Прогулка в стиле casual

Дорога меня радовала. Свеженький асфальт блистал своей идеально гладкой поверхностью, а разметка буквально резала глаза белизной. Казалось, даже ещё краской пахнет. Окна в автомобиле были раскрыты, ветерок обдувал со всех сторон, из динамиков звучала негромкая симфоническая музыка. День только начинался, солнышко совсем недавно появилось на небосводе, жара ещё не вступила в свою силу. Погода замечательная, настроение отличное. Я блаженно улыбалась, слушая музыку, а рядом на сиденье сладко посапывала Лёлька. И вот всю эту нирвану нарушила  рука, которую я хотела бы проигнорировать, но не осмелилась, так как продолжением данной руки являлся полосатый жезл. Жезл, да и собственно, рука принадлежали сотруднику дорожно-патрульной службы. Тяжело вздохнув, я, показав поворотник,  затормозила на обочине и толкнула Лёльку в бок. Она открыла глаза, проморгалась, и, взглянув на блюстителя порядка, полезла под своё кресло:

- Опять гнала. Любишь ты это дело. А этим-то что в такую рань не спится?!

- Не ворчи, - улыбнулась я и с этой улыбочкой выпорхнула из автомобиля.

Парень был молодым и симпатичным. Его напарник откровенно спал на переднем сиденье служебного автомобиля. Да, непорядок. Спит на службе. Хотя, может, они подзаработать вышли. Ладно, это даже хорошо. Одного проще уболтать. А парень посмотрел на меня, и в его глазах появилась искорка теплоты.

- Старший лейтенант Волокитин. Нарушаем, девушка. Скорость-то прилично превысили.

Заметив его добродушие, я приободрилась:

- Так дорога у вас отличная. Вот и моему автомобилю понравилась. Он сам не заметил, как скорость набрал, - протянула я документы симпатичному пареньку.

Тот протянул руку, взял у меня документы и уже вознамерился изучить их содержание, но тут появилась Лёлька. Она выплыла из нашего Касперсона, окинула взглядом окружающую природу, посмотрела на восходящее солнце, закинула за спину свои шикарные волосы и томно потянулась. Увидев все эти телодвижения, старлей тихонько охнул, сглотнул сухим горлом и попятился. Лёлька повернулась к нам, заинтересовано оглядела паренька и улыбнулась. На лице нашего лейтенанта отразилось столько эмоций от восхищения до откровенного блаженства, что я даже испугалась, что этот страж порядка сейчас грохнется в обморок. Не перестаралась ли Лёлька на этот раз!? Хотя, тут было отчего лишиться всех своих чувств одномоментно. Сестра моя девушка красоты неземной. Я тоже как бы особа видная и на внешность свою не жалуюсь, а очень даже наоборот. Но Лёлькина красота просто шедевральна: длиннющие ноги, тонкая талия, высокая грудь, абсолютно правильные черты лица, огромные васильковые глазищи и волосы цвета воронова крыла, закрывающие всю спину. На самом деле и у неё, и у меня волосы русые, но мы их красим, дабы имиджу соответствовать. А в узеньких брючках, подчеркивающих всю красоту её шикарной фигуры, да в туфлях на высоченных каблуках, которые Лёлька специально держала под пассажирским сиденьем для таких и подобных ситуаций, была просто сногсшибательна. Даже я глазами захлопала, чего уж говорить про молодого лейтенанта.

Лёлька продолжала смотреть на него и улыбаться:

- У нас проблемы, капитан?

Парень зачарованно молчал, а мы смотрели на него в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Похлопав глазами, снова вздохнув и восстановив дыхание, старлей протянул моё водительское удостоверение, так и не взглянув на него, и проговорил через некоторый момент времени:

- Нет, что вы! Просто проверка документов. Только я старший лейтенант.

Затем, видимо, решив немного отвлечься от созерцания такой нереальной красоты, перевел взгляд на нашу машину и неожиданно выдал:

- Классная тачка!

- Спасибо, мне тоже нравится,  - искренне порадовалась я за Касперсона. – Ну что, мы можем ехать?

- Да, конечно, - парень заметно огорчился. – Удачи на дороге. Счастливого пути!

Лёлька задорно рассмеялась, что она очень хорошо умеет, когда нужно:

- Спасибо, майор!

- Я старший лейтенант, - снова вздохнул парень.

- Скоро майором станешь! Верь мне, - и полезла в машину.

- Это правда. Она ещё ни разу не ошибалась. Сначала капитаном, а затем сразу майором, - я приветливо махнула рукой лейтенанту, устроилась на водительское кресло, завела машину и плавно вырулила на дорогу. И только отъехав от нашего лейтенанта-майора на значительное расстояние, повернулась к Лёльке:

- Ну, ты даёшь! Даже я подофигела!

- Да ладно тебе, - перестала лыбиться Лёлька, - сколько раз говорила – не гони. Ты удовольствие получаешь, а я эти кандалы пялю.

Высокие каблуки Лёлька не жаловала. Она сняла туфли и засунула их под своё сиденье.

- Где мы?

- Часа через полтора будем у Нюсёни. Как раз к завтраку попадаем. Нюсёня чем-нибудь вкусненьким накормит. Только в магазин заедем, гостинцев купим, - и я вдавила педаль газа в пол.

Мы с Лёлькой родные сёстры. Я старшая, она младше меня на четыре года. На самом деле её зовут Валерией. Папа вообще дал нам мужские имена. Она Валерия, а я – Виктория. Меня все зовут Тори, а Лёлька позволяет так себя называть только трём родным людям – мне, папе и Нюсёне. Все остальные, назвавшие её так, рисковали получить в глаз. В этом отношении у неё разговор короткий. А в глаз залепить умели мы обе. Благодаря папе. Помимо мужских имен, он вырастил нас как мальчиков. Потому что очень хотел сыновей. А получилось две дочки. Маму мы не помним. То есть, Лёлька совсем, а я смутно. Она бросила нас, когда сестре был год, а мне соответственно пять лет. Уехала с каким-то хахалем. Папа, конечно, сначала сильно переживал, но потом ничего, оправился, так как у него были мы. После мамы он не смотрел ни на одну женщину, хотя вокруг него вилось очень много особ женского пола. Предательства простить так и не смог. Мы никогда не получали вестей от мамы. Да, если честно, то желания её разыскать не возникало ни у папы, ни у нас.

Папа говорит, что красоту мы унаследовали от мамы. Девушки мы были видные, но особенно прекрасны у нас глаза. У Лёльки глаза яркого василькового цвета, мои же более светлые. Как все говорят, цвета родниковой воды. Мы к своей внешности относились спокойно, не считая это чем-то выдающимся. Хотя пошутить на эту тему любили. А вот характерами мы пошли в папу: как скажем, так и будет. Из-за того, что в этом отношении мы были одинаковы, у нас часто возникали разногласия, которые мы старались разрешить на семейном совете. Ссоры у нас длились недолго. Чему способствовала и Нюсёня. Она тоже член нашей семьи. И она была всегда. Папа говорит, что она наша дальняя родственница. Хотя, я подозреваю, что она, скорее всего давняя папина боевая подруга, которая появилась ещё до мамы. Однажды Нюсёня проговорилась, сказав: «Мы с вашим отцом в молодости были очень близки». И осеклась, больше не желая разговаривать на эту тему. После свадьбы наших родителей Нюсёня уехала в другую область и живет там до сих пор. Она единственная женщина, которую папа оставил в своей жизни. Кроме нас, конечно. Они иногда видятся: папа приезжает к ней. Но отношения между ними родственные, то есть даже если у них что-то и было давным-давно, то об этом все благополучно забыли. Или, во всяком случае, сделали вид, что все в прошлом. Такой порядок вещей всех устраивал. Вот и вся наша семья: я, Лёлька, папа и Нюсёня. Сейчас мы направлялись непосредственно к ней. У нас заказ и нам необходим её совет.

Наша работа – охота за артефактами. Оказывается, людей, готовых выложить кругленькие суммы за редкие, подчас мистические вещи, полно. Некоторым эти вещи нужны для работы, например, экстрасенсам и колдунам, у некоторых хобби. Ну, а, в основном, так, чтобы было – перед друзьями хвалиться или партнерами, коллегами. У кого денег немерено, нужно на что-то их тратить. Мы от этого только в большом плюсе. Чем больше у человека таких желаний, тем нам лучше. Поэтому и беремся за эти заказы. Благо подготовка позволяет, да и основа определенных знаний у нас крепкая: у меня высшее историческое образование, у Лёльки – юридическое. Так что на хлебушек с маслицем и черной икоркой заработать себе, папе и Нюсёне можем. Да и клиентская база у нас широчайшая. В основном, постоянные заказчики, но и новые появляются, благодаря нашей широкой популярности в определённых узких кругах. Занялись мы добычей и продажей различных амулетов после окончания Лёлькой университета. Первым клиентом у нас была Нюсёня. Ведь сначала мы доставали книги, камни и амулеты для неё. Это был чисто спортивный интерес – то камушек разыщем, то книгу. Сейчас же занимаемся более серьёзно. Работаем мы чётко, денег зря не берем. И в этом деле Нюсёня нам первая помощница – она не то, чтобы ведьма, но многое знает про оккультные вещички. В своей деревне она занимается лечением, заговорами, снятием порчи, сглаза и всяческими сопутствующими этому виду деятельности манипуляциями. Людей лечит травами и заговорами. Желающих излечиться от телесных или душевных болезней много, денег Нюсёня не берет, дело своё знает, и слава о ней идет по всей округе. Она же имеет возможность получать по своему сарафанному радио ту или иную информацию, которой охотно делится с нами. Кроме того, у неё обширная библиотека различных книг мистического характера. Мифы там всякие, предания, легенды. Так что, Нюсёня практически основной член нашей маленькой команды. Благодаря её лёгкой руке это и стало нашей работой. Папа не возражал, считая, что это всё бред и баловство, а потом, видя, что у нас получается, поддержал.

Вот и сейчас мы направлялись к ней, получив новый заказ. Нам необходим был её совет. С пустыми руками мы к Нюсёне не ездили, так как, повторюсь, денег она с клиентов не брала, а питаться для поддержания жизненных функций организма необходимо. Поэтому продукты и деньги доставляли ей мы. Заехав в магазин и на рынок, и забив багажник Касперсона до отказа, мы рванули к Нюсёне.

Она нас уже ждала, благо мы позвонили накануне. Хотя, подозреваю, даже без нашего звонка, она всегда знала, когда мы приедем. Ясновидящая, как-никак.

Нюсёня стояла у калитки, когда мы подъехали и улыбалась:

- Девочки мои приехали.

Как только мы вылезли из автомобиля, она обняла сначала меня, затем Лёльку.

- Блинчиков напекла, ещё горячие. Пойдем завтракать, - хлопотала наша крестная-фея.

Лёлька полезла в багажник за покупками.

- Новая машина, - ткнула Нюсёня пальцем в Касперсона, - и опять чёрная.

- Давненько мы у тебя не были, если ты эту машину ещё не видела. Ну да, новая черная машинка. Ты же знаешь, это наш любимый цвет. Да и имиджу необходимо соответствовать, - кивнула я.

- Как на этот раз кличут вашего коня? Вы же обожаете давать прозвища своим машинам.

- Это Касперсон, Нюсёнь, - провела я рукой по крыше автомобиля, - он хороший и надежный.

- Почему Касперсон?

- Ну, это же «Вольво» - внедорожник последней модели. Касперсон – шведское имя. Всё просто!

- Ну да. Всё просто! Какой-то он страшный. И опять чёрный.

- Да ладно тебе – он красавец. А характеристики – закачаешься. Скорость развивает больше двухсот километров в час за несколько секунд. Сказка.

- Ты поаккуратней на дорогах-то. Знаю я ваши сказки. Газа до отказа. Себя не бережёте, про нас с отцом подумайте.

- Лёлька рассказала?

- Мне не надо ничего говорить, сама всё знаю. Папа одобрил? – внимательно посмотрела на меня.

 - Папа одобрил! – кивнула я.

 - Хорошо, тогда я спокойна. Только денег, наверное, за него отвалили целую кучу?

- Да, тут ты права. Но он заслуживает этой кучи. Я довольна. Повторяю, он надежный.

- Всё, убедила. А это что? – Нюсёня только сейчас обратила внимание на Лёльку, которая всё это время таскала в дом пакеты с провизией и бытовой химией. – Вы зачем столько привезли? У меня с прошлого раза харчей полно. Или вы останетесь у меня минимум на полгода. Мне одной столько не нужно.

- Нюсёнь, не начинай. Всё это тебе. Мы не останемся, мы по делу. А так как ты у чужих людей стесняешься деньги брать, то о твоем благосостоянии позаботимся мы. Ты нам нужна здоровая и сильная. Ты же нам как мама. И не спорь, - сурово сдвинула я брови.

Нюсёня вздохнула:

- Хорошо, пошли чай пить с блинчиками, сметанкой и мёдом.

Как раз к этому времени Лёлька закончила таскать пакеты, и мы отправились во двор. Нюсёня сервировала стол под навесом, густо заросшем виноградом. Там тихо и прохладно. Блинцы были кружевными и таяли во рту, а чай из настоящего самовара, растопленного еловыми шишками. Мы уплетали блинчики за все четыре щеки и не уставали хвалить хозяйку. Она сидела довольная, улыбающаяся и всем своим видом показывала, как ей приятно нас видеть, да ещё и с такими аппетитами. Покушать мы с Лёлькой любим и нисколько не боимся за свои фигуры. С таким образом жизни, какой мы ведём, все калории сжигаются на раз.

После завтрака пришло время основного разговора. Нюсёня убрала посуду со стола, Лёлька ей помогла, и мы уселись за тем же столом держать совет.

- Слушаю вас, девочки, - выражение лица у Нюсёни стало серьёзным. Она знала, что мы приехали по делу. – Я так понимаю, у вас заказ. Что на этот раз?

- Подкова, - вздохнула Лёлька.

- Подкова? – переспросила Нюсёня. – Ничего необычного – у многих есть подкова на счастье, и ещё многие хотят иметь этот талисман. Чем же она интересна?

- Внешне она самая обычная – железная, ничем не отличающаяся от других, - рассказывала Лёлька. – Как все подковы, она является символом богатства и благополучия. Но, по слухам, она не просто символ, но и это самое богатство и благополучие притягивает. Человек, сделавший заказ, и так не бедствует, судя по тому, сколько он готов выложить за неё, а получив этот символ, вообще станет крышесносительно богат. Во всяком случае, он так считает. Но, сама знаешь, не в наших правилах обсуждать клиентов. Чем больше у них странных желаний, тем нам лучше. Есть заказ, есть человек, готовый раскошелиться, есть мы. Так что работаем!

- Что известно?

- Мы узнали, что такой артефакт действительно существовал и принадлежал он старинному княжескому роду. В девятнадцатом веке якобы выковал её какой-то кузнец для своих хозяев. Кузнец был не простым, а, похоже, каким-то ведьмаком, раз смог такую магическую вещицу произвести. Но в самом конце оного века слухи о подкове исчезли. А так как богатых князей Русь видела немало, мы и приехали к тебе, чтобы ты помогла нам сузить круг.

- Сейчас сузим. Сколько у меня времени?

- Постарайся до вечера выведать всё у своих духов. Надо спешить, пока кто-нибудь ещё не прознал. А то, как в прошлый раз, мы с Лёлькой еле отбились, - поморщилась я.

- Вы бы поаккуратней,  девочки. А то сначала в бубен лупите, а потом только разбираетесь, - пожурила нас Нюсёня.

- Кто знал, что там ЧОПовцы окажутся. В темноте же ничего видно не было. Мужики и мужики, - принялась оправдываться Лёлька, - они ведь не представились, да, и говорю, темень кругом. Но, зато, когда увидели, что им девчонки понатыкали, у них аж дух занялся. Правда, и нам в тот момент не до смеха было. Спасибо Джонсону и Джонсону, быстро приехали и всех разом успокоили.

- Ну, да ладно. Проехали, - Нюсёня не любила слушать подробности достижения наших целей. Наверное, из-за того, что начинает переживать за то, что с её легкой руки мы приобщились к этому опасному, и вообще-то частенько криминальному, бизнесу. А чувства свои она показывать не любит. Как, впрочем, и все мы. – Я пойду с дУхами поболтаю, а вы отдыхайте.

Она отправилась в дом, где для бесед с дУхами, а также врачевания и других её ведьмовских штучек, был обустроен кабинет. Мы раз несколько туда заглядывали, хотя, Нюсёня не любит, когда мы суём нос в её дела. У неё свои секреты, у нас свои. Ну так вот, там вся обстановка соответствует созданию атмосферы загадочности: полумрак, повсюду развешаны травы и кости, на столе скатерть с изображением магических знаков. Ну, сдается мне, что всё это бутафория, необходима для того, чтобы произвести впечатление на клиентов. Самое главное, там есть потайная дверь в истинный кабинет, где Нюсёня и работала на самом деле. Эта комната была заставлена стеллажами с книгами по оккультным наукам, мифами, легендами. И конечно, там был и компьютер, откуда Нюсёня и добывала основную информацию по каким-то своим каналам. В эту комнату она сейчас и отправилась, чтобы разыскать для нас местонахождение данной подковы. Пока она её не найдет, оттуда не выйдет. В поисках обшарит весь интернет и обзвонит всех своих коллег, ну таких же ведунов, как она.

Время у нас было, поэтому я с сестрой принялась разбирать привезенную провизию и убираться в доме.

Появилась Нюсёня после обеда. За это время мы помыли полы, приготовили еду, приняли душ и вознамерились прилечь отдохнуть. Но как раз в это время Нюсёня и вышла из своего кабинета. Мы снова уселись вокруг стола. Нюсёня же начала лекторским тоном:

- Ну что же, девочки, порадую. Подкова существует до сих пор, и она в нашей стране. Принадлежала она светлейшей княгине Евгении Максимилиановне Романовской.  По преданию подкову выковал для княгини её кузнец Иван Ветров. Княгиня Евгения Максимилиановна Романовская, герцогиня Лейхтенбергская, по мужу – принцесса Ольденбургская, приходилась племянницей императору Александру ΙΙ. В 1879 году император подарил своей родственнице имение в поселке Рамонь Воронежской губернии. Скорее всего, в это время и появилась подкова, потому, как и начался расцвет как имения Ольденбургских, так и их благосостояния. Рамонь и так отличалась своим основным богатством – черноземом. По одной из версий, в переводе с татарского Рамонь – «райская земля». Поместье Ольденбургских в пору своего рассвета было известно в России и за её пределами, например, паровой фабрикой конфет и шоколада. Продукция этой фабрики постоянно завоевывала награды на престижных европейских выставках. Здесь же, в поместье находились образцовые конюшни с конным заводом, лечебница, сахарный завод, а за рекой, на левом берегу, был заповедник.

- Заповедник, кстати, там до сих пор есть, - кивнула я, – да, я тоже знаю историю Рамони. Я же училась на историческом факультете. Мы это проходили. И про Ольденбургских слышала. Но не знала, что подкова у них была.

- В селе появилась водонапорная башня, - продолжала свою лекцию Нюсёня. – Во дворце был водопровод, как с горячей, так и с холодной водой.

Лёлька удивлённо подняла бровь. Увидев это, Нюсёня улыбнулась:

- Да, не удивляйся. В итоге Рамонь стала расширяться и из захолустного поселения превратилась в довольно зажиточное. Конечно, это заслуга самой принцессы, но существует поверье, что это именно подкова, выкованная конюхом Ветровым, помогала ей. Якобы, он подарил её своей хозяйке от чистого сердца и с большой благодарностью, дабы она приносила только счастье и благополучие в дом.

- Нюсёнь, тебе это Википедия рассказала? - поинтересовалась Лёлька.

- Ага, и она тоже, - улыбнулась наша крёстная-фея. - И дУхи нашептали.

Мы с Лёлькой слаженно хмыкнули.

- Про замок Ольденбургских я знаю, после четвертого курса мы там были на практике. Этот замок окутан множеством легенд. Например, есть легенда, что под замком проложен длинный ход, ведущий к кладу принцессы. Или, что управляющий замком был человеком жестоким. Сказывали, что однажды он выгнал молодую служанку, за то, что та недостаточно хорошо вымыла посуду, и приказал выставить ее на снег. Говорят, девушка умерла и до сих пор бродит призраком по двору замка. Самая популярная из них, вышедшая даже за пределы Рамони, это история о неком знахаре-колдуне, который, согласно одной из многочисленных легенд, лечил принцессу и не брал за это денег, а желал ответной любви, за что прознавший про это хозяин замка приказал сжечь колдуна в лесу. И колдун проклял род Ольденбургских и замок, завещав, что он не будет восстановлен, пока жив хоть один из потомков рода. Сказки об этом замке - излюбленная тема для разговора. Но, предание под подкову слышу впервые, а вот приведение видела.

- Какое приведение? – заинтересовалась Лёлька.

- Штукатурка в подвале осыпалась и образовывала силуэт принцессы с протянутой рукой.

- А что там сейчас? – для Лёльки история с приведением из штукатурки сразу стала неинтересной.

- Ну, после Октябрьской революции хозяйка замка была вынуждена перебраться во Францию, а затем в Канаду. Имение было разорено управляющим по фамилии Кох, - памятуя, что история мой конёк, поведала я дальнейшую историю замка. – С 1917 года в нем по очереди располагались казарма, школа, больница. В годы Великой Отечественной войны немцы, узнав, что у хозяев замка немецкие корни, отказались его бомбить. Так, что замок выстоял в войне. А сейчас это объект культурного наследия. Здесь проводят экскурсии, несмотря на то, что с семидесятых годов прошлого века дворец закрыт на реставрацию. Когда я там была, внешне он выглядел лучше, чем его внутреннее убранство. Снаружи ещё ничего, а внутри всё осыпается и рушится. Стены голые и облезлые, по лестницам ходить не разрешают: могут обвалиться. Изразцы работы голландских мастеров девятнадцатого века на камине обшарпаны. Ни у кого нет денег на ремонт памятника архитектуры. Немцы хотели выкупить и устроить там гостиничный комплекс, но им не продали. Может, власти всё-таки найдут средства на восстановление культурного наследия. Надеюсь, с того времени он изменился. Кстати, меня не удивляет, что подкова появилась именно там. Рамонь находится в сорока километрах от Воронежа. Название данного областного центра происходит не от общепризнанного механического соединения слов «Ворон» и «Ёж», а от слова «Воронжец» - ворожба. Область – известный центр магии и знахарства, крупнейшая аномальная зона. Говорят, Лонго посвящался здесь в колдуны.

- Похоже, действительно этот Иван Ветров был ведьмаком, раз сумел выковать такую подкову, благодаря которой целое имение расцвело, -   сказала Лёлька. – Ну, что же, рванули в Рамонь. Начнем с замка. Я так полагаю, карта Воронежской области нам не нужна.

- Не нужна, я знаю дорогу, - я повернулась к Нюсёне. – Как ты думаешь, подкова в замке? Судя по его плачевному состоянию, там её быть не должно.

- ДУхи мне подсказали, - хитро улыбнулась Нюсёня, - что, скорее всего, в замке. Но только вот в каком она виде? Может замок сейчас в полуразрушенном состоянии из-за того, что подкова видоизменилась. Может, её вообще переплавили. Вот это вам и необходимо выяснить, девочки. И найти её, как бы она не выглядела. По-любому, начинать нужно с замка.

- А когда мы её найдём, как узнать, что это именно та самая подкова?

- Да, Лёлька права, - этот вопрос меня тоже интересовал уже давно.

- Очень просто: когда человек дотрагивается до неё, она мгновенно нагревается, да так, что невозможно удержать, не получив ожога. Не раскаляется, не плавится, а именно нагревается, не меняя цвета и конфигурации. Поэтому брать её в руки и держать необходимо через какой-либо материал. Ясно?

Мы кивнули.

 - Ну, что, пообедаем? – и мы с Лёлькой кинулись накрывать на стол.

Во время обеда Нюсёня нахваливала нашу стряпню, как мы за завтраком наслаждались её блинчиками. Борщ я варить умела отменный. Но, всё равно, стало как-то неудобно.

- Ты нас сглазишь, Нюсёнь, - попеняла я.

- Я не глазливая. Но, если что, я могу порчу-то и снять, - развеселилась она. – Ладно, собирайтесь. Я вас не гоню, но если вы хотите быть в Рамони засветло, нечего тянуть.

Закончив обедать и устроившись на тахте под виноградом, Лёлька предложила:

- Так, давай двигать. До Воронежской области часа три пилить, да и там ещё нужно найти, где остановиться. И к Джонсону и Джонсону надо заехать, сама знаешь, зачем.

- Сейчас темнеет поздно, если мы перестанем валяться, то к Джонсону и Джонсону успеем засветло. Ты сядешь за руль, а я подремлю. Заскочим к Джонсонам, решим там все вопросы и в путь. К утру будем в Рамони. Работа, отдых потом, - я резко поднялась с тахты и взяла телефон, чтобы позвонить парням.

Пока я разговаривала, Лёлька помыла посуду.

- Позвонила? – спросила меня сестра.

- Да, они нас ждут. А тебе, как я погляжу, не терпится взяться за дело.

- Быстрее начнём, быстрее закончим, - Лёлька разулыбалась,  мысленно уже начиная тратить деньги.

- Хорош медитировать, - толкнула я её, - пойду Нюсёню найду, а ты грузись в машину. Да, кстати, тебе не показалось, что она нервничает? Хотя и старается это не показывать, но как будто, через силу улыбается и веселится.

- Да, нет, она всегда такая. Просто она за нас волнуется перед каждым делом, - успокоила меня Лёлька.

Наша крестная-фея сидела на диване в гостиной.

- Нюсёня, - позвала я её, - мы поехали.

- Хорошо, - отозвалась она, - буду молиться за вас.

- Вот тут тебе деньги, - я достала из кармана конверт и положила его на стол. – Возражения не принимаются. Тебе необходимо платить за телефон, интернет и все блага цивилизации. Вон забор покосился. Думала, я не замечу? Чтобы наняла людей, пусть поправят. Приеду, проверю. У клиентов ты денег не берёшь, а без них долго не протянешь.

- Тори, не начинай опять.

- Нюсёнь, мы семья, эти деньги и твои тоже. Ты нам очень помогаешь. Без тебя мы бы не справились. Ладно, хватит, а то я сейчас носом начну хлюпать. Поехали мы. Лёлька уже два раза багажник проверила. Пошли, проводишь. И не вздумай плакать. Не в первый раз.

- Эх, что плакать?! Я втянула вас в это дело, а вам вот понравилось, - и Нюсёня отправилась за мной на улицу.

- Вы же с папой нас и обучили, - улыбнулась я. – А у нас это здорово получается. Всё будет хорошо.

На улице я обратилась к сестре:

- Лезь за руль. Ты ночью дрыхла, а я нет. Вздремлю пару часиков, пока к Джонсонам едем.

Лёлька поцеловала Нюсёню в щеку и полезла в машину.

- Я позвоню,  - кивнула я Нюсёне и устроилась на пассажирском сиденье.

Лёлька развернула машину, посигналила и мы резко тронулись. Скорость моя сестра тоже уважала, хотя и любила поворчать на меня. В зеркало я наблюдала, как Нюсёня машет нам вслед. 

- Нет, она определенно нервничает в этот раз, - проворчала я через некоторое время, имея в виду поведение Нюсёни, - если бы она не знала про нашу нелюбовь к слёзам, то, наверное, расплакалась бы.

- Может, что  чувствует или знает,  - заметила сестра. – Хотя, я думаю, что всё как обычно. Она всегда за нас волнуется, так же как и папа. Только папа – мужчина и лучше скрывает свои чувства. И он уверен в нашей подготовке. А это обычная поездка. Погуляем по замку, покупаемся в речке, между отдыхом и отдыхом найдем подкову и доставим её заказчику. Огромные деньжищи за железку – прелесть, а не работа.

- Хорошо, ты меня успокоила. А то мне тоже не по себе стало. Разбудишь, когда приедем к Джонсону и Джонсону, - я натянула очки на глаза и попыталась уснуть.

Конечно, подремать мне не удалось. Нюсёня что-то нервничала больше обычного, хотя и пыталась это скрыть. Её нервозность передалась мне. А у Лёльки вообще нервы как канаты. Внешне она была абсолютно спокойна. Во всяком случае, она ничем не показывала своего душевного волнения. Это же обычное дело, просто работа. Успокоившись, я принялась думать о Джонсоне и Джонсоне.

Джонсон и Джонсон – это наши друзья. Парней на самом деле звали Женьками. И того, и другого. Но все их друзья и знакомые, да и клиенты тоже, звали их Джонсон и Джонсон. На что они охотно отзывались. Чтобы не путать в разговорах, того что старше все называли Джонсон, а Женьку, который моложе на три месяца – Другой Джонсон или ДД. Ребята между собой были ровесниками и учились со мной в университете, только двумя курсами старше. Познакомились мы в стройотряде и с тех пор дружим. Чуть позже к нашей компании присоединилась Лёлька. После получения высшего образования, естественно, никто по специальности работать не стал. Да и что может заработать историк?! Парни организовали свой бизнес. Купили старый дом с земельным участком на окраине небольшого районного центра, избушку снесли, а там отстроили новый домик на четыреста квадратов, где сейчас и проживают. А заодно шиномонтажку поставили и автосервис наладили. Самое интересное – рядом с этим участком проходит федеральная трасса. Так что ребята в шоколаде. Сейчас в автосервисе трудится целая бригада классных мастеров. А Джонсон и Джонсон успешно руководят своим бизнесом и исправно платят налоги. Но это лишь вершина айсберга. Нелегально же они изготавливают различные документы. Причём делают это они виртуозно – в течение нескольких часов изготовят тебе документы из любой организации нашей необъятной страны. Осечек не было ни разу. Парни своё дело знают. За несколько лет они развернулись, наработали себе широкую клиентуру. Вот это и приносит им основной доход. Мы тоже к ним обращаемся постоянно. В нашем деле без настоящих фальшивых документов никак нельзя. И в этот раз мы ехали к ним за новым пакетом паспортов, удостоверений и лицензий, которые уже были подготовлены.

Помимо тесных товаро-денежных отношений, нас, повторюсь, связывала и дружба. Во всяком случае, мы с Лёлькой считали, что дружба. Ребята думали по-другому. Они были влюблены в нас. Джонсон сох по Лёльке, а ДД вздыхал по мне. При каждой нашей встрече они твердили о своей вечной любви, мы отшучивались, дескать, у нас родственные чувства. Шутками и серьёзными разговорами нам удавалось пока что избегать трепетных нежных отношений, куда нас постоянно тянут парни. Подозреваю, что этого им хотелось бы больше всего на свете.

Я сняла очки, посмотрела по сторонам:

- Где мы?

- На полпути. Через часок приедем. Что, не удалось поспать?

- Нет, что-то я тоже запсиховала после визита к Нюсёне.

- Да ладно, она всегда так нервничает. Просто переживает за нас, - Лёлька, как обычно, была непрошибаема. – Ты с Джонсонами договорилась?

- Да, они всё подготовили. Приедем к ним уже в сумерках. Ночевать не останемся?

- Тори, о чём ты? Придется всю ночь от них отбиваться. Пусть даже они и друзья, но это утомляет. А тут необходимо всё обдумать. У нас деловая поездка. И плана ещё нет. Всё вопросы порешаем и срулим. Приедем в Рамонь ночью, значит, ночью. Рассвет можно встретить и в машине.

- Да, в своей любви они очень настойчивы.

- Ты же знаешь, где шевелится их любовь. А у нас какое правило?

- С друзьями не спим.

- Точно, - кивнула Лёлька.

Вообще с любовью у нас дела обстояли не очень. Лёлька обожглась ещё на третьем курсе, когда парень, которого она любила, женился на её подруге. Тогда эту душевную рану сестра зализывала долго и мучительно. Именно в то время она и примкнула к нашей разудалой компании. И с тех пор у неё нет подруг и парней.

У меня же был один постоянный приятель Мишаня, с которым я иногда встречалась. Конечно, о любви тут и речи не могло идти, просто чисто для здоровья. Мы пересекались ненадолго, когда не были заняты своими делами, и расставались, весьма довольные друг другом. О каких-то серьёзных отношениях я не думала, да и не хотела ничего менять, учитывая специфику нашей работы. Был ли у Лёльки кто-нибудь для снятия стресса? Не знаю, она мне ничего не рассказывала. Друг от друга  мы секреты не заводили. Но если учесть, что у сестры не нервы, а железные канаты, допускаю возможность случайных связей. Я её не спрашивала, полагая, что если посчитает нужным – расскажет. Такое положение нас устраивало, а вот папу не особо. Он хотел внуков. Но мы с Лёлькой его убедили, что сейчас не время. Он всё понял, сказав: «Ну что же, ждите своих принцев. Сдается, что у меня нет шансов их увидеть, а уж дождаться внуков тем более». И папа смирился с мыслью, что его дочки останутся старыми-престарыми девами.

Подъехав к дому Джонсона и Джонсона, Лёлька посигналила. Автоматические ворота открылись, и мы плавно заехали во двор, огороженный высоченным забором. Заезжать на эту приватную территорию имели право только доверенные люди. Одними из этих людей и являлись мы с сестрой. Ребята нас уже ждали. Лёлька заглушила мотор, вылезла из машины и гаркнула:

- Привет, парни!

Парни пялились на нас и ухмылялись во все свои шестьдесят четыре на двоих. Вслед за Лёлькой из автомобиля выплыла и я.

- Парни, - помахала им рукой.

- О, боже, я словно смотрю на солнце, - разохался Джонсон.

- И у меня дух занялся, - вторил ему ДД.

Мы с Лёлькой улыбались,  довольные произведённым впечатлением. Впрочем, парни так всегда реагировали на нашу с сестрой красоту. Они подошли к нам и кинулись обниматься. Джонсон, как обычно, держал Лёльку в объятиях подозрительно долго. Наконец, она не выдержала:

- Если ты меня сейчас не отпустишь, получишь в бубен.

- Эх, Лера, Лера, ты разбиваешь мне сердце, - закатил глаза Лёлькин ухажер, но ручки разжал.

- Ничего, бессердечный ты нам тоже нужен.

Закончив обниматься, мы всем этим ласковым маем отправились в дом. В гостиной ДД кинулся к бару:

- Сейчас шашлычки организуем. Что пить будете?

- Парни, мы же по делу, - остановила я его бурную деятельность.

- Как всегда. А когда же секс, наркотики, рок-н-ролл? – не унимался Джонсон.

А вот ДД лыбиться перестал:

- И насколько это дело опасно?

- Да нет, обычная прогулочка, - махнула рукой Лёлька.

- В прошлый раз тоже была обычная прогулочка, - Джонсон тоже посуровел. – Какой-то грааль на промокашке.

- Это был сувенирный пергамент. Да, мальчики, спасибо вам огромное за прошлый раз. Если бы не вы, нам пришлось бы тяжко, – я положила на стол конверт. – Вот, кстати, наша благодарность. Да, и здесь деньги за новые документы.

- Девчонки, вы же знаете, это лишнее. Мы для вас и так всё сделаем.

- Знаем, Джонсон. Но мы можем вас отблагодарить только так, - улыбнулась я.

В прошлый раз мы с Лёлькой искали свиток с магическими заклинаниями. Нашли мы его в краеведческом музее одного провинциального городка. Как всегда, отключили сигнализацию, и уж было вознамерились в эту хатенку лезть, но тут, раз, и машина подъехала. А из неё три мужика выскочили.  И давай к нам лезть со всякими расспросами. Ну, мы и психанули. Мы же не знали, что это представители местного ЧОПа. Темновато было, да и не представились они. Да хоть и представились, как объяснить, что мы ночью на пороге местного музея делаем. А так был шанс смыться. Но, нет. Намахались кулаками от души. После славной битвы оказались мы с сестрой в местном отделении полиции. Благодаря Лёлькиной красоте, моему уму и тому, что местные копы никак не могли понять, как девчонки могут так драться, нам удалось позвонить Джонсонам, которые махом кинулись нас выручать. Менты дело замяли, пополнив свои карманы не одной сотней американских президентов. А свиток мы потом всё равно спёрли и продали.

Джонсон повёл Лёльку в тир, который располагался у них ну очень глубоко в подвале и был оснащён необходимой современной техникой: движущиеся мишени, оптика и практически все виды оружия. Пусть потренируется. Лишним не будет. Другой Джонсон подсел ко мне, взял за руку и, судя по взгляду, вознамерился поговорить за любовь.

- Тори, послушай….

- Жень, давай не начинай. Мы уже многократно говорили на эту тему, - перебила я его. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Мы друзья. А я не сплю с друзьями.

- Да, ты говорила. А мне что делать? Вы уедете, а я опять буду сходить с ума!

- Про это я тоже знаю. Знаю, что вы с Джонсоном после каждого нашего отъезда неделю бухаете как не в себя. И устраивает секс-марафон по всем шлюхам в городе, не останавливаясь, - я вздохнула, - хорошие вы парни, видные, фигуры классные. Да и характеры золотые. Но, есть но…

- Мы друзья, - вздохнул Джонсон. – Тори, я не хочу быть тебе другом.

- Ничего не будем менять, - обрубила я. - Хватит томных взглядов и любовной лирики.  Мы работаем. Сам знаешь – сначала дело.

- Я подожду, я терпеливый.

- Я так подозреваю, что другой терпеливый сейчас мою сестру в тире прибалтывает. Что с документами, терпеливый ты наш? – своим тоном я постаралась настроить ДД на серьёзный разговор.

Он достал из ящика четыре паспорта - два российских, два заграничных,  два пропуска и удостоверения сотрудников пресс-служб МВД, и, наконец, два удостоверения сотрудников туристического агентства. Во всех документах были наши фотографии и имена, а вот фамилии другие. Я всё внимательно просмотрела.

- Супер, как всегда. Не придерёшься.

- Мы профессионалы, - зарделся ДД.

- Точно. А это что за агентство «Дофамин-Тур»?

- Не знаю, просто на ум пришло, - хохотнул Джонсон, – ты же сказала – любое название. Ну, я и придумал. Тебе не нравится?

- Да нет, нормально. Для райцентра сойдет. Прикольно даже, - я сложила все документы в сумку, - спасибо. Деньги в конверте.

- Я знаю, - Джонсон взял конверт и спрятал его в ящик, откуда до этого достал документы.

Я поднялась и направилась к двери.

- Тори, - позвал он меня.

- Да, Жень.

Джонсон подошел ко мне, взял за подбородок и заглянул в глаза:

- Ночевать останетесь?

- Ты же знаешь, что нет.

- У вас здесь есть комнаты. Только ваши. Мы не…. – он не стал договаривать.

Это была правда: у нас действительно здесь есть свои комнаты. Ребята приготовили для нас. Но мы, по понятным причинам, никогда не оставались ночевать. Поэтому комнаты и оставались до сих пор необжитыми.

- Знаю. Но давай не искушать судьбу. Пойдем, лучше тачку проверишь, - и я направилась к двери, а Женька потопал за мной.

На улице я отдала ключи Джонсону. Он полез на водительское кресло и завел мотор. Пока он проводил диагностику, я открыла один из тайников в салоне и спрятала туда документы. В нашей машине было несколько тайников – и  в салоне, и в багажнике. Два из них смастерили Джонсон и Джонсон. В них хранились документы и оружие. Остальные устроил папа. Про эти знают только трое: я, Лёлька и папа. В них мы прятали нашу добычу. Все тайники можно было найти, только разобрав машину по винтику.

После диагностирования Касперсона Джонсон полез в тайник, который находился в багажнике. Там мы хранили оружие. Проверив содержимое и оставшись довольным, он закрыл багажник:

- Всё нормально!

- Я даже не сомневалась. Ты же каждый раз всё проверяешь.

- Но, не могу я вас отпустить, не будучи уверенным, что всё в рабочем состоянии и не заклинит в самый ответственный момент. Травмат в бардачке?

- Да, и разрешение тоже. Всё под рукой.

- Что ещё под рукой?

- Ножичек. Под сиденьем.

- Ножичек, - хмыкнул Джонсон. -  Это спецназовский клинок. Ты так и не рассказала, где достала.

- Купила с оказией.

- «Купила с оказией», - снова передразнил он меня. -  Ага, поверил. Ну да ладно, я спокоен. Потому что, если встретятся лихие люди, вы можете не успеть добраться до багажника.

- Жень, мы сами лихие люди, - веселилась я. – Давай прощаться, пока моя сестра упражняется в стрельбе из всех имеющихся у вас видов оружия.

Джонсон приблизился ко мне, и снова его взгляд стал проникновенным.

- Тори, я люблю тебя, - и полез ко мне целоваться.

Я отстранилась, обняла его за плечи, потянулась и сама поцеловала. В щёку.

- Я тоже тебя люблю, Жень, и Джонсона тоже. Вы – лучшие парни моей страны.

- Ты поняла, что я имел место сказать.

- Да всё я поняла.

В это время появилась улыбающаяся Лёлька со своим спутником. Я ей кивнула:

- Давай грузись, у нас всё готово.

Лёлька поцеловала одного и другого в их румяные щёки, заулыбалась ещё шире и полезла в машину. Я махнула парням рукой и завела мотор. Ворота начали распахиваться: Джонсон открыл их с пульта.

- Удачи, девочки, - помахал рукой Другой Джонсон.

Я посигналила и выехала за ворота.

- Надо бы навигатор включить, - немного помолчав, сказала Лёлька. – А то ночь на дворе, а мы не знаем, куда ехать.

- Вообще-то, я знаю, - ответила я, но навигатор всё-таки включила.

- Ах, да, ты же была на практике и видела замок принцессы. И что там ещё, помимо замка?

- Ну, места там красивые, заповедные. Лес, речка. Красота! Там на берегу есть загородный отель со своим пляжем, там и остановимся.

- А ты там уже останавливалась?

- Да нет, что ты. Отель дорогой, у студентов таких денег нет. Мы тогда в палатках жили недалеко. Это сейчас мы можем позволить себе всё.

- А легенду об этой самой волшебной подкове ты в тот раз не слышала? Может, не придала значения и забыла?

- Нет, не слышала. Я бы запомнила. Мы там были три дня. Вокруг замка походили, внутри побывали, заводик сахарный посетили, отчёты написали, да в речке практически всё время сидели. Вот и вся практика! Не думала, что придется возвращаться. Ведь я собиралась историю преподавать, а не гоняться за магическими сувенирами по всей стране. До Рамони доедем, в отель заселимся. Тем более, что уже в это время рассвет начнется.

Помолчав минут пятнадцать и немного помаявшись, я внимательно посмотрела на сестру.

- Что? – заметив мои стенания, спросила она.

- Ты вот что мне скажи. Вы с Джонсоном шибко довольные из тира вышли.

- И что? Удачно постреляли.

- А щёки у обоих алели ярче утренней зари.

- Ну, - поелозила Лёлька, - Джонсон, как обычно, вокруг меня кружил, кружил, прибалтывал, прибалтывал. Ну, я и не выдержала. И мы немножко поцеловались, а потом ещё немножко.

- Ну и… - поторопила я её.

- На этом всё. Ничего не было. Но я была близка.

- С ума сошла. Ты же сама несколько часов назад напоминала мне про наше основное правило.

- Да, помню я, помню. Но говорить легко. У тебя вон Мишка есть, с которым ты стресс снимаешь. А мне что делать?

- Так у тебя нервы железные, тебе и снимать нечего. Тем более, после того прыщавого студента у тебя вообще негатив ко всем мужикам как к классу. Мне иногда кажется, что ты их боишься. Даже не их, а тому, что снова придется реанимировать своё сердце.

- Да нет. Хотя о любви теперь даже говорить не хочется. Не то, чтобы испытывать это чувство. Но мне пока и не встречался такой мужчина, с которым хотелось бы в отношения вступать.  Хотя Джонсон парень, к которому иногда хочется прыгнуть в кровать и обо всём забыть.

- Лёль, пойми, когда начинается секс, кончается дружба. А Джонсоны очень хорошие друзья. Достаточно дружеской привязанности, ближе не надо. Может опять быть больно. Вот у меня этот Мишаня есть и есть. Если мы расстанемся, плакать не буду. Не те чувства…

- А как он к этому относится?

- Я ему всё объяснила. Он понял. Мы вместе исключительно только здоровья ради.

- Тори, это всё хорошо, что ты говоришь, но неужели тебе не хочется, чтобы любовь, чтобы сердце колотилось где-то в горле, чтобы в животе всё сворачивалось в горячий комок от желания именно этого человека.

- Эк, ты завернула. Честно я даже не думала об этом. Работа, знаешь ли! Но ведь ты же не испытываешь все эти комки, желания и колотушки в горле при виде Джонсона? – моему удивлению не было предела.

- Да, нет. Говорю же, развлекались мы.

- Хорошо, ты меня убедила. А то я уже взволновалась вся – решила, что ты вознамерилась влюбиться. Когда доставим заказ, первым делом найди себе сердечного друга. И пусть это будет не Джонсон, - успокоилась я разом.

Тут у Лёльки зазвонил телефон. Взглянув на номер, она чертыхнулась:

- Черт. Ну вот, вспомнишь….

А в трубку буквально выдохнула:

- Внимаю…. Да мы только полтора часа назад расстались, - и больше не проронила ни слова, слушая, что говорят по телефону. Под конец разговора прошептала:

- Я тоже, - и наманикюренным пальчиком сбросила звонок. Посмотрела на меня и сказала:

- Да, ты права. Не надо было давать повода. Он там совсем зашелся от своей любви. Теперь не даст спокойно работать. При следующей встрече поговорю с ним. А в Рамони первым делом нужно симку поменять.

- Боюсь, теперь не получится. Документы-то они нам выправляют и знают все наши адреса, пароли, явки. Купишь симку по любому паспорту - Джонсон враз вычислит.

- Значит, будем покупать без паспорта, - и Лёлька отключила телефон.

В Рамонь мы приехали, когда забрезжил рассвет. Отель «Сакура» нашли быстро – везде были указатели. Так как работал он круглосуточно, то заселиться в столь ранний час не было проблемой. Тем более цены тут кусались, и, не смотря на летнюю жаркую пору, отель был заполнен наполовину. Оставив Касперсона на парковке, мы огляделись и по достоинству оценили красоту здешних мест. Прозрачный воздух, чистая река, прекрасный лес – всё это действительно присутствовало здесь с избытком. Трехэтажное здание отеля сплошь из тонированного стекла было шикарным,  и утопало в свежей зелени деревьев.

На ресепшене девушка-администратор, судя по бейджику по имени Людмила, не смотря на столь ранний час, выглядела бодрой и жизнерадостной под стать окружающей нас атмосфере свежести и природной красоты.  Она мило проворковала заранее приготовленный текст:

– Спасибо, что выбрали наш отель. Здесь мир — вне времени и вне суеты. Природа своей целебной силой поможет избавиться от усталости и снять с души груз повседневности. К вам вернутся духовные силы, и вы обретете умиротворение. Недаром наш отель называется «Сакура». Внутренне убранство стилизованно под культуру Востока. Мы полагаем, что именно такая атмосфера позволяет максимально расслабиться человеку. У нас созданы все условия для отдыха: сауны, бассейны, баня на берегу реки, велотропа, волейбольные площадки и футбольное поле, бильярдная, теннисные столы, бары, в том числе и на пляже, беседки с мангалами, беседки с тентами и диванами, банкетные шатры, шатер с шезлонгами, летние веранды. Ресторан располагается на втором этаже нашего корпуса.

Прослушав всю эту милую болтовню и немного повосторгавшись царившей кругом красоте, мы с Лёлькой заказали двухместный люкс, правда, без джакузи,  решив, что это перебор. Достаточно того, что номер был двухкомнатным, с прекрасной мебелью и видом  на лес и реку. Людмила, ввиду того, что новый день только начался и из-за отсутствия ажиотажа, самолично проводила нас в номер и удалилась, оставшись очень довольной произведенным впечатлением. Но, если честно, очень хотелось прилечь.

- Давай ты в душ сначала,  - сказала я, - пока вещи разберу. Экскурсии в замок начнутся не раньше десяти, у нас есть часа три на сон.

- Нет, ты в душ, - возразила Лёлька, - ты две ночи не спала. А я всё-таки хоть иногда дремала. Вещами сама займусь.

На том и порешили. После душа я свалилась на кровать и махом вырубилась.

Лёлька разбудила меня в девять часов. Несмотря на то, что спала я всего лишь два часа, чувствовала себя отдохнувшей. Потянулась, зевнула и посмотрела на сестру, пялившуюся в ноутбук:

- Ты, что, так и не вздремнула?

- Да, неохота что-то. Я же спала, когда ехали. Вот изучала историю Рамони и нашего замка.

- И что ты узнала?

- Да, в принципе, нечего такого, чего бы ты ни знала. Но по мне, так это место просто излучает магическую аномалию. Одно то, что староанглийский замок в черноземной глубинке - уже само по себе необычное явление, уже аномалия!

- Да ладно тебе, прям магия чистой воды, - поддразнила я её.

- Ну, а ты как думаешь? Не зря же здесь эта подкова появилась. Тебе хорошо известно, что такого рода артефакты появляются именно в местах, где веет магией и колдовством.

- Главное, чтобы она отсюда не исчезла. Давай собираться, завтракать и двигать в этот замок, - я отправилась умываться.

Через полчаса мы пили кофе в ресторане на втором этаже отеля. Вид, открывающийся из панорамного окна, вызывал восхищение: повсюду, до самой линии горизонта, простиралось море зелени, которое перерезало блестящий изгиб реки. Тут, действительно, только медитировать. Даже разговаривать не хотелось. Но, вовремя вспомнив, что у нас работа, мы заспешили на парковку.

Хотя весь районный центр и можно было обойти за два часа пешком по причине его компактности, мы всё равно загрузились в Касперсона и буквально через пять минут взирали на замок принцессы Ольденбургской.

Со времен моей студенческой молодости, внешний вид замка не изменился. А претерпел изменения окружающий его ландшафт. Увеличилась придворцовая  территория: парк стал шире и длиннее, по периметру появились красавицы-липы, сверкали изумрудной зеленью веселые газоны. Значит, средства на благоустройство памятника архитектуры всё-таки выделяются.

- А тут красиво,  - повертев головой, заметила Лёлька.

- Да, в Рамони всё красиво. Ну, что, пошли искать администрацию. Или кто у них тут, - и я, припарковав Касперсона, направилась к домику-флигелю, который находился тут же на территории замка.

Дверь была одна с надписью «Администрация» и оказалась открытой. Порадовало, что люди уже работают. Первой вошла Лёлька, я следом, опасаясь, что меня, возможно, помнят. Тревожилась я зря. Женщина за столом была мне незнакома, и, следовательно, и меня знать не могла.

- Здравствуйте, - поприветствовали мы её.

- Здравствуйте, - подняла она голову от бумаг на столе и заинтересованно посмотрела на нас.

Дама была почтенной. Скорее всего, она на пенсии. Но, не смотря на возраст, лицо её до сих пор оставалось красивым: большие умело подкрашенные глаза, четко очерченные красной помадой губы, светлые волосы, уложенные в красивую прическу.

- Чем могу помочь? – улыбнулась она нам.

- Меня зовут Виктория, а это Валерия, - представилась я сама и кивнула в сторону Лёльки. – Мы ищем директора или администратора. Словом, человека, который сохраняет для нас всю эту красоту неземную.

- Я директор данного дворцово-паркового ансамбля. Меня зовут Марией Ивановной, - улыбка дамы стала ещё дружелюбнее.

У каждой серьёзной организации должна быть своя Марьиванна. Или Зойиванна. Директор, администратор, бухгалтер. Главный. Здесь тоже есть Марьиванна.

- Приятно познакомиться, - в свою очередь разулыбались мы, - Мария Ивановна, мы сотрудницы московского туристического агентства «Дофамин-Тур».

Тут мы одновременно достали и положили перед директрисой наши свежеиспеченные Джонсонами удостоверения. Казалось, Мария Ивановна только бросила взгляд на наши корочки, но взгляд этот был весьма цепким.

- Очень приятно, девушки. Неужели нашим замком заинтересовались в Москве?

- Вы даже не представляете, насколько. Поэтому наше агентство решило организовать тур в Рамонь с обзорной экскурсией по замку. Мы сюда прибыли с разведывательной целью.

- Да, мы тут, с вашего разрешения все осмотрим, - подхватила Лёлька, - и, скорее всего, такой тур и организуем. Места здесь красивые, река шикарная, да ещё и свой замок с приведением. Я думаю, что тут есть чем заинтересовать туристов.

- Да мы будем просто счастливы, если вы нам будете людей возить на экскурсии. Может, с вашей помощью, наберем немного средств на внутреннюю реконструкцию. Вы, наверное, слышали про нашу беду? – поинтересовалась Мария Ивановна.

- А что такое?

- Денег, которые выделила администрация, хватило только на создание нового парка вокруг замка. А внутри замка все по-старому.

- Да, нам известно, что внутреннее убранство в плачевном состоянии и с годами  становится только хуже. Надеемся, что договор с нами поможет вам хоть немного. Будем возить сюда туристов, а вы устраивать персональные экскурсии.

- Это было бы просто спасением для нас, - Мария Ивановна даже из-за стола выпрыгнула и оказалась ещё к своей сохранившейся красоте весьма стройной дамой. - Реставрация началась в прошлом веке, менялись подрядчики, но замок до сих пор так и не восстановлен. Нет, я не хочу жаловаться, люди интересуются, приезжают и из других городов, и даже иностранцы. Но не очень много, в основном, в летнее время, а зимой практически никого не бывает. Хочется, конечно, всё здесь привести в порядок, чтобы замок соответствовал своему статусу и выглядел должным образом, каким он был при Ольденбургских. Такой договор с московской турфирмой был бы для нас весьма выгоден.

- Хорошо, что мы с вами практически договорились. Про замок мы много читали, но хотелось бы всё здесь осмотреть и сделать несколько снимков. С вашего позволения, конечно.

- Конечно, конечно, - засуетилась директриса, - я сама вам всё расскажу и покажу. Я хоть и работаю здесь только четыре года, но поведаю вам всё, что знаю.

- Тогда пойдемте, посмотрим ваше домашнее приведение, - я направилась к двери, за мной засеменила Мария Ивановна, а замыкала процессию Лёлька.

История замка из уст такой замечательной рассказчицы, как Мария Ивановна, оказалась очень захватывающей

- Замок — одна из лучших в России, и почти эталонная усадьба конца XIX — начала XX века. Весь ансамбль замка построен в псевдоготическом стиле, и его краснокирпичные постройки с башенками и стрельчатыми окнами стилизованы под английские поместья, - Мария Ивановна начала нашу экскурсию по замку у самых ворот, - Размер замка невелик, его запросто можно принять за богатую усадьбу. Ясно выделяются две башенки, возвышающиеся над размеренным, и, тем не менее, не симметричным замком. Еще были отстроены водонапорная башня, чудом сохранившаяся до сих пор, дом для важных персон, конюшни. Перед замком искрился фонтан, а на заднем дворе перед ступенчатым спуском к реке была сооружена медная статуя сказочной рыбы, из уст которой струилась вода. Фасад замка защищают высокие въездные ворота. Здесь, на одной из башен-часовен установлены швейцарские куранты «Винтер». Звон колоколов усиливала прекрасная акустика, секрет которой до сих пор не разгадан. К слову, акустика была настолько продумана, что даже слово, сказанное в башне вполголоса, можно было расслышать и в замке. Обойдя замок, вы увидите, что он стоит на высоком холме, с которого открывается вид на синюю ленту реки Воронеж, темный лес заповедника, сахарный завод, переоборудованный принцессой Ольденбургской в конфетную фабрику.  Видна также старая пристань, построенная Петром I при основании черноморского флота Российской Империи, в конце семнадцатого, начале восемнадцатого веков здесь существовала корабельная верфь. Здесь, кстати,  получал под свое командование  боевой корабль «Таймолар» знаменитый полярный мореплаватель Витус Беринг в 1711 году, отсюда родом изобретатель трехлинейной винтовки Сергей  Иванович Мосин, поэт и философ пушкинской поры Дмитрий Веневитинов. Окрестности вы потом осмотрите, а сейчас прошу в замок.

Изнутри замок выглядит очень уютным. Высокие потолки, дубовая темная лестница, изящные окна. Первое, что привлекает внимание - это камин, точнее его верхняя часть, которая в точности повторяет строение северной башни, и дубовая лестница. Как поведала нам Мария Ивановна, изготовлена она из мореного дуба без единого гвоздя. Говорят, что сама принцесса высчитывала высоту и глубину ступеней, уделяя внимание тому, чтобы по этой лестнице удобно было ходить дамам в длинных платьях. Походив вверх и вниз, я почувствовала насколько приятно идти по этой лестнице. Действительно, очень удобные ступени, и дубовые перила приятненькие. 

В цокольном этаже, куда мы спустились, располагалась единственная печь, которая отапливала весь замок. От печи в стенах метровой толщины шли полости, по которым, как по кровеносным сосудам, поступало тепло в каждую комнату замка.

- Для реставраторов эта система отопления до сих пор остается загадкой, - заметила наша рассказчица. - Как впрочем, и подача воды в фонтаны, выполненные с удивительной техничностью, секрет которой трудно разгадать даже современным инженерам.

- А где же приведение? – завертела головой Лёлька.

Мария Ивановна улыбнулась:

- Вы про осыпавшуюся штукатурку? Да вот же она, - она показала пальцем на стену, у которой мы в тот момент и стояли.

- Что- то не больно похоже на приведение, - засомневалась я.

- А вы отойдите подальше.

Действительно, отойдя метра на три, мы увидели очертания женской фигуры с протянутой рукой.

- Впечатляет, - присвистнула Лёлька, - нужно срочно туристов везти.

В южной башне Мария Ивановна обратила наше внимание на комнату, которая выполняла функцию молельни. Здесь на потолке во времена принцессы якобы был изображен "третий глаз". По словам тех, кто бывал в этой комнате, они не могли здесь долго находиться из-за отрицательной энергетики.

В замке мы пробыли около двух часов. Естественно, всё это время мы пытались найти хоть что-то, напоминавшую подкову. Ничего дельного на глаза не попадалось. Наконец, Мария Ивановна, закончила свой рассказ, то ли ей надоело, то ли притомилась, но попросив нам самим всё ещё раз осмотреть, она ушла. Что сказать, мы этому только обрадовались. Искренне поблагодарив милую женщину за прекрасный рассказ и персональную экскурсию, мы остались одни.

- Ну, что давай ещё раз тут всё осмотрим. Время к обеду, скоро народ начнёт собираться, - предложила Лёлька, как только директриса скрылась в своём кабинете-флигеле.

- Ага,  - кивнула я, - ты лезь на второй этаж, а я осмотрюсь тут и в цоколе.

- А что сразу я на второй этаж? – загундела сестрица.

- Ты моложе.

- Ладно, бабуля, - такой аргумент Лёльке понравился, - и в камин не забудь заглянуть.

И поскакала по лестнице наверх.

Я вздохнула и полезла в камин. Потратив ещё два часа, мы так и не обнаружили ничего железного и изогнутого и решили осмотреть замок снаружи, тем более, что директриса дала нам зелёный свет. А то уже желающие совершить экскурсию по дворцу уже потянулись.

Снаружи замок выглядел очень изысканно. Причем эту изысканность придавали творения кузнечного искусства - витые чугунные ворота и кованая ограда балконов и веранды. Балконы были отделаны чугунными причудливо вьющимися прутьями. Передняя и задняя веранда украшены решетками со сложным орнаментом в виде виноградной лозы.

Походив по периметру и сделав целую кучу фотографий, мы так и не определили, что может визуально напоминать подкову. Полазили даже по мостику позади замка, соединяющему два холма - "Мостик Любви", как его тут называли. Ничего, чтобы могло зацепить взгляд.

- Ладно, посмотрим фотки, и придем завтра, - сказала я. – А сейчас пойдем, попрощаемся с Марией Ивановной, да найдем, где пообедать.

Лёлька согласилась, деловито заметив, что народная мудрость не зря гласит про утро-вечер.

Заглянув в комнату администрации, мы увидели Марию Ивановну, сидящую за столом в той же позе, что и при нашем утреннем посещении этого кабинета, поблагодарили за оказанное внимание и предупредили,  что приедем завтра, дабы продолжить осмотр здешних красот. Мария Ивановна доброжелательно закивала, уверяя нас, что будет только рада нашему визиту. На том и расстались.

- Ну что, поедем в какой-нибудь ресторан, - предложила Лёлька, устроившись в автомобиле, - а то жрать давно уже охота.

- Поехали, - согласилась я, - а, может, в отеле пообедаем? И ехать никуда не надо. Поели и сразу в номер.

- Отлично. Только давай сначала найдём тут салон сотовый связи – симку надо новую купить.

Я порулила на главную площадь городка тихим ходом, дабы сестра имела возможность крутить головой в поисках магазинчика по продажам мобильных телефонов и сопутствующих аксессуаров. Оный не заставил себя долго разыскивать: на площади, которая находилась буквально в нескольких метрах от замка, располагался супермаркет, и, как гласила вывеска, на первом этаже местного храма торговли имелся магазинчик с мобильными телефонами.

Я припарковала Касперсона, и Лёлька отправилась добывать симку. Уставившись на фасад супермаркета, пестрившего вывесками самого разного цвета и формата, я призадумалась. Нюсёня говорила, что подкова могла изменить форму и выглядеть совершенно не как подкова. На что она может быть похожа? Завтра необходимо ещё раз всё облазить. Нужно искать.

Лёлька появилась минут через двадцать.

- Ну как? – проявила я интерес.

- Всё нормально. Паспорт не спросили. Продавец как деньги увидел, так сразу и запамятовал про все инструкции. Я две купила. На всякий случай.

Она достала свой телефон из бардачка и включила его.

- Черт, - ругнулась сестрица, - Джонсон совсем чекарезнулся. Сорок три пропущенных звонка и пять сообщений.

- Говорила тебе - не вяжись. Что теперь делать будешь?

- Сейчас симку новую вставлю, тебе позвоню, чтобы у тебя номер определился.

- Я про Джонсона.

- Перезванивать не буду. Поговорю с ним при встрече.

Когда мы прибыли в отель, Лёлька как раз закончила нехитрые манипуляции с телефоном:

- Слушай, я тут подумала, а, может, в кафе на берегу пообедаем? Там красиво и искупаемся заодно?

 - Давай в кафе, только я купаться не буду.

- Почему?

-  Спать хочу. Две ночи не спала, а утром всего на два часа прикорнула.

- Как хочешь. А я бы с удовольствием нырнула.

- Ладно, пошли, переоденемся и в кафешку. Пообедаем, а потом ныряй, сколько хочешь.

На берегу действительно было хорошо. В кафе под тенью навеса веяло прохладой, играла тихая музыка, речка призывно блестела своей зеркальной поверхностью. Если бы не усталость, я бы тоже напялила купальник и искупалась. Но, поесть и поспать хотелось сильнее. Устроившись за столиком, мы дождались официанта и сделали заказ: бутылку сухого вина, шашлык и два салата. Ждать пришлось недолго – шашлык у них был практически готов.

- За вышесказанное, - этот тост Лёлька говорила всегда.

 Выпив по бокалу вина, мы принялись за еду.

- А ведь вкусно, - подивилась я мастерски приготовленному шашлыку, - действительно вкусно.

- Да, - кивнула сестра и снова наполнила бокалы.

- Ты всё рассмотрела? – поинтересовалась я.

- Ага. Камер нет, только сигнализация, да и та прошлый век. Отключить - раз плюнуть. Только вот подковы нет нигде.

- Завтра пойдем снова искать. Нюсёня говорила, что она может измениться. Значит, нужно искать всё, что из железа.

- Главное, чтобы её можно было взять руками. А гнутую форму мы ей сами придадим.

- Вон тот крендель на нас всё время пялится, – кивнула я на парня, сидящего на высоком стуле у стойки бара.

 - На нас тут все пялятся, - ухмыльнулась сестра, - сама знаешь, что наша красота просто неземная. Особенно моя.

Парень, увидев, что мы обратили на него внимание, взял в руку бутылку шампанского и направился прямиком к нашему столику.

- Вот это генофонд, - поразилась я его внешности, а Лёлька осветила своё лицо лучезарной улыбкой.

Он был прекрасен как небесный воин: высок, широкоплеч, черты лица безупречны, волосы русого цвета, стильная короткая стрижка. На вид ему лет около тридцати.

- А я думал, что знаю всех красивых девчонок в этой периферии, - парень оказался обладателем приятного голоса.

Невероятно красивый молодой человек с обаятельной внешностью, совершенным профилем и обезоруживающей улыбкой, при появлении которой в уголках его зеленющих глаз собирались милые морщинки. Несмотря на некоторую смазливость, он не был приторно красив. Взгляд глубокий, вдумчивый и искрит иронией. Было заметно, что парень знает цену своей голливудской внешности и с успехом эксплуатирует разящую красоту, подаренную природой.

Мы с Лёлькой с интересом уставились на него.

- Я присяду, - это был не вопрос.

Молодой человек устроился на стул между мной и сестрой и поставил шампанское на стол. Официант тут же принес три чистых бокала.

- Богдан, - представился небесный воин.

Естественно, и имя у него должно быть необычным, под стать его красоте.

- Меня зовут Валерия, а это моя сестра Виктория, - ещё шире улыбнулась Лёлька.

Перестав рассматривать парня, я бросила взгляд на сестру и поразилась - такой я её не видела давно. Да ни разу. Щёки раскраснелись, а в глазах забегали озорные чертики. Вот это да! Моя стальная сестра поплыла. Парень явно заинтересовал её.

- И что такие красавицы делают в нашем захолустье? – Богдан открыл шампанское и наполнил бокалы. – Надеюсь, отдыхаете?

- Да, нет, командировка, - с томлением в глазах ответила Лёлька.

- Нет, вам нельзя работать. Такая красота создана не для работы, а для созерцания.

Я нахмурилась – парень клеил нас очень уж напористо. Но, похоже, сестра ничего не имела против.

- Ладно, вы тут развлекайтесь, а я пойду в номер, - решила я прекратить этот пикап.

- Ещё очень рано, посиди с нами, - Лёлька уставилась на меня своими глазищами. Этот взгляд мог означать только одно: сестрица намекала мне, чтобы я побыстрее свинтила и оставила её наедине с этим красавцем.

- Правда, Виктория, посиди с нами. Предлагаю пойти искупаться, - улыбнулся Богдан.

- Нет, - не стала я разочаровывать сестру, - я пойду в отель, отчет составлять. А ты недолго, завтра рано вставать.

И я отправилась в отель, оставив Лёльку самой решать, что ей делать. Тем более, что такие смазливые парнишки не в моём вкусе, а вот сестрице он понравился. Пусть развлекается, но в меру.

На ресепшене я заметила Людмилу, администратора, которая встречала нас утром, и поинтересовалась у неё, кивнув в сторону пляжа:

- Кто тот парень, с которым болтает моя сестра? – благо из огромного окна было видно кафе.

- А это хозяин нашего отеля, Богдан Львович, - дружелюбию персонала не было предела.

- Ага, - мы, оказывается, остановились в его отеле. Интересно.

В номере я после принятия душа расположилась на кровати, включила ноутбук, загрузила туда фотки замка и принялась их изучать. Наконец, не разглядев ничего толкового, я уснула, хотя солнце ещё даже не коснулось горизонта. Усталость и бессонница последних ночей всё-таки одолели меня.

Лёгкий свежий морской бриз нежно обдувал мою кожу. Я нежилась в лучах ласкового солнца. Волна, набегая на береговую гальку, издавала умиротворенный звук: «шшш – шшш - шшш». Весь организм находился в состоянии прозрачной неги. Лучики солнышка неожиданно стали резкими и уставились мне прямо в глаза. Терпеть это стало практически невозможно, я захлопала ресницами и … проснулась. Солнце действительно через огромное окно светило мне в глаза, особенно в левый, и это было причиной моего пробуждения. Повернув голову, я взяла часы с тумбочки и посмотрела на время. Восемь. Ну, что же, пора вставать.

Лёлька лежала на своей кровати и сопела. Будем надеяться,  что ночевала она в нашем номере, а не у этого красавчика Богдана. Бессонница нескольких суток и алкоголь сделали своё дело: я вырубилась, не дождавшись появления сестрёнки.

Я бесшумно поднялась, надела на себя купальник, шорты, майку, схватила полотенце и лёгкой рысью устремилась к реке. Давно хотела искупаться спозаранку и ощутить утреннюю свежесть окружающей природы. Свежесть и река не подвели, нырнуть в прохладную воду было одно удовольствие. И это удовольствие я постаралась получить максимально. Плавала и ныряла, пока не притомилась. Затем вылезла из воды, энергично растерлась полотенцем и, прихватив вещи, отправилась в кабинку для переодевания. Хотя в зоне моей видимости людей не наблюдалось, стриптиз на пляже устраивать я посчитала лишним.

Бодрой, свежей, отдохнувшей, готовой совершить все подвиги мира, я вернулась в отель. Лёлька всё ещё спала. Я схватила подушку и кинула в неё:

- Солнце встало. Все бабки проспишь.

Сестрица приоткрыла глаза, посмотрела на меня мутным взором и застонала. А вот это уже не смешно.

- Мне бы мороженки, - захныкала она.

- Ты что, перебрала вчера? – моему возмущению не было предела.

- Есть немного. Башка трещит.

- С ума сошла. У нас же дело! Или светлый образ этого красавчика всё перевернул в твоём ещё молодом неокрепшем сознании?

- Да как-то само получилось. Мы разговаривали, купались, пили, разговаривали, купались, пили…. А потом наступило утро.

- Надеюсь, что ты не спала с ним, - продолжала я гневаться.

- Нет, не спала, успокойся. Говорю же, утро наступило. Он меня проводил, мы немного поразвлеклись поцелуями и всё.

Лёлька поднялась с кровати и поплелась в душ. Я устремилась за ней, так как моя задача по воспитанию младшей сестрёнки не была выполнена.

- Ты меня пугаешь. То Джонсон, то Богдан. Раньше для тебя главным была наша работа.

- Она и сейчас главная. С Джонсоном ошиблась, исправлюсь, а Богдан такой, что я просто не могла от него оторваться. Опомнилась только, когда солнце встало, да и то не совсем, - Лёлька полезла под душ, а я вынуждена была ретироваться.

Через двадцать минут мы сидели в ресторане, собираясь завтракать. Лёлька заказала только кофе, пытаясь собрать себя в кучу. Я хмурилась, от моего отличного настроения не осталось и следа.

 - Послушай, - попыталась я говорить спокойно, - ты взрослая и сама вправе решать, что тебе делать: с кем дружить, с кем спать, а с кем целоваться. Но ты знаешь, при нашей работе может возникнуть любая ситуация. В лучшем случае придется убегать, роняя тапки. Ты мне нужна. Будь в форме, пожалуйста. Закончим дело, и отрывайся, сколько хочешь.

Лёлька перестала сопеть и посмотрела на меня:

- Хорошо.

Она сидела лицом к двери и поэтому первой увидела его. Личико разом осветилось, а в глазах блеснул огонь. Обернувшись, я наблюдала высокую фигуру Богдана, входившего в зала, и прямиком направлявшегося к нам. Судя по поведению сестрицы, я констатировала невесёлый факт: она влюбилась. Но почему именно сейчас? Ладно, главное, дров бы не наломала со своей любовью.

- Привет, девочки, - Богдан подошел к нам и улыбнулся.

И снова я поразилась его внешности - он был по-настоящему брутален, а не смазлив. Мальчишеская озорная улыбка изменила взгляд, рассыпав лучики морщинок возле глаз. При взгляде на Лёльку его демонический взгляд, горящий изумрудным огнём, покрывался поволокой. Я понимаю, почему моя кремень-сестра не выдержала: они подходили друг другу, между ними химия, и это было видно даже издалека. Полный абзац.

Мне Богдан поцеловал руку,  а Лёльку чмокнул в щеку.

- Какие планы на сегодня? – и уставился на сестрицу глазами-изумрудами.

Она открыла рот для ответа, но я опередила, буркнув:

- Работа.

- Встретимся вечером? - не сводил он взгляд с Лёльки.

- Хорошо, - кивнула она.

- Я позвоню. А сейчас должен вас покинуть. Дела, - и заспешил к выходу.

- И тебе понравился этот парень с девчачьими ресницами?

- Нормальные ресницы. Но, согласись, он красив, как грех, - возразила Лёлька.

- А ты не думала, что он не зря рядом с нами ошивается. Может, у него цель какая… - меня не покидали сомнения.

- Подозреваешь, не засланный ли он казачок. Вряд ли. Он владелец этого отеля, и земли, где находится пляж. Поэтому ничего удивительного, что он тут появляется. А отель мы выбрали сами. Случайно.

- Я вчера, пока ты с ним веселилась, изучала его биографию. Маркин Богдан Львович. Помимо владений тут, у него крупный торговый центр в областном центре, несколько заправок. Ещё в собственности несколько сот гектаров леса первозданной красоты, где расположена усадьба имени его - «Маркино». Там прекрасная охота, рыбалка для элитных клиентов. И ещё, та-дааам, у него есть вертолётный клуб.

- Знаю я, знаю. Он мне рассказал. Деньжищ полно, поэтому он не альфонс.

- Меня не это волнует, а твоё отношение к нему. Мы не должны запороть дело из-за мужиков.

- Не волнуйся, у меня всё под контролем. Сама говорила, что мне давно уже нужны отношения. А Богдан мне понравился. Честно.

- Я тебе верю. Ладно, поехали в замок. У меня тут идея возникла оригинальная, надо проверить, - я встала из-за стола, оставив деньги за завтрак под пустой чашкой. – Слушай, в свете последних событий, может нам уже пора перестать платить за кофе, раз Богдан стал нам так близок.

Лёлька улыбнулась и направилась к выходу.

Когда мы приехали к замку, ворота были закрыты, рановато ещё. Мы решили подождать Марию Ивановну здесь, заодно осмотреть сигнализацию.

- Так какая у тебя возникла идея? - спросила Лёлька. Чувствовала она себя после утреннего кофе и встречи с Богданом совсем уже хорошо. Во всяком случае, меня она заверила, что это так.

- Я просматривала фотки, и вот что подумала. Внутри подковы нет. Мы всё облазили, а вот снаружи нужно ещё раз осмотреть. Заметь, сколько здесь ковки: и на воротах, и на веранде, и на балконе.

- Ты думаешь, её вплели в какой-нибудь узор?

- А почему нет? Нюсёня говорила, что подкова может видоизмениться. Я её вчера, кстати, позвонила,  и она подтвердила, что такое возможно. Тем более, это единственный вариант.

- Если только её не рассеяли по ветру, превратив в пыль.

- Нет, Нюсёня говорит, что она существует. А тебе побольше веры. Найдем, куда денется. Пойдем, ворота осмотрим, пока никого нет.

Когда пришла Мария Ивановна, мы уже успели осмотреть всю ковку на воротах, снаружи обозреть весь забор, детально изучить сигнализацию. Ночного сторожа здесь не было. Видимо, считали, что данный памятник архитектуры не является такой уж ценностью, чтобы платить человеку за ночное бдение. Сигнализация есть и довольно. Нам же проще.

Лёлька уже ногами топала от нетерпения, намекая, что в это время могла бы ещё поспать, а не скакать здесь по периметру. Наконец, директриса появилась на горизонте. Да, на работу здесь не особо спешили.

- Девочки, - улыбнулась Мария Ивановна, - извините. Будни, сами понимаете, народу никого. Что спешить.

- Логично, - кивнула Лёлька дружелюбно, будто не корчила мне только что зверские рожи.

- Мария Ивановна, мы тут ещё раз всё осмотрим и пофотографируем окружающую природу, - обратилась я к директрисе. – Хотелось бы сегодня отправить всю информацию в Москву. Затем дождемся ответа, и, скорее всего, заключим договор о нашем сотрудничестве. Я думаю, что этот вопрос будет решен положительно.

- Хорошо бы, - пока Мария Ивановна отключала сигнализацию, мы не сводили глаз с её манипуляций. – Я вчера разговаривала по нашему делу в администрации. Все поддержали. Смотрите, фотографируйте. Сейчас открою ворота замка.

- Не торопитесь. Мы внутри уже всё осмотрели, нас больше интересует внешнее убранство: балкон, веранда, лестницы, Мостик влюбленных. Вы не беспокойтесь, мы сами тут справимся.

- Хорошо, – вздохнула Мария Ивановна с облегчением, видимо, радуясь возможности посидеть в прохладном кабинете, а не ходить с нами по жаре. – Не буду вам мешать. Если возникнут вопросы, я в кабинете.

Она отправилась к домику администрации.

 - Ну что, пошли осматривать все кованые узоры, - Лёлька, видимо, стала лучше себя чувствовать и прямо рвалась к поискам.

- А тебя, я гляжу, отпустило. Или спешишь встретиться со своим божеством?

- Отпустило, отпустило. Чувствую себя отлично. Пошли быстрее.

Осмотр перил мостика, лестниц, веранды ничего не дал. Мы с Лёлькой облазили каждый сантиметр. Хоть что-нибудь внешне похожее на подкову, не попадалось. Да и на ощупь никаких результатов. Ничего не грелось.

Пролазив вокруг замка часа четыре и для убедительности наделав кучу снимков, мы остановились под балконом и  уставились на него.

- Остался один балкон. Если там ничего, надо звонить Нюсёне. Пусть поколдует, узнает, куда могла подеваться эта чертова подкова.

Лёлька уже минут пять стояла, задрав голову и разглядывая перила балкона.

- Посмотри на этот вензель, -   ткнула она пальцем в причудливый изгиб вензеля принцессы.

Вообще-то, этот вензель можно увидеть, только внимательно приглядевшись или зная, что он тут есть. Буквы Е и О, Евгения Ольденбургская, по имени и фамилии принцессы, изящно вплетены в узор из виноградной лозы, и, при беглом осмотре не заметны.

- Ну и что? – некоторое время потаращив глаза на эти буквы, спросила я.

- Посмотри на нижний изгиб буквы Е.

Приглядевшись, я выдохнула:

- Ух, ты!

Так как на балкон можно было попасть только изнутри, а беспокоить Марию Ивановну не хотелось, Лёлька поозиралась по сторонам, взобралась на ограду веранды, сгруппировалась и прыгнула. Своим прыжком и элегантным полётом сестрица меня порадовала. Пролетев около метра и зацепившись за ограждение, она изящно подтянулась, перемахнула через это самое ограждение и секунду спустя уже стояла на балкончике, который, кстати, находился на высоте примерно двух метров. Я зря печалилась: вчерашнее употребление алкоголя не сказалось на Лёлькиной физической форме. Пожалуй, пересмотрю своё отношение к её свиданиям. Между тем, она протянула руку к нижнему изгибу буквы Е и тут же её одёрнула. Посмотрела на меня и кивнула. Потом достала из кармана хлопчатобумажные перчатки и лупу. А я принялась оглядываться, надеясь, что никто не обратил внимания на Лёлькины кульбиты. Мария Ивановна сказала, что тут в выходные народу полно, да и в будние дни есть любопытствующие. Директрисы комплекса, кстати, в поле зрения тоже не наблюдалось. Окна её кабинета выходят в сторону, противоположную направлению наших изысканий, что не могло не радовать. Лёлька закончила свои исследования, перелезла через перила ограждения, повисла на руках и прыгнула вниз.

- Ну что? – спросила я.

- Болгарка нужна. И сварка. Пошли, хватит тут отсвечивать, по дороге всё обсудим.

Заглянув к директрисе в кабинет с намерением попрощаться, мы обнаружили её спящей на диванчике. Нормально в районах работают. Это даже не послеобеденный сон. А тот, который после завтрака. Ну да ладно. Будить не стали. Загрузились в Касперсона и отправились в сторону отеля, но остановились, не доезжая.

- Какой план? – обернулась я к сестре.

- Ты поедешь в город за сварочным аппаратом, а я в отель спать.

- А что так? Может, вместе поедем?

- Нет, я сегодня героиня дня. А героям требуется отдых.

- Хорошо, - согласилась я с героиней. – Отвезу тебя в отель и в город. По дороге позвоню Нюсёне и папе. После полуночи выдвинемся. Отдохни за это время. Ну, ты меня поняла.

- Ясен-красен.

- Ты поменьше резвись. Мы ещё ничего не сделали.

Высадила сестру около отеля, развернула Касперсона и рванула в город. Позвонила Нюсёне, рассказав о нашей находке. Та меня выслушала и план одобрила. Звякнула также папе, заверив его, что у нас всё в порядке, и тем самым успокоив его. Теперь инструмент. Болгарка у нас была, маленькая, на аккумуляторах. А вот сварку надо купить. Нашла в интернете специализированный магазин и рванула туда. Аппаратик выбрала самый маленький и достаточно легкий, чтобы закинуть его на высоту балкона. Данным агрегатом пользоваться и я и Лёлька немного умели, папа научил, поэтому вопросов по его работе у меня не возникло. А что касается шума…. Ну, будем надеяться, ночью по замку люди не ходят. Сторожа-то нет. Одни приведения. Вернее, одно. По дороге в Рамонь заехала в лесок, чтобы ещё раз проверить работу аппарата, да заодно и весь инвентарь осмотрела. Инструменты были в рабочем состоянии, и это не могло не радовать. Вообще, всё неплохо складывается. На поиски мы потратили всего два дня, при удачном раскладе ночью мы подкову добудем и в путь к заказчику.

Приехав в отель, я поняла, что радовалась преждевременно: сестры в номере не было. Я набрала её номер – абонент не абонент. Психанув, отправилась на пляж в надежде застать её в объятиях зеленоглазого красавца.  Именно так и было – они лежали в шезлонгах на бережку, попивали шампанское и томно друг другу улыбались.

- Хэлло, - буркнула я, пристраиваясь рядом и демонстрируя Лёльке свирепое выражение лица. – Лер, пойдем, нырнём.

- Пойдём, - легко согласилась она.

Как только влезли в воду и отплыли на достаточное расстояние, я уставилась на сестрицу:

- Ты мне обещала, что будешь отсыпаться, а сама бухаешь.

- Так мы с Богданом и отдыхаем.

- А шампанское для чего? Для сладких сновидений?

- Да ладно тебе. У меня всё под контролем.

- Я всё приготовила. В полночь выдвинемся. Поняла? – многозначительно посмотрела я в сестринские васильковые глаза. – Слушай, а потусуюсь-ка я здесь с вами.

- Да, поняла я, поняла. Нет необходимости тебе тут подбалтываться. Иди, в номере полежи, телек посмотри, - заныла Лёлька.

- Я не дам тебе испортить дело. Да и папа не одобрит. Так, что будешь под моим присмотром. И не пей.

На берег мы вылезли в разных душевных состояниях: я решительно настроенная не оставлять сестру с красавчиком наедине, а Лёлька заметно погрустневшая. Но, ничего, потом она приободрилась, так как Богдан благотворно влиял на её настроение. Надо заметить, он оказался потрясающим собеседником, да к тому же весёлым и обаятельным. Даже мне начал нравиться. Хотя появление его всё ещё выглядело подозрительным. Он проявил интерес к нашему образу жизни, а так как Лёлька ему уже поведала ранее историю про туристическое агентство, мне осталось лишь добавить краски. Из своей жизни он ничего нового не рассказал, всё это мы уже знали, только пригласил полетать на вертолёте, да в усадьбе имени себя погостить. Мы с радостью согласились при первом же удобном случае. Хотя, я подразумеваю, что Лёлька прямо сейчас была готова, решив, что удобный случай уже наступил. Так мило беседуя и искренне смеясь остроумным шуткам Богдана, мы и провели время на пляже. В номер собрались, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Богдан предложил переместиться в ресторан, но я схватила сестру за рукав и потащила в номер, пресекая все её попытки задержаться.

- До свиданья, Богдан, до завтра. Спасибо за приятный вечер.

Лёлька даже ничего сказать не успела. Я заперла дверь у Богдана перед носом и повернулась к сестре:

- Собираемся, - и отправилась в душ.

Около двенадцати мы уже были у Касперсона: серьёзные и сосредоточенные. Погрузились в машину и малым ходом двинулись к выезду с территории отеля. Охранник на стоянке выпустил без вопросов. Через пять минут мы уже были у замка. Но машину оставили, конечно же, не у ворот, а, не доезжая метров пятьдесят у входа в небольшой парк по соседству. Не смотря на то, что были слышны обычные ночные звуки: лай собак, треск цикад, гул проезжающих по шоссе автомобилей, кругом не было ни одной живой души. Даже любителей ночных прогулок не наблюдалось. Отлично. Захватив сумку со всем необходимым, мы устремились к воротам замка.

Сигнализацию Лёлька отключила махом, минуты за полторы.

- Да, странное у них представление об охране. С такой древней сигнализацией даже сторожа нет, - ухмыльнулась сестрица.

- Они, наверное, считают, что этот дворец приведение охраняет.

- Вот сейчас и проверим.

Пока я прикрывала ворота так, чтобы не было заметно с улицы, если вдруг появятся ночные прохожие, Лёлька уже была под балконом с вензелем. Я взяла верёвку и повторила все те же действия, что днём вытворяла моя сестра – с перил веранды прыгнула, зацепившись за ограждение балкона, подтянулась и перемахнула, оказавшись на балконе. Я довольно улыбнулась: получилось не хуже, чем у сестренки. Перекинула веревку Лёльке, та привязала сумку с инструментом, и я подтащила её наверх, тем более что сумка была не особо тяжелой. Определила место, где металл становится горячим. Здесь и вплетена подкова. Я защитила глаза специальными очками, приладила фонарь, включила болгарку и принялась за работу. Шум поднялся изрядный, но, вряд ли он тут кого привлечет. Округа тихая как болото зимой. Повезло нам. Подкову взяла в руки, предварительно надев перчатки. Нюсёня права, от прикосновения человеческой руки она греется буквально за секунды, да так, что удержать её нет возможности, не получив ожог. Долго не возилась, несколько минут и подкова у меня в руке. Замотала в тряпочку, свесилась через ограждение балкончика и швырнула сверток Лёльке:

- Там в сумке лежит подкова, обычная, дай её сюда.

- Ну, ты даёшь, всё продумала, - достала из сумки приготовленную заранее фальшивку и бросила её мне.

- Нам же не надо, чтобы в вензеле была дырка. Могут сразу хватиться. Вот я и заехала магазин, где ковка продается, и прикупила подходящую подковку.

- Да, я думаю, что похищение века вообще не заметят. Как они тут относятся к историческим ценностям, странно, что ещё весь замок не растащили по кирпичику да приведение не спёрли.

- Подстраховаться надо. Я, конечно, сомневаюсь, что тут вообще кто-нибудь знает, что здесь была волшебная подкова. Да и дырку в вензеле увидят лет через сто. Но, лучше перебдеть, - я надела очки, приладила понадежнее фонарь и принялась приваривать наш заменитель артефакта. Тут уже пришлось повозиться, чтобы точно вплести в рисунок. Закончив работу, полюбовалась. Немного корявенько, но, ничего, сойдет, если не приглядываться. Потом спустила сварочный аппарат на землю, подождала, когда шов остынет, достала из кармана черный лак для ногтей и закрасила место сварки. Посветив фонариком, я с удовлетворением заметила:

- Кошерно. Давай валить из этого принцессенного пэласа.

Лёлька за это время сложила в сумку оборудование, подкову завернула в тряпку, спрятала в карман и ожидала, когда я закончу красоту наводить и спущусь на землю. Я спрыгнула вниз, в свете фонарика вместе полюбовались на мою работу, затем подхватили сумку и ходко потрусили на выход. На подключение сигнализации ушло столько же времени, что и на её отключение. Довольные выполненной работой, мы ходко заспешили к Касперсону.

А вот дальше начало происходить совершенно непредвиденное. Подходя к машине, я почувствовала, что что-то не так. В свете уличного фонаря увидела, что наш дорогой Касперсон стоит почти на дисках. Все четыре колеса проколоты.

- Лёль, что-то происходит, - повернулась я к сестре.

- Да, я заметила, - она принялась озираться по сторонам.

И всё равно мы не успели быстро среагировать. Их было семеро, и, судя по одухотворенным лицам, намерения имели самые серьёзные. Короче, расшаркиваться никто не собирался. Оценив всю глубину проблемы, и я, и Лёлька быстренько сгруппировались и врезали в ближайшие к нам челюсти. Челюсти оказались разными, и, таким образом, по мордам получили два из семи наших кавалеров. Женихи не остались безучастными, и начался махач. Дрались мы самозабвенно и с большой охотой. Страшно не было, так как всплеск адреналина заглушал весь страх. Да и подготовка, спасибо папе, была отличной. Но в этот раз махались мы недолго, так как периферийным зрением я заметила, что мою родную сестру окружили четверо, один их которых приставил к Лёлькиной неземной красоты шее нож и даже слегка надавил. От такой наглости я замерла и пропустила удар по лицу. Из разбитой губы потекла кровь. Лёлька уже не предпринимала никаких действий, пришла и моя очередь остановиться.

- Убери. Руки. От. Моей. Сестры, - надеюсь, голос прозвучал достаточно твердо.

И что ты будешь делать, тут в свете освещающего нашу тусовку фонаря появился ещё один персонаж.

- Обожаю смотреть, когда девчонки дерутся, - проговорил этот театрально появившийся парень, скорее всего, вожак стаи.

- Извращенец, - хмыкнула Лёлька.

- Это наезд или по неопытности? Ты кто, на хрен, такой? – повернулась я к предводителю.

- Я Максим. Можно просто Макс. Давно хотел с вами познакомиться. Хотя я про вас и так всё знаю. Ты Виктория - Тори, а это твоя сестра Валерия. Лёлька, - залыбился парень.

Лёлька дёрнулась, и нож сильнее врезался в её шею. Пришлось ей пока успокоиться.

- Знаю, знаю, только сестре можно тебя так называть.

- Скажи своему бугаю, что если он сейчас же не уберёт нож, я его пристрелю, - прошипела я.

- Спокойно, Тори. Пистолета у тебя нет: иначе ты бы его уже давно продемонстрировала. А своим знаменитым клинком воспользоваться не успеешь.

- Проверим?

Но всё же главарь кивнул и нож от Лёлькиной шеи убрали. Хорошо. Немного разрядившаяся обстановка позволила разглядеть лидера этой гоп-компании. Парнем он оказался высоким, метр девяносто с гаком, не меньше, темноволосым, широкоплечим, и, скорее всего, красавчиком. Во всяком случае, вид у него не злодейский. Да ещё и обладал приятным голосом. Я бы расслабилась, но бандитов восемь, а у меня только нож в кармане, который я даже достать не успею. Да и у Лёльки ничего. Всё наша самоуверенность – зачем нам оружие в этой глуши? Тут даже днем людей не особо увидишь, а про ночь и говорить нечего. Вот мы ничего с собой и не взяли, кроме инструмента.

- Что уставился? Может, спросить что хочешь? Или у тебя идея какая оригинальная?– поинтересовалась Лёлька, прикладывая к шее платок.

- Давно хотел с вами познакомиться. Девчонки с мужскими именами, мужскими характерами. Даже тачка у вас мужская. Владеете практическими всеми приемами боевых искусств, холодным и не очень оружием. Кто из вас самолет пилотирует?

Мы промолчали, не считая нужным отвечать на этот идиотский вопрос.

- Ага, значит, обе.

- Да ты время активно проводишь, изучая наши биографии, - ухмыльнулась сестра.

- Мы ваш фан-клуб, - порадовал нас Макс.

- Сейчас постеры подпишем. Восемь бугаев на двух девчонок. А ты, значит, их бесстрашный лидер. Не стыдно, парни? – обратилась я к окружающей нас компании. Никто из них не шелохнулся и не выразил свои эмоции.

- Девочки, извините. Парни, когда узнали про вас, совсем покой потеряли. Желающих познакомиться оказалось много. И просто на вас полюбоваться. Вы личности легендарные – широко известные в узких кругах, - приблизился ко мне лидер этих придурков. – Я решил, что только так смогу вас заинтересовать. Да и парням не каждый день встречаются девушки-звёзды. Судя по рассказам, вы сразу в бубен лупите без разговоров, а тут у нас есть шанс поговорить о делах наших общих. Да и не особо вы и пострадали. Ребята понимают, что вы девочки. Они вас даже и не били. Считайте, что это просто тренировка.

А вот это правда. Ну, если не считать моей разбитой губы. Сама виновата, пропустила удар. А так мы даже и не вспотели.

- Тори, отдай мне нож, пожалуйста, закончим разговор -  получишь обратно.

Я достала клинок из-за пояса, немного замешкалась, проверяя реакцию нового знакомого. Максим шевельнул рукой, показывая серьезность своего намерения. Нож я положила на крышу Касперсона, стараясь держаться к нему поближе.

- Так что вам за печаль, сударь? – повернулась к нашему обидчику.

- Говорю же - нравишься ты мне очень. Познакомиться хочу.

- Ага. При этом надо по лицу бить. Оригинально. Зачем публику собрал? Один боишься? Нет бы, в ресторан пригласил, шампанским напоил. Я, глядишь, и согласилась бы на всё. А так обижусь и дружить не стану.

- С тобой так просто нельзя. Тебя заинтересовать надо.

- Я прониклась. Что дальше?

- А дальше, девочки, вы отдадите мне подкову.

- Какую подкову? – удивилась я.

- Вот эту, - парень целенаправленно подошел к Лёльке и достал из кармана её куртки нашу добычу, завернутую в тряпку. – Карман оттягивает. Заметно. Да вы не расстраивайтесь. Ещё что-нибудь найдете. А это, чур, теперь моё. Она мне будет напоминать о тебе, дорогая Тори.

И спрятал нашу подкову к себе в карман.

- Ты откуда узнал? – пока я судорожно соображала, что делать, Лёлька пыталась разговорить нашего нового знакомого.

- Ваши друзья только вами и бредят. И я их очень понимаю. Красотки.

- Какие друзья?

- Ну, эти, Проктэр и Гэмбл, Кражемелек и Вахмурка, Белка и Стрелка. А…. Джонсон и Джонсон. Да, теперь и я сон потеряю – буду грезить о тебе, Тори. Ты, действительно, прекрасна, как и слывут легенды о твоей красоте. Да, и сестра твоя просто конфетка. Теперь мне точно покой будет только сниться. Правда, парни? Ладно, лирики достаточно - скоро рассвет. По коням, ребята. Извините за машину и…. – бесстрашный лидер подошел ко мне, достал из кармана носовой платок и вытер кровь, которая всё ещё сочилась из губы. Потом взял меня за подбородок и проникновенно промурлыкал, – ты теперь навсегда в моём сердце, Тори.

- Совсем с катушек соскочил, изврат хренов, - оттолкнула я его.

- Хочу тебя, сладкая, - прошептал мне на ухо этот самый Макс и усмехнулся.

Хорош, зараза. У меня аж екнуло. Затем вся эта компашка попрыгала в автомобили, которые уже успели подогнать, пока мы тут разговоры разговаривали, и резко сорвались в перспективу. Остались лишь мы с Лёлькой да Касперсон со спущенными колесами.

- Ну и жених у тебя! – повернулась ко мне Лёлька. – На обычный гоп-стоп не похоже. Парни готовились. Джонсонов прибью.

- Да, для гопников прилично одеты. Все чистенькие, брючки, рубашечки. Джонсонам позвоним утром. А сейчас надо решить, что с Касперсоном делать. Нельзя его на дисках оставлять. Тут недалеко шиномонтажка, я пойду, может, у них есть, на чем можно эвакуировать. Либо сюда приедем. А ты тут посиди, покарауль.

Я взяла сумку, положила туда нож и отправилась на поиски помощи.

Касперсона выручили к рассвету. Автомастерская работала круглосуточно, и за двойную оплату привели нашу машину в рабочее состояние быстро. Мы с Лёлькой зорко наблюдали, дабы никто ничего лишнего не увидел. Но парни внутрь салона и в багажник не лезли, занимались только колесами. Поблагодарив механиков главным образом в денежном эквиваленте, мы забрались в салон и тихим ходом отправились в отель.

Когда зашли в номер, сестра поинтересовалась:

- Что делать будем?

-  Ничего сделать мы пока не можем, поэтому предлагаю принять дозу алкоголя и поспать часов несколько. Потом видно будет.

Лёлька поддержала. Выпили виски, поочередно приняли душ и завалились спать.

К полудню я, наконец, смогла разомкнуть глаза, и, повертев головой, осмотрела номер.

- Лёль. Лёлька, – покликала я сестру.

В ответ тишина. Вот умеет тихо смыться. Я встала, умылась, набрала её номер:

- Ты где?

- Я в кафе на берегу. Приходи, позавтракаем.

- Хорошо, закажи кофе большую кружку.

Натянув джинсы и футболку, я устремилась к реке.

Народу и в кафе и на берегу реки было достаточно много для этого времени суток. Хотя, что удивительного – лето же, пора отпусков, а тут пляж. Лёлька сидела за столиком одна и пила кофе. Плюхнувшись рядом, я махнула рукой официанту.

 - Привет. Давно ты тут?

- Да часа полтора уже тусуюсь. Не могла уснуть. А что без толку лежать? Я позвонила Джонсонам. Они клянутся, что не при делах. Грозились этот бойс-бэнд уничтожить на корню. Про нас никогда никому не рассказывали. Да и по правде, про наш заказ они толком ничего и не знают. Только куда мы едем, а зачем - нет. Я им верю.

- Откуда же эти фанаты про нас узнали? Этот их предводитель явно указал на Джонсонов.

- У Джонсонов есть версия. Какое-то время у них работал парень, Олегом зовут. Так вот, вскоре после того, как мы от них уехали, этот Олег исчез. Просто пропал. Джонсон считает, а я в этом просто уверена, что он нанимался на работу, чтобы про нас справки навести, а может и лично познакомиться. Мы же крайний раз у них не задержались, а сразу сюда рванули. Поэтому мы этого Олега не видели, а он, кто его знает, может, нас и рассмотрел и разговоры подслушал. А этот Макс сложил два и два. Мы в Рамони. А что тут у нас загадочное? А, замок принцессин. Почитал, как и Нюсёня, в интернете информацию и давай нас тут поджидать. Небось, и в отеле этом какой-нибудь его промакашка подбалтывается. Обложили, волки позорные. Вот такая история.

- Да, складывается. Я, например,  сроду не знаю, кто там у Джонсонов работает. А каким образом этот Олег мог про нас всё выяснить, если Джонсоны клянутся, что никому не трепались?

- Ну, ты знаешь их. Они как напьются, а делают они это с завидной регулярностью, особенно после нашего отъезда, то только и грезят нашими светлыми образами. Может, даже между собой разговаривали, а тут рядом кто прислушивался. Ты знаешь, что они болтают в пьяном бреду? Вот, и я не знаю.

- Да, - согласилась я, - это вполне вероятно. Хорошие они парни, но нельзя их близко подпускать. Уж очень они нас любят. Поэтому и головы теряют.

- А как не подпускать? – возразила сестра. - Они нам помогают. Даже очень. Сама знаешь.

- Ладно, с Джонсонами потом всё обсудим, когда выправим ситуацию. Главный вопрос – что делать? – я посмотрела Лёльке в глаза. – Что предлагаешь?

- Я думаю оставить эту затею.

Я чуть не поперхнулась кофе.

- В смысле?

- В прямом. Ничего не вышло. Подкову сперли.  Пацаны смотались. Даже если мы их найдем, как подкову отнимем? Надо искать новый заказ. А тут позвонить заказчику и поинтересоваться – может, его ещё что интересует. Попроще.

- Ты что? Так нельзя. А как же репутация? Мы её годами зарабатывали. Нет, я не могу это оставить. Мало того, что мы бабки потеряли, а ночная драка? Нас нельзя обижать, а, тем более, бить.

- Хорошо. Твои предложения.

- План Б. Находим этот ласковый май во главе с их фронтменом Максом. Проводим разведку боем. Сдается мне – этот Макс мой большой поклонник. Надо этим воспользоваться. Отнимаем подкову и мстим. Джонсоны помогут.

Я даже приободрилась от этой своей речи. Но, Лёлька не прониклась моей идеей:

- Знаешь, Вика, по-моему, ничего у нас не получится. Я не буду в этом участвовать.

Первый раз в жизни я слышала эти слова от сестры. Неужели она это серьёзно?

 – Я позвонила Богдану.  Мы с ним уезжаем в его владения. В Маркино. Отдохнем пару-тройку дней. А ты пока здесь развеешься. Я опять же не буду тебе мешаться под ногами. Может, с кем познакомишься. Новую работёнку нам подыщешь. Что у нас там был за заказ с оберегом от сглаза? Я понимаю, это ерунда. Но, всё лучше, чем ничего. Да и не так опасно. Я вернусь, к Джонсонам съездим, папу навестим. А потом опять начнем работать. Необходимо дух перевести от таких баталий.

Неужели на неё так повлияла ночная потасовка!? Ну, у нас и раньше были драки. Или дело не в этом?

- Да ты просто повод нашла, чтобы с этим Богданом побыть. Совсем он тебе голову задурманил?

- Нет, просто я хочу воспользоваться ситуацией и узнать его немного. Хотя, скрывать не буду, меня к нему тянет.

- Ты так не поступишь! – повысила я голос.

- Ещё как поступлю. Богдан заедет за мной. Пойду, соберу вещи. Я позвоню.

Лёлька встала из-за стола и направилась к отелю.

Вот это поворот! Я просто не могла прийти в себя. Так, ладно! Вздохнула, позвала официанта, попросила записать кофе на наш счет, решила немного прогуляться, чтобы привести мысли в порядок и понять, что же теперь делать.

Погуляв минут тридцать, я определилась. Хорошо, пусть едет, всё сделаю сама. Но сначала необходимо позвонить. Папе, Нюсёне, Джонсонам. Да, именно в таком порядке.

Папу я успокоила, заверив, что у нас всё в порядке, и мы действуем согласно плану. Теперь Нюсёня. Ей пришлось сознаться, что не всё так радужно. Правда, про ночную драку я не рассказала. Сказала, что сами отдали подкову, поддавшись убедительным просьбам. Что Лёлька уехала, тоже духу не хватило признаться. Заверила Нюсёню, что едем искать подкову с целью её возврата и попросила посмотреть, где она сейчас.

- Выведай у своих дУхов, где сейчас подкова. Хотя бы в радиусе нескольких километров. Может, магнитный всплеск какой или волны. Ну как ты там ищешь. Да и отцу ни слова, - попросила я её.

Нюсёня пообещала отзвониться, как только что-нибудь узнает.

Следующий звонок Джонсонам. Позвонила своему.

- Привет, Жень. Ты знаешь, у нас проблемы. Точнее, мы по уши вляпались.

- Да, Лерка звонила, - вздохнул Джонсон, - но мы про вас никогда никому. Точнее, практически.

- Вот именно, практически. Лерке нож к горлу приставили. Пришлось сдаться, - нагнетала я обстановку.

Джонсон охнул:

- Всё, они покойники.

- Да, ладно, не надо истерик. Так вот, я хочу всё знать об этих парнях, и самое главное – их солист – Макс. Около тридцати лет, рост под два метра, волосы тёмно-русые, чуть вьются, стрижка средней длины, черты лица правильные, когда лыбится, ямочки на щеках, слева от переносицы родинка, глаза, скорее всего карие, но не уверена. Фигура спортивная, торс накачан. Тачка «БМВ», номер…..

Я вздохнула, силясь вспомнить номер. Вспомнила.

- Как ты родинку с глазами  разглядела ночью? – заволновался Джонсон.

- То есть, что номер запомнила, тебя не удивляет? Разглядела. Мы под фонарём встретились. Найди мне его. Каким хочешь способом и поскорее.

- Бить его будешь? – теперь он веселится.

- Буду. Долго, мучительно и с удовольствием. Всё, Жень, жду звонка. Побыстрее, пожалуйста, нет времени, - прервала я его безудержное веселье.

Теперь остается ждать. А ждать я отправилась в отель.

Когда я подходила, Лёлька грузилась в огромный черный богдановский джип. Жестом показала, что позвонит и помахала ручкой. Я кивнула в ответ. Ладно, пусть едет. Сама справлюсь.

Сначала хотелось немного подремать, но некоторые мысли никак не давали возможность отключиться. Поэтому пришлось принять изрядное количество алкоголя. После этого глаза начали закрываться, и предо мной возник светлый образ Макса.

Улыбку на красивом лице моего врага развеяла мелодия телефона. Это Нюсёня:

- Внимательно и чутко, - пробормотала я осипшим голосом.

- Что с голосом? Вы пьёте там что-ли? – начала злиться Нюсёня.

- Нет, это я придремала немного, - начала судорожно оправдываться я.

- Где твоя сестра? - не унималась Нюсёня.

- На речку пошла, скоро придет, - как чувствует, что Лёльки со мной нет. Хотя, может, и не чувствует, а точно знает. Она же чертов экстрасенс.

- На улице сумерки. Какая речка! Вы что, поругались?

- Нет, гулять она ушла просто. С парнем каким-то познакомилась днем, вот на речке и гуляют. Что у тебя? – перевела я стрелки.

- Ладно, -  смягчилась папина боевая подруга, - смотрите мне. Узнаю, что врешь мне, отлуплю обеих. Если достану. Теперь по делу: она в городе. Даже могу дать название улицы. Скину приблизительную геолокацию. Всё, - и отключилась.

Я вылупила глаза. Нюсёня умеет определять локацию? Ну, ну. Она действительно прислала мне геолокацию и сообщение с названием улицы и нумерацией домов, где, возможно, находится наша подкова. Ну что же, немного круг мы сузили!

Можно было бы и сейчас ехать, чтобы изучить город, но виски в организме. Придется подождать ещё несколько часов. Да и от Джонсонов ещё нет известий. Пока подыщу и забронирую отель где-нибудь в непосредственной близости от определенного Нюсёней района.

Время уже перевалило за полночь, когда раздался звонок. Джонсон. Я как раз изучала карту города.

- Порадуй меня, - это типа приветствие.

- Мы нашли его: улица Северная, дом семь. Номер квартиры не знаю, - улица и номер дома совпадали с информацией от Нюсёни. Всё же молодцы её дУхи! Ну, или кто там!

- Что ещё?

- Твой знакомый из Москвы. Человек состоятельный, не бедствует. В столице у него обширная сеть спортивных клубов. Это то, что на виду. Чем на самом деле занимается, пока не выведал. С вами встречался в окружении своих сподвижников. Сейчас в Воронеже. Свою мальчуковую группу услал домой. Такое впечатление, что ждет вас.

Что я одна, без Лёльки, собиралась на встречу, Джонсоны не знали. Иначе прискачут сюда с шашками наголо, и всё мне испортят.

- Что о нём конкретно известно, хотя бы то, что на виду? – оторвала я Джонсона от логических изысканий.

- Максим Поляков, 33 года. Кличка – Форсаж, но друзья зовут Максом.

- Форсаж потому что…..

- Форсаж – потому что медленно ездить не умеет. Бизнесмен, спортсмен. Отличная армейская подготовка. Когда был моложе, служил наемником в горячих точках. То есть физически силен. Окружение такое же. Вы точно без нас справитесь? – волновался мой сердечный друг.

- Точно. Дальше.

- А дальше всё.

- Откуда о нас узнал?

Тут Джонсон загрустил:

- У нас ошивался его дружок. После того как вы уехали, он пропал, но мы его нашли. Он всё поведал, - что Джонсоны умели выпытывать секретики, я знала уже давно. -  Правда, откуда этот Макс узнал о вас изначально, он не признался. Потому что не знает. Тот направил его конкретно про вас информацию собирать.

- Ну и вы подсобили. По пьяни, небось, трепались.

- Нет, Тори, клянусь, - загундел Женька.

- Что «нет»? Что «нет»? Как напьётесь, так и фонтанируете словами, - продолжала я гневаться.

- Мы с Женькой один раз разговаривали перед вашим приездом, а этот урод подслушал. Выводы они сами сделали.

- Ладно, проехали. Бухать прекращайте. Или, если пьете, про нас даже не думайте. Очень дорого нам это обходится.

- Больше не обижаетесь? Тори, ты же знаешь, я жить без тебя не буду. Люблю тебя очень, - прикинув, что я больше не гневаюсь, разом приободрился Джонсон.

- Всё, отбой. Возникнут проблемы – позвоню, – это я попрощалась, а то разведет сейчас сопли-слюни.

Ну, вот как на них злится? Это наши мальчики. А промахи у всех бывают.

Вообще-то, Джонсоны – парни суровые, разговоры особо не разговаривают, чуть что – сразу кулаками намахивают. Да и пострелять очень любят и, что характерно, отлично умеют. Но в отношениях с нами – плюшевые мишки. Любят они нас. А пользы от них значительно больше, чем вреда. Может, когда всё закончится, допустить Джонсона до тела в качестве утешительного приза? Нет, обойдется. Куда это меня понесло? Не протрезвела ещё. Подумаю об этом позже. Сейчас Макс. Прав Джонсон – ждет он меня. Иначе уж утром бы уехал со своими ребятишками, и искали бы мы его долго и упорно. Нашли бы всё равно, но только времени потребовалось больше. Ну что же, завтра и увидимся. А пока необходимо подготовиться к этой эпичной встрече.

На сборы понадобилось полчаса. Ещё сорок минут я сидела в баре, который работал круглосуточно, и вливала в себя кофе, пока не почувствовала, что организм пришел в норму. На Лёльку злилась, а сама поддалась эмоциям.  Расплатилась на ресепшене, оставив щедрые чаевые. Ну что, друг мой Касперсон, двинули в город.

В городе нашла отель, где заселили меня быстро, несмотря на очень раннее утро и заспанного администратора. Чем хорош этот отель, это тем, что кроме круглосуточного размещения гостей, здесь есть прокат автомобилей. А так как я вознамерилась следить за Форсажем, мне необходим другой автомобиль. Мою машину Форсаж знает и вычислит меня раньше времени. Поэтому я быстро покидала вещи в номер, умылась, приняла душ, поправила свою неземную красоту и устремилась к выходу. Аренду автомобиля, а это оказался не новый, но в отличном состоянии «Форд-Фокус», мы оформили скоренько. Да и что там оформлять. Девушка-администратор посмотрела на права, на денежку и выдала ключи вместе с доверенностью, которую заполнила, пока я парковала Касперсона. Убедившись, что машина пристроена хорошо, я забрала документы и отправилась на «Форде» искать Северную улицу.

Поиски прошли быстро, потому, как карту я изучила, да и мой отель оказался не очень далеко. В половине восьмого утра я выглядывала из окна автомобиля, рассматривая дом, где и проживал Форсаж. Райончик-то элитный, вот и жильё здесь соответственно тоже.  С воротами, охраной  и видеокамерами. Вломиться я не могу – сразу на кино заснимут. Да и номера квартиры не знаю. Ну что же пойдем, поговорим. Надеюсь, ребята любят американские рубли.

Охранник, как ни странно, оказался один. Хотя, уже утро, может, все лихие люди уже отсыпаются, а рабочий  класс собирается на работу. Поэтому необходимости в многочисленной охране нет. Так лучше. Пока я приближалась к воротам, охранник смотрел на меня с интересом. Он оказался крепким парнем, видно, что спецподготовку проходил. Придав лицу дружелюбие, я поздоровалась.

- Вы к кому? – посмотрел он на меня и улыбнулся.

Это хорошо. Но, если бы была Лёлька, было бы веселее. От её красоты все мужики, без исключения, разум теряли. Ладно, придется справляться одной.

Я лучезарно улыбалась во все тридцать два. Благо улыбка у меня красивая, да и зубы тоже что надо. Беленькие, крепенькие.

- Извините, у меня проблема. Помогите, мне, пожалуйста. Вы же всех тут знаете. Дело в том, что я ищу своего парня. Ну, вы понимаете. Так вот, мне кажется, он мне изменяет. Вчера я за ним проследила и видела, как он направлялся к этому дому. Он был с какой-то девицей. Хочу застукать эту сладкую парочку. Его зовут Максим, фамилия Поляков. Подозреваю, что он снял здесь квартиру. Не могли бы вы меня пропустить к нему, - свою просьбу я подкрепила стодолларовой бумажкой.

Увидев банкноту, парень тихо охнул и протянул руку.

- Проходи, сестренка. Только без скандала. Я и так рискую.

- Слушай,  я номера квартиры не знаю.

- Ну, ты даешь. А, вообще, зачем он тебе? Я через час заканчиваю – давай утешу. Не пожалеешь. Заодно отомстишь.

- Нет, сначала этого козла застукаю с его шваброй. Предлагаю встретиться вечером, - я перегнулась через стойку, демонстрируя всю мощь своего декольте, и взяла со стола ручку. Затем перевернула кисть потенциального жениха и написала на его ладони набор цифр. – Позвони мне вечером, братишка.

Парень буквально показал обе свои челюсти – такой ширины была его улыбка.

- Ладно, позвоню. Хахаль твой в пятнадцатой квартире. Первый подъезд. Только квартиру он не снимает, он сам хозяин.

- И давно?

- Да недели две.

- Вот урод. Квартиру купил, а мне ничего не сказал. Он сегодня ещё не выезжал?

- Нет. Сегодня я ни его, ни машины не видел. Дома должен быть. Ну, так что, я позвоню вечером?

Я подмигнула и буквально запорхала к указанному подъезду, стараясь посильней вилять бедрами.

Дверь открыть не составило труда. А если он не спит, а, например, завтракает или куда собирается? Тогда врасплох его застать не удастся. Хотя, и так не получится. Ждет, наверное. А подкова – наживка.

Тихо. В коридоре никого не было, да и на кухне тоже. Зажав в руке пистолет, я отправилась искать спальню.

Он спал. Лежал на животе, повернув голову вбок, и спал. Я тихо присела на кресло и уставилась на него. Красивое лицо с правильными чертами. Скулы – порезаться можно. Брови тёмные, густые, красивые. Какой же он огромный. На обнаженном теле, прикрытом тоненькой простынкой, четко выпирали мускулы. Не перекачен, как эти дутые качки, а такой….. ладный, подтянутый, породистый, что-ли.  Боже правый, да при дневном свете он был прекрасен, как грех. Он и ночью при встрече, когда происходила эта заварушка в маленьком Токио, то есть в Рамони,  показался мне полубогом, но сейчас…. Я лупила глаза, не в силах отвести взгляд. Голова закружилась, а низ живота стал наполняться сладостным огнем. Давненько со мной такого не было. Я вздохнула и щелкнула предохранителем на пистолете.

- Привет, Тори. Я ждал тебя, - открыл глаза Макс.

- Привет, Форсаж, - придала, как могла, я твердости голосу.

Брови Максима удивленно взметнулись вверх.

 - О, да ты мной интересовалась.

- Ты даже представить не можешь, насколько сильно. И только потому, что ты, ковбой, кое-что у нас забрал. Верни, пожалуйста.

- Или что?

Я шевельнула пистолетом.

- А разрешение на пистолетик есть? Впрочем, глупый вопрос. У вас же всё есть. И разрешения, какие нужно, и запрещения. Ты меня не пристрелишь. Не сможешь. Я нравлюсь тебе, - залыбился он, а на щеках заиграли ямочки.

- Помечтай об этом, - еле выдавила я.

Он повернулся на спину и потянулся, наблюдая за мной. Голова опять закружилась. Не делай так больше, иначе я в обморок грохнусь.

- О, да я вижу в твоих глазах желание. Иди ко мне, детка,- его безудержному веселью не было предела.

- Нет. Отдай подкову, и мы расстанемся.

- Иначе что?

- Иначе я прострелю тебе колено, обыщу тут всё, найду подкову и уйду.

Максим откинул простынку и встал с кровати. Он был абсолютно голым. И, судя по его…. хм, состоянию организма, для него утро действительно наступило. Я не могла спокойно смотреть на эти два погонных метра неземной красоты, поэтому медленно поставила предохранитель на место, засунула пистолет за пояс джинсов и закрыла глаза.

- Я же говорю - я ждал тебя. И тосковал, - продолжал веселиться мой собеседник.

- Да, я вижу всю силу твоей тоски. Особенно мышечную. Оденься, пожалуйста.

- Так ты передумала стрелять мне в колено? Хорошо.  Никуда не уходи. Я в душ, а ты свари кофе.

Глаза я открыла, когда услышала шум льющейся воды. Кофейку бы попить не мешало. Пойду, действительно, сварю кофе.

Из душа Максим появился одетым только в спортивные штаны. Опять с голым торсом. При каждом его движении мускулы играли. Так и хотелось провести рукой по кубикам его пресса.

- И на тельце тоже напяль чего-нибудь, - попросила я.

Он улыбнулся и вышел. Вернулся уже в майке.

- А что бутербродики не нарезала?

- Обойдешься.

Максим открыл холодильник, извлек колбасу, сыр, из хлебницы достал батон и принялся стряпать бутерброды. Затем уставился на меня, а я на него. Глаза, я, наконец, разглядела его глаза. Они были очень темные, почти чёрные. Нет, это цвет горького шоколада, а в радужках мерцали весёлые огоньки медового оттенка. Боже правый, я таких глаз не видела…..да никогда.

- А ты действительно смелая. Не побоялась прийти сюда одна. Ведь твоя сестра отправилась в романтические каникулы со своим зеленоглазым красавцем, а тебя бросила.

- Ты подготовился.

- Да, и я искренне надеялся, что ты будешь без Лёльки.

- Я заметила. Ну, так что? Сам отдашь или поискать придется? – поинтересовалась я.

- Сам не отдам, а в квартире её нет. Можешь искать.

- Значит, в машине. Пойдем, возьмем её оттуда.

- В машине тоже нет. Тори, у меня есть очень интересное предложение - едем вместе. У тебя есть покупатель, ты знаешь, кому её продать, а я охраняю тебя по дороге. Отвозим подкову – деньги пополам.

- А ты берега не попутал? С чего бы мне с тобой вязаться? Бабки делить? Всю работу сделали мы. А ты пришёл, напугал и отнял. А сейчас хочешь со мной в Дисней-лэнд. Сказала – пристрелю, а подкову заберу. И всё. Абзац.

- Не заберешь. Она в Москве, я её с парнями отправил.

Я встала, достала пистолет из-за пояса, подошла к Максу вплотную, ткнула дулом ему в живот и посмотрела в глаза:

- А вот и нет. Она здесь. Я знаю.

- Это всё твои дешевые трюки, которым тебя научили твои подружки Джонсоны. Ты не выстрелишь. И сама понимаешь – сейчас, когда с тобой нет твоей сестры, - я действительно тебе нужен. Поехали, загоним эту железяку, бабки поделим. По пятьдесят процентов  - это хорошие условия, учитывая, что подкова у меня. А по дороге сблизимся ещё больше, и, на что я искренне надеюсь, станцуем горизонтальную ламбаду.

В данной ситуации он прав. Подкова у него, забрать её я пока не могу, а Лёльки со мной нет. Ну что же, приму его предложение, а по дороге всякое может случиться.

Я снова спрятала пистолет.

- Хорошо, я куплю твои фантики. Но, если будешь приставать – пристрелю как бешеного пса. И при мне не раздевайся.

- Если захочешь снова меня увидеть голым – только попроси. Ну что, мир? – снова разошелся Макс.

- Перемирие, - обрубила я.

Я, конечно, понимала, что у Форсажа машин, что гуталина на гуталиновой фабрике. Под разные галстуки, например, разные машины. Или под настроение. Поэтому, через полтора часа я грузилась не в «БМВ», в кадиллак. Модель «Эскалейд», и, конечно же, выглядела как танк. Тонировка такая, что казалось, машина бронированная. Оказалось – не казалось. Постучав пальчиком, я поняла, что стекла точно пуленепробиваемы. И размеры впечатляют. Внутри же абсолютная роскошь – сочетание высококачественной кожи и тщательно отобранных сортов дерева. Даже напичканная компьютерной техникой приборная панель и подлокотники являются произведениями искусства ручной работы. Настоящий шедевр автомобилестроения. Оценив масштабы машинки, я загрустила по Касперсону, которого оставила на гостиничной стоянке, конечно, позвонив Лёльке и сообщив ей его местонахождение. У систер есть второй ключ, так что она его заберет, когда посчитает нужным. Я же стараюсь даже не думать, когда снова его увижу. Сейчас мне необходимо позаботиться о взаимном доверии с этим красавчиком.

Он, кстати, с интересом наблюдал за тем, как я лезу в машину, устраиваюсь на переднем сиденье, видимо, ожидая ехидных замечаний. Я не стала лишать его возможности услышать мой волшебный голос и принялась язвить:

- Понты заколачивать купил?

- Почему сразу понты? Нравится она мне. Девушек красивых покатать. Для работы опять же.

- Видела я твою работу. Десять парней на двух невинных девчонок напали. И как начали у них предметы старины тырить.

Он хмыкнул.

- Ага, чуть всю мою бригаду не уложили эти невинные девчули. Да и не обижали они вас. Так, для театрального эффекта кулаками помахали. Обстановку нагнетали. Вы практически не пострадали. А машину эту ты сама заценишь. Ты же в тачках толк знаешь. Зверь, а не машина. По бездорожью едет как по гладкой трассе. В салоне жить можно в полном комфорте. Создана для настоящих мужчин! Я люблю всё, что создано для настоящих мужиков, - он залыбился во все тридцать два и попытался пристроить руку мне на коленку. Я быстренько её стряхнула и сделала сердитое выражение лица. Ямочки весело заиграли на его щеках. Блин, опять. Перестань немедленно.

Насчет машины Максим оказался прав. Несмотря на внушительные размеры, тачка прекрасно вела себя и в городе, и, конечно же, на трассе. Если бы не те обстоятельства, при которых мы познакомились с Форсажем, путешествие могло бы стать почти что свадебным. И, возможно, что-нибудь у нас и получилось, учитывая мою неудержимую тягу к нему. А он, вообще, дескать, влюблен в меня по уши. Ладно, путь неблизкий, поживем-увидим.

Чтобы не вступать в разговоры, я попыталась сделать вид, что решила подремать, но Макс прервал мои попытки притвориться спящей:

- Мы куда едем-то? Забыл спросить.

- В Петрозаводск.

- Нормально. Предупреждать надо.

- Можешь выйти. Отдай мне подкову, и разойдемся. Обещаю – больше не увидимся.

- Нет. Будем действовать, как договорились. Заберем, доедем, продадим, бабки пополам. Или у тебя есть другой план?

- Есть. Пристрелить тебя.

Тут он совсем развеселился.

- Детка, ты меня заводишь.

Так, перебрасываясь редкими  фразами, доехали до ближайшей заправки, где Макс решил залить бензином полный бак. Я же в это время немного прогулялась, приводя мысли в порядок.

Отъехали от заправки, и Макс кивнул на мою сумку:

- Я гляжу, сумка у тебя небольшая. И спорю, косметики и тряпок там практически нет. Скорее всего, у тебя там оружия полсумки. Это хорошо, не люблю, когда моя девушка тряпичница.

- Я не твоя девушка, - отрезала я.

- Ну, это пока. Думаю, к Москве мы будем очень близкими… друзьями.

- Фантазируй, - я отвернулась и уставилась на пролетающие мимо пейзажи. А ехали мы действительно очень быстро, буквально низко летели. Макса, во всей видимости, не особо интересовали штрафы за превышение скорости. А вот меня это немного беспокоило. Быстро нам ехать нельзя. Этак, мы через сутки на месте будем. Необходимо растянуть время путешествия. Я снова задумалась, и довольно долго мы молчали.

Я не выдержала первой. Поёрзав немного и потомившись, открыла рот, чтобы задать давно интересующий меня вопрос, но Макс меня опередил:

- Дай угадаю. Откуда я про вас узнал?

- Да, - я даже не удивилась его прозорливости. Это очевидно.

- Ну, вы личности легендарные. И люди определённого круга про вас знают. И про ваши сверхспособности.

- Конкретизируй, - потребовала я.

Макс усмехнулся и продолжил:

- У меня есть друг. У друга есть родственник, который работает в каком-то ЧОПе в таком городишке, что искать на карте будешь, глаза сломаешь, не найдешь. И вот в этом Богом забытом крае, в местном краеведческом музее, представляешь, ночью, появляются две необыкновенной красоты феи.

- А кто же ночью их красоту неземную разглядел? – поддела я.

- Да нет, красоту разглядели уже утром, когда эти супердевчонки оказались в местном отделении полиции. Туда их доставили ЧОПовцы с родственником моего друга во главе. А при этом некоторых из них девочки знатно отметелили, пришлось даже помощь оказывать. Спиртовую.

- Да ладно тебе. Не особо мы старались. Этим мужикам надо поменьше бухать и побольше тренироваться. Тогда и от девчонок не будет прилетать.

- Понятно, - Макс опять усмехнулся. – Потом прискакали два каких-то есаула, и все разошлись полюбовно и каждый со своим интересом.

Знала ведь, что эта история нам ещё аукнется. Как мы ни шифровались, как нас не прятали Джонсоны, всё равно, то тут, то там информация проскакивает. Это хорошо ещё, что у нас правоохранительные органы не такие расторопные.

- Но, самое интересное, знаешь что? – продолжал Форсаж.

- Что? – живо обернулась я.

- Через некоторое время, а точнее недели через две из этого музея пропал ценный экспонат – древний пергамент с каким-то текстом на тарабарском языке.

Максим посмотрел на меня своим тёмно-медовым взглядом, а я хмыкнула и пожала плечами. Дескать, бывает.

- Это корниш. И предполагают, что корниш пока еще не исчез с лица Земли окончательно. По древнем поверьям, на пергаменте написано какое-то заклинание. Или ругательство.

- Понятно. Сначала было слово, и слово это матерное, - хохотнул Макс.

- Всего таких пергаментов двенадцать. Как один из них оказался в России, да ещё и в этой медвежьей глуши, непонятно. Теперь это тайна, покрытая мраком. А заинтересованные люди верят, что если собрать все двенадцать экземпляров вместе, то откроется какая-то истина, - просветила я его.

- А ты? Ты веришь?

- Да мне вообще всё равно. Люди верят и хотят. И платят за свои хотелки очень хорошо. Почему бы нет? Тем более, мы это умеем. Что дальше? – вернула я Макса в русло разговора. – Можно подумать, ты прям заинтересовался мною после какой-то фантазии чьего-то там родственника.

- Ну, я сначала просто послушал эту тему, поржал немного и практически забыл. Но потом был в одной из скандинавских стран. И там друзья пригласили меня на частную вечеринку. А хозяин этой самой вечеринку очень крутой коллекционер. Он показывал мне свои богатства и, указав на какую-то чёрненькую, страшненькую, но очень древнюю бумажку, рассказал занимательную историю. Как эта бумажка к нему попала. Оказывается, из России. А добыли её две очень дерзкие девчонки.

- И что, ты сразу и зарделся весь?

- Прикинь, да. Вот тут мне по-настоящему стало интересно. Я возжелал с вами познакомиться. Очень необычно. Я люблю всё необычное. Я подключил свои возможности, а они у меня огромные, и всё-всё про вас узнал. А когда увидел твою фотку, вообще покой потерял.  Осталось только организовать встречу, да погорячее. Тут Рамонь подвернулась. Узнал, что вы направляетесь туда и погуглил, что там могло заинтересовать охотниц за всякой мистической хернёй. Дворец принцесскин. Почитал байки про подкову и приведение. И засел в засаду. Справедливо решил, что вы поедете в самый дорогой отель и не ошибся, когда вы там объявились.

- Учитывая мою разбитую губу и Лёлькину порезанную шею, знакомство, действительно, получилось горячим, - а про себя подумала, что пора завязывать с дорогущими гостиницами и в дальнейшем снимать квартиры.

- Да ладно тебе, не обижайся. Все было под контролем. Зато мы сейчас вместе и мы команда, - веселью Макса не было предела.

- Мы не команда. Мы, вообще, никто. Запомни это.

- Угу, - помрачнел мой фанат. Потом снова улыбнулся:

- Это ненадолго.

А я вздохнула и опять задумалась.

До Москвы добрались за четыре часа, так как практически нигде не останавливались. Да и Форсаж совсем не любитель медленной езды, что понятно из его прозвища. Переночевать решили в каком-нибудь подходящем отеле на окраине столицы. Цена нас не волновала, главное, номера приличные. Такое место нашли практически сразу. Номерной фонд оказался класса «люкс», и мне сразу понравился. А вот платить за него особо не хотелось. Пусть Макс платит. На ресепшене у нас возник небольшой спор. Форсаж настаивал на двухкомнатном номере с общей гостиной, я на двух отдельных номерах. Но потом, напустив в глаза безнадежную тоску, и, сделав несчастный вид, дескать, поддаюсь силе, я согласилась на двухкомнатный люкс. На том и порешили. Форсаж принялся расплачиваться, а я отправилась в наш «люкс».

Отыскав номер, я открыла его, осмотрелась. Комнаты просторные, мебель дорогая, шторы на окнах  блэкаут. Лаконично, не вычурно. Без золота и этого «дорага-бахато». Всё, чтобы люди отдыхали. Прошла в первую же комнату. Полежав немного на кровати, вышла в общую гостевую комнату, постучала в дверь, за которой расположился мой спутник и проорала:

- Эй, как там тебя? Форсаж.

Он открыл сразу же, как будто специально ждал:

- Максим.

- Хорошо, Максим. Закажи ужин в номер. Я буду пить вино. Красное. Приму ванну, и будем ужинать.

Он немного подофигел, но спорить не стал.

В ванной я не стала закрывать дверь, напустила огромное количество пены, быстренько помылась, приняла томный вид и стала ждать. Я волновалась, что сидеть придется долго. Но нет, рассчитала всё правильно – Форсаж появился скоренько, и, как я и ожидала, с голым торсом. В руках держал открытую бутылку шампанского и два бокала. Подготовился, гад. И снова у меня сбилось дыхание от разящей красоты его тела.

Но я твёрдо вознамерилась проверить красавчика на вшивость. Не зря же согласилась на этот общий номер. Минут несколько мы молча пялились друг на друга. Потом я томно вздохнула, да так, что грудь колыхнулась, и пена пошла рябью, закатила глаза и полезла из ванны. Такого поворота он не ожидал и смотрел на меня, боясь выдохнуть. Я вытащила заколку из прически, и тяжелые пряди моих черных, как смоль, волос, рассыпались по спине и груди. Спорю, Форсаж чуть сознание не потерял. Убедившись, что он достаточно на меня налюбовался и всё хорошенько рассмотрел, я взяла полотенце, завернулась в него и направилась к выходу. Проходя мимо моего спутника, легонько задела бедром. Я достигла своей цели: дьявольский огонь желания загорелся не только в его разом потемневших глазах. Штаны красноречиво показывали всю мощь этого парня. А я, чуть наклонившись, прошептала:

- Помечтай немного обо мне.

Разозлила я его не на шутку. Весёлых медовых огоньков в этих почти черных глазах уже не было. Только яростное, ничем неприкрытое желание. Максим поставил шампанское на тумбочку, схватил меня за руку и прижал к стене так, что я чувствовала каждую его мышцу, каждую его жилу. Макс также чувствовал всё мое тело. Желание переполняло не только его, но и меня уже захлестнуло. Я хотела его. Пришло понимание, что с этой игрой я перестаралась – полностью оказалась в его власти.

- Я очень, очень взрослый мальчик. И я не остановлюсь. Ты же понимаешь, что сейчас произойдет? – прохрипел Максим.

Я точно знала, что играю с огнем, но меня несло. Сердце колотилось где-то в горле. Да и у него сердечный ритм зашкаливал. Я это точно слышала. Мыслями мы уже друг в друге. Но нельзя, рано. Собрав волю в кулак, я ещё немного приблизилась, хотя куда ещё ближе, легонько коснулась губами его губ, высунула кончик языка и почти невесомо облизала его губы. Такой прыти от меня он вообще не ожидал, поэтому и ослабил немного хватку. Воспользовшись этим моментом, я оттолкнула его и выскользнула из объятий.

- Понимаю – ничего.

Повернулась и пошла в свою комнату, по дороге прихватив бутылку шампанского, да и вино, которое нам доставили вместе с ужином, тоже взяла, чего уж там. На еду я даже не посмотрела.

В комнате я судорожно выпила целый фужер шампнского, пытаясь успокоиться. Но восстановить сердцебиение смогла только после второго. Затем услышала, как хлопнула дверь. Выглянула в холл – никого. В комнате Форсажа тоже не было. Наверное, в шоке от увиденного, ушел заедать горюшко мороженком. Хорошо, проверю пока его вещички.

Шмон провела быстро. В этом деле мы с Лёлькой большие специалисты. Практика огромная. Проверила сумку Форсажа и пожитки. Даже прощупала все швы, сама не знаю, для какой цели. Ведь подкову в шве не спрячешь. Как и предполагала -  в сумке только пистолет и вещи. Подковы не было. Значит, она в машине. Что подкова при нем, я не сомневалась. Нюсёня ни разу не ошибалась. А про друзей он мне басенку рассказал.

Так, ладно. Скорее всего, он сегодня не вернется. Пошел стресс снимать. Я позвонила Лёльке, рассказала последние события, чем изрядно её развеселила. Судя по игривому настроению систер, у них там всё замечательно. Затем, выпив ещё и бокал вина, завалилась спать.

Наутро чувствовала себя отлично, хорошо выспалась и отдохнула, несмотря на вчерашнее событие и изрядное количество выпитого спиртного. Чего не скажешь о Форсаже. Нашла я его спящими на диване в гостевой комнате. Джинсы и рубашку снять не захотел. Или не смог. Судя по свежести дыхания, от стресса он избавлялся обстоятельно. Даже до кровати не добрался. Я взяла стул, устроилась около дивана и принялась разглядывать красавца. Хорош, демон! Заметила свежий засос на шее. Да, сейчас с ним можно было делать всё что угодно – на вид он что ребенок. Хотя, конечно же, я ошибаюсь. Силовую подготовку этого парня видно издалека. Вдоволь налюбовавшись, я толкнула его ногой в бок:

- Эй, товарищ.

Максим открыл сначала один глаз, потом второй, пошевелил головой и поморщился.

- Доброе утро, - радостно гаркнула я.

Снова скривился:

- Ты не могла бы приглушить звук своего волшебного голоса?

- Я вижу, ты ночью от души веселился. Стресс снимал? Со всеми местными проститутками перезнакомился? Знатный засос у тебя отсвечивает.

Макс потрогал шею и поморщился:

- Это ты во всем виновата. Нечего было меня злить. А знакомился только с двумя. Причем одновременно. Но ты не ревнуй – всё время, пока с ними знакомился, представлял только тебя.

- Надеюсь, вдоволь нафантазировал. Только мне всё равно. Волнует лишь подкова. Где она? Давай забирать и двигать дальше.

Я уверена, что подкова у него в машине, и всё время была там, но стало интересно, что он на это скажет. И не ошиблась.

- Ребята ночью привезли. Так что сейчас оклемаюсь и двинем. Чур, ты за рулем.

- Ты мне доверишь своего монстра? Может, вечером поедем?

- Нет. Буду готов через десять минут,- и перевернулся на другой бок.

Мне это было только на руку – не хотелось далеко уезжать от Лёльки. В относительную форму Форсаж пришел только через три часа. И то имел весьма помятый вид. Я же за это время переделала все свои женские дела и собралась в дорогу. Максим сдал ключи на ресепшен, и мы тронулись в дальнейший путь. В сторону Питера.

Я была занята дорогой и огромным автомобилем, которого мне всё-таки доверили. А Форсаж сначала молчал, потом принялся елозить и глазеть на меня с интересом. На лице появилась улыбка, заиграли ямочки.

- Что? – не выдержала я.

- Я понял. Это игра такая.

- Какая?

- Ты специально дразнила меня. Чтобы спровоцировать. И знаешь что? Твоя вечеринка мне понравилась. Давай повторим.

- Обойдешься, - отрезала я.

Максим положил свою руку мне на коленку.

- Хорошо. Сама попросишь.

Я аккуратно ручкой убрала его ладонь со своего колена:

- Даже не мечтай.

Он захохотал, напялил темные очки на глаза и пробормотал:

- Подремлю часа три.

Но через некоторое время Форсаж решил, что спать на заднем сиденье немного удобнее и полез туда. Выглядело это комично: два погонных метра мужского тела устраиваются в позу для сна.

- Теперь понимаю, почему именно такая машина, - хохотнула я. – Чтобы ты в ней спать мог.

- Ну да. А ты – понты, понты. Разбуди, когда решишь отдохнуть и перекусить.

- Как скажешь, милый.

И ехидства в моём голосе было полно. Всё-таки он не очень хорошо себя чувствовал, раз не ответил на мои смешки.

Ближе к вечеру Форсаж проснулся, потянулся и зевнул. С интересом поозирался по сторонам:

- Мы где?

- До Питера ехать и ехать. Если нигде не будем останавливаться на ночевку, то к утру приедем.

- Не, давай ночлег искать.

- Надеюсь, не в машине.

 - Предлагаю делать, что вчера.

- Ого, да ты опять молодец. Видно, хорошо поспал. Снова готов пить, гулять и девчуль снимать?

- Нет, я готов с тобой ванну принять.

- Ага, только сейчас эту самую ванну найду и горячей водичкой наполню.

Я кинула ему телефон, который он оставил на переднем сиденье:

- Поищи отель подходящий. Нужно отдохнуть, поужинать и, действительно помыться. Особенно тебе.

Макс уткнулся в телефон, и, через некоторое время мы уже парковались у неплохой, на первый взгляд, гостиницы.

Номер также сняли «люкс» трехкомнатный. И сразу же заказали ужин в номер. Расплачивался Макс.

Первым делом я приняла душ. На этот раз без экстрима. Дверь заперла и спокойно помылась. Если и дальше буду так экспериментировать, дело закончится сексуальным насилием. И ещё вопрос, кто кого будет насиловать.

Облачившись во все чистое, собрала грязные вещи в пакет для прачечной. К утру постирают и отгладят. Подошла к комнате Макса и проорала:

- Эй, Ферстаппен хренов, давай свои вещи грязные. В прачечную отдам.

Максим вышел из комнаты в махровом халате, как всегда довольно ухмыляясь:

- Детка, да это похоже на заботу. Ты делаешь мне приятно.

И сунул мне в руки рубашку и джинсы, в которые был одет до этого. Затем он отправился в ванную комнату. Я же сложила все в пакет, вызвала горничную, передала ей пакет с просьбой особо не торопиться со стиркой. Но попросила поторопить ужин. Максим вышел из ванной в одних штанах, надетых настолько низко, что тёмная полоска волос от пупка была очень длинная. Да он издевается. Штаны держались на одной…..хм, одних... Ну, вообще еле держались.

Я пробурчала:

- На торс напяль чего-нибудь.

Макс улыбнулся. Но майку всё-таки надел.

На ужин мы заказали два стейка, салат и печеный картофель. Ну и, конечно же, вино, виски, фрукты. Проголодались оба, поэтому, выпив первую дозу алкоголя, молча принялись за еду. А вот после второго бокала вина я решила начать разговор.

- Спортивные клубы. Они для прикрытия или действительно твой единственный источник дохода?

- Нет, ещё автосалоны. Но, я добропорядочный гражданин своей страны. Всё официально и прозрачно.

Я недоверчиво хмыкнула.

- Зря не веришь. Не все же такие, как ваши Кражемелек и Вахмурка. Эти клубы элитные, закрытые. Сама понимаешь, кто их посещает. Прибыль очень хорошая. Основной капитал я заработал не здесь, а в некоторых очень жарких точках мира. Денег и связей хватило, чтобы и бизнес открыть, и на жизнь безбедную осталось.

- А где контрактничал?

- А что твои подружки не разнюхали?

Я пожала плечами.

- В Африке.

 - Страшно?

- Страшно, - взгляд Макса вмиг посуровел, черты лица заострились.

Потом тряхнул головой, опрокинул ещё один стакан виски и уставился на меня с улыбкой чеширского кота.

- Ну, так что?

- Что? – не поняла я.

- Продолжение вчерашнего стриптиза будет? Я хочу снова увидеть твоё соблазнительное тело.

И он провел рукой по моему бедру.

- Найди своим задорным ручонкам занятие. Только без фанатизма, а то можно и мозоли натереть, - я скинула его руку. – Опять же к проституткам сбегать. Напряжение снять.

- Детка, да ты ревнуешь -  этот наглый котяра улыбнулся ещё шире. – Поверь, в моем сердце только ты. Но мне приятна твоя ревность.

- Помечтай.

- Ты видела меня голым, я видел тебя. Предлагаю слиться в экстазе.

Он взял мою руку, повернул запястье тыльной стороной и поцеловал точку, где бился пульс. Сердце мгновенно пропустило удар, а в животе скрутился спазм желания. Макс уловил мою реакцию и усмехнулся. В его глазах медовые огоньки отплясывали дискотеку на фоне черных омутов. Я же сглотнула сухим горлом, вырвала руку и опрокинула полный бокал вина.

- Обойдешься.

Взяла яблоко с тарелки и пошла в свою комнату. Но у двери не выдержала и обернулась. Макс смотрел на меня серьёзным, пронзительным и абсолютно трезвым взглядом. И уже не улыбался.

Утром, когда я вышла из комнаты, Макс сидел на диване и тыкал в телефон. Увидев меня, залыбился и кинулся целоваться:

- Доброе утро, любимая.

 Я хмыкнула и увернулась:

- Да, ты, как я погляжу, свеж, бодр и готов на подвиги.

- Ради тебя всегда.

Я его радостного настроя не оценила и хмуро посеменила в ванную. Позавтракали мы в ресторане, который располагался здесь же на первом этаже. После завтрака, дождавшись вещи из прачечной, собрались, погрузились в машину и двинулись в путь. По моим подсчетам, несмотря на остановки, ехали мы всё равно слишком быстро. Нужно как-то сдерживать этого гонщика.

Ближе к вечеру решили, что мы особо не торопимся и где-нибудь остановимся поужинать и переночевать. По-моему, Макс этими совместными ночевками надеялся затащить меня в постель. Я же тянула время как могла. Открыла карту в телефоне и нашла небольшой уездный город Линск. Правда, от трассы он находится километров сорок. Макс против не был, и, немного посовещавшись, туда и свернули. Карта тупила и ехать пришлось не сорок, а все шестьдесят. Но возвращаться на трассу не стали. Наконец, добрались до Линска и принялись плутать по улицам в поисках хоть какого-нибудь спального места. Карта по-прежнему оставалась бездушной: не было никаких маркеров, где можно переночевать: ни отеля, ни гостевого дома, ни хостела. Да и на глаза ничего не попадалось.  Да и на глаза ничего не попадалось. Частные дома да огороды. Макс заявил, что он в этом Мухосранске не останется. Лучше, мол, в машине, переночевать. Я его поддела – а что так, боишься? Ну, да, согласился мой кавалер, здесь можно и столбняк подхватить. Мы немного поспорили и решили ехать отсюда, пока светло.

А вот тут нам и попался ресторан. О чём информировала вывеска: ресторан «Вечерний приют». Животы слаженно заурчали, и мы решили зайти. Зашли, огляделись. Ресторан - это сильно сказано. Кафешка от силы. Неуютно, грязно, да и мокрыми тряпками подванивало. Не, лучше голодная буду. О чём и заявила Максу. Он меня поддержал, и мы уже собрались на выход, когда заметили за одним из столиков компанию крепких парней в количестве четырех человек. Внешний вид, наглые рожи и кривые ухмылки. Компания сильно смахивала на бандитскую сходку. И все они, как один, уставились на меня. Спорю, даже мысли у них совпали. Форсажу это не понравилось:

- Буквально все вылупились на тебя.

Меня это только развеселило:

- С чего это тебя нервирует? У меня всегда так. Я даже знаю, о чем они думают.

- Я тоже знаю. Сам думаю об этом всё время. Пошли отсюда.

Он взял меня за руку, и мы направились  к выходу. Парни провожали нас тяжелыми взглядами.

Форсаж сел за руль и повел автомобиль к выезду из города, при этом вид имел сосредоточенный и постоянно посматривал в зеркало заднего вида. Мне эта компашка тоже не понравилась. Глазели они на меня, как будто оценивая. Поэтому я тоже в зеркала бросала взгляды. Никакой погони за нами не было.

Километров через двадцать, убедившись, что мы никому не нужны и за нами никто не гонится, Форсаж расслабился и снова разулыбался во все тридцать два. Ямочки на его щеках играли и были просто сногсшибательны.

- С теми чуваками чуть припадок не случился, когда они тебя увидели.

- Ага, а ещё с тобой. Ты что дернулся? Испугался?

- Нет, просто не люблю, когда на мою девушку так глазеют.

- Я не твоя девушка.

- Чувствую ответственность, охраняю, и всё такое. Опять же только ты знаешь покупателя.

- А когда ты со своим бойс-бэндом на меня с сестрой нападал – это что такое было?

- Да ладно тебе, говорю же, познакомиться хотел, а один боюсь. Зато видишь, как тебя впечатлило – ты теперь со мной. Об этом я мог только мечтать.

- Я с тобой, потому что ты забрал у нас кое-что. А должна я сейчас быть с сестрой и считать бабки. Продадим подкову, получим деньги, пристрелю тебя, а деньги заберу. Вот мой план.

- Детка, ты меня снова заводишь. Сейчас в лес сверну. И в этот раз ты не вырвешься, - расхохотался Форсаж.

- Не называй меня деткой, - огрызнулась я.

- Как скажешь, детка, - не унимался Максим.

И вот тут мы их и заметили. Два черных «мерса» вынырнули откуда-то сбоку и догоняли нас буквально за секунды. Но Форсаж на то и Форсаж, что медленно ездить не умеет. Поэтому педальку в пол и в перспективу. Наши преследователи начали отставать. И в тот момент, когда уже стало ни разу не страшно, прямо перед капотом появился ещё один «Мерседес». Из земли, что-ли, вырос? Форсаж резко вдарил по тормозам, и, конечно, тачка остановилась практически сразу же. Толк он в машинах знает - послушная она у него. Мотор глушить не стал, повернулся ко мне:

- Сиди в машине. Если что, сразу за руль, - и полез наружу.

Конечно же, в машине я оставаться не захотела, раз за окном такие события. Заглушила мотор и двинула следом. Форсаж увидел мои движения и поморщился. Ребятишки из своих тачек уже повыпрыгивали и принялись нас окружать. Было их в количестве уже шести человек. Многовато, но не страшно. Судя по внешнему спокойствию, Форсаж тоже не боялся. Скорее, его это забавляло. Мой друг первым проявил интерес к беседе:

- Я вас только увидел, как вы мне сразу надоели. Какие проблемы, чуваки?

Вперед выдвинулся один. Главарь, стало быть.

- Подруга твоя понравилась. Познакомиться хотим.

И эти туда же. И опять почему-то всем гуртом.

- Она не знакомится, - ответил Форсаж.

- Нет, знакомится, - главный особенно выделил это слово. – А потому прощается с тобой и садится ко мне в машину.

- Я не понял, вы что, бессмертные? Отгони тачку, мы спешим.

Я прислонилась к машине, с интересом наблюдая за развитием событий. Форсаж, похоже, вознамерился с особым усердием защищать мою честь.

- Тёлка едет с нами. У нас для неё есть занятие, - счастливые в своем неведении чуваки принялись группироваться вокруг своего предводителя.

Форсаж приблизился к окружающей нас братве практически вплотную. Те парни не маленькие, но он все-таки повыше их будет.

- Я уже понял, вы самые крутые хулиганы в городе. Только вот беда: вы даже не представляете, с кем связались. И вот что ещё – она не тёлка.

Тут мой храбрый друг махнул своим здоровенным кулаком, и я практически почувствовала, как у предводителя хрустнула челюсть. Тот не ожидал такого поворота и сразу принялся заваливаться в сторону, а его сподвижники кинулись на Форсажа. В руках некоторых из них мелькнули ножи. Махач начался нехилый, а я пристроилась в сторонке, наблюдая за происходящим, и стараясь ничего не пропустить. Надо заметить, хулиганы оказались драчунами посредственными, одни понты. Чего не скажешь про Форсажа. Кулаками он намахивал очень профессионально, спецназовскую подготовку видно, и шпану эту побеждал. Шпана тоже обратила внимание, что парень далеко не прост, и тактику боя изменила. Периферийным зрением я углядела, как один отделился от группы товарищей и кинулся к машине. Как и предполагала, достал он оттуда монтировку и принялся заходить за спину моего рыцаря. Такого финта я допустить не могла, поэтому подошла к товарищу и постучала кулачком по спине. Тот обернулся, я продемонстрировала пистолет, покачала головой и легонько ткнула в него ножкой. Парень сначала тихо охнул, потом заскулил и пополз в сторону лесной опушки. Я снова вернулась на свою наблюдательную позицию. И как раз вовремя – Форсаж всех победил, а кто остался некалеченным, судорожно хватали своих сподвижников и грузились в машины. Максим направился ко мне и пробубнил:

- Просил же в машине сидеть. Поехали. Вечеринка окончена.

Мы залезли в машину, я заметила ножевой порез на скуле Максима, из которой сочилась кровь. Все-таки один наскок он пропустил. Порылась в сумочке, нашла спиртовую салфетку и приложила к ране:

- Мне стало скучно.

Потом поразглядывала порез и сказала:

- Рана не глубокая, обойдешься без швов. Сейчас пластырь приклею.

Форсаж буквально заглядывал мне в глаза, пока я обрабатывала его ранение. А потом его рука оказалась на моей ягодице и принялась её наглаживать. Я вздохнула, взяла его руку и убрала от своей поясницы.

- Поехали, - Макс закатил глаза и завел мотор.

За это время хулиганы куда-то делись, как будто их и не было на большой дороге. Немного помолчав, Максим снова заворчал:

- Могла бы и в машине посидеть.

Я пожала плечами:

- Ты меня вообще дома запер. Просто я сбежала.

- Слушай, я снова убедился, что про вас с сестрой действительно правду говорят. Тогда, в Рамони я видел, что вы девушки непростые, подготовка и всё такое. А сейчас - ты не думай, я приглядывал за тобой боковым зрением и заметил, как ты небрежно тому чуваку ткнула. Он, похоже, теперь навсегда импотентом останется. Что за прием?

- Могу показать.

- Да нет, лучше на словах. Ты же ведь совсем не испугалась?

- Нет, у них же нет пушек, а у меня есть.

- Почему ты решила, что нет?

- Они бы их тогда продемонстрировали. И проблема стала бы более глобальной. А так обычная шпана местного линского разлива, которая решила повыпендриваться. Наверное, скучно им здесь. Вот и кидаются на приличных людей, которых нечаянно занесло в этот Зажопинск. И тачки у них старые. Если бы они дорогу не перегородили, то и не увидели тебя в бою. Но мой бесстрашный друг спас мою девичью честь, которой я только что не лишилась в хреновой глуши. Расскажу Лёльке, вот она развеселится.

- Смейся, смейся. Я, между прочим, пострадал в этом неравном бою, и мне необходима врачебная помощь красивой докторши.

- Потом поиграем в больничку. Если бы ты не спер у нас подкову, сидели бы сейчас по домам, каждый при своём интересе, и сопливые сериалы смотрели бы.

- Но зато мы вместе. И у нас общее дело, и общий у каждого свой интерес.

- Тогда не ной, следи за дорогой, и давай, наконец, найдем, где пожрать.

Но нашим помыслам опять не суждено было сбыться. До трассы мы так и не доехали. Повернули за очередной поворот и вновь увидели своих отмороженных знакомых. На этот раз они подтянули тяжелую артиллерию – машин, перегородивших дорогу, было шесть, а людей я насчитала в количестве пятнадцати человек. Некоторые держали в руках биты и поигрывали ножичками. Как они так быстро отряд собрали? Или у них тут база по обучению бандитскому мастерству? Форсаж же так забористо выругался, что я аж прониклась. Потом резко ударил по тормозам, и машина остановилась, не доезжая несколько метров до этой шайки.

- Твою ж мать. Вот идиоты непуганые. Есть смысл говорить, чтобы ты оставалась в машине?

- Ага, сейчас, - я трезво оценила обстановку и поняла, что в этом случае один в поле не воин. Достала из сумки нож и пистолет, который только недавно туда положила, воткнула нож за пояс, пистолет сняла с предохранителя и также пристроила за пояс.

- Ну что, пошли? – и полезла из машины.

Форсаж, внимательно следивший за моими сборами, хмыкнул:

- Теперь пойдет веселье, - и тоже ускорился.

Перед братками мы стали так – сначала Макс, а за его спиной, чуть поодаль, я.

- Эй, селяне, скучно с вами. Вы что, действительно считаете, что, походу, бессмертные? С первого раза непонятно? Раз вы темные, то я сейчас вас просветлю.

- Ты нас обидел. Сейчас будем учить тебя вежливости. Девушка, - главарь, челюсть которого, вероятно, в первый раз не сломалась, особенно выделил это слово, - может сесть в мою машину. Мы её не тронем. Она всё равно уедет с нами. Твою тачку мы тоже заберем, а тебя здесь и закопаем. Вон под той березой.

- А вот это ты ни разу не угадал. Неужели ты думаешь, что у обычного чувака может быть такая тачка и такая подруга? Это моя девушка, и я её танцую.

- Подруга твоя уже почти моя,- усмехнулся лидер этих олухов и кивнул головой. Это был сигнал к действию. Самый близкий ко мне боец схватил меня за руку, а ещё один размахнулся, целясь битой в лобовое стекло автомобиля Форсажа. И тут понеслась. Я врезала тому, который хватал меня. Била я целенаправленно, применяя особые приемы, поэтому челюсть врага звучно хрустнула, и он, выплевывая кровь, отвалил от меня. А Форсаж выдернул биту у храброго воина и принялся размахивать своими огромными кулачищами, раскидывая врагов направо и налево. Хрустели сломанные кости, вылетали зубы и сворачивались носы. Кровища лилась. Радовало то, что это мы с Максимом наносили увечья, а не нам. Я точно была цела. Пока. По-моему они впали в ступор, увидев мои успехи. Не ожидали от девчонки такой прыти. А я, пользуясь моментом, старалась изо всех сил.

Когда большая часть этих гопников была повержена, а я немного притомившись показывать своё мастерство в знании боевых искусств, решила отдышаться, заметила, что главарь держит у горла моего жениха нож, и даже уже кровь струйкой течёт. Моё вмешательство стало необходимым. Я вытащила пистолет из кармана, направила его, целясь прямо в переносицу главаря, и гаркнула:

- Забирай своих гопников и мотай отсюда, пока я тебе бошку не снесла.

- Ух ты, какая горячая. Огонь! Теперь я захотел тебя ещё сильнее. Хочешь, расскажу, что я буду делать с тобой?

- Ничего не будешь делать. Что ты дурак, я сразу заметила. Что клинический идиот, видно невооруженным взглядом. Неужели до сих пор непонятно, с кем вы связались. И заметь, у меня пушка, я босс. Бойцов твоих здесь и положу. Получится одна большая братская могила.

- Я заметил твоё бесстрашие. И это заводит ещё сильнее, я уже вообще удержаться не могу. Брось пушку, или я ему артерию перережу, - и надавил на нож сильнее. Поняв, что остаток пути я проведу в больнице, где будут реанимировать моего друга, если его сейчас не прирежут, решила пойти на уступки.

- Ладно. Почти уговорил девушку. Смотри сюда, - я осторожно поставила пистолет на предохранитель, показала жестом, что собираюсь положить его на землю. Главарь расслабился и ослабил хватку.

- Соображай быстрее, - я бросила пистолет на землю, молниеносно выхватила нож и метнула его четко в плечо этого бандита.

Форсаж всё понял ещё до всех этих маневров, быстро увернулся от лезвия у своего горла, подхватил мой клинок и всадил его глубже главарю в плечо. Тот завопил истошным голосом, закатил глаза и снова принялся заваливаться. Да что ж такое-то? Его опять к земле потянуло. Форсаж двинул в главарскую челюсть для придания вектора. Когда тот достиг земляного покрова, резким движением вытащил мой клинок из его раны. Оттуда тут же хлынула кровь.

- Эй, клоуны, забирайте своего командира, пока он кровью не истек. Да в больничку волоките его скорее, иначе отпевать будете, - крикнул оставшимся на ногах бойцам. От былой армии их осталось, к слову сказать, не так много. И эти единицы, видимо, обрадовавшись, что их отпускают, подхватили своего полуобморочного командира, попытались придавить рану, чтобы кровь не фонтанировала и потащили того в машину. Машина резко рванула с места, увозя главаря в сторону их зачуханного Линска или как там называется этот городишко. Остальные выжившие принялись собирать своих товарищей.

Макс вытер кровь с шеи и подмигнул мне. Затем уселся в одну из бандитских машин, завел её, пристегнулся, разогнался и буквально врезался в остальные тачки, перегородивших дорогу. Потом сдал назад и повторил маневр. И делал он так, пока не расчистил нам дорогу. Я же в это время залезла в машину, не переставая с интересом наблюдать за этой радужной картиной, пряча холодное и не очень оружие. Бандиты, кстати, тоже следили за происходящим, открыв рты. Никто не посмел вмешаться. Столкнув машины с обочины и закончив расчистку дороги, Форсаж буркнул недобитым гопникам:

- Дебилы, б…ь, - залез в свою машину и ударил по газам.

- Дурдом, - согласилась я.

 Бравые до недавнего времени ребята остались на дороге считать потери.

Чуть повременив, я решила проявить внимательность и заботу:

- Что с шеей? Дай посмотрю.

Максим провел рукой по ране:

- Ерунда. Царапина. Найди в бардачке чистый платок.

Я пошарила в бардачке, нашла платок и подала ему.

- Это была славная битва.

-Да, - усмехнулся Макс, - а ты просто невероятна. Повторяю, я прошлый раз, там, в Рамони на тебя любовался, но сейчас….. просто глаз не мог оторвать. Поэтому и пропустил этого дебила. А этот финт с ножом и пистолетом. Слухи о вас действительно правдивы. Я начинаю бояться тебя, и от этого хотеть ещё сильнее.

- Правильно, бойся. Каково это нож у горла чувствовать? Помнишь, как твой боец точно так же держал кинжал у горла моей сестры? – я не смогла умолчать об этом факте.

- Это было не специально. Ты же знаешь, мы не хотели вас обидеть, только подружиться, – принялся оправдываться Макс. - Тем более, я только что убедился, что нам в тот раз повезло, коль не дошло тогда до серьезных баталий. Прости, а?

Что-то моё сердце дрогнуло:

- Ладно, проехали. Но помни - у нас просто цель общая. Ты мне не друг.

-  Приму к сведению. И постараюсь тебя больше не злить. Я даже почти что готов тебе подкову отдать. Ой, нет, передумал. Хочу с тобой ещё покататься. Глядишь, ты заметишь мои старания по защите прекрасной принцессы и в меня влюбишься.

- Вот ты сейчас сон свой рассказал, - развеселилась я.

А Макс меня опять удивил. Немного отъехав от места битвы, полез за телефоном и провел очень показательную для меня беседу. Как я поняла, он позвонил одному из своих товарищей, сообщил тому о произошедших событиях. А что особенно повергло меня в ступор, так то, что он описал не только наши дорожные встречи, но и внешность главаря и его сподвижников, назвал все марки автомобилей и номерные знаки. Заключительная фраза:

- Разберись с ними. И побыстрее. Очень они меня напрягли.

Я очень любознательно поглядывала на Макса все это время, и после окончания разговора спросила:

- Что теперь?

- Сначала нужно отмыться. Вся одежда в кровище. И моя морда, а твоё прекрасное личико. Нас ни в один мотель не заселят. И хорошо, если копов не вызовут. Посмотри карту, нет ли где поблизости какого водоёма, речка там или озеро. Скоро совсем стемнеет и тогда будем в потёмках путаться. И давай пирожков каких-нибудь купим. Жрать охота.

Мы уже выехали на трассу и интернет появился. Речка была, и совсем недалеко. Вот только надо было опять с трассы съезжать. Но Форсаж был спокоен, и я решила тоже не волноваться. Тут я увидела придорожное кафе, которое входит в огромную сеть общепита. Максим остановил машину, достал из багажника куртку и прикрыл окровавленную футболку. Я же извлекла из сумки толстовку и тоже надела на себя. Жарковато в такой одежде, но что делать, не пугать же людей.

- Подожди, окликнула я Максима.

Парень обернулся. Я достала влажную салфетку и оттерла засохшую уже кровь у него с лица. При этом Максим не отрывал от меня взгляда, а у меня чуть подрагивали руки.

- Всё, иди.

- Спасибо, - усмехнулся Максим, застегнул молнию на куртке и устремился внутрь.

Я повернулась к боковому зеркалу и принялась стирать кровь с щеки. Похоже, он тоже заметил, как дернулась моя рука. Нужно успокоиться. Успокоиться, я сказала.

Макс заказывал еду, а я сходила в туалет и как могла, помылась более основательно. А когда вышла из туалета, Максима в кафе уже не было. Он ожидал меня около автомобиля и снова лыбился.

- Что? – нахмурилась я.

- Ты там купалась что-ли? А что не позвала? Я бы спинку потёр.

- Хватит ржать как главный конь на параде. Поехали отсюда, пока нас совсем не разглядели. Выглядим как бичи на прогулке.

- Ага. Особенно ты. Прекрасная оборванка на машине за несколько лямов денег.

- А тачку угнали, - ворчала я, залезая в машину. – Поехали, хватит отсвечивать. По дороге перекусим. Надеюсь, ты додумался попросить, чтобы еду в термосы упаковали?

- Додумался, заботливая ты моя, - веселился мой кавалер.

И опять поиски. На этот раз реки. Да что ж такое-то. На  карте вот она, рядом, надо только деревню проехать. А на самом деле пришлось поплутать. Широка страна моя родная. Деревня носила милое название «Липовка», а речка-тезка, судя по навигатору, протекала где-то за ней. Деревеньку надо было проехать насквозь по единственной улице со скудными фонарями. Темнотища уже была как в…., в общем, темно. И сиротливое уличное освещение, и редкий свет в окнах не особо нам помогали. Зато, когда, наконец, мы выехали к реке, на небе обозначилась крупная и светлая луна. Конечно, неполная, но тоже светила хорошо. Берег оказался покатым и песчаным, а от самой кромки черной воды и до противоположного, заросшего камышом берега пробежала серебристая лунная дорожка.

Макс заглушил мотор и полез из автомобиля. Открыл багажник и достал оттуда свою сумку. Я тоже задерживаться не стала и принялась топтаться в округе, обследуя местность. Казалось, обычный берег обычной реки, но ночь была ясная, и это выглядело восхитительно. Одна сторона реки была освещена, другая - в тени. Ивы низко склонились, опуская свои длинные косы в темную воду. Кругом было тихо, безмолвно, только река слабо шумела. Пока я озиралась, Макс разделся. Вот совсем разделся. Сначала я хотела было не смотреть и отвернуться, но потом подумала, а почему бы и да. В конце концов, я его уже видела голым. Я уставилась на его поджарое сильное тело, на котором перекатывались мышцы. Господи. В лунном свете он был красив как грех. Макс заметил, как я заворожено разглядывала его и усмехнулся. Он знал, что тело его совершенно и вовсю красовался, позволяя мне рассматривать его.

- Тори, раздевайся и пошли отмываться, - позвал он.

- Я… потом, - надеюсь, мой голос не слишком хриплый.

- Да ладно тебе. Я же видел тебя без одежды, когда ты пыталась воспитывать меня. Я тебя жду, ундина.

Он повернулся ко мне спиной и, разбежавшись, прыгнул прямо в лунный свет. Лунный свет дрогнул и пошел кругами темной воды. А ундина осталась стоять на берегу, пытаясь смахнуть из сознания вид мужского голого зада, мелькнувшего над водой. Красивого зада.

Пока Макс фыркал и нырял, я достала из сумки чистые джинсы, футболку и белье. Грязные вещи поснимала с себя и запихнула в пакет, а пакет в сумку. Всё это проделала медленно, не торопясь присоединиться к этому обнаженному божеству. Замоталась в полотенце и принялась ждать, когда Макс вылезет из воды. Тот от души накупавшись и нанырявшись, выходил из воды как Нептун какой-то, раздвигая волны всей своей мощной грудью. Я бросила ему полотенце и буркнула:

- Прикройся.

Макс заржал как кентавр:

- Тори, детка, я видел тебя голенькую.

- Больше не увидишь. И не называй меня деткой.

- Как скажешь, детка, - ржал этот демон.

Вода была теплой и мягкой. Понятно, почему этот Аполлон хренов так долго плескался. Я тоже не особо спешила. Покачиваясь в расслабляющем тело блаженстве. Да, намаялись мы сегодня. Дорога и драка два раза. А ещё и ночь впереди.

Когда я, наконец, вылезла из воды и подошла к машине, то пронаблюдала следующую картину: Максим развернул бурную деятельность. Он опустил передние сиденья и застелил их пледом. Даже подушки где-то раздобыл. Вот гад запасливый. Серьёзно готовился к ночевке в машине? На себя он, кстати, трусы всё-таки напялил.

- Что это? – ткнула я пальчиком в подушки.

- Тут заночуем, - хмыкнул тот.

- А подушки откуда?

- У меня в машине много чего имеется.

- Я не хочу. Поехали в мотель. На трассе их полно.

- Тори, успокойся. Обещаю не трону. Пока ты сама….

- Я помню.

Ну, что же. Момент настал. Я подошла вплотную к Максиму, прижалась к его горячему телу, и, глядя прямо в эти бездонные черные омуты глаз с медовыми всполохами где-то в глубине, осторожно поцеловала его в губы, едва касаясь их, а потом прошептала:

- Это просьба.

Макс ловил мышей быстро, поэтому, не теряя ни секунды, словно боясь, что я передумаю, накрыл мои губы поцелуем. Сильным, страстным, мужским. Резко отстранился, а я задрожала от острого желания, захватившего мое тело полностью. Этот гад гадский посмотрел на мою реакцию и снова принялся меня целовать. Только на этот раз тягуче и медленно. Ну, уж нет. Я не позволю ему так сладко меня мучить и сама сдёрнула с себя полотенце. Максим развернул меня к машине спиной и повалил на заднее сиденье. Когда с его тела исчезли трусы, я даже не уловила. Желания обоих было настолько велико, что длительная прелюдия не понадобилась. Макс вошел сильно и мощно. Впрочем, он всё делает сильно и мощно. И сразу стало как-то всё правильно и понятно, словно так и должно быть. Его место тут. Со мной. В моём сердце. А потом были горячий шепот и хриплые стоны. И руки. Шикарные мужские руки. По всему моему слабому телу.

Было тепло и комарино. Комары захватывали все обнаженные части тела. А частей этих из пледа выглядывало немало. Я лежала практически полностью на Максе, а он отмахивал от нас комаров. Наконец, ему это дело надоело, он осторожно отодвинул меня, при этом поцеловав в макушку, приподнялся и начал что-то искать в бардачке. Извлек зажигалку и, я так понимаю, пластинку от комаров. Затем вылез из машины и вытащил меня.

- Пошли купаться.

- Пошли.

Но сначала он зажег нехитрое устройство от комаров и принялся окуривать салон автомобиля. Захлопнул двери, легко подхватил меня на руки и понес к воде. Мы смеялись, брызгались, плескались. Я обхватывала мощные плечи Макса, и он катал меня на своей спине. Страстно покрывал поцелуями все части моего тела, куда мог дотянуться. Протягивал мокрые пряди моих смоляных волос через свои ладони, и в лунном свете это было прекрасно. Затем сушил волосы полотенцем, перебирая их, и это мне тоже нравилось. Да мне всё нравилось.

Мы решили не спать. Комары так от нас и не отстали. Макс всё-таки не особо помещался в салоне, несмотря на комфортабельность автомобиля. Да и заняты мы были друг другом. Летние ночи короткие, и как только забрезжил рассвет, мы решили поискать более удобное место для страсти.

В первом же попавшемся нам по дороге городке мы нашли всё, что было необходимо для отдыха: отличную гостиницу с хорошим рестораном. Номер оказался с двумя спальнями и двумя санузлами, но это уже не важно. Нам нужна теперь одна спальня и одна ванна. Ресторан при гостинице был ещё закрыт, поэтому мы сделали заказ на завтрак в номер. В номере Макс первым делом притянул меня к себе. Я же решила выведать его ближайшие планы:

- Выдвинемся вечером.

Но у моего спутника было почему-то иное мнение:

- До Питера не так далеко. И мне необходимо суток двое.

- А что так?

- Думаешь легко защищать честь прекрасной принцессы?  Я требую награды. Много, много награды.

И подхватив меня на руки, понес в спальню. Там аккуратно опустил на кровать, вытащил из заднего кармана джинсов презервативы и сказал:

- Надеюсь тебя ещё больше поразить, - и смял мои губы поцелуем.

Да куда уж больше. Но Максу действительно снова удалось меня удивить. Как исчезла одежда, я даже не заметила. Подозреваю, что Макс просто сорвал её. А я словно растворилась в нем. Его руки, его губы, он сам – все было моё. Каждой клеточкой своего организма я чувствовала его тело. Руки гуляют по телу, язык хозяйничает во рту. Яркий и поглощающий, быстрый и жесткий, медленный и нежный, он заставил забыть обо всем на свете. Чем больше мы касались друг друга, тем больше я этого хотела. Я на молекулярном уровне чувствовала его тепло, его страсть, его жажду. Его поцелуи мне были необходимы как кислород. Хотелось нескончаемо ласкать его прекрасное тело, шептать какие-то слова. Когда он вошел в меня, я выгнулась дугой и застонала так громко и порочно, что даже сама не поняла, что это я. Глухой рык Макса почти полностью отключал моё сознание. Движения его поджарого породистого тела были мощными, сильными, яростными. Словно он ждал этого целую вечность лет, и вот, наконец, то, чего он неистово хотел, случилось. Казалось, что всё, дальше некуда. Но нет, эта безумная страсть только усиливалась и разгоралась. Когда наступил взрыв моего наслаждения, мой стон и стон Макса прозвучали одновременно.

Максим осторожно сполз с меня и пророкотал хриплым голосом:

- Девочка моя синеглазая, ты прекрасна.

Я молчала. Моё сознание ещё не совсем вернулось в меня. Тело не успокоилось, спазмы страсти не покидали его. Максим прижал меня к себе и поцеловал долгим, нежным, чувственным поцелуем. Затем отстранился, потянулся за новым презервативом и снова накрыл моё тело своим.  Я просто физически не могла оторваться от этого блаженства. Он был внутри меня, снаружи и никуда не торопился. Эти  древние, как мир, движения были медленными, чувственными, мучительно сладкими. Я уже не стонала. Я кричала, и, казалось, мой крик был слышан в космосе. Максим накрывал мой рот поцелуями, приглушая мои вскрики. Глаза были мокрыми от слёз, и, Макс, целуя моё лицо, впитывал их и шептал, не останавливаясь:

- Девочка моя, как же я тебя хочу.

Стучали в дверь. Наверное, приносили завтрак. Но мы даже не дернулись. Не хотели отрываться друг от друга. А затем всё-таки уснули.

Я вырвалась из неги, почувствовав нежные поцелуи на спине, которые опускались всё ниже и ниже. Я повернулась, и, увидев чёрные омуты желания, улыбнулась. Всё повторилось. И снова, и снова. Мы смогли оторваться  друг от друга только тогда, когда солнце начало клониться к горизонту.

Когда я вернулась из душа, Макс все ещё лежал в кровати. Он с интересом посмотрел на меня:

- Ты знаешь, а я верю, что подкова волшебная. Я получил тебя.

Я улыбнулась. Смешно.

- Что теперь? – спросил Максим.

- А ничего. Едем дальше. Ты же помнишь, у нас дело.

- Сегодняшняя ночь сблизила нас так, что ближе не бывает.

- И что? Обнимемся и поедем на семейный пикник? Нет, я не против – отдай мне подкову, скрепим наш союз ещё пару-тройку раз и каждый займется своими делами.

- Так ты из-за подковы? – лицо Макса стало каменным. – Не она мне нужна.

- Нет, ты всё-таки дурак. Причем тут подкова? – я решила пока не злить его. Подошла, поцеловала.

Он сразу повеселел, притянул за руку и повалил на спину. Опять.

- Угомнись, бешеный. Давай поедим чего-нибудь,- улыбнулась я.

- Хочу только тебя, - совсем подобрел Макс.

- Я всё-таки закажу ужин.

- Ага.

И Макс, распахнув халат, принялся целовать мой живот, опускаясь всё ниже.

Еду нам принесли в номер, как мы и просили. Но только уже ужин. Выпили вина, поели, и я решила снова завести разговор на волнующую меня тему.

- Послушай, Максим. Мне хорошо с тобой. Правда. Но нам надо решить, что мы делаем дальше.

 - Ничего. Едем, куда ты там говорила. Продадим подкову, бабки поделим, как и договаривались. Или у тебя другое предложение?

 - Нет, меня устраивает.

- Или тебе не терпится избавиться от меня?

Я уселась Максу на колени:

- Не терпится избавиться от тебя, - и снова первая поцеловала его. Макс ухмыльнулся и крепко обнял меня.

Утром я сидела в кресле и смотрела на спящего Макса. Его дьявольская красота не давала мне покоя. Жгуты желания скручивались в животе и мучительно тянули. Даже сейчас, когда он спал, глаз невозможно было оторвать.

- Ты права, он хорош. Но мой Богдан лучше. Ну ладно, хватит пялиться. Буди его, - поторопила меня Лёлька.

 От звука её голоса Макс проснулся и уставился на нас с сестрой:

- Вот это поворот. Девочка моя синеглазая, почему ты не предупредила, что твоя сестра к нам присоединится. Я бы силы экономил, - и, заметив у Лёльки в руках пистолет, усмехнулся. – По-моему, это уже было. А этот секс-марафон ты устроила, чтобы измотать меня? Лихо. Скажи, ещё и встречу с теми уродами вы организовали?

Взгляд его тёмных глаз стал жестким, скулы-айсберги ещё сильнее заострились, черты лица загрубели, но не стали менее прекрасными.

 Я пожала плечами:

- Те отмороженные сами нарисовались. Нам, кстати, на руку. За это время Лёлька успела нас догнать.

- И когда твоя сестра к нам присоединилась?

- Не сразу, если ты об этом.

- То есть сцена, где вы разыгрывали ссору, была….

- Ты прав, это действительно розыгрыш, - кивнула я. – Мы очень редко ссоримся. И уж точно не из-за мужиков. Пока, во всяком случае.

Макс ухмыльнулся:

- Подкова давно у вас?

- Да нет, вчера забрали. Не хотели торопить события.

- Это когда ты мне втирала, как хочешь меня, как я прекрасен, твоя сестра вытаскивала подкову?

- Она наша. Мы своё забрали.

- Ты раз сто могла её достать. И когда я пьяный был, и когда спал. Почему же сразу не забрала? Ты же всё это время  знала, что она в машине.

- А так интересней. И потом ты мне понравился, зацепил меня своими финтами. Правда.

 - И что теперь? Оставите меня здесь голым и беззащитным?

- Не притворяйся, что тебе не понравилось. И не такой ты уж беззащитный.

- Понравилось. А ещё больше мне нравилось видеть тебя здесь, со мной  в постели, чтобы ты стонала и извивалась.

- Хватит, - мой голос дрогнул, - хватит лирики. Мы уезжаем.

Я встала с кресла и подошла к Форсажу:

- Не играй так больше с нами. Пожалеешь. И это не угроза. Прощай, любимый, - и я снова повторила свой коронный поцелуй – чуть коснулась губ Макса и, высунув язык, провела им по его губам. Повернулась и пошла к выходу. Макс дёрнулся следом, но Лёлька шевельнула пистолетиком:

- Даже не думай, - отлепилась от стены и устремилась за мной.

Я полезла в Касперсона, устраиваясь на пассажирском сиденье. Лелька протянула мне ключи:

- Ты же соскучилась.

- Соскучилась, но рулить я сейчас не могу. Мне надо поспать.

Лёлька принялась заводить машину, при этом улыбаясь:

- Расскажешь, как было.

- А ты? Как твой полубог?

- Я не успела понять. За тобой надо было ехать. Вы же погнали изо всех форсажных сил. Буквально низко летели.

- Да ладно тебе. Мы еле колеса передвигали. Ну, так что с Богданом? Любовь всей твоей жизни?

- Вряд ли. Позвоню ему потом. Может быть.

Я вознамерилась подремать, поэтому начала елозить, принимая удобную для сна позу. Наконец угомонилась. Лелька, наблюдая, как я перебираю частями своего тела и хмурю брови, не выдержала:

- Давай вернёмся.

Я вытаращила не неё глаза:

- Куда?

- К твоему Форсажу.

- С ума сошла.

- Почему? Я, как только тебя увидела, так сразу поняла, что моя железная сестра влюбилась по самые уши. Этот Форсаж задел твоё сердце.

- С чего ты взяла?

- Ты уже елозишь полчаса, и взгляд у тебя тоскливый. Давай вернемся, он, походу, обрадуется. Обрадуешь его, и, оп, у вас снова медовый месяц.

- Я не пойму, ты прикалываешься сейчас, или как?

- Да какие тут приколы. На тебе лица нет. Ты же думаешь сейчас о нем.

- И что? Подумаю, подумаю да и перестану. На кой он мне? Тем более у нас дел полно. Подкову нужно к покупателю доставить да бабки получить. К папе заехать, на глаза показаться и успокоить. А потом долгожданный отдых. Может, на море махнуть?

- Я звонила заказчику, он ждет нас в Питере.

- Отлично. Ладно, я спать, а ты на дорогу смотри, а не на меня.

Я достала темные очки из бардачка и напялила на себя. Потом вздохнула, достала ещё и фляжку с коньяком, которая всегда была у нас в машине, и принялась пить из неё. Остановилась, когда в ней почти ничего не осталось. Лёлька не вмешивалась, прекрасно всё понимая. Я отвернулась и закрыла глаза, делая  вид, что сплю. Но сон так и шел. Лелька права – все мои мысли были о Форсаже. Сердце болезненно ныло. Глаза подозрительно слезились. В голове крутились сцены моей близости с ним, воспоминания его сильных рук, сладких губ, волнующего тела. Очень хотелось вернуться, упасть в его объятья, ещё раз услышать ласковые нежные слова. Что это со мной? Надеюсь, всё скоро забудется. Кого я обманываю…. Наконец, я начала дремать.

В Питере всё прошло по плану. Никаких неожиданностей. Подкову отдали, сумку денег получили. Деньги спрятали в тайник, оборудованный в машине, и устремились из города. За рулём опять была Лёлька. Я всё ещё не могла успокоиться, чтобы вести машину.

- Систер, ты как? – нарушила молчание Лёлька, когда мы изрядно отъехали от города.

- Эта подкова пошатнула немного нервную систему, но, ничего, я в норме.

- Интересно, твой Форсаж поедет за тобой?

- Нет. Он обиделся. Думаешь, мне надо было остаться с ним?

Сестра пожала плечами и промолчала. Я попросила Лёльку:

- Поехали к Джонсонам.

- Вика, может, не надо, а. Давай я тебя лучше к Мишке твоему отвезу.

- Лёль, ну какой теперь Мишка? Это словно потухший уголёк и солнце. Поехали к Джонсонам.

- А они, что, решение твоих мук?

- Нет, конечно. Но мне нужны собутыльники.

- Или клин. Тори, Женька не виноват. Не надо с ним так,- попыталась вразумить меня Лёлька.

А я снова извлекла коньяк. Когда же фляжка опустела, меня вырубило. Проснулась я от толчка при остановке машины. Продрала глаза и увидела, что нас остановил гаишник. Поглядела на Лёльку укоризненно, и, пробурчав: «Вечно ты гонишь…», - полезла за туфлями под сиденье. Лёлька хмыкнула:

- Куда ты? Ты же пьяная. Офицер скажет, раз пассажир пьяный, возможно, и водитель тоже. Ещё дышать заставит. Дай сюда, - и она отняла у меня туфли, быстро переобулась, нацепила на лицо улыбку и выпорхнула из машины.