Проклятая любовь Вампира

– Пошевеливайтесь! – Стражник схватил мужчину с побитой оспой лицом и нечесаными волосами и толкнул вперед так сильно, что тот упал в зловонную жижу.

Хлыст со свистом рассек воздух и опустился несчастному на спину.

– Что вы делаете?! – Я схватилась руками за металлические прутья. – Вы разве не видите, он совсем обессилел?

Стражник с алебардой на плече подскочил к моей клетке так быстро, что я не успела отпрянуть. Повозка остановилась. Он схватил меня за руку и дернул на себя с такой силой, что мое лицо буквально впечаталось в холодные металлические прутья решетки.

– Еще раз услышу от тебя хоть звук, и ты окажешься на его месте, поняла, рабыня? – взревел он.

От его лютого взгляда я задрожала.

– Пустите, – крикнула я, но получилось пискляво и жалобно.

Он внимательно смотрел на меня, переводя взгляд маслянистых глаз с моего лица на тело и обратно, а потом сказал:

– И не вздумай брыкаться. Будешь послушной, и вечером, может быть, получишь тарелку похлебки, а разозлишь – не доедешь.

– Не трогай ее, Дирдук. Я слышал, как главный говорил Джолу, что эту рабыню нужно довезти в целости и сохранности, – произнес молчавший до того лысый стражник.

– Куда… куда вы меня везете? – спросила я у него, зубы стучали лихорадочной дрожью. – Отпустите меня, это плохо для вас закончится.

Стражник с алебардой сплюнул и ощерился.

– Ты решила нас напугать? – хмыкнул он, проведя толстыми пальцами по моей щеке. – Лучше бы тебе помалкивать, а то я найду чем занять твой прелестный ротик.

– Не трогай меня! – взвизгнула я от омерзения.

Он резко отпустил. Оба засмеялись, а я, не удержавшись на ногах, грохнулась на пол. К повозке подошел пожилой и угрюмый стражник.

– Я знаю, кто ты, поэтому советую помалкивать. И, пока мы в пути, я решаю, доедешь ты до места или сгинешь в дороге, – сказал он.

Повозка покатилась дальше, а у меня затряслись руки и начало мутить. Я схватилась за горло, чувствуя, как по спине течет холодный пот, а картинка перед глазами поплыла. Слабость во всем теле накрыла, и я резко провалилась в пустоту. Через некоторое время мне стало лучше, и я услышала голоса.

– Эй, ты жива? – Я испуганно вздрогнула, потому что меня кто-то бесцеремонно тряс за плечо.

Открыла глаза и увидела лицо миловидной молодой женщины в поношенном, почти ветхом платье, склонившейся надо мной.

– Да, – выдавила я из себя.

На полу повозки увидела немного сена, которое тут же сгребла в кучу, чтобы стало помягче. Оперлась спиной о толстые прутья и обхватила колени руками, чтобы хоть немного унять нервную дрожь.

Сумерки тяжело опускались на плечи. Однообразные серые пейзажи, монотонной лентой пробегающие мимо, навевали холодную обреченность. Островки пожухлой травы, низко плывущие сизые тучи, рытвины и ухабы на проселочной дороге – все, что я видела из клетки.

Слева и справа слышались скрип колес и мерный стук копыт.

По обеим сторонам от крытой повозки шли стражники с каменными гримасами. Топот их сапог звучал так отчетливо, что казалось, под ними дрожала земля. В повозке, кроме меня, были другие девушки и женщины. Всего я насчитала с десяток невольниц.

Несколько мужчин среднего возраста в потрепанной одежде, покрытой пылью и грязью, шли впереди.

Заметив вершину сизой горы вдалеке, я медленно поднялась на ноги и уставилась вдаль.

– Зачем вы туда повернули? – Указала я на развилку дороги. – Неужели собираетесь ехать через Ведьмино ущелье?

В воздухе повисла напряженная тишина. Только слышно было, как завывал ветер. От земли тут и там поднимались небольшие пыльные вихри, на зубах скрипел песок.

Я опустилась на колени и обхватила руками прутья. Когда-то очень давно мама рассказывала мне истории про далекие земли, в которых живут жуткие твари. Я как сейчас слышала ее тихий голос.

– Боги в наказание за дерзость прокляли людей и наслали страшных чудовищ. Эти создания убивали каждого, кто рискнул появляться в тех местах. И не было от них никому спасения.

– Какая разница, что за чудовище тебя сожрет? – послышался женский голос откуда-то справа.

Я повернула голову, на меня смотрела женщина, которая помогла мне прийти в себя.

– Нам уже нечего терять, – прошептала она хрипло, губами, шершавыми даже на вид. – Это пусть они боятся.

Она ткнула длинными, худыми пальцами в сторону стражников, которые уже не выглядели такими расслабленными, как прежде, а то и дело озирались.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Лорана, – пожала она плечами, подняв на меня усталые серые глаза.

Долгое время ничего не происходило, и только женщина рядом продолжала шептать что-то невнятное.

Я смотрела на подсвеченное алыми всполохами догорающего заката небо широко раскрытыми, полными слез глазами и не знала, что там ждет меня впереди.

На ночлег повозки остановились у подножия скалы. Лошади топтались на месте, фыркали, трясли гривами. Воздух вокруг был сухим и вечерней прохлады не ожидалось.

Стражники не забыли разжечь костры и подогревали куски мяса и хлеба. Этот аромат сводил с ума. Казалось, они совершенно забыли про пленников. От голода желудок уже не урчал, он болел и сжимался спазмами.

Близилась ночь. На небе одна за другой загорались холодные звезды. Конвоиры поочередно прохаживались мимо нас, тихо переговариваясь между собой. Я видела, как на отдаленных холмах ходили дозорные.

Внезапно щелкнули замки и всех пленниц вытащили наружу и пересчитали, как скот. Стражники швырнули на сухую траву тюфяки, следом бросили по паре кусков сухого хлеба и флягу с затхлой водой.

Я прижала горлышко к губам и жадно сделала несколько глотков. Заплесневелый сухарь показался мне самым вкусным на свете. Отгрызая по крошке, я жевала неторопливо, чтобы растянуть скромный ужин.

С окружавшей нас темнотой пламя костров справлялось неважно. Земля под ногами была неровной, сплошь в норах и кочках, поросших высокой травой. С наступлением ночи гнетущая жаркая духота спала, однако в воздухе по-прежнему веяло сухостью, пылью.

Рядом послышались шаги, и вскоре возле нас появилась огромная фигура стражника. Он посмотрел на меня. Я вся сжалась и отвернулась.

– Ты! – пробасил великан, показав толстым, узловатым пальцем на Лорану.

Глянув на стражника с ненавистью, она медленно поднялась. Мужчина схватил ее за локоть и потащил за собой. Вскоре послышался характерный звук соития двух тел.

Я зажмурилась, закрыла руками уши, только чтобы ничего не слышать.

Люди часто стонут о том, что им отмерено много горя, а я вспоминала мгновения счастья. В тот момент, когда меня окружали боль и грязь, в голове всплывали моменты, когда мне было хорошо.

Вот я, десятилетняя девочка, смотрю на сцену и вижу маму. Она очень красива в костюме богини ночи. Вот отец дарит мне шелковую ленту, и я вплетаю ее в волосы. Вот Рейн учит меня плавать и весело улыбается в то время, как я судорожно вцепилась в его широкие плечи. А вот и Дон… Его я не просто вспоминаю. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже, ощущаю, как мужская ладонь гладит мое лицо. Сердце забилось в груди испуганной птицей. Это как прыгнуть со скалы вниз, расправив в стороны руки и зажмурив глаза.

По щекам потекли слезы, от боли и безысходности хотелось выть, словно раненое животное.

Послышались шаги. И вскоре в свете луны я увидела женскую фигуру. Лорана шла, покачиваясь, трясущимися руками пыталась поправить на себе разорванную до бедра юбку.

Я поднялась и сделала шаг ей навстречу.

– Отойди, и без тебя тошно, – процедила она, тяжело опускаясь на тюфяк.

Через несколько минут я услышала приглушенные всхлипывания. Я подползла ближе. Уткнувшись лицом в грязную подстилку, Лорана рыдала.

Я обняла ее за плечи и осторожно прижала к себе. Девушки рядом тихо всхлипывали, кто-то из них вполголоса молился.

Прошло много времени. Плакать Лорана уже не могла. Видимо, устала. Слезы иссякли, а на плечи плотным покрывалом легло бессилие.

«Никто не вступится за нас, не придет на помощь, – подумалось мне. – В следующий раз на ее месте могу оказаться я».

Единственное, в чем я была уверена, – это то, что если представится возможность, то я сбегу. Обязательно доберусь до людей. Выдержу. Должна выдержать!

Я оглянулась. Вокруг виднелись громады скал.

Неожиданно сорвался и зашумел слетевший с гор ветер, в котором, казалось, слышались жуткие крики чудовищ, вой зверей и человеческие стоны. Мчавшиеся по небу облака создавали фантастические образы. Серп луны сделался красным как кровь.

Кони фыркали, беспокойно топтались на месте, перебирая ногами.

Стражники повскакивали, выхватив из ножен мечи, и оглядывались по сторонам.

– Зачем Джол повел нас через Ведьмино ущелье? – спрашивал один из них. – Говорят, здесь бродят чудовища, готовые напасть на первого встречного.

– Мы пройдем только по краю, зато здорово сократим путь, – ответил ему другой стражник. – Это лучше, чем вступать в схватку с людоедами.

Крики и завывания стали отчетливее слышны. Теперь появился и громкий шелест, словно кто-то приближался к лагерю.

Поблизости раздался испуганный крик. А через секунду послышался истошный визг. Сердце от страха пропустило удар. Мы с Лораной прижались друг к другу и оглядывались, в любой момент ожидая нападения.

Я замерла, взглянув на небо и увидев огромных птиц с острыми наростами на крыльях. Но самым страшным было то, что их глаза, словно угли, пылали ярко-красным огнем, и не было в них ничего живого.

Приоткрыв пасть, они оголили длинные клыки. С протяжным скрежетом чудовищные птицы набросились на наш лагерь.

Лорана схватила меня за руку начала медленно отползать в сторону скал, утягивая меня за собой.

Одна из тварей с громким криком упала рядом с нами, кто-то всадил ей стрелу в бок до самого оперения.

Среди зловещего визга чудовищ, лязганья оружия и человеческих воплей послышался нарастающий стук копыт.

«Кто-то из стражников решил сбежать», – подумалось мне.

Если получится не привлекать внимания, то можно попытаться добраться до скал и там скрыться.

Мы вскочили и бросились бежать, но словно из-под земли перед нами появился стражник, преграждая путь.

– Куда это вы собрались? – спросил он и уставился на нас страшными глазами.

Резко развернувшись, мы помчались в противоположную сторону, но не успели пробежать и пары метров, как увидели одну из тварей, которая, расправив крылья, летела на нас.

Острые когти прошлись по спине Лораны. От силы удара женщина покатилась по острым камням, сдирая кожу на спине.

Она закричала. Вокруг начала растекаться липкая горячая кровь. Я подбежала к ней, собирая в кулак остатки мужества.

– Сейчас, потерпи, я помогу тебе, – пробормотала я, зажимая края раны.

– Боги милостивые! – стражник попятился. – Что с ней?

Он рухнул на землю, теряя шлем, и стал отползать.

Над головой снова раздался жуткий крик. Сделав круг, чудовище возвращалось вновь. Я распахнула глаза и от ужаса хотела закричать, но не смогла.

Тварь опустилась на землю и сделала несколько шагов в мою сторону. Перед лицом злобно клацнула пасть с огромным клювом. Выпученные глаза пристально уставились на меня. Слюна из пасти стекала на землю, язык вибрировал. Казалось, еще немного, и он коснется моего лица. Я отшатнулась с омерзением. Руками ощупывала землю вокруг в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Где же стражники? Где помощь? Но поблизости никого не было. Я хотела убедиться, что я в безопасности, принялась ощупывать землю рядом с собой, и в руку мне легла рукоять меча. Видимо, это было оружие убитого стражника. Я тут же схватила его и прижала к груди.

Он оказался невероятно тяжелым. Громкий шорох заставил меня выбросить вперед руки с мечом. Острие уткнулось в тело набросившегося на меня чудовища. Через мгновение оно неуклюже повалилось набок.

Я снова бросилась к Лоране. Ее полуоткрытые остекленевшие глаза уставились в черное небо.

В этот момент из темноты вынырнула темная фигура всадника. На полном ходу он поскакал в центр лагеря, где кучкой собрались оставшиеся в живых пленники. Стражники стояли к ним почти вплотную и сражались, как одержимые. Всадник приблизился к ним и перемещался с такой скоростью, размахивая оружием, что превратился в размытое пятно.

В мертвенно-бледном свете луны я могла различить лишь движение его плаща. Отражая очередное нападение, незнакомец повернулся ко мне. Лицо его было наполовину закрыто платком, но я смогла взглянуть в его глаза. Конь под ним встал на дыбы и громко заржал.

Несколько мгновений я оторопело смотрела на него.

– Ты все-таки нашел меня, Дон?! – выдохнула я, всеми силами пытаясь сохранить ясность рассудка, но сознание ускользало, растворяясь в алом мареве.

Венда разрушила всю мою жизнь. Она превратила в ошметки все понятия, которые я привык считать непреложными истинами. Должно быть так, а не иначе: по такому принципу я проживал все эти годы. Но Венда ворвалась на мою территорию, как капризный ребенок, разбросала свои игрушки и заявила, что теперь все будет так, как хочет она.

Я не должен был раскрывать правду, ни под какими пытками, и она, посчитав меня предателем, сбежала. В нашу последнюю ночь я не увидел на ее лице ни отвращения, ни ненависти. Напротив, она льнула ко мне и отдавалась со всей своей страстью.

С самой первой секунды, как я увидел в Венде женщину, мой мозг взорвался от неконтролируемого желания. В него вселялся похотливый демон и прожигал насквозь.

Где она сейчас? Я не позволял себе думать об этом. Не теперь. Я отыщу ее следы и пойду по ним, как собака. Я никому не отдам Венду. Даже если мне придется вступить в схватку с Эрхом, Кланом и всем миром одновременно. Главное, Венда будет принадлежать мне, и неважно, как это воспримут другие.

Когда мы вернемся в замок, ей придется принять мои условия. А иначе я просто запру ее в покоях и буду держать там до тех пор, пока она не поймет, как себя вести.

Мысль о Венде, связанной на кровати и дожидающейся меня, странным образом разбудила страстные воспоминания.

В памяти всплывали мгновения, когда мои ладони накрывали ее нежную грудь. Ее кожа была такая мягкая, гладкая, душистая. В этот момент глаза Венды приобретали невероятный оттенок синего, как вода в горных озерах. Зимой, когда все вокруг покрыто льдом, его сияние придает воде нереальный, кристально-серый цвет.

Я едва не скрипнул зубами, руки сильнее сжали поводья. Пригнулся к Амадеусу и ударил его по бокам ногами, заставляя бежать еще быстрее.

Наверное, человеческая кровь во мне сильна. Как иначе можно объяснить желание спрятать свое сокровище, чтобы втайне ото всех им любоваться?

Я не понимал, что со мной происходит. Как же невыносимо хотелось забрать ее себе. Сейчас же. Унести подальше и спрятать. Дерзкая, своевольная и в глазах столько неприязни. Когда в глубину ее глаз погружался, пошевелиться не мог.

На тринадцатый день поисков мне удалось выйти на похитителей Венды. Мое чутье и прежний опыт помогли это сделать, несмотря на все их ухищрения по заметанию следов, включая расставленные ловушки от возможной погони. Казалось, что прошла целая вечность с тех самых пор, когда я видел ее в последний раз. Ладони вспотели, в висках барабанной дробью пульсировала боль.

Караван с пленниками, где я обнаружил Венду, походил на сборище диковатого вида людей и созданий в темных одеждах и накидках. Пленниц везли отдельно от остальных в повозке с решетками.

Я пару дней следил за ними, стараясь не привлекать внимания стражников. Выбирал дорогу так, чтобы держаться чуть в стороне.

Венда словно ощущала мое присутствие и изредка оборачивалась.

Охрана, состоящая из двух десятков физически сильных мужчин, была хорошо вооружена, поэтому вступать с ней в открытое столкновение казалось бессмысленным.

Стоило бы дождаться подходящего случая, чтобы освободить Венду, при этом не подвергая ее опасности.

К концу второго дня моих наблюдений караван повернул к Ведьминому ущелью. Смеркалось. Я поворотил коня на боковую тропу, чтобы оставаться незамеченным. Усталость почти не ощущалась.

«Какого демона они задумали? – пронеслось в голове. – Любой мастер-караванщик знает, что эта дорога очень опасна».

Я прищурился и наблюдал из укрытия, как разгорались в темноте костры, как выгнали из повозки пленниц, как расставляли на ночь патруль. Лошади беспокойно топтались, фыркали, трясли гривами. Они, как и я, чувствовали притаившееся в темноте зло.

Широкая поляна просматривалась со всех сторон. Стихли звуки, даже птицы замолчали. Взгляд мой скользил по скалам и деревьям, пытаясь рассмотреть притаившуюся за каждой тенью опасность. Внезапно раздался нарастающий шум в небе. Я вытянулся, жадно рассматривая детали.

В этот момент понял, что могу потерять Венду, и не мог допустить этого.

Сквозь спертый воздух я ощущал ее запах, едва уловимый аромат. И здесь, в самом эпицентре опасности, он проникал мне под кожу, превращая в одержимого и отвлекая от того, что я должен был сделать.

Солнце уже давно село за горизонт, и полумесяц освещал все вокруг тусклыми серебряными лучами. Внезапно издалека до меня донеслось ржание лошадей и дикий звериный вой. Прислушался, насторожился.

Завывание раздалось снова и уже совсем близко. Я едва успел пригнуться к земле, как в воздухе послышались свист и шелест сотен крыльев.

– А вот и гости! – пробормотал я.

Сабля взвизгнула, коротко блеснув в свете луны. Пошла кутерьма. Поднялся крик.

– Давай, родной, быстрее, ну же, – зарычал я, вскакивая на Амадеуса.

А вой и адский вопль доносились уже совсем рядом. Резко просвистела в воздухе сабля. Голова чудовища, пролетев по дуге, покатилась по земле. Твари устремились ко мне, и каждую ждала та же участь, что постигла первое чудище.

Я ловко отражал удары, адреналин от битвы зашкаливал. Я их не просто убивал, стирал с лица земли. Смешивал с пылью. Моя душа была полна ярости и ненависти за то, что могли покалечить Венду. Когда потерял ее, думал, сердце на осколки рассыпалось. Дышать от боли не мог.

А увидел ее, испуганную и бледную, едва разума не лишился. Боялся, что одна из этих тварей коснется ее нежной кожи своими когтями.

Я спрыгнул с лошади, озверев от запаха крови.

Во мне в этот момент проснулась моя вампирская сущность, и заиграло природное упрямство, которое не позволило сдаться. Измотанный, весь в мелких порезах, я понимал, что не имею права на слабость.

Постепенно дыхание выравнивалось, мысли снова становились ясными. Все вокруг вдруг наполнилось шумом. Женские крики разносились в отдаленные уголки и отражались жутковатым эхом.

Едва солнце позолотило верхушки гор, чудовища начали таять, превращаясь в тлен, рассыпаясь пеплом и исчезая на ветру, пока я шел по лагерю, держа Амадеуса под уздцы. Весь залитый вражеской черной кровью, испачканный копотью, я жмурился, пытаясь прогнать муть перед глазами.

Вокруг воцарилась тишина. Все молчали. Никто даже с места не двигался.

– Кто ты? Почему помог нам? – спросил седой и угрюмый стражник.

– Я наемник. Служил на границе. Сейчас возвращаюсь домой. Был неподалеку, когда услышал вой чудовищ. А когда раздались крики людей, то решил, что вам требуется помощь, – ответил я, глядя на него.

– Зачем тебе чужие проблемы? Ты ведь мог погибнуть? – снова спросил он.

– Я вампир, для меня твари не опасны, – сказал, продолжая смотреть стражнику в глаза.

Я понял, что этот человек в караване – главный, и от него зависело, позволят ли мне здесь задержаться.

– Меня зовут Библус. Твари убили много моих людей, включая Джола, моего помощника, еще трое охранников серьезно ранены. Я готов заплатить тебе, если поможешь нам добраться до места, – стражник сверлил меня взглядом.

– За двадцать монет я готов взяться, – ответил я, для приличия немного подумав.

Библус одарил меня ледяным взглядом, но предложение принял.

Ее я обнаружил сразу, но сделал вид, что не знаком с нею. Она лежала на земле, укрытая плащом. Маленькая и беззащитная. Если бы я задержался, то ее жизнь могла бы закончиться от ран, нанесенных когтями и клыками ночных тварей. От этих мыслей ноги стали тяжелыми, а спина неприятно похолодела. Перед глазами стали появляться образы бездыханного, растерзанного тела Венды. Тряхнул головой, стараясь сбросить наваждение, которое охватило меня. Стиснул зубы и сжал кулаки. Хотелось обнять Венду и прижать к себе, вдавить в свое тело так, чтобы она срослась со мной воедино. Уткнуться носом в ее блестящие локоны и дышать теплом и ароматом луговых цветов. Хоть на секунду побыть тем мужчиной, которого она могла бы полюбить. И в то же время я злился за ее побег.

У меня было множество неотложных, требующих срочного вмешательства дел. Во-первых, подготовка каравана к дальнейшему пути. Во-вторых, погибшие и раненые: одних нужно было похоронить, других – погрузить на повозки, распределить оставшийся провиант так, чтобы хватило до конца путешествия.

К тому же Библус постоянно следил за каждым моим шагом. Было видно, что он не доверял мне. Я бы тоже не стал возлагать больших надежд на наемника, который так удачно оказался поблизости и ввязался в кровавую бойню. Мне показалось, что Библус неплохо разбирался в людях, и вполне мог понять, когда ему врут.

Вместо того, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности, я стоял в стороне, следя за погрузкой пленников и в то же время наблюдая за Вендой.

Когда она очнулась, то повела головой, с трудом сосредотачивая плывущий взгляд на мне. Ее голубые глаза были наполнены глубокой тоской.

Мы смотрели друг на друга, словно это была схватка. Я незаметным движением приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Великие Небеса! Я и забыл, какая она красивая. Ходячее искушение, которому невозможно противостоять.

Если вдруг Венда снова решила бы сбежать, я нашел бы ее даже на другом конце земли. Перевернул бы весь мир, если понадобилось.

Я постарался отогнать мрачные мысли и постарался сосредоточиться на главном. Теперь мне требовалось понять, каким образом можно покинуть это место и вернуться домой.

Конечно, наш мир не идеален и, возможно, небезопасен, но я сделаю все, чтобы она была счастлива рядом со мной.

Проклятье! Я всего лишь мужчина… Мужчина, одержимый своей женщиной, такой идеальной, что казалось, она была ненастоящей.

Венда во все глаза смотрела на меня, видимо, не понимая, почему я веду себя с ней так, словно мы друг другу чужие. Она нахмурилась, поджала губы и отвернулась. Я хотел было подойти и  успокоить Венду, но поймал настороженный взгляд Библуса и сделал вид, что занят починкой колеса на повозке.

Утро было в самом разгаре. Пришло время выезжать, чтобы успеть добраться до источника с водой к закату. Те редкие путешественники, что отправлялись в путь через Ведьмино ущелье, всегда останавливались там.

Я знал это место, потому что мне пару раз приходилось бывать там. Библус, по всей видимости, тоже знал дорогу к колодцу и внимательно следил за сборами. Стоило мне сделать хоть один неверный шаг, и меня, в лучшем случае, выставили бы вон, а это никак не вязалось с моими планами.

– Что стоишь столбом? Погляди лучше, колеса ровно идут? – крикнул я пленнику.

– Да, все хорошо, – испуганно протянул мужчина с перевязанным плечом. Видимо, ночью ему тоже досталось от летающих тварей.

Пленниц снова затолкали в огромную крытую повозку, запряженную тремя мулами. На козлах сидел тощий стражник и нетерпеливо поглядывал в нашу сторону.

Соломенные тюфяки, брошенные на доски, должны были облегчить пленницам страдания от тряски по ухабам и колдобинам.

– Эй, осторожнее, я тебе не мешок с зерном, – буркнула женщина в платке, наброшенном на плечи, забираясь в повозку.

Венда лишь строго глянула на стражника, схватившего ее за локоть, чтобы толкнуть вперед. Она всегда умела держаться с достоинством. К ней всегда было не так-то просто подступиться.

Выставив охрану по краям каравана, мы двинулись в путь.

– Что встали? – крикнул я. – Поехали!

Перед нами вырастали широкие стволы деревьев. Из земли проступали массивные корни. Низкие ветки иногда хлестали по плечам и голове.

После долгого дня в пути все выглядели уставшими. На небе все это время не было даже облачка. Жара осязаемо будто бы давила на плечи. Мулы и лошади, не говоря уже о людях, еле переставляли ноги. Перед самым закатом мы наконец-то добрались до небольшого зелёного оазиса.

Вид с вершины открывался величественный. Заходящее солнце превратило ущелье в сияющее стекло. Тут и там переливались лужицами тепловые миражи, создавая иллюзию озер – ложные обещания этого проклятого места.

Однако мой взгляд оказался прикован не к этому. В центре ущелья поднимался спиралью столб песка, поддерживаемый облаком пыли. Мне уже приходилось видеть подобные явления, в том числе и загадочные песчаные бури, которые налетали, словно из ниоткуда и также внезапно прекращались. Но это зрелище было странным. Вероятно, все дело было в неподвижности песчаного столба. В этом было что-то таинственное.

Женщины выбрались из повозки и, едва переставляя ноги, расположились тесной кучкой, молчаливые и напуганные.

Венда приблизилась к источнику, в котором небольшими струйками била вода. Она настороженно огляделась, прислушиваясь к шуму, уверенным движением наполнила плошку с выщербленными краями живительной жидкостью.

Пока стражники расседлывали коней и разводили костры, я достал  кожаную флягу и тоже направился к источнику.

– Дон… – одними губами выдохнула она, когда я оказался рядом.

– Молчи. Ничего не говори. Ты меня не знаешь. Опасно это. Я найду способ вытащить тебя, – прошептал я в ответ.

Венда понимающе закивала. Наполнив флягу, я направился к разгоравшимся кострам, сел на корточки и некоторое время подкармливал пламя сухим хворостом, размышляя о будущем побеге.

Над округой поплыли запахи простой, но сытной походной еды.

Мы с Библусом пошли к краю возвышенности и начали рассматривать песчаный столб.

– Как думаешь, что это такое? – спросил он, прищурив карие глаза, в полумраке казавшиеся смоляными.

– Никогда прежде не видел ничего подобного, – уверенно ответил я. – Прикажу караульным, чтоб наблюдали за ним. Если столб хоть немного качнется, пусть сейчас же будят меня.

– Держи меня в курсе любых изменений и если что, поднимай всех, – распорядился Библус, отправляясь спать.

Я расположился недалеко от пленниц. Две женщины-невольницы сварили похлебку для своих собратьев по несчастью, которых разместили в центре лагеря у большого костра. Женщины и мужчины сидели вокруг. Некоторые спали прямо на земле, тесно прижавшись друг к другу.

Когда мне показалось, что все уснули, я подошел к Амадеусу, взял его под уздцы и повел в темноту.

Через полторы сотни шагов я остановился, снял с него уздечку и седло и, обняв за шею, прошептал:

– Здесь мы с тобой попрощаемся. Возвращайся домой и жди меня там.

Жеребец недовольно затряс головой, нетерпеливо забил копытами оземь, словно возмущаясь, но я слегка похлопал его по крупу и сказал:

– Так нужно, друг мой, но обещаю, мы скоро встретимся с тобой.

Постояв немного, он сорвался с места и припустил бешеным галопом, а я вернулся в лагерь. Кругом стояла тишина. Часовой дремал, сидя у костра.

Отблески костра отражались на лезвии его меча тусклым, быстро гаснущим мерцанием.  Потрескивали угольки, разбрызгивая искры, которые тут же таяли в холодной черноте неба.

Я тихо подобрался к пленницам, нашел среди них Венду и, зажав ей рот ладонью, потянул за собой.

Она попыталась вырваться, завертела головой, но увидев меня, замерла.

– Тс-с-с, не дергайся, это я. Бежим, скоро на лагерь обрушится песчаная буря, – прошептал я, схватил ее за локоть и увлек за собой.

– А как же остальные? Они ведь погибнут, – дернулась Венда.

– У каждого из нас своя судьба. Накроются плащами, и может быть, выживут, – сквозь зубы прошипел я.

Заметив выражение ужаса на лице Венды, я обернулся и увидел приближающийся столб песка и пыли. Она зачарованно смотрела туда, где песок не переставал переливаться различными цветами.

– Давай скорее, – крикнул я, подбежав к Амадеусу.

Мне снилось, что я лежу на широкой кровати в замке Доршендорн, заваленной мягкими перинами и подушками. На столе горел подсвечник с пятью свечами. Гобелены были украшены россыпью ярких цветов и пестрых райских птичек. Спинку кровати тоже украшала резьба гирлянд из едва распустившихся лилий. Над кроватью мягкими складками свисает пурпурный балдахин.

Голоса стражников вернули меня в реальность. По телу пробежала дрожь. Кажется, это опять приступ паники. Не хватало воздуха, голова кружилась. Страх сковал железной хваткой горло. Я сделала еще несколько вдохов и выдохов, обхватив себя руками. Нестерпимо захотелось расплакаться.

Думаю, я сама виновата в своих бедах. Не стоило уходить из замка той ночью. В ушах снова зазвучали крики людей и вой чудовищ.

Я стиснула зубы, заметив, что в мою сторону идет мужчина. Это был Дон. Каждый его шаг пульсировал в висках глухой болью. Уплывающее сознание только немного смягчило эту невыносимую пытку. Прикусила губу, чтобы не закричать, когда он подошел ближе. Я увидела его темные глаза, которые впились в меня тысячами острых иголок, пронизывая насквозь и заставляя дрожать. Ни одной эмоции не было заметно в его взгляде. Холод, словно он меня не узнал. Я глядела на него и слышала, как участилось мое дыхание. Из груди готов был вырваться радостный вопль. Но Дон лишь мельком взглянул на меня и приложил палец к губам, чтобы молчала.

Паника отступила. Я попыталась встать, но у меня ничего не вышло. Слишком ослабла. Только пошатнулась и осела на землю.

Вспомнила Лорану, ее жуткую смерть, и мне стало не по себе. Осознание того, что со мной может произойти то же самое, заморозило тело суеверным ужасом. Ощущение обреченной неизбежности не отступало.

Вскоре меня вместе с остальными вновь погрузили в пыльные повозки. Толкнули в спину грубо и больно.

– Пошла! Что замерла? – послышался крик стражника.

Чья-то тяжелая рука схватила за шиворот и тряхнула в воздухе, как какую-то вещь или мешок с ветошью.

Эти мрачные и неприглядные повозки напоминали могилы. Они стали приютом для наших отчаянных душ.

Сумерки наступали очень быстро. Солнце скатилось за горизонт, оставляя после себя красно-оранжевый оттенок на небе. Ветер набирал силу, раскачивая голые одинокие деревья. Темнота приближалась со всех сторон, словно медленно гасился единственный источник света.

Прихватив с собой небольшую плошку, я отправилась за водой. Поблизости слышалось журчание, и я, измученная жаждой, пошла на этот звук.

Сухой ветер трепал волосы и колол щеки, и только шум стекающей воды наполнял воздух свежестью. Пройдя с десяток шагов, я заметила источник. Быстро набрала глиняную плошку и хотела уходить, но в этот момент увидела Призрака.

– Дон, – от неожиданности выдохнула я, но в ответ он шепотом велел молчать и сделать вид, что не знаю его.

Ночь окутывала лагерь. Я закрыла глаза, но сон никак не приходил. Тревожные воспоминания и страх не давали расслабиться.  Едва дрожь в теле унялась, и разум отодвинул чувства на задворки сознания, сзади на меня кто-то навалился и крепко зажал рот.

– Тс-с-с, это я. – услышала я знакомый голос.

Дон схватил меня за локоть и потянул за собой.

– Скоро на лагерь обрушится буря, – он говорил так тихо, что только я могла услышать его шепот.

Холод стянул внутренности в ледяной ком. Паника вернулась, и тело опять задрожало.

– Дон, но остальные ведь погибнут, – еле слышно произнесла я, пытаясь вырваться из его захвата.

Он что-то говорил о судьбе, но я почти не слышала его, с ужасом глядя на огромный пыльный столб, с большой скоростью плывущий в нашу сторону.

– Подумай лучше о нас, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

И я подумала. Дон прав: никто, кроме нас самих, не спасет. Вскочив на ноги, мы помчались в сторону скал, расположенных в нескольких сотнях метрах от нас.

Оставаться на открытом пространстве во время бури было бы самоубийством. Нам обязательно нужно было найти укрытие.

Пронзительный вой ветра становился нестерпимым. Прямо на нас двигалась стена из песка, а по обеим сторонам от нее возвышались почти отвесные скалы.

Небо было скрыто за густой пеленой, а воздух наполнился беспрерывным завыванием.

Столбы пыли с колкими крупицами песка секли лицо, будто стеклянная крошка, и я беспрестанно жмурилась, стараясь, чтобы они не попали в глаза. А потом сжала зубы и крепко вцепилась в локоть Дона. Издаваемый ветром свист и мощные его порывы не позволяли усомниться в том, что буря только усиливается.

«Главное, Дон рядом, – убеждала я себя. – Я уверена, он найдет выход и спасет нас».

Мне было совершенно непонятно, как он ориентировался в окружающем хаосе, но все время шел вперед, а я старалась не отставать от него. Мои ноги скользили по колючему песку, а сердце бешено колотилось от страха.

Не знаю, сколько времени мы боролись со стихией. Мне показалось, что прошло несколько долгих часов.

Впереди показались нечеткие контуры гор. Через несколько десятков шагов мы вышли на небольшую скалистое плато, заметили темнеющую трещину, и без колебаний нырнули внутрь. Так, мы очутились в неглубокой пещере, где не было недостатка в воздухе. Напротив, здесь было тепло и чувствовалось легкое дуновение ветра. Голод и усталость лишили меня способности размышлять. Несколько дней в пути истощили мои силы.

Волнение понемногу начало отпускать. Темнота окутывала плотной пеленой, лишь свет, пробивающийся из узкого отверстия сверху, говорил о том, что из пещеры есть и другой выход.

Загадочные тени на стенах, казалось, жили своей жизнью.

– Что это за место? – прошептала я, оглядываясь по сторонам.

– Не знаю, – хмуро ответил Дон, – но, по крайней мере, здесь можно дышать.

– И то верно, – вздохнула я, прислушиваясь к едва уловимому гулу.

Он доносился из глубины небольшого тоннеля, ведущего вниз.

Снаружи песчаная буря наступала с новой силой, обрушиваясь на вход. Порывистый ветер проникал внутрь, издавая страшный скребущий звук вперемежку с треском и скрипом.

– Нам лучше отойти подальше от входа, – оглядываясь по сторонам, произнес Дон. – Своды покрыты трещинами, это грозит обвалом, если стихия разгуляется. У нас нет выбора.

Он отправился в непроглядную темноту тоннеля, и я пошла за ним.

Мы продвигались медленно: камни под ногами мешали идти. Я держалась за стену, чтобы сохранить равновесие. Каждый шорох, каждый звук гулким эхом разносились по коридору.

Через несколько минут мы оказались в большой пещере. Я понимала, что это место не могло быть построено руками человека, иначе своды были бы снабжены подпорками, а здесь они как-то держались сами по себе.

Вскоре перед нами показался ручей, вода которого светилась лазурным цветом. Журчание потока звучало словно музыка, ласкающая слух. Мы остановились и опустились передохнуть. Лишь на мгновение я закрыла глаза и погрузились в полусон, в котором не было сил даже пошевелиться.

На потолке пещеры стали проявляться магические рисунки, но я еще не догадывалась, что это была иллюзия, которая позволяла позабыть о всех заботах внешнего мира.

Волшебная атмосфера пещеры окружила нас, словно плотным покрывалом. Воздух наполнился запахом влажной земли и прохлады, создавая идеальное убежище от суеты и тревог повседневности. Продолжая погружаться в лазурное сияние ручья, я чувствовала, как напряжение сменяется спокойствием, а бурная сознательная мысль уступает, пусть и ненадолго, но бесконечному покою.

Всецело предаваясь магии этого места, я начала погружаться в сказочные образы, возникающие в голове. Казалось, что незримая кисть неведомого художника создает передо мной невероятные миры. Гипнотизирующее зрелище затягивало все глубже в свои объятия. Все, что было снаружи, перестало существовать. Я словно оказалась в безвременном пространстве, где время растекалось со сверкающими брызгами лазурной воды, окутывая своим благостным покровом.

Я наслаждалась каждым мгновением, ощущая гармонию и покой. После ужасов и переживаний последних дней, пребывание здесь было подобно блаженству.

Но где-то в глубине пещеры мой слух уловил еле заметный шум, мгновенно прервавший погружение в мир иллюзии. Тихий звук пронзил сознание, заставив ощутить реальность пребывания в этом магическом месте.

Я медленно открыла глаза. Колдовскую тишину вокруг нарушало лишь журчание лазурной воды. Посмотрела по сторонам и заметила, что стены пещеры состоят из кристаллов. Воздух вокруг пронизывал приятный аромат, вдыхая который я ощущала легкость во всем теле.

Оживленный ручей переливался от множества голубоватых брызг. Сердце замирало от восторга.

Внезапно я услышала тихий шепот и двинулась вперед, следуя загадочному зову.

Передо мной раскрывалась удивительная колоннада из лазурных сталактитов. Блики света играли на его поверхности, создавая ощущение магии.

Я подошла к краю обрыва и посмотрела вниз. Подо мной развернулся простор океана. Волны играли на поверхности воды, создавая живые картины, которые переливались всеми оттенками синего и зеленого.

Морской аромат, смешиваясь с запахом цветов, наполнял воздух. Я закрыла глаза, наслаждаясь им, вслушиваясь в тихий плеск волн.

Захотелось ощутить, как эта прохлада коснется моей кожи. Остановившись у самого края, я раскинула руки и закрыла глаза.

– Венда, стой! – резкий окрик заставил меня отшатнуться и повернуться.

– Рейн! – выдохнула я, ошарашенно глядя на возникшего передо мной брата. – Как ты здесь оказался?

Неподалеку в воздухе висела его полупрозрачная фигура.

– Вы должны как можно скорее покинуть это место, – твердым голосом сказал брат.

– Но почему? – удивленно протянула я. – Я никогда еще не чувствовала себя так хорошо. Снаружи буря, а здесь безопасно и светло.

– Эти видения вызывают грибы, что обитают в пещере. Уходите отсюда, если не хотите погибнуть, – глубокая складка пролегла на лбу брата.

– Рейн, я так рада видеть тебя, – улыбалась я, делая шаг навстречу и протягивая руку. – Мне так много нужно тебе рассказать.

– Венда, да очнись же ты! – крикнул он. – С каждой минутой, проведенной здесь, у тебя все меньше шансов выбраться.

Охватившая меня эйфория начала угасать, вместо этого внутри стала нарастать паника. Я растерянно огляделась по сторонам. Стены пещеры были покрыты тонкой сеткой. То, что я приняла за кристаллы, оказалось гигантской грибницей. Протянула ладонь и ощутила пальцами холодную скользкую поверхность.

Я испуганно отдернула руку и изумленно подняла глаза на брата.

– Растолкай своего спутника. Я помогу вам выбраться отсюда, – сказал Рейн, выжидающе глядя на меня.

Дона я увидела неподалеку. Он сидел на полу, опираясь спиной на стену пещеры. Его глаза были закрыты, а на лице блуждала довольная улыбка.

Я подошла к нему и осторожно потрясла за плечо. Дон не двинулся с места, лишь что-то пробормотал, продолжая улыбаться.

– Да, очнись же ты! – крикнула я.

Наконец он открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

– Что случилось? – спросил он.

– Пойдем скорее. Еще немного, и мы останемся тут навечно, – поспешно ответила я.

Дон протянул руку и погладил меня по лицу.

– Ты такая красивая! – неожиданно выдал он.

Я недовольно фыркнула и потянула что было мочи его за руку.

– Это все грибы. Они вызывают галлюцинации, – сказала я.

Он озадаченно покрутил головой. Не найдя ничего подозрительного, хищно осклабился и прижал меня к себе.

Дон набросился на меня, покусывая губы. Язык скользнул в мой рот, касаясь зубов, неба, языка. Я попыталась отвернуться, чувствуя, что подпадаю под власть его поцелуя. Но он не оставил мне ни малейшего шанса спастись от хищного нападения твердых губ. Отросшая щетина мягко царапала кожу щек и подбородка. Губы горели от колких волосков. Влажный язык сводил с ума нежными ласками. Я задыхалась. Дон облизывал мой рот, все настойчивее и яростнее сплетаясь с моим языком.

В перерывах он что-то бормотал, и я вначале не понимала, а когда до меня стал доходить его слов, вырвала ладонь и со всего маха опустила на его лицо. Звонкая пощечина прозвучала в тишине как выстрел.

Сглотнула ком в горле. Горечь во рту и тяжесть на сердце стали неприятным открытием. Неужели он и правда о ней так думает?! Вот сволочь! От обиды к глазам подступили слезы. Я опять чувствовала себя переданной. Обманутой. Ничего, я ему еще покажу!

От переполнившей меня обиды, я даже не сразу нашлась что сказать.

– Да ты… знаешь, кто ты?! Ты просто болван, если и правда так считаешь, – выпалила я. – Мне ничего от тебя не нужно: ни помощь, ни спасение. Как-нибудь и сама бы справилась.

Я встала и с гордо поднятой головой пошла к тоннелю.

Некоторое время мы шли молча.

– Откуда ты знаешь, куда нам идти? – голос Призрака прозвучал в каменном коридоре странно и приглушенно. – И почему грибы не подействовали на тебя?

Я промолчала. Сейчас мне не хотелось ничего рассказывать ему.

Высокая фигура брата, окруженная голубоватым свечением, служила мне ориентиром. Журчание воды, треск камней под ногами, тихие шорохи, доносившиеся из темных углов – все это теперь казалось мрачным и угрожающим.

Вытянула руки, пытаясь нащупать путь. Долгое время мы блуждали в этом коридоре, время от времени ударялись об острые выступы, соскальзывали, вставали и снова шли вперед. Я все боялась, что уткнусь в стену, которая окажется тупиком.

Несколько часов пропетляв по тоннелю, я совершенно выбилась из сил и готова была сдаться. Дон тянул меня вперед, говорил, что нам нужно пройти еще немного, но тут впереди мелькнул отблеск белого света.

–  Там, кажется, что-то есть, – воскликнула я, протянув руку.

Призрак повернулся и пригляделся.

– Надеюсь, эти проклятые грибы не загоняют нас снова в ловушку, – пробормотал он, делая шаг навстречу свету. Я последовала за ним.

– Давай, быстрее, – я старался перекричать завывание ветра.

Мы побежали вдоль гребня, направляясь к пологому склону. Я устремил взгляд на песчаную воронку, на огромной скорости несущуюся над ущельем. Хотя смерчи здесь были достаточно распространенным явлением, это зрелище показалось мне зловещим. По дну ущелья когда-то протекала река, теперь здесь были лишь песок и камни, а еще пещеры и тоннели, когда-то вымытые подземными водами.

– Похоже, буря будет сильной. Нам нужно найти укрытие, чтобы переждать непогоду, – нахмурился я.

Венда вздрогнула и перевела взгляд на смерч.

– Ты уверен, что нам удастся уйти от него? – глухим сдавленным голосом спросила она.

– Просто доверься мне, – подбодрил я ее.

Достигнув пологого склона, мы не столько спускались, сколько сползали по нему.

Оказавшись внизу, почти вплотную приблизились к песчаной воронке. Столб пыли имел не меньше пятидесяти метров в поперечнике, а диаметр его верхнего края был больше раз в десять. В самом его центре виднелась глубокая впадина. Это было похоже на клубящийся вулкан в середине ущелья. Только вот как он здесь оказался?

Края смерча подсвечивались зловещими голубыми искрами, которые время от времени трещали.

Я хотел обойти его, но воздух разорвал пронзительный рев, который исходил из песчаной воронки.

Почувствовал, как земля под нами зашевелилась, задвигалась. Частицы песка, подпитываемые необъяснимыми потоками, поднимались в воздух и превращались в огромную стену.

– Скорее! Бежим! – крикнул я, схватив Венду за руку и направляясь к отвесным скалам.

Мы понеслись вверх по склону. Струящийся песок под ногами скользил, словно пытался утянуть в водоворот. Пришлось применить огромную силу, чтобы бороться с этим потоком.

Достигнув скал, я обернулся. Бурлящая стена песка приближалась. Я поймал себя на мысли, что не могу отвести взгляд от этого величественного зрелища. Где-то там за пеленой пыли сгущался мрак, становясь непроницаемым. И даже голубым вспышкам не удавалось разорвать темноту.

Мы помчались вперед, охваченные одним желанием – оказаться подальше от этого места. Добежали до небольшой скальной площадки с темнеющей расщелиной.

– Туда! – закричал я и, не задумываясь, потянул Венду за собой.

С трудом протиснувшись в расщелину, мы оказались в нише.

Вздохнув с облегчением, я стал осматривать наше укрытие. Пещера была узкой и низкой. Темнота окутывала нас, только тусклый свет проникал сквозь небольшую щель в стене.

Песок, увлекаемый вихрем, просачивался в толщу камня, словно вода, обтекая огромные валуны.

Венда дрожала от страха и напряжения, а я старался сохранять спокойствие. Буря с силой ударяла в скалы. Казалось, что это кричала сама стихия.

Земля под ногами вибрировала, словно по ней шел гигант, который вот-вот должен был появиться перед нами.

– Мне страшно, Дон, – испуганно прошептала Венда.

 – Думаю, нам нужно отойти от входа подальше, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно.

Мы направились в сторону узкого коридора, шли боком, лицом к каменистой стене.

И вот наконец перед нами открылась еще одна комната. В дальнем углу журчал голубоватый ручей. Его свечение и звук успокаивали и умиротворяли. Здесь хотелось забыть обо всех трудностях, насладиться покоем и тишиной.

Я решил немного отдохнуть, сел на землю, откинулся на стену и мечтательно прикрыл глаза. Перед моим внутренним взором замелькали счастливые моменты жизни начиная с раннего детства.

Вспоминал, как бегал с сестрой по лугам возле Доршендорна, хохотал до слез над ее гримасами, а по вечерам читал книги, которые заполняли мое воображение и порождали мечты о подвигах, далеких путешествиях и открытиях.

Вдохнул глубоко, наслаждаясь ароматом цветов и свежим воздухом. Вокруг было так тихо и спокойно, что можно было услышать шепот ветра, почувствовать аромат диковинных цветов. В этом месте среди тишины и покоя, мне совсем не хотелось думать о плохом. Я ощущал гармонию и свободу, которые наполняли меня силой и вдохновением.

Все трудности и горести, которые меня коснулись когда-либо, казались ничтожными. Я сидел, закрыв глаза и полностью погружаясь в свои воспоминания, пока не почувствовал толчок.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

Я с трудом разлепил веки и понял, что лежу на чем-то твердом. Венда рядом пыталась привести меня в чувство. Увидев ее, я ощутил такую нежность, что уголки моих губ растянулись в радостной улыбке.

«Как же она хороша!» – подумал я, разглядывая ее лицо и милые темные кудряшки, спадающие на хрупкие девичьи плечи.

Я, разумеется, не преминул сказать ей об этом, но Венда лишь нахмурилась и потянула меня за рукав. Она заявила, что грибы, обитающие в пещере, погружают нас в мир иллюзий. Я покрутил головой, пытаясь разглядеть их в полумраке, но ничего не заметил.

– Я ничего не вижу, кроме тебя, – улыбнулся я, опрокидывая ее на себя.

Сдавил за талию, жадно нападая на ее губы, проникая языком в ее рот.

Венда хотела освободиться, но моя рука удерживала ее, как в тисках. А другой я властно сжимал ее грудь, терзал сосок, играл с ним, тер ладонью. И она билась подо мной, то пытаясь вырваться, то выгибаясь, когда я нажимал сильнее, и стонала снова и снова мне в губы.

– Ты сбежала, чтобы вот так извиваться в чьих-то объятиях? Или тебе нужен был мой кузен?

Я продолжал удерживать ее. Откуда только взялась эта мощь в расслабленном теле? Но ярость и похоть придавали мне сил.

– Лживая бестия… демон тебя побери, но как ты все-таки прекрасна, я стал просто одержим тобой. Почему ты сбежала? Неужели к Эрху? Но почему? Потому что он богат? Но я тоже не беден! Он влиятелен? Но мой род даже знатнее! Если тебе нужны были деньги… – бормотал я, жадно целуя ее шею, зубы царапали кожу, прикусывали, я старался отметить собой каждый сантиметр ее кожи, спустился к быстро вздымающейся груди в бешеном желании лизнуть набухший сосок, – то почему не обратилась ко мне? Я бы дал денег, столько, сколько тебе было нужно.

После этих слов ей, наконец, удалось высвободить руки, и она с силой влепила мне пощечину, а затем оттолкнула.

– Да как ты смеешь оскорблять меня! – резко выкрикнула Венда, одергивая платье. – Не нужно сравнивать меня с продажными женщинами, общение с которыми для тебя привычно. И вообще, я не просила тебя меня спасать.

Она развернулась и пошла в сторону тоннеля.

Я едва не расхохотался, не удержался и все-таки хмыкнул. Эхо тут же бросило мой голос о стены темной комнаты. Ну и дурак! Идиот. Венда точно не была такой женщиной.

«Это все тлетворное действие пещеры, – подумал я. – Из-за него я наговорил ей всех этих гадостей».

Не с первого раза, но мне все же удалось подняться на ноги и пойти за Вендой.

В голове все еще было мутно и пусто, но из этой неясной пустоты время от времени проступали отрывочные мысли.

Я удивлялся тому, как Венде удалось противостоять действию пещеры, и спросил ее об этом. Она коротко бросила, что ей помогли.

«Неужели тут был кто-то еще? Где же этот помощник?» – подумал я, скрипнув зубами, и попытался задать еще вопросы, но она промолчала.

Венда шла впереди, держась руками за скользкие стены, а я шел позади нее.

Мне удалось рассмотреть на камнях следы когтей, словно огромный зверь проносился по этим коридорам. Я решил ничего не говорить ей об этом, ни к чему девушке лишние потрясения. В некоторых местах мне казалось, что мы поднимались в гору: таким крутым был подъем.

По моим подсчетам, мы прошли по этому тоннелю несколько километров.

– Нужно еще немного пройти, – сказал я, придерживая Венду за локоть.

Но тут она воскликнула, что видит впереди свет. Я подумал, что это снова видения, которые вызывает пещера, но вскоре убедился, что она права.

Похоже, этот загадочный отблеск не был плодом ее воображения.

Мягко отстранив Венду, я пошел вперед и увидел перед собой огромный белый склеп. Просторное помещение подсвечивалось бледным светом луны, проникающим сквозь узкую щель в потолке. Пыльный пол был устлан многочисленными камнями неправильных форм и длинными корнями, проникающими сквозь трещины. Вдоль стен стояли разбитые и облупленные гробницы. Вся поверхность склепа от пола до потолка была покрыта загадочными знаками, настолько непривычными глазу, что их скорее можно было принять за случайно появившиеся символы, чем за плоды творения человеческих рук.

В центре склепа на массивном мраморном постаменте, украшенном бронзовыми львиными лапами, стоял каменный саркофаг.

– Жуткое место! – пробормотала Венда, оглядывая склеп. – Как думаешь, кто тут похоронен?

– Должно быть, это усыпальница каких-нибудь местных правителей, – неуверенно произнес я.

Осторожно пройдя мимо надгробий, мы пошли к постаменту и внезапно услышали приглушенный скрежет за спиной. Оглянувшись, увидели, как дверь склепа медленно, но уверенно закрывалась перед нашими глазами.

– Дон! – крикнула Венда.

Однако слова застряли у нее в горле.

Я хотел было броситься к двери, но ноги будто приросли к полу. Темнота поглощала нас постепенно, пока не осталось ничего, кроме узкой полоски лунного света и холода. Все вокруг казалось неестественно бледным и мрачным.

В этот момент что-то щелкнуло, знаки на саркофаге замерцали слабым светом, крышка его сдвинулась, разделилась на две половины и открылась.

Забравшись на постамент, я с замиранием сердца заглянул внутрь и увидел свернутый древний свиток. Я смекнул, что это какой-то артефакт.

Золотые печати на нем испускали потоки ослепительно-белого света, которые играли на темных стенах склепа, создавая причудливые картины.

Любопытство заставило меня рассмотреть находку поближе, и я достал ее из гроба.

– О Боги! Что это такое? – воскликнула Венда, подалась вперед, чтобы рассмотреть знаки на золотой печати свитка.

В этот миг стены склепа исчезли, и мы оказались в другом месте. Солнце светило так ярко, что мы на мгновение ослепли. Когда глаза немного привыкли к свету, я поднял взгляд на небо. Ни облачка. Бескрайний чистый холст, а вокруг громоздились покосившиеся постройки с узкими закоулками и высокие здания, сверкавшие белизной и поражавшие своей красотой.

Точно в середине площади возвышался храм, выложенный из того же камня, что и дома.

– Где мы? – пробормотала Венда, оглядываясь по сторонам. – Как тут оказались?

Никого не было вокруг. Только тишина окутывала нас. Звонкая, зловещая, ни шагов, ни голосов, и лишь ветер поднимал пыль, обдувая заброшенные дома.

– Если я не ошибаюсь, это место похоже на проклятый город Алдаг, – тихо ответил я.

Тут раздался треск. Золотая печать на свитке, который я все это время держал в руках, лопнула пополам. Одновременно воздух зазвенел звуками сотен колокольчиков.

Венда испуганно прижалась ко мне, но кругом по-прежнему стояла тишина.

– Дон… ты видишь это? – дрожащим голосом спросила она, хватая меня за руку.

Проследил за ее взглядом и увидел золотое свечение над храмом.

– Полагаю, это приглашение, и нам следует его принять, – сказал я.

Мы направились к главному входу.

Широкая, мраморная лестница вела вверх. Ворота охраняли два каменных изваяния в виде огромных львов. Эти звери выглядели очень реалистично и, казалось, что в любую секунду могут ожить и ринуться на нас.

Остановившись на мгновение перед входом, я решительно потянул за кольцо и отворил тяжелую дубовую дверь. Стены храма украшали фрески с изображением сцен из древних легенд. Гнетущая тишина и полумрак навевали жутковатые мысли, заставляли вздрагивать и оглядываться при каждом скрипе.

Гулкий звук шагов мы с Вендой услышали издалека, переглянулись, а через несколько мгновений заметили медленно приближающуюся к нам фигуру худощавого старца в длинном одеянии цвета древнего пергамента и в грубых кожаных сандалиях.

Подойдя ближе, незнакомец остановился, внимательно посмотрел на нас и склонился в знак приветствия.

– Добро пожаловать в Алдаг, – раздался вкрадчивый голос. – Мое имя Прату. Я верховный жрец храма Богини Жизни и хранитель этого города.

***

– Приветствуем тебя, Прату, – сказал я, и мы с Вендой почтительно поклонились.

– Я рад, что вы прибыли в наш город, – сказал старец.

– Если честно, то мы и сами не знаем, как сюда попали, – ответил я.

– Вас привела в наш город сила артефакта, – сказал он, качнув головой в сторону свитка.

Старец махнул рукой, приглашая следовать за ним.

– Здесь вам оставаться небезопасно. Как только солнце спрячется за горизонт, сюда явятся Тени. С людьми у них разговор короткий. Миг – и они заберут ваши души, а ваши кости будут гнить под палящим солнцем Алдага.

Переглянувшись с Вендой, мы решили принять приглашение и последовали за ним.

Хранитель вел нас через залитые солнцем улочки. Легенды гласили, что некогда этот город был богат и величественен, но теперь повсюду видны были развалины и запустение.

Хотя к некоторым постройкам примыкали заросшие сады с необыкновенной красоты цветами и диковинными кустарниками. На окнах оставшихся домов покачивались из стороны в сторону полинявшие, грязные тряпки, некогда служившие занавесками. В тот момент, когда мы проходили мимо, эти куски ткани начинали сами собой деловито стирать пыль и разводы с торчащих остатков стекол.

Ветер поднялся и засвистел на все голоса. С каждым шагом идти становилось труднее. Казалось, кто-то следил за нами, выжидая и наблюдая.

– Уважаемый Прату, а кто такие Тени? – спросила Венда, стараясь попасть в такт шагов хранителя.

– Это души жителей Алдага. Пока светит солнце, они сидят в своих домах, а ночью бродят по улицам и забирают души. Любой, кто в это время окажется снаружи, умрет страшной смертью, – ответил жрец.

– И как же мы спасемся от них? – нахмурился я.

– Мой дом находится на краю города, за мостом. Никто из Теней не может перейти эту преграду, – ответил Прату.

– Зачем же вы возвращаетесь в город, если здесь так опасно? – испуганно оглядываясь по сторонам, спросила Венда.

– Предание гласит, что однажды в Алдаг вернется Повелитель. Он поможет найти ключ и снимет проклятие, – сказал хранитель. – Каждый день я ожидаю его в храме, а вечером возвращаюсь домой.

– Но зачем вам это? Ведь вы могли уйти отсюда и жить спокойно, – удивилась Венда.

– Это невозможно, – тихо ответил он. – Пока я не исполню предназначение, не смогу покинуть город.

– И почему же Тени до сих пор вас не убили? – нахмурился я, вспомнив, что слышал легенду о проклятом городе еще от своего учителя Долора.

– Потому что это я наслал на них проклятие, – ответил он, останавливаясь и поворачиваясь к нам.

Смеркалось быстро. Солнце опускалось за холмы, уже виднелся край размером с полмонеты.

Я вдруг поняла, что за все время не слышала ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Вокруг по-прежнему стояла тишина, и только лёгкий ветерок играл с макушками деревьев. Отсутствие звуков пугало.

– Неужели тут нет ни одного живого существа? – спросила я.

– Тени питаются не только душами, – голос старца звучал спокойно.

– Хотите сказать, что провели здесь столько лет в полном одиночестве? – удивленно протянула я.

– Вы задаете слишком много вопросов. Идемте, времени мало. Темнеет быстро, – перебил хранитель.

Вместе с сумерками надвигался холод. Вначале это было приятно, прохлада успокаивала обожженную кожу. Однако вскоре стало гораздо холоднее, и я начала дрожать.

Дорога привела нас к каменной стене с высокими воротами, на которых были изображены какие-то узоры и символы. Большие и маленькие булыжники кто-то плотно подогнал друг к другу, словно их сложили только вчера.

Несмотря на сгустившуюся темноту, я разглядела выбитый на воротах герб: ворона и льва, которые глядели друг на друга.

Хранитель ударил кулаком по двери и ворота со скрипом распахнулись.

Перед нами появилось странное существо маленького роста, укутанное в темный плащ с головы до пят. При взгляде на него первое, что бросилось в глаза, –  необычная темно-серая кожа густого оттенка. Капюшон почти скрывал его лицо. 

– Талай, у нас сегодня гости, – сказал Хранитель, шагнув вперед.

Существо пробормотало что-то себе под нос и покачало головой.

Мы оказались на длинном, узком мосту, который вел к высокой башне. Со всех сторон она была окружена рвом с темной водой.

Едва мы переступили порог, странное существо затворило ворота, сковав две их половинки цепью, и повесило огромный замок.

Проходя по мосту, я оглянулась на город. Ни одной живой души не было видно, лишь дома взирали на нас пустыми глазницами окна.

Прату пригласил нас войти в большой зал.

– Прошу вас разделить со мной скромный ужин, – сказал он, показав на стол.

Несколько лепешек, кусок копченого мяса, сыр и вино в кувшине – вот и все блюда, но мы были рады даже им.

Поблагодарив радушного хозяина, мы рьяно накинулись на еду.

– Вы ешьте, а я пока поведаю вам о том, что случилось с Алдагом. Начну свой рассказ с того времени, когда город был еще полон жизни, а люди в нем занимались ремеслами, торговлей и жили в гармонии.

Однажды ко дворцу Повелителя Арифа прибыл караван с пленниками, среди которых была рабыня по имени Тауна.

Светловолосая, с огромными синими глазами, как небо на утренней заре, она была хрупкой и изящной, а ее руки в движении напоминали порхающих бабочек. Эта девушка, бесспорно, могла быть только принцессой.

Увидев иноземку, повелитель влюбился, как мальчишка. Он осыпал ее дорогими подарками, приглашал известных музыкантов и поэтов, чтобы они веселили и развлекали ее. Ариф даже предлагал жениться на ней, но гордая красавица не отвечала взаимностью на его чувства, а с каждым днем становилась все печальнее.

– Чего же ты хочешь? – вскричал Повелитель. – Скажи, я сделаю все, что пожелаешь.

– Отпусти меня домой, – взмолилась Тауна. –  Хочу попрощаться со своими родными, а потом вернусь и стану твоей женой.

Долго Ариф не соглашался, но наконец решил отпустить любимую.

После ее отъезда он места себе не находил, все боялся, что не вернется красавица-иноземка, но через месяц Тауна возвратилась. Повелитель ликовал, и народ Алдага радовался вместе с ним.

Верховный жрец пытался остановить Арифа, сказал, что женитьба на Тауне навлечет на город страшное проклятие. Одно дело сделать иноземку наложницей, и совсем другое – женой. Но Повелитель не послушал его.

Свадьбу праздновали с невиданной пышностью и пригласили на нее всех жителей города.

Через девять месяцев у повелителя родился сын. Мальчика назвали Дариан, что означало подарок. Когда юному наследнику исполнилось десять лет, Арифа не стало. Разъяренный лев напал на него, повелитель убил зверя, но и сам погиб.

Люди вспомнили о предсказании верховного жреца и стали шептаться, что это Тауна виновата в смерти Повелителя. Боги покарали Арифа за то, он тот взял в жены иноземку. Масло в огонь подливал и младший брат Арифа – Фарес. Не прошло и месяца, Тауна умерла от неизвестной болезни. Повелителем Алдага стал юный Дариан, а регентом при нем – дядя Фарес. Шли годы. Мальчик рос смышленым и смелым, как его отец, и вскоре сам мог бы править городом, но снова кое-что произошло.

Однажды на нас обрушилась страшная буря. По всей окрестности пронесся нечеловеческий рев, а вслед за этим огромное облако песка заслонило солнце. Тьма окутала Алдаг на несколько дней, а когда все прояснилось, оказалось, что весь урожай погиб. Потом случилась засуха. В городе начался голод и мор. Жители, вспомнив о проклятии, винили во всех своих бедах Дариана.

Ночью толпы недовольных ворвались во дворец, но юный Повелитель успел скрыться в храме Богини Жизни. Он надеялся, что люди не посмеют осквернить это святое место, но ошибся. Обезумевшие жители Алдага, подстрекаемые его родным дядей Фаресом, предателем и трусом, ворвались в храм.

Я пытался остановить и вразумить их, но все было тщетно.

Разъяренная толпа выволокла Дариана на центральную площадь и сожгла.

Стоя на коленях и глядя на пламя, охватившее юного Повелителя, я посылал на головы людей проклятия за их коварство и жестокость.

Видимо, в тот момент, сама Богиня говорила за меня. Как только слова проклятия вырвались из моего рта, на город опустился черный туман.

Со всех сторон стали раздаваться отчаянные крики и оглушительные стоны, которые постепенно превращались в уродливый звериный вой.

Мое зрение обострилось, а слух различал каждый шорох. Не знаю, откуда у меня в тот момент взялись силы. Я вскочил, помчался к храму и запер двери. Всю ночь я просидел, молясь Богине и чувствуя, как все внутри разрывается от ужаса. Задыхался от понимания, что это я пустил в город Зло. Я не видел чудовищ, но слышал, как они, с утробным рычанием носились вокруг. С отвратительным скрипом твари царапали когтями двери, пытаясь их разодрать. Просидел в храме до самого утра, моля Богиню даровать мне смерть, но той ночью я не умер.

При свете дня Тени, как я стал их называть, попрятались в свои дома. Еле живой от страха, вышел на улицу и побрел к городским воротам. Я хотел покинуть Алдаг, убежать подальше, чтобы больше никогда не слышать жутких завываний и лязганья зубов.

Но проклятие коснулось и меня: я не мог покинуть Алдаг. Выходя из городских ворот, я каждый раз оказывался возле этой башни. Когда я понял, что Тени не могут пройти через ворота, на которых нанесен герб Повелителя, то решил поселиться здесь.

Много дней молил я богиню о прощении и возможности исправить ошибку.  Как-то во сне она явилась ко мне и сказала, что душа Дариана скоро вернется в Алдаг. Только он сможет найти ключ и снять проклятие с жителей.

С той самой ночи я ежедневно прихожу в город в надежде встретить нашего повелителя. Несмотря на годы, проведенные в одиночестве, я продолжал верить в возвращение Дариана, единственного человека, способного снять проклятие с города.

Увидев вас сегодня в храме, я не поверил своим глазам, думал, что это все иллюзия, порожденная воспаленным воображением. Ведь много лет единственным моим спутником был Талай, но и он не был человеком. Он ведь тоже Тень.Рассказ Хранителя произвел на меня гнетущее впечатление. Всю жизнь прожить в родном городе, окруженном монстрами, и не иметь возможности выбраться отсюда – это кошмар. Я даже не представляла, какой силой духа необходимо обладать, чтобы пережить все эти ужасы.