Проклятая. Бывшая. Истинная

Меня грубо прижали за шею к столу и перед лицом помахали бумажкой с каким-то текстом. Грязный палец с обкусанным ногтем зло ткнул в корявую строчку, размазывая витиеватый чернила. 

— Расписывайся здесь и здесь, — гаркнул мужик с сальной лысиной, в испачканной сажей одежде, насколько я могла видеть в виду ограниченного обзора. 

— Что это? — выдавила я, посмотрев сначала на бумагу с вензелями, хоть и потасканную жизнью, затем на странных типов. 

Я еще пару секунд назад решила, что передо мной какие-то идиоты. Один, судя по вытянувшемуся лицу, только сейчас понял, что перед ними непроходимая дура. Стоящий позади просто завыл от отчаяния. 

— Мы тебе уже три часа о чем рассказываем?! — рявкнули позади меня. 

— Ты должна подписать бракоразводное письмо! — как умалишенной пояснил второй, с бумажкой.  

— Я ничего подписывать не собираюсь! Я не замужем! — пояснила я этим двум странным типам. 

— Мы точно к той бабе наведались? — тихим севшим голосом спросил лысый у товарища и посмотрел на меня с каким-то отчаянием человека, только что все потерявшим в жизни. В том числе и самую жизнь. 

— Она нам зубы заговаривает! Подписывай, я сказал! — рявкнули сзади и только сильнее прижали к простому дубовому столу, впиваясь в шею тонкими пальцами. 

— Ничего… я… подписывать… не буду, — выдохнула я, расставаясь с последними глотками воздуха. 

— Черт! 

Меня отпустили. Я жадно вдохнула спертый воздух, поглаживая шею, и безудержно закашлялась. Наверняка на коже теперь останутся синяки. 

Кислород ворвался в мозг, а вот здравое объяснение, где я и почему должна развестись, не будучи замужем, — нет. Еще несколько минут назад лежала у себя на диване, читала замудренную книжку про мир сирен и мужчин, которые от них без ума. Неожиданно я почувствовала острейшую боль в сердце. Мне было так плохо, что я не в силах даже скорую вызвать. Только смотрела на свое отражение в зеркале и думала, кто вообще заметит мой конец. 

А теперь никакой боли нет, воняло почти так же, как в общественном сортире в жаркую летнюю ночь, и мужик лысый уже не первым потом от отчаяния обливался, судя по запаху. Если я умерла и по всем канонам мой душа должна была попасть в рай, то она явно заблудилась. На ад эта конура и компания тоже не смахивали. 

— Времени в обрез, — лысый смачно сплюнул на каменный пол. Не знаю, как он это определил, в помещении царил полумрак, и только один бедный фонарь пытался бороться со тьмой. 

— Пока мужа лично не увижу, ничего не подпишу, — заявила я, пытаясь инстинктивно выпрямить затекшую спину. — Пусть объяснит, почему мы разводимся. 

— Потому что ты проклятое чудовище, а у него вот-вот новая свадьба! — рассмеялся позади стоящий. По голосу он казался громилой, такой низкий бас у него был. 

Хм, я проклятое чудовище? Я посмотрела на свои руки. Обычные руки, не мои, конечно. Затянуло меня куда-то, жаль, пока не разобраться, куда именно.
Свадьба — дело-то хорошее, но кто ж со старыми проблемами в новый брак лезет? Может, и здесь любовь была, да забылась, делась куда-то? Может, муж вообще не знает, что нас развести пытаются? Опоили беднягу? 

Я готова была рассуждать и дальше, да в носу так засвербило, что не чихнуть просто не смогла. А если уж тетя Тамара чихает, будьте добры не беспокоить её ближайшие десять репризов. 

— Апчхи-апчхи-апчхи! — выдала я троекратно, зажмурившись. Не сразу поняла, почему так тепло стало. Зловонный запах сменился сладко-ядовитым. Я открыла глаза и с удивлением обнаружили зелёный дымок, источаемый темно-пурпурными пятнами на полу. — Апчхи-апчхи-апчхи! — продолжило измываться надо мной тело. Темно-пурпурных пятен стало больше. Сладкий запах въелся в лёгкие. Не, надо куда-то срочно валить, я сейчас задохнусь от этой субстанции. 

Меня резко оторвало от земли, как котёнка, и что-то стремительно стало поднимать вверх, как будто я сама сидела за управлением крана и дергала ручку в разные стороны. Спина врезалась во что-то, меня снова резко дернуло наверх, и потолок пошёл мелкой крошкой. Мужики внизу хрипло орали и стремительно отдалялись. 

Я лечу? Меня прицепили к реактивному самолёту? 

Голубое небо оказалось неожиданностью. Я зажала глаза ладонями, чтобы не ослепнуть от жаркого солнца, и меня потащило дальше по воздушному потоку. 

... генерал Дерек Росс

Друзья!

Старт - это всегда очень волнительно. В этот раз история будет про любовь, несмотря на препятствия. А еще мы узнаем, что спасает мир: красота или нечто большее.

Комментарии, звезды - это греет мое сердце и вдохновляет Музу. Она у меня дама трепетная.

Кидайте книгу в библиотеку, если интересно, и полетели в новое приключение!

Тварь ли я дрожащая или имею право называться вполне себе солидной зверюгой? Я уныло посмотрела наверх на раскинутые в стороны широкие серые орлиные крылья с темно-пурпурными пятнами на кончиках. Меня несло неизвестно куда, и обретенные крылья не желали меня слушаться! За несколько часов полёта, когда волосы превратились в сухую спутанную солому, я испробовала всевозможные методы, чтобы, как учил мастер йоги, почувствовать каждую клеточку своего тела. Ага, получилось ощутить все, кроме бесчувственного оперения!

Впереди, насколько позволяли что-либо увидеть растрепанные длинные волосы, хлещущие по лицу, солнце заиграло на переливающихся мягких синих волнах. Вода простиралась до самого горизонта.

Не успела я определиться, перспективы это чудесные или ужасные, крылья начало трясти как от сильного ветра. Меня болтало из стороны в сторону. Пока, наконец, каким-то чудом в мозг впилось ощущение, будто крылья пытаются от меня избавиться. Тогда их хаотичные движения быстро обрели логику. Меня буквально вытряхивало из собственного тела! Только и душа моя вцепилась в него мужицкой хваткой, не желая катапультироваться.

— Эй, хватит! — взвыла я, пытаясь унять головокружение. Силой мысли, что аж пот по вискам заструился, выровняла перед глазами горизонт. Нет, так дальше лететь нельзя. Кинет меня ещё в пучину и поминай как звали.

Земля была далеко, боязнь высоты — близко, как и типичный приступ панической атаки. Надо спуститься вниз и подумать, что делать. На удивление, крылья были со мной солидарны, и распахнувшись парусом, медленно опускали нас на землю.

Будь я ангелом, то встала бы на ноги, крылья бы красиво сложились за спиной. Но я была не ангелом. Земли коснулись мясистые куриные ножки с рыже-серым оперением. Никакой юбки или платья, чтобы прикрыть аппетитный срам, рядом не было. Я вообще была одна на песчаном длинном берегу.

Всей грудью вдохнула запах моря. Хорошо-то как! Вот бы искупаться, смыть с себя всю грязь странного помещения и разобраться, наконец, что где я и где моё собственное тело жительницы Москвы с тридцатишести пробегом, если его таки не убил инфаркт. Надеюсь, конечно, такое недоразумение не случилось.

Впрочем, после вонючих мужиков почему бы не искупаться впрямь? Вода казалась спокойной. Только как избавиться от оперения?

— Крылышки, родненькие, если не желаете промокнуть, сгиньте куда-нибудь, — попросила я и бодро шагнула в воду. Окатило приятной мерзлявостью, и вот уже в толще воды видны бледные длинные ножки. Длинные каштановые волосы стелились сзади, как водоросли, а новоявленные органы не тянули меня на дно.

Отлично, с крыльями договорились! Теперь и поплавать можно. Это просто занятие хорошо помогает думать, и проблемы кажутся не такими глобальными. Ну да, быть не в себе — это же так, мелочи жизни.

Не успела я подумать, что мне стоит делать дальше, как с водой что-то случилось. Несмотря на отсутствие ветра, поднялись волны, которые уверенно потащили меня к берегу. Готова поклясться, что в эту минуту вода казалась мне живой и разумной.

Никогда не думала, что чувствует рыба, которую выкинуло на берег. Теперь я узнаю это в сине-фиолетовых красках, которые скоро появятся на моем боку, ведь приземлилась я всей тушкой именно на него, да еще и на плоскую гальку. Так что был мне одновременно точечный массаж всех спазмированных зон. Как выяснилось, ими страдало все это тело.

Вот что, на песок нельзя было выкинуть?!

Земля задрожала. Если еще и она против меня, я уж точно в мире не приживусь. Но нет. Земля меня, в отличии от воды, никуда не пихала.

Я отодвинула налипшие волосы с лица и глазам своим не поверила. По берегу быстро мчались двое всадников на гнедых лошадях, а вдалеке медленно шла толпа зомбиков в темных шлемах. По крайней мере, так казалось со стороны.

Зато я тут лежала на пляже вся такая голенькая, как младенец, и из прикрытия у меня только спутанные патлы.

— Крылышки, вернитесь, — промямлила я, но они обиделись и не вернулись.

Оставалось ползти к вредной воде, надеясь на ее милость и что меня не заметят или хотя бы примут за само спасаемого дельфина.

На этот раз волны были тихими. Я порадовалась, что у меня случилось помрачение. Но.

Клянусь, ветра не было и в этот раз! Волны, как игривые слонята, стали перекидывать меня между друг другом, и я, не самый опытный пловец, быстро растерялась. Вода быстро попала в нос, я пыталась кашлять, но становилось только хуже. Если до сей минуты я относилась к собственной жизни весьма посредственно, то теперь изнутри стала рьяно пробиваться желание выбраться на берег.

— Помогите! — пробулькала-прохрипела я, и меня накрыло очередной волной, завертело, потянуло на дно.

Меня вдруг клешнями перехватило за талию. 

“Еще и сожрут” — с досадой подумалось мне, перед глазами промелькнули все фильмы про акул-людоедов, и до того мне стало обидно, что из последних сил я ударила локтем своего пленителя, не оборачиваясь. Стало очень больно в косточке. 

Хотя что я вру. Оказавшись на глубине, я не чувствовала себя уставшей или умирающей. Наоборот, как будто стало даже удобнее. 

Я рискнула обернуться. И увидела тонущего симпатичного мужика в отключке, которому я, похоже, зарядила локтем прям в висок. То есть он меня тут приплыл спасать, а я его едва не угробила… Я, которая всю жизнь ждала, когда кто-нибудь возьмет меня, тетю Тамару, много лет которой от роду, и спасет, как прекрасную принцессу из диснеевского мультика. 

Пришлось плыть за ним, преодолевая давление водных масс. 

Что странно, то ли я плыла медленно, то ли мужик удалялся слишком быстро, как будто его что-то тянуло на дно. Такого же не может быть? Вода похожа на красивый хищник цветок, который привлек жертву, а потом хвать, и проглотил. Ну уж нет! Меня сто лет никто не спасал, да и хоть что-либо сделал, поэтому мое, не отдам! 

С силой погребла ниже и таки ухватила мужика за сапог, потянула к себе. Вода неохотно разжала свои щупальца. Я подхватила спасаемого под руку и потащила наверх. Потом подумаю, что я за существо такое, что и в воде хорошо, и летать умеет. 

Тем не менее, мы вынырнули из глубины, я жадно вдохнула, а вот белобрысый мужик, точнее, молодой парень, не подавал признаков жизни. На берегу, насколько хватало глаз, расположились военные, а на нас в упор смотрел статный мужик на высоком коне. 

Не могла я им теперь их белобрысика в таком виде вернуть, да и прочь от берега податься тоже. А белобрысик так и пытался юркнуть головой под воду, будто жизнь ему не мила еще больше, чем мне. Пришлось спасать, как знаю. 

Я обняла его сзади, положила руки спереди под ребра и с силой нажала несколько раз. Чуда не произошло, нас сверлили взглядом таким, что вода вскипит скоро. А она волновалась. Я это чувствовала. Не в смысле волны такие накатывали — они-то накатывали. Вода нервничала. 

Внутри родилась идея: надо делать искусственное дыхание, то есть прижаться к побледневшим мужским губам, что я и сделала. Спину прожгло раскаленным железом. Я отдернулась от парня, вытирая соль мокрой рукой. 

Он закашлялся, огляделся. Я, тихо покашливая, прижалась к его плечу, мол, спасай меня, добрый молодец, я вся твоя. 

Я почувствовала волны, который очень навязчиво потолкали нас к берегу, хоть и нехотя. Подняла голову и увидела, как серьезный красавчик коротко перебирает пальцами в воздухе, как будто притягивая нас за поводок. 

В какой-то момент белобрысик очнулся и сам, придерживая меня, принялся грести к берегу. Я только на подходе вспомнила, что совсем голая, но было уже поздно. 

Белобрысик, смущенно краснея, помог мне подняться. Я раскинула волосы спереди, насколько могла и спряталась за его спиной, потому как зомбики в доспехах оказались вполне себе живыми и очень любопытными мужиками. 

— Идти можете? — спросил у меня белобрысик в полоборота. 

— Слабость жуткая, — промямлила я и покашляла для приличия. Я ж вроде как захлебывалась. 

— Прикрой ее, незачем ребят дразнить, — раздался ледяной голос. В руки белобрысика упала темно-бордовая рубашка, которую он тут же протянул мне. 

Я быстро оделась. Получилось эдакое платье, благо что темная ткань не так просвечивала, как если бы была белая. Жадное любопытство вояк мигом схлынуло. Я даже почувствовала облегчение. 

— Когда ты уже прекратишь спасать дам в беде, — скривился Ледышка и спрыгнул с лошади. Позади него развернулась бурная деятельность, взращивающая белые паруса-палатки. 

Меня окатило холодом его взгляда. Глаза сизо-синие, такого цвета смерчи или грозовые облака. 

Я запнулась о камень, но белобрысик удержал меня в вертикальном положении. Хотела было извиниться, но опять засмотрелась на эти несносные глаза. 

И вдруг оторвалась от земли. 

— Ой! — взвизгнула я. 

Лицо белобрысика оказалось чрезвычайно близко, и он мило улыбнулся, стараясь скрыть, что ему тяжело. Ну конечно, не каждый способен поднять мамонтенка или какой я там теперь комплекции. Хотя не важно, никогда не поверю, что мне в каком-либо из миров достанется тело тонкокостной тростинки. 

Белобрысик медленно выдохнул и сделал неуверенный шаг вперед. Нас закачало. Я мазнула босыми ступнями по голому рельефному торсу Ледышки и измазала его песком. 

— Дай сюда! — разозлился он и забрал меня, как тяжелый мешок с патиссонами. Мой белобрысик едва сдержал улыбку. Вообще-то он не такой уж и тщедушный, просто не выдержат пока еще его мелкие кубики мою аппетитную комплекцию.

Ледышка пах лошадьми и кедровыми орешками. 

Он нес меня с такой уверенностью куда-то, как будто делал подобное каждый день. Я старалась на него не смотреть, только охала на всякий случай. Лань я умирающая или кто? Так может, хоть выясню что-нибудь новенькое. 

Ледышка принес меня в большую палатку и уложил на подобие кровати, только из шкур, затем сел у моих ног. И взял одну из ступней.