Проклятая

Факелы неприятно чадили, отбрасывая на каменные стены, покрытые тонким слоем сажи и пыли, зловещие тени. Под ногами поскрипывал песок, живописно раскиданный проказником ветром по небольшой площадке и ступеням, терявшимся внизу во тьме. Неожиданно раздался тихий, но от того не менее жуткий лязг цепей, а за ним последовал протяжный стон. Кто-то там в темноте поджидал неосторожного посетителя. И тут уж одно из двух. Или внизу томится несчастный узник, или какое-то чудовище, только и ждущее к себе в гости беспечную еду. Не хватало только продирающего до костей холода или затхлого воздуха для полноты картины.

«Март опять развлекается», — с не менее глубоким вздохом подумала Джесса и щёлкнула пальцами, развеивая иллюзию.

По воздуху прошла еле приметная волна, мгновенно меняя мрачные очертания на вполне привычные светлые стены и немного стёртые ступени. В креплениях висели медные стержни, удерживающие магические шарики приятного голубоватого света на одном месте. В общем, подвал как подвал. Не такой уж и глубокий. Вон даже сверху видна последняя ступенька и плотно утрамбованный земляной пол. Удобнее перехватив корзинку для овощей, девушка насмешливо фыркнула и бодро застучала каблучками по камню.

Чёрная крепость Андархейм и без такого антуража вызывала у людей жуть. Слишком много слухов и легенд ходило вокруг этого оплота, сдерживающего нашествие ледяных тварей — порождений безумного ума одного из сильнейших магов древности. Когда-то и Джесса испуганно охала, подслушивая рассказы о крепости из уст кухонной челяди. Но те времена давно прошли, и теперь она сама стала одним из обитателей этих пропитанных магией стен. Правда, судя по всему ненадолго.

Замерев, девушка поджала губы и, на мгновение зажмурившись, решительно тряхнула головой, отчего каштановая коса перелетела через плечо на высокую грудь, скрытую плотной тканью шерстяного платья и меховой жилеткой. Джесса давно уже решила, что продержится столько, на сколько хватит сил. А потом… Ледяное ущелье ещё никогда не отпускало своих жертв.

Набрав морковки, картошки и положив сверху пару кочанов капусты, Джесса подняла заметно потяжелевшую корзину и направилась к выходу из подвала. Но дорогу ей перегородила невысокая щуплая фигура воспитанника коменданта, Марта Суйвека. Пятнадцатилетний паренёк остался сиротой две зимы назад. Ледяное ущелье забрало его родителей и отморозило у младшей сестры половину души. Но мальчишка держался молодцом, не унывая и обучаясь тем азам магии, которые преподавал ему шейн Рейв Ченс.

— Так и знал, что ты мне всё испортишь! — возмутился Март, с неприязнью осматривая совершенно не страшный спуск.

— Я не порчу, а от виселицы тебя, оболтуса, спасаю! — насмешливо ответила Джесса и махнула рукой, так давая понять, что желает пройти наверх.

— Да ничего бы ей не было! — фыркнул парнишка и протянул руки, забирая тяжёлую корзину. — Зато в следующий раз поостережётся трепать языком и обзывать мою Маюшку дурочкой.

Джесса промолчала, прекрасно понимая злость Марта. Жила в их крепости одна вдова. Муж её как раз служил здесь же и погиб четыре зимы назад. Обычно семьи погибших уезжали, но в этот раз комендант пожалел женщину, у которой никого больше не осталось. Сама Джесса, прожившая в крепости всего лишь год, не знала, какой шейна Скома была раньше. Но поговаривают, что именно после смерти мужа характер её испортился. Она вроде бы и не со зла говорила, только в словах яд так и плескался, больно жаля окружающих. И больше всего доставалось Марту и его младшей сестре Маюре. Вот паренёк и изгалялся как мог, навешивая пока ещё не качественные, но вполне правдоподобные иллюзии.

И оглашать бы сейчас испуганным визгом шейны Скомы всю хозяйственную постройку, если бы вместо неё в подвал за овощами не спустилась Джесса.

— Ой, я вспомнил! — Март затормозил на предпоследней ступеньке, перекрывая своим худым телом выход. — Шейна Рози просила прихватить редис и петрушку.

— Хорошо, сейчас спущусь за ними. — Скептически осмотрев пантомиму «Март и здоровая корзина», девушка поинтересовалась: — Дотащишь до кухни, или меня подождёшь?

— Вот ещё! — Парнишка выпятил подбородок, а голубые глаза упрямо сверкнули. — Я ж не задохлик какой!

— Беги уж, не задохлик, а то шейна Рози ругаться будет.

Широко улыбнувшись, паренёк утащил корзину на верх. А Джесса поспешила вниз, думая, какой же он ещё ребёнок.

«Зато когда вырастет, станет красивым мужчиной, грозой женских сердец, — с усмешкой подумала она. — Интересно, кто будет той, которая научит его всем премудростям любви? Может, самой взяться за дело. Позвать вечерком к себе в комнату и, как только он войдёт, оставить лёгкий поцелуй, проведя языком по губам. О, его глаза, несомненно, наполнятся удивлением, смущением и неверием! Такой сладкий, невинный…»

С шумом втянув воздух в лёгкие, Джесса откинулась на прохладную стену, почувствовав приступ тошнотворного страха. Руки мелко затряслись, и она прижала их к груди. Но вскоре дрожь прошла по всему телу, а из горла вырвался тоненький всхлип. Сползя по стене вниз, Джесса уселась на ступеньку и уткнулась лицом в колени, пережидая приступ. Эти постыдные, пугающие её мысли стали появляться с завидным постоянством. Словно намекая: время на исходе, и спасения от проклятия нет. И от этого становилось ещё хуже. Умирать в двадцать один год совсем не хотелось. Но и становиться ненасытной демоницей девушка не желала.

Вскоре дрожь унялась, а в душе поселилась спасительная пустота. Джесса очень надеялась, что она появится и тогда, когда придёт пора уходить в Ледяное ущелье. Иначе сил и решимости могло не хватить. А так… Какая может быть жажда жизни, когда тебе становится всё безразлично?

Прежде чем вернуться на кухню, Джесса обождала ещё пять минут, убеждаясь, что приступ не повторится. Пока она ещё могла контролировать себя, но чем сильнее зима вступала в свои права, тем мощнее становился зов. А на день рождения, как утверждала мать Джессы, проклятие войдёт в полную силу.

— А вот и она! — раздался радостный голос Марта, как только девушка ступила за порог жарко натопленного помещения.

— Простите, что задержалась, — извинилась Джесса, кладя на небольшой столик около умывальника недостающие овощи. — Проверяла, хорошо ли работают артефакты.

— Зачем зазря чужую работу делать? — тут же подала голос шейна Скома, разделывая тесаком утиные тушки. — И без тебя есть кому за ними следить.

Март тут же поджал губы, а голубые глаза недобро сверкнули. Шейна Рози, плотная и высокая женщина, заведующая кухней, только головой покачала и обратилась к Джессе:

— Милая, там дозорные вернулись. Отнеси им кувшин вина да лёгкие закуски. Скоро обед готов будет, пусть пока перекусят да обогреются.

— Хорошо! — Девушка постаралась не выказать явной радости, чтобы вновь не нарваться на ядовитый комментарий вдовы.

А ведь с дозорными встретиться хотелось не для флирта, как думала шейна Скома. Самым важным в общении с ними были новости, которые они приносили с собой. Как ведёт себя Ледяное ущелье? Раньше ли придёт зима? Есть ли следы опасных тварей? Не пострадал ли кто? И, самое главное, в чём Джесса никогда не признается, подробное описание дороги к ущелью. Ведь как на самом деле обстоят дела. Ущелье видно издалека. Высокие скалы, острыми изломанными пиками устремляющиеся в небеса. А между ними проход, круглый год овеваемый ледяными, пробирающими до костей ветрами. Но добраться до этого места довольно проблематично.

Лес, через который пролегал путь к ущелью, был довольно опасен. И буреломы на пару с исчезающими тропками — это меньшая из бед. А вот живущие там хищники, мутировавшие под влиянием магических потоков и озлобленные из-за вечного недоедания, та ещё проблема. И, казалось бы, какая разница, замёрзнуть насмерть в ущелье, или же погибнуть от зубов и когтей голодных тварей, а всё же Джесса предпочла бы менее болезненную смерть.

Толкнув плечом дверь, так как руки были заняты двумя запечатанными кувшинами с вином, девушка наконец вошла в большой и просторный зал, заполненный гулом голосов. Вернувшиеся из дозора расселись по лавкам вокруг длинного обеденного стола. А кое-кто примостился у камина, пытаясь быстрее отогреться.

— О, Джесса пришла! — радостно воскликнул один из стражей и помахал ей рукой. — Да ещё и с подарками!

— Это вам от шейны Рози, — пояснила девушка, выставляя кувшины на стол. — Она велела передать, что обед скоро будет готов. Сейчас принесу вам…

— Я сам принёс! — перебил её Март, ужом проскальзывая между столпившихся дозорных. — Знал, что одна за раз всё не унесёшь.

Сгрузив на стол поднос, парнишка взял нож и споро нарезал головку сыра и ещё тёплый каравай. Мужчины одобрительно загудели и застучали кружками, спеша отведать угощение.

— Как всё прошло? — тем временем поинтересовалась Джесса, распечатывая один из кувшинов и разливая его содержимое.

— На удивление спокойно, — ответил ей один из дозорных, молодой и весьма симпатичный шейн Курт Даверс.

Он уже давно, с самого первого появления Джессы в крепости, поглядывал на неё с интересом, но руки не распускал. Комендант был очень строг и мог наказать за проявленную вольность. Особенно если это было против воли девушки. Ну а сама Джесса старалась держаться от Курта как можно дальше. Впрочем, как и ото всех остальных.

— Это меня и беспокоит, — сумрачно отозвался другой дозорный, Ларч Каплин.

Он уже лет двадцать прослужил в Андархейме и по праву считался знатоком и самого Ледяного ущелья, и чёрной крепости. К его советам даже комендант прислушивался. Да и отчего бы не прислушаться, если шейн Ларч был довольно искусным воином, сумевшим не раз и не два избежать смертельной опасности. О чём свидетельствовали страшные шрамы, исполосовавшие его правую половину лица.

— Ты что-то заметил?

— Комендант! — радостно возвестили стражники.

А Джесса уткнулась взглядом в стол, не смея посмотреть на мужчину. И не сказать, чтобы глава крепости был таким страшным внешне. Нет, совсем наоборот, красив и статен. Черноволосый и черноглазый, копия своего дяди, короля Анаста II. Бастард двоюродного брата правителя, герцога Негойского. Один из сильнейших магов королевства, сосланный пять лет назад в эту глушь за какую-то провинность. Шейн Рейв Ченс легко будоражил не только умы, но и женские сердца.

Оттого Джесса и опасалась поднимать на него взгляд. Ибо страх выдать свои чувства был невероятно силён. Да и злость на себя за то, что посмела привязаться к кому-то так сильно, что даже начали появляться малодушные мысли, коих и так хватало. Всё же она не подготовленная смертница, а обычный человек, так не желающий уходить слишком рано.

— Рассказывай, — распорядился комендант и, как назло, остановился за спиной у Джессы.

— Слишком тихой и спокойной была дорога, — ответил шейн Ларч. — Только пару раз вдалеке мелькал волколак, да быстро исчез. А тем временем ледяное дыхание всё ощутимее. Будто и не месяц остался до прихода зимы, а пару дней всего. Попомните мои слова, быть беде. Да кабы не такой, как пятьдесят лет назад.

— Не каркай! — прикрикнул на него ещё один стражник и суеверно осенил себя знаком, отводящим несчастья.

— Каркай не каркай, а если нападут, никакие отводы не помогут, — буркнул шейн Ларч.

Голоса мигом смолкли, и зал погрузился в напряжённую тишину. От радостного возбуждения не осталось и следа. Джесса и вовсе замерла, надеясь, что её и Марта не попросят уйти, а дадут дослушать. Потому что если шейн Ларч прав…

С тех пор, как один сумасшедший маг устроил себе лабораторию в Ледяном ущелье, прошло множество веков. На него никто не нападал, он сам убил себя. Просто однажды в ущелье произошёл взрыв, после чего образовалась магическая воронка. Что там происходит на самом деле, никому не ведомо. Только каждый год оттуда выходят разнообразные монстры, да в близлежащем лесу начало рождаться мутировавшее зверьё.

Из-за этой напасти королевство закрыло практически все свои границы. А существа из других миров Венца и вовсе перестали появляться на этих землях. И это было особенно обидно — знать, что где-то, совсем рядом, существуют миры, населённые разнообразными существами, но не иметь возможности не только увидеть их, но и самой побывать в тех местах. А ведь Джесса с детства любила и множество раз перечитывала легенду о создании Венца. Да и какой девушке не понравится романтичный рассказ о влюблённом демиурге, создавшем двенадцать миров и соединившем их между собой наподобие головного обруча, чтобы подарить своей избраннице?

Правда, и там все не гладко было. Когда-то, на заре времён, все миры были связаны меж собой портальными переходами, по которым можно было попасть в любой мир Венца. Но потом у влюблённых демиургов случился разлад, из-за чего избранница создателя попыталась уничтожить подарок возлюбленного. Конечно, всё обошлось, но с тех пор большинство переходов было уничтожено, остались только самые первые. Те, на которые создатель «нанизывал» миры по мере их появления. Поэтому теперь из родного мира Джессы, считающимся двенадцатым из созданных, можно напрямую было попасть или к драконам, или к гномам, а чтобы добраться до оборотней, эльфов и других существ, нужно было делать «пересадки» в каждом новом мире.

Но даже этот способ был давно под запретом для жителей королевства. И говорят, что так продлится до тех пор, пока не будет найден способ справиться с Ледяным ущельем.

Для защиты жителей королевства и была построена крепость Андархейм. Спроектированная могучими умами магов древности, она свято хранила свои тайны, обрастая разнообразными слухами. Самым стойким, прошедшим сквозь века, был слух о том, что это место пожирало людей, пленяя их души. И несчастным даже после смерти приходилось нести свою службу на благо крепости и королевства.

И всё же находились смельчаки, которые сами соглашались служить здесь. Ибо платили хорошо, а если отслужишь пять лет, то потом тебя с руками и ногами заберут в любое другое не столь опасное место службы. Смельчаки и искусные воины везде были нужны.

Но случались и моменты, когда служба здесь была похожа на ад. В последний раз это произошло пятьдесят лет назад, когда ущелье исторгнуло из себя несметные полчища чудовищ. Защитники крепости стояли насмерть, но совладать с превосходящим количеством противников было невозможно. А помощь могла прийти слишком поздно, ибо порталы не открыть из-за магических искажений.

Доподлинно неизвестно, как стражникам удалось победить. Но когда подмога всё же смогла прибыть, крепость напоминала кладбище. Трупы людей и чудовищ валялись вперемешку по всей территории. Бывшего коменданта нашли в самом сердце крепости, иссушенного, почерневшего, даже мёртвым не отпустившего кристалл-средоточие. Выжили только двое малолетних детей, спрятанных в продуктовом подвале в одном из сундуков. После того случая служить здесь желало ещё меньше людей. И даже хорошие деньги, которые платили стражам, не могли привлечь должного количества. Приходили сюда в основном только самые отчаянные или же сосланные за какую-то провинность.

И вот теперь кто-то говорит, что трагедия пятидесятилетней давности может повториться. Это ли не оживший кошмар?

— Пока ещё ничего нельзя сказать наверняка, — прервал молчание шейн Рейв и потрепал по русым вихрам Марта. — Но перестраховаться стоит. Поэтому мы займёмся усилением крепости и сбором информации. Также стоит предупредить шейна Витора. Он как мэр Друзева знает, что делать в такой ситуации. Если вдруг Ларч окажется прав, жители города должны успеть сбежать, пока не прибудет подмога.

Джесса, тихо отошедшая в сторону и искоса наблюдавшая за комендантом, еле слышно выдохнула. Понурые лица стражников ей совсем не нравились. Хотелось сказать, чтобы они не печалились. Что всё будет хорошо и опасность минует их.

«Утешить, обнять, приласкать… Всех! Да, меня на всех хватит!»

Сжав пальцы в кулаки так, что короткие ногти впились в ладони, оставляя глубокие лунки, девушка поспешила покинуть зал. И было уже совершенно безразлично, как её побег воспримут оставшиеся там люди.

— Ну вот, испугали девчушку, — расстроенно пробормотал один из стражников.

— Она знала, куда пришла устраиваться на работу, — безразлично ответил комендант, а сам сделал в памяти мысленную зарубку убрать Джессу из крепости как можно дальше, если возникнет хоть малейшая опасность массового нападения ледяных тварей.

Да и вообще стоило бы отправить её подобру-поздорову. Слишком часто его взгляд стал задерживаться на ладной девичьей фигуре. А это плохо. Ни к чему хорошему такая привязанность не приведёт. Рейв понимал это ещё с самого начала, когда заступал на пост коменданта Андархейм. Одна женщина не способна находиться рядом с ним. Это верная смерть. Даже те пять, что постоянно ждут его, с трудом справляются. А ведь их подбирали специально для него.

Рейв не желал себе такой жизни, но на момент назначения нового коменданта по вместительности магического резерва подходили только он и наследный принц. Выбор был очевиден. И даже тогда отец и дядя предлагали выбрать другого, менее подходящего, но способного продержаться пару-тройку лет, пока не подрастёт новое поколение. Рейв же оказался благородным идиотом, не пожелавшим отправлять более слабого мага на смерть. Именно в тот день они с отцом сильно поскандалили. А так как это происходило в стенах дворца, вскоре назначение Рейва обросло всевозможными слухами. Некоторые даже злословили, что так герцог Негойский избавился от своего бастарда, чтобы обезопасить законнорожденного сына. Ведь всем было известно, что Рейв и Арет не ладили друг с другом. И будь Рейв рождён в браке, то именно он стал бы наследником по праву старшинства. Не знали сплетники лишь одного. Герцог признал старшего сына, собираясь именно ему передать свой титул. Но смерть предыдущего коменданта спутала все планы.

В выигрыше остался только Арет, так как теперь ему ничего не угрожало. Правда отец всё ещё на что-то надеялся, утверждая, что они найдут выход. Рейв, если честно, в это слабо верил, ведь попытки запечатать ущелье делались уже много раз. Но всё, чего смогли добиться за эти века, так это строительства крепости над одним из магических источников.

Как раз к сердцу Андархейм комендант и направился после внепланового собрания. Оно находилось в закрытой для посторонних части крепости. И единственный путь к нему пролегал из комендантских покоев. Все знали о нём, но никто не стремился пройти его без крайней на то необходимости. Слишком неприятно было находиться рядом с бурлящей магической энергий не магам, или же тем, у кого маленький внутренний резерв, моментально заполнявшийся до краёв. Кто-то сказал бы, что это наоборот хорошо — иметь мгновенную подпитку. Но такую ошибку мог совершить только тот, кто никогда не был в таких местах и не чувствовал, как энергия буквально разрывает тебя, стремясь проникнуть внутрь. Ведь, как известно, все магически одарённые люди — это своеобразные губки, впитывающие витающий вокруг них магический флёр. Где-то он может быть совсем беден, где-то более насыщен. А в местах силы он похож на глубокий и безбрежный океан, в котором можно утонуть, если вовремя не поставить «заглушку». Но даже тогда магия будет стремиться проникнуть в резерв, будто атакуя тараном твоё тело.

Спускаясь по лестнице в естественную пещеру, Рейв думал о том, что в его случае хорошо уметь не столько наглухо «закрываться», сколько быстро избавляться от накопленного. Иногда он представлял себя водокачкой, постоянно перегоняющей через себя магию. Но даже ему не всегда удавалось справляться с этой задачей. Для таких случаев и существовали поглотительницы — его спасение от выгорания.

Достигнув подножия лестницы, комендант уже привычно замер, настраивая себя на защиту от потоков. Он и так был связан с источником, постоянно заполнявшим его резерв. Таким способом Рейв опустошал скопившуюся здесь энергию, переводя её на бытовые артефакты, которыми крепость была напичкана сверху и до самого низа. А ещё часто выезжал на рейды, чтобы хоть немного освободить резерв. Но не всегда удавалось найти достаточно мутировавшего зверья, чтобы почувствовать хоть какое-то опустошение. И тогда приходилось перемещаться порталом в один всегда гостеприимно открытый для него дом.

Приложив руку к выгравированной в стене пентаграмме, комендант влил немного своей магии и дождался тихого щелчка. Теперь можно было активировать проход через каменную плиту, наглухо закрывающую вход в средоточие силы. Всего несколько шагов, и дыхание привычно перехватило. На мгновение показалось, что он тонет, захлёбываясь в бурном потоке. Но ещё несколько секунд, и практически всё прошло, лишь лёгкое покалывание кожи напоминало о близости источника.

Мягкий белесый свет наполнял всё пространство, поэтому Рейв не стал зажигать светлячок, сразу направившись к огромному кристаллу, проросшему из земли у дальней стены. Чем ближе комендант подходил к нему, тем отчётливее слышалось гудение, наполнявшее воздух не только звуком, но и еле ощутимой вибрацией. Это и был магический источник, переполненный энергией, выплёскиваемой в окружающее пространство, но не имеющей возможности вылиться за пределы пещеры. Лишь толике магического флёра удавалось пройти через защиту. И это говорило о безграничной мощи источника, так как пещеру окружили самые мощные щиты, обновляемые не реже раза в год.

Когда-то это место считалось благодатным краем, наполненным магией сразу двух источников. Один пробился здесь, а второй там, откуда теперь приходит ледяная смерть. Но ещё задолго до катастрофы в огромной долине были выстроены несколько учебных заведений и множество лабораторий. Казалось, сами боги благословили королевство на научные свершения в области магического искусства. И всё это опало прахом из-за одного не в меру честолюбивого мага. Долина была практически уничтожена, а лаборатории и учебные заведения почти все заброшены. Первые несколько десятков лет были самыми тяжёлыми в жизни королевства. Маги постоянно погибали, сражаясь с полчищами ледяных чудовищ. А обычные, лишённые магии люди и вовсе умирали как мухи. И словно божественная милость — спустя пятнадцать лет после трагедии начали рождаться дети с аномально большим внутренним резервом. Тогда-то верховному магу королевства и пришла в голову идея «пленить» источник. Конечно же, без жертв не обходилось. Так опытным было установлено, что резерв у подходящих магов окончательно формируется к двадцати четырём годам. Именно с этого возраста хранитель, впоследствии называемый просто комендантом крепости, мог управлять силой источника, не рискуя при этом мгновенно выгореть. И всё же жизнь такого мага значительно сокращалась. Организм, постоянно испытывающий большие нагрузки, изнашивался максимум лет за двадцать. А то и раньше.

Рейв обошёл кристалл по кругу, проверяя опутывающие его печати, которые так же сдерживали безграничную мощь. Крайний раз их снимали пятьдесят лет назад. И если подозрения Ларча оправдаются, то, вполне возможно, Рейв повторит судьбу своего предшественника. Умирать в неполные тридцать лет желания не было, но и не выполнить свой долг перед надеющимися на него людьми он не мог. Особенно когда перед мысленным взором предстала девушка с тёплым взглядом карих глаз и красивым, каштановым цветом волос.

Когда Джесса впервые появилась на пороге его крепости, то скорее напоминала обречённого на смерть человека. В глазах плескалась усталость и смирение. Тогда Рейв совсем не удивился этому. В большинстве своём здесь у всех был такой же взгляд. Не от хорошей жизни приходили работать в Андархейм или оседали в Друзеве. Но и бездумно принимать на работу Рейв не мог. Существовала стандартная процедура на «мериле правды» — артефакте, способном различить, лжёт человек, или же нет. Стандартные вопросы, позволявшие не сильно копаться в прошлом человека, но и понять, не преступник ли он. И пусть по поведению и умению себя держать сразу становилось понятно: Джесса из благородных, делать для неё исключение было бы глупо.

Она прижилась в крепости. За этот год девушка стала неотъемлемой частью их жизни. При этом не стремилась окрутить кого-либо из мужчин, наоборот, вела себя подчёркнуто сдержанно. И всё же иногда Рейв мог увидеть на её лице искреннюю улыбку. Отчего в больших и выразительных глазах вспыхивали золотистые искорки.

— Так, хватит, — пробормотал он себе под нос и сосредоточился на диагностике.

Кристалл мерно гудел, выплёскивая магию даже через печати. Но то был всего лишь тонкий ручеёк по сравнению с той полноводной рекой, которая могла бы быть, не заточи люди её мощь. И обладающий сознанием источник был совсем не рад своей участи. Ведь цепи, удерживающие магическую энергию, питались от него же. Только поделать ничего не мог, лишь иногда мстя пленившим его людям.

Кривовато улыбнувшись, когда в голове замелькали яркие картинки-образы, Рейв тихо ответил:

— Я тоже рад видеть тебя. Сегодня, как посмотрю, ты в хорошем настроении. Мне стоит ждать неприятностей?

В голове тут же вспыхнула картинка толстого, можно даже сказать жирного рыжего кота, нагло повернувшегося к нему задом и лениво помахивающего хвостом. Хмыкнув, Рейв лишь головой покачал и решил, что завтра сам отправится в рейд. Отвесив на прощание немного шутовской поклон кристаллу, он покинул пещеру, желая избавиться от щекочущих прикосновений множества невидимых потоков и оскорбительных по содержанию картинок в своей голове.

Джесса старательно натирала каменные плиты пола и пыталась ни о чём не думать. По возвращении из общего зала девушка сама вызвалась на эту довольно сложную работу, стремясь остаться одна. Страх неприятно царапал в груди, а зло, поселившееся в теле Джессы, притаилось и довольно ухмылялось. Оно знало: спасения для девушки не существует.

Вместе с выдохом с губ сорвался всхлип. Слишком громкий в этом пустом помещении. Слишком жалобный, чтобы можно было выкинуть его из головы. Джесса так и замерла, стоя на коленях с щёткой в руках. Воровато оглядевшись по сторонам, девушка убедилась, что никого рядом нет. Неизвестно, сумела бы она тогда сдержаться и не пожаловаться на свою несправедливую судьбу. Когда-то девушка не понимала, почему мать так равнодушна к ней, а отец всегда холоден и отстранён. В то же время к её младшей сестре Ларите они относились с большой любовью. Что только Джесса ни делала, чтобы заслужить хоть толику того тепла, которое так щедро родители дарили младшей дочери. Старательно училась, не проказничала, с маньячным упорством зазубривала геральдику не только своего королевства, но и государств соседей. Прекрасно танцевала, красиво пела и вполне достойно играла на пианино. Но чем больше старалась, тем сильнее хмурился отец, а мать делала вид, что не замечает успехов старшей дочери. И только прислуга восхищалась талантами Джессы и щедро расточала похвалы. Но разве могли их самые добрые слова сравниться с признанием родителей?

Когда Джессе исполнилось четырнадцать лет, она нечаянно подслушала разговор двух горничных, обсуждавших общую знакомую. Оказалось, ту избил муж за измену. А узнал он о ней благодаря подрастающему сыну, становящегося всё более похожим на их соседа. Тогда девушка только головой покачала и выбросила ненужную информацию из головы. До совместного ужина, на котором неожиданно осознала, как сильно отличается внешне от своих родных. Светловолосые и светлоглазые, они были словно поцелованы солнцем. В отличие от самой Джессы. Подумав об этом, она ужаснулась и, сославшись на плохое самочувствие, на несколько дней скрылась в своей комнате.

Узнать таким неожиданным способом, что ты, возможно, не дочь своего отца, и он об этом знает — ужасно. Но ещё хуже прокручивать в голове возможный разговор с матерью. Как спросить? Как подготовить себя к той правде, которую она уже знала? Все эти мысли не переставая крутились в её голове, пока на исходе второго дня к Джессе не заглянула шейна Мирана. Словно сами боги подтолкнули их к откровенному разговору. Так думала девушка, когда, запинаясь и перескакивая с одного на другое, пыталась донести до матери, что догадалась об её страшной тайне. Но в ответ получила хлёсткую пощёчину и полные гнева слова «Да как ты смеешь?!».

Джесса смутно помнила, что именно говорила ей мать. Зато смогла осознать: она всё же принадлежит к графскому роду ди Барт. На несколько минут её затопило такое облегчение, что даже обида на мать прошла. Но потом вновь стала мучать мысль, почему же родители не любят её. И только яростно сверкавшие глаза шейны Мираны останавливали от опрометчивого вопроса.

Топот маленьких ножек отвлёк Джессу от мыслей о прошлом. Даже гадать не стоило, кто мог её навестить в этой отдалённой части крепости. И действительно, вскоре из-за поворота показалась худая девчушка. Шерстяное платье висело на ней, словно на вешалке, но девочка словно не замечала этого, щербато улыбаясь всем окружающим.

— Маюшка, ты пришла навестить меня? — приветливо спросила Джесса и, вытерев руки, встала с колен. — Как твои дела?

Девочка, как и всегда, широко улыбнулась, показывая отсутствие двух передних зубов и немного бессмысленно глядя на Джессу.

— Ты опять сбежала от брата? — продолжила расспрашивать девушка, совершенно не ожидая ответа.

— Пушистики, — неожиданно сказала Маюра и довольно рассмеялась.

— Ты о ком говоришь? — удивилась Джесса, слишком редко слышавшая её голос. — О котятах?

— Пушистики! — возмутилась девчушка и, притопнув ногой, убежала в сторону большой смотровой площадки.

Испугавшись, что с ней может что-нибудь случиться, Джесса бросилась следом за ней. Неожиданно Маюра оказалась довольно шустрой для своих лет, поэтому нагнать её получилось только у самого выхода.

— Маюшка, погоди, не спеши. — Джесса приобняла девочку за плечи, но та вывернулась из её объятий.

— Пушистики! — вновь возвестила малышка и закружилась по площадке, подняв руки и лицо к небу.

— Так вот ты о чём, — наконец поняла девушка, глядя на редкие хлопья снега. — Действительно, они похожи на пушинки. — Поёжившись на пронизывающем ветру, она предложила: — Давай вернёмся, здесь слишком холодно. Чуть позже Март обязательно сводит тебя на улицу.

Но девочка не пожелала слушать. Она будто и вовсе не замечала холода, радостно подпрыгивая и пытаясь ухватить редкие хлопья снега. Джесса даже не расстроилась, когда её проигнорировали. Успела уже привыкнуть к тому, что Маюшка слушала только старшего брата и…

— Маюра, немедленно вернись! — раздался властный голос.

«А вот и второй, кого слушается малышка», — подумала девушка, надеясь, что не слишком заметно вздрогнула от неожиданности.

— Р-р-ев! — радостно пискнула Маюшка, исковеркав имя коменданта крепости, и, раскинув руки в стороны, полетела в его объятия.

Мужчина не стал разочаровывать её. Подхватив на руки, высоко подбросил, а затем прижал хохочущую девчушку к широкой груди.

— Неслух ты! — пожурил её комендант. — Зачем одна сюда выбежала? Я ведь запретил. Ещё и шейну Джессу мёрзнуть заставила.

Маюра некоторое время смотрела на него, словно силясь понять сказанное. А потом указала рукой куда-то в сторону и неуверенно повторила:

— Пушистики.

— О ком ты говоришь?

— Видимо, так она называет снежинки, — наконец осмелилась подать голос Джесса.

Дул пронизывающий ледяной ветер, но теперь он воспринимался девушкой как долгожданная прохлада. Рядом с шейном Рейвом ей было нестерпимо жарко. И средоточием этого жара стал низ живота, распространяя горячие волны по всему телу. Казалось, ещё немного, и они выплеснутся в окружающий мир, плавя не только тела, но и сам воздух.

— Снежинки? — переспросил комендант, слегка нахмурившись.

— Там! — Маюра махнула рукой, обрисовав большой полукруг. — Пушистики. Там.

На краткий миг Джессе показалось, что малышка имеет в виду совсем не ледяных красавиц, мирно падающих с неба. Но страх, кольнувший сердце, быстро прошёл, стоило на лице мужчины появиться широкой улыбке.

— Давай вернёмся внутрь, — предложил он и унёс не сопротивляющуюся девочку с собой.

Джессе ничего не оставалось, как последовать за ними. Тем более погода начала портиться. И не скажешь, что сейчас поздняя осень. Тяжёлые снежные тучи заполонили собой всё небо, а снег повалил сильнее.

— Зима в этом году ранняя, — пробормотала девушка и испуганно замерла, вспомнив недавний разговор.

— Ещё ничего не подтверждено, — ответил шейн Рейв, мгновенно догадавшись об её переживаниях. — Завтра я сам съезжу на разведку к Ледяному ущелью.

— Пушистики! — вновь радостно возвестила Маюра и завертелась на руках мужчины. — Там, там! Пушистики там!

Взрослые замерли, уставившись друг на друга. Теперь становилось понятно, что девочка так восхищалась совсем не снежинками. Спустя какое-то время Джесса осторожно поинтересовалась:

— Возможно ли, что Маюшка чувствует их?

— Никогда такого не замечал, — уверенно ответил шейн Рейв. — Да и вы же знаете, что она… особенная.

Девушке искренне хотелось верить словам коменданта, но…

— Милая, скажи, а какие они, эти пушистики? — спросила она, погладив девчушку по спине.

Маюра неожиданно смутилась и спрятала лицо на мужском плече. Повздыхав и повозившись некоторое время, она притихла и громко засопела.

— Кажется, ответа мы не дождёмся, — пришёл к выводу шейн Рейв. — Не тревожьтесь раньше времени. Как и говорил, завтра я…

— Пушистики… — глухо пропела Маюра, так как всё ещё прятала своё лицо. — Пушистики большие… Большие пушистики придут!

Девушка с сипением втянула воздух в лёгкие и покачнулась. Комендант молниеносно приобнял её одной рукой за плечи и притянул к себе.

— Джесса, держите себя в руках!

Она в ответ только жалобно посмотрела на него и быстро-быстро заморгала, пытаясь убрать вскипевшие на глазах слёзы. Маюшка, будто и не замечая, какой эффект произвела своими словами, звонко и радостно засмеялась и захлопала в ладоши. И смотрелось это довольно жутко. Особенно после её песенки.

— Маюра! — строго позвал её мужчина и дождавшись, когда она посмотрит на него, проговорил, буквально гипнотизируя девчушку взглядом: — Пушистики секрет.

Малышка склонила голову на бок и несколько раз моргнула.

— Пушистики секрет, — вновь повторил шейн Рейв, пока Джесса пыталась унять бешено стучащее сердце и дрожь в коленях.

— Пушистики… — медленно повторила Маюшка и прижала указательный пальчик к губам. — Тс-с-с.

— Да, тс-с-с, — подтвердил комендант и ободряюще улыбнулся. — А теперь беги к брату и больше одна не гуляй.

Как только её спустили на пол, Маюра радостно поскакала по коридору. Только один раз остановилась и, прижав пальчик к губам, пробормотала «тс-с-с».

— Боюсь, она не сможет сохранить это в тайне, — печально сказала Джесса, всё ещё стоя непозволительно близко к мужчине.

После того, как шейн Рейв перестал её поддерживать, чтобы отпустить девочку, Джесса опасалась, что ноги подведут её. Страх перед возможным нападением порождений Ледяного ущелья сковал тело. И даже собственное проклятие, довлеющее над девушкой, отошло на задний план. Жить захотелось ещё сильнее прежнего.

«Какая же я…»

Мысль так и осталась неоформленной до конца.

— Шейна Джесса, надеюсь, мне не стоит объяснять, что об услышанном стоит молчать? — уточнил комендант. — Насчёт Маюры можете не беспокоиться. Мало кто прислушивается к её лепету.

— Но неужели вы не хотите предупредить людей о надвигающейся опасности?

— И создать панику без подтверждения реальной угрозы? Вы у нас всего лишь год, но должны были уже понять, что каждую зиму мы отражаем атаки порождений безумного мага. Вполне возможно, что девочка действительно чувствует их приближение. Но о точном их количестве мы ничего не знаем.

Джесса приоткрыла рот, желая возразить, но поражённо замерла, когда шейн Рейв прижал свой палец к её губам, словно передразнивая действия Маюшки. Они некоторое время молча смотрели друг на друга. И Джесса первая отвела взгляд, отступив от мужчины. В груди запекло и сдавило дыхание. Губы вмиг пересохли, и она не смогла удержаться, чтобы не облизнуть их.

— Я защищу крепость и город, — немного севшим голосом сказал комендант. — Всё будет хорошо, главное, никому не говорите об услышанном.

Кивнув, Джесса впилась взглядом в каменные плиты пола, мысленно умоляя мужчину быстрее уйти. Сил сдерживаться, чтобы не прижаться и не потереться об него, мурлыкая от удовольствия, практически не осталось. Пришлось сжать пальцами ткань платья, даже не особо стремясь скрыть свои действия. Уже было не важно, что о ней подумают, главное — не наброситься на такого желанного мужчину прямо здесь и сейчас.

Судя по ощущениям и тем сведениям, которые ей предоставила мама, когда рассказала правду, проклятие только начало просыпаться. Но рисковать жизнью шейна Рейва, проверяя безопасность близости с собой, всё равно не стоило. Джесса решила, что будет сдерживаться столько, сколько сможет.

— Не задерживайтесь здесь, скоро стемнеет.

Джесса кивнула, осмелившись поднять взгляд только тогда, когда комендант ушёл. Доплетясь до стены, она шумно выдохнула и уткнулась лбом в холодный камень. Всё её тело мелко подрагивало от пережитого напряжения. А внутренности, казалось, скручивало от еле сдерживаемого желания догнать мужчину.

— Какая же я трусиха, — всхлипнула Джесса и ударила кулаком в стену. — Так боюсь боли, что даже ищу способ умереть без неё.

Когда графиня рассказала о проклятии, та несколько недель провела в прострации. Она плохо помнила то время. Только то, что постоянно лежала у себя в комнате, раз за разом прокручивая в голове состоявшийся разговор. К ней кто-то приходил, заставляя есть и пить. Иногда заходил отец и подолгу сидел рядом с кроватью. А может, ей просто это привиделось…

Очнулась Джесса резко, словно выныривая из тёмного омута. В тот момент она могла думать только об одном. Нужно убить себя! Оставалось понять как. Но пятнадцатилетняя девушка была полна решимости не дать проклятию завладеть собой. И она начала вспоминать все способы.

Повеситься? Нет, на такие муки у неё смелости не хватало. Утопиться? Джесса как-то поскользнулась в ванной, нахлебавшись воды. До сих пор ещё были свежи воспоминания о том неприятном опыте. Перерезать вены? Она как-то честно попробовала сделать это. Но, приложив нож к тонкому запястью и ощутив холод металла на нежной коже спустя минуту уже рыдала, откинув от себя несостоявшееся орудие самоубийства. Оставалась только одна надежда. Яд. Но какой и где его взять?

Этот вопрос Джесса изучала с особой тщательностью. И чем больше узнавала, тем сильнее приходила в ужас. Раньше она никогда не задумывалась, что умирать — это так больно и страшно. Поэтому весь её благородный порыв оградить от такого постыдного и мерзкого проклятия других людей пропал втуне. А потом в её жизни появился святой брат Инат…

Джесса до сих пор с содроганием вспоминала об этом человеке. Его привели родители, когда девушке исполнилось семнадцать лет. Святой брат должен был научить её смирению и безоговорочной вере в богов. Инат не ругал и не бил за непослушание. Всегда был вежлив и добр к ней. Но его взгляд, пронзительный, изучающий, всюду следующий за Джессой, приводил её в дрожь. В нём было что-то тёмное, дикое, словно в хищном звере. Девушка не представляла, как внешнее благородство могло сочетаться с внутренней тьмой, но жила в постоянном безотчётном страхе перед святым братом.

А спустя два года узнала, что её собираются отдать в какую-то обитель для проведения обряда изгнания демона. Даже сомневаться не приходилось, что это будет больно. Поэтому следующие полгода Джесса готовила свой побег. И он удался! Было ли это просто случайностью, или же делом провидения, но ей действительно повезло не только сбежать, но и не попасться преследователям. Так она и оказалась в крепости на правах обычной служанки.

Не сказать чтобы ей легко давалась уборка, готовка и стирка. Но люди здесь оказались на удивление приветливые и доброжелательные. Со временем Джесса всему научилась, заодно стараясь разузнать путь к Ледяному ущелью. И неожиданно для себя влюбилась. Да так сильно, что всё чаще стали посещать мысли «а вдруг», «а если поискать», «может это всё родовая страшилка». И только когда по ночам её стали мучать постыдные сны, из-за которых она просыпалась вся в поту, с ломящим от непонятных пока желаний телом, Джесса осознала: всё это правда, от которой нет спасения. Проклятие древней суккубы досталось ей, виноватой лишь в том, что девушка пошла внешностью в свою далёкую прабабку. Та суккуба была одной из последних демонов, изгнанных из мира людей. Но успевшая проклясть женщину, посмевшую отбить у демоницы любимого мужчину.

— Джесса, ты где там потерялась? — послышался голос Марта. — Время ужина подошло.

Тряхнув головой, девушка с удивлением осмотрелась. Оказывается, пока она предавалась горьким воспоминаниям, жалея себя, осенние сумерки уже во всю правили бал. Магические светильники давно сами зажглись, освещая каменную залу.

— Я здесь! — откликнулась она и отошла от стены. — Не успела всё вычистить.

— Завтра доделаешь, — отмахнулся паренёк, подойдя к ней. — Пойдём, нужно столы накрыть, да и самим поесть не помешает.

Делать нечего, пришлось идти за Мартом. Нарываться на ехидные замечания шейны Скомы ох как не хотелось!

— А где Маюшка? — полюбопытствовала девушка.

— Под присмотром, — ответил Март, выхватывая у неё из рук ведро. — Шейн Рейв уже рассказал мне, что она прибегала сюда. Прости, если доставила тебе беспокойство. Я сегодня весь день занят был, не смог с ней поиграть.

— Зато иллюзию навесить время нашёл, — не удержалась от шпильки в его адрес Джесса.

— Для хорошего дела ничего не жалко! — заявил этот обалдуй. И пусть он шёл впереди неё, можно было с уверенностью сказать, что на его лице расцвела проказливая улыбка.

Джесса помимо воли во всех подробностях вспомнила, как немного пухлые юношеские губы раздвигаются, являя миру ровный ряд белых зубов. И тут же одёрнула себе, испытав прилив злости.

«Что ж я такая слабая? Неужели не сумею сдержать эти гадкие порывы? Зря меня, что ли, святой брат муштровал?!»

При воспоминании об Инате всякие постыдные желания мигом исчезли, будто кто-то вылил ей на голову ушат ледяной воды. И Джесса даже воспряла духом. Если для того, чтобы сдерживать проклятие, нужно всего лишь вспомнить неприятного ей человека, так она совсем не против!

На кухне стояла невыносимая духота. Особенно после прохлады верхнего зала. Поэтому Джесса сразу же согласилась носить подносы с едой в огромную общую столовую. По давно заведённому порядку, комендант ел со всеми вместе. В крепости… рисковали жизнями – что аристократы, что простые жители. А ледяным тварям и вовсе было всё равно, кого убивать.

Стражники шумно переговаривались, потихоньку занимая места за столом. Кто-то просто здоровался с девушкой. Кто-то пытался заигрывать с ней. Но ни один из них не докучал сверх меры. Ссоры в Андархейм были не в чести. Кто же захочет наживать себе врага, когда любой из присутствующих мог в будущем спасти тебе жизнь? Конечно, не всегда всё было так идеально, но смутьяны либо сами исправлялись, либо погибали из-за собственной глупости.

— Джесса, милочка, ты слишком долго ходишь, — отчитала её шейна Скорпа, как только девушка вошла на кухню. — Я понимаю, что там много…

— Хватит! — прервала её шейна Рози. — Оставь свои мысли при себе. Джесса, отнеси ещё вот это за стол коменданта и возвращайся. Нам тоже поужинать не помешает.

Джесса не стала медлить, быстрее скрываясь от недовольных глаз вдовы. Если честно, слова недовольной абсолютно всем женщины не особо и трогали. Но и отвечать грубостью на грубость не хотелось.

Вновь войдя в обеденный зал, Джесса обнаружила, что все уже расселись. Даже шейн Рейв восседал во главе длинного ряда столов. Девушка тихо подошла, стараясь не привлекать лишнего внимания, и чуть не выронила поднос, когда раздалось звонкое:

— Пу-ушистик!

Руки мелко задрожали и, если бы комендант не помог ей, всё тарелки точно оказались бы на полу.

— Маюра, подойди ко мне, — спокойно попросил он.

Как и всегда, девочка беспрекословно подчинилась, прискакав к мужчине и весело потыкала пальцем куда-то в конец зала.

— Пушистик! — веско повторила она.

Джесса оперлась руками о стол, сделав вид, что просто внимательно слушает малышку. Но кто бы только знал, как тяжело ей было стоять, когда ноги ослабли от страха. Живое воображение вмиг нарисовало, как из-под стола вырывается ледяная тварь и, сбивая лавки и людей, с рычанием несётся в их сторону.

— Комендант, тут Мяук соизволил пожаловать, — крикнул один из стражей, и в подтверждение его слов раздалось громкое и веское «мяу».

Воображение вмиг успокоилось, а по телу разлилась слабость от облегчения. Вслед за ней прокатилась бурная волна возбуждения, ибо шейн Рейв вдруг решил, что провести рукой по узкой спине девушки — это будет очень даже хороший успокоительный эффект. Джесса скрипнула зубами, но из-за лепета Маюры этого, слава богам, никто не услышал. Не став слушать, что именно комендант говорит малышке, девушка покинула зал. И до самого момента, пока не настало время идти спать, вела себя тихо и задумчиво.

Закрыв дверь в маленькую комнатку, которую ей выделили для жилья, она некоторое время стояла, прислонившись спиной к шершавой поверхности. Пришлось признать, воспоминания о святом брате совсем не действовали, когда дело касалось шейна Рейва. Более того, в такие моменты Джесса даже не могла толком вспомнить лицо Ината. Зато холодная вода в тазике замечательно бодрила, хоть немного проясняя голову.

Раздевшись и забравшись под толстое одеяло, девушка удовлетворённо выдохнула. Кровать, конечно, не чета её прежней, оставшейся в той, другой жизни. Намного уже и более жёсткая, но после трудного дня Джесса была рада и такой. Устало прикрыв глаза, она некоторое время прислушивалась к ночным звукам замка и завыванию ветра за стеной. Постепенно мысли начали течь всё ленивее, а тело расслаблялось.

Мягкий звук открываемой двери заставил встрепенуться и приподняться на локтях. В комнате было темно, лишь в коридоре горел слабый свет, поэтому разглядеть лицо того, кто вошёл, не удавалось. Джесса подалась вперёд, намереваясь спросить, зачем пожаловал ночной гость, но не успела. Мужчина сбросил с себя свободную рубаху, и девушка сумела рассмотреть литую форму его плеч и рук. Облизав вмиг пересохшие губы, она сбросила с себя одеяло и легко спрыгнула на пол. Нижняя рубашка, заменявшая ей ночную сорочку, мазнула по бёдрам, неожиданно вызывая множество мурашек по всему телу. Всего несколько шагов, и девушка оказалась в крепких объятиях.

— Дверь, — только и успела шепнуть, когда её подхватили на руки.

Когда комната окончательно погрузилась во тьму, Джесса довольно улыбнулась. Была своя прелесть в том, чтобы не видеть, а только чувствовать прикосновения. Вот её усадили на кровать, и мозолистые руки легко провели от колен вверх, забираясь под лёгкую ткань рубашки. Обхватив шею мужчины руками, Джесса придвинулась немного ближе, отчего ненадёжная тонкая защита задралась вверх, давая нежданному гостю больше свободы действия. Широкие и горячие ладони тут же обхватили бока, устремляясь к талии. Огладили живот и продолжили свой путь наверх. Но, не достигнув намеченной цели, остановились, отчего девичья грудь вдруг заныла, лишённая законной ласки.

Поёрзав, Джесса шумно выдохнула и положила свои ладошки на мускулистые руки, желая сама направить их. Но ей не позволили главенствовать. Опрокинув её на спину, мужчина лёг сверху и сразу же втянул в головокружительный поцелуй. Напор был настолько неожиданным и стремительным, что на несколько мгновений Джесса растерялась. Но неуверенность быстро прошла, сменившись томлением, а после и вовсе жаждой. Ей казалось, что она горит от каждого движения и прикосновения. От лёгких, царапающих прикосновений мужских ладоней по телу пробегала чувственная дрожь, оседая в одной точке, заставляя ёрзать и выпрашивать ещё.

Неожиданно мужчина чувствительно прикусил нижнюю губу, уже и так припухшую от поцелуев, и Джесса непроизвольно подкинула бёдра вверх. А в груди родился стон, больше похожий на довольное мурлыкание. Девушка раньше и не подозревала, что может издавать такие звуки, но её ночному гостю определённо понравилось. Он наконец избавил её от давно задранной до шеи рубашки и потянулся к завязкам на своих штанах. Джесса не пожелала спокойно ждать, пока он окончательно разденется. Приникнув к его груди, она прижалась губами к чуть солоноватой от пота коже на шее и провела по ней кончиком языка.

— М-м-м, какой вкусный! — ещё отчётливее промурлыкала она. — Так бы и съела тебя!

Новый день Джесса встретила глядя в потолок покрасневшими от слёз и недосыпания глазами. Тело до сих пор ощущало всё то, что делал с ним мужчина в таком ярком, слишком реалистичном сне. И от этого девушке становилось ещё гаже на душе. Раньше ей тоже снились подобные сны, но они были не столь отчётливы. Скорее напоминали смутные образы, после которых по утру оставалось неясное беспокойство и непонятное возбуждение. Но сегодня… Джесса действительно верила во всё происходящее. И если бы в какой-то момент не осознала неправильность того, что делает, и не сумела бы проснуться, кто знает, чем бы закончился сон.

Хотя кого она обманывает! Прекрасно известно, к чему всё шло. И самым удивительным было то, что девушка никогда не читала и не выспрашивала подробностей происходящего между мужчиной и женщиной в спальне. Поначалу была слишком мала, затем больше переживала об отношении родителей к себе, а потом и вовсе мама вбила ей в голову, что это всё греховно. Особенно в случае Джессы, так как она никогда не станет добропорядочной женой, ведь в её крови плещется жажда проклятой демоницы, алчущей постыдных удовольствий!

И всё же во сне девушка словно давно знала, как именно нужно себя вести. Более того, наслаждалась каждым своим действием. И это ужасно смущало, приводя в смятение мысли и чувства.

Промучившись ещё с полчаса, Джесса наконец встала. Нужно было идти на кухню, помогать с приготовлением завтрака. Выходить из комнаты было откровенно страшно. Казалось, что каждый обитатель знал о её позорной тайне. Поэтому и собиралась девушка медленнее и тщательнее, чем обычно. И всё равно когда пришло время открыть дверь, руки мелко подрагивали, а в голове крутилась предательская мысль сказаться больной.

«На весь оставшийся мне месяц», — с грустной иронией подумала она и вышла в коридор.

По пути в кухню ей встретились всего несколько стражей, заступающих на дежурство. Они весело переговаривались, хлопали друг друга по спине и взрывались смехом. Джесса даже решила, что случилось что-то хорошее, но любопытствовать не стала. Не было никакого желания общаться хоть с кем-то.

— Ясного утра! — поздоровалась она, проскальзывая в большое и светлое помещение.

Печи и плиты уже во всю пыхали жаром, и Джесса с трудом смогла вдохнуть поток горячего воздуха.

— А, уже встала! — поприветствовала её шейна Рози, на мгновение отвлекаясь от сковороды. — А я тут решила пирожками заняться. Давно уже наших мужчин не баловала.

— Но ведь вам пришлось для этого совсем рано встать! — ужаснулась Джесса.

— Да вот не спалось что-то, — хмыкнула женщина, утирая полотенцем вспотевшее лицо.

— А вот мне, наоборот, так сладко спалось! — пропела вошедшая в кухню шейна Скорпа. — Мне такой чудесный сон снился!

— Заметно, — ответила шейна Рози, оглядывая довольную вдову. — Ты прямо светишься. Что приснилось хоть?

— Наша с мужем поездка к морю, — не стала скрывать та. — А вернее, первая ночь на пляже. Ох и сладко мне было тогда!

— Тише ты, бесстыдница, — шикнула на неё шейна Рози и покраснела ещё сильнее. Или девушке просто так показалось?.. — Джессе ещё рано слышать такие откровения.

— Да где же рано? Ей уже скоро совсем двадцать один год исполнится. Я в восемнадцать замуж вышла и прожила с мужем душа в душу все десять лет.

Джесса опасалась, что при упоминании погибшего стража настроение вдовы вновь испортится. Но, видимо, сон оказал на неё благотворное влияние. Шейна Скорпа весело болтала, втягивая в разговор и ещё нескольких женщин, пришедших помочь. Джессу никто не трогал, и она была этому искренне рада. Молча занимаясь своей работой, она вполуха слушала разговоры, пока не поняла, что сегодня ночью всем снились неприличные сны. Даже шейна Рози в сердцах бросила половник в раковину, пробормотав «Срам-то какой!», и принялась яростно тереть лицо. Женщина расхохотались и ещё веселее принялись обсуждать сегодняшнюю ночь.

— Кстати, я тут по дороге узнала, что мужикам тоже не цветочки снились, — заговорщицки заявила одна из них, маленькая и темноволосая, напоминавшая пичужку шейна Варта. — То-то они ржали, как кони, заступая на посты.

— Но это же ненормально! — воскликнула шейна Рози, а Джесса от неожиданности и страха выронила нож.

— Может, источник шалит? — предположила шейна Скорпа и без ругани передала девушке другой нож. — Помнится, муж говорил о подобных случаях.

— Хм… И то верно, — вмиг успокоилась дородная кухарка. — Помню, при мне было что-то похожее, правда, всем снилось нападение ледяников.

— Боги упасите! — воскликнула шейна Варта, и все поспешили осенить себя защитным знаком. — Пусть уж лучше срамные сны, чем такой страх.

«Может, и правда источник во всём виновен», — робко подумала Джесса, пока другие обсуждали ледяное ущелье.

Думать о том, что она могла стать причиной таких снов почти у всей крепости, не хотелось.

«Интересно, а комендант…» — вспомнив шейна Рейва, девушка ещё больше смутилась. Особенно когда в голове начали кружиться волнующие мысли на тему того, как он целуется. И не только.

— Джесса, иди-ка разбуди Марта, пусть поможет на столы накрывать, — вырвала её из раздумий шейна Рози. — Что-то он совсем уже заспался.

Джесса молча кивнула и поспешила уйти, пока никто не заметил её лихорадочно блестевших глаз.

***

Рейв сидел один в своём кабинете и невидящим взглядом рассматривал разложенные перед ним документы. Ночь у него выдалась, прямо скажем, интересная. Таких ярких эротических снов ему… Да никогда не снилось. Когда его начинали беспокоить такие сновидения, мужчина в тот же день уходил порталом в один город, где его ждали пять специально обученных поглотительниц. Обычно магини не работали в публичных домах. Но этим девушкам не повезло родиться в бедных семьях. Они были проданы ещё в детстве и обучались в специальном заведении способу помочь коменданту Андархейм сбросить излишек магии. Все магически одарённые люди поглощали силу из, можно сказать, воздуха. Этих же девушек держали на своеобразном голодном пайке, заставляя их носить блокираторы, много веков назад разработанные лучшими артефактами специально для таких случаев. Вообще, для поддержки здоровья комендантов было много чего разработано. И даже выведена отдельная каста магинь, называемых поглотительницами.

Они были тайной, хорошо охраняемой и очень ценной. Он приходил к ним тогда, когда понимал: самому от того невероятного количества энергии, которая скопилась в резерве, уже не избавиться. Наверное, о таком мечтали бы многие мужчины — оказаться в объятиях стольких прелестниц, готовых услужить любым доступным способом. Но сам Рейв иногда ловил себя на мысли, что всё чаще встреча с поглотительницами напоминает неприятную обязанность, слегка разбавленную телесным удовольствием.

Если бы кто-то посторонний узнал, как именно всё происходит, то непременно заклеймил бы Рейва развратником. А младший брат не преминул бы раздуть из этого самый настоящий пожар. Кажется, Арет до сих пор опасается бастарда своего отца.

Но сейчас Рейва менее всего волновали страхи брата. Он больше беспокоился о своём сне, в котором границы сдержанности оказались стёрты, а Джесса… Она так сладко стонала, прося о большем. И Рейву до полусмерти хотелось повторить всё в реальности, чтобы проверить, на самом ли деле будет так сладостно, как он себе нафантазировал. Но эти желания были опасны и запретны. Года четыре назад он уже совершил подобную ошибку, пойдя на поводу своих страстей. Ту несчастную едва успели откачать. Она буквально захлебнулась бушующей в коменданте силой. Её резерв был повреждён, а каналы, по которым струилась магия, практически полностью выгорели. Для обычной девушки, лишённой дара, связь с Рейвом означала быструю, но мучительную смерть. Та магиня выжила, но долго восстанавливалась. Отец тогда всё успешно замял и отчитал Рейва. Поглощённый потрясением от случившегося, он не особо прислушивался к отповеди. Но всё же кое-что запомнил навсегда.

— Если ты решил проявить характер и возглавить крепость, то следуй выбранному пути до конца, — сказал герцог и покинул его, дав возможность смириться с произошедшим.

А ещё Рейву было слишком тошно видеть полные вины и сожаления зелёные глаза кронпринца. Маконс считал себя виноватым в произошедшем с другом. И тогда молодой комендант поклялся больше никогда не совершать таких фатальных ошибок. А значит, Джессу нужно убрать из Андархейм, пока ещё не поздно. Эта девушка внезапно слишком сильно привязала его мысли к себе. А значит, ей может грозить опасность, потому что когда-нибудь Рейв сорвётся, больше не в силах выносить свою тягу к ней.

Наконец поняв, что бумажная работа у него сегодня точно не пойдёт, комендант решительно встал из-за стола. Нужно было выполнить своё обещание и разведать обстановку. Погода на улице портилась слишком быстро. Вчерашний снег шёл до поздней ночи по рассказам дежуривших стражей. Да и слова Маюры не давали покоя. И всё больше казалось, что Джесса была права: девчушка действительно могла ощущать приближение ледяных тварей.

Спустившись во двор, Рейв распорядился оседлать своего коня. Отрицательно качнув головой вознамерившемуся отправиться с ним Ларчу, сказал:

— Остаёшься за главного. Меня не будет пару дней, поэтому все заботы свалятся на твои плечи.

— Не ездил бы ты один. — Мужчина недовольно поморщился.

— Одному мне легче. Не нужно никого ждать. Если что, всегда могу порталом вернуться.

— Тогда Урвин Ловкий тебе в помощь! — Ларч осенил коменданта охранным знаком и поднял взгляд к небу. — Вечером опять снег пойдёт.

— Да, уже не стоит отрицать, что зима в этом году ранняя будет. — Рейв заметил краем глаза стройную фигурку, шедшую по другому краю двора. — Поговори с мэром Витором Ларкиным, пусть будет готов принять женщин и детей. Заодно проверь сигналки. Если вдруг придётся звать на помощь, не хочу никаких накладок.

— Ты что-то знаешь? — Ларч впился в его лицо пристальным взглядом.

— Ничего определённого, но ты же понимаешь, в нашей ситуации даже зудящий кончик носа может быть сигналом об опасности.

На это старому стражу нечего было возразить. Они как раз собирались прощаться, когда подбежал Март с полотняной сумкой в руках.

— Шейна Рози вам тут передала, — немного запыхавшись сказал он.

Рейв взвесил в одной руке подношение и скептически хмыкнул:

— Она, кажется, решила, что я минимум на неделю уезжаю.

— Еда лишней никогда не бывает, — отмахнулся Ларч.

— Наставник… — нерешительно позвал коменданта Март.

Мужчина вздохнул и строго сказал:

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. Какой я тебе наставник? Вот отправишься учиться в столицу следующей осенью, там и выберешь подходящего.

Парнишка только упрямо нахмурился, но спорить не стал.

— Можно с вами поговорить?

— Так срочно?

— Да!

— Ладно, я пойду, а вы секретничайте. — Ларч потрепал Марта по взлохмаченным кудрям и ушёл.

ОБНОВЛЕНИЕ

— Что у тебя случилось? — спросил Рейв, махнув рукой конюху, чтобы тот обождал и не подводил коня.

— Не у меня, а у Маюры, — парнишка понизил голос до шёпота. — Она вчера перед тем, как уснуть, всё твердила, что идут пушистики, указывая в сторону Ледяного ущелья. И добавила, что это секрет.

Рейв не удивился, прекрасно понимая, что маленькая девочка, да ещё и пострадавшая от нападения ледяных монстров, точно не сумеет сохранить всё в секрете. Расчёт был на то, что к её лепету никто не станет прислушиваться. Но из-за начавшегося снега и вчерашних слов Ларча всё могло пойти не по плану.

— Март, помнишь, я говорил, что врать нехорошо? — спросил мужчина и, дождавшись кивка, продолжил: — Так вот, иногда враньё жизненно необходимо. Когда Маюра вновь начнёт говорить про пушистиков, переключай её внимание на что-то другое, а остальным говори, что это про снег, про котов, или увиденных на картинке цыплят. Ври как только можешь, но не допусти панических настроений!

Паренёк мгновенно спал с лица, широко раскрытыми глазами глядя на коменданта. Ему не нужно было объяснять, что всё это значит. Прошло почти два года с того страшного дня, когда он вдруг стал главой своей уменьшившейся семьи. Но спустя некоторое время он сумел взять себя в руки и ответил:

— Я понял, наставник.

В этот раз Рейв не стал поправлять его, только сжал его плечо, так оказывая молчаливую поддержку. И, стоило признаться, он гордился Мартом. Не каждый подросток в четырнадцать лет, увидев смерть родителей от ужасающих тварей, сумеет отбить у одной из них свою сестру и сбежать вместе с ней. С тех пор он никогда не жаловался, стараясь стать для сестры хорошим защитником. Только Рейв, взявший мальчишку под своё крыло, знал, что по ночам его мучают кошмары.

«Ничего, он обязательно справится», — подумал мужчина, вскакивая в седло.

Только выехав за ворота, он пустил своего коня галопом. Дорога оказалась на удивление пустынной. Обычно в это время было полно телег, двигающихся из города в город. Сейчас же ему встретились только две. И это показалось недобрым знаком. Рейв остановил возницу последней увиденной телеги, решив расспросить. И получил ответ, о котором уже и сам подозревал.

— Так зима ранняя в этом году, — ответил мужик, жуя соломинку. — А мы все прекрасно помним, чем это грозит. Мне-то уже шестьдесят третий год идёт, а я до сих пор вспоминаю всё, как будто это было вчера.

— Понятно. — Почему-то переубеждать возницу, утверждая, что всё будет хорошо и повторения трагедии не случится, не хотелось. Да и не привык Рейв давать пустых обещаний.

Распрощавшись с собеседником и пожелав ему лёгкой дороги, он пришпорил коня, желая как можно быстрее добраться до одной из сторожек. Ему понадобилось ещё около получаса галопа, чтобы достигнуть нужной тропинки. Тут уже пришлось снизить скорость, пустив коня рысью. Вихрь только недовольно фыркнул, но подчинился воле хозяина. Он любил скорость, и Рейв часто давал коню порезвиться, но скакать во весь опор под довольно низко нависшими ветками без необходимости не желал.

Сторожка оказалась нетронутой, охранные артефакты исправно работали. Зато вокруг контура были видны следы мутировавшего зверья. Другого тут не водилось, оказавшись сожранным ещё давным-давно. Если бы лесные твари не переносили дневной свет, житья от них бы не было. А так ночами все старались укрыться за высокими стенами городов. А если и оказывались вне их пределов, то всегда носили с собой артефакты, способные создать мощные щиты. И только порождениям Ледяного ущелья всё было ни почём.

Поставив Вихря в стойло и подсыпав ему овса, Рейв закинул в сторожку мешок с едой и вновь замкнул охранный контур. До того, как начнёт темнеть, оставалось ещё часа четыре. Можно успеть осмотреться. Чем он и незамедлительно занялся, направившись в сторону горного хребта. Напрямую идти к ущелью не было смысла, слишком мало времени. Лучше отправиться завтра, когда рассветёт. Не успел он отойти и на несколько сотен метров от сторожки, как был тут же атакован бесстрашной, а вернее — оголодавшей тварью. Видимо, та решила, что снеговые тучи, скрывшие солнце, вполне себе хорошая защита. Или просто от голода разум потеряла, но рычала самозабвенно, пока пыталась вцепиться в наглую и слишком юркую добычу.

Рейв хорошо натренировал свою чуйку, без которой, как утверждали старожилы, здесь долго не проживёшь. Поэтому опасность почувствовал за пару секунд, которых ему с лихвой хватило, чтобы уйти с линии атаки и, перекатившись и пересчитав рёбрами выступающие корни, запустить в раззявленную пасть мелкий белый огненный шар. Будь на месте голодной твари человек, он бы сразу понял, что цвет огневика предупреждает об невероятно высокой температуре, способной оплавить даже толстую броню, не то что горло. Поэтому предсмертный сип был закономерным исходом. А вот запах палёной плоти заставил мужчину поскорее покинуть место недолгого сражения. Спустя пару минут послышались вой, возня и грызня за еду. Самые хитрые, но не умные, решили попытать счастья, последовав за Рейвом.

Тихо ругнувшись, маг понял, что пока не уменьшит количество нападавших, тем самым подбросив дармовой еды для здешних обитателей, от него не отстанут. Поэтому принял неравный (для мутировавшего зверья) бой, с превеликим удовольствием хоть немного опустошая свой резерв. Да и размяться нужно было, а то он последний раз в рейд выезжал пару месяцев назад. Вот только вскоре понял, что оголодавшие твари лишились последних крупиц разума, сбегаясь к месту боя, казалось, со всех уголков леса.

— Да чтоб вас наизнанку вывернуло! — пропыхтел Рейв и тут же запустил огненные искры в парочку тварей, «радующих» взгляд своим внешним видом из переплетённых мышц.

Ему потребовалась совсем немного времени, чтобы взобраться на высокое дерево, попутно отбиваясь от тех, кто также был способен продолжать охоту среди ветвей. Сумрачно подумав, что Маконс ему житья не даст, если узнает о его приключении, Рейв клятвенно пообещал сам себе молчать о способе бегства, перескакивая с дерева на дерево. Благо те росли очень близко друг к другу. Преследователи не отставали ещё долго, и комендант даже начал беспокоиться, что придётся отбиваться от них полночи. К сожалению, создать портал не было возможности. Для этого ему нужно было находиться на земле, а не скакать подобно мохнатой заморской зверушке по ветвям. Но вскоре твари всё же решили, что трупы их собратьев намного лучше, чем опасная добыча, никак не желающая быть съеденной.

Передохнув несколько минут и прислушавшись к грызне за еду, Рейв проворно спустился на землю и быстро направился в сторону сторожки. Когда он достиг охранного контура, уже смеркалось. Прежде чем пройти внутрь, пришлось уничтожить ещё несколько незваных гостей, попутно объяснив, что он думает об их гостеприимстве. И только оказавшись в безопасности, мужчина устало опустился на поваленный у стены пень. Прислонившись спиной к неровной поверхности сторожки, он устало прикрыл глаза, обдумывая ситуацию.

Местные обитатели прекрасно чувствовали приближение угрозы, поэтому успешно прятались, когда появлялись монстры Ледяного ущелья. И то, что стражи не натолкнулись на них в своём рейде, говорило в пользу предположения Ларча. Но сегодня Рейв лично сражался не с одним и даже не с десятью тварями, а значит, в округе всё спокойно. И это определённо радовало, если бы не мысль о том, что недавно здесь могла быть разведка, на которую стражи не натолкнулись по чистой случайности. Отряд всегда состоял минимум из десяти человек, так что будь тут два Пушистика, как назвала их Маюра, люди вполне справились бы с угрозой. Но окажись их хотя бы на одного больше, и отряд понёс бы большие потери. А то и вовсе не вернулся бы.

Значит, завтра Рейву обязательно нужно идти в сторону ущелья, чтобы попытаться обнаружить следы монстров и подтвердить или опровергнуть предостережение Ларча. Ведь при ставших уже привычными обстоятельствах первая разведка должна была появиться минимум недели через три, а то и все четыре. Выдохнув, Рейв встал с полена и отправился проведать Вихря. Чтобы быть возмущённо обфырканным верным боевым товарищем.

— Прости, знаю, что принёс на себе вонь здешних обитателей, — покаялся комендант и погладил коня по морде. За что был удостоен укоризненного взгляда и гневного лошадиного ворчания. — Понял-понял, ухожу.

Ещё несколько часов ему понадобилось, чтобы нагреть воду и ополоснуться, а затем и поужинать. Только после этого Рейв улёгся на узкую койку, застеленную слегка потёртым покрывалом. Прикрыв глаза и закинув руки за голову, он обдумывал свой завтрашний путь, пока мысли плавно не переместились в сторону крепости и обитающих в ней людей. А вернее, к одной конкретной жительницы. Рейв попытался представить, чем она сейчас занимается, ведь для сна было ещё рано. Скорее всего, помогала готовить ужин, чтобы потом разносить блюда по столам. Джесса всегда была немного молчаливой, а в последнее время выглядела ещё и грустной. Он мог бы решить, что кто-то из мужчин к ней пристаёт, но среди них таких идиотов не осталось. А новых людей в крепости не было уже больше года. Если не считать саму девушку.

Вообще было довольно удивительно, что она ещё ни с кем не сошлась. Рейв знал, что на неё многие холостяки засматриваются. Джесса действительно была красива, но не яркой, а скорее спокойной «благородной» красотой. Один мягкий свет её карих глаз уже притягивал к себе внимание. А несколько непослушных каштановых прядей, вечно выскальзывающих из причёски, так и манили накрутить их на палец, чтобы затем легонько потянуть на себя, заставляя голову немного откинуться вбок. И тогда откроется доступ к длинной белой шее. К ней будет невообразимо приятно прикасаться пальцами, а лучше губами и зубами. Слегка прикусывая нежную кожу и заставляя просвечивающуюся сквозь неё голубую жилку биться сильнее. Вполне возможно, что именно тогда с красиво очерченных, немного полноватых губ слетит первый, ещё немного робкий стон, больше похожий на вздох. Её тонкие пальцы вцепятся в ткань его рубашки, чтобы удержаться на ногах. Веки потяжелеют, прикрывая предательский блеск возбуждения, появившийся в глазах.

И тогда можно будет обхватить одной рукой ей такую тонкую талию, а второй нырнуть пальцами в волосы на затылке и чуть сжать их. А потом приникнуть к губам, выпивая новый и такой желанный стон. Её полная высокая грудь начнёт бурно вздыматься, выдавая ту бурю желаний, зарождающихся внутри. И нужно будет совсем легонько потянуть за шнуровку платья, чтобы распустить её. Тонкая батистовая сорочка, что так кокетливо выглядывала из-под плотной ткани верхней одежды, мягко обрисует контуры женственного тела. Будет невообразимо приятно прикасаться к округлому полушарию даже поверх такой ненадёжной преграды. Сжимать, ласкать, обводя подушечкой большого пальца вокруг ареола соска, пока он не сожмётся в плотную горошинку, отчётливо выступая через полупрозрачную ткань, словно желая прорвать её и оказаться на свободе. Нежные ладони заскользят вверх по его груди и спустя короткий миг тонкие руки обовьют его шею. Стройный и гибкий девичий стан ещё плотнее прижмётся к его телу, чтобы ощутить всю силу возбуждения, зародившегося от её робких прикосновений.

Возбуждение, прокатившееся бурной волной и осевшей тяжестью внизу живота, заставило Рейва распахнуть глаза и ругнуться, осознавая, что он зашёл в своих неуместных фантазиях слишком далеко. Это становилось действительно опасно.

— Как только вернусь в крепость, сразу же уйду порталом к своим девочкам, — пробормотал он и, повернувшись на бок, зло ударил кулаком в подушку. Ночь обещала быть долгой.