

− Хватит. Так. Шутить. − Бенедикт сжал кулаки и отвернулся.

Она ведь войдёт. А ему только и останется, что смотреть ей беспомощно вслед. В этот миг Бенедикту было не уже, а всего восемнадцать. В конце концов, он не готов! И года не прошло, как глава семьи пропал. И теперь его наследник − официально последний пурпурно-пятнистый дракон на весь Дра-р, да что там, на всю Гри. И нести ему эту ношу на трёх лапах.

Сын вздрогнул, когда мать порывисто прижалась к его спине и зашептала:

− Такая широкая, почти как у твоего отца. Он там, я чувствую, Дикт. Отпусти меня.

− А как же я?! − сам собой вырвался сакраментальный вопрос.

– Ты сокровище, которым я не имею право рисковать. Мы с Блезом обязательно вернёмся. Вместе, и никак иначе! Постарайся не тянуть с женитьбой и…

– Да помню я: внуки!

– Один тоже считается. Но…

– Никогда не останавливайся на достигнутом,− проворчал он девиз рода.

Луиза оторвалась от сына, чтобы потом вновь крепко обнять. Прежде сердце Бенедикта никогда не барабанило так громко, будто отчаянно хотело докричаться до неё.

Они так и шли, не размыкая объятий, к черной стене, за которой угадывались мутные всполохи. Оба смотрели в одну и ту же сторону, но видели разное. Одна − надежду, другой − потерю.

− Пора, Дикт!

Он нехотя ослабил хватку и, пересилив себя, улыбнулся:

− Гостинцы не забудь. Для внуков.

− Всенепременно,− кивнула драконица и растворилась в потусторонней тьме.

Бенедикт было потянулся за ушедшей, но тут же сам себя одёрнул. Взрослеть оказалось… гораздо больнее, чем он думал.

Как там говорилось? В той детской сказке про волшебный молоточек… В любящих руках тот мог разбить самую крепкую скорлупу на этом свете. Оставалось уповать, что и на том тоже.

Дракон поднял оброненную лопату и направился к монолиту. Он повесит здесь свою табличку.

Полёт матери и сына

Не-Гри. Послушать, как звучит магия в этом месте, можно в закреплённом посте на авторском Telegram-канале. 

Третий день шелестящих листьев по всеобщему календарю.

Тяжелые облака свободно уносились на север − туда, где у них на пути вставали высокие гряды гор. В это время года небо над Академией чище и на три оттенка голубее, чем дома, в Скалах. Конечно, «академическая синь» не сравнится с благородной «эльфийской голубизной». Но за полвека никто из основателей не пожалел о выборе в пользу Абунды − долины на стыке четырех королевств. Именно благодаря погоде и местности, Академия современных магических наук стала тем, чем должна была: гранитной твердыней для всех, кому тесно в границах, очерченных еще до рождения их родителей.

Идиллия! Ну почти. За дверями кафедры деонтологии послышались смешки и гомон. А вот и самые свободолюбивые адепты пожаловали штурмовать повторный коллоквиум по «Международному перечню положений о применении артефактов и магии». Профессор Лионэль утром слёг с нектарной лихорадкой, так что пришлось в срочном порядке заменить коллегу. Трезвый декан-дракон вместо всепонимающего лектора-эльфа − коварный сюрприз. Пусть веселятся и шумят, пока могут.

Эту внезапную рокировку следует даже назвать удачным стечением обстоятельств, по мнению Бенедикта. Вечером графу грозила очередная романтическая встреча с зубастой претенденткой на его лапу, графский титул и сокровища. А теперь появился законный повод отложить безвкусную мелодраму на конец октоды[2].

«Дикт, ты балбес!» − сказала бы на это его матушка и была бы права.

«Тебе уже девяносто девять!» − её укор будто бы доносился из глубин Не-Гри каждый раз, когда он приходил смахивать пыль с памятной плиты в День семьи.

«Ты тоже обещала».

Они с отцом так и не вернулись…

От гнетущих мыслей дракона отвлек звонкий возглас в коридоре:

– Простите-извините!

И снова, уже решительнее:

– Прошу прощения, пропустите, по-жа-луй-ста!

А потом:

– Пиписька рогатая!

Раздался гогот, и опять девичий голос:

– Пардон, нет, показывать не стоит, уверена, что всё там у вас достойно и ничего лишнего, ничего личного, то есть!

Голос приближался и…

– Мне только спросить!

Дверь приоткрылась, и в щель втиснулась незнакомка. Явно не из здешних. В зелёном дорожном платье, окулярах на эльфийский манер, с плащом и торбой в руках. Масть необычная: рыжая как ржавчина на мече его великого прадеда по отцовской линии. А так с виду безобидная человечка, но какая-то ничейная и взъерошенная. Чего вдруг замерла? Бенедикт росчерком пера подписал приказ и откинулся на спинку кресла:

− Ну?

Первородные духи! Она, что, ему сейчас подмигнула? Вошедшая вспыхнула румянцем и спряталась за своим скарбом.

− Пи-пи…дастр! Пи…ссуар! Пи…нокио!

Уже лет двадцать его никто не пытался проклясть.

− Пи…астры! Пи…ньята! Пи…нгвин!

Что за «умник» догадался навесить проклятие на эту особу, подослать к нему и тем самым сорвать пересдачу? Похвалить, что ли, за изобретательность, а потом строго покарать?

− Пи…

Вещи грузно бухнулись на пол. Их хозяйка залепила руками рот и что-то простонала. Жаль эту жертву чужого недобитого гения.

− Вас зачаровали?

Девица не ответила. По-видимому, бросила все силы на сопротивление. Увы, среди молодежи буйствовала мода на непристойные розыгрыши. Сильнее всего не везло новичкам. Старшие адепты незаметно цепляли заговоренную булавку или подкладывали бусину куда придется. Оставалось только наслаждаться бесплатным зрелищем из-под маскировки. Пора бы им очертить рамки дозволенного и последствия выхода за них. Например, начать лишать казённого довольствия.

− Попробуйте двадцать раз проговорить навязчивое слово. Выполните нужное условие, и ваши мучения закончатся.

− Пи!.. При вас?! Оно пи!.. Неприличное, − последовал невнятный ответ.

Упрямая. А глядит-то как!

«Как будто это я виноват, а не какой-нибудь наглый… обалдуй!»

− Дерзайте.

Воздев очи к потолку, пострадавшая начала чеканить:

− Пить-здесь! Пить-здесь! Пить-здесь, пить-здесь!..

− Ну как?

− По-моему, стало пи… хуже! Пи-пи-пи…

− Вам надо успокоиться.

− Пить-здесь! Трудно. Но я постараюсь!

Она откинула толстую косу за спину, глубоко вздохнула, задержав воздух в груди на пару секунд, а затем цокнула языком.

− Один, четыре, один, пять, девять, два, шесть, пять, три, пять, восемь… Как там?.. Девять, семь, девять, три, два, три. А это внезапно работает! Фух!

− Хм, ментальное противозаклятие?

− Нет, последовательность цифр в числе «пи» после запятой. Не думала, что когда-нибудь пригодится. Вы мне помогли. Спасибо!

− Мне не привыкать. Сорок шесть лет как декан.

− Вам столько и не дашь… Ой, простите!

Удивление этой человечки закономерно. Люди и драконы совершенно по-разному понимают возраст. Бенедикт сомкнул пальцы в замок.

− Может, представитесь, наконец?

− Астра.

Коротко, даже как-то слишком. Сирота? С западно-драконьим говором? Удочеренная? Из какого гнезда она вывалилась на его голову?

− А как дальше?

− А дальше нетрадиционно, поэтому просто Астра, профессор.

Так ли всё поверхностно, как кажется? Он насторожился. И причин на то было множество. Три месяца назад на благотворительном пиру в Бенедикта метнули взрывной заряд. Артефакт замаскировали под цветочный букет. Хитроумно, но не фатально. Как и все остальные попытки разобраться с драконом. Хотя... Последнее покушение изрядно потрепало его чешую. Поэтому расслабляться никак нельзя!

− И в чём же цель вашего визита, уважаемая… Астра?

Девица приосанилась и ослепительно улыбнулась. Ей бы пошло жемчужное ожерелье, молочное, в тон зубам. Бабушкино. Почему Бенедикт вдруг об этом подумал? Что-то тут нечисто! Он предусмотрительно потянулся к круглой шкатулке на столе.

− Да пустяковая!

− Насколько?

− На один укус!

Выглядит уверенной, но имело смысл уточнить, на всякий случай:

− Вам точно ко мне?

− Разве вы не тот самый пурпурно-полосатый дракон, последний в своём роду?

− Пурпурно-пятнистый.

− Какая разница?

Действительно, какая? Принципиальная.

− Полосатые давно вымерли. А я тут с вами на грани. Так что вы хотели?

Бенедикт подобрался, ожидая чего угодно… Чего угодно, но НЕ ЭТОГО!

− Всё просто! Съешьте меня, пожалуйста.

Прозвучало крайне вопиюще, как храп на экзамене! И так громко, что он расслышал всё верно с первого раза. Хотя предпочел бы обратное. Возмутительно бесцеремонно! Поэтому дракон искренне оскорбился:

− Ну знаете! Я женщинами не питаюсь! И мужчинами тоже! И младенцами брезгую. В общем, человечину не ем, никакую!

− Вкус не нравится? Так я же вам не сырое предлагаю! Как насчёт жаркого с гарниром?!

Не девица, а бездна нелепостей! Откуда она черпает эти свои мысли?! Из сборника страшилок о драрийцах?!

− Ни в каком виде и ни под каким соусом! И вообще, некогда мне тут с вами шутить, когда столько дел запланиро…

Астра вдруг стремительно шагнула вперед и оперлась на лакированный край стола. Бенедикта захлестнуло. Запахло солнцем после грозы… Нет! Завязкой захватывающей истории или нет!.. Маминым пирогом с лесовикой! И ещё чем-то знакомым, но точно несъедобным. Он отодвинулся.

− Некогда шутить?! Аналогично! Я говорю абсолютно серьёзно! И готова на всё, чтоб вернуться домой! На всё! Мне в Гри пи-пи-пи… Я больше не могу терпеть этот… пить-здесь! Вы ЭТО понимаете, профессор?!

Чем эта девица перед приходом надушилась? «Букетом блаженства»? И почему так отчаянно просит о немыслимом? Обычно они все намекают, порхают вокруг да около, а не бьют с размаху копьем в лоб. И как такую вразумить?

− Понимаю. Присядьте, пожалуйста.

− Пи…гмалион!

Она торопливо заняла стул для посетителей, положила очки на столик рядом и утопила лицо в ладонях. Рыдать собралась? Только этого не хватало! Бенедикт совершенно не умел договариваться с рыдающими женщинами или их допрашивать.

− Будете плакать?

− Нет, левое веко… Пи!.. Дёргается. И опять «пить-здесь» подкрался! Сейчас перестанет.

С минуту побормотав, девица вернула очки на нос и, наконец-то, посмотрела на декана. Тот продолжил разговор:

− Допустим, я рассмотрю вашу просьбу. Но прежде задам ряд вопросов.

− А что, без собеседования никак?

− Для всего существует определенная процедура, Астра.

Она вяло всплеснула руками:

− Ладно, профессор! Не знала, что драконы настолько щепетильны в выборе меню на ужин.

− А как иначе? Вдруг ваше мясо отравлено? А я, как вы уже заметили, последний в своем роду. Приступим. Но для начала… у вас тут испачкано… На плече. – Как бы деликатнее подсказать? − Нет, на правом.

Астра натянула ткань рукава и неловко дёрнула локтём.

− Пи…чуга! Пи…

Стойкое проклятие. Бенедикт нащупал вслепую ручку ящика под столом и попытался отвлечь гостью:

− Сойка. Вы застали разгар их миграции к южному побережью. Сбиваются в стаи и гадят! По собственному опыту скажу: не стоит под ними ни ходить, ни летать!

− Пи…ток!

− Платок?

− Да!

− Минутку на ментальное противозаклятие?

− Угу.

Успокоившись и оттерев пятно, она нерешительно замерла с его вещицей в руке.

− Оставьте себе. Платок потом очистится сам. И поверьте, пригодится на будущее.

Может, ей конфету предложить? И налить стакан воды? И… У Бенедикта почти не было слабых мест, но эта рыжая девица как-то нащупала одно из них. Женское горе. Нужно разузнать про неё побольше и… Помочь? Изобличить? Отправить к лекарю?

− Расскажите, откуда вы, и как добрались до Академии?

− Я не из Гри. Мой мир − Земля, и там проживают исключительно люди.

Чёйки повсюду?! Кошмарное место, наверное.

− Перенеслась случайно. Очнулась недалеко от Парадии. С венком на шее и кучей проблем, − хмуро продолжила Астра.

− Почему не попросили помощи у эльфов?

− Не захотела оказаться в неоплатном долгу! После побывала в гостях у гномов…

− И как они вас приняли?

Она замешкалась, явно пытаясь подобрать подходящее слово:

− С энтузиазмом. Но я не стала злоупотреблять гостеприимством и по Серебряному тракту доехала до городка Ничётак. Там мне повезло пройти в местную библиотеку, откуда меня направили в другую, побольше, вашу. И вот я тут.

− Ваш рассказ довольно правдоподобен, − заключил Бенедикт и начертал в воздухе восемь основных рун. − Теперь постарайтесь запомнить как можно больше символов.

− Зачем?

− Так нужно.

Необходимо прояснить, что с её памятью и нет ли стороннего внушения.

− Запомнили? Я стираю.

Бенедикт хлопнул в ладоши, и руны пропали. Вздохнув, Астра спросила:

− В каком порядке называть ваши крокозябры?

− Как угодно.

− Молния, куриная ножка, пьяная рыбка, бантик, сломанный палец…

− Достаточно.

Судя по всему, девица магически безграмотна. Однако, забывчивостью не страдает и доведёт любого рунолога до припадка. Но он, Бенедикт Рь’ён-рррр, раскусит этот орешек, и зубов не обломает. Однажды профессор магометрии поделился с ним одной нетривиальной загадкой[3]. Ни один адепт её, помнится, не осилил.

− Продолжим. Слушайте внимательно, задачка специально для вас − гастрономическая. На обед трём драконам досталось десять овец. Они ими всеми перекусили, да так, что в каждом драконе оказалось их нечетное число. По сколько овец съели драконы? У вас пять минут.

Попалась?! Астра нахмурилась и потёрла лоб. Бенедикт торжествовал. Она не справится, и у него появится уважительная причина для отказа. Хоть и притянутая за хвост василиска. Тем временем девица что-то выводила пальцем на ладони, затем неожиданно хмыкнула.

− А можно уточнить: драконы обедали одновременно?

− Хм, там не сказано, − он и сам призадумался.

− Тогда я готова дать ответ.

− Уже?

− Да, − подтвердила Астра. − Я рассуждала так: десять нельзя разделить на три нечетных числа. И в этом загвоздка. Наверное, естественно полагать, что нужно из десяти овец как-то сделать девять. Но это нарушает условие задачи. Тогда меня осенило: почему бы не взять одиннадцать?

− Однако, если из десяти не выходит девять, каким образом мы получим одиннадцать?

− Элементарно! Одиннадцатым станет один из драконов, − хищно улыбнулась его собеседница, а затем с довольным видом продолжила: − Допустим, первый дракон особо прожорлив и лихо заглотил семь овец. Второй − две. А третий, бедняга, − оставшуюся.

− Но…

− Второй же, на то он и дракон, не наелся. И, как следствие, сожрал третьего. Тогда у нас и выходит, что внутри у него теперь три овцы, не считая собрата. Как вам?

Сам виноват. У этого создания пропасть нездоровой фантазии, где каждый друг другу − блюдо дня.

− Вынужден признать вашу победу.

− Это всё?

− Не совсем. Финальный вопрос. Будь вы мной, что бы вы сейчас чувствовали?

Бенедикт придал себе как можно более невозмутимый вид. Пусть примерит на себя своё неуместное предложение. И в этот момент его желудок задорно булькнул. Предатель!

− Голод?

Да что ж она заладила! Надо же было именно сегодня пропустить завтрак! И как теперь её выпроводить?!

− Поздравляю. Вы прошли все испытания.

Глаза девицы заблестели.

− Это значит «да»?

− Смотря какой вопрос.

− Вы меня съедите?

− Нет.

− Но почему?! Я же…

− Доказали, что формально относитесь к разумным созданиям, − отрезал Бенедикт. − Хотя наличие здравого смысла под сомнением.

− Я же согласна! − Астра явно не собиралась отступать.

− На что?

− На всё. Хотите − растолстею, если вам подавай пожирнее?

− Я на диете.

− Похудею!

Бенедикт достал чётки из того же ящика, что и платок до этого. Нужно было отказать сразу, категорически.

− Вы понимаете, что ваше желание аморально?! К тому же, противозаконно, потому как нарушает Конвенцию об ограничениях рациона драконов в звериной ипостаси. Поедание питомцев и видов, обладающих самосознанием, запрещено. Мы же не какие-то там варвары!

− Я исключение! − принялась спорить Астра. − Смотрите, в своей работе Светлейший Аврэ утверждает, что издревле пурпурно-крапчатые драконы…

Нет, она издевается!

− Пятнистые.

− Пусть так! Представители вашей славной породы умеют перемещать существ, их поедая. Таким образом, вы меня не убьёте, а, наоборот, спасёте!

Ох уж эти сказочки! Ведь всем известно, что в древности драконы купались в жерлах вулканов, срывали голыми лапами звёзды и дарили их своим истинным.

− Не все книги одинаково полезны. Будьте благоразумны, в конце концов! Сколько веков этому анекдоту? И из каких соображений его сочинили? Явно бесчеловечных и устаревших. Цивилизация драконов шагнула далеко вперёд!

− Я готова рискнуть!

− Зато я не готов, − Бенедикт хлопнул ладонями по столу. − И уверяю вас: всё, что я ем, попадает именно туда, куда предназначено природой. Демонстрировать не буду, уж простите.

Девица вновь отбросила рыжую косу назад и воинственно подняла подбородок:

− Хорошо! Плачу золотыми монетами. Много… Вы ж дракон!

О первородные! Нефритовые шарики захрустели под его пальцами. Да у Бенедикта в сокровищнице полки скоро закончатся! Драрийцы всегда на праздники дарят слитки. У каждого свои прииски − складывать некуда! Вот и передаривают при случае.

− Я похож на попрошайку?! Кто вас подослал?

Зря он церемонился. Зря. Теперь вот чётки менять!

− Никто! Я сама. По наитию! − заверила Астра.

− Вы прихожанка Церкви «Счастливого пути»?

− Золото не принимаете, значит?

Внутри него разгорался пожар. И Бенедикту это не нравилось.

− Покиньте мой кабинет, пожалуйста.

− Я хочу покинуть этот мир!

− Выйдите, говорю.

− Вы мой единственный шанс!

− ВОН, я сказал! – полетел немедля в её сторону ментальный приказ. Но только слегка взъерошил огненно-рыжие волосы, словно ласковый ветерок. Почему она…

Сжав кулаки, Астра вскочила со стула.

− Не рычите на меня!

А потом демонстративно плюхнулась обратно и скрестила руки.

− Я. Не выйду. Пока. Вы. Меня. Не сожрете. Понятно?!

Ха! Глупо сражаться с драконом в его же логове.

− Вот как?! Я не поддаюсь на угрозы! Всего наилучшего!

Бенедикт распахнул шкатулку и надавил на артефакт экстренного изгнания.

− Пить-зде…

Тёмно-фиолетовая вспышка поглотила девицу со всем её нехитрым приданым.

Свежий воздух пойдёт на пользу этой сумасбродке! Определенно. Да и ему самому после коллоквиума не помешает успокоительная прогулка. Следует посетить библиотечный архив и намертво запечатать все до единой страницы с доисторической ерундой о пурпурно-пятнистых драконах. И чтобы больше никогда…

Мысль резко пришлось оборвать: в дверной проём просунулась голова «Рогатой пиписьки», точнее адепта Пэрри.

− По слухам, профессор на больничном. Всё отменяется, господин декан?

Зря надеетесь. Бенедикт зло хмыкнул:

− Всё только начинается, Пэрри. Всё только начинается....

Авторские комментарии:

[1]Героиня в этой главе мучается от подобия синдрома Туретта, когда человек совершает некие неконтролируемые движения, выкрикивает слова или фразы. Обратите внимание, текст − художественный вымысел «от» и «до», автор НЕ даёт никаких терапевтических рекомендаций, кроме как обратиться к профильному специалисту при малейшем подозрении на тик.

[2]Неделя в Гри насчитывает восемь суток.

[3]Суть загадки вольно одолжена из сборника «Средневековые головоломки» авторства Генри Дьюдени.

−… здесь!

− Занято, вообще-то. Мной.

Сеня оглянулась на голос. Одинокий пустырь, размытый дымкой по краям, такой же одинокий дракон… Впрочем, не совсем. Она же теперь тоже тут. Только «тут» − это где?!

− Смотрю, не из наших будешь, − сделал вывод её сосед по пустырю. − И как тебя угораздило?! Интересненько.

Наклонив голову вбок, дракон беспардонно разглядывал Сеню, как какую-то диковинку. Он даже обошёл её по кругу. Решил, что ли, со всех ракурсов разглядеть? Пожалуй, пока с неё хватит этих привередливых самодовольных рогатых…

− Пи...

…снобов!

Нет! Надо сдержаться и успокоиться. Медленный вдох и вы-ы-дох… Вдох и вы-ы-дох!

− Пи?

− Это не вам.

Дышим, Растеряева, ды-ы-шим!

− А кому?

− Мирозданию!

Дракон расхохотался. Темноволосый, молоденький, с золочёными рогами. Выглядел он холёно, совсем как те, у кого в жизни всего две проблемы: вселенская скука и позавчерашняя модель чего угодно.

− Кто и за что? − поинтересовался скучающий.

«Болтун − находка для шпиона!»

− Сегодня я уже побывала на допросе, и мне не понравилось! − отрезала Сеня и зашагала прочь в сторону… Ой! Обрыв?! Предупреждать же надо! Это что за беспредел во всех смыслах?! Ни ограждений, ни знаков!

− Так просто это место не покинуть, как и не попасть сюда, − донеслось ей вслед.

Драконы, что б их! В бездну этого декана! И нравоучения его туда же! Неужели отсюда можно только улететь или разбиться?! Кошмар какой! Придётся практиковаться в долготерпении.

Сеня развернулась. Почти уже «товарищ» улыбнулся и помахал рукой.

− Уважаемый…

− Всё-таки допрос?

− Дружеская беседа, − мягко поправила она. − Так вы, уважаемый…

− Рике. И давай-ка без реверансов!

А рога в позолоте ему явно не жмут.

− Астра.

− Астра... Поня-я-тно, − протянул её новый знакомый. − Добро пожаловать в «Дом раздумий», Астра!

Краткость − мать загадочности. Ну почему с этими драконами всё так сложно?!

− И о чём здесь принято думать?

− О своём поведении, конечно.

Сеню, что, в угол поставили?! С драконьим размахом?! Даже родители, начиная с её семи лет, не позволяли себе такого!

«Ну погодите же, профессор! Вы еще пожалеете, что не съели меня сразу. Но для начала…»

− Мне надо отсюда выбраться, Рике. Подскажешь, как?

− Эх! Вечно всем подавай одно и то же. Посмотри наверх.

А что там такого? Ого! Примерно в трёх метрах над землёй парили сферы разных цветов и диаметров. Внутри угадывалось слабое свечение. Магические надзиратели? И что с ними делать?

− Протяни руку и назови своё имя.

И всё? Ну-ка, цып-цып-цып-цып-цып!

Самый большой сиреневый шар вспыхнул ярче, отделился от остальных, подлетел к зовущей и… Бабах!

Сеня отпрянула. Перед её носом засветились знакомые буквы. Затем те, прямо в воздухе, связались в слова. Очень странные слова, которые она медленно прочитала по слогам.

− Пить-здесь! − вырвалось весьма кстати.

Выложить из грюликов: «Я человек, а не ужин»?! Это как, вообще?

Рике присвистнул и хлопнул Сеню по плечу.

− Что ты натворила?

Эти «грюлики» − настолько страшное наказание? Серьёзно?!

− Признавайся!

− Попыталась засунуть голову в пасть одному дракону. А ты?

Откровение за откровение, будь любезен!

− Ничего! Прячусь. От суженой, − нехотя пояснил он.

− Пить-здесь!

Да что ж такое!

− Именно! Всё гадаю, о чём ты, но звучит вкусно.

− Дарю!

Этому миру, и правда, не хватало парочки экспонатов из запасников Великого и Могучего. Сеня могла б сказать, что Гри прямо напрашива…лся?.. Напрашива...лась?.. Или, всё-таки, напрашивалось? И небо подходящее: мутно-серого оттенка, почти родного, питерского! Лепота под таким тосковать! И, тоскуя, практиковаться в словотворчестве. Сейчас бы ещё и дождик! И в тепло на диван, завернуться в клетчатый…

− Рикаро, выходи! Рикаро-о-о...

Хм, ещё кого-то наказали? Зов отчётливо долетал из гущи тумана. Ему вторило эхо. Рике нервно встряхнул рогами.

− Нам надо серьёзно поговорить… ить-ить-ить.

Как многообещающе! А врал, что «ничего» не сделал. За «ничего» не преследуют и серьезными разговорами не грозят.

− «Пить-здесь» этому дракону, − произнес Рике обреченно. − Боюсь, меня обнаружили. Ещё увидимся!

«Ну нет, сердцеед, ты ответственен за тех, кому… ничего не сделал! И за меня тоже!»

− Стой! А я?! − Растеряева не собиралась упускать сини… тьфу, дракона из рук.

− Смерти нашей хочешь?!

«Ла-а-дно. Расклад поменялся! Перестань уже пучить свои прекрасные глаза».

− Объясни хоть, где искать грюликов!

− Рикаро, ты там с кем…ем-ем-ем?! − прозвучало на октаву ниже.

Услышав это, дракон явно приготовился отрастить крылья. Но Сеня успела его ухватить за мантию. Обеими руками, для надёжности.

− Под камнями! Желтенькие такие! – ответил он и попытался освободиться. И даже выразительно посмотрел на человечку, сурово так. Как будто разом прочитал всю классику русской литературы. Но библиотекаря со стажем так просто не напугаешь!

− А как мне их собрать?

− Рикаро! Я знаю, что ты не один! Рикаро-о-о-о!!!

− Спеть колыбельную. Удачи! − скороговоркой бросил Рике финальную фразу, прежде чем вырваться и понестись на голос своей “погибели”.

Сеня помахала смельчаку рукой на прощание.

− И тебе того же! Не помешает.

Левый глаз опять дёрнулся. Однако теперь тик едва ли её волновал. Пришло время усыплять[1] грюликов, кем бы они ни были…

Авторский комментарий:

[1]Перед следующей главой я покажу, как выглядят грюлики. Вы также узнаете, что за колыбельную спела им Астра. А желающие смогут послушать композицию в авторском Telegram-канале или по ссылке.
А как бы вы выложили фразу из грюликов?

Тот самый пустырь, куда Сеню изгнал профессор. Чтоб хорошенько подумала над своим поведением!
По факту, это такая исправительная локация для юных нарушителей дисциплины. Как правило, речь об адептах-драрийцах. Им нужен простор для осознания своих поступков. И никаких жертв и разрушений на пути к просветлению! Сферы можно пинать, кстати. Если вы дракон, и у вас накопился стресс.

Куплет 1
Пицца, пистолет, пила −

Баиньки, малыш, пора!

Пирамидка и пижама,

Тёплая под боком мама!

 
Куплет 2
Пихта, пижма и пион −

Не найдет тебя дракон!

Страшный он пижон-пиявка!

Сделать бы его малявкой!

 Припев
Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

Дай возьму тебя в ладошки!

Чтоб не мерзли твои ножки!

Я поглажу тебе спинку,

И сотку из слов простынку!

Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

 Куплет 3
Пианино и пичужка −

Прошепчу тебе на ушко.

Пикировка и пилот −

Закрывай глаза и рот!

Куплет 4
Пилигрим против питона −

Не боюсь совсем дракона!

Пионер пилил пиджак −

В голове моей бардак!

 
Припев
Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

Дай возьму тебя в ладошки!

Чтоб не мерзли твои ножки!

Я поглажу тебе спинку,

И сотку из слов простынку!

Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

 
Повтор припева
Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

Дай возьму тебя в ладошки!

Чтоб не мерзли твои ножки!

Я поглажу тебе спинку,

И сотку из слов простынку!

Спи скорее, спи-пи-пи!

Поскорее засопи!

Засопи,

Засопи,

Засопи…

Прослушать песню героини можно, посетив авторский блог или канал в Telegram.

Что сказать? Колыбельная Сени удалась на славу. Если бы поблизости оказалось какое-нибудь случайное кладбище, мёртвые б восстали и зааплодировали! Поэтому у пугливых зверьков не было ни единого шанса на спасение. Уснуть они, конечно, не уснули. Зато буквально цепенели от грозовых звуков кайфы[1] − оставалось только отыскивать жертв под камнями да в подол собирать. Всё же, пришлось изрядно попотеть, поднапрячь связки и мышцы. Когда выложила фразу, налюбоваться не могла! Прямо сатанистам на загляденье! Убедительно в самом шизофреническом смысле этого слова. Повезло, что в Гри не водятся санитары. Хоть смейся, хоть плачь… над грюликами «во ржи».

А всё из-за одного мстительного профессора! И его извращенных методов наказания. Грюлики пострадали фактически ни за что!

Долго ли коротко, Сеня смогла покинуть «Дом раздумий». Точнее, спустя семьдесят шесть обморочных тушек. Сфера облепила её как пузырь и «высадила» на просторной площади у фонтана.

Там она уселась на лавочку и вытряхнула песок из башмаков. Затем, обняв руками голову, Сеня склонилась и тихо простонала. Какое блаженство…

− Пить-здесь!

− Здесь-здесь! Кружку одолжить?! − раздалось неожиданно сбоку.

Рядом пристроилась… гномка? Смуглая, вся из себя кругленькая, как отполированная галька. Пришлось немного подвинуться, чтобы не тереться бедрами с пышкой.

− Брезгуешь, чёйка?!

Недипломатично получилось.

− Я Астра! − спохватилась Сеня. − И давай сюда свою кружку. Умираю от жажды! И вообще, умираю…

− Горти, − назвалась в ответ смуглянка. − Мой двоюродный дядюшка делает отменные надгробия. Рекомендую.

− Ты сейчас пошутила?

− Кто же о таком шутит?! − удивилась гномка. − Скажешь, что от Горти. Подберет, как для себя!

− Спасибо, я… подумаю.

− У него очередь. Так что думай быстрее.

Гномка хмыкнула и протянула кружку. Захотелось улыбнуться. Впервые за эту неделю кто-то отнесся к Сене по-человечески. Хотя нет, был же профессор с платочком, но потом он испортился, а жаль!

Вода в фонтане искрилась в свете закатного солнца. Чистейшая, как слеза младенца или… единорога? Собственно, его малахитовое воплощение и полоскало в ней свой спиральный рог[2]. Около единорога застыло такое же изящное изваяние девушки в скромной тунике, по виду эльфийки. Даже странно, что не какая-нибудь пафосная драконица. Сеня подставила кружку под струю, лившуюся из кувшина в руках девы.

«Любопытно! Водоснабжение тут, прямо как в Петергофе устроено, и на каждый фонтан своя легенда?»

Вдоволь напившись, она вернулась к Горти, чтобы отдать утварь.

− Кто это? − кивнула Сеня на скульптуру.

− Ты из какой норы выползла? − возмутилась гномка, вешая кружку на пояс.

− Далёкой.

− Оно и видно! − проворчала гномка. − Риэль это.

− И?

Горти шумно вздохнула.

− Великая героиня! Увела у своих священную кобылу. Очистила колодцы по всей Гри!

Надо же! У каждой культуры в заначке припрятаны Жанны Д’Арк и Прометеи.

− А потом?

− Потом вернула взятое в храм, а ушастые отрубили ей кисти рук!

− Она погибла?

− Нет. Её спас дракон, и они принесли клятвы. А умерли после.

− В один день?

− Прямо во время свадьбы.

− И всё на этом?

− Дядька рассказывал, что гробы их из хрусталя были, − добавила после паузы Горти. 

− Печальная история, − подытожила Сеня.

− Есть печальнее! О Фро-ррре Грустном и его истинной.

Что-то у этих драконов не ладится на любовном фронте. Одна история мрачнее другой!

− Давай в следующий раз?

− Ага.

Академия погружалась в прохладные сумерки. И ветер уже не так нежно обвевал неприкрытое плащом тело, как бы намекая: пора устраиваться на ночлег. Где-нибудь. К счастью или нет, попаданке без определенного места жительства было не привыкать.

− Горти, где здесь можно разбить шатёр?

Обвешанная вещами, на зависть всем дамским сумочкам, адептка с недоверием посмотрела на Сенин мешок весьма скромных размеров.

− Где выберешь. Это ж Академия! Остров свободы.

«Звучит свежо!» Здешние и правда разительно отличались от встреченных ею до этого жителей Гри. Значит, можно позволить себе некую вольность. Сеня жаждала возмездия! Во имя грюликов! И не только!

− Знаешь, на какую часть океана выходят окна декана Рь’ён-рррр-а? 

− Топай налево, за углом будет поляна. Там ещё статуя.

− Статуя?

− Ага. Статуя. Восемь крыльев и семь… не-крыльев.

– Та-а-к! А ещё что?

– Деревья во! Причёсанные! – важно дополнила гномка. 

– Поляна слева, крылатая статуя, стриженые деревья. Всё верно?

– Ага.

– Спасибо за помощь! Я тогда пой…

– А зачем тебе окна Пурпурного? Вмазалась?

От внезапной догадки на такой громкости Сеня опешила. Не говорить же, что романтикой тут и не пахнет. А…

– Можно и так сказать.

– Трудная будет осада! – предостерегла Горти.

В подробности военных действий вдаваться не хотелось. 

– До встречи!

Гномка ответила кивком, и Сеня, закинув на плечо мешок, двинулась в указанном направлении.

– Главное – не сдавайся, наземная! – прилетело ей в спину.

Никогда! Если уж идти сквозь ад, то без остановок[3]! Мысленно она заранее сшила белый флаг для дракона. С позорными рюшами. А то вдруг у него своего нет?

***

Наверное, самое лучшее в эльфах – их шатры. Даже простой смертный мог с лёгкостью заиметь «крышу» над головой. Достаточно было отыскать сухой пятачок земли, бросить туда волшебную сумочку и произнести «дом». Чудо магической мысли! Один недостаток: магией заряжать дорого!

Сеня зевнула. В окнах напротив по-прежнему горел свет. Она узнала нужный ей кабинет по примечательным шторам с единорогами, да-да! И кто ему их только выбирал?! Мама?

В светящемся проёме вдруг возник силуэт вышеупомянутого дракона.

Она шаловливо помахала рукой явно заметившему её профессору. В ответ тот одним рывком задёрнул мамины шторы.

Вот как! Лорд Неприступность, значит?! Решено! Будем брать измором!

Правда, уже утром. Сейчас Сеня сама была готова слопать целого дракона на ужин, а может, и на завтрак, а может, даже двух драконов! Ммм! Увы, пока придётся довольствоваться сухофруктами.

Позже, лёжа на подстилке, она вспоминала прятки Рике, лаконичную доброту Горти, пушистых грюликов и… платочек. Кажется, Сеня засунула его в потайной карман плаща.

– Этот день не такой уж и пи… Ой!

Авторские комментарии:

[1]Щипковый музыкальный инструмент, который героиня держит на обложке.

[2]По средневековым поверьям рог единорога обладал способностью очищать источники.

[3]Вольное перефразирование цитаты Уинстона Черчилля: «Если вы идете сквозь ад – идите, не останавливаясь».